Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Виннету - Сокровище Серебряного Озера

ModernLib.Net / Приключения: Индейцы / Май Карл / Сокровище Серебряного Озера - Чтение (стр. 17)
Автор: Май Карл
Жанр: Приключения: Индейцы
Серия: Виннету

 

 


— Кто это был?

— Старый индеец. Никогда раньше я не видел такого древнего человека. Он весь высох, как скелет, и сам поведал нам, что прожил более ста зим. Он называл себя Хауей-Колакахо, но как-то раз доверительно сообщил нам, что его имя Ихачи-Татли. Что могут означать эти индейские слова, я не знаю до сих пор.

— Мне это известно, — произнес Олд Файерхэнд. — Первые два относятся к наречию тонкава, а вторые из языка ацтеков, но все они означают одно и то же — Великий Отец. Говорите дальше, мистер Уотсон! Мне очень хочется узнать, как вы познакомились с ним.

— Ну, собственно говоря, в этом нет ничего необыкновенного, а тем более невероятного. Однажды я заблудился и надолго заплутал в горах, где меня застал врасплох первый снег. Мне пришлось искать место, где можно было перезимовать и избежать голодной смерти. Я был один, меня всего занесло, какие уж тут шутки! Я почти отчаялся, но, к счастью, случайно набрел на Серебряное озеро и заметил там каменную постройку, над которой курился дымок. Я был спасен! Хозяином дома оказался тот самый старик-индеец, у которого еще были внук и правнук, Большой и Маленький Медведи…

— О! Нинтропан-Хауей и Нинтропан-Хомош? — уточнил Олд Файерхэнд.

— Да, так по-индейски звучали их имена. Значит, вы их знаете, сэр?

— Да, но дальше!

— В то время оба Медведя были на другой стороне, в горах Уосатч, где им пришлось остаться до весны. Зима свалилась на голову слишком рано, и оттуда через снежные завалы добраться до Серебряного озера было почти невозможно. Но Медведи очень беспокоились за старика. Они знали, что он один, и, скорее всего, были уверены, что он погибнет в одиночестве в своей хижине среди холодов и вьюг. К счастью, в это время я набрел на его жилище и нашел там еще одного белого, которым и был упомянутый немец Энгель. Он, как и я, нашел в хижине спасение от ужасного снегопада. Не буду рассказывать, что выпало на нашу долю, хочу только сказать, что мы перезимовали втроем. Мы не голодали — дичи было достаточно, но холода сильно подточили силы старика, и, когда подули теплые ветры, организм индейца не выдержал, и нам пришлось его похоронить. Он полюбил нас как своих детей, ибо мы во всем помогали и вели хозяйство. Перед смертью в качестве благодарности он сообщил о тайне сокровищ Серебряного озера. Старик носил с собой древний кусок кожи, на которую был перенесен точный план того места. Он позволил нам его срисовать. Случайно у Энгеля завалялась бумага, без которой мы бы не смогли обойтись, поскольку старик не хотел отдавать кожу — он должен был сохранить ее для обоих Медведей. Он уже лежал, но за день до смерти собрал силы и где-то закопал план. Но где — этого мы не знали, а если бы стали искать, то нарушили бы его волю, поэтому, похоронив индейца, мы отправились в путь. Энгель зашил рисунок в своей охотничьей куртке.

— И вы не дождались возвращения Медведей? — спросил Олд Файерхэнд.

— Нет.

— Большая ошибка с вашей стороны!

— Возможно, но мы месяцами торчали в снежном плену и жаждали встречи с людьми. Вскоре мы оказались среди людей, но среди каких! Сначала мы наткнулись на индейцев племени юта, которые дочиста нас обобрали. Они бы неминуемо отправили нас на тот свет, но знали старого индейца и почитали его, а потому, когда им стало известно, что мы заботились о нем и похоронили старика, подарили нам жизни и вернули одежду. Ружья, правда, краснокожие оставили себе, и за это мы вряд ли могли быть им благодарны, ибо без оружия мы были обречены на голодную смерть. Но, к счастью или, скорее, к несчастью, через три дня мы встретили бродягу-охотника, который угостил нас мясом. Когда он услышал, что нам надо в Пуэбло, уверил нас, что тоже идет туда.

