Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Отшельничий остров (№3) - Война гармонии

ModernLib.Net / Фэнтези / Модезитт Лиланд Экстон / Война гармонии - Чтение (стр. 15)
Автор: Модезитт Лиланд Экстон
Жанр: Фэнтези
Серия: Отшельничий остров

 

 


В конце концов инженер двинулся по дороге, уводившей его еще дальше от Рорна, от Сарронны и от Рильярта.

48

Двое облаченных в белое людей внимательно всматривались в туманы, клубящиеся в плоском зеркале, лежавшем на столе. Один из них поморщился. Освещавшая зеркало свеча затрепетала, когда он, подавшись вперед, попытался различить смутные образы, проступавшие сквозь марево.

– Тьма! – пробормотал Белтар. – Что это?

– Женщина и дерево. Какое-то послание – гармонизированное, но как-то не в духе Черных. И исходит откуда-то с юго-запада.

– Из Наклоса? От друидов? Мне это не нравится.

– О чем речь? – послышался зычный голос, и в шатер вошел Зиркас. – Кто-то затеял игру с зеркалом слежения?

Следом за Зиркасом, с ничего не выражающим лицом, вошел Джихан.

– Из Наклоса поступают какие-то гармонические проекции, – осторожно заметил Элдирен.

– Из Наклоса? Нам вообще никогда и ничего не удавалось увидеть в Наклосе!

Отвернувшись, Зиркас сплюнул в темноту, взмахнул рукой – и на месте его плевка вспыхнул язычок белого пламени.

– Это... некоторое предубеждение, – вежливо, но прохладно заметил Белтар.

– Ты хотел сказать: «суеверие»? Ну что ж, юный Белтар, у некоторых суеверий имеются вполне реальные основания, – Зиркас хрипло рассмеялся. – Но что за вздор вы тут мне толкуете о друидах?

Он всмотрелся в зеркало, в смутный контур темного дерева.

За его взглядом последовал взгляд Джихана.

Изображение исчезло.

Элдирен качнулся на табурете и схватился за голову. В дрожащем свете свечи его лицо казалось белым как мел.

Белтар с Зиркасом переглянулись. Никто из них не заметил, что стоявший позади Джихан тоже пошатнулся и теперь, выпрямившись, собирался с силами.

– Друиды? Столько гармонии? – пробормотал дородный Белый маг. – Но почему?..

– По моему разумению, это должно быть связано с тем инженером, – тем, который устроил запруду и изобрел черные наконечники для стрел, – процедил Элдирен.

– А разве он не удрал с остальными?

– На речной дороге к Рильярту его нет. В той группе было всего пять инженеров, – промолвил Белтар, положив руку на плечо Элдирена.

– Он мог быть одет, как моряк. Кстати, тот перебежчик с Отшельничьего... Фирбек, или как его там... Он говорил, что этот малый прекрасно владеет оружием, – заметил Джихан.

– Мы всех их показывали Фирбеку в зеркало, – сказал Элдирен, кивнув в сторону стола. – Того инженера среди беженцев нет.

– Если уж он так важен, – Зиркас презрительно скривил губы, – так давайте найдем его и покончим с ним! Уж наверное у нас хватит сил, чтобы справиться с простым инженеришкой. Убьем его или захватим в плен – и нечего будет беспокоиться по поводу Наклоса.

Белтар уселся перед пустым зеркалом и сосредоточился. Заклубились туманы, а потом из них проступило изображение человека, сидящего у каменной стены.

Потом туман заклубился поверх изображения, и оно исчезло. Зеркало стало чистым.

– Это еще что такое?

– Он воздвиг барьер. Не думаю, что мы имеем дело с «простым инженеришкой».

Белтар прикрыл глаза и мягко помассировал веки. Элдирен встретился взглядом с Джиханом, и тот едва заметно покачал головой.

– Где он находится? – спросил Зиркас.

– Не так уж далеко отсюда, – ответил Белтар. – Где-то на дороге к Клинии.

– А может, оставим его в покое? – предложил Зиркас, снова сплюнув и на лету превратив свой плевок в пепел. – Ну какую угрозу может представлять для нас одинокий инженер, пусть даже второразрядный черный колдунишка?

