Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хроники Людоедского отряда

ModernLib.Net / Фэнтези / Ли А. / Хроники Людоедского отряда - Чтение (стр. 2)
Автор: Ли А.
Жанр: Фэнтези

 

 


      – Да нет, не того. Я имею в виду того коротышку.
      – Все люди – коротышки.
      – Это да, но тот был особенно низким.
      – Ах, ты про этого? Правильный был парень, – согласился Уорд. – Только хреново с ним вышло.
      – В любом случае, – продолжил Ральф, – вряд ли этот малый был таким же приятным, как тот, хотя, может, и был. Скорее всего нет. Скорее всего он был засранцем. А может, и не был.
      Раскат грома завершил церемонию.
      – Это была прекрасная речь, Ральф.
      Два людоеда быстрым шагом отправились в цитадель, чтобы укрыться от надвигающегося дождя. Грохочущие облака кружились в потемневшем небе. Завывал ветер, но ливень не начинался, на землю упало лишь несколько капель.
      Рядом с могилой Нэда стояла женщина. Может быть, она материализовалась из воздуха. Может быть, она просто незаметно подошла. Она была низкой, жилистой и горбатой, одетой во все красное. На ней был малиновый плащ и пунцовое платье. Ее длинные волосы были кровавого цвета, а кожа отливала вишневым. Алый ворон сидел у нее на плече. В шишковатой руке она сжимала шишковатый темно-бардовый посох. Она подняла посох над головой и наполнила его магией, необходимой, чтобы поднять мертвых.
      Она воскрешала Нэда так много раз, что задача казалась до смешного простой. Возможно, когда-нибудь он даже смог бы восстать из мертвых без ее помощи. Но пока ему все еще требовался небольшой толчок.
      – Поднимайся, лентяй.
      Вообще-то это не было заклинанием, но этого было вполне достаточно. Красная женщина стукнула посохом по могиле Нэда. Облака над головой исчезли, ветер утих. Она ждала.
      Спустя час, она все еще ждала.
      – Он не собирается вылезать, – сказал ворон.
      – Он просто упрямится. Скоро ему надоест валяться в земле.
      Спустя еще час ему действительно надоело. У Нэда был опыт по выкапыванию себя из могилы, поэтому, когда он наконец решил выбраться наружу, это не отняло у него много времени. Он отряхнул глину, прилипшую к одежде.
      – Долго мы тебя ждали, – заметил ворон.
      Нэд потер больную шею. Теперь в ней было растяжение, которое скорее всего никогда не пройдет. Смерть всегда оставляла на нем какой-нибудь отпечаток. Таких отпечатков было уже так много, что еще один не имел никакого значения.
      Красная женщина улыбнулась и собралась уходить.
      Он крикнул ей вслед:
      – Почему ты просто не дашь мне умереть?
      Она повернула свое морщинистое лицо к нему. Ее красные щеки как будто светились в сумерках.
      – Потому что, Нэд, у меня было видение. Однажды через много-много лет судьба этого мира и всех существ, которые ходят по земле, плавают в воде или летают по воздуху, будет зависеть от тебя и от того решения, которое ты примешь.
      Он не ожидал услышать ответ. Она ни разу до этого не отвечала ему. Ему было приятно узнать, что его страдания были не напрасны. Он с гордой улыбкой выпятил грудь.
      – На самом деле я просто развлекаюсь с тобой, Нэд.
      Гордость исчезла, плечи ссутулились, и Нэд тяжело опустился на землю.
      – Кто-то вяжет. Кто-то играет в карты. Я поднимаю мертвых, – сказала она. – У женщины должно быть хобби. Иначе мне бы пришлось целый день сидеть в моей пещере и общаться с зомби. Ты когда-нибудь пробовал поговорить с зомби? Они жуткие зануды. И не важно, сколько раз ты им говоришь, что запах не мешает, – они все равно продолжают извиняться. Снова и снова. Они все чертовски стеснительные.
      – Извини. – Он не знал точно, почему попросил прощения. – Я просто надеялся, что ты прекратишь это делать.