— Это был рыжий Бринкли?

— Да. Назвался он тогда иначе, но позже я узнал его настоящее имя. Он спрашивал нас, а мы рассказывали ему обо всем, не говоря, естественно, о сокровище и рисунке, ибо этот парень не внушал нам доверия. Охотник мне сразу не понравился. Не знаю, почему, но у меня всегда отвращение к рыжим, хотя среди них не больше мерзавцев, чем среди других. Конечно, наше молчание нас не спасло. У него у одного имелось оружие, поэтому частенько он уходил на охоту, а мы оставались вдвоем и почти все время болтали о сокровищах. Однажды он тихо вернулся и подслушал нас, а когда снова отправился на добычу мяса, потребовал от меня сопровождать его, сказав, что четыре глаза лучше, чем два. Через час, когда мы достаточно удалились от Энгеля, он сказал мне, что все слышал и в наказание за наше недоверие отберет рисунок. С этими словами он выхватил нож и бросился на меня. Я защищался как мог, но все же лезвие вонзилось мне в грудь.

— Гнусность! — вырвалось у Олд Файерхэнда. — Он собирался убить и Энгеля, чтобы одному завладеть тайной сокровищ!

— Конечно. К счастью, он не попал мне в сердце, хотя и посчитал меня мертвым. Очнулся я рядом с большой лужей крови на коленях у индейца, который случайно меня нашел. Это был Виннету, вождь апачей.

— Вот это удача! Вы попали в хорошие руки! Похоже, что вождь апачей вездесущ!

— Это так, я попал действительно в хорошие руки. Когда я очнулся, краснокожий меня уже перевязал. Он дал мне воды, и я рассказал о том, что случилось. Затем он оставил меня лежать и пошел по следу Бринкли. Апач отсутствовал более двух часов, а когда вернулся, сообщил о результатах поисков. Убийца действительно сразу направился обратно, чтобы избавиться от Энгеля. Тот, встревоженный моим долгим отсутствием, заподозрил неладное и пошел за нами следом. Что произошло дальше, ясно говорили следы. Издали он стал свидетелем умышленного убийства, но убийца сделал все так быстро, что у моего друга не было времени мне помочь. Теперь Энгель тоже находился в опасности, ибо не был вооружен и посчитал самым лучшим тотчас убежать. Когда Бринкли бросил меня, считая, что отправил на тот свет, он вернулся, нашел следы и пошел по ним. Но Энгелю, как я позже узнал, удалось скрыться.

— Да, он скрылся, — кивнул Олд Файерхэнд.

— Как? — удивился сменный мастер. — Вы это знаете, сэр?

— Да, но об этом позже. Рассказывайте дальше!

— Виннету скакал на север, и у него не было времени неделями возиться со мной. Он перевез меня в лагерь индейцев тимбабачей36, с которыми был в дружбе. Те выходили меня и доставили в ближайший поселок, где я тоже встретил хороший прием. Там полгода я не пренебрегал никакой работой, поэтому подзаработал денег и отправился на восток.

— Куда вы направлялись?

— К Энгелю. Я предполагал, что ему удалось уйти от Бринкли. Я знал, что у него в Расселвилле, в Кентукки, был брат, и мы еще раньше вместе решили ехать к нему, чтобы начать приготовления для отправки на Серебряное озеро. Когда я, наконец, добрался до места, то узнал, что брат Энгеля уехал в Арканзас, но куда — никто не мог сказать. У соседа он оставил для своего брата письмо на случай, если тот приедет. Энгель прибыл туда и получил письмо, в котором, во всяком случае, указывалось новое место жительства, а потом он уехал, да и соседа не стало — он умер. Таким образом, я приехал в Арканзас и обыскал весь штат, но напрасно. Но в Расселвилле Энгель рассказал эту историю и назвал имя Бринкли. Откуда он узнал его, мне неизвестно, но с того момента и я узнал имя мерзавца. Итак, господа, это все, что я должен был вам рассказать. Если это тот самый Бринкли, я буду безумно рад встретиться с ним! Думаю, что, наконец, сведу с ним счеты.

