Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Отшельничий остров (№3) - Война гармонии

ModernLib.Net / Фэнтези / Модезитт Лиланд Экстон / Война гармонии - Чтение (стр. 27)
Автор: Модезитт Лиланд Экстон
Жанр: Фэнтези
Серия: Отшельничий остров

 

 


«Клерв, ты целый год помогал мне в работе, а я только в самом конце узнал, что ты хорошо поешь, и сказал, что мне нравятся твои песни. Неужели жизнь всегда такова? Неужели самое важное всегда успеваешь сказать лишь тогда, когда уже слишком поздно?..»

Джастин потер рукой подбородок и, глядя на горн, стал размышлять о своем задании. Проблема с насосами обратной тяги для «Хаэля», нового корабля, заключалась в том, что степень конденсации влаги не была одинакова, и лопасти частенько ломались, не выдерживая резкого изменения плотности.

С его точки зрения, решение следовало искать как раз в совершенствовании системы конденсации. Однако Джастину было поручено разбираться именно с насосами. Бросив взгляд на грубые заготовки лопастей, он вздохнул.

Другим решением могло стать создание насоса с изменяющейся скоростью перекачки, однако это существенно усложняло весь механизм, что не представлялось удачной идеей, поскольку отнюдь не способствовало увеличению его надежности.

Мысли Джастина то и дело возвращались к сухопутному двигателю, путаясь с попытками сообразить, не поможет ли пустотелый, наполненный водой кожух вокруг конденсатора сделать перепады в плотности конденсата менее резкими. Наконец он решил, что нужно не пытаться объять необъятное, а делать по одному шагу за раз. И нынешним его шагом должно стать испытание лопастей нового образца. Однако, прежде чем испытывать, их следовало превратить из заготовок в готовые изделия, то есть прокалить, отшлифовать, гармонизировать и замкнуть в кольцо черного железа, представляющее собой сердце насоса.

Окинув взглядом погруженную в работу мастерскую, где звон молотов, жужжание шлифовальных станков и скрежет резцов заглушали негромкий гул голосов, Джастин взялся щипцами за заготовку и отправил ее в горн.

108

Повесив кожаный фартук и стряхнув пыль с побитого посоха, остававшегося в его комнате больше года, Джастин хмыкнул.

– Глазам своим не верю, – пробасил Варин, перехватывая свой новый, окованный черным железом шест. – Неужто ты снова решил участвовать в учебных поединках на устаревшем оружии?

– Да уж так вышло, – смущенно отозвался Джастин. – Кстати, прости, что не уберег твой посох. Я знал, что он тебе дорог, и собирался вернуть, но его засыпало землей, когда Белые начали обстреливать нас из пушек.

– Не переживай, – промолвил инженер, коснувшись плеча Джастина. – Ничуть не сомневаюсь в том, что ты уберег бы его, будь у тебя хоть малейшая возможность. Надеюсь, он тебе пригодился?

Джастин кивнул, думая не о сражениях и не о гармонии, воплощенной в посохе, а о той доброжелательности и теплоте, с которой был сделан подарок.

– Да... и не раз.

– Вот и прекрасно. Надеюсь, что ты отвык от поединков, и на сей раз мне удастся с тобой сладить, – усмехнулся Варин, постучав посохом о каменный пол. – Пошли.

– Иду, иду. Боюсь, ты прав: я не брал в руки посоха с тех пор, как лишился своего на поле боя.

Инженеры вышли на пустую дорогу и направились к древнему ристалищу. Уже смеркалось, однако на гладкой дороге, вымощенной безупречно подогнанными плитами, не приходилось смотреть под ноги.

– Алтара наверняка уже там, – заметил Варин.

Джастин покачал головой, гадая, с чего это Алтаре взбрело в голову затянуть его на ристалище? Неужто она всерьез верит, что возвращение к прежним привычкам способно сделать и его самого прежним Джастином? Задумавшись, он машинально раскрутил посох, подбросил его, но едва поймал, чуть не уронив на плитняк.

– Да, ты не в лучшей форме.

– Похоже, что так.