– Сплошная показуха... – пробормотал Элдирен. Джихан поморщился.

– Впрочем, – добавил Зиркас, – по зрелому размышлению, нельзя исключить и того, что этот инженер и вправду опасен. Элдирен, возьми Второй и Третий отряды копейщиков и отправляйся на поиски.

– Должен сказать, что в сторону Клинии мы никаких сил не посылали, – заметил Белтар, вставая с табурета.

– Теперь послали. Знаешь, Элдирен, возьми и Пятый отряд... что от него осталось. Больше не потребуется. По дороге на Клинию никаких укреплений, замков или постов нет. Только хутора, сады да выпасы. Направляйся вверх по реке Сарронн, мимо Рорна, в сторону Клинии. По моему разумению, ты вряд ли сможешь переправиться на тот берег прежде, чем доберешься до Клинии... да и инженер тоже. Таким образом ты решишь вопрос с инженером, а мы с Белтаром тем временем выступим к Рильярту. Здесь, с Белтаром, вместо тебя останется Джихан.

Зиркас широко улыбнулся.

– А вдруг Черный укроется в Каменных Буграх? – предположил Элдирен.

– Ну, это уж чересчур! – фыркнул Зиркас. – Даже инженер с Отшельничьего не может быть наивен и беспечен в такой степени. Итак, как только ты схватишь этого вредоносного инженера, поворачивай и двигайся вниз вдоль южного рукава реки Джерина. Не спеши. Мы встретим тебя в Джерансе... когда сможем.

– Ты многого хочешь, – промолвил Элдирен.

– Не сомневаюсь, ты справишься. Но вот пороха я бы на твоем месте с собой брать не стал.

Зиркас поклонился и покинул шатер.

Джихан переглянулся с Элдиреном и, за спиной Зиркаса, пожал плечами.

– Эй, Джихан, – окликнул его Зиркас уже из-за полога. – Пойдем. Элдирен еще не уехал, так что твое место пока не здесь.

Джихан последовал за ним.

Двое оставшихся некоторое время стояли в молчании. До палатки доносились лишь отдаленные голоса, кваканье лягушек да комариный писк.

– Белтар... – пробормотал Элдирен, потирая лоб. – Эти отряды, которые он дал в мое распоряжение... они изрядно поредели – по вине того самого инженера. Во всех трех вместе едва ли наберется больше сотни бойцов. А сарроннинские горцы чужаков не жалуют.

– Знаю.

– Можешь ты что-нибудь предпринять?

Белый маг пожал широкими плечами.

– Что? Командует здесь по-прежнему Зиркас. Он отсылает тебя и приставляет ко мне Джихана – хочет быть уверен в том, что я буду хорошим мальчиком.

Элдирен взглянул на Белтара, поджав губы. Белтар встретил его взгляд. Спустя мгновение Элдирен ссутулился и вышел в темноту. Оставшись в шатре один, Белтар глубоко вздохнул.

49

Джастин протянул руку к дереву, окруженному густым ковром короткой, изумрудно-зеленой травы. Испещренная глубокими бороздами кора лоркена была почти столь же черной, как и сокрытая под ней сердцевина. За все время пребывания в Сарроннине Джастин ни разу не видел столь могучего лоркена. Впрочем, и времени присматриваться к деревьям у него особо не было.

– Да, времени на то, чтобы найти это дерево, у тебя было немного, – промолвила появившаяся рядом с необхватным стволом стройная молодая женщина с серебристыми волосами.

– Это еще один сон? – спросил инженер.

– Нет. Нет, если ты считаешь сны всего лишь обрывками плохо понятых и почти не запоминающихся мыслей, – голос женщины звенел, как печальное серебро.

– Но кто ты? – Джастин попытался шагнуть к ней и осознал, что не может пошевелиться.

