Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Левый глаз дракона

ModernLib.Net / Научная фантастика / Лекс Ален / Левый глаз дракона - Чтение (стр. 22)
Автор: Лекс Ален
Жанр: Научная фантастика

 

 


      – Держи. – Л'эрт поставил перед ней принесенную корзинку с едой. – Съешь чего-нибудь, а то что-то тебя уже ветер шатает.
      Она нервно сглотнула. Из корзинки пахло жареным мясом. Мяса она не ела уже несколько месяцев. Дрожащими руками она вытащила аккуратно упакованные горшочки с едой и попыталась поделить их содержимое на две части. Л'эрт протестующе взмахнул рукой:
      – Это все тебе. Я не буду.
      Какое-то время он молча наблюдал за тем, как она ест, жадно проглатывая большие куски и пачкая лицо и руки жиром. Наконец стала жевать помедленнее.
      – Как тебя зовут? – поинтересовался он.
      – Ратиниара, – ответила она набитым ртом.
      – Редкое имя, – задумчиво протянул Л'эрт. – Ну очень редкое и странное имя… для человека.
      Его перемещения она просто не заметила. Как не успела и перехватить ледяные пальцы, отодвинувшие прядь волос с ее уха. Уши у нее были заострены кверху.
      – Эльф-проститутка. Да еще и рабыня. Прелесть.
      Она нервно отерла пальцы о платье и отодвинула еду:
      – Ты не любишь эльфов?
      – Сложно сказать. Как ты ухитрилась вляпаться в такое дерьмо?
      Отвечать не хотелось, но его глаза завораживали синим холодом. Ратиниара сглотнула возникший в горле комок.
      – Святой Орден продал меня сюда. Когда я… когда они сочли, что я неинтересна для них самих.
      Несколько маленьких слов. Всего лишь слова. Ей не хотелось вспоминать, как она жила до того, как Орден почему-то разгневался на ее семью, убил ее отца и отправил ее саму в холодные застенки. Всего год назад. Целый год. Она отвела глаза.
      Впрочем, ее собеседник все равно никак не отреагировал, только рассеянно гладил подлезшего под его руку котенка. О чем он думал, она не могла понять.
      Ратиниара нервно кашлянула, привлекая его внимание:
      – Так чего ты сегодня хочешь? Ты вроде говорил, что будешь мне руки резать? Сначала или попозже?
      Л'эрт задумчиво посмотрел на нее:
      – А ты уверена, что выдержишь?
      – Да, конечно. – Она опять испугалась, что он уйдет.
      – Ну как знаешь.
      Он схватил ее за руку и потянул к себе. Откуда он вытащил кинжал, Ратиниара не заметила. Она внутренне напряглась, ожидая резкой боли. Ей уже приходилось сталкиваться с самыми разными садистами. Некоторые из них любили, чтобы она кричала от боли, некоторые предпочитали, чтобы она мучилась молча. Но что бы они ни делали – били, царапали, резали или еще что-то, – они в первую очередь старались нанести боль.
      Этот клиент был странным. Разрез он сделал быстро и почти с хирургической точностью – вот только не похоже было, что он старается сделать ей побольнее. Скорее, наоборот. Царапина на руке набухла кровью.
      – Закрой глаза. Пожалуйста.
      Его голос был невообразимо мягкий. Она послушалась и через мгновение ощутила на порезе прикосновение холодных губ. Потекли томительные минуты. Неужели он хочет высосать из нее всю кровь? Как странно.
      У нее уже начала кружиться голова от легкой слабости, когда Ратиниара почувствовала, что он отстранился. И мигнула, непроизвольно открывая глаза. Л'эрт склонился к ее запястью, сумасшедше-быстрыми движениями накладывая на порез повязку. Когда он поднял глаза, ей показалось, что радужка у него стала почти черной. Словно какая-то тьма заглянула в мир его глазами. Испугаться Ратиниара не успела – Л'эрт прижался к ней, нежно целуя. Холодные пальцы скользнули под платье, всего несколькими касаниями вызывая волну желания. Ратиниара сдавленно выдохнула. Ей было хорошо, невероятно хорошо. В какое-то мгновение ей показалось, что он старается доставить больше удовольствия ей, чем себе. Но совсем скоро думать связно она уже не смогла.
      Когда она выплыла из теплой дымки наслаждения, в комнате уже никого не было. На единственном колченогом стуле тускло блестела горка золотых монет.