У полуоткрытой двери Варин задержался, оглянулся, чтобы посмотреть, не идет ли кто следом, и вошел в тренировочный зал. Джастин, войдя следом за ним, прислонил свой старый посох к стене и начал разминку, стараясь отогнать ощущение несбалансированности внутренней гармонии и хаоса. Это чувство было уже не таким сильным, как раньше, но все еще не пропало. Упражнения показали, что его мышцы не утратили прежней гибкости, чего он втайне опасался. Кто знает, насколько изменила его тело перегармонизация, произведенная Дайалой?

Когда Джастин принялся вращать руками и корпусом, разрабатывая затекшие суставы, Варин хмыкнул:

– Разминаешься ты по-боевому. Совсем не похож на человека, забывшего, с какого конца берутся за посох.

– Внешность может быть обманчива.

В дальнем углу упражнялась группа инженеров во главе с Алтарой, а в ближнем – несколько моряков.

– А почему моряков так мало? – полюбопытствовал Джастин.

– Многие теперь занимаются в новом зале. Не знаю почему, но их новый командир, Джирол, перевел их туда, – ответил Варин, запыхавшийся после серии приседаний. – Видать, решил, что морякам не место под боком у каких-то там инженеров. А эти, которые здесь, все как один из отряда Мартана, младшего кузена Гинтала.

– Гинтала – капитана «Ллиз»?

– А ты знаешь других Гинталов?

– Знаю Гинтала бондаря и Гинтала серебряных дел мастера из Альберты.

– Все-то ты Джастин знаешь, все-то ты можешь. Где уж нам до тебя.

– Да ладно, Варин, я вовсе не собирался выставляться.

– Мы-то это понимаем, но вот некоторых иных всяческое всезнайство и всеведение могут обеспокоить, – подала голос Алтара. – Ну как, Джастин, готов ты показать, насколько разучился управляться с посохом?

– Всегда готов, – отозвался Джастин, взяв наперехват свой короткий посох.

– Ты по-прежнему обходишься этой щепочкой? – одновременно с вопросом Алтара сделала круговое движение. Ее посох со свистом рассек воздух, но Джастин отбил удар и тут же нанес встречный. Алтара парировала его, чуть отступила и, перейдя в более устойчивую стойку, возобновила атаку. Удары, выпады, отбивы и блоки следовали один за другим.

Наконец Алтара отступила и сделала несколько глубоких вздохов. Джастин тоже перевел дух, сменил стойку, попытавшись попутно коснуться циркулировавших внутри него переплетенных потоков хаоса и гармонии.

Алтара пошла в атаку, и Джастин позволил своему телу отбиваться без участия сознания, словно со стороны наблюдая за стремительно вращающимся посохом.

– Тьма! Что это было? – воскликнула Алтара, глядя на свой черный шест, валяющийся на полу.

– Я тебе ничего не повредил? – обеспокоено спросил Джастин.

– Ты меня не задел, мне даже по рукам не досталось. Просто выбил деревяшку, – она подняла посох, посмотрела на Джастина и предложила: – Давай еще раз.

Он снова потянулся к потокам равновесия, но не сразу смог войти в ритм, и ему дважды пришлось отступить. Наконец сознание очистилось, движения тела синхронизировались с пульсацией внутренней энергии, и посох Алтары снова отлетел к стене.

– Ну у тебя и защита, – покачала головой Алтара. – Похоже, твой способ не очень хорош для нападения, но не думаю, чтобы кто-нибудь сумел тебя коснуться.

– Тебе это едва не удалось, причем дважды.

– Впечатление было такое, будто ты пытался что-то припомнить или найти. А как нашел, мигом лишил меня всякой возможности подобраться поближе.

– Видишь, оказывается, кое-чему я в Наклосе научился.

– Ты не возражаешь, если следующий поединок я проведу с Варином? – спросила Алтара. – А ты, Варин, как на это смотришь?

– Сочту за честь, почтеннейшая, – отозвался Варин, склонив лысеющую голову.

