Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Семейство Бэрон - Красота – самый веский аргумент

ModernLib.Net / Короткие любовные романы / Мартон Сандра / Красота – самый веский аргумент - Чтение (стр. 1)
Автор: Мартон Сандра
Жанр: Короткие любовные романы
Серия: Семейство Бэрон

 

 


Сандра Мартон

Красота – самый веский аргумент

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Гриффин Маккенна – разбойник.

Газеты, да и знатоки с Уолл-стрит в один голос твердили, что Гриффин – финансовый гений, но у Даны Андерсон по этому поводу имелось свое мнение. Маккенна – разбойник, и точка. Он с легкостью присваивает себе все, будь то женщина или целая корпорация.

А как прикажете называть подобного типа?

Если верить колонкам светских сплетен, его можно назвать еще и сногсшибательным красавцем. Да, без сомнения, многие женщины наверняка сочтут его привлекательным. Ярко-голубые глаза, густые, шелковистые черные волосы, решительный подбородок и почти идеальной формы нос, если не считать чуть заметной горбинки…

Ну и что с того? Кто сказал, что разбойники непременно должны иметь неприглядную наружность?

Маккенна скупал терпящие крах фирмы. Сгребал их, словно избалованный ребенок, запустивший руку в вазу с карамелью. Он становился преуспевающим. И удавалось ему это, если верить тому, что о нем писали, исключительно благодаря недюжинному уму, смелости и настойчивости. Однако журналисты почему-то оставляли без внимания тот факт, что он унаследовал огромное состояние, на которое запросто можно было купить даже небольшое королевство. И что ему доставляло явное удовольствие играть судьбами других людей. И что ему нравилось, как эти люди раболепствовали перед ним, в особенности представительницы слабого пола.

Но не все женщины таковы, размышляла Дана, шагая по коридору к дверям кабинета Маккенны. Определенно не все. На нее, к примеру, он не произвел ровно никакого впечатления. Она уже успела понять, каково его истинное лицо. Не просто разбойник, а еще и высокомерный, эгоцентричный, самовлюбленный; женщин и в грош не ставит.

Что ему не повредило бы, вместо полных лести газетных статей и толпы восторженных поклонниц, так это глоток правды.

Дана остановилась у дверей кабинета.

Разумеется, она не собирается выкладывать все, что о нем думает. Не настолько она глупа. Здесь, в “Дейта байтс”, у нее на карту поставлена карьера, которая далась ценой неимоверных усилий, и она отнюдь не намерена всем этим рисковать. Но ему необходимо знать правду о новой, недавно разработанной компанией компьютерной программе, которая в ближайшие выходные должна быть продемонстрирована на съезде производителей компьютерных программ в Майами. Считалось, что благодаря этой программе “Дейта байтс” сумеет избежать банкротства, а это вовсе не так, поскольку в ее разработке полно изъянов.

Неделю назад Дана уже пыталась поговорить об этом с Маккенной.

– Мистер Маккенна – очень занятой человек, – заявила его секретарша.

Спустя несколько дней Мейси все же соблаговолила наконец предоставить ей аудиенцию. Дана принесла с собой целую пачку распечаток, желая наглядно показать, что новая программа не будет готова к назначенному сроку.

– Здравствуйте, – проговорил Маккенна, поднимаясь с кресла с видом императора, приветствующего своего подданного. – Попросить для вас кофе? Чаю?

– Благодарю, не стоит, – ответила Дана и принялась было объяснять ему, однако Маккенна бесцеремонно прервал ее властным жестом.

– Да-да, – сказал он. – Дейв предупреждал меня, что вы можете прийти с жалобами.

– Я и не думала жаловаться… – Дана вдруг осеклась. – Вам сказал Дейв? То есть вы уже в курсе? – Она облегченно улыбнулась. Наконец-то Дейв спустился с небес на землю. – Рада слышать. Я и не предполагала, что…

– Из-за того, что вас не повысили в должности, – Маккенна кивнул. – Дейв все объяснил. Он понимает, почему вас это так огорчило.