— Тут есть и другие, которые хотят сделать то же самое, — заметил Олд Файерхэнд. — Теперь еще вот что — вы сказали, что рыжие волосы Бринкли были ненастоящими. Откуда вы могли это узнать?

— Все очень просто. Когда он напал на меня, а я защищался, я схватил его за голову. Я определенно свалил бы его и вышел бы победителем, если бы скальп этого мерзавца был бы его собственным, но у меня в руке остался лишь парик, а пока я удивлялся, получил нож в грудь. Его собственные волосы, как я успел заметить, оказались темными.

— Well! У меня нет ни тени сомнения, что вы имели дело с рыжим Полковником. Такое впечатление, будто вся его жизнь — сплошной кошмар преступлений. Пора уже положить этому конец.

— И я всем сердцем желаю того же. Но пока вы еще не сказали, как мы будем защищаться от нападения?

— Всему свое время. Прежде всего, пусть рабочие ведут себя спокойно; их нужно настроить на то, что ни о каком сне этой ночью не может быть и речи. Кроме того, они должны привести в порядок свое оружие. Еще до полуночи они должны сесть в поезд, который привезет их в указанное место.

— Well, удовлетворюсь пока этими сведениями. Мы исполним все ваши приказы.

Когда Уотсон удалился, Олд Файерхэнд осведомился у инженера, есть ли у того двое рабочих, которые хотя бы отдаленно напоминали внешне пойманных трампов и к тому же обладали бы достаточным мужеством, чтобы вместо пленников сесть на паровоз. Шаруа задумался, потом послал негра, чтобы он привел тех, кого он посчитал подходящими.

Когда через некоторое время они пришли, Олд Файерхэнд отметил, что выбор инженера не так уж плох. Фигурами они, конечно, были похожи, а что касается лиц, то в ночной тьме никто не будет их разглядывать. Стоило позаботиться о том, чтобы манера разговаривать и голоса не очень разнились, поэтому Олд Файерхэнд привел их в комнату Хартли и устроил в присутствии строителей еще один короткий допрос. Рабочие послушали трампов и их манеру держаться и, следовательно, могли позже попытаться подражать им.

Когда со всем этим было покончено, охотник покинул дом, чтобы выяснить, не послал ли рыжий Полковник разведчиков по обычаям вестменов осмотреть округу. Разумеется, проделал он это в том месте, где бандиты могли появиться скорее всего — в направлении Хвоста Орла.

Когда опытный охотник хочет подкрасться незаметным, особенно если местоположение противника неизвестно, он не делает этого наобум, а продумывает за врага, какое место в создавшейся ситуации тот мог бы выбрать. Так же поступил и Олд Файерхэнд. Если лазутчики уже появились — они находились там, откуда ночью с наименьшим риском и наибольшей выгодой можно наблюдать за поселком строителей. А такое место было неподалеку от дома инженера. За железнодорожной насыпью поднимались холмы, один из склонов которых высился как раз над рельсами. Оттуда сверху открывался великолепный вид на поселок, а деревья служили хорошим укрытием. Если бандиты послали лазутчиков, то искать их нужно было именно там.

Олд Файерхэнд постарался незаметно подойти к подножию холма с другой стороны и потом тихо пополз вверх. Его расчеты полностью подтвердились, ибо, достигнув вершины, он увидел под деревьями спокойно сидящих людей. Их было двое. Они разговаривали очень тихо, чтобы внизу никто не мог слышать их слов. Отважный охотник приблизился к трампам довольно близко, коснувшись головой ствола дерева, рядом с которым они сидели. При желании он даже мог дотронуться до них рукой. Разговоры трампов обязательно следовало послушать, но решиться подобраться так близко Олд Файерхэнд мог только благодаря своей серой рабочей одежде, которая сливалась с землей. В этот миг беседа прервалась и наступила длительная пауза, прежде чем послышался голос:

— Разве ты знал, что будет потом, когда мы закончим здесь всю эту возню?

— Толком ничего, — отозвался другой.