Поединок начался. Джастин наблюдал за ним отстраненно: теперь такого рода схватки казались ему игрой еще в большей степени, чем раньше. Игрой, в которой можно пораниться, – но все же игрой.

Он вздохнул и поджал губы.

– Как ты это сделал? – послышался незнакомый голос. Обернувшись, Джастин увидел подошедшего к нему моряка.

– Прости, я не понял о чем ты спрашиваешь. К тому же мы, кажется, незнакомы. Меня зовут Джастин.

– Я знаю. Думаю, тебя все знают, если не в лицо, так понаслышке, – с усмешкой отозвался черноволосый, широколицый моряк. – Меня зовут Мартан, я наблюдал за вашим поединком. Хотя по сравнению с Алтарой ты явно не в лучшей форме, она выглядела почти беспомощной. Должно быть, у тебя какая-то совершенно новая техника.

Джастин опустил глаза.

– Мне просто стало любопытно, вот и все, – добавил моряк.

– Мне трудно объяснить, – пробормотал Джастин. – Это получилось в результате сочетания моих старых навыков с синхронизацией движений с потоками гармонии и хаоса.

– Хаоса?

Джастин смущенно пожал плечами:

– Понимаешь, нравится нам это или нет, но хаос, в той или иной форме, присутствует повсюду. Даже в наших телах, самых здоровых и совершенных, имеются его вкрапления. А стало быть, имеются и потоки.

– Звучит интересно, но я не уверен, что такая методика годится для того, кто не является магом, – промолвил Мартан.

– Возможно, – ответил Джастин. – Однако между тем, что делаю я, и просто хорошими бойцовскими навыками особой разницы нет.

– Кстати о бойцах и всем таком. Ты ведь уже был на войне, в Сарроннине. Не подумываешь ли о том, чтобы вернуться в Кандар и продолжить борьбу с Белыми?

Джастин поджал губы, не желая ни лгать, ни сознаваться в том, что у него на сей счет имеются свои, особые планы.

– Ладно, держи свои секреты при себе, – рассмеялся Мартан. – Но если тебе понадобится помощь моряков, дай мне знать. Я сохраню любую тайну от кого угодно... кроме Гинтала. Этот сквозь стены видит, его не проведешь.

Мартан бросил взгляд на Алтару с Барином, прервавших поединок, чтобы перевести дух, склонил голову и быстрым шагом вернулся к своим.

Джастин нахмурился. Неужто его намерение вернуться в Кандар настолько очевидно, что об этом догадываются совершено посторонние люди?

109

– Знаешь, Дженна, я ведь организовал небольшую проверку того молодого инженера.

– Кто бы сомневался, Рилтар? Упаси Тьма заподозрить кого-либо в том, что он может быть более гармоничен, чем ты!

– Дженна, ты слишком придирчива к нашему коллеге, – осадила ее Кларис. – Так что же ты выяснил, Рилтар?

– Очень интересные факты. Оказывается, он привез на том бристанском судне из Дила партию лоркена, и половина продажной стоимости пошла ему. Это чистые деньги, не обремененные никакими кредитными обязательствами.

– Рилтар, ты купец, а мы – нет. Будь добр, растолкуй нам эти тонкости, – попросила Дженна, откинув со лба рыжую прядь.

– Какие уж тут тонкости... Итак, молодой инженер заблудился в Кандаре и лишился всего – даже своей лошади и клинка. Потом он пересекает Каменные Бугры, попадает в Наклос, а оттуда возвращается в Найлан владельцем ценного груза, что в совокупности приносит ему более ста золотых. Разве это не кажется, мягко говоря, странным?

– Надеюсь, ты не обвиняешь его в совращении хаосом? – промолвила старшая советница. – Имей в виду: поступить так, значить обвинить Турмина во лжи или некомпетентности.

Рилтар покачал головой:

– Упаси Тьма! Если поначалу у меня и были подозрения насчет связей инженера с Фэрхэвеном, то достойный Турмин их развеял. Однако возникает другой вопрос – какие планы вынашивает Наклос? Не собираются ли друиды после падения Сутии втянуть нас в войну на их стороне?