– Меня действительно не повысили, но я пришла вовсе не с этим вопросом…

– Еще он говорил, будто вы жалуетесь, что вашу работу не ценят по заслугам.

– Жалуюсь?

– В вежливой форме, разумеется. – Маккенна снисходительно улыбнулся. – Он заверил меня, что вы были очень деликатны.

– Неужели? – холодно проговорила Дана.

– Спешу вас заверить, мисс Андерсон, ваши усилия не останутся незамеченными…

– Мистер Маккенна, – пытаясь сохранять самообладание, проговорила Дана, – речь вовсе не о моем повышении и не о том, что мою работу здесь не ценят. Я пришла сказать, что новая программа не сработает! Если вы будете демонстрировать ее на съезде в Майами…

– Не “если”, мисс Андерсон, а “когда”. И демонстрировать ее буду не я, а Дейв. Понимаю, вы надеялись, что это поручат сделать вам, но…

– Ради всего святого! – возмущенно воскликнула Дана. – Я вовсе не плакаться сюда пришла! Я хотела предупредить, что в программе масса недоработанных деталей, но, раз вы отказываетесь слушать, мне больше нечего сказать.

– И почему же она недоработана, мисс Андерсон?

– Потому что… – Дана запнулась. Потому что Дейв не расстается с бутылкой, хотела было сказать она, но этому Маккенна уж точно никогда бы не поверил. – В ней есть ошибки.

– Дейв мне сказал то же самое. Он также упомянул, что виноваты в этом вы. Разумеется, мы не собираемся возлагать на вас ответственность, учитывая, как мало у вас еще опыта…

– Что-что?

– Но он заверил меня, что вы научитесь. Вы сообразительны и легко все схватываете.

– Я не могу поверить! – Дана изумленно смотрела на него. – Просто не могу…

– А теперь прошу меня извинить. Спасибо, что нашли время зайти, – вежливо проговорил он, ясно давая понять, что аудиенция окончена. – Двери моего кабинета всегда открыты для наших сотрудников, мисс Андерсон. Или мне можно называть вас Дана?

– Мисс Андерсон, – зло бросила она.

О, Господи, как же это было глупо! Даже теперь при одном лишь воспоминании о том разговоре ей делалось не по себе. Она единственная в “Дейта байтс” соблюдала все формальности. Носила строгий костюм и блузку мужского покроя. Работала не покладая рук. Однако, если тебе довелось родиться женщиной, приходится из кожи вон лезть, чтобы стать полноправным членом команды. Несмотря на обилие законов, защищающих равноправие полов, действительность оставляет желать лучшего.

– Мисс Андерсон, – раздался у нее за спиной знакомый голос. Резко обернувшись от неожиданности, Дана оказалась лицом к лицу с Гриффином Маккенной.

– Мистер Маккенна, я… Я не думала, что…

– Заикаетесь, мисс Андерсон? На вас это не похоже.

Дана вспыхнула. И почему рядом с ним она чувствует себя… неопытной? Нет. Дело свое она знает отлично. Иначе просто не сумела бы подняться на столь высокую ступеньку служебной лестницы. Скорее, неуверенной. Да, именно так.

В его присутствии она ощущает скованность. Во многом благодаря лукавой улыбочке, с какой он смотрит на нее. Словно знает что-то такое, чего не знает она.

– Вы искали меня? Или просто решили немного побездельничать?

– Я не имею обыкновения бездельничать, мистер Маккенна. Да, я вас искала. Нам необходимо поговорить.

– Опять? – удивленно спросил он.

– Именно, – настойчиво повторила она.

– Ну, что ж. – Нахмурившись, он взглянул на часы, затем кивнул. – Пожалуй, я смогу уделить вам несколько минут.

Какая вежливость! Дана изобразила на лице улыбку.

– Благодарю вас, – сказала она, направляясь в кабинет мимо изумленной мисс Мейси, стерегущей владения Маккенны, точно огнедышащий дракон.

