Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Галактическое Содружество (№3) - Алмазная маска

ModernLib.Net / Фэнтези / Мэй Джулиан / Алмазная маска - Чтение (стр. 20)
Автор: Мэй Джулиан
Жанр: Фэнтези
Серия: Галактическое Содружество

 

 


— Как странно!.. Вы обратили внимание, что ритмические энергичные движения, сопровождаемые колебаниями воздушной среды, доставляют удовольствие таким различным по конституции расам, как гии, симбиари и земляне.

— Возвращаясь в стадию лилмиков, ощущаешь некоторую бодрость, — ответило Равновесие. — Воспоминания детства всегда согревают душу, пусть даже наша субстанция представляет из себя всего лишь комбинацию динамических полей.

— Это далеко не одно и то же, — возразило Бесконечное Приближение. — Здесь работают не воспоминания или ностальгия, просто регулярные и одновременно суматошные танцевальные ритмы и движения сами по себе овладевают разумом, направляют мыслительный процесс, зовут, увлекают… Я бы сказала, облагораживают… — В рубиновых глазках лиловокожей полтроянки мелькнули искры. — Хочу отметить — вы все прекрасно танцуете…

— Просто образцовые плясуны — живые, поворотливые, ловкие, — засмеялась Родственная Тенденция.

Умственная Гармония с удовольствием попивала невероятно переслащенный ликер — в полтроянском теле и вкусы у них стали полтроянскими. Поставив рюмку на стол, она вздохнула:

— Танцы — что! Само общение с партнером другого пола, да еще под музыку, в волнующей близости — это незабываемо!..

Родственная Тенденция насмешливо посмотрела на коллегу.

— Все, сентиментальная часть окончена, — прервало их Душевное Равновесие. — Кто-нибудь засек присутствие инородного существа?

Ответы были отрицательные.

— Ни Гидры, ни Фурии?

— Нет.

— Итак, можно заключить — в целом метапсихическое поле было доброжелательным.

— На деревенской площади я заметила этого паренька, Джека, — сказало Бесконечное Приближение. — Мельтешил там вместе со своим дедом Роги. Люк в конце концов бросил его, присоединился к родне. Вот его обида и вплеталась в общее праздничное веселье. Хорошо, что семья привезла его на Орб. Мы, пятеро, сможем поближе познакомиться с ним.

— И будем немало удивлены, — заметила Умственная Гармония. — Поговорив с этим малым, невольно испытываешь некоторое замешательство. Необыкновенно могучее сознание… Он не подозревает, что мы наблюдаем за ним, что мы… совсем рядом.

— Не расстраивайся. — Родственная Тенденция погладила Гармонию по руке.

Она в свою очередь выплеснула мысленный образ — что-то всплывшее в памяти.

— Можно ли полагать, что Джек — единственное телесное существо, которое испытало многократный переход в пространстве Фа-времени, еще будучи совершенно незрелой в плане эволюции особью?

— Думаю, так и есть, — ответила Родственная Тенденция.

Бесконечное Приближение принялось с хмурым видом изучать покрытые эмалью ногти.

— Любопытно, — сказало Душевное Равновесие. — Очень любопытно. Если чувства не обманывают меня, то между новым поколением лилмиков и этим аномальным парнем нет и намека на какое-либо физическое сходство?

Гармония в знак подтверждения кивнула.

— Вот что странно: из всех представителей человеческой расы, — впрочем, это касается и всех других, — Джек больше всего напоминает одного из нас. Если судить по фундаментальным основам рассудочной деятельности, структура его мышления — почти точная копия нашего менталитета. Для примера, Доротея Макдональд равна ему по метапсихической мощи, но склад ее ума совершенно человеческий. А вот у этого парня эмоциональные реакции, поступки вполне людские, но мыслит он совсем не так, как его сородичи.

Бесконечное Приближение оставило в покое ногти и, не скрывая удивления, взглянуло на товарища.