      – Ты имеешь в виду разговаривать с зомби? – Она почесала нос длинным красным ногтем. – По-моему, не очень честно устраивать им бойкот, просто потому что они мертвые.
      – Нет. Я имел в виду, что я хотел бы, чтобы ты прекратила меня воскрешать.
      – Ничего себе благодарность, – обратилась она к своему ворону. – Большинство людей отдали бы многое, чтобы суметь обмануть смерть столько раз.
      – Просто… – Он пытался подобрать правильные слова. – Просто для человека не очень нормально постоянно умирать.
      Она оперлась на свой посох.
      – Что ты несешь? Ты что, хотел бы быть мертвым? Тебя так привлекает могила?
      – Нет, это не так. Но человек не должен умирать больше одного раза.
      Она очень медленно покачала головой.
      – Это уже твоя проблема, Нэд. Ты все время говоришь о смерти. Как будто она для тебя важнее всего. Тебе не приходило в голову, что, может быть, лучше наслаждаться временем, проведенным среди живых, чем теми короткими моментами, проведенными в компании мертвых?
      – Конечно, нет, – c издевкой сказал ворон. – Нэд не отличается особой сообразительностью.
      Нэд попытался нащупать кинжал у себя на поясе. Кинжала на месте не оказалось. За годы он всадил великое множество разнообразных клинков почти во все части тела женщины, но пока это не принесло никакого результата. Ворона, правда, он убить еще не пытался. Он не думал, что это может принести какую-либо пользу. Даже если бы он и убил проклятую птицу, то женщина скорее всего ее просто воскресила бы.
      – Ничто не вечно, Нэд, – сказала Красная женщина. – Все должно стать прахом рано или поздно. Даже ты… наверное. Но пока мы живы, благодаря силам природы или магии, мы должны ценить эти мгновения.
      – Не понимаю, зачем ты так распинаешься, – каркнул ворон. – Он же полный идиот.
      – Может быть, и так. – Она шагнула в темноту. Мрак полностью поглотил ее ярко-красную фигуру. – Увидимся, Нэд.
      Она исчезла. Он не мог сказать, ушла ли она или просто растворилась, как дым. Несколько мгновений он обдумывал то, что сказала ему женщина. Однако он не успел особо углубиться в размышления, так как учуял тонкий аромат клубники со сливками и вспомнил, что ужасно голоден. После возвращения к жизни, у него всегда появлялся аппетит.
      Нэд отправился к Медной цитадели, которая светилась тусклыми огнями в серой ночи. Это был утомительный переход. В темноте было плохо видно, и Нэд постоянно спотыкался о камни и бугры. Раньше у него в кармане был световой камень, но теперь он пропал, как и деньги с кинжалом. Его ограбили. Мертвецам золото было ни к чему. Но сейчас он был жив, у него не было денег, и он вслепую пробирался сквозь темноту. Он был на пятьдесят процентов уверен, что налетит на какую-нибудь ловушку и снова погибнет. Когда он достиг цитадели, он был очень зол и зубы его скрежетали.
      Главные ворота были открыты, а часовые-людоеды спали на посту. Внутри цитадели было не сильно светлее, чем за ее стенами. Единственное освещение исходило от нескольких больших световых камней, которые еще не успели украсть. На земле спали солдаты. Те, кто не спал, шатались по цитадели в пьяных компаниях. Никто не обращал внимания на незнакомца, который шел через форт. Нэд слышал, что Людоедский отряд был недисциплинированным, но в этой крепости отсутствие дисциплины доходило просто до абсурда. Он был рад, что ему не пришлось разбираться с охраной.
      Паб Нэд нашел без труда. Он просто шел на звуки пьяного разгула. Резкая мелодия костяного рожка – отвратительного орочьего инструмента, издававшего всего лишь три ноты, – оглушила Нэда. Музыкант выдувал эти три ноты в одной и той же последовательности. Нэд узнал мотив: «Черепопроломный буги». Не самая его любимая орочья композиция, но в данный момент она была в самый раз.
      В пабе было темно и пахло плесенью, толпа посетителей наполняла его. В основном это были людоеды, как Нэд и ожидал. Не поднимая глаз, он целенаправленно прошел к барной стойке.