Маккенна невольно залюбовался ею. Мисс Андерсон обладала гордой и властной походкой львицы, и волосы ее отливали золотом. А глаза, когда она обернулась и взглянула на него… они были цвета чистейших изумрудов. Пухлые, влажные губы казались еще более соблазнительными оттого, что их почти никогда не касалась помада. А это тело, такое женственное, несмотря на бесформенные костюмы…

Притворив за собой дверь, Гриффин прислонился к ней спиной, скрестив на груди руки.

Однако жаль, что такая восхитительная женщина столь холодна. Дейв предупреждал его.

– Эта крошка Андерсон – та еще штучка, – говорил он. – Знаешь, из породы тех девочек, что мечтали родиться парнем, а коль скоро не получилось, то все мужчины, начиная с Адама, – ее смертельные враги.

Гриффин со вздохом подошел к столу и сел в кресло.

– Ну, мисс Андерсон, чем могу быть вам полезен сегодня?

Дана откашлялась:

– Мистер Маккенна…

Что такое? Она нахмурилась. Да он как ни в чем не бывало просматривает свои бумаги!

– Мистер Маккенна!

– Да? – Он поднял глаза.

– Сэр, я пыталась объяснить вам…

Опять! Склонив темноволосую голову, он принялся перелистывать документы, не обращая на нее ни малейшего внимания.

– Мистер Маккенна, я была бы вам признательна, если бы вы меня выслушали.

– Простите, – произнес он с выражением “я совершенно зря трачу на вас время”.

– Сегодня утром я испытала новую программу. – И что?

– Ничего хорошего. Не ждите, что завтрашний показ пройдет успешно.

– К счастью для меня, – с улыбкой проговорил он, – демонстрировать программу буду не я, а Дейв. Или вы забыли?

Какое самодовольство! Дана вежливо улыбнулась.

– Это не имеет значения. Важно то, что она не сработает и Дейв не сможет…

– Я правда весьма сожалею.

– Сожалеете?

– Что вы так расстроены из-за того повышения.

– Что я… Мистер Маккенна, повторяю, это не имеет никакого отношения к…

– У вас превосходный послужной список. После нашей недавней встречи я выкроил время, чтобы просмотреть его.

Господи, какой снисходительный тон! Ее глаза сузились.

– Благодарю, но я пришла вовсе не искать утешения. Я знаю свое дело. Хорошо знаю. Я много работала над этой программой, очень много, но Дейв…

Маккенна встал из-за стола.

– Не хотелось бы, чтобы это превратилось в навязчивую идею, мисс Андерсон. – Его голос звучал все таи же вежливо, однако улыбка сделалась холодной и отчужденной. – Вас здесь очень ценят, но у Дейва заслуг не меньше. И дело поручено ему.

– Конечно. Ведь он мужчина.

– Дело вовсе не в этом. Что же касается вас… Я бы посоветовал пересмотреть свою позицию. Мы бы хотели, чтобы вы и дальше работали в компании, но если вы отказываетесь работать в одной команде, возможно, вам лучше будет уйти.

Способность не терять голову в любой ситуации всегда была неоспоримым достоинством Даны, благодаря которому ей удавалось добиваться поставленной цели. Но в этот момент больше всего на свете ей хотелось послать Гриффина Маккенну с его советами как можно дальше.

Однако делать этого нельзя ни в коем случае. Нет уж, она не позволит свести на нет все свои усилия.

– Вам понятно, мисс Андерсон?

– Разумеется, – холодно проговорила она. – Всего доброго, мистер Маккенна.

Развернувшись на каблуках, она не оглядываясь вышла из кабинета.

Дана резким толчком распахнула дверь в уборную.

– Негодяй, – выругалась она сквозь зубы. Шагнув к раковине, умылась холодной водой: щеки ее пылали от гнева. – Тупоголовый, бесчувственный чурбан!

Сорвав со стены бумажное полотенце, она отерла лицо, смяла бумагу и зашвырнула в урну.

Как можно быть настолько слепым? Пусть своим успехом он обязан унаследованным миллионам, но кое-какие способности у него все же есть. Все так думают. Даже Артур, а уж он-то в таких вещах разбирается.