— Ты хочешь сказать, что наше физическое существование может однажды стать похожим на бестелесную сущность Джека? Не слишком ли?

— Совсем нет, — ответила Гармония. — Дело в том, что никто из представителей нашей древней расы не может сказать что-либо вразумительное о нашем происхождении. На эту тему возможны только спекуляции. Значит, фактически у нас нет начальной точки отсчета для определения вектора развития. Следовательно, нам в процессе исторического исследования следует искать переломные моменты, критические события, которые могли бы дать ответ на поставленный вопрос. И в этой связи особого внимания заслуживает появление Джека на свет. Более резкой и оригинальной мутации природа еще не создавала. Вывод: раз такой феномен актуализировался, значит, эволюция Вселенной вошла в какую-то новую стадию. Появление Джека — первый звонок. Напоминание или предупреждение о том, что ждет нас впереди. И все остальные разумные расы… Природа как бы задала вопрос самой себе, произвела опыт и нашла ответ — да, подобное возможно. Вы считаете, что на Джеке дело закончится?

— Никто не может сказать что-нибудь определенное по этому поводу, — вздохнула Родственная Тенденция. — Настораживает другое…

Некоторое время лилмики сидели молча — изучали сознания друг друга.

Тем временем праздник набирал силу — все веселились от души. На улице было шумно. Телепатический эфир забит возгласами восторга и ликования, смехом, гулом одобрения, фривольными разговорами, нежными посланиями, ответами на них, мелодичной музыкой, звучащей в сердцах… Даже симбиари, несколько освоившись, втянулись в общее веселье — некоторые из них отважились попробовать газированной воды. Другие, робея, ступили за пределы круга соплеменников. В их тесно сплоченной компании чей-то разошедшийся разум попытался воспроизвести куплеты Мефистофеля — кем он себя вообразил — посланцем ада, золотым тельцом или Фаустом — сказать трудно, но мурлыкал он с большим усердием и чувством.

С колокольного звона, барабанного боя началось торжественное шествие, которое возглавил сам Рори Малдоуни. Он шел впереди оркестра — все музыканты были в клетчатых юбках.

Когда парад закончился, музыканты, разделившись на три группы, вновь перешли к танцевальным площадкам. На другой стороне площади, под сенью древнего дуба, в кругу единомышленников стояли Аннушка Гаврыс и Оуэн Бланшар. Ко всеобщему удивлению, Аннушка явилась на праздник вместе со своей матерью, патриархом метапсихического движения Тамарой Сахвадзе. Старушка была дряхлая, однако она решительно отказывалась воспользоваться оздоровительным автоклавом. Все почетные гости, посетившие праздник, считали за честь быть представленными миссис Сахвадзе. Даже Поль Ремилард, прибывший к концу фестиваля, первым делом отправился поприветствовать земную знаменитость. На этот раз он явился один, без подружки. Четверо лилмиков с интересом смотрели в ту сторону.

Неожиданно к их столику подошел официант-полтроянец.

— Не желаете ли еще по рюмочке ликера? — спросил он. — Мы получили богатый набор напитков — виски, вересковый эль, портер, пиво всевозможных сортов, в том числе и зеленое, а также меды. Если вы голодны, могу предложить горячие блюда. Конечно, все они доставлены из хранилищ центрального департамента по снабжению, но наши повара сумели придать им неповторимый вкус и особую пикантность. Например, сандвичи с жареным мясом посыпаны вкуснейшими нитритами, горячий дублинский суп со свежим хлебом — просто объедение. А еще соленый лосось!.. На десерт у нас сладостей не сосчитать — овсяная каша, «пегий пес», морковный мусс и многое, многое другое…

— «Пегий пес»? — удивленно переспросило Бесконечное Приближение.

Сиреневолицый официант засмеялся:

— Это такой пирог с начинкой…

— Принесите нам эля. На всех… Потом мы снова будем танцевать.


— Дядя Роги, я не хочу уходить, — запротестовал Джек. — Здесь так интересно.

