Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ксанф - Ксанф. Источник магии

ModernLib.Net / Энтони Пирс / Ксанф. Источник магии - Чтение (стр. 13)
Автор: Энтони Пирс
Жанр:
Серия: Ксанф

 

 


      – Я поднимусь!
      – Кррак! – согласился Кромби. – Я всегда готов поразмяться в доброй схватке! А этот кометоротый Кентавр точно напрашивается, чтобы ему намяли бока.
      Честер уже шагал к лестнице – но замер, услышав слова грифона.
      – Не будь остолопом, – фыркнул Волшебник, поторапливаясь вслед за ним. – Кромби имел в виду небесного Кентавра, а не тебя. Ты у нас, конечно, крикун, но уж никак не кометоротый.
      – Гм, да... – не особенно охотно сдался Честер, с видимым усилием стряхивая с себя раздражение. – В атаку!
      Все бросились к лестнице.
      – Вы что, свихнулись! – завопил Гранди. – Для вас наверху ничего нет!
      Честер взглянул на него – Бинк заметил, как изменились контуры головы кентавра на фоне множества созвездий.
      – Я не слышал, как Кромби каркнул.
      – А он и не каркал вовсе! – Вопль Гранди становился почти истерическим. – Теперь я говорю сам за себя! Не идите на небо! Это безумие!
      – Просто восхитительно! – промолвил Хамфри. – Изучить вблизи ожившие созвездия! Лучшей возможности может и не представиться.
      – Мне надо проучить того Кентавра, – добавил Честер.
      Глаза Бинка опять отыскали в небе Хэмели. Его жажда встретиться с ней сразу же стала огромной, как само небо. И он снова двинулся вперед.
      – Это – безумие! – кричал Гранди, дергая Кромби за перья на шее. – Оно не действует на меня, потому что я – не настоящий! Я вишу только факты, потому что я – не настоящий! Это – враждебная магия! Остановитесь!
      – Ты наверняка прав, малявка, – согласился Хамфри. – Но подобная возможность слишком соблазнительна, чтобы ее отвергнуть.
      – То же самое было с Сиреной! Не делайте этого! – не унимался голем. – Что станет с вашими поисками? Что – если вы сейчас позволите безумию овладеть собой?!
      – А тебе-то какое дело? – Честер уничижительно взглянул на него. – У тебя же нет чувств!
      Он поставил копыто на первую ступеньку – она оказалась твердой и крепилась по углам гвоздями-звездочками. Контуры ее напоминали ниточки, а панели между ними – стекло. Прозрачная, едва видимая лестница, ведущая в небеса!
      У Бинка не было сомнений, что она – магическая, и – стало быть – доверять ей нельзя. Не наверху его ждала Хэмели, и ему необходимо было идти. В конце концов, будь это опасно – талант бы его остановил.
      – Ладно, я остаюсь! – крикнул Гранди.
      Он спрыгнул со спины грифона, свалился в листву цветожучного куста, спугнув целую стаю цветожуков, и через секунду пропал в ночи.
      – Одним паникером меньше, – пробурчал Честер, ставя ноги на ступеньки. Их поверхности слегка прогнулись под его тяжестью, но все же выдержали.
      Охваченный нетерпением, Кромби расправил крылья, облетел кентавра и присел отдохнуть на ступеньку повыше Честера. Очевидно, подъем был слишком крут и неудобен для существа такого размера. Поэтому грифон предпочел подниматься пешком.
      Третьим шел Хамфри, последним – Бинк.
      Так, цепочкой, они поднимались в небо. Лестница изгибалась спиралью, поэтому скоро Кромби оказался над головой Бинка. То, конечно, был любопытный ракурс, но Бинка больше заинтриговал вид внизу. По мере того, как он взбирался выше уровня деревьев, внизу под ним все шире открывался ночной ландшафт джунглей Ксанта. Он был очень впечатляющим – из-за невероятного разнообразия форм. Когда-то Бинк был трансформирован в птицу, довелось ему полетать и на магическом ковре, а также полетать, оставаясь человеком. Магия помогла испытать все возможности полета. Но происходившее сейчас сильно отличалось от всего того, что было перечувствовано раньше. Ощущение становилось уникальным. Надо же – оказаться высоко над землей, сохраняя с ней связь... и возможность упасть...