Глава 42

      Пахло пылью, плесенью и прогорклым жиром. Узкие окна почти не давали света, и приходящие сюда вынуждены были пользоваться свечами. Л'эрт свечей не зажигал: в темноте он видел едва ли не лучше, чем днем. А лишнего внимания сейчас катастрофически следовало избегать: он забрался в одно из старых книгохранилищ академии. На его счастье, текущая смена охраны не активировала магическую линию защиты, что и позволило ему проскользнуть сюда незамеченным.
      Он перевернул страницу, опасно хрустнувшую в его пальцах. Очередная пустышка или все же нет?
 
      «Писано мною, Гилесотом из Вилерана, со слов и по распоряжению черного мага Алиххтара».
 
      Чуть ниже, другим почерком, мелкими буквами была приписка: «Восстановленная копия. Перевод с дреахского».
 
      «Пророчество Сиринити есть суть очередная попытка запугать непросвещенные умы старой легендой. Общеизвестно, что уход Изначальных сущностей, позднее именуемых богами, привел к изменениям в структуре земной коры, каковые и вылились в ряд последовательных катаклизмов, ошибочно именуемых „Последним проклятием богов“ (более подробно смотри том седьмой).
      Тем не менее, после ряда указанных катаклизмов среди лже– и истинных пророков стало часто встречаться в разных вариациях одно и то же предсказание. По нашему мнению, истинный (оригинальный) текст легенды, не искаженный дополнительными иносказаниями пророчеств, звучит следующим образом:
      Ровно через две тысячи лет после исчезновения Изначальных (стихийных) сущностей из материального мира сложившаяся структура мироздания будет такова, что возможен повторный прорыв указанных сущностей, что, скорее всего, негативно отразится на физических основах нашего мира.
      Однако, согласно имеющимся сведениям, прорыв сущностей возможен только при выполнении ряда условий. В составе главнейших из них необходимо отметить условие обретения ими материальной оболочки.
      В оригинальном источнике нет указаний на то, каким образом сущности могут выбрать себе материальную оболочку. Пророчица Сиринити, как и некоторые ее последователи, предполагала, что материальной оболочкой могут служить некоторые из ныне живущих рас, за исключением расы людей. Раса людей однозначно вычеркивается ею – и более поздними трактовками – из ряда возможных воплощений рассматриваемых сил».
 
      Л'эрт помотал головой. За исключением людей? А как же его разговор с Клиастро? Или, если он вампир, – он уже не человек? Ну строго говоря, вероятно, он действительно не человек, но тогда он и не представитель «живущей» расы. Вампиры – нежить, они ведь мертвы.
      Или у сущностей могут быть несколько потенциальных оболочек? Но все равно, согласно этому документу, все оболочки должны удовлетворять условиям предсказания. А он вроде как не совсем удовлетворяет. Больше новых вопросов, чем ответов.
      Ему не нравился стиль изложения документа. Создавалось впечатление, что кто-то намеренно пытается подтасовать известные лишь ему самому факты.
 
      «Допускается прорыв в материальный мир трех основных сущностей. В большинстве трактовок сущности поименованы как Тьма, Свет, Огонь. Порядок прорыва сил соответствует указанному перечню: первоначально в материальный мир должна внедриться сущность Тьмы, затем – сущность Света, последней – сущность Огня.
      Есть определенная доля вероятности, что сущность Огонь эквивалентна уничтоженной в Темные Дни магии равновесия. В связи с указанным лично нами предполагается, что вероятность материализации сущности Огня весьма невелика, и в связи с чем невелика общая вероятность реализации пророчества».
 
      Так. Хорошо. То есть совсем не хорошо, а вовсе даже наоборот. Потому что дата потенциального «сбытая» пророчества почти полностью совпадала с инициацией Керри как мага равновесия.
      Получается, если до него докапывается Клиастро, то до нее – Ойенг? Нет, но позвольте? Керри-то уж всяко самый обычный человек, обычнее некуда. И никаким боком не «другая» раса. И он бы наверняка заметил, если бы ее сила менялась.
      Или не заметил бы?
      Но если у нее проснулась сила равновесия, это может просто значить, что сила Огня возвращается – и сейчас начнутся многочисленные проявления красных магов. В том числе и среди нечеловеческих рас.
      Интересно. Если Риффир пытался найти и уничтожить (если он правильно понял Главу Лиги) носителя Тьмы, то кто ищет носителя Огня? Ведь Красная Лига больше не существует?
      Он встряхнулся, вчитываясь в поблекшие от времени чернила.
 