– Ты узнаешь мое имя в Наклосе. Если ты хочешь обрести себя, тебе надлежит отправиться туда. Ты сам знаешь, что еще не нашел свой путь, а я скажу, – лицо ее было серьезным и печальным, – что, если ты не найдешь себя, ты обречен. А вот найдешь ли? В этом я не уверена. Уверена лишь в том, что покоя тебе не знать, ибо ты сотворил хаос из гармонии. Это будет выворачивать наизнанку саму твою суть, пока ты не придешь к равновесию.

Пробудили инженера шорох шагов, треск ветвей и тихий шепот ветра. Медленно приподнявшись и присев у каменной стены, он стал осторожно исследовать окружавшую его тьму зрением и чувствами.

И тут в воздухе, в трех локтях перед ним, из света, который не был настоящим светом, возник образ всматривающегося в него темноволосого мужчины.

Запоздало вспомнив об умении ограждаться защитным экраном, Джастин заставил себя сконцентрироваться и свил вокруг себя кокон из нитей звездного света. Он надеялся, что этот кокон укроет его не только от чужих взоров, но и от чужой магии.

Несколько мгновений, показавшихся ему очень долгими, Джастин оставался в своем коконе. Потом чувства подсказали ему, что Белый маг больше не высматривает его, да и шаги на дороге стихли. Инженер отпустил щит, и тут, несмотря на то что осенняя ночь вовсе не была холодной, на него напала дрожь. Озноб не давал ему заснуть. Провалявшись под стеной до того времени, когда солнце поднялось над верхушками деревьев, Джастин встал, чувствуя себя совершенно разбитым и ничуть не отдохнувшим.

Утро показалось ему еще холоднее ночи. Стоя под лучами ясного, но совершенно не согревавшего солнца, Джастин дивился тому, как его дыхание не обращается в пар. Осторожно распространив чувства, он исследовал окрестности, но уловил лишь присутствие нескольких птиц, мелких грызунов и своей кобылы.

Ручей представлял собой не более чем струйку воды, однако лучшего водоема в окрестностях не было. Инженер умылся, а потом попил, морщась от металлического привкуса воды. Заросшие щетиной щеки отчаянно чесались, и он пожалел, что у него нет бритвы.

Крик стервятника заставил его обернуться к засохшей иве, росшей в доброй полусотне локтей выше по течению ручья. Что-то в облике птицы, усевшейся на ветку, насторожило Джастина. Осторожно коснувшись стервятника чувствами, он ощутил смутную белизну, подтвердившую его опасения. Далекий Белый маг имел с этой птицей какую-то связь.

Издав громкий крик, стервятник взмахнул крыльями и полетел на юг.

– Похоже, за нами слежка, – пробормотал Джастин. – Но почему этот падальщик полетел на юг?

Скатав одеяло и закрепив скатку позади седла, Джастин огляделся, высматривая стервятника, но черной птицы поблизости не было... пока.

Пустив кобылу неспешным шагом, он продолжил присматриваться к дороге, выискивая возможность повернуть на Клинию или свернуть на запад и вернуться к реке. Сейчас он жалел, что не поехал вдоль реки, но, с другой стороны, ему не хотелось пересекать поля, пусть даже и сжатые. Встреча с одним из немногих оставшихся здесь хуторян убедила его в том, что гостеприимства от местных жителей ждать не стоит.

Повернувшись в седле, Джастин посмотрел на запад, но не смог разглядеть даже линию деревьев, отмечавшую западную излучину реки. А вот на востоке он хоть и с трудом, но приметил несколько деревьев, росших, скорее всего, на берегу более мелкого притока Сарронна.

Но почему к Клинии нет более близкой дороги? Что он проглядел?

Знакомый уже пронзительный крик черной птицы прозвучал с каменного межевого столба, обозначавшего край поля в ста локтях впереди.

Джастин облизал губы. Еще несколько кай, и он свернет на запад. Пусть даже по бездорожью.

50

– Как мы можем схватить его, достопочтенный маг? – спросил командир Белых копейщиков, учтиво поклонившись Элдирену.

– Это не должно вызвать особых затруднений. Он еще спит, и некоторое время, скорее всего, не проснется, – отозвался Белый маг, бросив взгляд на сереющий восточный горизонт. – Припасов у него, похоже, в обрез, а о том, что мы за ним следим, он не догадывается. Кроме того, этот малый поедет вовсе не кратчайшим путем. Первый поворот на Клинию он пропустил.

