Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Освободитель (№2) - Император всего

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Олдридж Рэй / Император всего - Чтение (стр. 6)
Автор: Олдридж Рэй
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Освободитель

 

 


Тут было много усадеб, но стили были чрезвычайно разнообразны. Некоторые из них были построены просто агрессивно архаически. В полях, которые окружали подобные дома, команды надзирателей присматривали за типичными крестьянскими работами на затопленных полях. Прочие усадьбы были кубиками из стекла и бетона, а поля вокруг них были полны сияющих механизмов и роботов.

– Что это за штуки? – спросила Низа.

– Механизмы? Да просто машины.

– А почему не на всех полях работают машины? – спросил Дольмаэро. – Наверняка они больше могут сделать, чем просто рабы.

– Ну да, конечно. Но это не настоящие фермы, а просто так, для развлечения, – сказал Руиз.

Дольмаэро страшно удивился. Руиз попытался объяснить.

– На пангалактических мирах очень небольшое количество пищи выращивается – большая часть производится из элементарного сырья. Эти же фермеры либо выращивают пищу для своего удовольствия или заняты этим для поставок изысканных деликатесов.

Дольмаэро покачал головой.

– Значит, эти фермы – собственность богатых, которые просто играют в крестьянский труд? Очень странно.

– Да… собственно говоря, это богатые пираты, что не совсем то же самое, что богатые люди.

– А что такое пират?

– Ты же одного такого встретил, – сказал Руиз. – Помнишь Мармо? Он некогда был пиратом, пока не вышел на покой и не занялся работой полегче. Пираты – воры, убийцы, похитители людей. Ареной их деятельности служит им космос.

Дольмаэро задумчиво потер подбородок.

– Значит, они занимаются примерно той же работой, что и ты?

Руиз остолбенел.

– Ну… Наверное, можно сказать и так, – он почесал голову. – Но я совершаю свои беззакония и безобразия по распоряжению законно зарегистрированной деловой организации. Может быть, в этом и заключается разница.

– О да, разумеется, я не имею в виду никакого оскорбления, – Дольмаэро выглядел весьма скептически настроенным.

Руиз пожал плечами, и беседа прекратилась.

Солнце палило их, воздух был такой, что дышать было практически невозможно, поэтому они очень скоро перешли на нижнюю палубу, чтобы поискать там места попрохладнее под брюхом статуи.


Только поздним полуднем Кореана догнала их. Руиз и Низа сидели вместе возле поручня у борта, глядя на плоский ландшафт, который проплывал мимо. Шпили Моревейника уже приблизились настолько, что, казалось, зловеще нависали над ними, и Руиз стал надеяться, что они достигнут города прежде, чем Кореана найдет их.

Тут разведывательный флиттер Кореаны промчался мимо них, в десяти метрах от земли, в пятидесяти метрах сбоку. Он развернулся и снова пронесся рядом, обжигая их струей горячего воздуха, и Руизу показалось, что ему видны черные волосы Кореаны сквозь армированное стекло кокпита.

Он рывком поднял Низу на ноги и помчался в нишу под статуей, где они могли найти хоть какое-то убежище. На бегу он закричал остальным, которые скатились в нишу за секунду до того, как он и Низа прибежали.

– Боюсь, что это Кореана, – сказал Руиз.

Фломель подергал свой поводок и уставился на Руиза покрасневшими глазами.

– Теперь, безродный, ты уж точно получишь все, что заслужил, – сказал он злорадно.


Кореана рассмеялась с подлинным удовольствием.

– Замечательно! – сказала она.

Она увидела, как Руиз Ав и его фараонская шлюха помчались, чтобы спрятаться под гениталиями гротесковой статуи, которая венчала баржу.

– Ты их видел?

– Да, – ответил Мармо.. – Ты узнала баржи? Интересно, чьи они?

– Нет, я таких барж раньше не видела… Но какая разница? Чего нам бояться существ, которые украшают свои суда такими смехотворными чудищами? Должно быть, это примитивные дикари.