— Поговаривают многие, но точно знают лишь единицы.

— Да. Полковник молчалив и никому не доверяет. Его настоящий план знают только те, кто был с ним до нас.

— Ты имеешь в виду Вудуарда, с которым он тогда был у рафтеров? По-моему, он к тебе очень расположен. Неужели ничего не сказал?

— Намекал, и только.

— Но и из намека можно сделать вывод!

— Конечно! Так, с его слов, к примеру, я понял, что Полковник не собирается долго держать при себе всю нашу братию. Слишком много лишних людей для его дальнейших планов! Тут я с ним согласен. Чем больше ртов, тем меньше кусок. Думаю, что Полковник отберет лучших и исчезнет с ними в один прекрасный день.

— Дьявольщина! Он хочет одурачить остальных?

— Почему одурачить?

— А что, если Полковник исчезнет уже завтра?

— Об этом не стоит сожалеть — я был бы только рад.

— Вот как! Я не допущу этого!

— Ты? Болван! Я считал тебя намного умнее.

— Ты о чем?

— Само собой разумеется, что ты не из группы оставшихся неудачников.

— Можешь поручиться? Если это не так, я буду начеку и пробью тревогу!

— Не горячись! Догадаться обо всем не трудно. Разве Бринкли не послал тебя вместе со мной?

— Ну, что с того?

— Только люди, проверенные и годные к делу, выполняют такие поручения. Полковник доверил нам следить за поселком, дав таким образом понять, что полагается на нас! Что отсюда следует? Если он действительно хочет потом избавиться от части наших, то уж, во всяком случае, мы из тех, кто останется.

— Хм! Мило слышать такие слова. Но если ты уверен, что мы из избранных, почему ты утаиваешь от меня, что знает о его планах Вудуард?

— Потому что я сам толком не знаю ничего. Речь идет о походе в горы.

— Почему в горы?

— Хм! Я не знаю, стоит ли об этом говорить, но все же хочу тебе сообщить. Там, наверху, в древние времена жил народец, название которого выпало из моей головы. Этот народ не то переселился на юг, не то был уничтожен, но прежде в озере затопил огромные сокровища.

— Вздор! Они бы забрали сокровища с собой.

— Я же тебе говорю — возможно, что этот народ истребили!

— Что за сокровища? Деньги?

— Не знаю. Я не ученый и не могу утверждать — пользовались ли древние монетами, или печатали банкноты, но Вудуард говорил, что это были язычники, владевшие огромным храмом, в котором находились статуи богов, полностью отлитые из золота и серебра, а также огромное число таких же сосудов. Эти богатства лежат в Серебряном озере — потому оно так и называется.

— Так значит, нам придется выпить это озеро до дна, прежде чем отыскать нужные нам вещицы?

— Не пори чушь! Полковник, разумеется, знает, где их искать и что делать. У него есть рисунок. На нем указано точное место.

— Так! А где же оно, это Серебряное озеро?

— Не знаю. Во всяком случае, он скажет об этом не раньше, чем определит, кого брать с собой. Само собой, он не раскроет свою тайну и намерения раньше времени.

— Это уж точно! Но дело вовсе не безопасное!

— Почему?

— А индейцы?

— Тьфу! Там живут только двое краснокожих, внук и правнук того старика, от которого они получили рисунок. На них мы потратим не больше двух пуль.

— Хорошо, если так. Я еще никогда не был высоко в горах, а потому доверюсь тем, кто смыслит в этом деле. Но сначала давай займемся нынешними заботами. Как ты думаешь, удастся ли нам взять кассу?

— Конечно, удастся! Ты только посмотри, как спокойно в округе! Ни один человек там, внизу, понятия не имеет о нашем присутствии и намерениях, а двое наших хитрецов уже здесь, чтобы подготовить почву. Кто бы мог подумать о неудаче!

— Well! Если рабочие достаточно умны, они не станут вмешиваться, иначе нам придется схватиться за ружья.

