Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Тайна болотных демонов

ModernLib.Net / Обухов Виктор / Тайна болотных демонов - Чтение (стр. 7)
Автор: Обухов Виктор
Жанр:

 

 


      Не знаю», с чего это меня потянуло на такой странный монолог, — да еще и беззвучный. — Может быть, от злости. А может, от страха. — Я погрозил зеленому пятну кулаком и направился к бледному. — Рукоять мяча уже торчала из него, — как голова щуки из народной сказочной проруби, — и, когда я увидел ее, это зрелище сразу придало мне бодрости. — Ничего, мы еще повоюем!..
      …Увы, я был прав. Повоевать мне еще пришлось, и гораздо скорее, чем я этого ожидал. Я произнес про себя заклинание (еще в прошлый раз стало известно, что можно произносить его и в уме, результат одинаковый, — а выдавать себя голосом до времени не хотелось) — и взялся за рукоятку… В тот же миг неведомая сила рванула меня за руку, и я, не успев даже испугаться, упал прямо на бледную землю пятна, — где-то в метре от того места, где торчала из земли рукоятка… Упал с мечом в руке, успев (уже когда катился по земле) осознать, что в место, где я только что стоял, ударилось с огромной силой неведомо что… — Перебросив меч в правую руку, я вскочил на ноги, лицом к опасности… — Господи, что за ужас стоял у пятна!..
      …Я не могу описывать чудовищ, потому что язык человеческий беден для этого, — и, пока не встретишь подобный кошмар въяве, все равно не почувствуешь его ни по каким пересказам. — Ужасная тварь трехметрового роста стояла передо мной; в одной лапе чудовища был зажат огромных размеров каменный меч, а в другой… Не поймешь, чем был еще вооружен демон, ибо другая лапа его сжимала деревянный суковатый обломок, а само оружие уже обуглилось на бледной земле пятна, и не было теперь похоже ни на что…
      …3а одно мгновение я понял, в чем дело. — Меч мой спас меня от гибели, рванув за руку и уведя из-под удара, — а земля сожгла оружие демона…
      …Но у чудовища оставался меч, и я, хотя и сообразил, что сама земля этого пятна защищает меня, все же не мог стоять тут долго. — Кто знает, не спешат ли сейчас на помощь моему чудовищу какие-нибудь столь же привлекательные его собратья?.. — И мой меч, казалось, тоже ныл от нетерпения в руке, тянул вперед, навстречу ужасному гостю… — А я, хотя и понимал, что победа скорее всего будет за нами (то есть, за моим мечом) — все же колебался… — Слишком уж неприглядно было существо передо мной, поймите меня правильно. — Даже при уверенности в победе, для этой победы предстояло броситься на чудовище, один вид которого заставлял меня подозревать, что не все в порядке с мозгами было у его созидателей, Хозяев Болот…
      – Вам случалось когда-нибудь давить скорпиона?.. Ногой?.. — отвлекаясь, спросил меня Володя.
      – Приходилось.
      – Тогда вы должны помнить впечатление. — Давишь его, нога у тебя защищена подошвой, твердо знаешь, что ничего не грозит, а все ж — как-то не по себе…
      – Да… — вспомнил я это ощущение.
      – Вот, примерно об этом я говорю. — На чудовище, даже логически побежденное, следовало еще сначала напасть…
      – Как твое имя, смертный?.. — низким, глухим голосом спросил меня демон, увеличивая (возможно, и без умысла) мое смятение. — Я не знал, что эта тварь может еще и говорить…
      – Как твое имя?.. — повторил он, не дождавшись ответа. — Или величие мое заставило онеметь твой язык?..
      – Не твое дело, — гордо (видимо, опять взыграла кровь) ответил ему я. — По моему мнению, вопрос об имени был в такой ситуации совершенно излишним. — Убирайся отсюда…
      – Как твое имя?.. — вновь повторил он.
      – Ты задаешь напрасный вопрос. Что тебе до моего имени, когда через минуту тебе ни к чему будет уже и твое?.. — Если оно у тебя вообще есть?..
      – Назови мне свое имя и выходи сюда… — демон показал концом обломка на землю за пределами пятна.