— Уже поздно, Ти-Жан, — сказал Роги. — Ты уже достаточно насмотрелся, да и я тоже. — Старик потер переносицу, потом помассировал виски. Голова у него раскалывалась. — Лучше бы я не пил этот самогон! Отвратительное пойло!.. — пожаловался он внучатому племяннику. — Сначала жжет изнутри, затем будто дикий мул начинает лягать тебя в голову.

Мальчик благоразумно промолчал — чем он мог помочь старику? Разве что провести с ним курс исцеления, однако дядя Роги никому не позволял проникать в его мысли. Они миновали таверну, потом свернули к стоянке конных экипажей. Здесь Джек обернулся и дернул старика за рукав.

— Дядя Роги, угадай, кого я там увидел? Ни за что не поверишь. Четверо лилмиков танцуют возле вон той забегаловки. Замаскировались под полтроянцев.

— Черт побери! — воскликнул старик. Он обернулся, но не заметил ничего примечательного. — А ты не ошибся?

— Не-е… Я запомнил их ментальные отпечатки. Как раз эти входили в комиссию, которая устроила мне экзамен.

— Дерьмовое дельце! Как они посмели!.. Почему ты раньше не сказал?

— Это было совсем не больно. Они только проверили меня. Знаешь, было очень интересно послушать, что они говорили насчет моих метаспособностей. Там была еще одна девочка, почти такая же сильная, как я. Ее зовут Доротея Макдональд. Она еще не совсем полноценный оперант, но лилмики утверждали, что день ото дня ее мощь крепнет. Я хочу отправиться на Каледонию и встретиться с ней.

— Если будешь хорошо вести себя, то дедушка и бабушка возьмут тебя с собой.

— Я уж и так был паинькой весь вечер, — возразил Джек. — Даже не стал искать горшок с золотом — как только игра началась, я уже знал, где он спрятан и как обмануть гнома, охраняющего его. И лошадей на скачках не подгонял, просто вычислил вероятность победы и сделал нужные ставки.

Роги хохотнул, потом потрепал Джека по плечу.

— Все правильно, Ти-Жан.

На стоянке было пусто — слишком ранний час, чтобы покидать праздник, а вот на станции метро уже толпился народ. Здесь были и четверо друзей Марка.

— Куда вы собрались? Разве фестиваль вам не понравился? — спросил Роги.

— Можно я проведу сегодняшний вечер с вами? — попросил Джек.

Алекс Манион отрицательно покачал головой.

— Мы направляемся в такое место, где будут только взрослые, — объяснил Бум-Бум Ларош.

Капсула подкатила к перрону. Когда четверка друзей уехала, Джек вздохнул:

— Они поехали к Марку, а с какой целью, я никому не должен говорить. Обещал Люку.

— Ага, конспирация. Я полагаю, эта банда решила поднять восстание?

— Пока нет. Пожалуйста, дядя Роги, не задавай больше вопросов. Я действительно ничего не могу сказать, а обманывать — большой грех.

— Неужели ты решил, что я тебя испытываю! — обиделся дядя Роги. — Совсем нет, святой Джек Бестелесный.

Подплыла капсула, они устроились в салоне и отправились в дом Фреда и Мини.

Поль Ремилард с полупоклоном пожал руку Тамаре Сахвадзе. Рука была совсем иссохшая, морщинистая, удивительно маленькая, но цепкая и живая. Старушке недавно исполнилось сто пять лет, одета она была в прекрасный костюм из темно-синей шерсти, белую блузку с высоким воротником и чудесной камеей. Старомодные очки с толстыми стеклами висели на самом кончике ее миниатюрного, похожего на пуговичку носа.

Ремилард, согласно этикету, принятому среди оперантов, открыл сознание и сказал:

— Большая честь для меня познакомиться с вами, мадам Сахвадзе. Я надеюсь, вам понравилось на Консилиум Орбе?