– Дорогая, – сказал Артур, после того как Маккенна перекупил фирму, – этот человек – финансовый гений.

– Да уж конечно, – парировала она. – Он просто-напросто избалованный богач, родившийся с золотой ложкой во рту.

Артур принялся объяснять, что, хотя Маккенна и родился в роскоши, даже самые недоверчивые аналитики признают, что ему удалось самому утроить свое состояние.

Что ж, может быть… Зато он ничего не смыслит в компьютерах и программировании и совершенно не представляет себе, что за человек Дейв. А тот шаг за шагом подталкивает фирму к пропасти. Но стоило ей лишь намекнуть об этом Маккенне, он едва не рассмеялся ей в лицо. И почему? Да потому, видите ли, что они с Дейвом старые приятели. Если ты мужчина – для тебя нет преград. Перед женщиной же всегда стоит невидимая стеклянная стена. Вот она на нее и наткнулась.

Люди, подобные Маккенне, признают только один тип женщин: тех, что умеют кокетливо хлопать ресницами. И если до сих пор еще не каждая красотка на планете успела побывать в постели Маккенны, то лишь потому, что к своим тридцати пяти ему еще не со всеми довелось познакомиться.

Дана в сердцах топнула ногой. Расскажи ему мужчина о проблемах с новой программой, он бы его выслушал, а от нее отмахнулся, как от назойливой мухи!..

– Идиот! – сердито буркнула она.

Дверь распахнулась, и появилась Джинни Эйронс.

– Привет. – Джинни недоуменно подняла брови.

– И как только этот тип сам себя выносит?! Безмозглый, гнусный…

– Кто, Артур? Немного туповат, это точно. И редкостный зануда. Но гнусный – это уж чересчур. – Наклонившись к зеркалу, Джинни принялась разглядывать свой подбородок.

– Я не об Артуре. Я говорю о Маккенне. Что он о себе воображает? Кем, черт возьми, себя возомнил?

– Парнем что надо.

– Дурак. Самодовольный, гнусный, отвратительный…

– Моя бабушка всегда говорила, что подобные выражения свидетельствуют об ограниченности ума.

– Твоей бабушке просто не доводилось встречаться с Всесильным мистером Маккенной.

– Вижу, ты не принадлежишь к числу его поклонниц.

– Верно: ни его деньги, ни внешность, ни то, что о нем пишут газеты, меня ничуть не впечатляет.

– Что касается внешности, только слепая не заметит, что парень чертовски красив. Что же до газет… Судя по тому, что я слышала, только в прошлом году Гриффин Маккенна выкупил и поставил на ноги немало фирм, находившихся на грани банкротства.

– Отлично. Теперь и ты поешь ему дифирамбы. Все это ерунда. Маккена просто разбойник.

– Скажи, он до сих пор носит галстуки бабочкой?

– Кто, Маккенна? – Дана изумленно уставилась на подругу.

– Да нет, Артур. Кто-то должен наконец сказать ему, что такое уже не в моде.

– Мне кажется, галстук-бабочка подчеркивает его индивидуальность, – вступилась Дана. – И потом, я говорю о Маккенне, и, пожалуйста, не надо рассказывать мне, скольких людей он спас от безработицы. Истинная цель его жизни в том, чтобы положить на свой банковский счет побольше миллионов…

– Боже мой, да неужто? Выходит, для него и смерть – слишком легкое наказание.

– …и затащить в свой гарем как можно больше женщин.

– Ты ведь только что сказала, что тебе нет дела до его похождений.

– Никакого. Просто его отношение к женщинам проявляется даже на работе.

– Вот это да! Неужели, – взволнованно зашептала Джинни, – он начал увиваться за тобой?

– Ха!

– Это значит “да” или “нет”?

– Это значит, хотела бы я, чтобы так оно и было. – Глаза Даны яростно вспыхнули. – Тогда я хотя бы имела право подать на него в суд. Свинья. Женщина для него – все равно что вещь.

– Ты же сказала, что он не пытался за тобой ухаживать, – недоуменно проговорила Джинни.