– Как же так? Он ведь тоже маг!

Элдирен рассмеялся.

Офицер отступил на шаг от его коня.

– Он не ждал каверз от местных жителей. А они распахали дорогу, поставили изгородь и даже посадили кусты.

– Но как же вы ее обнаружили?

– Имея возможность использовать птиц и вести наблюдение с воздуха, мы увидели дорогу, начинающуюся прямо с середины склона холма. Нетрудно сообразить, что кто-то попытался замаскировать ее истинное начало, – Элдирен вручил офицеру пергаментный лист. – Бери свой лучший полувзвод на самых быстрых конях и следуй по обозначенному здесь маршруту. Ты должен будешь добраться до перекрестка, помеченного на карте крестом, раньше него, – взобравшись в седло – в отличие от Зиркаса и Белтара Элдирен предпочитал ездить не в карете, а верхом, – маг продолжил: – Единственное, что от тебя требуется, – это проследовать более коротким путем. Тем самым, который он проглядел. И при этом не мешкать. На перекрестке ты подождешь, пока мы либо присоединимся к тебе, либо пришлем послание. Ну а если инженер появится, захвати его в плен. Вот и все, что от тебя требуется.

– Все? Всего-то навсего захватить в плен мага силами полувзвода! А ведь нам перед этим предстоит провести целый день в пути!

– Да скорее всего, тебе вообще не придется с ним встретиться. Если ты доберешься дотуда раньше него, он заметит тебя и повернет. Вряд ли ему захочется с тобой познакомиться.

– Но как проделать двухдневный переход за один день?

– Ну не то чтобы уж двухдневный... Уверен, ты справишься. – Подождав, когда командир сядет верхом, Элдирен добавил: – Не думаю, что кто-нибудь попытается нас остановить. Во всяком случае, пока мы не доберемся до Клинии и не попытаемся переправиться через реку. А это произойдет нескоро. За такое время политическая обстановка может существенно измениться.

– Прошу прощения, высокочтимый маг, но ты говоришь так, будто бы предпочел преследовать этого инженера хоть в Каменных Буграх, лишь бы не соваться в Клинию.

– Задача, поставленная перед нами могучим и мудрым магом Зиркасом, заключается не во вторжении в Клинию, а в том, чтобы выследить, изловить или уничтожить инженера, – с ухмылкой промолвил Элдирен. – Так что бери своих людей и отправляйся в путь.

– Слушаюсь, высокочтимый.

– Но если ты не согласен с приказом мудрого Зиркаса...

– Мы выезжаем немедленно! – поспешно заявил офицер.

51

Завидев тропку или, во всяком случае, что-то на нее похожее, Джастин остановился. Он уже проехал на три кай больше, чем обещал себе поутру, а дороги к реке или Клинии так и не нашел. Дорога, по которой он ехал, все более и более круто забирала на юг, тем самым уводя его от реки. И он свернул на тропку.

Примерно через каждые пятьдесят локтей Джастину приходилось замедлять ход, чтобы объехать выросший прямо посреди тропы куст или увернуться от ветки какого-нибудь дерева.

– По таким тропам только собакам бегать! – проворчал он, когда одна ветка все-таки оцарапала ему щеку.

За гребнем холма ограда, а соответственно и тропа потянулись назад, к Рорну. Джастин снова остановился. Судя по всему, тропа на протяжении нескольких сот локтей шла параллельно дороге, а потом сворачивала к реке, хотя и не под прямым утлом. Откуда-то... неизвестно откуда у Джастина появилось ощущение, что попасть в Клинию будет нелегко. Вне зависимости от того, каким путем он поедет.

От размышлений его оторвал уже надоевший крик. Все та же тронутая белизной птица сидела на голой ветке мертвого ябруша.

Глубоко вздохнув, инженер отвернулся от мрачной птицы и принялся рассматривать пыльную тропу. Вроде бы она все же сворачивала туда, где должна была протекать река.