— Пожалуйста, — попросила старушка, — называйте меня Тамарой, а я буду звать вас Поль. Это мой первый и, возможно, последний визит в столь удивительное место. Я поражена увиденным. Ваше замечательное учреждение работает как часы.

Поль засмеялся.

— Ну, не все так гладко, как кажется.

Тамара недоверчиво покачала головой.

— Меня поражает тот факт, что человечество и пять галактических рас сумели объединиться в единое государство. Понимаете ли, я еще помню крушение Советского Союза, где на основе, казалось бы, убедительной философской системы попытались соединить множество различных этнических групп и народов. Однако не получилось… Восторжествовало дурное в человеке, и даже с помощью метапсихической силы мы вряд ли бы избежали гражданской войны. Из того, что мне довелось увидеть и услышать здесь, на Консилиум Орбе, я пришла к выводу, что нам грозит нечто подобное. Ваше Галактическое Содружество на пороге бурных событий…

— Маменька, не говори чепухи, — прервал ее Дэвид Макгрегор. — Это ни в чем не похожие ситуации, тем более что история предпочитает не повторяться.

Председатель земной администрации был одет, как того требовала принадлежность к его клану, — клетчатая юбка, белая рубашка, пиджак. Его сестра Кэтрин облачилась в роскошное платье до пят — она была замужем за сыном Тамары — Ильей. Их дочь — Мэри (Маша) Макгрегор-Гаврыс.

— Всякие сомнения, непонимание, даже страхи перед Галактическим Содружеством следовало развеять еще до того, как человечество вступило в ряды полноправных его участников. И все равно окончательное решение принималось всем населением планеты. У нас было двадцать лет — мне кажется, этого времени должно было хватить, чтобы полностью прояснить вопрос и избавиться от неизвестности.

Маленькая старушка вскинула голову и в упор спросила Первого Магната:

— Вы в этом уверены?

— В чем?

— В том, что двадцати лет достаточно?

Первый Магнат помедлил, потом сказал:

— Подавляющее большинство людей-магнатов, так же как и большая часть наших оперантов, верят, что вступление в Галактическую Конфедерацию, единение с межзвездным Разумом в целом на пользу человечеству. Есть, конечно, люди, не обладающие метапсихическими способностями, которые опасаются, что операнты договорились за их счет; что, мол, такая метапсихическая разумная общность, как Галактический Разум, полностью сотрет индивидуальные отличия, лишит нас корней и тем самым поставит в зависимость от чуждых веяний и иных разрушительных идей. Так называемая фракция диссидентов, или мятежников, в среде сильных в метапсихическом смысле людей тоже противопоставляет себя Галактическому Единству. К сожалению, их ряды пополняются и пополняются… Мы же, сторонники Содружества, слишком благодушно смотрим на существующее положение дел. Пора предоставить обществу четко и убедительно аргументированную программу Единства. Правда истории на нашей стороне, и в конце концов мы одержим верх, ибо часть всегда меньше целого, а отличие всего лишь оборотная сторона сходства. Мнение, что мы сможем прожить — выжить! — сами по себе вне Галактического Содружества, беспочвенно. Это легкомысленный подход к делу… вселенского масштаба.

Тамара ничего не ответила — она перевела взгляд на танцующую поблизости парочку. Полтроянцы были наряжены в «ирландские» наряды — вид у этих лиловолицых существ был диковатый, однако Фред и Мини усердно скакали по деревенской площади.

— Вот типичные экземпляры, рожденные Галактическим Разумом, — неожиданно подала голос мадам Сахвадзе. — Это и смешно и грустно. — Она опять примолкла, потом задала вопрос в лоб: — Если дело дойдет до разрыва, позволит ли Содружество человечеству обособиться? Нас оставят в покое?..

Наступила тишина. Тамара поманила к себе Мини и Фреда и задала им тот же вопрос. Веселье тотчас угасло, их сиреневые лица вытянулись. Чтобы выиграть время, Мини заметила:

— Эта проблема еще ни разу не дебатировалась в Консилиуме.