      Он махнул бармену рукой.
      – Рокового портера.
      Бармен, низкий людоед всего на голову выше Нэда, поджал губы.
      – Вы уверены, что хотите именно это?
      Нэд кивнул, и бармен пошел за кружкой.
      – Извините, но вы ведь Вечно Живой Нэд? – спросил гоблин, сидящий на соседнем табурете.
      – Нет.
      Эйс нагнулся вперед.
      – Вы уверены? Вы очень на него похожи.
      – Все люди выглядят одинаково.
      Эйс нахмурился.
      – Да, но этот парень выделялся, даже среди людей. Он был весь в шрамах. Прямо как вы. И у него был только один глаз. Как у вас. И его левая рука казалась немного омертвелой. Как ваша. – Он прищурился. – Ага, вы точно Вечно Живой Нэд.
      Нэд признал свое поражение.
      – Ладно, твоя правда.
      – Я так и знал. Я был вашим пилотом на пути сюда. Помните?
      – Такое не забывается.
      Бармен поставил перед Нэдом кружку, полную густой черной жидкости.
      – Я бы не советовал вам пить это, дружище. Скорее всего сведет вас прямо в могилу.
      – К этому мне не привыкать, – ответил Нэд.
      Он сделал большой глоток рокового портера. Ему пришлось прожевать густую жидкость и приложить огромное усилие воли, чтобы ее проглотить. Его внутренности как будто охватило огнем. Язык горел. Горло так сильно сжалось, что около минуты он не мог вдохнуть. Из глаза потекли слезы. Но после всего этого его голову наполнила приятная расслабленность. Через час на смену ей всегда приходила ужасная боль, а из носа шла кровь, но час длился достаточно долго.
      – Ни разу в жизни не видел человека, который смог бы выпить роковой портер, – сказал бармен с улыбкой. – Эта кружка за счет заведения.
      Это было хорошо, потому что у Нэда не было ни монетки. Но он был здесь командиром и только что восстал из мертвых. Одного этого уже было достаточно, чтобы получить бесплатную выпивку.
      Эйс зажег свою трубку. Было слышно, как какую-то муху, оказавшуюся в облаке ядовитого желтого дыма, вырвало, а затем она замертво упала на пол.
      – Наверное, вас не просто так прозвали Вечно Живым Нэдом, а?
      – Наверное. – Нэд глотнул еще эля.
      – Эй, Уорд, Ральф! – крикнул Эйс. – Посмотрите-ка, кто вернулся! Видимо, вы его не слишком глубоко закопали!
      Нэд обернулся и окинул паб взглядом. Его внимание привлекли два людоеда, которые единственные не посмотрели ему в глаза. У обоих в одной руке было по кружке, а в другой по лопате. Нэд встал и неуверенной походкой пересек зал. Эйс, широко улыбаясь, проследовал за ним. В пабе воцарилась тишина.
      – Вы похоронили меня?
      Уорд кивнул.
      – Да, сэр.
      – Вы не должны меня хоронить. – Мускулы на негодной руке Нэда напряглись. Его пальцы сжались в кулак.
      Могильщики сглотнули. Даже сидя, они были выше Нэда, и кроме того, на свете не было ни одного человека, который мог бы победить людоеда врукопашную. Однако любой, кто сумел вернуться из мертвых и выпить роковой портер, заслуживал немного уважения. Но поскольку людоеды не привыкли ни уважать, ни бояться людей, сейчас они не знали, как себя вести. В конце концов они выбрали неловкую смущенность.
      Роковой портер укрепил храбрость Нэда, но притупил разум. Он ничуть не боялся смерти, просто испытывал к ней неприязнь. В тот момент он был способен на все что угодно, и даже он сам не знал, что сделает в следующую секунду.
      – Мои деньги.
      Ральф бросил кошелек Нэда на стол.
      – Мы думали, он вам больше не пригодится, сэр.
      Нэд рыгнул с такой силой, что еле устоял на своих ватных ногах.
      – Мой нож. Мой меч.
      Ему отдали нож.