– Возможно.

Она снова рассмеялась.

– Хотя, ты должен признаться, место, где укрылся Руиз Ав, кажется мне поразительно подходящим.

Мармо издал неопределенный звук.

– Ну ладно, – сказала она, – посмотрим, настолько ли они глупы, чтобы сдаться. Если эту труппу фараонцев нам удастся заполучить обратно без потерь, то из этого фиаско еще можно будет что-нибудь спасти.

Она замедлила скорость своего флиттера до тех пор, пока он не полетел рядом с баржей и включила мегафон.


– Руиз Ав! Я тебя вижу! Нет никакого смысла прятаться. Выходите все с пустыми руками, и мы забудем об этом неприятном эпизоде.

Усиленный мегафоном голос Кореаны был легким и звонким.

Руиз осторожно выглянул за край ниши-ямки. Разведывательный флиттер летел всего в двадцати метрах от правого борта. Если бы сюда переносной бомбомет или хотя бы тяжелый огнемет…

– Ну, выходите же… Признаюсь, я раньше немного погорячилась. Я очень обрадовалась, что вы смогли выключить моторы лодки, прежде чем я своим взрывом скверного характера чуть не спровоцировала отвратительный несчастный случай. Мои люди говорят, что повреждения не столь уж велики.

Прошла минута, и она снова возобновила свои увещевания.

– Я поторопилась послать вас к генчам. Наверняка ваш интеллект и смекалка слишком ценный товар, чтобы рисковать им столь глупо. Теперь я понимаю, каким приятным пополнением вы станете в моем деле, честное слово. Мы вместе станем такой замечательной рабочей группой… Вы не выходите? Ну хорошо, не могу же я винить вас в том, что вы мне не доверяете… Но честное слово, я хотела бы помириться с вами. Фараонцы принадлежат мне. Вышли их ко мне, Руиз Ав, и можешь отправляться своей дорогой, никакой обиды между нами не будет. Хотя я надеюсь, что ты изменишь свое решение и в один прекрасный день поступишь ко мне на службу.

Флиттер отлетел ненамного. Фломель улыбался, словно он действительно ждал, что Руиз отпустит его под покровительство Кореаны. Руиза терзало серьезное искушение именно так и сделать. Это как раз было то, чего Фломель и заслуживал.

– Что дальше? – спросил Дольмаэро.

– Она еще немного поговорит. Потом она начнет стрелять. Я не думаю, что она настолько обезумела или настолько глупа, чтобы взойти на борт баржи. Нет, она удовлетворится тем, что постарается разнести нас на клочки издалека.

Низа прижалась к нему, обняв его обеими руками, закрыв глаза.

Фломель ахнул.

– Ты нас не отпускаешь? Почему? Почему? Ты настаиваешь на том, чтобы мы погибли вместе с тобой?

Руиз вздохнул.

– Все остальные могут спокойно отдаться в плен Кореане, но мы, ты и я, Фломель, должны жить и умереть вместе. Кроме того, баржа нас не выпустит.

Мольнех вздрогнул.

– Я не такой храбрый, чтобы рискнуть надеяться на ее милосердие, а вы, Старшина Гильдии?

– И я того же мнения.

Руиз чувствовал черную ненависть к работорговке, не потому, что она вот-вот собиралась его убить – он и так не рассчитывал умереть в своей постели, а потому, что она собиралась украсть у него жизнь, которую он мог бы провести с Низой. Он притянул ее покрепче к себе и сосредоточился на драгоценных ощущениях этого мига: прикосновение ее тела к нему, ее запах, звук ее дыхания. Он успешно прогнал от себя мысли о том, что могло бы их ждать в долгой и прекрасной жизни.

Кореана снова заговорила, и теперь ее голос прерывался от злобы и предвкушения насилия.

– Ладно. Пусть. Можешь оставить себе женщину – мой прощальный тебе подарок. Но вышли ко мне остальных. Ты же знаешь, что они – моя собственность!