— Так и будет. Им вовсе не взбредет это на ум, ибо они ничего сейчас не знают. Поезд остановится здесь на пять минут, а потом пойдет дальше. В часе езды отсюда его будет ждать наш костер. Когда состав будет подъезжать к нему, двое наших приставят ко лбу машиниста револьверы и заставят его остановить поезд. Мы тотчас возьмем его в кольцо. Вот тогда Полковник сядет в вагон и возьмет…

— Ого! — перебил говорившего его собеседник. — Кто сядет? Полковник? Один? А может, вместе с теми, кого он наметил себе в компаньоны? С ними он преспокойно умчится на всех парах! Потом он остановит поезд, возьмет полмиллиона, сойдет и исчезнет. А остальные будут сидеть здесь, ничего не видя, кроме собственных глупых рож? Нет, так не пойдет!

— Что ты плетешь? — резко отозвался другой. — Я же тебе сказал, что, если Полковник действительно имеет такие намерения, мы вдвоем будем среди тех, кто сядет с ним в поезд.

— Если ты так считаешь, я могу поверить. Но я слышал также, что говорят другие! Полковнику нельзя доверять! Я убежден, что, когда поезд остановится, все окажутся в вагонах.

— Пожалуй! У меня нет намерений обставить остальных. Если Серебряное озеро обещает несметные сокровища, нам ни к чему обманывать наших. Когда возьмем кассу, мы поделимся, и каждый получит свою долю, а потом Полковник выберет себе тех, кого захочет взять в горы. Ну, хватит об этом! Баста! Теперь я хотел бы знать, что это за паровоз вон там, внизу. Под его котлом горит огонь, и он стоит готовый к отправлению. Но куда?

— Может, это и есть та самая машина, что должна идти впереди транспорта с деньгами?

— Нет, она бы отправилась сразу перед поездом, а он придет лишь в три часа ночи. Здесь что-то неладное, нужно посмотреть.

Трамп был встревожен — это следовало принять во внимание, поэтому Олд Файерхэнд принял решение отправить машину как можно быстрее.

Это был обычный маленький монтажный состав, в вагонах которого транспортировали землю; теперь же в этих вагонах собирались перевезти строителей. С отправкой нельзя было ждать до ночи, чтобы не вызвать подозрений у разведчиков. Вестмен тихо пополз обратно и довольно скоро добрался до дома инженера, где рассказал последнему все, что услышал.

— Well! — растерянно проговорил Шаруа. — Значит, нужно отправить рабочих прямо сейчас. Но лазутчики увидят их, когда те будут садиться!

— Нет. Мы прикажем рабочим незаметно выбраться из поселка. Пусть они четверть часа идут дальше, а потом ждут у полотна, пока не подойдет пустой поезд. Колея поворачивает за холм, и лазутчики не увидят, да и не услышат, как остановится паровоз, — подытожил вестмен.

— А скольких людей мы оставим здесь?

— Человек двадцать вполне достаточно, чтобы защитить ваш дом и охранять двух пленных. Нужные распоряжения вы можете сделать в течение получаса, а потом отправьте состав. Я вернусь к наблюдателям, чтобы не терять их из виду.

Начало смеркаться. Проделав обратный путь, Олд Файерхэнд снова с предельной осторожностью вернулся к обоим лазутчикам, которые теперь молчали. Охотник так же хорошо, как и бандиты, видел раскинувшееся под ними пространство. Он напряг свое зрение и весь обратился в слух, чтобы заметить хотя бы какое-нибудь движение людей, но тщетно. Строители исчезли так осторожно, что трампы ничего не заметили. К тому же свет, горевший в домах и хижинах, был таким скудным, что ничего нельзя было разобрать.

Вдруг охотник заметил у дома инженера яркий огонь фонаря, и тот, кто его нес, громко крикнул:

— Отправляйте пустой состав в Уоллес! Там нужны вагоны.

Это был инженер. Он и без подсказки Файерхэнда смекнул, каким способом лучше всего снять подозрение лазутчиков. Машинист, как они условились заранее, ответил громким голосом:

— Well, сэр. Это мне по нраву. Давно я засиделся без работы и не хочу есть хлеб даром. У вас есть какое-то поручение в Уоллесе?