      «Следующим необходимым условием реализации пророчества является внутреннее противоречие, в которое вступают потенциальные оболочки. А именно: оболочка, в которую может внедриться сила Света, изначально должна быть близка к белым силам. Однако на момент материализации Изначальной сущности, предыдущий носитель оболочки должен значимо изменить собственные воззрения на мир, вплоть до максимального приближения к принятию черных сил. И наоборот. В отношении сущности Огня данное условие малопонятно, так как явный „противовес“ Огня отсутствует. Некоторыми трактовщиками утверждается, что Огонь должен уравновесить силы Тьмы и Света, неким образом слить их в себе. На наш взгляд, это более чем иносказательная трактовка. Единственный реальный вариант ее применения: если сущности Тьмы и Света используют свои первичные оболочки как промежуточную стадию воплощения и окончательно материализуются в оболочке, выбранной Огнем».
 
      Тьма станет Светом, Свет станет Тьмой. Где-то в архивах Красной Лиги он видел такое. Но видел мельком, еще в детстве, и точный текст сейчас вспомнить не мог. К тому же Л'эрта не покидало убеждение, что документ из Библиотеки Красной Лиги не говорил ничего о конце света и вообще нес скорее положительный смысл.
      В любом случае, если этот Алиххтар не ошибается, то Клиастро сильно обломается. Потому что вампир ну никак не может стать «светом». Разве что… Разве что если его сжечь. «Очищающий огонь, который приведет заблудшие души к свету». Пресвятой Орден любил выбирать красивые формулировки для своих пыток. Л'эрт непроизвольно поежился. Клиастро не была похожа на идиотку. Проклятье, на костер ему все же не хотелось.
 
      «Необходимо отметить, что оболочки Света и Тьмы с высокой вероятностью будут уничтожены при воплощении. По некоторым из источников, души первоначальных владельцев оболочек будут уничтожаться поэтапно, после внедрения Изначальных сущностей в тела материальных носителей. По другим источникам, сущности будут сосуществовать в телах параллельно с первоначальными владельцами и полностью уничтожат последних на завершающей стадии пророчества».
 
      Л'эрт непроизвольно сжал пальцы. Хрупкая страница осела горкой бумажной трухи. В горле запершило от оставшейся в воздухе пыли.
      Что это значит? Клиастро ничего не говорила о том, что он умрет, если согласится принять ее силу. С другой стороны, как бы она могла убедить его призвать ее, если бы рассказала такое?
      А если все-таки неверно трактуется момент про нечеловеческие расы? Если Керри может быть потенциальным сосудом для Огня… Ойенг, как утверждают хроники, был великим мастером интриг. Обмануть девчонку для такого – как несложная разминка. Л'эрт напрягся. Бежать в Керхалан? И что он ей скажет? «Я тут прочитал какое-то непонятное пророчество про возврат богов. Если один из них будет к тебе приставать, не верь ему». Да она даже слушать его не будет! Вампир уставился невидящим взглядом в окружавший его сумрак. Но если он правильно понял, трактовки не расходятся в плане порядка прихода богов. И, значит, Ойенг никак не может обогнать Клиастро. Соответственно, пока она не материализуется, Керри в относительной безопасности.
      Голова у него грозила расколоться от обилия «если». Слишком уж все это было запутанно.
      Л'эрт осторожно взял в руки следующий листок.
 
      «Предсказание Сиринити отличается от прочих также и тем, что в нем дается четкая визуальная привязка к моментам исполнения предсказания.
      А именно: приход каждой истинной сущности в мир вызовет столь значимые сдвиги в материальной структуре мира, что они выльются в ускоренное старение звезд. Трактовщики сходятся на том, что указанные в пророчестве «Глаза Дракона» не что иное, как стандартные желтые звезды в созвездии Дракона (см. карту северного полушария небесных сфер). Соответственно в момент внедрения сущностей – но до их окончательного объединения – выброс силы послужит катализатором, каковой вызовет внутренний взрыв и переход части материи в газовую форму. Без наличия специального оборудования сие можно будет видеть как смену белой точки звезды на ярко-красную, несколько большую по размеру. Нам это представляется весьма вероятным».
 