Наконец Фред, уяснив серьезность положения, сказал:

— Определенные сомнения уже возникали, когда появилась необходимость введения человечества в круг галактических рас, освоивших метапсихические способности. Прежде чем достичь полной телепатической зрелости, ваши народы прошли долгий и трудный путь. Правда, менталитет землян еще не полностью соответствует общепринятым в галактике требованиям. Впрочем, и симбиари тоже еще не совсем готовы к той роли, которую им предстоит освоить. Однако разница в том, что эта раса изначально не так агрессивна, как люди. Они менее чувствительны и умеют контролировать свой внутренний мир, чего нельзя сказать о людях. Отсюда вытекает проблема непредсказуемости. В общении с представителями вашего мира всегда существует опасность несовместимости…

— Мы, полтроянцы, уже оказывались в подобном положении, — добавила Мини. — Подобно вам, людям, мы в прошлом тоже пролили реки крови. Только с помощью огромных ментальных усилий нам удалось преодолеть это варварское наследие. Может, поэтому мы испытываем к вам такую симпатию.

Патриция Кастелайн, только что назначенная Планетарной Управляющей — главой администрации Оканагон, резко заметила:

— Всякая дружба имеет границы. Вы так и не ответили на вопрос: что можно ждать от Галактического Содружества в случае, если Земля пойдет своим путем.

Фред и Мини совсем погрустнели. Женщина-полтроянка тем не менее попыталась объясниться:

— Единство не может быть установлено в приказном порядке, его нельзя взять и вот так запросто ввести. Это что-то вроде любви — она либо есть в душе, либо ее нет. Никакие описания, предостережения, россказни, заманивающие речи не заменят добровольного общения сознаний. Разумное существо может тосковать по нему, относиться к Единству безразлично, бояться его… Такое в порядке вещей. Но когда оно наступает, когда сливаются разумы, личность, конечно, претерпевает некоторые изменения. Глупо было бы это отрицать…

— Вот именно. — Алан Сахвадзе, внук Тамары и брат Маши Макгрегор-Гаврыс, один из лидеров диссидентов, шагнул вперед, — Вы подтвердили то, чего мы больше всего боялись. Вступив в галактическое метаобъединение, разумная личность теряет свою сущность.

— Зачем же вы так, — сказал Фред. — Мини этого не говорила… Вы даже не пытаетесь понять… Неужели вы будете отрицать, что с возрастом внутренний мир меняется? Но разве при этом фундаментальные основы личностного восприятия мира не остаются прежними?.. Любое «я», слившись с Галактическим Разумом, остается самим собой. Единственное, чего лишается разумное существо в подобном метаконцерте, — это избытка самомнения. Оно становится открытым для других, обретает смысл, находит поддержку…

— Что же предпримут люди-операнты, приверженцы Единства, если люди-операнты, его противники, вступят с ними в открытое противоборство?

— Попытаются разрешить конфликт мирным путем, — ответил Поль Ремилард.

— А если не удастся? Они предпочтут смерть в бою измене своим идеалам? — с прежней запальчивостью спросил Алан.

Первый Магнат сделал легкий поклон.

— На Земле пока еще действуют моральные нормы.

Старушка вдруг прижала ладонь к губам — рука ее задрожала, но сознание и выражение лица оставались спокойны и бесстрастны.

— Много лет назад, — сняв пальцы с губ, необыкновенно ясным и сильным голосом сказала она, — когда люди были вынуждены скрывать свои метапсихические способности, мне и моему мужу Юрию довелось выслушать лекцию, которую прочитал нам тибетский монах. Лама сказал, что агрессивность — особенно использующая телепатические возможности — с моральной точки зрения недопустима. Юрий заявил, что отказывается принимать подобную точку зрения. Слишком много вокруг зла, жизнь загажена несправедливостью — можно ли искоренить их, склонив голову? Я тоже верила, что ненасильственные методы — единственный разумный выход из тисков зла; верила до тех пор, пока перед нами, оперантами, жившими в Советском Союзе, не встал выбор: сражаться за свои жизни или стать мучениками. — Ее рука вновь задрожала. — Мы решили бороться. Мы выжили. Что в этом плохого?