— Никакого. Пожелайте спокойной ночи моему коллеге инженеру, которого застанете за игрой в карты. Доброго пути!

— Спокойной ночи, сэр!

Раздался пронзительный сигнальный свисток, и поезд тронулся. Когда шум колес стих, один из трампов произнес:

— Ну, теперь понял, что это за паровоз?

— Да, я спокоен. Он привезет в Уоллес пустые товарные вагоны, которые там ждут. Мои подозрения похоже, излишни. Все продумано и, безусловно, должно получиться! Теперь можно спокойно идти.

— Нет. Полковник приказал нам ждать полуночи, и мы не должны нарушать его приказов.

— Пожалуй! Но раз я должен торчать здесь еще столько времени, не вижу повода не смыкать глаз. Я пока прилягу.

— Дельная мысль, я тоже. Потом не будет ни времени, ни желания.

Олд Файерхэнд подождал еще немного, а потом быстро повернул обратно, ибо оба зашевелились, чтобы поудобнее расположиться. Он вернулся к инженеру и похвалил того за находчивость. Вместе с Шаруа Файерхэнд вошел в дом, после чего хозяин достал сигары и вино, чтобы скрасить время ожидания. В поселке осталось только двадцать рабочих — количество, вполне достаточное для охраны, ибо нападения на Шеридан не предвиделось.

Остальные тайно выбрались из поселения, как и было условленно. Они выходили по одному друг за другом, а оказавшись за поселком, собрались вместе и продолжали двигаться вдоль железнодорожного полотна, пока не удалились на требуемое расстояние. Затем они подождали поезд, который подобрал их и отвез вплоть до самого Хвоста Орла. Трампы, которые тоже были в пути, не могли наблюдать за дальнейшим развитием событий, поскольку река задержала их на большом удалении от железной дороги.

Окружающая местность как нельзя лучше подходила под план Олд Файерхэнда. Колея пересекала реку, которая в том месте, казалось, была задавлена крутыми берегами, соединенными временным мостом. Рельсы вели через мост и на другой стороне исчезали в туннеле длиной около семидесяти метров. Паровоз притормозил перед самым мостом. Вагоны состава не были пустыми, как считали лазутчики трампов, — два последних заранее оказались загружены сухим деревом и углем. Как только поезд остановился, из тьмы выплыл невысокий, толстый человечек, своими очертаниями напоминающий женщину, и спросил машиниста высоким фальцетом:

— Сэр, что вы прибыли так рано? Вы уже привезли строителей?

Из кабины высунулась голова.

— Да, — отозвался человек, с большим удивлением рассматривая забавную фигуру, на которую падал свет. — А вы, собственно, кто?

— Я? — засмеялся толстяк. — Я Тетка Дролл.

— Тетка! Гром и молния! Что же нам делать с женщинами и старыми тетками?!

— Ну, не удивляйтесь так сильно, а то это плохо скажется на ваших нервах! Тетка — это просто так, потом вам объясню. Так почему вы здесь?

— Олд Файерхэнд приказал нам выехать сюда. Он подслушал двух лазутчиков трампов, которые едва не заподозрили, что мы должны были отправиться в путь. Так вы из его людей?

— Да, но только не пугайтесь — все они настоящие «дядьки», я единственная «тетка» среди них.

— Мне даже в голову не пришло испугаться вас, мисс или миссис, — пробормотал рабочий, не отвечая на шутку. — А где же трампы?

— Они уже три четверти часа как в пути.

— Значит, мы можем разгрузить уголь и дерево?

— Да. Соберите ваших людей, а я поднимусь к вам, чтобы дать нужные указания.

— Вы? Дадите указания? Разве вас возвели в чин генерала нашего армейского корпуса?!

— Если вы нижайше позволите, то да. А теперь пустите своего «коня» медленным шагом через мост и остановите его так, чтобы вагоны с углем стали у входа в туннель.

Дролл вскарабкался на паровоз. Рабочим, которые при остановке поезда покинули вагоны, снова пришлось вернуться в них. Машинист еще раз смерил Тетку весьма подозрительным взглядом, по которому было видно, что ему нелегко следовать указаниям какой-то странной «тетки».