      – Меч забрали еще до нас, – оправдался Уорд.
      Нэд склонился над столом, чтобы сохранить равновесие.
      – Мы просто делали свою работу, – сказал Ральф. – Сэр. – Последнее слово он пробормотал с явным отвращением.
      Негодная рука Нэда с размаху, быстро и сильно, ударила Ральфа в его мощную челюсть. Послышался громкий хруст. Нэд не мог определить, сломалась ли это его рука или зубы людоеда стукнули друг о друга. Но он сбил Ральфа со стула, и тот упал на пол. Нэда по инерции развернуло, и, если бы его не подхватил Эйс, он оказался бы на полу рядом с людоедом.
      Паб взорвался одобрительными возгласами. Каждый солдат в нем считал хороший, хлесткий удар большим искусством. Нэд понимал, что утром пожалеет о своем поступке. Его костяшки распухли и покраснели, но боли он не чувствовал. Благодаря портеру ему было тепло и хорошо.
      Ральф поднялся. Он потер свою челюсть. Из его губы сочилась кровь. Струйка была небольшой, но это все равно был самый большой урон, нанесенный ему человеком. На самом деле люди вообще ни разу его не били. Ситуация была настолько необычна, что вся его злость пропала, а осталось лишь глубокое замешательство.
      – Вот вам новое распоряжение. – Нэд ткнул пальцем в грудь Уорду. – Никогда больше меня не хоронить.
      Он развернулся и отправился обратно к барной стойке. К тому моменту, как он сел на свое место, паб снова был полон шума. Игрок на костяном рожке с воодушевлением принялся исполнять «Блюз сломанных костей». Эта композиция состояла из тех же нот в такой же последовательности, что и «Черепопроломный буги», но была чуть помедленнее.
      – Вы мужественный человек, сэр. – Эйс похлопал Нэда по спине.
      Негодная рука Нэда схватила гоблина за ухо и швырнула его в музыканта, игравшего на костяном рожке. Нэд не хотел этого делать, но его рука всегда вела себя особенно скверно, когда он пил. Посетители паба весело хихикнули. Эйс отряхнулся и сел за стол к людоедам-могильщикам.
      Нэд проглотил еще выпивки и вытер пот со лба. Чем сильнее был жар, тем лучше был портер. Он заказал себе бифштекс с кровью. Только такая еда подходила к большой кружке рокового портера.
      Какая-то женщина протиснулась сквозь толпу и села на соседний с Нэдом табурет.
      – Так вы и есть наш новый командир?
      Он взглянул на нее. Он была милой, но не красавицей, с коротко стриженными светлыми прямыми волосами. Она показалась Нэду смутно знакомой. Что-то в ней пробудило в нем животное желание. Обычно ничто не могло пробудить в нем желания так быстро после воскрешения. Даже крепкий портер.
      – Мы случайно не встречались раньше? – спросил Нэд.
      – Нет, сэр. – Она улыбнулась. На ее левой щеке появилась ямочка. Он точно где-то ее уже видел. Только не мог вспомнить где.
      – Меня зовут Мириам, сэр. – Она вверх и вниз пробежала пальцами по его негодной руке. От прикосновения по руке разлилось тепло. – Вы не будете против, если дама вас угостит выпивкой?
      В другом конце зала Ральф прикоснулся к своему окровавленному подбородку.
      – Я же говорил, что он засранец.
      – Ну да. – Эйс с ухмылкой затянулся трубкой. – Мне он нравится.

Глава 4

      За долгие годы у Красной женщины накопилось великое множество обязанностей. В то время как обычные люди проживали шестьдесят или семьдесят жалких лет, она просто жила. Подобно неуклюжему грязевику, облепленному таким количеством мух, что невозможно дышать, она была окружена обязанностями. Но Красную женщину удушить было не так просто. Правда, когда Вечно Живой Нэд сказал про покой могилы, она всерьез задумалась над его словами, хотя и не подала виду.