      – Мне жаль тебя. Ты погибнешь по своей глупости. — Знаешь, что у меня в руке?.. — Я взглянул на свой меч, все больше наливающийся злобой…
      – Я знаю только то, что надо знать, — ответило чудовище. — Выходи!..
      …Но именно этот миг, когда оно произносило последние слова, и выбрали мы с мечом. — Я прыгнул к демону, и взметнувшийся меч просиял в полумгле… — Демон, взревев, взмахнул своим мечом, и одновременно со взмахом метнул в меня другой лапою свой увесистый обломок… — Я уклонился от летящей дубины, сделал еще шаг; меч мой отклонил в сторону его меч и затем словно бы щегольнул передо мною своим умением драться; если б это еще произошло не так молниеносно, то я б, наверное, гораздо лучше оценил его боевые качества… — У бросившегося на меня с голыми лапами демона горизонтальным ударом были срезаны ноги, а меч, не остановив движение, только изменив угол его, тут же взметнулся наискось вверх, разрубив пополам туловище — от левого бедра до правого плеча твари… Так что, гибельный для себя шаг ко мне делал еще целый демон, а в результате молниеносного движения моего меча этот шаг (уже не шаг, а полет) доделала какая-то часть его, треугольной формы, с одним бедром и двумя плечами, с ревущей головой… Да еще и объятая пламенем по срезу. — Вот этот треугольник и летел прямо на меня… — Меч мой успел опуститься и опять взметнуться (при этом едва не вырвав мою руку из плеча), — и на расстоянии вытянутой руки от меня летящий остаток демона был раздвоен вертикальным ударом и распался на половинки по обе стороны от лезвия…
      …Меч мой, видимо, не рассчитал моей силы, и я упал от рынка, едва не угодив на горящие обрубки. Поднялся. Осмотрелся… — Все спокойно, больше никого не видно. — Во всяком случае — пока… Горели останки чудовища, невдали валялся переломленный каменный меч…
      Я отвернулся от поля боя и благодарно взглянул на свое оружие. — Вот, оно еще paз выручило меня…
      …Меч так же веял холодом и, казалось, чуть вибрировал и руке, но теперь к обычному ощущению добавилось еще кое-что. Что?.. — Я не понимал, но в голове моей нарастал какой то гул… словно бы — не снаружи идущий… словно бы — во мне… И я закрыл глаза…
      На этот раз видение было быстрым и беззвучным. — Я опять увидел Иг-Наура Великого, и опять мне стало жарко, словно бы кровь быстрее потекла по жилам, — Иг-Hayp передавал молодому человеку, очень похожему на него («-Сын или родственник…») небольшой, изукрашенный непонятной вязью», мешочек (видение опять было нечетким, как будто по плохо настроенному телевизору) — и что-то беззвучно говорил ему. — Видимо, заклинание, призывающее меч. — Потому что юноша, выслушав царя, высыпал на пол (все это происходило в какой-то большой комнате — наверное в царском дворце) бледную земли из мешочка и наклонился к кучке… Губы его беззвучно произнесли заклинание, он протянул левую руку… — И, к изумлению моему, из рассыпанной на полу кучки достал за рукоять левой рукою — мой меч!..
      …Я изумился настолько, что видение, наверное, было перебито моим изумлением. — А может, больше мне ничего не хотели показать. — Во всяком случае, шум утих, и я почувствовал, как ток, под которым я словно находился во время грезы, ослабел… — Еще толком не осознавая ни того, что видел, ни того, что деляю, я уже подошел к бледному пятну, и набрав полную горсть земли из него, засыпал ее в карман… — Зачем?.. — Я пока еще не знал этого, но чутье подсказывало мне, что я делаю что-то очень разумное…
 
      …Остатки демона уже почти догорели, и я, собираясь покинуть дом, на мгновение задержался… — Одна странность привлекла мое внимание. — Недалеко от места, где дымилась обгорелая плоть, лежал на земле какой-то темный шарик, довольно интересный на вид. — По всему было ясно, что шарик этот принес с собой демон, потому что до его появлении ничего подобного здесь не было. — Я ведь внимательно осматривал дом, и такую вещь заметил бы непременно. — Из чего был шарик, не знаю; темно-бурого цвета, размером с небольшое яблоко… Что это такое?.. Зачем это?.. Я тронул его своим мечом, но с шариком ничего не случилось. — Значит, он не был опасен для меня (я давно уже понял, что меч мой враждебен ко всему, что опасно мне… и, видимо, опасен вообще всему живому. — Если верить заклятью: «…лелей голодную жажду крови чужой, a верность — крови моей…» — Правда, второй вывод мне, к счастью, не удалось пока проверить, но в первом я был убежден).