– Не собираешься? – прошло несколько секунд, и пушки разведывательного флиттера развернулись, и на солнце блеснули их дула.

Руиз прижал Низу к полу ниши, закрывая ее своим телом. Предохранительные поля баржи вспыхнули сияющим светом, когда снаряды ударили по ним, и уши лежавших заложило от страшного не то визга, не то воя.

На миг атака прекратилась, и Руиз почувствовал вибрацию моторов, которая передавалась сквозь палубу. Он поднял глаза и увидел, как желтая пика огня выстрелила из баржи и коснулась флиттера Кореаны. Он наклонился и отлетел в сторону, покачиваясь и подпрыгивая в воздухе неверными короткими скачками. Он пролетел над несколькими полями, через ряды заборов, прежде чем шлепнулся в болото.

Руиз вскочил на ноги и смотрел, сжав кулаки. От всей души он надеялся, что произойдет еще один взрыв. К сожалению, ничего подобного не случилось.

Вскоре картина упавшего в болото флиттера осталась позади. На барже несколько рядов весьма внушительного оборонительного оружия развернули свои жерла и медленно исчезли под палубой, откуда и появились. Палуба без малейшего следа сомкнулась над ними.

– Вот черт! – сказал он, терзаясь радостью пополам с неуверенностью.

– Что такое? – прокричал Дольмаэро, который с остальными все еще лежал на полу ниши.

Руиз присел на край ниши, тяжело опустившись.

– Мы в безопасности, пока что. Но вот Кореана, может быть, еще жива.


День клонился к закату, и появился еще один ужин. На сей раз Руиз следил за этим, надеясь проникнуть наконец внутрь баржи. Но поднос появился из закрытой ниши, которая по размерам была как раз такова, чтобы вместить поднос, и больше ничего.

В сумерках баржа подплыла к границе между землями, арендуемыми богатыми пиратами за пределами города, на прибрежной равнине, и городом Моревейником. Таможенная башня раскорячилась над каналом, здание, похожее на огромного бронированного паука, присевшего на нежных резных колоннах.

– Это что такое? – спросил Дольмаэро.

– Таможня. Они нас не побеспокоят.

Пиратские владыки, которые правили почти всей деятельностью Моревейника, мало заботились о том, кто и с какими товарами приплывал в их водяной город. Новоприбывшие были ценностью, которая приносила в город товары и свои знания и умения. Но куда подозрительнее относились господа пираты к тем, кто пытался покинуть город. Они не любили давать людям разрешение на то, чтобы покинуть Моревейник… кто знает, какие сокровища они попытаются вывезти контрабандой?

Так оно и было, их баржа прошла под основанием таможенной башни, и они увидели в том канале, через который суда выплывали из города, небольшую ржавую баржу, привязанную к одному из досмотровых причалов. Ее команда стояла рядком, лицом к стене, положив руки за голову, а за командой наблюдали вооруженные охранники. Десятки инспекторов в форме копались на барже, размахивая детекторами, отрывая обшивку баржи, прожигая дыры для проверки то здесь, то там.

Их баржи не останавливали, как и предсказывал Руиз, хотя, когда они снова выплыли на солнечный свет, на том конце таможенной крепости, множество людей высыпало на берега канала, на нависающую над ним галерею, и стали делать им какие-то двусмысленные жесты. Пираты переговаривались между собой шепотом, тихо смеялись, потом снова ушли в глубь крепости-башни.


Наконец они прошли приливной шлюз и углубились в лабиринты вод Моревейника. Над их головами скрученные башни вздымались в темнеющее небо. Они даже загораживали большую часть неба так, что его не возможно было увидеть. Происхождение этого огромного муравейника невозможно было себе представить, разум отказывался выдвигать предположения при близком взгляде на это сооружение. Временами здания поднимались с оснований, которые явно были возведены человеком, по крайней мере, металл посверкивал сквозь коросту времени, которая покрывала все здесь, в городе. В других местах здания казались продуктом природы, поскольку они совершенно беспорядочно вздымались вверх, состоя из камня, грязи и древних деревьев, которые свисали с террас, что выступали над каналом.