      Ночной лес был прекрасен. Некоторые деревья светились. Одни протягивали вверх белые, словно кости, щупальца; другие, казалось, висели над самой землей и напоминали шары пастельных тонов. У некоторых цветки были похожи на глаза, и эти глаза, как мнилось Бинку, наблюдали за восходящими в небо. Верхушки иных деревьев образовывали лабиринт из переплетающихся ветвей...
      Неожиданно прямо на глазах у Бинка лес принял форму огромного человеческого лица, и рот словно выкрикнул: НЕ ХОДИ!
      Бинк раздраженно остановился. Неужели джунгли я в самом деле собираются с ним заговорить? Чьи интересы они представляют? Лес может ревновать к тому, что Бинку удалось скрыться на небе, в то время как он, лес, попросту хотел сожрать его. Либо же он всего-навсего лишь злобствует.
      Недавно Кромби заартачился перед хищным деревом, и известно, что из этого вышло. Честер очень удачно и вовремя оглох, чтобы спасти всех от Сирены... Да, тогда его, Бинка, талант действовал. Отчете же притих сейчас?
      Он посмотрел вверх. Его манила к себе огромная панорама неба – животные, монстры и люди. Все они сейчас застали на месте, ожидая появления Бинка и его товарищей. Ах, какие там будут приключения!
      Он взбирался дальше. Надо поторопиться! Пока он стоял, размышляя невесть о чем, остальные уже поднялись на несколько спиралей выше. А опаздывать ему не хотелось!
      Когда он подобрался вплотную к Волшебнику, ковылявшему вслед за двумя отважными четвероногими, рядом с ним в темноте что-то зажужжало. Похоже – очень большое насекомое, один из экзотических жуков. О, только бы не опять тот золотой мук! Бинк замахал руками.
      – Бинк! – пропищал чей-то голосок.
      Ну, что еще? Он запыхался после быстрого подъема, и теперь надо было ставить ноги осторожно, чтобы не оступиться, пока он наслаждается великолепием огромного шатра над собой и широкого диска внизу. Он находился в самом центре феноменальной сцены, собирался как можно глубже пережить каждую деталь и вовсе не желал, чтобы его отвлекали всякие там мухи.
      – Кыш!
      Однако жук подлетел ближе. Рядом с ним светился огонек – то была летающая рыба; она передвигалась, выбрасывая струйку пузырьков из своего фюзеляжа; жесткие крылья обеспечивали достаточную подъемную силу; жабры служили воздухозаборниками, а маленькие плавнички придавали ей устойчивость и позволяли маневрировать. Бинк знал, что летающие рыбы развивают большую скорость – они вынуждены были летать очень быстро, чтобы под собственным весом не рухнуть на землю. У этой рыбы на спине светился огонек миниатюрного фонарика и...
      – Бинк! Это я, Гранди!
      И точно – на спине рыбы восседал голем, управляя ею при помощи маленьких поводьев; свободная рука Гранди держала лампу, казавшуюся крошечной звездой, пойманной в маленькую сеть.
      – Я поймал эту рыбу, приманив ее разговором на рыбьем языке. Теперь она все понимает и помогает мне. У меня с собой та самая деревяшка, что обращает чары.
      Он постучал по седлу ручкой, держащей поводья. Седло оказалось обломком дерева, который Бинк выбросил.
      – Но как рыба может летать? И как тебе удается переводить? Ведь дерево обращает...
      – Оно не действует на рыбу! – поспешил объяснить Гранди, с трудом сохраняя терпение. – У рыбы нет таланта! Она сама по себе– магическое существо. Дерево обращает в противоположность лишь внешнюю магию, а не врожденную.
      – Для меня это – просто бессмыслица, – сказал Бинк.
      – Дерево обратило талант грифона, но не превратило его обратно в человека! Оно лишило гнома информации, но не сделало и его обычным человеком. Оно не действует на тебя, потому что...