      …Итак, я поднял этот безопасный шарик. С недоумением повертел его в руках (положив меч на колени), — и, случайно потянув за какой-то отстающий слой, понял, что этот шарик — умело свернутая и скрепленная невесть чем — одна длинная полоска… Я развернул ее, и… освещенный темным светом дом качнулся и поплыл на мгновение в моих глазах. — Да ведь это письмо — и письмо мне… от Ольги…
 
      …Послание было составлено явно наспех, а возможно, составлялось урывками, в редкие мгновения, когда у Ольги появлялась такая возможность. — Оно было не написано, а нацарапано, — быть может, ногтем, — на этой бурой ленте… Я с трудом различал корявые буквы.
      «Володя!.. Помоги… Если сможешь… если захочешь… Я виновата перед тобой, но — помоги… Через Ничто не ходи, ищи в моем доме ночную мазь… Найди Надю, она должна знать… Возьми меч, но берегись. — Дремлющая Сила ожила…»
 
      Вот такое послание. Перечитав его дважды, я опять свернул ленту в шарик и положил в карман (на всякий случай, в другой карман). — Что бы все это значило?.. — Выходит, Надя жива?.. Выходит, я должен был идти не сюда, а в Ольгин дом? — Ведь мы и там с ней встречались, не только здесь… Выходят. Ольгу все-таки можно спасти?.. Выходит…
      …И много чего еще «выходило». — Но главное!.. — Я не знал, что и подумать… Только — глядел на обгорелые останки чудовища и ничего не понимал. — Выходит, эта тварь несла мне Ольгино послание?..
      «Вот зачем он спрашивал мое имя…»
      …Но, не успев развить эту мысль, я ощутил, что в доме есть еще кто-то… — Мгновенно, не отдавая себе отчета в своих действиях, я схватил меч, рывком вскочил… и тут же упал, ибо в спину меня с силой толкнули… — «Эх, проворонил!..» — Спереди ко мне подскочил человек в черной повязке до глаз, ухватился за лезвие меча, пытаясь обезоружить меня… — Я не придал особого значения крику дурака, потому что, во-первых, знал, чем это должно кончиться, а во-вторых… — а во-вторых, потому, что меня гораздо больше интересовало другое — я был со всех сторон окружен людьми в черных повязках; руки их, отведенные для броска, замерли в воздухе, и копья, нацеленные в меня, готовы были вот-вот рвануться вперед…
      «Вот и все… — Взяли… — И меч не поможет…» — обреченно думал я, пока меня связывали. — «Вот и все.» — Я готов был закричать, завыть, — но не от страха, от отчаянья. — Стоило вынести бой с чудовищем, получить послание, узнать столько важных вещей, — и все для того, чтобы закончить это… ничем. «Ничем» — для Ольги… для Нади… А для меня… — Что они сделают со мной?..»
      – Оставьте его, — раздался в доме повелительный голос… увы, узнанный мной, и вряд ли потому предвещавший что-либо хорошее. — Развяжите его…
 

3. Унижение

 
      – Вот мы встретились уже в третий раз, — сказал человек.
      – Да, — ответил я, потому что надо было что-то говорить.
      – И каждый раз это было неожиданностью для тебя… Проще говоря, каждый раз ты был застигнут врасплох…
      – Верно. Удивительная у вас способность…
      – О чем это говорит?.. — продолжил человек, словно бы пропустив мимо ушей мои слова.
      – О вашей подлости, естественно.
      – Пусть так, если ты настаиваешь. — Но я хотел услышать другое, более осмысленное…
      – Что?..