Основания башен насквозь были прогрызены туннелями, проходами, входами, одни из них были на уровне воды, некоторые – повыше, кое-какие были освещены специальным светом, который давал сигнал, если входил кто-то посторонний, прочие входы были темными и неприветливыми.

Остальные, кроме Руиза, таращились на все это, открыв рты. Суда, которые сновали по этим грязным водам, варьировали от потрепанных джонок с раскрашенными парусами и галер с рабами-гребцами до новейших скиммеров и игольчатых лодок. Люди были столь же пестрыми, что и их суда, представляя собой все варианты человеческой расы. Иногда случайный инопланетник вызывал аханье из груди фараонцев, которые не так уж много видели инопланетян за время пребывания в рабских казармах.

Руиз сосредоточился на том, чтобы запомнить, каким путем они прибыли в Моревейник, и попытался запомнить вехи на своем пути в пиратский город.

8

Кореана бранилась тихим, ядовитым, монотонным потоком. Она висела вниз головой в амортизационной сети, не в состоянии что-либо разглядеть из-за грязи и растений, которые облепили смотровое стекло кокпита.

Судно слегка пошевелилось и снова осело. Она прекратила ругань. На это еще будет время потом, после того, как она изыщет способ, чтобы не дать флиттеру окончательно погрузиться в болото.

Она отстегнула застежки сети и плашмя упала на потолок. Флиттер снова закачался и она почувствовала, что начинает бояться. Какой глубины было болото?

Она исследовала себя, согнула и разогнула руки и ноги. Разбитых мышц и переломанных костей вроде бы не было, хотя все у нее болело.

Она подползла к перевернутой панели управления полетом. Посмотрела на показания приборов. Снова выругалась. Флиттер был совершенно мертв и бесполезен. Взрыв, который царапнул его, удивительно методично и последовательно выжег всю систему управления и энергоснабжения.

Она услышала щелчки и скрежет и повернулась. Мармо старательно переворачивался так, чтобы принять вертикальное положение.

– Ты в рабочем состоянии? – спросила она.

– По-моему, да, – был ответ. – Как Мокрассар?

– Не знаю, – она поднялась и осторожно стала пробираться по потолку, направляясь в грузовой отсек. Когда она протиснулась вверх, в люк, она увидела Мокрассара, который стоял у шлюза, открывшегося при взрыве. Одно из его срединных щупалец висело на тонкой ниточке хитина.

Насекомообразный воитель в остальном казался неповрежденным, а его срединное щупальце снова отрастет, хотя эта травма наполовину снижала его способность стрелять, поскольку его срединные члены несли в себе приживленное оружие.

Мокрассар повернул голову, чтобы посмотреть на нее, и по нервному скрежещущему движению его жвал она увидела, что он готовится к бою. Он наклонил голову, мгновенное молниеносное движение – и он откусил прочь жалкие остатки срединного щупальца.

– Что такое? – Кореана подошла к шлюзу и осторожно выглянула через щелку. Она увидела за границами заборов-клеток, которыми было ограждено поле-болото, куда она упала, шеренгу крестьян-сторожей, которые таращились на ее флиттер. На них были шляпы с перьями, и в руках они несли древние предметы оружия: пики, аркебузы, арбалеты. За ними на элегантном механическом скакуне сидел всадник в латах. Латы имитировали стальные пластины, но Кореана была уверена, что на самом деле они гораздо более современные, поскольку не видно было, чтобы всаднику от них было бы тяжело. Всадник носил широкий украшенный меч на перевязи, перекинутой через спину. Скакун, который был более всего похож на стальную лошадь, у которой вместо копыт были когти, была снабжена и более мощным оружием. В ее нагрудной пластине были два отверстия-амбразуры.