– Не пытался, но все равно.

– Надо же, какая незадача, – проворковала в ответ Джинни.

– Восседает как император на троне, кивает с умным видом и при этом даже не слушает меня, потому что уверен, что я не могу сказать ничего достойного его внимания. Ну как же, ведь я женщина! Он ясно дал мне это понять!

– И когда же? – нахмурилась Джинни.

– На прошлой неделе. А также пару минут назад. Я дважды говорила с ним, и все впустую. – Дана взволнованно шагала по уборной. – Он не слушал меня, Джинни, говорил со мной покровительственным тоном. А когда понял, что это не действует, прямо заявил, что мне следует поискать другую работу, если меня чем-то не устраивает эта.

– Ого. Это уже угроза.

– И как ты думаешь, почему?

– Наверное, потому что…

– Потому что я осмелилась говорить с ним на равных. Потому что он обнаружил, что я вовсе не безмозглая куколка, которую, как он думал, можно дергать за ниточки.

– По-моему, у кукол нет ниток, – осторожно поправила Джинни. – Это у марионеток…

– Это метафора, – сердито сказала Дана.

– Послушай, а тебе не кажется, что ты несколько перебираешь?

– Ошибаешься. По милости моего босса у нас серьезные проблемы с новой программой. Дейв доведет нас до беды.

– Ты шутишь?

– Нисколько. Он пьет. Конечно, не так, чтобы совсем лыка не вязал, но иногда бывает пьян настолько, что не разбирает записей на мониторе.

– Но… Кто-нибудь наверняка бы заметил.

– Вот я и заметила.

– И сказала ему?

– Разумеется. – И что он?

– Стал все отрицать. Сказал, что мне все равно никто не поверит. Что он человек влиятельный. У него большой опыт. А мне теперь приходится исправлять его ошибки и одновременно делать еще и свою работу, и в результате все кувырком.

– Черт возьми. – Джинни закусила губу. – Тебе не позавидуешь. Но тогда ты просто обязана поговорить с Маккенной. Конечно, ругать Дейва не слишком красиво, но…

– Я уже была у него! – яростно воскликнула Дана. – Я же тебе об этом и толкую!

– Ты сказала ему, что Дейв пьет?

– Нет. Он в жизни бы мне не поверил. Но я сообщила, что у нас неполадки с программой.

– Ну а он?

– Ответил, что в курсе, и что Дейв винит во всем меня, и что он понимает, как я расстроена из-за того, что меня не повысили в должности. – Глаза Даны яростно сверкнули. – И прежде чем посоветовать мне поискать другое место, похвалил за то, что я так деликатно жалуюсь.

Дверь распахнулась. Лицо уборщика Чарли расплылось в улыбке при виде молодых женщин. В руках он держал ведро и тряпку.

– С добрым утречком, барышни. Простите, что помешал. Я стучал, но вы, верно, не расслышали.

– Ничего страшного. – Джинни метнула предупредительный взгляд на Дану. – Мы уже собирались уходить.

– Девичьи дела, да? – Старик улыбался во весь рот. – И прихорашивались тоже? Ну, милые, могу заверить, что в этом нет нужды. Вы, юные леди, просто красавицы.

– Неужели? – холодно произнесла Дана. – И что бы мы, девочки, делали без вашего мужского одобрения?

Чарли, не ведая, в какую попался ловушку, широко улыбнулся.

– А разве не так?

– Я вам вот что скажу. – Дана решительно двинулась к старику. Улыбка померкла на лице Чарли, и он испуганно прижался к стене. – Мы вам не девчонки. И никакие не барышни. Мы – женщины. Что до одобрения со стороны мужчин…

Схватив подругу за руку, Джинни потащила ее вон из уборной. Уже в дверях она обернулась, виновато улыбаясь Чарли:

– Вы тут ни при чем, просто она расстроена.

– Ничего подобного. – Дана резко развернулась. – Мне надоело делать вид, что меня нужно гладить по головке, словно я… какой-то пудель!

Чарли переводил изумленный взгляд с одной на другую.