      – Признание.
      – Чего?..
      – Моей правоты. — Я ведь предупреждал, что мы сильнее тебя..
      – Послушай, что вам вообще от меня надо?..
      – Ты невежлив и заносчив, — заметил человек, качая головой (странное зрелище, — когда человек с лицом. закрытым до глаз черной повязкой, качает головой). — Впрочем, это наследственное. — Ты — в который раз — впутался в наши дела, и теперь спрашиваешь, что нам надо?..
      – Сволочь. Не добрался я до тебя в прошлый раз, — со злостью сказал я. — Вот бы ты тогда философствовал…
      …В его глазах, казалось, на мгновение полыхнула ненависть, но сдержался. — Только, поглядев искоса на мой меч, мерцавший бледным светом на земле, сделал знак рукой, приказывая двум людям, стоящим за моей спиной, отвести меня подальше. — Приказ тут же был исполнен, и меня отвели назад…
      – Боишься?.. — злорадно спросил я.
      – Тебе не понять моих действий, Наур. Но я отвечу. — Бояться мне нечего. — Ты не успеешь взять меч. — При первом шаге в тебя вонзятся все копья, которые ты видишь перед собой. — Этого будет гораздо больше, чем достаточно…
      …Да. Я понимал это. Слишком много жал глядело на меня со всех сторон. Даже если б меч сейчас был в моих руках, все равно я вряд ли бы мог надеяться на удачу. — Слишком много людей было вокруг меня; слишком много закутанных в черное лиц глядело на меня из полумглы… — А там, у стены, снова вспухало, сияя ярко-зеленым светом, проклятое пятно, и а отвратительные морды здешних существ, проявляясь в нем одна за другою, тяжело ворочали выпуклыми глазами, разглядывая меня… — Только теперь я (как всегда — с безнадежным опозданием!..) — стал отдавать себе отчет, насколько глупой и авантюрной была моя поездка сюда… насколько непродуманным и тщетным было мое упование на силу меча…
      – …Но принять меры предосторожности не мешает. Ибо ты сам не ведаешь, что творишь, и мне хочется избежать случайных недоразумений. -- Я должен беречь мой народ…
      «Может быть, он смог бы разметать их всех… Но — как успеть до всех добраться?..»
      – Ты о чем-то задумался, Наур? — услышал я голос человека. — Или просто не удостаиваешь меня вниманием?..
      – Нет, — ответил я ему. — Я просто устал. От дурных забот. От бесполезных слов. От ненужной мне, — да и не мною начатой, — истории… От всего.
      – Значит, ты в обиде на нас, Наур?.. — насмешливо спросил он. — Ты обвиняешь нас в своих бедах?.. Предъявляешь нам счет?.. — Ну что ж, мы готовы заплатить тебе…
      – Ну, и я готов, — горло сказал я и с презрением посмотрел на человека. Скрестив руки на груди. — Все равно погибать, так почему бы не делать это как можно достойней…
      – Мы ценим твою доблесть, — и в бою, и пред лицом гибели, можешь не сомневаться, — так же издевательски продолжил человек, а я изнывал от бессильной злобы, слыша эту снисходительную ноту в его голосе. Впрочем, это священное право победителя: издеваться над побежденным. — Но только демоны, — и я, несмотря ни на что, до сих пор убежден в этом, — с такой охотой пользуются этим правом…
      – Ладно. — Чего вы тянете? — хмуро спросил я.
      – Ничего. — А ты что, куда-нибудь спешишь?.. — осведомился человек. — Или тебе не нравится у нас?.. — Но ведь мы тебя я не звали…
      – Я больше не стану отвечать тебе. — Надоело…
      – Или же ты боишься?.. А?..
      Я молчал.
      – Боишься… — утвердительно ответил на свой же вопрос человек. — Но ты не бойся. Кто знает, как сложится твоя судьба?.. — Быть может, мы тебя освободим. — Ты ведь не знаешь?..
      Я молчал.
      – Вот, — сказал человек. — Не знаешь… И даже я не знаю. Но пока — успокойся. Отдохни. Побеседуем. — A хочешь, сказку тебе расскажу?