Кореана сузила глаза. Мало было того, что она завязла посередь грязной лужи, так для полного счастья ей сейчас не хватало еще и взбешенного местного землевладельца.

Вооруженный всадник приподнялся в стременах и окликнул ее.

– Эй, вы, во флиттере! Выходите с пустыми руками по одному, чтобы я вас всех видел.

– Ну как же, сей момент, – сказала она шепотом.

Она потуже затянула шлем, защелкнула забрало, проверила застежки, которые держали шлем на остальной части брони.

– Даю вам последний шанс, – прокричал землевладелец.

Через несколько секунд пламя чихнуло их груди скакуна.

Вращающийся снаряд ударил в шлюз и разлетелся, засыпав вход осколками стекла. Мокрассар дернулся, потом посмотрел на нее. Осколки изрешетили его камзол, но отскочили от панциря, который был не слабее брони, которую она носила. Однако по одному из его сложных фасетчатых глаз пришелся удар, и теперь из раны сочилась густая желтоватая жидкость.

Кореана оскалилась. Крестьяне двигались на них, по колено погружаясь в болото, поднимая свои аркебузы и целясь в них с мрачной решимостью.

– Сперва, – сказала она, – убей всадника. Потом остальных.

Мок кивнул и превратился в одно сплошное движенье-вихрь. Он ударился о шлюз, открыв его свои весом, пронесся мимо крестьян, прежде чем они успели прореагировать, рванулся к всаднику по дуге, чтобы избежать выстрелов его механического скакуна. Однако скакун реагировал быстро и развернулся, чтобы защитить своего всадника, прежде чем Мокрассар выбрался из болота. Он снова стал стрелять, но Мокрассар уже сообразил, как надо петлять, чтобы избежать выстрелов скакуна, поэтому следующий снаряд промазал. Он взорвался в воздухе, перебив половину охранников и тяжело ранив остальных.

Кореана получала свое обычное удовольствие от того, что наблюдала Мока в действии, хотя исход битвы был предрешен в первую же секунду. Мокрассар прыгнул, оторвав голову всаднику одним рывком своего уцелевшего срединного щупальца. Он продолжал движение до тех пор, пока энергоружье его щупальца не уставилось в амбразуру на груди скакуна. Тогда Мокрассар нажал на курок, тем самым выжигая дотла весь внутренний механизм металлического скакуна, отчего тот застыл, не закончив начатого движения, а тогда Мокрассар уже мчался, чтобы покончить с оставшимися крестьянами.

Как замечательно, думала она, иметь такую неостановимую машину разрушения. Она вспомнила тот раз, когда приказала Мокрассару пощадить Руиза Ава, не убивать его. Какая это была глупость! Она никогда больше не будет проявлять такой мягкотелости. Когда в следующий раз Руиз Ав попадет ей в руки, он умрет мгновенно. Или же нет, лучше он будет долго жить, но так, чтобы ему оставалось только мечтать о мгновенной смерти. Да… так будет лучше.

Мармо подошел и встал с нею рядом, потом выглянул, чтобы посмотреть на Мока, который неподвижно стоял среди исковерканных и изуродованных тел.

– Это что такое?

– Местный болотовладелец, который возражал против того, что мы сели в его владениях без разрешения его милости.

– А-а-а-а… А что теперь?

Она пожала плечами.

– Ленш и Фенш последуют за нами, когда починят лодку и смогут ее повести. Мы могли бы, конечно, попытаться пробиться в усадьбу, но ее, вне сомнения, хорошо охраняют, и если бы у нас не было Мокрассара, он взял бы нас в плен. Эти отставные пираты обычно наживают себе кучу врагов, и поэтому хорошо вооружены – этот уж точно был хорошо вооружен, невзирая на его игрушки с крестьянами и скакунами.

– Лучше всего подождать здесь и надеяться, что у сквайра нет друзей, чтобы отомстить за него, – он выглянул и осмотрел окрестности болота. – Кажется, эта местность болотистая, но неглубокая, так что мы в ней не утонем.