Поль изучающе вгляделся в ее темные глаза. Бесконечное терпение, подобное стойкости камня, теплилось в них.

— Тамара, мир изменился. Страдания, ужас, испытанные вами, ушли в прошлое. Конечно, галактическое государство далеко от совершенства, однако с большинством форм несправедливости, принуждения, нехватки самого необходимого мы справились. Человек теперь — и оперант, и не обладающий метаспособностями — свободен раскрыть свои возможности, жить счастливой и осмысленной жизнью…

— До той поры, пока их стремление к счастью будет соответствовать идеалам, исповедуемым Галактическим Содружеством. — Алан Сахвадзе опять бесцеремонно прервал Первого Магната. — Но у человечества свое видение мира, веками складывающиеся религиозные, социальные, культурные представления, свое оригинальное ощущение жизни. Мы хотим свободно распространяться во Вселенной, а ныне даже колонизация новых планет обставлена неисчислимым рядом обременительных запретов. Более того, нас постоянно заставляют следовать заранее разработанному плану — будь то развитие в социальном, культурном, профессиональном смысле. Причем план этот составлен не нами. Его исполнение безусловно принесет пользу Содружеству. А нам? Вот и возникает вопрос, на который руководство Галактической Конфедерации и наши доморощенные апологеты сотрудничества не могут ответить вразумительно: когда мы откажемся исполнять предписанный порядок действий, нас что, заставят это сделать силой?

— Если убедить людей в необходимости тех или иных ограничений свободы, то они добровольно согласятся на это, — ответил Поль. — Чем далее развивается общество, тем все более усложняются социальные отношения, тем чаще индивидуализм должен уступать общественной потребности. Этика и мораль не есть что-то застывшее, окаменевшее. Человеческое поведение тоже изменяется в ответ на вызов времени.

А ты, конечно, являешься крупным специалистом в вопросах морали и этики, не так ли, парень?

В первый раз, с того самого момента, когда Поль подошел к Тамаре Сахвадзе, Рори Малдоуни подал голос. Мысленный вопрос прилетел откуда-то издалека, словно из потустороннего мира, хотя глава администрации «ирландской» планеты стоял рядом — вот он, в клетчатой юбке, в пиджаке с выглядывающей из-под полы рубашкой, с жезлом в руке, тихий, присмиревший, странный…

Неожиданно он поднял бокал.

— Давайте выпьем, — вслух объявил он, — за Первого Магната. Поль Ремилард — наш вождь… Верный защитник интересов нашей расы… борец за справедливость… великий мастер улаживать конфликты. Слава тебе, первому среди нас. Скоро мы с твоей помощью будем спеленуты по всем правилам Содружества. Мы будем сыты, хотим мы того или нет. Будем счастливы, хотим мы того или нет. Не правда ли, о, знаменитый муж, достойный лавров Перикла? Все освоенные планеты и сама старушенция Земля поют тебе хвалу!..

Он залпом осушил бокал, потом осторожно поставил его на постамент у ног Святого Патрика и застыл, опустив голову.

Поль выдавил смущенную улыбку.

— Рори, ты пьян, как тритон. Позволь мне подлечить тебя, чтобы ты с достоинством нес обязанности распорядителя. Чуть-чуть протрезвеешь…

Малдоуни решительно покачал головой — ни в коем случае!

— Да, Бог свидетель, я глотнул лишнего! Как иначе я мог решиться сказать правду!..

Он уже почти кричал:

— Слушайте все! Пусть все узнают, как предан интересам человечества наш Первый Магнат!.. Как чуток он к нашим чаяниям и бедам! Как отзывчив он… особенно к мольбам хорошеньких женщин.