      …Я улыбнулся как можно шире…
      – А я ведь вправду хочу рассказать сказку. Такая у меня должность, — вздохнул он, — рассказывать тебе каждый раз сказки. — О чем ты сегодня хочешь узнать?..
      Я продолжал молчать.
      – Ну, тогда придется выбирать мне. — Я расскажу сказку о непутевом наследнике древнего и почтенного рода, вмешавшегося в дела… не для своего ума, и почему-то теперь обиженного на ни в чем не повинных обитателей сопредельной державы… — Итак. — Жил-был наследник, да жил, никуда не лез, но вот однажды привелось ему получить некий случайный подарок, — скажем, Талисман. — Ибо он так его называл. — Что это за Талисман — он не ведал, но понимал, что вещь эта не простая. Что она исполняет кое-какие желания. Как волшебная палочка. — И тогда он, заинтересовавшись, решил испробовать ее в деле. — То есть, едва ли ли не сжег руку своей любимой девушке… и совершил еще несколько подобных подвигов. — Кажется, сам того не желая… — Я правильно говорю?..
      Я молчал, стискивая зубы, — от злости и стыда. Ибо в словах этой гадины была правда…
      – …Потом эта игрушка ему надоела, или показалась некрасивой, — уж не знаю, — и он, решив избавиться от нее, выбросил ее в болото… — Что, нельзя не признать, было наилучшим решением, какое только могли потребовать от нашего героя истинные хозяева этой игрушки… — Человек слегка поклонился мне. — Кстати сказать, от волшебных вещей так просто не избавляются… Ну, это к слову. Пойдем дальше…
      …А дальше — все продолжалось в том же духе. Герой наш однажды ухитрился добраться сюда, в это место, и здесь ему удалось добыть еще одну странную игрушку, — на сей раз — меч… С этой новой игрушкой он распорядился так же разумно, как и с прошлой. — То есть, загубил несколько обитателей здешних мест и, выгнав остальных с родного пепелища, с победой удалился. — При этом забыл свой меч здесь, а теперь, вспомнив о нем, вернулся забрать. — Мимоходом загубив еще одно безвинное существо… — И будучи застигнут на месте… подвига, — нежданно-негаданно обиделся… — Я все верно говорю? ..
      – Сказка окончена. — Правда, нужно добавить еще кое-что. — Здешние обитатели, восхищенные и даже, возможно, слегка напуганные ратной доблестью героя, предлагали ему мир, дружбу и возможность поселиться на их землях со славой и почетом. Но он…
      – Хватят сказок, — сказал я.
      – Да… — ответил мне человек и выпрямился. Теперь тело его обрело гордую осанку, в голосе зазвучала торжественная нота. — Хватит, Наур. Больше не будет сказок. — Тогда мы действительно предлагали тебе кров и славу… Но теперь — ты не нужен нам…
      – Ну, и хорошо…
      – Да. Ты не враг и не гость. Как гость — ты не достоин гостеприимства; а как враг — ты не стоишь внимания. Теперь мы знаем это. — Ты бесполезен, а если правдиво — то просто вреден для любого, кто доверился бы тебе. — Ты шагаешь только тропами несчастья. — Я уже говорил тебе, что ты путаешь наши карты очень удачно для нас. — И теперь…
      – Что же я все-таки полезное сделал для вас?.. — Никак не пойму…
      – Талисман. — Ты думал, это вправду волшебная палочка? Игрушка из сказки?.. — Таких сказок не бывает на свете, Наур. Ты думал, Болотные боги для твоей забавы веками создавали свое Заклятье?.. — Нет!.. (Голос человека все крепчал и становился все торжественней). — В древние времена было создано оно заветного отмщения для смертным. В давние времена оно было передано им в руки, чтобы однажды — по свободной воле смертного — вернуться из человеческой руки к своим Хозяевам… — Ты вернул его, Наур. Ты сделал это по доброй воле. Ты освободил скрытую в Талисмане Дремлющую Силу; теперь она не заставит себя долго ждать. — Ужас и отчаянье идут в мир, — ужас и отчаянье, каких уже много веков не знала земля… Но теперь нету древних царей, способных встать против этой Силы. — Не поднимутся из могил те, кто доблестью и мощью своей могли отменять замыслы Древних Богов… А наследники их сами призывают беду на свою голову… — Ты сделал это, Наур. — Ты сам, добровольно!.. — Человек запрокинул голову и злобно расхохотался…
      …Я шагнул к нему, но сильные руки тут же схватили меня с обеих сторон, — и, как я ни напрягался, вырваться мне не удалось. — Стоял на месте и с бессильной злобой смотрел на человека. — Много бы я отдал сейчас за умение испепелять врага взглядом…
      – В тебе опять пробудилась природная добесть?.. — спросил меня человек, отсмеявшись. — Смотри, она опять приведет тебя к какому-нибудь непредвиденному результату… — Отпустите его… Он не опасен…
      Руки, стискивающие меня, разжались, и я, тяжело дыша, смотрел, смотрел на человека… — Эх, если б я мог до него добраться!..