– А падение Сутии ты, похоже, считаешь делом решенным?

– Это только вопрос времени. Белые выступят либо до выпадения снега, либо в самом начале весны, после оттепели. Совершенно очевидно, что в одиночку Сутии не устоять, а ни мы, ни Южный Оплот не обладаем возможностью оказать им существенную помощь.

– И ты полагаешь, что молодой инженер каким-то образом подпал под влияние друидов?

– А ты можешь предложить объяснение получше?

– Не могу. Но это не значит, что его не существует.

– Так или иначе, я намерен продолжить наблюдение за этим молодым человеком.

– Разумеется, Рилтар. Само собой.

110

Взяв со стола миниатюрный механизм, Джастин рассмотрел его и со вздохом положил на место. Как ни крути, а получалось, что друиды и Дайала были правы – он просто не в состоянии самостоятельно изготовить все детали и компоненты. На это уйдут годы. Конечно, колеса или даже шасси по его заказу мог бы сделать кто-нибудь другой, но как он объяснит, на кой ему сдался наземный двигатель? Сказать, будто ему, как Доррину, захотелось доказать, что такая машина может работать? Нет, по нынешним временам подобное объяснение никого не устроит.

К тому же у него вовсе не было уверенности в том, что замысел сработает. Чтобы задуманное осуществилось, требовалось доставить в Фэрхэвен куда больше гармонии, чем мог обеспечить сам по себе самый упорядоченный сухопутный двигатель.

«О Дайала... Как же я запутался. Как запутался!»

Ответа не последовало. Впрочем, он того и не ожидал. Что же до мимолетного теплого прикосновения, то оно действительно могло оказаться всего лишь игрой воображения.

Так что же ему нужно, помимо самого сухопутного двигателя?

Джастин покачал головой. Для инженера работа на основе не расчетов и измерений, а интуиции и догадок представляла собой сущий кошмар. Но так или иначе, после того как ему будто бы по наитию удалось сварганить модель, придется засесть за чертежи. А также уточнить, материалом для каких деталей может стать переплавленный утиль и сколько металла ему придется прикупить.

Глубоко вздохнув, он повернулся к горну и поместил в огонь узкую полосу железа.

– Эй, Джастин! – окликнул его рослый человек, вошедший в мастерскую и направившийся к единственному разожженному горну.

– Привет, Гуннар, – отозвался Джастин, подняв глаза. – Как ты узнал, что я здесь?

– А где еще я мог бы тебя искать? Ты не у себя в комнате, не на ристалище и не в Уондерноте, а твоя ненаглядная друида далеко за морем. К тому же ты явно одержим какой-то идеей. Так что долго ломать голову мне не пришлось. Это и есть твой наземный корабль?

Маг кивнул в сторону лежавшей на столе модели.

– Точно. Он самый.

– Что-то я не слышу в твоем голосе воодушевления. Может быть, Турмин был прав?

– В каком-то смысле да, это не важно, – угрюмо ответил Джастин, перекладывая раскалившееся в огне железо на кирпичи.

– А почему? – спросил Гуннар, усевшись на заляпанный, обшарпанный табурет.

– Во-первых, я не уверен, что сумею построить настоящий сухопутный корабль, который мог бы самостоятельно передвигаться по суше, как суда из Могучей Десятки по волнам, но суть моего замысла в другом. Мне нужно нечто такое, что могло бы откуда-нибудь из восточного Кандара достичь Фэрхэвена. Такое, что представляло бы собой серьезную угрозу, способную побудить всех Белых магов собраться в столице.

– Но если ты все же сделаешь корабль, они, пожалуй, переполошатся.

– Думаешь, настолько, что соберутся в Фэрхэвене, чтобы дать мне отпор?

– Не исключено. Но сначала они не раз и не два попытаются остановить тебя по дороге. А чтобы прорваться сквозь все заслоны и засады, тебе придется свое детище вооружить.

– Об этом я как-то не подумал. Ты прав. А раз так, его придется делать больше и массивнее, чем я думал поначалу. И двигатель понадобится мощнее.