      Голем не подозревал о таланте Бинка, но оставался без ответа существенный вопрос: то ли талант одержал верх над деревом, то ли дерево обратило его в противоположность? Ответ на него мог стать выбором между жизнью и смертью!
      – А ты сам? – спросил Бинк. – Ведь ты продолжаешь переводить!
      – Я же – не настоящий! – нетерпеливо дернулся Гранди. – Убери мою магию, и от меня останутся только вина да веревочки. Для меня это дерево – просто дерево.
      – Но оно же действовало на тебя! Ты нес какую-то околесицу, пока я не убрал тебя от него подальше!
      – Неужели? – Гранди был встревожен и растерян. – Я даже не заметил этого. Я догадывался, что мой талант – быть переводчиком, так что... – Он вдруг погрустнел и задумался. – Знаю! Сейчас-то я не перевожу, а говорю сам за себя!
      Вот и ответ.
      – Хорошо. Но держи эту деревяшку подальше от меня! – предупредил Бинк. – Я ей не доверяю.
      – Нет же! Я, наоборот, должен поднести ее поближе к тебе! Положи на нее руку, Бинк!
      – Ни за что!
      Гранди дернул поводья, стукнул рыбу ногами по бокам, и та развернулась и помчалась к Бинку.
      – Эй! – закричал Бинк, вытягивая вперед руку.
      И в этот момент все вокруг него переменилось. Звезды внезапно стали просто звездами, а лестница... ветвями решетчатого дерева. Над головой Бинка его спутники уже подбирались к верхушке и вот-вот должны были ступить на самые тонкие перекладины, не способные выдержать их вес. Кромби опасно балансировал, а Честер...
      Бинк ошеломленно потряс головой. Кентавр, взбирающийся на дерево!
      Рыба, зажужжав, отлетела в сторону, и безумие вернулось: Бинк снова оказался на прозрачной лестнице, ведущей к сияющим созвездиям.
      – Я знаю, что это – безумие! – закричал он. – Но ничего не могу с собой поделать: я должен лезть все выше!
      Голем снова направил рыбу поближе.
      – Ты не в состоянии стряхнуть его с себя, даже зная, что это – гибель?
      – Да, это безумие! – Бинк опять обрел здравый рассудок, когда кусок дерева оказался поблизости. – Но это правда: я не в силах противостоять ему. Но не беспокойся обо мне – я выживу. Сними лучше Честера с той ветки, пока он не разбился насмерть!
      – Верно! – Гранди пришпорил своего «коня» и стал с жужжанием подниматься.
      Бинк продолжал карабкаться выше, проклиная себя за бессилие и глупость.
      Рыба исчезла в ночи. Только пойманная звезда – теперь Бинк знал, что это всего лишь светящаяся ягода – подсказывала, где находится Гранди. Огонек приблизился к кентавру.
      – Чтоб я споткнулся – это же голем! – воскликнул Честер. – О перья лошадиные, что я делаю на дереве?!
      Бинк не слышал ответа Гранди, но можно было догадаться. Через секунду Честер начал спускаться.
      – Эй, тюфяк! Убери свою задницу с моего лица! – раздался злой голос Волшебника.
      – Спускайся! – яростно ответил кентавр. – Это никакая не лестница, а дерево. Мы лезем навстречу гибели!
      – Не гибели, а информации. Пропусти меня!
      – Это безумие! Гранди, поднеси ему обломок!
      Огонек опустился ниже.
      – Клянусь бездонной утробой! – ужаснулся Хамфри. – Это же дерево! Нам надо немедленно спускаться!
      Но кентавр опять полез вверх.
      – Я еще не закончил свое дело с тем созвездием!
      – Ты, дурак лошадиный! Слезай! – Хамфри выходил из себя.
      Рыба спустилась к Бинку.
      – Я не могу справиться с ними – сразу с двумя! – пожаловался Гранди. – И вообще у меня только одна деревяшка, а вас четверо.
      – Грифон умеет летать, так что за него пока волноваться нечего, – ответил Бинк. – Лестница – то есть дерево – узкая. Дай деревяшку Честеру, и тогда мимо него никто не пройдет. А ты поищи другой кусок!
      – Я уже подумал об этом, – сказал голем.