      – Ты, наверное, ждешь от нас наказания за свои дела?.. — с презрением спросил меня он. — Нет. Ты не опасен; ты нам безразличен. — Иди куда хочешь… Иди, только помни наперед, что мы сильнее тебя. — Ну, да я уже сколько раз говорил, и возможность убедиться у тебя была…
      …Мне сначала показалось, что я ослышался. Или — что демоны теперь решили поиздеваться надо мной таким способом. — Я смотрел, смотрел на человека…
      – Иди, Наур, Можешь даже забрать свой меч. Все равно — ничего доброго ты им не сделаешь. — Иди. Ты слишком ничтожен, чтобы держать на тебя зло. — И мы не держим его. — Ни за старые обиды, ни за новые… — Он указал на обгорелые останки убитого демона, на разрубленное тело человека, столь неосмотрительно пытавшегося разоружить меня. — Будем считать, что твое зло покрыто той пользой, которую ты принес нам… сам того не ведая. — Скоро ты увидишь плоды своих дел. Потому — ты свободен. — Иди. Ты не страшен нам. — Ты жалок, Наур…
      … Ряды людей в черных повязках дрогнули и раздались в стороны, освобождая мне дорогу. Руки с копьями опустились, и когда я, подобрав меч, молча пошел к выходу, — с опущенной головой, сам не свой от обиды, от унижения, — люди только внимательно смотрели на меня. — С насмешкой… С презрением…
 

4. Раздумья побежденного

 
      Последние слова предводителя демонов еще долго звучали жгучим эхом во мне. — Да, я действительно был жалок. — Особенно жалок я был в тот миг, когда, выйдя за порог и убедившись, что меня никто не остановил, поддался безотчетному страху и бросился бежать, — со всей скоростью, на какую был способен, делая зигзаги, чтоб уберечься от возможного копья в спину… — Да, я был очень жалок. — Правда, на бегу я сам себя презирал, — но от этого скорость моя вовсе не уменьшалась. Перешел я от бега на быстрый шаг (тоже очень быстрый…) только где-то на середине К-.