– И очень прочный корпус. А значит, ты должен будешь буквально напитать металл гармонией.

– Естественно, – отозвался Джастин, почесывая подбородок.

– А не мог бы ты придумать какой-нибудь способ добиться не только концентрации, но и эманации гармонии? Черное железо в каком-то смысле создает подобный эффект, но лишь на очень близком расстоянии. А как насчет того, что ты проделал с порохом? Нечто подобное могло бы оказаться очень полезным!

– Ну не могу же я все дорогу до Фэрхэвена взрывать пороховые заряды!

– Ничего, что-нибудь да придумаешь. Уж я тебя знаю.

– Кстати, раз уж ты сюда зашел... – Джастин поджал губы. – Удалось ли тебе разузнать что-либо занятное насчет нашего доброго советника Рилтара?

– Ну...

– Было бы славно, сумей ты хоть на чем-то его подловить. До меня дошли слухи, будто сам он проявляет к моей скромной особе отнюдь не мимолетный интерес.

– Ладно, попробую. Хотя я плохо представляю себе, в каком направлении копать.

– Брат, если что не так, ты почувствуешь это сразу, стоит тебе к нему присмотреться. А я во всем полагаюсь на твое суждение.

– Спасибо за доверие, – Гуннар пожал плечами. – Но вообще-то я зашел к тебе не из-за корабля, и уж паче того не из-за советника. Хотел спросить, не хочешь ли ты в конце следующей восьмидневки съездить домой?

Джастин нахмурился, но потом улыбнулся:

– Почему бы и нет? Конечно, съезжу!

– Спокойной ночи, брат, – промолвил Гуннар, встав с табурета. – И поменьше сомнений – ты наверняка найдешь правильное решение. Ну а об остальном потолкуем в другой раз.

Он ушел, а Джастин снова сунул железо в горн, твердо пообещав себе, что уж с зубчатой-то передачей он разберется сегодня!

111

Торговец с жиденькими волосенками поднялся по сходням на борт темной шхуны, стоявшей в дальнем конце причала.

– Эй, есть тут кто?

Нежданный порыв невесть откуда взявшегося ветра заставил затрепетать пламя фонарей, висевших над сходнями, хотя их фитили и были укрыты закопченными стеклянными колпаками. На краю светового круга появилась едва различимая человеческая фигура.

– Мы ждали тебя раньше, мастер Рилтар.

– Меня задержали. Но ближе к делу. Ты намекал на какие-то... особенные камни.

– У меня есть огнеглазки. Настоящие огнеглазки из Хамора.

– И, как я полагаю, переправлены они сюда отнюдь не имперским торговым домом? В нарушение монополии?

Двое мужчин бок о бок двинулись по обдуваемой ветром палубе.

– Зябкая нынче ночь. Чуть ветерок повеет, и уже холодно, – промолвил контрабандист, оставив неприятный намек без малейшего внимания. – Всего огнеглазок у меня два десятка. Половина первых, половина вторых.

– Мне нужно на них взглянуть.

– Могу даже посветить, – отозвался контрабандист и, щелкнув огнивом, зажег стоявший на крышке люка маленький фонарь. Потом он вытащил из-за пазухи обернутую материей шкатулку, развернул ее, поставил рядом с фонарем и поднял крышку.

– Да, – кивнул Рилтар. – Качество недурное. При дневном свете они будут выглядеть великолепно.

– Более чем великолепно.

– И подборка редкая.

– Более чем редкая.

– Ну что ж, я дам чуть больше, чем дал бы за просто великолепные и редкие камни. Пятьдесят золотых за всю партию.

– Ха! Нашел дурака. Я ведь не какой-нибудь деревенский олух. Такие самоцветы попадаются раз в сто лет.

– Семьдесят, но ни медяком больше. Чтобы распродать их, не привлекая внимания и не сбив цены, потребуются годы.

– Так и быть, отдам за восемьдесят.

– Возьму за семьдесят пять, если утром они будут выглядеть не хуже.

– В середине утра мы отчалим.

– Я явлюсь с деньгами сразу как рассветет.