– Я и не думал говорить что-то плохое о пуделях, мисс.

– Ради Бога!! Я вовсе… При чем здесь собаки? Я хотела… – Дана в сердцах вскинула руки и стремительно вышла вон.

Несколько минут спустя Чарли стоял в кабинете Гриффина Маккенны, недоуменно сдвинув свои кустистые белые брови.

– И вот, значит, вхожу я, хотел прибрать в женской, значит, уборной, и вдруг юная леди кричит, будто я оскорбил ее собаку. Но скажите, сэр, разве я мог? Я ведь люблю собак. У нее, говорит, пудель… Ох, не нравятся мне эти крошки. Все время тявкают, понимаете?

Маккенна задумчиво кивнул. Мысли его были далеко. Он думал о завтрашнем съезде в Майами, о том, как с помощью новой программы поставить “Дейта байтс” на ноги. А еще о том, как женщина такой редкой красоты может быть абсолютно несносной?

Гриффин нахмурился. Чего ради он все время думает о ней? Дана красива, что правда, то правда, но она же настоящая мегера! Хоть бы раз в жизни признала, что не во всем разбирается лучше других, и молча делала свое дело!

Но такое трудно было даже представить. Великолепная мисс Андерсон подчиняется приказам мужчины? Смешно. И все же должен же быть на свете человек, способный укротить ее? Непростое дело – обратить ее гнев, ее решительность и неуемный темперамент в страсть, для которой только и рождены красивые женщины… Но разве игра не стоит свеч?

Гриффин вспомнил про старика, который явно заслуживал внимания, учитывая хотя бы тот факт, что ему удалось проскочить мимо Мейси с ведром и половой тряпкой в руках.

– Ну вот я и решил, что пойду сразу к вам, – продолжал старик. – Ведь кто ее знает, что она учинит? Может, станет жаловаться вам. Взгляд у нее был такой сердитый: глаза зеленые и холодные, все равно как лед.

Гриффин вздрогнул.

– Так у нее зеленые глаза?

– Точно, сэр. Я едва было не сказал, что они похожи на два изумруда, но, слава Господу, не ляпнул такую глупость.

– А как зовут эту даму? – спросил Гриффин, хотя и так уже знал ответ.

– Подруга называла ее Дана.

Натянуто улыбнувшись, Гриффин поднялся из-за стола, протянул Чарли руку.

– Вы ведь поговорите с ней? Скажете, что я вовсе не хотел оскорблять ее собаку?

– Разумеется, – отозвался Гриффин, вежливо выпроваживая старика за дверь.

Уж теперь он разберется с Даной Андерсон. Еще как разберется. То она пыталась опорочить Дейва, теперь набрасывается на ни в чем не повинного старика. От нее одни беды, но уж что-что, а проблемы решать Гриффин умеет.

Негромко насвистывая, Гриффин вернулся к столу. Этой Дане Андерсон только дай волю – мигом перевернет все с ног на голову. Отправлялась бы лучше печь пирожки или занялась шитьем, писала бы письма под диктовку – словом, делала бы обычную женскую работу вместо того, чтобы вихрем врываться в мир бизнеса и создавать всем проблемы. А еще может присоединиться к этим чокнутым феминисткам, сорвать с себя бюстгальтер и швырнуть его в огонь.

Возникший в воображении образ заставил его затаить дыхание. Он представил Дану у пылающего костра: она не отрываясь смотрит на него зелеными глазами, золотые волосы ниспадают ей на плечи, а потом медленно, заставляя с замиранием сердца следить за каждым ее движением, она сбрасывает с себя одежды…

Да, черт возьми, он мечтает о ней, как бы ни пытался обмануть самого себя.

Гриффин зажмурился. Он видел ее словно наяву. Ощущал жар от близкого пламени, слышал бой тамтамов, доносившийся откуда-то из мрака ночи. Видел, как улыбнулась Дана, подняла руки, запустив пальцы в свои роскошные волосы. И, запрокинув голову, начала танцевать. Для него. Для него одного.

Очнувшись, Гриффин выругался и схватил телефонную трубку.