Кореана кивнула.

– Да, так и есть. Давай сидеть тихо. Кошмарная штука – ожидание, но и оно когда-нибудь кончится. Я проведу время, размышляя, как лучше всего заставить Руиза Ава расплатиться за его грехи.

Мармо с любопытством на нее посмотрел.

– Сейчас он уже в Моревейнике. Наверняка он исчезнет к тому времени, когда мы снова сможем двигаться.

Она злобно посмотрела на него.

– Нет! Я снова его изловлю. Я отказываюсь верить, что он может от меня убежать. Кроме того, как он сможет избежать пиратского сканирования? Разве они позволят такой опасной личности сесть на борт какого-нибудь из их челночных кораблей?

– Тебя он обманул, – сказал ей Мармо.

Она беззвучно оскалилась, потом заговорила смертельно монотонным голосом.

– Да. Но теперь этот вопрос перестал быть только деловым. А ты разве забыл? Он знает относительно генчей. Что, если он узнает, что это не просто несколько инопланетных мошенников, что, если он узнает, что тут на самом деле творится, а к тому же разнесет сведения об этом по всему Моревейнику? Мы окажемся разорены, а один из пиратских правителей завладеет генчами. Мы должны убедиться, что он умрет.

– Понятно, – сказал Мармо.

Если у него и были какие-нибудь дурные предчувствия, то он оставил их при себе.


Когда стало совершенно темно, только несколько мягких полосок света осветили баржу – как раз достаточно для того, чтобы плыть в безопасности. Руиз обратил внимание на то, что те, кто их захватил, предпочли тихую незаметность пышной праздничности освещения прошлой ночи, и он мысленно похвалил их осторожность.

В Моревейнике умные существа старались не привлекать к себе внимания.

Ночь не принесла им никакого облегчения от жары, и Руиз пытался проигнорировать ручьи пота, которые струились по его телу, но это было практически невозможно. Этот воздух должен был казаться еще хуже фараонцам, которые провели свою жизнь на горячей планете, но на ней не было влажности, поскольку сама вода была там редкостью. Дольмаэро доставалось от этого климата особенно сильно. Он постоянно протирал свое широкое лицо тряпкой, и в его дыхании слышалось нездоровое хрипение. Руиз очень надеялся, что он не заболеет.

– Ой, какое высокое! – Низа сказала это, вытянув шею и закинув голову, чтобы рассмотреть особенно высокий и закрученный шпиль. Нижние террасы, которые начинались в ста метрах над водой, были усеяны крохотными, с булавочную головку, зелеными и голубыми огоньками. С этих террас доносился веселый, какой-то праздничный гомон, составленный из музыки странной, отрывистой, смеха и случайных воплей восторга. Видимо, какой-то праздник как раз отмечали, или, может быть, именно в этой части Моревейника жили те, кто торговал удовольствиями.

Руиз почувствовал укол зависти к веселящимся, и больше, чем просто жалость к себе самому. Он сравнил свою маленькую невеселую группку с совершенно беззаботными людьми наверху. Сравнение заставило Руиза почувствовать свое положение как совершенно вопиюще несправедливое.

Чтобы отвлечься, он стал рассказывать Низе про Моревейник.

– Он даже еще больше, чем кажется, этот Моревейник. Большая часть его строений расположена ниже уровня моря. Многие из тех, кто живет в Моревейнике, никогда не видели солнца.

Дольмаэро заговорил.

– Значит, ты бывал здесь раньше, Руиз? Что ты про это место знаешь? У тебя есть здесь друзья или союзники?

Руиз рассмеялся.

– Никто не знает особенно много про Моревейник, даже те, кто здесь живет. Я в свое время встречал несколько местных жителей, было такое время, но, даже если мы и попробуем их найти, это может оказаться пустой затеей. А если мы тут кого-то и найдем, у них нет никаких причин, чтобы нам помогать.