      Я шел по К-, сердце тяжело бухало в груди, так же тяжело, казалось, бухала ночная темнота, и звезды пульсировали в небе. — Да, я был плохим хранителем родового достоинства. — Настоящий Наур, думалось мне, невзирая на копья, бросился бы на врага и, мгновенно уподобившись дикобразу, истекая кровью из многочисленных ран, — все же достал бы его и забрал с собой в гибель… А может быть, достал бы и еще нескольких… Даже — нет: я чувствовал, что на настоящего Наура не смели бы так напасть… и не сумели бы так напасть… — Я проворонил опасность; я не сумел с честью вывернуться из беды; я бежал, позорно бежал от врага… — Нет… — Поникший, потерянно расхаживающий по площадке в ожидании электрички на М., я был не наследником древних царей, а простым обывателем, которого только что прижала в темном углу шпана и, пригрозив набить морду, отобрала десять рублей и талон на водку… — То есть, я был — самим собой…
      …Хорошо, что большинство жителей страны — такие же простые обыватели, и потому без нужды не выходят из дому после наступления темноты. Ни в электричке, ни в M-е (впрочем, в M-e я на всякий случай шел «задними дворами») я не встретил никого, и потому — человек со странным мечом не стал наутро достоянием гласности в городке…
      Я добрел до своего дома, уже устав за время пути переживать свой позор. — У меня, видимо, начиналось какое-то нервное потрясение… — И я, последними усилиями воли сдерживаясь, чтобы не закричать, не зарыдать или не сделать еще чего-нибудь столь же глупого и шумного, торопливо искал ключ, открывал дверь (не сразу попал в скважину), мечтая только об одном: забыться. Хоть ненадолго. — Облиться холодной водой, съесть несколько снотворных — и постараться забыться… отойти, отдохнуть… Ибо нервы мои уже почти не выдерживали… — А когда в сенях, в углу мне бросился в глаза — четко и ясно — некто высокий в пальто, — нервы сдали, и я с каким-то рычаньем рубанул его своим мечом…
      …Силы небесные! — Если я ранее не сумел сойти с ума от ужасов, сегодня впору было сделать это от позора… — От цепочки непрестанных позорных деяний, совершаемых мной сегодня. Включив свет, я увидел разрубленную молодецким ударом вешалку, и валяющееся рядом на полу мое разрезанное пальто…
      …Это было мое единственное пальто, но не в том дело. — С невероятно идиотским, видимо, лицом, с грозным мечом в руке, я стоял над убитой одеждой и, глядя на нее пустыми глазами, бессмысленно улыбался. — Не помню сейчас, какие чувства стучались, бегали, метались в моей несчастной голове… — Помню, что после я, выронив меч, мягко упал на колени возле сраженной вешалки, — и заплакал… Заплакал обиженным плачем ребенка, не понимающего ничего на свете.
 
      …Первым моим чувством, когда я очнулся утром, было то же самое: стыд. Вторым -тревога. Испуг. — Что-то я слишком поспешно начал хвататься за меч. — Пусть я для начала всего-то зарубил вешалку; но этак еще немного осталось, и я любого, кто наступит мне на ногу, буду на месте раздваивать… — Нет, прослыть маньяком-убийцей меня вовсе не устраивало… — Надо было что-то делать с собой… И надо было вообще что-то делать… — Но что?.. Что я мог сделать?.. — Мне казалось, что все надежды потеряны…
      Следующие пару дней я занимался тем же, чем и в первый после возращения: упивался собственным позорем и пытался как-то прийти в себя. Изживал отчаянье, вспоминая подетально тот несчастный день, выжигая в себе те чувствительные окончания, которые отвечают за мою способность стыдиться… Не знаю, насколько хорошо это у меня получилось, но детальное припоминание последнего происшествия помогло мне в другом. — Ибо, несмотря на очевидную неудачу моего предприятия, кое-какие полезные сведенья я все же получил. Оставалось сообразить, как их использовать.
      Итак. Во-первых, я понял, что не надо полагаться на волшебные вещи до такой степени, чтобы полностью доверять им заботу о своей безопасности. — Дважды у меня была возможность проверить это на практике, — и теперь я, наконец, убедился…
      Во-вторых, выяснилось, что существуют демоны, которых можно приручить и использовать для выполнения мелких не-демонических поручений (правда, мне все же не было ясно, почему прирученный Ольгой демон сначала попытался убить меня, а только потом спросил мое имя. — Может, демоническая сущность пересилила?..).
      Далее. — Грозные служители Болотных Богов вовсе не всесильны (правда, это наблюдение не мне бы делать): они не смогли помешать Ольге написать и передать весточку, не сумели изолировать Надю от сообщения с Ольгой…
      Еще было известно, что Надя то ли вовсе на свободе, то ли на положении более легком, нежели Ольга. — Скорее всего, вообще на свободе. — Иначе Ольга вряд ли советовала бы сначала отыскать Надю, а потом уже — ее… «Правда, — тут же подумалось мне, — Ольга может просто не знать, где Надя и что с ней, — и просит поискать ее на всякий случай, наудачу…» — Да, могло быть и так; но хотелось надеяться на лучшее.