      Одной из ее обязанностей была забота о божке. Этот божок существовал в виде призрачной горы, но не был особо похож ни на гору, ни на бога. Однако он был еще молод, а боги взрослели со своей собственной скоростью. Некоторые рождались и погибали в течение часа, другим требовались тысячелетия, чтобы сформироваться. Гора была чуть умнее верного щеночка. Она всюду следовала за женщиной, обитая в царстве теней где-то между небом и землей. Почувствовать гору могли немногие. Еще меньше могли ее найти. Но для Красной женщины она была так же реальна, как и все другие вещи вокруг, и всегда находилась поблизости в метафизической иллюзии пространства. Именно поэтому колдунья и сделала гору своим домом.
      Она остановилась, чтобы отдышаться. Она была очень, очень стара и чувствовала каждый день своего возраста в такие моменты.
      Ее ворон летел впереди и каркнул ей:
      – Давай. Еще немного осталось.
      Она кивнула, как будто ей нужна была поддержка, как будто она до этого не поднималась на гору бессчетное количество раз.
      – Не могу понять, почему бы тебе просто не перебраться в пещеру пониже? – спросила птица.
      – Мне и в моей пещере удобно.
      – Может, это и так, но в один прекрасный день ты просто не сможешь подняться.
      Она молча согласилась. Хотя она и могла жить почти вечно, она все же была из плоти и крови. А плоть, даже волшебная, чахла по сравнению с вековечным камнем. Красная женщина надеялась, что через несколько десятилетий гора достаточно поумнеет, чтобы снабдить ее лестницей. Гора уже сделала для нее некое подобие тропы. Тропа была так себе, и на ней были участки, перебраться через которые можно было только будучи очень упорным. Но все равно это было знаком, что растущий божок хоть как-то заботился о колдунье.
      Красная женщина с трудом добралась до своей пещеры. Вход казался обманчиво маленьким, а изогнутый туннель создавал впечатление тесноты. Однако сама пещера была исключительно большой, и Красная женщина использовала все пространство для своих многочисленных занятий. Ей было бы трудно одной следить за таким большим помещением, если бы она не начала использовать для этого мертвецов. Дюжины зомби слонялись туда-сюда и делали, что им было поручено. Некоторых из них было почти невозможно отличить от живых, но у большинства признаки смерти были налицо. Один зомби, пошатываясь, подошел к ней и взял плащ. Другой подал ей стакан бренди. В напитке плавала личинка, но Красная женщина к такому уже привыкла. Для того чтобы день и ночь работать среди живых мертвецов, нужен был сильный желудок, и она со временем пристрастилась к личинкам, червякам и мухам. Она пригубила бренди и с довольной улыбкой положила белого опарыша под язык.
      Она подошла к котлу и посмотрела, как шли дела у мертвеца, который помешивал отвар. Затем она проверила ювелира, перебиравшего драгоценные камни. После этого она оценила последнее полотно ткача и наконец просмотрела новые мечи кузнеца, ни один из которых не заслуживал даже самого простенького зачарования. Она задумалась, сколько всего надо было сделать. Но дела могли подождать. Она проковыляла к табурету и уселась на него, опершись плечом о свой посох. Ее ворон был прав, говоря, что однажды она не сможет вскарабкаться так высоко на гору, но ни одна пещера пониже не обладала подобающей атмосферой.
      Служанка-зомби прекратила подметать. При жизни она была довольно милой, если не сказать на редкость красивой. Теперь ее кожа обвисла на костях мертвым доказательством того, что если слишком богатым быть нельзя, то слишком тощим точно можно.
      – Вы сделали это? – спросила она.
      Колдунья кивнула.
      – Частенько он умирает, верно?
      Колдунья снова кивнула.
      – Должно быть, он очень неуклюжий, – сказала служанка.
      – Он просто идиот, – гаркнул ворон.
      – Смерть не отдает предпочтение идиотам, – сказала Красная женщина. – Она просто благосклонна к Нэду. Забвение не раздает своих подарков просто так, но тех, кого оно хоть раз держало в своих любящих объятиях, оно никогда не обделит.
      – Меня оно почему-то не спешит снова забрать в свои объятия, – сказала, потупив взор, служанка, и ее бледно-землистая кожа еще больше провисла.