Две мысли не давали Джастину покоя. Он не мог взять в толк – зачем Белому магу потребовалось выслеживать одинокого беглеца с помощью птицы? И еще он не знал, следует ли ему воспринять сон всерьез и действительно отправляться в Наклос. Этот самый Наклос, насколько он помнил, находился где-то на юге. Путь туда лежал либо через один из кряжей Закатных Отрогов, либо через Каменные Бугры, насчет которых поговаривали, что это самая жаркая, засушливая и безжизненная местность во всем Кандаре. А может быть, то был просто сон? Обычный, ничего не значащий сон?

С резким криком стервятник расправил крылья, взмыл в полуденное небо и превратился в черную точку на фоне не суливших ни солнца, ни дождя высоких серых облаков.

Спустившись по противоположному склону, Джастин остановился у очередной развилки. Правое ответвление, похоже, должно было вывести к Рорну. Куда вело левое он представлял себе плохо, ясно было лишь, что оно тянулось по краю сжатых полей мимо находившегося примерно в полукай впереди скопления маленьких строений.

С усталым вздохом Джастин направил кобылу на левую тропу. Впереди на невысоком холме чернело какое-то строение.

По мере приближения к хижине – не дому, а именно хижине – Джастин тщательно зондировал маленькое подворье чувствами. За каменным колодцем, между самой хибарой и полуразвалившимся сараем, прятался какой-то человек. Даже с расстояния в сто локтей Джастин уловил боль и страх.

С глубоким вздохом он медленно въехал во двор. Пыльные следы позволяли понять, что скот отсюда угнали уже несколько дней назад.

За колодцем зашевелилось что-то, похожее на ворох тряпья.

– Эй, с тобой все в порядке? – спросил инженер.

– Лучше не бывает. А ты небось священник... коли задаешь такой дурацкий вопрос.

Джастину пришлось напрячься, чтобы разобрать слова. Ему впервые довелось услышать старую нижнехрамовую речь. Спешившись, он стал подыскивать место, куда привязать кобылу.

– Рамра... Тебя небось Рамра послал? Вместо себя?

Куча лохмотьев оказалась седой старухой, смотревшей на Джастина невидящими глазами.

Джастин задумался. Что сказать этой женщине, невесть почему оказавшейся на брошенном хуторе?

– Эй... ты из Храма?

– Да, почтеннейшая, но не из здешнего. Я издалека.

К тому времени он уже определил, что у старухи сломана нога.

– Как ты повредила ногу? – спросил инженер.

– Наконец-то ты заговорил о деле, – буркнула старуха. – Слушай, а ты часом не целитель? Не целитель, который поможет старой Лурлис?

Привязав кобылу к столбу, Джастин огляделся и увидел трепыхавшийся на ветру конец веревки.

– Наверное, ты поскользнулась, когда порвалась веревка?

– Поскользнулась... ха! Этот ублюдок Бирсен подкопал ступеньку, совсем позабыв о том, что мать его жены ничего не видит. А может, и не позабыв. Бросил меня здесь. Но ты ведь не из Белых, правда?

Джастин усмехнулся:

– Нет, не из этих. Есть один Белый, который вроде как за мной увязался, но он поотстал. – НАДЕЮСЬ, – добавил инженер уже про себя. – Ладно, давай посмотрим, чем можно тебе помочь.

Лурлис попыталась выпрямится на покосившемся камне, но прокатившаяся от нее волна боли чуть было не заставила Джастина остановиться.

– Ой!..

– Спокойно... – его пальцы пробежали по лохмотьям и морщинистым, загорелым ногам. – Здесь перелом.

– Конечно перелом. Иначе бы я здесь не осталась. Но идти за отарой мне не под силу, а Фирле пришлось нести Гиру.

– Ладно, не в этом суть. Давай я отнесу тебя на твой тюфяк.

– Ха, тюфяк! Чтоб ты знал, у меня есть кровать! Может, и не слишком нарядная, но настоящая кровать, моя собственная.

Джастин ухмыльнулся – старуха ему нравилась. Женщина выглядела очень старой, но он сомневался, чтобы на поверку она оказалась старше его матери. Старуха была так легка, что Джастин отнес ее в хижину, почти не чувствуя ее веса.