      Рыба взмыла вверх, и вскоре Честер опять начал спускаться. Добрый Волшебник стал изрыгать проклятья, вовсе не подобающие его рангу, но вынужден был отступить перед неумолимо приближающимся задом кентавра. И вот они уже – прямо над Бинком, который тоже принялся ругаться, когда и ему преградили путь наверх.
      Заметив их отступление, созвездия взорвались вспышкой ярости.
      – .......!! – беззвучно крикнул небесный Кентавр. По его зову вокруг него собрались прочие небесные монстры: Дракон, Гидра, Змей, Крылатый Конь, Великан и Кит – собрались прямо в реке...
      Безумие все еще владело Бинком, но у него уже пропало желание лезть наверх, поскольку чудовища начали сползаться, собираясь у верхнего конца спиральной лестницы. Змей пополз вниз, его гибкое тело кольцами скользило по спирали. Крылатые существа полетели к земле. Бинк не был уверен, реальные ли они, иллюзорные или нечто среднее, однако, вспомнив вонзившуюся в собачье дерево стрелу, решил, что пренебрегать опасностью не стоит.
      – Нам нужно спрятаться в укрытие! – крикнул он.
      Но Кромби, оказавшийся выше всех и не подвергшийся воздействию магического деревянного осколка, тут же взлетел, чтобы сразиться с Крылатым Конем.
      – Кррак! – вскричал грифон.
      – И-го-го! – заржал в ответ Конь.
      Мимо верхом на рыбе прожужжал Гранди.
      – Ото, что они друг другу сказали!
      Расправив крылья, Конь и грифон сошлись лицом к лицу: один бил копытом, другой выставил когти. Они столкнулись, завязалась схватка. Бинк видел лишь мечущиеся и хлопающие крыльями силуэты, но не мог понять, кто там одерживает верх.
      Затем появился Змей. Честер не мог использовать лук, потому что стрелы по спирали не летают, и уже поджидал его с мечом наготове. Бинк стал гадать, кто же (или что?) представляется кентавру: ведь магическое дерево было у него, и он видел реальную картину. Вероятнее всего, то был не Змей, но уж определенно не менее опасное существо. А пока Бинку приходилось воспринимать то, что схватывали его глаза.
      Едва гигантская голова Змея приблизилась, кентавр предупреждающе закричал и рубанул мечом по морде противника. Лезвие ударилось о клык. У Змея были большие зубы, отражавшие свет звезд, и их блеск указывал на то, что они могли быть ядовитыми. Из пасти торчали два длинных клыка, двигавшиеся с точностью шпаги искусного фехтовальщика. И Честер... Честер был вынужден отступить, поскольку у него был только один меч.
      Затем Крылатый Конь подсказал Честеру другое решение, и тот пустил в ход передние копыта. Продолжая ослеплять Змея блеском меча, он нанес ему быстрые сдвоенные удары копытами в нос. Его передние ноги не обладали, конечно, силой задних, зато копыта имели острые края и обеспечивали кумулятивный эффект – словно кору от дерева, отщепляя чешую от тела Змея.
      Интересно, подумал Бинк, что произойдет, если магическое дерево коснется Змея? Изменится ли его облик, и не увидит ли тогда кентавр нечто другое? Но как точно узнать, какая магия настоящая, а какая – фальшивая?
      Змей зашипел и так широко распахнул пасть, что в ней мог бы поместиться весь кентавр целиком. Извивающийся язык метнулся вперед и обвил руку Честера, державшую меч. Однако кентавр ловко перебросил орущие в другую и умело отсек язык. Змей испустил шипящий вопль боли и захлопнул пасть. Клацнули зубы. Честер воспользовался короткой паузой, чтобы снять с руки отрубленные витки языка, и тут же возобновил атаку на Змея. Свою позицию он удерживал прочно.
      Появился Дракон и направился к Доброму Волшебнику. Хоть Хамфри и был одержим безумием, он вовсе не стал дураком. Его рука скользнула под куртку и вернулась с пузырьком. Но Дракон напал столь стремительно, что времени откупоривать пузырек уже не осталось, и Хамфри метнул его в приоткрытую пасть. Пузырек хрустнул на зубах – дракон его машинально раскусил. Вырвался пар, пробился струями между зубов и загустел, окутав голову Дракона. Он не стал превращаться ни в демона, ни в дымовую завесу, ни даже в бутерброд – просто остался висеть затвердевшим сгустком.