— Ну, как там? — спросил Дролл.

— Неужели вы действительно тот человек, которого я должен слушать?

— Да! И если вы это сейчас же не сделаете, я помогу вам. У меня нет ни малейшего желания торчать на этом мосту до скончания века!

Вытащив длинный охотничий нож, Дролл направил острие в грудь машинисту.

— Дьявольщина! Какая злобная и боевая «тетка»! — вырвалось у того. — С этим ножом я скорее приму вас за трампа, нежели за союзника. А может, вы и есть трамп?

— Не плетите чепухи! — ответил Дролл серьезным тоном, пряча нож за пояс. — Мы сидим там, с другой стороны туннеля. Доказательство тому, что я не трамп — мое появление перед вами, ибо я перешел через мост навстречу вам, а значит, знал о вашем прибытии заранее и, стало быть, не могу принадлежать к трампам.

— Хорошо, я вам верю, — усмехнулся машинист. — Едем на ту сторону.

Поезд, преодолев мост, въехал в туннель так, что два последних вагона остались снаружи. Рабочие быстро разгрузили содержимое одного вагона, после чего поезд тронулся дальше и, выйдя из туннеля, притормозил так, что еще один полный вагон стал у выхода. Строители снова соскочили на землю, после чего с двух концов туннеля сложили из сухого дерева и угля легковоспламеняющиеся кучи, расположив при этом их так, чтобы потом не повредить огнем рельсы. Паровоз продвинулся немного вперед и снова остановился, а машинист вернулся к туннелю.

Недоверчивость его исчезла, ибо все происходящее говорило о том, что он среди верных людей. Туннель был пробит сквозь высокую скалу, за которой пылал огонь, невидимый с долины реки, где располагались трампы. У костра сидели рафтеры и все остальные, кто прибыл к Хвосту Орла с Олд Файерхэндом. Справа и слева от костра в землю были вбиты два срубленных ствола-рогатины, на которых вращалась крепкая палка, с насаженной на нее большой бизоньей тушей. Когда присутствующие увидели прошедший сквозь туннель состав, они поднялись, чтобы приветствовать рабочих.

— Ну, теперь вы не думаете, что я трамп? — спросил Дролл машиниста, когда они вдвоем подошли к огню.

— Нет, сэр, — кивнул тот. — Вы честный парень.

— И к тому же неплохой! Я вам это докажу, пригласив поужинать. Мы подстрелили жирную самку, и вы сейчас узнаете, какая она вкусная, если ее приготовить по рецепту прерии. Всем хватит, и я надеюсь, ваши люди скоро закончат свою работу, чтобы сесть с нами.

Очень скоро все принялись за сочное мясо. У огня, конечно, места было немного, и сидевшие разбились на группы, которые обслуживали рафтеры, чувствующие себя хозяевами. Кроме бизоньего мяса, в наличии имелась первосортная дичь, поэтому, несмотря на большое количество рабочих, еды оказалось предостаточно.

Незадолго до этого, когда собирался состав и инженер разыскал сменного мастера, чтобы отдать приказ к отправлению, он заметил:

— Олд Файерхэнд просил вам передать, что если вы хотите узнать о вашем спутнике Энгеле, то обратитесь к одному немцу, некоему мистеру Пампелю, которого встретите среди рафтеров.

— Он его знает?

— Наверняка, ибо Олд Файерхэнд не послал бы к нему просто так.

Уотсон задумался над этими словами и теперь жаждал найти рафтера с немецким произношением. Очень скоро, сидя у костра, он уже услышал многих, но все они говорили по-английски, правда, с американским произношением. Сменный мастер решил начать поиски сам. Он сидел у костра рядом с Теткой Дроллом и Горбатым Биллом.

— Сэр, — обратился он к последнему, — позвольте один вопрос — есть ли среди вас немцы?

— И очень много, — ответил Горбатый Билл.

— Действительно? Кто же, например?

— Ну, прежде всего сам Олд Файерхэнд. Потом могу вам назвать толстого Тетку и сидящего там Черного Тома. Есть здесь и юный Фред, которого вы видите на другой стороне.