Вне всякого сомнения, какое-то количество агентов Лиги в Моревейнике существовало, подумал он, но они должны быть в глубоком подполье, так что с ними не было никакой возможности связаться. Могущественные властители-пираты, которые правили Моревейником, были самыми злейшими врагами Лиги. Любой агент Лиги, который попал бы к ним в руки мог бы ожидать в лучшем случае жалкую смерть.

Он мог припомнить только одну личность в Моревейнике, которую, может быть, можно было бы убедить помочь ему. Но Руизу очень уж не хотелось рассматривать эту возможность. Человека этого вряд ли можно было назвать другом, а союзником он мог стать только в том случае, если обстоятельства сделали бы такой союз выгодным для него, и если бы Руиз смог бы принудить его помочь.

Руиз уже стал жалеть о том, что он был настолько откровенен с фараонцами. Если бы кто-нибудь из них сказал бы все, что узнал про Руиза Ава, могли бы возникнуть серьезные неприятности. Его приступ искренности овладел им тогда, когда он практически был уверен, что не переживет наступающего дня, и все же, он оказался просто преступно неосторожным.

– Значит, – говорил Дольмаэро, – ты все еще не знаешь, кому принадлежат эти баржи? И что они от нас хотят?

Руиз пожал плечами.

– У меня такое ощущение, что в этом не будет ничего ужасного, – сказала Низа, совершенно неожиданно.

Воистину, даже в неверном свете фонариков лицо ее не было омрачено страхом или неуверенностью, и Руиз подумал, что хотел бы сейчас чувствовать такой же оптимизм.

Дольмаэро с сомнением покачал головой.

– Разве что-нибудь из того, что случалось с нами в этом мире, не было ужасным?

– Конечно! – ответила Низа.

– Что именно? – с вызовом спросил Дольмаэро.

– Горячие пышки, – ответил Мольнех, показав свои огромные зубы в ухмылке.

– Мое воскресение, – сказала Низа, – и еще кое-какие происшествия были не так уж плохи, – она со значением посмотрела на Руиза, и тот почувствовал, что его сердце радостно вздрогнуло.

Дольмаэро неопределенно хмыкнул, но глаза его посверкивали, и Руиз увидел, что мучительные путешествия не совсем стерли добрый юмор толстого Старшины Гильдии.

– Я мог бы вам еще кое-что рассказать про Моревейник, – предложил Руиз.

– Пожалуйста, – сказал Дольмаэро.

– Хорошо. Вы не задумывались над тем, как он был построен?

– Еще бы!

– Вот так задумываются все прочие. Когда люди впервые прибыли на Суук, Моревейник уже стоял, хотя там жили только животные и несколько неразвитых инопланетян. Те, кто первыми исследовали город, решили, что эти шпили – природные образования, пока не обнаружили в них первые Двери. Небоскребы эти были полые, по большей части, но разделенные на миллионы уровней, коридоров, шахт. Никто не знает, на какую глубину простираются эти строения, но поговаривают о поселениях, которые находятся в нескольких километрах ниже уровня моря.

– Кто их сотворил? – глаза Дольмаэро вылезли из орбит от удивления.

– Этого тоже никто не знает, но я слышал множество теорий. Хотите, расскажу свою самую любимую? Кое-кто считает, что просто какие-то расы бросали здесь свои межзвездные корабли, пока они не опускались в землю, и это продолжалось несколько миллионов лет.

– Чьи звездные корабли? Шардов?

Руиз пожал плечами.

– Маловероятно. Их уровень технического развития малопримечателен. Никто не строит таких больших межпланетных кораблей. Может быть, эти строения были построены теми, у кого Шарды отвоевали Суук, хотя это событие состоялось сравнительно недавно.

После этого никто не заговаривал, и лица их всех были серьезные.

Может быть, подумал Руиз, разговоры про безмерные миллиарды лет так подействовали на них. В первый раз, когда он посетил Моревейник, он чувствовал такое же ощущение своей ничтожности.