– Давненько меня не носил на руках молодой крепкий парень. Может быть, ради одного этого стоило... хи, хи... сломать ногу! Моя кровать в углу, та, что с изголовьем.

В хижине имелась всего одна длинная комната с очагом с одной стороны, двумя кроватями, двумя столами, четырьмя табуретами и грубо сколоченным деревянным комодом у задней стены. На маленьком столе стояли жбаны, кувшины и другая кухонная утварь.

Уложив женщину на постель, Джастин осмотрел поврежденную ногу и прозондировал ее чувствами. Он не был уверен, что сможет исцелить перелом должным образом.

– Думаю, я смогу их вправить, – сказал он наконец.

– Кого вправить?

– Не кого, а что. Вправить кости, чтобы они срослись как надо.

– Тогда кончай молоть языком и займись этим делом. А то у вас, бездельников из Храма... как, впрочем и у всех мужчин... на уме одна болтовня.

– Будет больно.

– Вы, мужчины, не знаете, что такое боль. А я чуть не померла, прежде чем разрешилась Фирлой.

Джастин вздохнул, размышляя о том, что он может сделать. Если не вправить кости и не наложить лубок, старуха, скорее всего, умрет, а уж нормально ходить наверняка не сможет никогда.

Для того чтобы совместить концы сломанной кости, ему потребовались три попытки, каждая из которых была сопряжена с волной безумной боли. При последней из них старуха лишилась чувств, да и сам Джастин едва не упал на пол.

Придя в себя, он огляделся по сторонам, ища чем закрепить ногу в нужном положении. Не найдя в хижине ничего подходящего, инженер нетвердой походкой вышел во двор и, стараясь не вляпаться в навоз, принялся искать там. С жердочки сердито закудахтала, видимо, забытая второпях одинокая курица.

Подходящей веревки не нашлось, но он отыскал три палки и старую шкуру.

Когда он вернулся, Лурлис еще оставалась в беспамятстве. Одна из палок оказалась слишком длинной, но ему удалось обломать и обстрогать ее как следует. Нарезав ремней, Джастин начал прилаживать лубок к ноге и тут же сообразил, что это вовсе непросто. Он не мог наложить шину, не подняв ногу, и не мог поднять ногу, не рискуя вновь развести концы с таким трудом вправленной кости. Требовалась дополнительная опора. И вновь ему пришлось обшаривать всю халупу, пока под руки не попалась старая разделочная доска. Вырезав из шкуры прямоугольник, Джастин положил его на доску и подсунул эту опору под место перелома. Потом он обернул больную ногу шкурой, наложил палки и принялся их бинтовать как можно туже. Закончив, он направил легкий поток гармонии, нацелившись, главным образом, на края костей.

Старуха застонала.

– Успокойся, худшее уже позади.

– А все-таки рожать было больнее.

– Очень рад, – промолвил Джастин, покачав головой. Если боль, которую причинил ей неопытный костоправ, боль, от которой едва не лишился чувств и он сам, все же уступает тому, что испытывает женщина при родах... тогда от рожениц лучше держаться подальше.

– Мне нужно будет подыскать тебе что-то вроде костыля, чтобы через некоторое время ты смогла вставать. Но наступать на эту ногу тебе ни в коем случае нельзя.

– Лежа здесь, я умру с голоду.

– Ну не сию же минуту!

– У Бирсена был второй посох. Посмотри под кроватью.

Джастин достал тяжелый посох и положил его рядом с кроватью.

– Он на полу.

С низенькой кровати старуха нащупала посох рукой, после чего попросила пить.

– Попробую найти ведро и веревку.

– Веревка должна быть в комоде. В третьем ящике.

Джастин быстро отыскал моток пеньковой веревки, две деревянных колотушки и завернутое в промасленный лоскут лезвие пилы.

– Я скоро вернусь, – промолвил он, взяв моток. – Мне нужно закрепить веревку и напоить лошадь.