Шкатулка исчезла, фонарь погас, двое мужчин вернулись к сходням.

– Доброй ночи, мастер Рилтар.

– Доброй ночи.

На берегу, за углом конторы начальника порта, Гуннар утер вспотевший лоб и порадовался освежившему лицо порыву свежего ветра. То, что Рилтар оказался сообщником хаморианских контрабандистов, особо не удивляло. Конечно, Джастина интересовали сведения несколько иного рода, но если у советника в обычае вести дела с контрабандистами, он может оказаться связанным и с кем-нибудь еще... еще менее приверженным гармонии.

Маг снова утер лоб, повернулся и медленно побрел вверх по склону.

112

Взяв короткими, тяжелыми щипцами старый, треснувший поршень насоса, Джастин засунул его в старый горн для переплавки. В этом дальнем углу кузницы никто не мог видеть, чем он занимается, да и самому ему были видны лишь фигуры склонившихся над токарным станком Квентила и Бирол.

Ножной педалью инженер подкачал меха. Он очень не любил заниматься дегармонизацией черного железа, поскольку делать это приходилось одному, без помощников, а работенка была не из легких. Металл требовалось раскалить добела, жарче, чем при ковке или сварке, а при столь высокой температуре даже столь упорядоченный материал, как черное железо, мог преподнести неприятные сюрпризы. Однако делать это приходилось: Братство не могло позволить себе оставлять гармоническое начало связанным в металлическом ломе, равно как и переводить железо впустую.

Неожиданно Джастина посетила догадка. Он подумал, что методика, которой обучила его Дайала, могла бы, при верном применении, сработать и здесь. Поскольку черное железо являлось материалом, гармонизированным искусственно и о сотворении хаоса речь не шла, у него были все основания надеяться на успех.

Набрав воздуха, он сосредоточился на железе, стараясь с помощью магии разрушить ею же установленные гармонические связи. Один край помещенного в горн треснувшего поршня уже разогрелся до темно-вишневого цвета, но ничего не происходило. Зажмурившись, Джастин предпринял еще одну попытку, и тут что-то звякнуло. Сначала – так, во всяком случае, показалось – звук раздался только в его сознании, а потом все повторилось и наяву.

Открыв глаза, инженер заморгал от удивления. В щипцах осталась лишь треть бывшего поршня – две другие лежали на холодном сером пепле потухшего горна. Все три обломка, насколько он мог чувствовать, были дегармонизированными – и тоже, как и горн, холодными.

Покачав головой, он потянулся чувствами к металлу и горну. Обломки поршня уже не представляли собой черного железа, а пепел в горне был таким холодным, словно его затушили несколько дней назад.

Переложив кусок металла, оставшийся в щипцах, на кирпичи и отложив щипцы, Джастин осторожно протянул руку к железу. Никакого жара. Все еще не веря случившемуся – а вдруг все чувства его обманывают! – он отодрал от скамьи щепочку и поднес к железному стержню. Ничего не произошло. Холодное!

Джастин потер подбородок, гадая, что же случилось?

– Ну, и что ты тут отчудил? – осведомилась Алтара. – Когда я недавно проходила мимо, этот горн вовсю полыхал жаром!

– Сам не пойму, как это у меня вышло. Я просто попробовал дегармонизировать черное железо, не раскаляя добела.

– Вот как... – Алтара присмотрелась к потухшему горну, шагнула вперед и протянула руку туда, где должна была стоять стена жара. – Да, ты ухитрился каким-то образом дегармонизировать черное железо быстрее, чем это считалось возможным. Но чего я вовсе не понимаю, так это того, почему горн не только погас, но и мгновенно охладился!

– Я попытался осуществить одну задумку, но она сработала не так, как ожидалось, – признал Джастин.

– Честно говоря, – произнесла Алтара с легким смешком, – я постоянно ожидаю от тебя чего-то подобного. Беда в том, что все наши достижения, похоже, пропадают втуне. Даже когда ты создаешь самое смертоносное оружие, такое как черные наконечники, у Белых, словно в ответ, появляется что-нибудь вроде тех пушек.