      …Кажется, в основном все. Кое-что я постарался запомнить потверже. Как своеобразную инструкцию для будущего. — «Памятка для того, кто намеревается успешно бороться с демонами»…
      Это все я вынес из своего приключения, как уже данные выводы. Но были и загадки, которые еще предстояло разгадывать. — Одну из них можно было разгадать прямо в своем доме, и я не мешкая занялся этим.
      Бледная земля была в правом внутреннем кармане моего пиджака. Я выгреб ее всю и осторожно высыпал на пол. — При свете дня она не мерцала своим странным светом, а выглядела как обыкновенная почва, только что обесцвеченная. — Вспомнив видение, я решил проверять кое-что, пришедшее мне на ум в связи с ним. — Я взял свой меч в левую руку и, едва дыша от внимательности, медленно вонзил его в кучку на полу… Меч входил в землю!.. Он входил в нее легко и свободно, почти без моего усилия, — как входил вообще во все, что мне доводилось им рубить. — Он ушел начисто, его скрыла бледная земля… — Я смотрел на это и прыгал от радости, как школьник, которому впервые самостоятельно довелось взорвать в костре баллончик от аэрозоля. — Чудеса, чудеса!.. — Отпраздновав исчезновение меча, я протянул левую руку над землей и произнес — по такому торжественному случаю вслух — заклинание, и рукоятка вынырнула из земли в мою руку. — Правда, после первого удачного опыта радость от второй удачи была несколько скромнее, но в общем хорошее настроение вернулось ко мне. — Теперь, в случае надобности, мне не придется ехать либо идти куда-нибудь через людные места с мечом в руках; я могу нести его в кармане… — Замечу наперед, что это были далеко не все возможности комплекта, состоящего из бледной земли, меча и… — Впрочем, далеко вперед я забегать не намерен. — Тогда, с первого раза, я больше ни до чего не додумался; но даже такое применение вновь открытых способностей бледной земли (или меча) было уже удобством… — А что современный человек ценит больше, чем удобства?..
      …Разгадку самого явления я не нашел. Впрочем, можно предположить два наиболее вероятных варианта. — Во-первых, меч мой (о чем я никогда не забывал) — в сущности не меч, а один из могущественных демонов древности; если так — то вполне возможно, что ему под силу изменять свои облики, свои размеры…- Вот именно способность изменять размеры меня и интересовала. На земле, очерченной знаком, и, так сказать, «околдованной» наговором Иг-Наура, он мог уменьшаться до такой степени, что свободно умещался в любую горстку этой бледной земли…
      Вторая гипотеза исходила не из размеров меча, а из глубины его залегания под землей. — Глубины, из которой практически безразлично, в какое место на поверхности выходить, лишь бы было «окно» для выхода (то есть бледная земля) — и воля Наура, призывающая Бледного Бога к делу…
      Не знаю, верны мои гипотезы или нет, но, в конце концов, это неважно. — Я, слава, богу, не научный работник и вовсе не обязан заниматься размножением вероятностей. — Главное, что я набрел на свойство меча, могущее быть мне полезным… — Ни откладывая, я тут же принялся шить мешочек, и вскоре бледная земля, засыпанная в него, упокоилась в том же кармане, что и была… И тут я заметил за ней еще одно любопытное качество.
      …Сначала — о предметах. Их четыре: карман, а в нем — авторучка и трехрублевка. Четвертый предмет — тот самый мешочек, какой я только что сшил. — Сами по себе эти четыре предмета не очень потрясают ум, но я вспомнил, как бледная земля сожгла оружие демона, убитого мною в тот несчастный вечер… Одно воспоминание потянуло за собой другое, — и я припомнил, как Ольга, в гибельный день нашей последней встречи, сообщила мне, что несколько демонов погибли из этом пятне…
      «Значит ли это, что земля пятна уничтожает только то, что связано с нечистыми силами, и обходит вниманием нормальные предметы, вроде ручек и денег?..»
      Нужно было проверить новую догадку. Я сообразил быстро. В левом кармане пиджака лежало свернутое в бурый шарик послание Ольги. — Вот вещь из мира демонов!.. — Я вытащил шарик, развернул, переписал на всякий случай текст на листок бумаги, высыпал бледную землю на пол и положил шарик на кучку…

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11