Снаружи начинал накрапывать дождик. Бросив взгляд на север, где сгущались тучи, инженер сокрушенно вздохнул. Только дождя ему и не хватало. Ведь непромокаемого плаща или хотя бы промасленной парусины у него нет. Он вспомнил, что как раз в такой парусине похоронил Железного Стража, но тут же покачал головой. Не о чем жалеть, уж такую-то малость эта женщина заслужила.

Колодец был неглубокий, не более восьми локтей. Ухватившись за крепкий столб, инженер свесился вниз, выудил зацепившийся за что-то нижний обрывок колодезной веревки и нахмурился. Веревка порвалась не оттого, что перетерлась, она была надрезана. Зачем? Чтобы лишить Белых доступа к воде или чтобы навредить старой женщине?

Джастин решил, что этот Бирсен ему определенно не нравится. Отрезав четыре локтя от мотка, он привязал веревку к сохранившейся. Затем, набрав воды, он поставил ведро на край колодца и основательно подчистил мутноватую жидкость гармонией. Когда наложение простейших чар вызвало у него головокружение, он понял, насколько устал и проголодался.

Но так или иначе, первое ведро целиком отправилось в корыто – для лошади. Затем Джастин выудил второе ведро. Тут-то и оказалось, что о том, в чем отнести воду в дом, Джастин и не позаботился.

– Забыл жбан прихватить, – объяснил он старухе, положив моток в ящик, а обрывок колодезной веревки на край стола.

– Не больно-то вы практичные, ребята из Храма.

– Это точно, – рассмеялся Джастин и, взяв с маленького столика два кувшина, побрел к колодцу. Вскоре он вернулся с полными кувшинами чистой и холодной воды. Сперва он помог больной женщине приподняться, прислонив ее спиной к изголовью кровати, а потом отошел к столу и отлил воды из кувшина в выщербленную кружку. Эту кружку он и вручил Лурлис.

– На, попей.

Нашарив кружку, старуха с жадностью осушила ее до дна. Прежде чем налить себе, Джастин выдвинул табурет и сел – ноги его уже еле держали.

– Нам нужно побеспокоиться о еде для тебя, – промолвил он.

– Наверное, и для тебя, парень. А?

– Честно говоря, почтеннейшая, и для меня тоже. Я ведь не ангел, способный порхать по горным пикам, питаясь воздухом.

– Ха... Ангелы. Дерьмо все это. Во-первых, в Предании говорится не о мужчинах, а о проникнутых чистотой женщинах. Но нынче все машут клинками, что мужчины, что женщины, без разницы. Ну... мужчины все-таки малость погаже.

– Мы вроде насчет еды говорили, – подсказал Джастин. После продолжительного молчания Лурлис сказала:

– Нет, парень, никакой ты не Храмовый священник.

– Нет. И не целитель. Но кое-что в этом понимаю, и если ты не станешь тревожить ногу, она заживет.

– Я так понимаю, ты из этих дьяволов-колдунов. Но не из Белых, а из Черных.

– Да, если ты хочешь так выразиться. Я с Отшельничьего.

– А зачем ты стал возиться со старой Лурлис?

– Мне была нужна еда, а тебе помощь, – ответил инженер. Он подозревал, что честность и прямота вряд ли принесут ему пользу, однако обманывать слепую старуху не хотел и не мог.

– Мог бы бросить меня да ехать своей дорогой.

– После того как узнал о твоей беде, уже не мог.

– А как вышло, что ты остался без еды?

– Вышло так, что во время сражения я оказался разлученным с братом. Попытка переправиться через реку у Рорна не удалась, там разобраны мосты. Я надеялся переправиться где-нибудь в здешних краях, но как-то проглядел дорогу к реке.

– Наверняка чародейские проделки. У Рорна есть развилка, и дорога приречная оттуда идет. Правда, насчет брода... брода нет до самого моста в Клинии. Река течет, в основном, по теснине. Отсюда тебе лучше двигаться той тропой, что идет поверху... Хотя если ты устал, карабкаться на холмы радости мало.

Джастин машинально наполнил кружку и снова подал ей.

– Там, на полке под столом, хлеб и сыр, – сказала Лурлис.