Патриция Кастелайн решительно шагнула вперед — лицо ее напряглось, побледнело. Впечатление было такое, будто она хотела мысленно заткнуть рот пьяному Рори. Дэвид Макгрегор даже не пошевелился — легкая насмешливая улыбка угадывалась в уголках его губ. Что-то неодобрительно проворчала древняя Тамара, все окружающие нахмурились и первым делом поставили плотные защитные экраны, чтобы никто не смог догадаться, какие мысли пришли в их головы.

Рори Малдоуни не обращал внимания на эти знаки осуждения. Теперь он повернулся к толпе и, словно театральный актер, вскинув руки, во всю мысленную мощь обратился к толпе.

Музыка тут же стихла.

Позвольте поведать, уважаемые, о том замечательном искусстве, с которым этот великий человек соблазнял жен своих друзей, уводил их от мужей, детей оставлял сиротами. О, его ментальная и мужская сила всегда были неотразимы. Нам очень повезло, что во главе наших стройных рядов выступает великий человек, которому раз плюнуть разбить сердце несчастной женщине, довести ее до невозможности жить. Она тоже была Великим Магистром — я говорю о своей жене Лоре. Когда наш уважаемый Поль Ремилард бросил ее, она взошла на зеленый холм на нашей планете и по каплям выдавила из себя кровь.

Он воспроизвел перед публикой изображение, которое много лет назад запечатлелось в его памяти. Тело несчастной Лоры было словно камень.

Крики ужаса раздались в толпе, многие слишком чувствительные гии попадали в обморок.

Вот такой я нашел ее, — печально продолжил Рори. — Она остановила жизненные процессы и отвердила тело. Посмотрите, она все так же красива, но у нее теперь нет души — она отлетела. — Он неловко махнул рукой куда-то вдаль, в небо… — Наш Первый Магнат сказал, что он сожалеет. Он прислал букетик цветов…

Слезы текли по лицу Рори Малдоуни.

Никто не должен сожалеть о случившемся. Не стоит. Давайте веселиться. А этот случай не более чем игра судьбы. Любовь приходит и уходит — это так естественно. Что теперь сожалеть о разбитых сердцах, брошенных детях, окаменевшей плоти. В этом никто не виноват — ни я, ни моя Лора, ни Великий Магнат Поль Ремилард. Просто я хотел рассказать вам забавную байку, пощекотать, так сказать, ваши нервы. Вспомните, какой сегодня замечательный день, какие важные вопросы не дают покоя великим людям. Мораль, этика!.. Это все очень серьезно. Галактически серьезно! Только моя меньшая дочка все спрашивает, когда вернется мама…

В толпе кто-то всхлипнул. Рори поднял руку.

Что сказано, то сказано, теперь всем вам положено веселиться во славу Святого Патрика. Так будем же веселиться, друзья мои.

Наступила глубокая тишина, люди высыпали из таверны — потом в толпе начались перешептывания, донеслись рыдания.

Поль Ремилард — лицо у него было мертвенно-бледное — шагнул к ирландцу.

— Рори, ради Бога.

Он не договорил. Глава администрации Хиберни отвел плечо и коротко, правым боковым ударил Первого Магната в челюсть.

— Я так и знала, — вздохнуло Бесконечное Приближение.

— Ловко он его, а-а? — спросило Душевное Равновесие.

— Не надо ерничать, — менторским тоном заметила Родственная Тенденция. — Как ни прискорбно, но теперь нам надо задуматься о последствиях этого скандала. Очень серьезных последствиях.

12


Сектор 15: звезда 15-000-001 (Телонис)

Планета 1 (Консилиум Орб)

Галактический год: Ла Прим 1-382-693

18 марта 2063 года


Как Гидра и предполагала, скоро он остался один — расположился у камина с чашкой горячего рома в руке и принялся просматривать записанный на дискете журнал для охотников и рыболовов. Четверо друзей уже ушли.