– Мисс Мейси! – резко приказал он. – Пришлите ко мне Дану Андерсон, и поскорее!

– Пришел мистер Форрестер. Он хочет видеть вас, сэр.

– Хорошо, пусть заходит. А потом найдите Андерсон.

– Конечно, сэр.

Гриффин уселся в кресло. Форрестеру вполне хватит и пяти минут. Признаться, в последнее время он начал действовать Гриффину на нервы. Впрочем, задержка ничего не изменит. Тем слаще будет то, что произойдет потом, когда эта зеленоглазая блондинка с темпераментом дикой кошки наконец-то получит по заслугам.

Улыбнувшись, он откинулся в кресле и положил ноги на стол. Одной мысли о том, как он выкинет мисс Андерсон на улицу, было довольно, чтобы забыть все свои печали.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Работы было невпроворот.

К тому же чужой работы. Дана была слишком занята исправлением промахов Дейва, чтобы думать еще и о своих делах.

Уже битый час она сидела за заваленным папками и бумагами столом, склонившись над клавиатурой компьютера и тщетно пытаясь отыскать очередную ошибку в программе.

Тихо выругавшись, Дана с досадой уставилась на экран. Затем обессиленно откинулась в кресле, протягивая руку к пластиковой чашечке с остатками сомнительной жидкости, лишь отдаленно напоминавшей кофе. Секунду спустя она вновь обратила взгляд на монитор.

Самодовольное лицо Маккенны вдруг подобно призраку возникло на экране.

– Улыбайся, Маккенна, – саркастически проговорила она. – С чего тебе грустить? Ведь у твоих ног весь мир. – Она сердито ударила по клавишам, стирая ненужные цифры, однако лицо Маккенны по-прежнему стояло у нее перед глазами. – Надо было заявить об увольнении, – пробормотала она. – Послать шефа куда подальше с его работой.

Но ведь это еще не поздно сделать. Почему бы не позвонить в офис…

Она уже протягивала руку к телефону, когда раздался звонок.

– Слушаю, – сердито сказала она.

– Дана? – раздался голос Артура.

– Это ты…

– Ты ждала звонка от кого-то другого, дорогая?

– Да нет. Вовсе нет. Просто… Я… я страшно занята, Артур, так что…

– Разумеется. Я только хотел спросить, как дела.

– Ну вот и спросил. – Она с трудом подавила раздражение. – А теперь извини.

– Я увижу тебя сегодня?

– Нет. То есть да…

Черт возьми! Она нагрубила ему, к тому же мямлит точно малое дитя, и все из-за этого Маккенны. Дана снова взглянула на экран. Лицо с его самодовольной ухмылкой все еще было там. Она высунула язык. Господи, да что это с ней? Куда подевалась хваленая рассудительность, которой она так гордилась?

– Артур… – Дана сделала глубокий вдох. – Давай пообедаем вместе. Если ты свободен, можем встретиться в… – Она замешкалась, перебирая в памяти названия ресторанов, расположенных по дороге из “Дейта байтс” на работу к Артуру. – В “Портофино”, – назвала она первое пришедшее на ум заведение.

– “Портофино”. Прекрасно… Но… у тебя правда все в порядке?

– Разумеется. Просто… просто скучаю по тебе.

– Дорогая! – воскликнул Артур.

И только тогда она сообразила, что бедняга вполне мог сделать из ее слов ложные выводы.

Мысли Гриффина были сосредоточены на Дане Андерсон, на том, каким ни с чем не сравнимым удовольствием будет наконец-то уволить ее, когда в офисе неожиданно появилась Синтия со своей безупречной улыбкой, одетая так, словно сошла со страниц модного журнала, и пригласила его пообедать с нею.

И он согласился, хотя и понимал, что лучше всего было бы найти какой-нибудь благовидный предлог и отказаться, ибо в последнее время Синтия начала позволять себе слишком много. Вскоре они с Синтией уже стояли в дверях помпезного, украшенного фонтанами заведения, где играли скрипки и сидели влюбленные пары.