– Точно?

– Мне кажется, ты честный парень. Речь у тебя честная, да и поступки тоже. Конечно, мне случалось ошибаться, да, наверное, и еще случится, да что уж там... Такова жизнь.

Старуха рассмеялась, и, несмотря на редкие, почерневшие зубы старухи, Джастин вдруг увидел ее той прелестной, веселой девушкой, какой она когда-то была. Инженер поставил кувшин и направился к столу.

Отрезав три толстых куска хлеба и положив сверху сыр, он забрал из рук старой женщины кружку и подал ей еду, после чего уселся на табурет.

– Крепкие у тебя пальцы, точно у кузнеца, – заметил Лурлис. – Ты часом не кузнец?

– Да. Я работаю у горна.

– Это хорошо. В жизни не встречала... кузнеца, который был бы... плохим человеком.

Старуха произносила слова с расстановкой, жуя свой хлеб. Хлеб и сыр показались Джастину вкуснее самых замечательных яств.

– Ты хорошо закрепил веревку? – спросила старуха. – Я смогу доставать воду?

– Тебе не следует... – начал он.

– Ну ты даешь! Ты ведь Черный кузнец, стало быть, задерживаться тебе здесь нельзя. Если хочешь жить. Скажи лучше, как долго мне держать ту штуковину, которую ты наложил мне на ногу?

– Я думаю, от четырех до пяти восьмидневок. Но по-настоящему нога заживет месяца через три.

– Ну и ну!

– И постарайся беречь ее, а то, неровен час, сломаешь снова, – промолвил Джастин, проглотив последний кусок.

– Ох уж эти мужчины... – Лурлис протянула руку, и инженер снова наполнил ей кружку.

– Ты говоришь так, словно веришь в Предание, – заметил Джастин.

– Поверишь тут... стоит взглянуть на Бирсена.

Джастин помолчал, потом прокашлялся:

– Хм... это... веревка-то колодезная того, не перетерлась.

– Я сама слышала, как ведро упало в колодец.

– Упало, потому что веревка была разрезана. Продольно, по всей длине.

Он вручил ей обрывок, и она прощупала его чуткими пальцами.

– Да... придется что-нибудь предпринять в отношении этого мальчишки.

– Мальчишки?

– Бирсена. Он всего лишь глупый, эгоистичный мальчишка, – Лурлис слегка изменила позу, поморщившись при этом движении. – Говорила я Фирле, что слишком уж он смазливый. Впрочем, мой Томаз тоже был красавчиком. А ты, парнишка, как? Хорош собой?

– Я... я как-то об этом не задумывался. Вот брат у меня, он симпатичный.

– Не задумывался он... Мужчина – он мужчина и есть. Но я уверена, ты парнишка миловидный, – Лурлис ухмыльнулась, а потом добавила: – Вот что, дружочек. Со мной все будет в порядке, а тебе, пожалуй, пора уносить ноги, пока тебя не догнали Белые дьяволы.

– Я наберу себе воды.

– И возьми каравай да второй круг сыра.

– Они нужны тебе.

– А тебе что, не нужны? Ты лечил мою ногу и ухаживал за мной, хотя я всего-навсего никчемная старуха. Это дорогого стоит, мой Черный красавчик.

Ухмыльнувшись, Джастин взял два маленьких кувшина и побрел под дождем к колодцу.

Вернувшись в хижину и поставив кувшины на стол, он вытер лицо и волосы, после чего сказал:

– Вода на столе. Что-нибудь еще нужно?

– Нет, – Старуха помолчала, а потом добавила: – В ближнем углу сарая, за столбом, есть бочка, а в бочке немного зерна. Для твоей лошади.

– Честно говоря, если это для тебя не слишком тяжелая потеря, я был бы благодарен.

– Паренек... я тебе и про себя, и про Фрилу рассказала, а сама не знаю, как тебя звать.

– Джастином. Меня зовут Джастин.

– Вот что, Джастин, уходи. Ты и так потратил на старуху слишком много времени.

Джастин легонько коснулся ее лба и подкрепил женщину потоком гармонии.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38