      Этого Л'эрт не понял. В астрономии он разбирался не очень хорошо и слабо понимал физические основы небесных тел. Но созвездие Дракона он знал – это было крупное, хорошо заметное на ночном небе сплетение звезд. Ничего необычного в этом созвездии он никогда не видел.
      Две звезды в этом сплетении действительно назывались «Глаза Дракона» – ввиду расположения их в районе «морды» звездного ящера. Правда, насколько помнил Л'эрт, чуть выше там была еще одна звезда, похожая по яркости, – но не может же быть у дракона, даже у звездного, трех глаз!
 
      «Далее. Для выявления и подтверждения оболочек, могущих быть носителями сущностей, необходимо использовать следующие заклинания:
      – первичный круг истины: формируется на основе очищенной силы (допустима белая и черная, но ввиду необходимости дальнейшего использования в заклинании крови испытуемых белая магия малоразумна);
      – кровь испытуемых: необходима свежая, не более суток после взятия, артериальная кровь; кровь из случайных неглубоких порезов или царапин может привести к негативному эффекту; в качестве замены крови в некоторых случаях допустимо применение плацентарных тканей (более подробно смотри том девятый), в том числе генетических наследников испытуемого;
      – вторичный круг истины: формируется на основе…»
 
      Л'эрт потер виски руками. Голова раскалывалась. Дальнейшее описание было практически нечитаемо: вероятно, документ хранился в ненадлежащих условиях, и буквы почти расплылись от сырости. Прочесть можно было только отдельные слова, но они мало что давали.
      Он вздохнул. И эта рукопись была абсолютно бессмысленной. Никаких четких данных, одни полунамеки и полупророчества. Возможно, ему просто стоило бы спросить обо всем этом напрямую у Клиастро?
      И ни в одной из рукописей возврат в мир богов никак не увязывался с Наисвятейшим. Неужели церковный бог будет просто смотреть, как возвращаются старые враги, – и ничего не предпримет? Почему же его участие – и, вообще, сама возможность его участия – старательно игнорировалось во всех – всех –документах, что он видел?
      Н-да. И если с Клиастро он, кажется, может-таки поговорить, то с Наисвятейшим ему диалог не светит никак. Во всяком случае, до момента окончательной смерти.
      Л'эрт поставил свиток обратно. Скоро будет следующая смена охраны. Пора было уходить, пока его не обнаружили.