– Полагаю, это вопрос равновесия.

– Доррин предупреждал об этом, но его то ли не поняли, то ли не приняли всерьез, – припомнила Алтара.

– А следовало бы! – выпалил Джастин.

– И почему мне все время кажется, что ты знаешь больше, чем говоришь? А кроме того, не идет у меня из головы тот наш последний поединок.

– Да? – рассеянно отозвался Джастин, глядя на холодный пепел.

– И не только я заинтересовалась твоей новой техникой ведения боя, – добавила Алтара.

– А кто еще? Варин?

– Ну, это вряд ли, – рассмеялась Алтара. – Варин совершенно точно знает, что ты не можешь совершить никакого зла. Но, к сожалению, добро может быть не менее разрушительным, чем зло. Вспомни нашего предшественника Доррина. В общем, вышло так, что один из инженеров рассказал о твоих новых навыках кому-то из своих знакомых, тот другому, другой – третьему, и в конце концов слух дошел до некого Ерсола, младшего агента торгового дома Рилтара и Велдона и, между прочим, родича самого старого Велдона. На днях этот самый Ерсол весьма настойчиво расспрашивал меня о нашем поединке. А потом с теми же вопросами прицепился и Гинтал, явно узнавший о случившемся от молодого Мартана. Правда, от этих каверз ждать не приходится: Мартан наверняка хочет увязаться за тобой на поиски «приключений», а Гинтал решил замолвить за родича словечко. Надо же, приключения им нужны! Человек едва успел вернуться, а по всему острову уже ходят слухи о его намерении снова отправиться за приключениями!

Джастин покачал головой, обдумывая услышанное.

– Ну, – сказал он наконец, – Мартан меня особо не беспокоит: он едва ли говорил на сей счет с кем-нибудь, кроме Гинтала. А вот Ерсола наверняка подослал Рилтар.

– Само собой. Но ладно, скоро всем станет ясно, что ты, если можно так выразиться, одержим гармонией. Думаю, после всей этой нервотрепки, тебе следует отдохнуть.

– Одержим? Отдохнуть? Ты и вправду считаешь, что я спятил? – спросил Джастин, стараясь не повышать голос.

– Напротив, я считаю тебя более здравомыслящим, чем кто-либо из нас. Но в стране безумцев холодное здравомыслие не поощряется, – серьезно ответила Алтара. – Что же до отдыха... Разве ты не можешь изготовить в кузнице своей матушки то же самое, что и здесь?

– Да, почти все. Кроме некоторых деталей, требующих особого оборудования.

– Кроме того, как мне кажется, на складах Братства полным-полно бракованных или устаревших механизмов и прочего утиля. Думаю, тебе охотно уступят все эти железяки за несколько серебряников.

Джастин кивнул, сообразив наконец, к чему она клонит:

– Да... пожалуй, это пойдет на пользу не только мне. По крайней мере, Рилтар не станет цепляться к остальным инженерам, верно?

– Именно.

– Я вижу, ты обеспокоена.

– А ты как думал? Рилтар – член Совета, и весьма влиятельный. Во всяком случае, во всем, что касается инженеров и Кандара, Совет почти всегда принимает подсказанные им решения. А он уже высказал предположение, что ты шпион друидов!

– Тьма!.. Стало быть, он все не может угомониться?

– И не угомонится, будь уверен.

– А что же мы – совсем ничего не можем поделать?

– А у тебя есть какие-нибудь предложения? Мы ведь не Белые маги Кандара, чтобы решать спорные вопросы столь радикальным способом, как убийство!

– Значит, я должен действовать самостоятельно?

– Джастин... Ты действовал совершенно самостоятельно еще тогда, когда мы отправились в Сарроннин. Просто не все мы это понимали.

Младший инженер глубоко вздохнул.

– Полагаю, – продолжала Алтара, – в родительском доме у тебя будет и время, и возможность свободно заниматься тем, чем сочтешь нужным. Прошел слух, будто ты вернулся с Кандара богачом и ни в чем не нуждаешься, но Братство все равно будет выплачивать тебе половинное содержание. Может быть, Рилтар малость поубавит свое рвение, и это лучшее, что я могу предложить. Добавлю только, что всякого «лома» у нас хватит, в том числе и такого, дегармонизировать который может оказаться не так легко.