Составной монстр наблюдал за ним из снегохода, притулившегося под огромной елью в сотне метров от его охотничьей хижины, построенной в местных Альпах. Маленькая бледная луна посвечивала в небе, ее печальное личико серебрило покрытые снегом холмы и дикие скалы. Окна в соседних домах были темны.


Я готова. КаксчитаешъКвинтопора?

Да, он расслабился, сейчас как никогда мечтает о ласке. Оборудование уже упаковано — все готово для возвращения на Землю. Он вылетает завтра. Однако вновь собрать ЦГ ему ничего не стоит. Если ты, конечно, убедишь его…

Не беспокойся. Я все обделаю тютелька в тютельку, он ничего не заподозрит. Он до сих пор увлечен мною — я же чувствую, — дьявол его побери!

Ооо!.. Не перегни палку, Мади!

(Вспышка раздражения.) Я бы куда ловчее прихватила его. Я более сексуальна. Почему всегда удовольствия достаются одной Мадлен.

Заткнись! С кем ты хочешь совладать? С самым блистательным оперантом в галактике? Он тебя в момент раздавит — пикнуть не успеешь. Если, конечно, тебя не поддержит наше метаобъединение, конфетка ты наша.

Прикрой свое грязное хайло!

…не размягчиться после основательной ПСИХОТЕРАПИИ, которую мы провели с ним. Идея великолепная! На это только Фурия способна. Я/мы никогда бы не додумался подобным образом разукрасить ему дорогу в ад. Твоими прелестями, Мади.

Это точно. Ты ему нравишься. Тяга к единокровному существу, тем более к родной сестре, — это великая сила… В этом смысле самцы куда более уязвимы, чем самки… Особенно у людей… Даже такая уникальная особь, как Марк, не в состоянии регулировать выделения гормонов. Если этот замысел Фурии осуществится, считайте, что Марк будет выведен из состояния равновесия. Тогда мы сможем сравнительно легко разобраться с этим ублюдком. В конце операции мы всем метаобъединением присоединимся к тебе, Мади, чтобы стереть из его памяти следы вторжения.

До того дня, покуда я не оживлю случившееся.

И покончишь с мерзавцем раз и навсегда!

Если только он не узнает меня и не догадается, откуда ветер дует. Тогда он тут же прихлопнет меня как муху.

Да, поэтому действуй очень осторожно. (Мрачное предчувствие хлынуло потоком.)

Мади, Квинто прав. Веди себя осторожно.

Если мы потеряем тебя, то ослабнем настолько, что великие замыслы Фурии потерпят значительный ущерб.

Не беспокойся, Парни. Я знаю, что вполне могу рассчитывать на нашу маленькую злобную Селию — она спит и видит, как подставить мне ножку.

Что ты болтаешь, черт тебя возьми! У меня и мыслей таких никогда не было!..

Да?.. А кто чуть было не провалил всю мою/нашу работу во время расправы с прежним главой Оканагона? Не по твоей ли милости нам пришлось взорвать корабль, вместо того чтобы пожрать его метапсихическую силу?

Это вышло случайно.

Мы больше не имеем права допускать подобные случайности.

Не можем…

Не можем…

Не можем…

Вы должны понять, если в реальном мире Фурия зависит от нас, то наше существование в полном смысле слова зависит от Фурии. Гидра не должна забывать об этом. Открой дверь, Квинто. Пришел мой час…


Когда она шла по тропинке к охотничьей хижине, то решила метнуть вперед пробный мысленный луч — потом раздумала. Общепринятые нормы общения между оперантами запрещали любое проникновение в мысли другого. Только близкие люди могли позволить себе общаться без каких-либо условностей. Не стоит заранее тревожить его. Не дай Бог, насторожится…

Во дворе перед домом высилась удивительная фигура — фантастический снеговик, огромный, со странными ветвящимися и извивающимися конечностями и множеством лап. По-видимому, все это слеплено при помощи метапсихической силы. На расстоянии… Не Марком ли?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35