      – Что это? – крикнул Бинк. – Пузырек не сработал?
      – Мне пришлось брать наугад, – ответил Хамфри. – Это оказалась... кажется, это вспенивающаяся изоляция.
      – Инсинуация?! – Бинк явно не расслышал.
      – Вспенивающаяся изоляция. Она сперва вспенивается, потом затвердевает вокруг чего-либо, сохраняя тепло или холод.
      Бинк покачал головой: Волшебник свихнулся, сомнений нет.
      Как может что-то сохранить тепло илихолод? Для нагрева оно должно быть подобно огню, а для охлаждения – льду. Да и вообще – зачем тратить усилия на такую магию?
      Дракон, однако же, не смирился с новым своим положением. Он завис в воздухе, изогнулся и принялся яростно трясти головой, пытаясь избавиться от налипшей массы. Он откусывал большие куски, жевал их и глотал.
      – На твоем месте я не стал бы этого делать, – посоветовал Хамфри Дракону.
      Тот не обратил внимания на его слова. Он начал пыхтеть и фыркать, вырабатывая в своем брюхе огненный шар. Крылья его захлопали, расшвыривая куски затвердевшей пены. Потом он развернулся в воздухе и нацелился на Волшебника, готовясь извергнуть свое жуткое пламя.
      Но из его пасти вырвалась лишь тонкая, жалкая струйка огня. Затем, ко всеобщему удивлению, тело Дракона начало раздуваться, как воздушный шар, пока не превратилось в сферу, из которой торчали только ноги, хвост, кончики крыльев и морда.
      – Что слу... – Изумленный Бинк хотел задать вопрос.
      – На горячей поверхности изоляция немедленно затвердевает, – охотно растолковал Хамфри. – А у дракона в брюхе накапливалось пламя. К несчастью, именно данный тип изоляции...
      Дракон взорвался. Во все стороны разлетелись звезды, опаляя листву джунглей, прочерчивая огненные полосы рядом с Бинком и красочно вспыхивая над головой.
      – ...сгорает со взрывом при контакте с пламенем, – закончил Хамфри.
      Они смотрели, как взлетевшие звезды достигают зенита и также взрываются, разбрасывая разноцветные искры. Все ночное небо на короткое время стало ярче.
      – Я пытался предупредить Дракона, – без особого сочувствия произнес Хамфри. – Очень опасно подносить открытое пламя к горячей изоляции.
      В глубине души Бинк вряд ли мог обвинить Дракона в том, что он пренебрег предупреждением. На его месте он допустил бы точно такую же ошибку, если бы позволил его талант. Но из всего случившегося он сделал важный вывод: когда он (тьфу-тьфу!) начнет серьезно спорить с Добрым Волшебником, то придется внимательно приглядывать за его бутылочками! Поди знай заранее, что в какой!
      Теперь и до Бинка добрался монстр – Гидра. У нее не было крыльев, а сойти по лестнице она не могла, потому что путь преграждал Змей. Казалось, Гидра опускается по свисающей с неба нити – лишь самой нити не было видно.
      Бинк замахнулся на монстра мечом. Он был в прекрасной форме, и ему удалось напрочь отсечь ближайшую из семи голов, как раз за рогами. Голова отлетела, из шеи мощно хлынула кровь, разделяясь в воздухе на две струи. Если для победы над этим монстром требуется только небольшое усилие, то никаких проблем у Бинка не возникнет!
      Обе струи крови загустели, образовав два комка, все еще присоединенных к шее; но кровь текла и текла, оседая на этих сгустках; они делались все больше и тверже; потом на них появились выступы, они потемнели и...
      Сгустки крови стали двумя новыми головами! Каждая была меньше отрубленной, но столь же злобной и опасной. Бинк преуспел лишь в одном: умножил грозящую ему опасность!