Глава 43

      Дверь глухо скрипнула.
      – Эй, остроухая, твой клиент пожаловал!
      Ратиниара обернулась, боясь и желая услышать легкий, едва заметный стук каблуков на шаткой лестнице. Синеглазый всегда ходил тихо, словно тень. Но сейчас шаги на лестнице были тяжелые и сопровождались протяжным скрипом ступеней и хриплым дыханием поднимавшегося.
      Она чуть заметно вздохнула. Не он. Волна облегчения мешалась с разочарованием. Ратиниара успела привыкнуть к нечастым визитам синеглазого. И скучала, когда его долго не было. Это было глупо, до невозможности глупо и опасно: привязываться к клиенту, но она ничего не могла с собой поделать. С ним было весело, хорошо и уютно. А его странные привычки… Что ж, совершенных людей не бывает. И руки он ей царапал всегда очень аккуратно. Еще он категорически не желал целоваться – не легким касанием губ, а по-нормальному, но это ей как раз было понятно. Проституток часто не целуют. А то, что ей хотелось, было неважно.
      Тяжелые шаги достигли верха лестницы. В проеме двери возникла грузная невысокая фигура. Черные глаза сверкали из-под низко опущенных кустистых бровей, на лбу поблескивали бисеринки пота. Ратиниара узнала этого гостя и с трудом подавила желание отступить назад.
      – Благородный сэр Глисктинай… – Она склонилась в заученном поклоне.
      – Здравствуй, эльфка. – Он медленно подошел к ней и потрепал мясистой ладонью по щеке. Ладонь у него была горячая и чуть влажная.
      Ратиниара его боялась. Глисктинай иногда вел себя вполне нормально, а иногда у него внутри словно лопалась какая-то пружина – и он срывался с цепи. После последнего его «приступа» Ратиниара провела в постели почти две недели и выкарабкалась только чудом – настолько сильно он ее избил.
      Вот и сейчас в его глазах было что-то странное, как будто он одновременно был здесь и не здесь. Она даже еще не успела до конца осознать это, когда Глисктинай с размаху ударил ее второй рукой в грудь. Ратиниара отлетела почти к самой стене: несмотря на излишний вес, он был еще очень силен.
      Когда-то Глисктинай служил одним из телохранителей наместника, но был выгнан за излишнее пристрастие к выпивке. Нанесенная обида не поблекла с течением лет. Иногда он старался залить ее вином, а чаще выместить на тех, кто подворачивался под разгоряченную руку. Выгнавший его офицер был эльфом. С тех пор Высшую расу Глисктинай ненавидел особо.
      Новый удар – на сей раз в живот. Ратиниара стиснула зубы. Она хорошо помнила, что, если показать, как ей больно, Глисктинай совсем разойдется. Крики его подстегивали.
      – Нравится, эльфка? Ну скажи же, нравится? А? Что, нешто нет? – Он облизнул губы. Паника в ореховых глазах возбуждала его. – Ну что же ты молчишь? – Он схватил ее за шею, чуть выше стального кольца рабыни, сдавливая дыхательные пути. С губ Ратиниары слетел придушенный стон. – А-а-а, вижу, что нравится!
      Удар, еще удар – на сей раз по лицу. Массивный перстень на левой руке Глисктиная острым краем пропорол ей бровь. Кровь закапала тонким ручейком, затекая в глаз. Ратиниара потянулась вытереть ее. Он не дал, жестко перехватывая руки и ударяя снова. Ему нравилось следить, как ей становится труднее скрывать боль.
      – Ну же, что ты отворачиваешься? Пора и приласкать меня! – Он плотоядно улыбнулся. Улыбка была чуть щербатая: части зубов не хватало. Резким движением он дернул ее юбку вверх, одновременно швыряя на матрас. Виском она с размаху врезалась в медный прут, торчавший из погнутой спинки кровати. На секунду потемнело в глазах, крик вырвался непроизвольно.
      Глисктинай довольно захихикал:
      – Громче, кричи громче, эльфка! Я покажу тебе, что такое сила человека!
      Боль нарастала резкими рывками. Скоро она уже кричала, не переставая.
 
      Калара нахмурилась, услышав резкий скрип входной двери, отвлекший ее от пересчета монет. Опять сквозняк? Нет, непохоже.
      Внутрь скользнула темная тень, замерла перед стойкой. Из-под капюшона сверкнули синие глаза:
      – Привет, хозяйка.
      Калара куснула полную губу. Неудачно. Ну почему бы ему не зайти чуть раньше? Так нет… Может, какая другая девочка все же сойдет?
      – Э-э-э… я так рада вас видеть, мессир… Но Ратиниара сейчас… немного занята… У нее… э-э-э… гость…
      Он молча смотрел на нее, только тонкая черная бровь поползла вверх.
      – Э-э-э… я сейчас позову еще кого-нибудь… – Она начала подниматься, когда он опустил свою руку ей на плечо:
      – Нет. Я хочу видеть эльфийку.
      Калара немного побледнела. Его пальцы жгли холодом сквозь ткань ее платья.
      – Э-э-э… мессир… ну она, конечно, через некоторое время освободится… но ей, наверное, надо будет немного отдохнуть еще… – Ее прервал протяжный крик боли, донесшийся сверху.
      Л'эрт дернулся, зрачки у него сузились:
      – Что там происходит?
      Каларе не понравилось выражение его лица.
      – Ничего такого. Просто… наш гость немного развлекается. Любит послушать женский крик, знаете ли. Может, вы тогда зайдете попозже? – Она заискивающе улыбнулась.
      Л'эрт покосился вверх. Крик ему не понравился, но какое у него право лезть туда?
      – Я подожду. – И замер совершенно неподвижной статуей. Каларе показалось, что он вообще не дышит. Как это у него получается? Не шелохнется даже.
      Сдавленные крики раздавались все чаще. Калара начала протирать стойку, избегая встречаться глазами с посетителем. Она не видела, как радужка Л'эрта постепенно светлеет, становясь льдисто-белой, почти одного цвета с кожей.
 
      С шумом распахнулась дверь, и Глисктинай вперевалку начал спускаться вниз. Лестница проседала и скрипела под его весом. На лице у него блуждала улыбка, глаза были сальные. Правой рукой он на ходу завязывал штаны.
      На незнакомца, неподвижно замершего у начала лестницы, он не обратил никакого внимания, спокойно прошествовав к выходу. