Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Освободитель (№2) - Император всего

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Олдридж Рэй / Император всего - Чтение (стр. 11)
Автор: Олдридж Рэй
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Освободитель

 

 


Юбере посмотрел на своего брата со странно нежной гордостью.

– Что за машина для убийства наш Реминт, Кореана. Ты знаешь, что однажды он убил Мокрассара в невооруженной схватке? Правда, Мок был старый и болел какой-то болезнью вроде гниения хитина, но все же – что за колоссальная победа. А теперь он гораздо сильнее: кости у него все укреплены, волокна мышц утроены. Моносеть вживлена ему под кожу. Прочие рефлексы тоже усилены. Мне кажется, он мог бы даже одолеть твоего Мока, хотя он, действительно, уж очень страшен… Во всяком случае, Реминт, ты должен подчиняться этой женщине, как ты подчинялся бы мне. Разумеется, не в том случае, если она прикажет тебе сделать нечто, что затрагивало бы мои интересы и вредило бы мне. Но ты уже и так это понимаешь, правда, братишка? Понимаешь навсегда и во веки веков, а?

Кореана подавила дрожь. Она всегда считала Алонсо Юбере бесстрастным расчетливым человеком – как же она ошибалась!

Только когда она вывела Реминта и взяла его с собой, ей пришло в голову, что она так и не узнала, что за план или поступок заставил Реминта обратиться против своего брата.


Фломель нашел, что его новое обиталище ничуть не хуже прошлого. Воистину, эта каморка была чуть лучше, чем камера.

Когда открылась задняя дверь и женщина на видеоэкране сказала ему, чтобы он вышел и пообщался бы со своими товарищами по заключению, он с радостью повиновался.

Он вышел из двери и оказался в высокой комнате с красивым потолком. Вокруг стояли маленькие кучки людей, разговаривая между собой. Прочие совокуплялись в небольших задрапированных нишах или сидели за столами, играя в настольные игры. Фломель с неодобрением поджал губы. Что за вульгарные и фривольные люди эти жители пангалактики! На Фараоне рабы тоже не отличались серьезностью характеров и помыслов. Возможно, во всей разнообразной галактике люди не особенно отличались друг от друга.

Он расхаживал среди прочих пленников, избегая смотреть кому-нибудь в глаза и не обращая внимания на непристойные действия в нишах.

Вдруг он окаменел, не в силах поверить собственным глазам. Дольмаэро, Мольнех и Низа сидели за маленьким столиком, попивая из высоких стаканов и глядя на остальных рабов.

Его первым порывом было радостно броситься к ним, чтобы обратиться к ним, как к потерянным и вновь обретенным дорогим друзьям, но тут он вспомнил, как они сотрудничали с тем безродным убийцей, даже в тех унижениях, которые негодяй заставлял его переживать. В душе Фломеля закипело бешенство, и он сжал кулаки. На секунду ему захотелось подбежать к ним и уничтожить голыми руками. Руиза Ава нигде не было видно, их никто не защищал. Однако тут он взял себя в руки. Ему надо быть терпеливым. Скоро Кореана придет за ним, а пока что он мог повысить свою ценность в ее глазах, разузнав, что можно. Кореана их накажет, он не сомневался. Он собрался с духом, приклеил на лицо радостную улыбку и бросился к ним, выкрикивая радостные приветствия.

Низа в ответ на его крик подняла голову и увидела Фломеля, на лице которого красовалась настолько лживая улыбка, что по спине у нее пробежала дрожь ужаса.

– Дольмаэро! Мольнех! Как я рад вас видеть! – он еще шире осклабился своей непристойной ухмылкой. – И ты тоже здесь, Низа! Разумеется! А где твой храбрый продавец змеиного масла?

Она не могла заставить себя заговорить. Внезапное, совершенно неожиданное появление Фломеля казалось ей недобрым предзнаменованием.

Но за нее ответил Дольмаэро, сдержанно, настороженно, но вежливо.

– Мы понятия не имеем, Мастер Фломель. Он оставил нас тут, чтобы найти на нас покупателя – так он сказал. Но какая неожиданность, что ты тоже здесь.

– Да, я сам удивился, – сказал Фломель. Он подтащил к столу еще один стул и сел без приглашения. – Значит, он бросил вас на произвол судьбы, – сказал он злорадно, и на лице его заиграла улыбка, которая, правда, тут же сменилась выражением сочувствия и сострадания.

– Боюсь, что так, – сказал мрачно Дольмаэро, и Низа почувствовала восхищение тем, как ловко тот притворяется. Может быть, Старшине Гильдии надо было бы стать фокусником. Он более правдиво играл свою роль, чем Фломель свою. С другой стороны, видимо, ненависть Фломеля к Руизу Аву была настолько сильна, что тот не мог ее как следует скрыть. Дольмаэро же действовал из более расчетливых и спокойных мотивов.

– Ну что же, я никогда не доверял его милости и щедрости – а вы помните, чем он ответил на мою осторожность? Он скверный человек, и я рад, что вы наконец-то разделили мое мнение о нем. Хотя мне очень печально видеть, что вы пришли к такому концу, – сказал Фломель голосом, в котором неискренность так и звенела.

Низе пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не защищать Руиза. Она сжала зубы и резко кивнула.

Фломель положил ей на плечо руку успокаивающим жестом. Она постаралась не отпрянуть.

– Особенно это разочарование должно было ударить по тебе, дорогая моя, – сказал он со снисходительной улыбкой.

Наверное, Дольмаэро почувствовал, как ей плохо, потому что он быстро заговорил, словно чтобы отвлечь Фломеля от триумфально-мстительных чувств.

– А как насчет тебя, Мастер Фломель? Каким образом ты оказался здесь?

Легкое смущение на миг отразилось на лице Фломеля и потом рассеялось. Низа подумала, что он наконец выбрал, что именно ему соврать.

– Это получилось в результате довольно запутанных событий, Старшина Гильдии – я должен признать, я в них мало что понял. Те, которые всех нас взяли в плен, забрали меня в другую, куда менее удобную камеру, где, видимо, меня купило какое-то влиятельное лицо в городе, которое послало со мной своего слугу-инопланетянина, чтобы он привел меня сюда. Странное существо, которое ходило и говорило как человек, но у которого была физиономия и манеры домашней кошки. Очень странно. Что, интересно, произойдет со мной теперь? Я понятия не имею.

Фломель, казалось, погрузился в раздумья о своих таинственных обстоятельствах, но потом философски пожал плечами.

– Ну ладно, что поделаешь, мы вдалеке от старого доброго Фараона. Здесь все происходит совершенно по-иному. А, Мольнех? – он добродушно толкнул тощего фокусника локтем под ребра.

Ответная улыбка Мольнеха была немного болезненной, но Фломель, казалось, этого не заметил. Он продолжал свои размышления вслух.

– Похоже на то, что нам придется приспосабливаться. Значит, вы считаете, что Руиз Ав пока еще вас не продал и только собирается? Может быть, он и не станет, может быть, он вернется за вами через какое-то время и сдержит те обещания, которые он вам дал – дал тогда, когда ему была нужна ваша помощь. Может ведь такое быть?

Хитрое выражение мелькнуло на лице Фломеля, и Низа решила, что он проверяет их – не осталось ли в них искры доверия к Руизу Аву.

Дольмаэро печально покачал головой.

– Боюсь, что нет. Мне кажется, что мы неправильно судили о нем. Мне теперь кажется, что он просто весьма убедительный лжец.

Он посмотрел на Низу. Ей показалось, что он просит ее помочь ему убедить Фломеля. Низа сумела утвердительно кивнуть.

Может быть, Фломель примет ее молчание за бессильную ярость и не увидит, на ком эта ярость сосредоточилась.

Фломель рассмеялся жестоким довольным смехом. Низе вдруг пришло в голову, что у Фломеля была тайна, в которой он находил огромное удовольствие, и она подумала, что хотелось бы знать, какие неприятные последствия эта тайна повлечет для них.


– Скажи мне, – начал Руиз Ав, – какие трудности ты предвидишь в том, чтобы добраться до Юбере?

Они вернулись из камеры, где фальшивый Алонсо Юбере расхаживал в послушании и полном спокойствии. Теперь они все трое сидели в гостиной Публия, попивая сиреневую настойку. Присутствие дублета остро мешало Руизу, хотя он сказал себе, что в этой ситуации нет ничего отличного от компании полуавтономного робота. Но роботы не пьют сладких наливок, облизывая губы после каждого глотка. Роботы не смотрят на человека чистыми невинными глазами, явно выражая желание помочь и сотрудничать. Роботы не дышат, в их металлической груди не бьется сердце, а мозги их состоят из холодных кристаллов, а не теплой плоти. Руиз никогда не был близко от человека, который прошел обработку генчирования, по крайней мере, если и был, то об этом не знал. Поэтому присутствие дублета причиняло ему острое беспокойство. Что чувствовало это человеческое существо нечеловеческого происхождения? Неужели его чувства столь радикально отличались от всего того, что чувствовали остальные обычные люди? А если нет, что же тогда можно было сказать о ценности и верности жизненного опыта самого Руиза Ава, если невозможно было отделить настоящее переживание от искусственного?

Публий кивнул на фальшивого Юбере.

– Алонсо может рассказать тебе все про свои обстоятельства и окружение. Хотя он не вполне уверен в нескольких важных деталях. Самое печальное, что это включает систему защиты его крепости, а она наверняка должна быть еще более впечатляющей, чем мы можем ожидать.

Руиз встряхнулся, оторвав себя от своих бесплодных размышлений.

– Мне бы хотелось обсудить сперва прочие важные детали. Однако мне не хотелось бы, чтобы ты счел, что я тебе не доверяю… Но факт тот, что я действительно не доверяю тебе. Откуда мне знать, что ты сдержишь свое слово, если я подменю Юбере своей марионеткой?

Публий покачал головой в притворной скорби, хотя рот его все время стремился искривиться в безумной усмешке.

– Руиз, Руиз… Ты меня удивляешь. Мы же такие преданные друг другу товарищи. Как же ты можешь подозревать меня в двойной игре?

Это казалось таким эксцентрично риторическим вопросом, что Руиз не знал даже, что ему ответить.

Публий рассмеялся.

– Ладно, ладно. Ну хорошо, дай подумать… Какие гарантии тебя успокоили бы?

– Пока что воображение меня подводит, – сказал сухо Руиз. – Давай обсудим твое предложение поподробнее. Может быть, тогда что-нибудь придет мне в голову.

– Справедливо, – сказал Публий добродушным голосом. – План по сути дела такой: ты проникнешь в крепость Юбере, забрав с собой моего Юбере. Как только ты окажешься внутри, ты найдешь и уберешь настоящего Юбере, присмотришь за тем, чтобы моя марионетка была как следует поставлена на это место, и уйдешь. Что может быть проще, что может быть чище сработано?

– Прости мою подозрительную натуру, но… что тебя остановит от того, чтобы расправиться с настоящим Руизом Авом после того, как работа будет старательно выполнена?

Публий поднял брови.

– Лояльность? Благодарность?

– Недостаточно, – ответил Руиз. – Однако… вернемся к твоему плану. Как ты себе представляешь наше проникновение в крепость?

– А! Тут я уже проделал многое из твоей работы. Мои люди нашли частично отрезанный проход, который находится всего на несколько сот метров ниже ватерлинии. Наш самый лучший расчет – у нас были старые карты: один из бывших узников Юбере и, что самое важное, вполне опознаваемые отбросы, которые выливаются из соседнего выпуска трубы, показывают, что этот проход соединяется с самыми нижними уровнями цитадели Юбере. Хотя быть в этом абсолютно уверенными мы не можем. Возможно, тебе придется провести кое-какие исследования на месте, чтобы пробраться в его логово, но здесь я полностью доверяю твоим способностям.

У Руиза доверия было куда меньше.

– Допустим, я попадаю вовнутрь. Что дальше?

Публий кивнул фальшивому Юбере, который отставил свою рюмку и наклонился вперед с серьезным выражением на своем непримечательном лице.

– Я сконцентрировал основную часть своих охранных войск на верхних и более доступных уровнях своей крепости, как этого и можно было ожидать. Насколько я знаю, они состоят из полувзвода ударных войск, натасканных в Сид-Корпе, десятка или более роботов-убийц, которых недавно сконструировал Виоленсия-Мурамаса, и полуразумной сети наблюдения, которую четыре года назад установила корпорация Клирлайт Роботикс. Структура верхнего уровня и его охраняемых входов построена по привычным образцам, насколько я знаю, приемный холл с возможностью общаться только по холосвязи, безопасные замки по последнему слову техники и пересекающиеся запутанные лифтовые шахты. Это район, который можно довольно легко занять даже без использования тяжелого вооружения. И, разумеется, использование тяжелого вооружения для того, чтобы проникнуть в мою крепость, немедленно вызовет быструю и безжалостную реакцию Шардов.

– Хотел бы я только, чтобы моя оборона была такой же мощной, – сказал Руиз. – Но хорошо, продолжай.

Марионетка кивнула.

– Потом, на втором уровне есть казармы для моих машин и войск. Под этими казармами моя квартира – тоже хорошо защищена, хотя менее старательно, как верхний уровень. Потом уровень лабораторий, прочие места, где я работаю.

– А что это за работа? – спросил Руиз.

Спазма безумия исказила черты марионетки, потом выражение разума полностью исчезло с его лица, но тут же все восстановилось. Глядя на это, Руиз почувствовал укол ужаса и болезненного любопытства. Было такое впечатление, словно марионетка на миг пережила легкий сбой в контактах, словно она на миг перешла в иной мир, чем те люди, которые ее окружали.

Но ему нельзя отвлекаться, решил Руиз.

– Нет, мне нужно знать больше, чем то, что ты мне сейчас рассказываешь. Кроме того, разве я сам не увижу, что против меня сможет сделать Юбере, когда проникну на его уровень. Меня беспокоит твоя позиция, Публий. Ты говоришь почти так, словно не надеешься, что я выживу.

Публий зловеще уставился на Руиза. Наконец он заговорил нехотя и с досадой.

– Ну, как хочешь. Скажи ему, Алонсо.

Марионетка добродушно усмехнулась.

– Я делаю надежных людей. Иными словами, я делаю людей надежными.

Прошла долгая томительная минута, прежде чем мозг Руиза переварил все данные, пока сознание его было болезненно пустым – и вдруг понимание с ревом бури заполонило все его клеточки мозга. «Только не это! – подумал Руиз. – Это как раз то место, где сидят генчи, куда Кореана собиралась нас отправить. Это как раз то место, где Лига хотела заставить меня умереть». Смертная сеть задрожала и застонала в черных глубинах на дне его сознания. Но на сей раз он почувствовал, как ее ткань стала рваться и разрушаться. На невыносимо долгий миг он повис между жизнью и смертью, только краем сознания слыша, что марионетка продолжает что-то бормотать, что Публий смотрит на него с изумлением и беспокойством, что он сам сидит на стуле, что кругом ароматный воздух, который он никак не может вдохнуть – и то, что самая его суть куда-то ускользает во тьму. Внутренний голос его визжал ему какие-то предостережения без слов, он покачнулся, глаза его закатились, поэтому он видел только ржавую, кровавую тьму и звезды, которые мелькали на фоне теплой черной пустоты.

Потом вдруг все это закончилось, и он почувствовал, что Публий прижимал его к спинке кресла, держа в выхоленной руке инъектор.

– Нет! – закричал Руиз.

Он оттолкнул Публия прочь, и изобретатель чудовищ, пораженный этим неожиданным проявлением силы, споткнулся, попятившись обратно.

– Со мной все в порядке!

Публий держал инъектор наготове.

– Ты заставил меня поволноваться. Я подумал, что Юбере меня опередил, то есть, предвидел все мои ходы на десять вперед, – он все еще выглядел очень нерешительно, словно был совсем сбит с толку. – Ты вел себя так, словно тут не обошлось без работы генчей.

– Так оно и есть, без генчей не обошлось, – сказал Руиз. – Смертная сеть.

Он вытер внезапно выступивший на лбу крупными каплями пот. Он еще раз прислушался к себе, ожидая почувствовать тяжесть смертной сети, но она пропала.

А он все еще был жив.

Публий смотрел на него так, словно он только что отпустил шутку в дурном вкусе.

– Разумеется, – съехидничал он. – А почему же ты все еще жив?

Руиз рассмеялся, дрожа от восторга.

– Я ее истрепал, как мне кажется. Но хватит об этом. Что лежит ниже лабораторий Юбере?

Марионетка ответила так, словно ничего не произошло.

– Мои темницы.

– А ниже?

– Неизвестно, – ответил Публий, прежде чем марионетка могла бы заговорить.

У Руиза сложилось твердое впечатление, что двойник собирался сказать что-то еще, но бессмысленно было настаивать на этом. В тот момент, когда заговорил его хозяин, реальность двойника, мир, в котором он жил, переменился. Теперь марионетка верила только в то, что сказал Публий.

– В любом случае, – продолжал Публий, – тот выход, который ты используешь, соединяется с уровнем темниц, как нам кажется… поэтому неисследованные глубины небоскреба не важны для твоей миссии.

– Как скажешь…

– Именно так, – сказал резко Публий.

– Тогда давай я уточню. Ты говоришь, что мне придется спуститься вниз – на сколько метров?

– Шестьсот тридцать шесть, – сказал дублет, пытаясь искренне помочь, за что заработал злобный взгляд от Публия.

– Я должен нырнуть на шестьсот метров вниз, противостоя маргарам и мозгоедам, открыть запечатанный вход, вломиться в темницы Юбере, пробиться к его лабораториям или, что еще хуже, к его жилому уровню, и все это время тащить с собой твоего дублета, убить Юбере, проследить, чтобы двойник начал работать как следует, и чистенько убраться обратно. Правильно я тебя понял?

– Абсолютно правильно, мой старый друг Руиз.

– Ах как замечательно.

Публий фыркнул.

– Ты все видишь в самом неприглядном свете. Я удивлен, что ты выжил в своей профессии столько времени. Убийство и грабеж, знаешь ли, не самые подходящие призвания для реалистов. Но я уже устроил кое-какие вопросы. У меня есть невидимый для сонара батискаф, который готов к погружению. У него есть накладной ремонтный шлюз, так что ты даже не промокнешь, если случайно что-нибудь сломается. Тебе будет дана возможность пользоваться моими деньгами, чтобы нанять солдат для задания, разумеется, в разумных пределах. Батискаф вмещает только восемь человек экипажа и пассажиров. Твое снабжение по части оружия будет самым щедрым. Что больше ты можешь хотеть?

– Способ, которым я могу не дать тебе вонзить нож мне в спину, в том маловероятном случае, если я преуспею и выживу во время выполнения задания.

Публий вздохнул.

– Готов выслушать любые твои предложения, Руиз.

Руиз потягивал сиреневую жидкость.

– Это вопрос, который требует серьезного размышления. Дай-ка я вернусь к себе, где остановился, и попробую подумать.

Публий усмехнулся и покачал головой.

– Не будь дураком, Руиз. Я теперь никак не могу выпустить тебя из-под своего контроля. Ты весь переполнен самыми опасными сведениями. Я здесь приготовил тебе апартаменты, и тебе можно размышлять тут над гениальными идеями сколько твоей душеньке угодно, по крайней мере, до завтра.

Выражение его лица переменилось, словно потемнело, и он посмотрел на двойника беспокойным взглядом.

– Пиратские владыки все больше беспокоятся и нервничают, и кто знает, насколько они еще отложат свое нападение на Юбере. Они еще не знают толком, каким образом он связан с тайной, и, разумеется, им трудно сделать любое совместное усилие, ведь для него надо объединяться… Тем не менее они работают в этом направлении.

Кое-что в последнем высказывании заставило Руиза насторожиться.

– А что дает тебе право считать, что твой Юбере сможет лучше выступить против пиратов, чем настоящий?

– Весьма остроумный вопрос, который свидетельствует о твоей наблюдательности, Руиз, – сказал Публий, но в голосе его звучало недовольство. – Не знаю, почему я попытался обмануть тебя. Ну что же, могу сказать, что в моем распоряжении есть ресурсы, которых нет у настоящего Юбере, и я могу ими воспользоваться в нужный момент.

Руиз чувствовал себя неожиданно и странно ослабевшим, лишенным возможности управлять событиями – он только мог чувствовать, и то весьма смутно, что под тем фасадом, который ему представил Публий, есть еще весьма глубинные механизмы, которые работают и работают в этом сложнейшем деле. Он страшно досадовал, когда ему приходилось сейчас думать об этом. Он посмотрел на изобретателя чудовищ, и только страшное усилие воли позволило ему не показать омерзение, которое переполняло его.

– Что ж, – наконец сказал он. Голос его звучал легко, а на губах застыла обаятельная улыбка. – Надеюсь, что ты меня устроил в приличной комнате, Публий. Мы, которые собираемся погибнуть, заслуживаем хорошего сна ночью.

13

Кореана молча забрала своего наемного убийцу в «Веселый Роджер». Мармо, который ждал ее в приемной Юбере, говорил с нею только односложно, и, если она не считала бы совершенно твердо, что Мармо исчерпал свой запас человеческих чувств давным-давно, она подумала бы, что Реминт перепугал старого киборга.

Когда они пришли в свой номер, Ленш явно был испуган зловещим присутствием убийцы, его кошачьи черты все время искажались если не трусливым неодобрением, то яростью.

Она сама считала брата Юбере более чем внушительным и устрашающим, так что она не могла по-настоящему сердиться на реакции окружающих.

Она приказала Реминту усесться на оттоманку в углу, где он тихо сидел, уставясь в пространство, словно компьютер, который ждал, когда ему введут инструкции.

Ее самой горячей потребностью была ванна. Может быть, она только воображала себе это, но она все еще чувствовала легкий запах генчей, который пропитывал все в крепости Юбере, и эти чужеродные молекулы словно липли к ней с поразительной настойчивостью.

Она долго нежилась в теплой ванне, думая про отдельные вещи бесцельно и отрывочно.

Она заметила, что ее совершенная кожа стала чуть суше, чем раньше, ее руки нуждались в маникюре. Чуть позже, пока она терла намыленной губкой груди, она почувствовала тупое сексуальное напряжение во всем организме. В конце концов, они уже много дней не видела свои эротические игрушки, своих ручных рабов. Ее растущие потребности были вполне естественны. Возможно, она потом пошлет за кучей человеческих игрушек. У «Веселого Роджера» был контракт со многими фирмами, которые поставляли атрибуты подобных удовольствий. Она думала над тем, чтобы позвать Ленша, он бы немедленно удовлетворил ее, но как любовник он был совершенно неинтересен. Как большинство существ со значительными изменениями ДНК в сторону кошачьей природы, Ленш стремился совокупляться в коротком, жестоком стиле, совершенно небрежно – что на данный момент совсем не привлекало Кореану.

На миг она подумала про убийцу – каково это? Лежать в этих нечеловечески сильных объятиях? Она тут же прогнала от себя эту мысль с дрожью страха. Сегодня ей что-то не хотелось приключений, что для нее никогда не бывало характерно.

Что-то заставило ее подумать про Руиза Ава. Извращенное тоскливое чувство накатило на нее, поэтому она откинулась на спину в ванне и стала вспоминать, как однажды она сгорала от похоти, глядя на красивую плоть Руиза Ава.

Она охватила ладонями свои маленькие груди и провела большими пальцами по скользким от мыла кончикам сосков. После того, как Мокрассар чуть не убил Руиза Ава, она послала его в те же комнаты, где она держала ту фараонку. Комнаты были оборудованы стандартными наблюдательными мониторами, и она вспомнила те времена, когда наблюдала за тем, как эти двое сливались воедино на шелковой постели женщины.

Кореана скользнула рукой вниз по животу, и пальцы ее задвигались в ленивом ритме. Руиз Ав был красив, на него приятно было смотреть… да и на женщину тоже… Кореана просто не могла дождаться, когда они снова окажутся в ее руках… Но это было только до тех пор, пока женщина наполовину убила ее собственность, пока Руиз Ав не украл ее лодку и груз. Она желала их обоих свирепым желанием. Она откладывала момент наслаждения, чтобы предвкушение сделало бы наслаждение более сладким. Она просчиталась, прождав чуть дольше, чем было можно.

Но они оба были так хороши. Руиз и фараонка, их тела сплетены, они доставляют себе удовольствие всеми способами, какими мужчина и женщина могут удовлетворить друг друга.

Ее память наполнили образы этих двух тел, слитых в искусной страсти, и пальцы ее задвигались быстрее.

Невзирая на всю ее ярость, она все еще хотела его. Если бы каким-то чудом Реминт в этот момент привел бы Руиза в ее ванную, она заставила бы его удовлетворять ее снова и снова. Она выгнула спину, так что ее бедра поднялись из воды. Она откинула голову и почувствовала, как начинаются первые спазмы оргазма.

Она подумала: а тогда, когда вся сила Руиза Ава исчерпалась бы, она заставила бы его умереть.

Она испытала наивысшее наслаждение, дрожа от этой сладостной для нее картины смерти Руиза Ава.


Позднее, собранная и полная холодной решимости, Кореана вышла, чтобы проинструктировать своего убийцу-наемника относительно предстоящей ему задачи.

– Послушай, Реминт, – сказала она, – есть на свете человек, которого зовут Руиз Ав. Это мой враг. Это опасный человек, который владеет еще и опасной информацией. Мы считаем, что он до сих пор в Моревейнике. Твоя задача будет состоять в том, чтобы найти его и обезвредить. Ты должен в первую очередь придерживаться следующих правил. Есть несколько решений задачи, я перечислю их тебе в порядке убывания их идеальности, так сказать. В идеале, ты должен доставить мне его живым. Если это не получается по каким-то причинам, ты должен убить его и принести мне его голову как неоспоримое доказательство его смерти. Понимаешь?

Реминт кивнул только один раз, резким решительным жестом. Сила его сосредоточенного внимания была почти пугающей, подумала Кореана. Но она продолжала:

– Есть и еще кое-какие, менее важные подробности твоей задачи. Руиз Ав похитил трех рабов, которые принадлежат мне. Я хочу заполучить их обратно, если задача их освобождения не затруднит и не поставит под угрозу выполнение тобой основного задания. Ты в первую очередь должен поймать или убить Руиза Ава.

Она довольно долго ждала, прежде чем сообразила, что он не станет задавать никаких вопросов, если ему это не предложат.

– Что тебе необходимо знать для того, чтобы начать работу? – спросила она.

Впечатление было такое, что какие-то мощные моторы стали работать в глубине его каменно-холодных глаз. Они запылали целеустремленностью и, к ее удивлению, в них появилось нечто похожее на интеллект.

– Сперва, – сказал он, – скажи мне все, что ты знаешь или полагаешь про этого человека.


Руиз медленно расхаживал взад-вперед по толстому ковру в комнате, которую отвел ему Публий, который сам же и проводил его в нее.

– Эти апартаменты я держу, чтобы производить впечатление на торговых магнатов, – сказал Публий, делая руками широкий жест. Этим жестом он обвел все роскошные предметы комнаты. – Позвони, если тебе что-нибудь понадобится.

Он с минуту ждал от Руиза какой-нибудь реакции, потом пожал плечами и улыбнулся. Потом покинул комнату.

Руиз едва заметил все это. Он слишком был занят своими мыслями о том, как ему обеспечить свое дальнейшее существование. Как мог он избежать того, чтобы выполнять грязную работу Публия? Он попытался рассмотреть имеющиеся у него альтернативные варианты и весьма помрачнел, когда понял, что никаких таких вариантов у него просто нет. Публий поймал его, и почему-то он был уверен, что Публий не блефовал, когда сказал, что теперь ему было наплевать на те сведения, которыми Руиз владел против него. Удрать от Публия казалось маловероятным. В конце концов, Публий весьма сильно уважал те умения и навыки, которые Руиз имел по части насилия и убийства. Видимо, он и принял подходящие меры против того, чтобы Руиз не сбежал, когда ему заблагорассудится.

Многие часы Руиз посвятил решению этой проблемы. Наверняка Публий не собирался дать ему долго прожить по окончании его миссии. Это Руиз воспринимал как само собой разумеющееся. Но какой возможный нажим он мог оказать на Публия, чтобы использовать в своих целях?

Он стал рассматривать потенциальные источники такого нажима.

Люди честные могут быть связаны словом. Публий пообещает ему все, что угодно, и это не будет означать ровным счетом ничего.

У него было не то положение, чтобы воспользоваться запугиванием. Публий просто посмеется над ним, и совершенно справедливо.

Мог ли он каким-либо образом использовать те жалкие клочки сведений, которые Публий предоставил в его распоряжение? В этой идее таились некоторые возможности, но он был мрачно уверен в том, что Публий никогда не подпустит его к терминалу компьютера информации – единственный такой терминал скоренько убрали при его появлении двое из лаборантов изобретателя чудовищ. Да и кому он мог поведать свой рассказ, чтобы потом иметь возможность навредить Публию? Кто будет хранить эти сведения в сейфе, пока Руиз Ав вернется, и если он вернется? Его единственные друзья на Сууке были заперты в рабской казарме. Ему пришло в голову, что надо было немного больше времени посвятить тому, чтобы спрятать их в более надежном месте. Но в то время он был уверен, что Кореана уже идет по их следам, что она уже настигает их – а дела требовали неотложного его участия.

Жадность Публия казалась ему наилучшим источником нажима. Каким образом он мог бы перевести поток жадности Публия в полезное ему русло, использовать ее так, чтобы она лила воду на его, Руиза, мельницу?

Он покачал головой, словно для того, чтобы стряхнуть паутину рассеянности. Потом уселся и стал растягивать напряженные мышцы. Вот теперь и настало время для четкого и ясного мышления. Он глубоко вздохнул и собрался.

Первое: что Публий ценит? Его репутация, видимо, уже не была для него столь же важна, как когда-то. Его лаборатории, разумеется, но Руиз не видел возможности, каким образом он мог бы взять эти огромные территории в залог без чьей-либо помощи. Его чудища? Его сотрудники? Нет… Публий часто утверждал во всеуслышание, что нет на свете незаменимых личностей – за исключением, разумеется, Публия.

Тогда что же еще? Было ли в плане, задуманном Публием, такое важное ядро, которое Руиз мог бы захватить в залог, действуя в одиночку?

Он задумался. Был ли у Публия генч? Чем больше он над этим думал, тем больше приходил к выводу, что иначе быть не могло. Марионетка, которую Публий создал с целью заменить Алонсо Юбере, прошла деконструкцию. Вопрос в том, произошло ли это в собственных лабораториях Публия? Возможно.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22