Она широко улыбнулась.

– Не думаю, что существует легкий способ дегармонизации чего бы то ни было, – отозвался Джастин, вновь взглянув на холодный пепел горна.

– Если ты все же его найдешь, дай мне знать, – отозвалась Алтара. – Мы с удовольствием предоставим тебе фургон, чтобы отвести лом в Уондернот для твоих опытов. В конце концов, если удастся разработать более дешевый способ... Рилтар будет весьма доволен.

– Да, пожалуй, – отозвался Джастин, подавив вздох. Несмотря на предложение Алтары о тайном сотрудничестве, он все яснее чувствовал, что дело, казавшееся в Наклосе не столь уж сложным, почти неосуществимо.

– Я постараюсь, чтобы слух о том, что ты взял отпуск для лечения, непременно достиг Совета.

– Спасибо.

113

Оглядев комнату, Джастин открыл платяной шкаф, вытащил торбу и положил ее на краешек кровати, как раз над ящиком, где хранил личные вещи.

Послышался стук.

– Заходи, Гуннар,

– Я только что услышал... Примчался, как только смог... – выдохнул Гуннар. Лоб его блестел от пота.

– Ну и зря ты бежал как угорелый, – выдавил смешок Джастин. – Дела не так уж плохи.

– Тебя выставили из Братства, а ты говоришь, что дела не так уж плохи!

– Успокойся, вовсе меня не выставили. Я взял отпуск для поправки здоровья. Рано или поздно мне все равно пришлось бы отсюда уехать, – отозвался Джастин, заворачивая изготовленную в Наклосе бритву в старую рубаху и засовывая в наружный карман торбы. – А делая это сейчас, я даже выигрываю немного времени. Да ты присядь, – он указал на стул. – В кувшине осталось немного клюквицы.

– С чего это ты решил, что тебе все равно пришлось бы уехать? И почему тебе приспичило сделать это именно сейчас?

– Советник Рилтар не перестает подозревать меня невесть в чем, стараясь при этом бросить тень на Алтару и на все Братство. Он поставил их в сложное положение, поскольку, поддерживая столь подозрительную персону как я, они могут себя скомпрометировать. В сложившихся обстоятельствах мой отъезд – самый лучший выход. Во всяком случае, так думает Алтара. Рилтаровы происки весьма ее беспокоят. Кстати, ты о нем что-нибудь разузнал?

– Ты был прав, Джастин. Он не совращен хаосом – во всяком случае, пока, но при этом нагло нарушает им же установленные законы. Скупает контрабандные драгоценные камни из Хамора. Надо думать, у него есть поддельная печать имперского торгового инспектора.

– Ты сам видел?

– Прошлой ночью Рилтар поднялся на борт «Версаллы» – сегодня этот корабль уже отплыл – и приобрел, кажется, за восемьдесят золотых партию из двадцати огнеглазок, явно стоившую гораздо больше.

– То, что Рилтар мошенник, меня не удивляет, – промолвил Джастин, наклонившись и положив на кровать рядом с торбой игральную доску. – Странно другое – как Совет это терпит?.. Переложу сюда, – рассеянно пробормотал он, – что ей лежать на донышке сундука? – выдвигая ящик письменного стола, Джастин непроизвольно скривился. Ощущение давнего насилия над деревом обожгло его пальцы. Однако он засунул доску, куда хотел, и достал кожаный футляр со своими чертежными инструментами.

– Все дело в деньгах, – пояснил Гуннар. – Совет и Братство существуют за счет пошлин, налогов и купеческих пожертвований. Увеличение пошлин или налогов вызвало бы резкое недовольство мелких торговцев и ремесленников, а государственные интересы порой требуют значительных расходов. Вклады богатых торговых семей – таких, как дом Рилтара – позволяют существенно пополнить денежные сундуки Совета, не залезая в карманы менее обеспеченных людей.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38