      Он не верил своим глазам! Если на месте каждой отрубленной головы появляются две новые, то чем дольше и лучше Бинк станет сражаться, тем хуже ему будет. Но если не станет сражаться, как того требуют правила, его просто-напросто скоро слопают, разделив на семь... нет, уже теперь на восемь порций.
      – Лови, Бинк! – крикнул сверху Честер и что-то бросил.
      Бинку не понравилось, что ему мешают сосредоточиться, но тем не менее он попытался поймать падающий предмет. В темноте он промахнулся, и его пальцы лишь скользнули по краю, но даже от этого мимолетного прикосновения к обломку магического дерева к нему вернулся разум. Он увидал, что стоит на ветке Дерева, наставив меч на...
      Но магическая деревяшка уже отскочила от его руки, и его снова охватило безумие. Он увидел, как кусок дерева полетел в сторону Гидры... и одна из ее голов проглотила его.
      В этот момент в голове Бинка промелькнула прежняя цепочка мыслей. Какой эффект произведет обращение магии внутривоображаемого монстра? Если внешность гидры полностью продукт искаженного восприятия Бинка – то есть, безумия, которое он делил со своими друзьями, – то она должна быть нейтрализована... Нет, кусок дерева должен находится рядом с ним, чтобы нейтрализовать монстров в его восприятии. Но поскольку его друзья тоже видели монстров, а магическая древесина не может быть рядом с каждым из них одновременно, получается, что она не должна воздействовать на монстра, если только монстр является объективной реальностью. Даже в этом случае она не повлияет на форму Гидры, а лишь на ее талант – если он у нее есть. Большинство магических существ не обладает магическим талантом; их магия заключается в самом их существовании. Поэтому – ничто не должно произойти.
      Все восемь голов Гидры издали вопль, и она внезапно рухнула вниз, тяжело ударившись о землю и оставшись лежать неподвижно. Образующие ее звезды начали медленно тускнеть.
      Бинк уставился на монстра, разинув от удивления рот. Гидра не изменила форму – но погибла. Что же произошло?
      Скоро он догадался. Выходит, у Гидры был магический талант – висеть на невидимой нити. Магический обломок нейтрализовал эту магию, и монстр против своей воли рухнул вниз, навстречу смерти. Его невидимая нить не исчезла, а стала тянуть вниз с той же силой, с какой только что тянула вверх. Вот вам и несчастный случай!
      Зато кусок древесины пропал. Как друзьям теперь спасаться от безумия?
      Бинк посмотрел вверх. Пена Волшебника уничтожила Дракона, копыта и меч Честера отогнали Змея, а боевой дух Кромби оказался слишком силен для Крылатого Коня. Так что индивидуальные сражения они выиграли. Но война еще не кончилась, а расклад сил оказался не в их пользу.
      На небе осталось еще немало созвездий. Кентавр, Кит и Великан не имели крыльев и не обладали магией полета, и потому не могли спуститься, а лестницу наполовину занимало тело Змея. Теперь, увидев, что постигло их сотоварищей, они яростно ревели, оставаясь в безопасности на ночном небе. Сверхновые, планеты с кольцами, миниатюрные молнии и кометы с лохматыми хвостами вырывались из их ртов в смущающем изобилии и с оскорбительным негодованием. Кит выбрасывал фонтаны непристойных завитушек.
      – Ах так! – мгновенно разбушевался Честер. – Сейчас мы поднимемся и сделаем с вами то же самое! Эй вы, трусы! Дружно начали!
      И немедленно Кромби, Хамфри и Бинк сомкнулись вокруг него, насколько позволяла теснота лестницы.
      – Остановитесь! – завопил Гранди, описывая вокруг них круги на жужжащей летающей рыбе. – Вы все видели природу вашего безумия. Не поддавайтесь ему снова! Передавайте друг другу магический обломок! Восстановите реальность! Снова вставьте ногами на землю! Не позволяйте призракам заманить вас навстречу гибели!
      – Знаете, он, кажется, прав, – пробубнил Хамфри.
      – Но я уронил деревяшку! – воскликнул Бинк. – Уронил наш здравый смысл!