      – Это из-за того, что ты лишь наполовину жива. У смерти слишком много забот, чтобы отвлекаться на такие пустяки. Ей не важно, продолжает ли твое тело разгуливать по земле, или нет.
      – Давайте надеяться, что он продержится еще немного, прежде чем снова подохнет, – сказал ворон.
      Красная женщина улыбнулась. Хотя опека над Нэдом и была ее главной обязанностью, эти путешествия к нему всегда отнимали много драгоценного времени, и она надеялась, что Нэд оттянет очередную кончину хотя бы на пару месяцев.
      Служанка-зомби понюхала воздух. Если бы ее нос давным-давно не отвалился, ее ноздри раздулись бы.
      – Вы чувствуете этот запах? Это от меня?
      – По-моему, это от меня, – сказал покрытый слизью мертвец, смешивающий зелья.
      Мертвый рыцарь поднял свое забрало.
      – Ну, по крайней мере это не от меня. – Он был новым членом личного состава пещеры и пока не мог признать, что умер, хотя копье, торчащее у него из груди, не заметить было невозможно.
      Безногий мертвый ювелир, перебиравший самоцветы, остановился.
      – Это точно не от меня. На мне почти не осталось плоти.
      Остальные зомби заворчали. Когда на костях больше не было живых тканей, служба зомби заканчивалась. На локте ювелира все еще держался маленький клочок кожи, но над ним усердно работали несколько мух. Скоро он должен был обрести свободу, и это очень огорчало его мертвых сотоварищей. Красной женщине это тоже не нравилось. Ведь тогда ей пришлось бы искать нового ювелира – еще одна задача, на которую у нее не было времени.
      – Значит, это от меня, – сказала служанка.
      – Нет, от меня, – возразил помешивающий отвар мертвец.
      Ворон громко каркнул.
      – О господи! Да от вас всех воняет, разлагающиеся идиоты!
      Зомби сконфузились и что-то забормотали.
      – От меня – нет, – проворчал рыцарь. Он попытался незаметно поднять руку и понюхать подмышку, но ржавые, скрипучие доспехи выдали его.
      Красная женщина пригубила бренди и поморщилась. Она кинула недобрый взгляд на мух, жужжащих над головой, и те замертво упали к ней в стакан. Затем она сделала еще один глоток, и на этот раз вкус показался ей лучше.
      Вдруг вся гора загрохотала, и колдунья поняла, что к ней кто-то приближается.
      Чародей появлялся медленно и очень помпезно. Его всегда больше волновала форма магии, чем ее содержание. В центре пещеры возвышался черный столп дыма. Призрачные девы с невероятно большой грудью, немыслимо узкой талией, манящими бедрами и длинными гибкими ногами кружили в воздухе, выводя монотонный демонический напев.
      «Бэлок, Бэлок, Бэлок, Бэлок, Бэлок…»
      Один призрак завис перед Красной женщиной. Лицо духа исчезло, и вместо него появился светящийся зеленый череп. Развевающиеся волосы превратились в скорпионов. Одеяние стало лохмотьями.
      – Бэлок пришел, чтобы поговорить с тобой. Да сжалятся над тобой боги, ибо он жалости не знает.
      Призрачная дева вернулась в свое симпатичное обличье.
      Когда дым ушел обратно в землю, на его месте стоял высокий худой человек. Его глаза были подобны двум золотым жемчужинам, его туника переливалась серебряным. Он буквально светился магической силой. Но больше всего бросались в глаза его серый утиный нос, покрытая от макушки до скул коротким коричневым мехом голова и перепонки между когтистыми пальцами.
      Красная женщина была неприятно удивлена, увидев чародея. Она редко принимала гостей, а уж без него вообще могла легко обойтись.
      – Привет, Бэлок. Хочешь бренди?
      Поющие призраки расположились над плечами чародея и мелодично застонали.
      Глаза женщины, все такие же зоркие, как в молодости, заметили, что на подбородке колдуна вырос новый пучок волос. Гора-божок была переполнена магией, и, даже просто вдыхая заколдованный воздух, Бэлок усиливал проклятие магической аллергии, наложенное на него.