— Хм, среди названных, кажется, нет того, кого я ищу.

— Что? Кого вы ищете?

— Некоего мистера Пампеля.

— Пам… пам… пам… Пампеля? — вырвалось у горбуна, и он чуть не подавился лающим смехом. — Боже! Что за имя! Кто сможет произнести его! Пам… пам… как там? Я должен услышать его еще раз.

— Мистер Пампель, — снова повторил мастер, после чего остальные подхватили смех горбуна. Со всех сторон послышались лающие, ревущие, пищащие на разные лады голоса. Не было ни одного, у кого на лице не проскользнула хотя бы улыбка. Ни одного? Все же нет. Мина Дролла оставалась совершенно бесстрастной. Дролл отрезал себе громадный кусок бизоньей ляжки, набил полный рот и продолжал чинно и с истинным наслаждением жевать, даже не сразу услышав голос Билла:

— Нет, сэр, тут вы, должно быть, ошиблись ила спутали. Среди нас нет никакого Пампеля.

— Но Олд Файерхэнд назвал это имя! — повысил голос Уотсон.

— Вы его, наверное, не расслышали или неправильно произносите. Я убежден, что каждый из нас пустил бы себе пулю в лоб с такой фамилией. Ты согласен со мной, старый Дролл?

Дролл на секунду прекратил жевать и ответил:

— Пулю? Это мне и в голову не приходило!

— Ты, конечно, можешь говорить так, поскольку сам не Пампель. Если бы ты носил такую фамилию, как пить дать, не стал бы появляться на людях!

— Но я же нахожусь среди вас!

Он подчеркнул последнее слово, но Билл не понял и смерил его удивленным взглядом:

— Значит, у тебя эта фамилия не вызывает смеха?

— Нет. Я не стал бы оскорблять товарища, тем более, что он действительно находится среди нас.

— Как? Этот Пампель здесь?

— Конечно.

— Дьявол! Кто же это?

— Я, собственной персоной.

Билл подскочил:

— Ты, ты сам этот Пам… пам… пам…!

Он не смог сдержать смеха; другие тоже не могли совладать с собой. Это усугублялось еще и тем, что Дролл продолжал оставаться совершенно серьезным и с таким видимым удовольствием жевал мясо, словно сказанное к нему вовсе не относилось. Но, едва проглотив последний кусок, он вскочил, осмотрелся и крикнул так, чтобы слышали все:

— Господа, теперь шутки в сторону! Никто не виноват в своем имени, а кто будет насмехаться над моим, налетит на серьезные неприятности! Пусть берет нож, и мы поговорим с ним в сторонке. Посмотрим, кто будет смеяться последним!

Тотчас воцарилась глубокая тишина.

— Но, Дролл! — начал оправдываться Билл. — Кто мог предположить, что это ты! Фамилия действительно очень оригинальная. Мы не хотели тебя оскорблять, и я надеюсь, что ты не обидишься на мои слова.

— Well, я не буду сердиться, ибо знаю, что слово действительно звучит неблагозвучно. Но теперь вы знаете мое имя и должны оставить его в покое.

— Естественно! Само собой! Но почему ты до сих пор молчал? Ты вообще из тех молчунов, что не очень охотно рассказывают о своих прежних делах.

— Неохотно? Кто это сказал? Я с удовольствием поведаю о своем прошлом, но все должно быть к месту, а пока я еще ни разу не имел возможности о нем поговорить.

— Так наверстай упущенное! О нас всех ты знаешь. Мы уже давно сроднились и должны хорошо знать друг друга. Вот только о тебе мы не знаем ничего, почти ничего.

— Знать-то особо и нечего. Впрочем, откуда я родом вы знаете.

— Да, из Лангенлейбы в Альтенбурге.

— О моем отце тоже слышали. Кто знает положение вещей за океаном и помнит, что мой отец занимался чем ни попадя, тот сразу скажет, что он был человеком беднее некуда, но сограждане уважали его. Нас было почти дюжина — вечно голодных и нуждающихся детей, старающихся жить честно. Могу вам позже рассказать…


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35