      – Тогда спустись и найди его! – крикнул голем. – А ты, лошадиный зад, – это ведь ты бросил ее внизу! – тоже спускайся и помоги ему.
      – Кррак! – возликовал Кромби. – Птичий клюв один поднимется туда, и вся слава достанется ему одному!
      – Ну уж нет! – вскинулся Честер. – Это у него не пройдет!
      – Верно! – согласился голем. – Вам надо отправиться вместе, чтобы все было честно. Ведь вы, реальные существа, высоко цените честность, не так ли? Или для тебя, птичий клюв, она ничего не значит? Ты не хочешь иметь рядом с собой соперника, потому что знаешь, что он тебя за пояс заткнет, если у тебя не будет форы?
      – Кррак! Кррак!
      Бинк подумал, что изо рта Кромби вот-вот вырвется Комета.
      – Правильно! Так докажи, что можешь одолеть его где угодно и когда угодно: спустись вниз и отыщи кусок магического дерева быстрее его! И прихвати с собой гнома! А лошадиный зад пусть прихватит с собой малохольного.
      Малохольного! Неужели голем осмелился так обозвать его, Бинка? Кровь едва не вскипела в нем. Только из-за того, что его талант не проявляет себя открыто...
      – Ладно, завали тебя навозом! – со скрипом согласился Честер. – Найду я твою дурацкую деревяшку. А потом – вперед, на славную битву!
      Они начали спускаться по стеклянной лестнице, так пока и не завоевав славы.
      Монстры на небе разразились взрывом насмешек. Все там осветилось от их восклицаний: беззвучно взрывались многоцветные вишни-бомбы, кружились смерчи, полыхали лесные пожары. Кит отклонил течение реки Эридан в сторону, и она полилась вниз мерцающим водопадом. Великан размахивал огромной дубиной, вышибая из гнезд звезды и посылая их вниз. Кентавр метал светящиеся стрелы.
      – Пошевеливайтесь, рохли! – суетился голем. – Спускайтесь, не обращая внимания на их вызов. Это сводит их с ума куда больше, чем все другое, что вы могли бы сделать.
      – А ведь верно! – поддакнул Честер. – Ты чертовски умен для кучки веревочек и смолы!
      – Я – в здравом рассудке, потому что ни одна из дурацких эмоций реальности не влияет на мои мыслительные процессы, – отозвался Гранди. – И разумен как раз потому, что сделан из смолы и веревочек.
      – И следовательно, только ты способен спасти нас от безумия, – рассудил Волшебник. – Ты – единственный, кто может ощущать объективную реальность. Потому что в тебе нет субъективного аспекта.
      – Правильно, и разве это не здорово?
      Тем не менее тонем все же не выглядел счастливым.
      Бинк вдруг понял, что Гранди с радостью предался бы безумию, даже зная, что оно заведет их в беду, лишь бы это стало доказательством его реальности. И всего только нереальность голема заставляла его цепляться за ту жизнь, которой он обладал. Какая парадоксальная судьба!
      Совсем рядом с ним, в куст кошачьей мяты вонзилась стрела. Растение взвыло и зашипело, покусывая древко, потом начало молотить по нему лапами-бутонами.
      – О, как мне хочется пустить стрелу прямо ему под хвост! – вожделенно протянул Честер. – Этот кентавр позорит все наше племя...
      – Сперва найди магическую деревяшку! – выпалил Гранди.
      Одна из сбитых Великаном звезд пролетела над головой Бинка и подожгла резиновое дерево. Растение тут же невероятно растянулось, пытаясь оказаться подальше от своих же горящих ветвей. Вокруг расплылся тошнотворный залах.
      – В таком дыму мы ничего не найдем! – Честер закашлялся.
      – Тогда следуйте за мной! – скомандовал Гранди, восседая на рыбе. – Я покажу дорогу!
      Кашляя и чихая, они двинулись за големом. Над ними бушевали созвездия, забрасывая их всем, что попадалось под руку. Но небесные воители были не в состоянии победить, поскольку не имели возможности вступить в ближний бой. Безумие утрачивает силу, когда есть здравомыслящий лидер.