      Он засунул руку в тунику и достал оттуда сверкающий алмаз.
      – Этим Осколком Великой Сферы Истины я заклинаю тебя, ведьма, говорить правду и только правду!
      – Правду, правду! – мелодично пропели его призрачные любовницы.
      Золотые глаза Бэлока блеснули. Аура вокруг него втянула в себя весь свет из пещеры и ярко засияла в опустившейся темноте. Алмаз, который он сжимал в руке, залил Красную женщину лучами чистого белого света.
      – Говори, ведьма! – прокричал Бэлок. – Я повелеваю тебе, говори!
      – Говори, говори, говори, – хором пропели духи.
      Красная женщина считала, что чародею, плохо переносящему магию, не стоило бы так часто пользоваться волшебством. Но, несмотря на всю свою мощь, Бэлок никогда не отличался сообразительностью. Она вновь села и стала ждать, пока он закончит. Он продолжал еще минуту, но она уже не обращала внимания на детали. К тому моменту, как Бэлок перестал колдовать, мех на его лице вырос еще на полсантиметра.
      – Где он? – настойчиво спросил чародей.
      Красной женщине потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он завершил заклинание. Она чуть не уснула, пока ждала.
      – Вопрос неясен, – ответила она. – Попробуй еще раз.
      Ей показалось, что чародей был сбит с толку. Она не могла сказать наверняка – его проклятый клюв не мог выражать таких эмоций.
      – Но ведь я владею Осколком Истины. Ты ничего не можешь от меня утаить.
      – Ты переоцениваешь собственные возможности, Бэлок. И возможности твоего камня. – Она проковыляла к колдуну и вырвала алмаз из его руки. – Ты позволишь?
      Он отрывисто кивнул.
      Она бросила камень ювелиру, который исследовал его некоторое время, а затем промолвил:
      – Это не Осколок Истины. Это просто алмаз. И притом плохого качества.
      – Ты, должно быть, ошибаешься, – сказал Бэлок. – Этот камень мне дал один алхимик из города Копей. Он уверял, что…
      – Он обманул вас, – ответил ювелир.
      – Я Бэлок. Величайший колдун всех земель. Меня невозможно обмануть.
      Его призраки печально крикнули при одном лишь упоминании обмана.
      Красная женщина забрала камень у зомби и отдала его обратно чародею.
      – Так, хватит. Просто забери свою безделушку и оставь меня в покое. Я не могу понять, почему мы каждый раз должны проходить через одно и то же. У тебя просто недостаточно силы, чтобы подчинить меня. И не важно, есть ли у тебя Сфера Истины, или нет. Эти твои визиты ничего не изменят. Если только тебя самого.
      – Будь ты проклята, ведьма. Я должен был бы вырвать твою лживую душу и скормить ее своим подданным.
      Призраки облизнулись.
      – Избавь меня от своих угроз. Я так же сильна, как и ты. Конечно, ты можешь меня победить на дуэли, но я так просто не сдамся, и победа дорого тебе обойдется, верно? – Она оперлась на свой посох. – У тебя уже вырос хвост?
      Он нахмурил брови.
      – Маленький.
      – Ну, значит, превращение происходит медленно. Знаешь, ты мог бы вообще о нем забыть, если бы перестал колдовать.
      – Я Бэлок! Я – магия во плоти! И я отомщу! – Его духи ужасно завыли, и несколько маленьких сталактитов откололись от потолка пещеры. Они упали на землю и разбились вдребезги. Служанка-зомби вздохнула и принялась сгребать осколки в кучу.
      – В таком случае можешь начинать мстить, но я тебе в этом не помощница. Я могу только выразить мои соболезнования по поводу твоего положения.
      На самом деле Красная женщина нисколько не сочувствовала чародею. Он заслужил свое проклятие, которое, по мнению колдуньи, было для него слишком мягким наказанием. Но зато оно было полно иронии. Ведь Бэлок мог бы жить спокойно, если бы был достаточно мудрым, чтобы забыть про магию. Но этого он никогда не смог бы сделать. Само наказание было формально – безумная одержимость Бэлока колдовством была главной причиной всех его злоключений. В этом смысле проклятие было довольно поэтичным.