– Что это за ресторан? – недоуменно пробормотал он.

– “Портофино”, – шепотом ответила Синтия, улыбнувшись. – Твоя мама сказала, что его хвалили в “Таймс”.

Мама, вот в чем дело, угрюмо подумал Грифин, однако сумел изобразить на лице вежливую улыбку. Мэрилин Маккенна была умнейшей и на редкость обаятельной женщиной, к тому же наделенной весьма целеустремленным характером. Еще года два назад она решила, что сыну пора остепениться и обзавестись семьей, и приступила к осуществлению этой задачи со всей своей неуемной энергией. Бедняжка Синтия и не подозревала; что именно на нее пал выбор миссис Маккенны.

– Если хочешь, пойдем куда-нибудь еще, – проговорила Синтия с едва заметной дрожью в голосе.

– Нет, – возразил Гриффин, хотя с радостью именно так бы и сделал. – Нам и здесь будет отлично.

Официант усадил их за столик, расположенный прямо под роскошными ветвями искусственной пальмы. Лист пальмы немедленно окунулся ему в суп, затем в салат и тарелку с отбивными.

– Как здесь романтично, – мечтательно вздохнула Синтия.

– Да, – Гриффин отодвинул от себя ветку, – очень романтично.

– Я знала, что тебе понравится, – сказала Синтия, взмахнув ресницами.

Удивительно, но раньше он не замечал, чтобы она хлопала ресницами. Неужели так делают все женщины, когда хотят привлечь к себе внимание? Трудно представить, чтобы Андерсон сделала нечто подобное.

– Гриффин?

Он поднял голову. Синтия улыбалась. Как обычно. Не то что прелестная мисс Андерсон, в чьих очах почти всегда сверкал гнев.

– Гриффин! – Синтия засмеялась и изящно склонила головку набок. – По-моему, ты витаешь в облаках.

– Прости, Син. – Гриффин кашлянул. – Мне не дает покоя этот съезд.

– Во Флориде? Твоя мама что-то говорила об этом.

Ради Бога, мама, дай же мне наконец передышку!

– Как я тебе завидую, – вздохнула Синтия. Гриффин удивленно поднял брови.

– Не знал, что тебя интересуют компьютеры.

– Да ты что, Гриффин! – Она звонко рассмеялась. – Я завидую тому, что ты хоть ненадолго уедешь от этой скверной погоды и проведешь выходные во Флориде. Жаль, что мне нельзя поехать с тобой.

Гриффин сжал кулаки. На этот раз сводня мама явно хватила через край.

– Да, – вежливо заметил он. – Впрочем, мне вряд ли удастся побывать на пляже. Придется бегать с одного заседания на другое.

– Понятно. – Синтия грустно уставилась в свою тарелку.

Гриффин вздохнул. Напрасно она тратит на него время. Рано или поздно придется ей об этом сказать.

Вне всякого сомнения, кому-нибудь Синтия станет прекрасной женой. Она привлекательна. Даже красива. И образованна. Но ее совершенно не волнует карьера. Она понимает, что у мужчины и женщины разное предназначение, и ее это вполне устраивает.

Идеал счастья для Синтии – быть мужу помощницей. Матерью его детей. Сидеть дома, готовить, заниматься домашними делами (хотя, разумеется, все это будет делать прислуга).

Если бы Гриффин решил жениться, лучше Синтии ему, наверное, не сыскать.

Но он и не думал жениться. Пока. А может, и вообще никогда. Его жизнь и без того была слишком насыщенна. Он увлеченно работал, ценил свою свободу. Впрочем, не без того, чтобы время от времени пренебречь ею. Ведь мир полон красивых женщин, жаждущих войти в его жизнь. Хоть на короткое время, безо всякий условий.

И все же, если он когда-либо решит обременить себя семьей, лучшей жены, чем Синтия, ему не найти. Возможно, он даже научится по-своему любить ее, ведь она ему нравится. Что с того, что он не может представить ее в своих объятиях, как представлял Дану Андерсон? Страсть и семейная жизнь – вовсе не одно и то же.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8