      И все же оно не отступило! Кит снова плюхнулся в небесную реку и исступленно выплеснул ее из нового русла. Вода растеклась по звездному долю широким молочным потоком, заливая все вокруг. Потом она нашла еще одно русло, заструилась по нему, смыла несколько растущих там звезд, и полилась вниз, к земле.
      – Досмотрите! – крикнул Бинк. – Мы – у самого подножья водопада!
      Он оказался прав. Масса воды опускалась на них, подобно глобулярной лавине. В отчаянии они попытались спастись бегством, но вода ловила их на бегу, мгновенно промачивая насквозь и с грохотом обрушиваясь на землю. Сразу же образовался метровый слой пены. Вымазанный грязью Кромби съежился, его перья потеряли роскошный блеск. Честер обхватил руками свой торс, а Волшебник...
      Добрый Волшебник стоял, закутавшись в большое, яркое, некогда махровое пляжное полотенце; оно сразу же пропиталось влагой, и Хамфри наверняка было бы лучше без него...
      – Опять ошибся пузырьком, – глуповато похихикал он. – Хотел достать плащ...
      Они наконец выбрались из-под водопада и пошлепали по разливающейся воде. Бинк задрожал от холода – водица в небесной реке оказалась ледяной. Поначалу безумие выглядело интригующим – когда ожили созвездия, – но теперь ему хотелось очутится дома, в тепле и сухости, рядом с женой.
      Ах, Хэмели!.. Он особенно любил ее в «нормальной» стадии, когда она не была ни уродливой, и чрезмерно умной, ни особенно красивой и глупой. В этот короткий срединный период она всегда выглядела такой свежей, новой... Но вообще-то он любил ее во всех ее формах и фазах, с любым интеллектом, любил особенно в такие моменты, как теперь, когда был мокрым, озябшим, усталым и перепуганным.
      Он отбил в сторону плавающую звезду, перенеся на нее свое раздражение. А яркая искорка была, наверно, столь же несчастна, как и он сам, – ее смыло с неба, и теперь она стала всего лишь плавающим мусором...
      Здесь, к счастью, было слишком мелко для Кита, единственного небесного монстра, который сейчас мог представлять опасность... Путники выбирались из слякоти.
      – В реальной жизни, – вслух подумал Честер, – видимо, прошла гроза...
      Они шли бесконечно долго. Голем вел их в темноте, непрерывно понукая. Некоторое время их еще преследовал гнев созвездий, затем путники вошли под полог джунглей, и небесные обитатели потеряли их из виду. Но безумие все еще оставалось с ними. Им представлялось, что почва под ногами стала ореховым маслом; до нему было трудно идти. Деревья, опасные сами по себе, теперь словно приобрели дополнительно чужую злобность: они сделались пурпурными, загудели все разом и протягивали им зловещие овальные плоды.
      Бинк знал, что безумие, каким бы оно ни казалось – добрым или дым – уничтожит их, если они ему безвольно поддадутся. Чувство самосохранения заставляло его все время сопротивляться, и это сопротивление становилось тем сильнее, чем больший опыт он приобретал. Но все же ему никак пока не удавалось надежно и прочно пробиться к реальности. В некоторой степени то, что происходило с ним, напоминало иллюзии Королевы. Но безумие ведь действовало не только на восприятие, но и на эмоции, и потому было особенно опасным.
      Бинк услышал, как голем закаркал, обращаясь к Кромби на языке грифонов, и увидел, как летающая рыба уселась тому на голову. По всей вероятности, она устала и ей надо было отдохнуть.
      – Да, она заслужила награду, – кивнул Бинк. – За своевременную услугу...
      – Награду? За что? – удивленно спросил голем.
      Бинк уже хотел было ответить, но тут же понял, что это бесполезно: Гранди не был реальным, его ничто не волновало. Он лишь делал то, что ему полагалось делать, но человеческие совесть и сочувствие не были в него заложены.
      – Просто поверь мне на слово: рыба заслуживает награды. Что ей хотелось бы получить?
      – Сколько, однако, хлопот из-за какой-то ерунды, – пробормотал голем. Но все же – засвистел и забулькал, обращаясь к рыбе. – Она желает завести семью.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25