Нота, на которой гудели моторы баржи, слегка изменилась. Прямо впереди у подножия одного из шпилей поменьше были узенькие воротца. В согласии с украшениями на баржах, столбы, которые эти воротца поддерживали, были выполнены в виде фаллосов.

Когда они подплыли поближе, Руиз увидел, что вокруг столбов были сделаны барельефы, правда, неглубокие, которые изображали совокупляющиеся фигуры.

Низко расположенные красные огоньки подсвечивали воду изнутри.

Видимо, они наконец прибыли к месту своего назначения.


Баржи вошли в лагуну, расположенную между крутыми скалами из чего-то, похожего на черный сплав, и остановились, покачиваясь, возле широких металлических полок – причалов. Единственными звуками были постукиванья барж о причал, и Руиз пытался заставить себя быть повнимательнее и настороженнее.

Причальные кнехты поднялись из причала со слабым жужжанием моторов, спрятанных под настилом. Из барж выползли канаты и зацепились за кнехты.

Тут же все стихло.

– А что теперь? – спросил Дольмаэро.

Руиз покачал головой.

– Кто знает? Мольнех, иди и приведи Фломеля. Нам надо приготовиться.

Мольнех кивнул и заторопился на правый борт, где был привязан Фломель.

Руиз взял Низу за руку. Она пожала ему руку и положила голову ему на плечо.

Они стояли и ждали.

Прямо перед их баржей несколько резких пощелкиваний раздалось изнутри стены. Точно такие же звуки эхом пронеслись по стене там, где стояли остальные баржи. С пневматическими вздохами в стене поднялись несколько дверей, уйдя вверх, по двери напротив каждой баржи.

Почти сразу же люди стали выходить из барж и заходить в эти двери. Из баржи, которая тащилась за ними, вышла прелестная молодая пара, из баржи прямо перед ними – трое своеобразных бродяг, из головной баржи вышли примерно полдюжины человек, все в скрывающих фигуру балахонах.

Руиз посмотрел на их дверь. Голубые полоски огоньков освещали металлический коридор, который поворачивал в сумрак в десяти метрах от входа.

– Пойдем? – хрипло спросил Дольмаэро.

Руиз изучающе посмотрел на причал. Окружающие все здесь вертикальные стены не давали возможности взобраться на них, потому что не за что было ухватиться. Поэтому выбраться на свободу наверх они не могли. Не могли они и уплыть по каналу. Невзирая на шутливые надписи на Лезвии, никто в здравом уме не плавал без защитного костюма в мутных водах Моревейника. Кроме болезнетворных микробов, яда, предательских течений, потонувших странных машин, было в водах Моревейника еще и множество хищников, паразитов, которые жили мусором, который выбрасывали жители Моревейника. Самые страшные хищники среди них были маргары, огромные бронированные рептилии, которые были такими большими, что могли одним глотком заглотить небольшую лодку. Но кроме них были еще и другие, бесчисленное множество, размерами от маргара до крохотных мозготочцев, которые населяли канализационные трубы и энергонакопители, которые сжигали мусор.

Что с ними случится, если они останутся на борту? Руиз вздохнул. Он был пессимистом. Наверняка баржи будут поставлены на фумигацию, чтобы избавиться от возможных паразитов. Их можно будет таковыми посчитать, если они откажутся покинуть баржу.

– Пойдем, – сказал он с неохотой.


Они гуськом сошли с баржи. Руиз шел первым. Он неохотно выпутал свою руку из Низиной – лучше быть готовым к немедленным действиям. За ней шел Мольнех, ведя Фломеля, который корчился и дико вращал глазами. Дольмаэро замыкал процессию. Он шел медленным и достойным шагом.

Руиз на секунду помедлил, прежде чем войти в дверь.

Ему надо было убедиться, что остальные двери не дают возможности убежать, потом он покачал головой и вошел внутрь.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22