      – Ну что, будем продолжать этот разговор? – спросила Красная женщина. – Лично у меня нет лишнего времени, и я полагаю, у тебя тоже.
      – Ты не можешь скрывать его вечно.
      – А ты не можешь вечно отсрочивать превращение. По крайней мере пока не перестанешь творить бессмысленные заклинания и посещать волшебные горы.
      – Я еще вернусь. – Бэлок щелкнул своим утиным клювом. – И в следующий раз ты скажешь мне то, что я хочу знать.
      Чародей ушел не так красиво, как появился. Он никогда не устраивал представления после таких неудачных визитов. Он и его призраки просто исчезли.
      – Я уже начал думать, что он никогда не уйдет, – сказал ворон.
      Муха покончила с последним кусочком плоти на локте ювелира. Скелет усмехнулся и развалился на множество безжизненных кусочков. Остальные работники пещеры с завистью уставились на груду костей.
      – Тебя тоже скоро ждет вечный покой. – Красная женщина несильно похлопала служанку по заду. – А теперь возвращайся обратно к работе.
      Колдунья взглянула на останки ювелира и, вздохнув, покачала головой.

Глава 5

      Нэд очнулся так внезапно, что ему почудилось, будто какой-то громадный зверь налетел на него. Если бы Нэд мог выбирать, то продолжил бы спать. Вечным сном. Сейчас такой сон был бы вторым после смерти лучшим выходом из ситуации. Но выбора у Нэда не было. Просто существовали некоторые вещи, которые он должен был делать, и пробуждение входило в их число.
      Его мозг пульсировал и давил на черепную коробку. Нэд подумал, что он, должно быть, медленно вытекает через пустую глазницу. Левая рука онемела и совсем не слушалась. Любая попытка пошевелить ей вызывала лишь жуткую боль, поэтому Нэд просто оставил руку в покое. Кожу под ноздрями покрывала корка запекшейся крови. Он ожидал, что все так и будет, но было и то, чего он ожидать никак не мог: вкус рыбы во рту.
      А рыбу он ненавидел. Даже напившись рокового портера, он никогда не смог бы добровольно съесть кусок. Он облизнул губы. Несомненно, вкус был рыбный. Солоноватый, не очень отвратительный, но тем не менее рыбный.
      Нэд громко причмокнул и убрал с головы подушку. Потоки неистового света ударили ему в глаза, и он, застонав, снова накрылся подушкой.
      – Доброе утро, сэр, – промурлыкала Мириам, – вернее, добрый день. – Ее шелковистый голос возбуждал в Нэде животную страсть, но похмелье и дневной свет не позволяли ему ответить.
      Вдруг он все вспомнил, но из-за плохого самочувствия не смог улыбнуться. В памяти возник нечеткий образ ночи, проведенной в ее объятиях. Это было волшебно. По крайней мере ему так казалось. Портер стер все подробности. Но главное, Нэду удалось потрахаться. Одно это уже чего-то стоило. Может быть, работа в Людоедском отряде и не была такой плохой.
      Нечто чешуйчатое скользнуло под покрывало и дотронулось до его плеча. Нэд отпрянул в испуге.
      – Мне пора идти, сэр, – сказала Мириам. – Не поцелуете меня на прощание?
      Не открывая глаза, Нэд поднял подушку и сморщился. Мягкие, холодные губы прикоснулись к его губам. У них был рыбный вкус. У нее был рыбный вкус. Сработали рефлексы, и Нэд вывалился из кровати. С минуту он боролся с покрывалом и палящим солнечным светом. Когда его взор наконец прояснился, он заметил, что над ним стоит существо, женщина, покрытая золотыми чешуйками. Она говорила голосом Мириам.
      – Это, видимо, значит, что наш медовый месяц подошел к концу, сэр.
      Нэд прикрыл глаз.
      – Как сильно я был пьян?
      – Очень сильно, сэр. Но дело не в этом. Просто мужчинам я кажусь самой желанной для них женщиной. Поэтому так опасно быть сиреной.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20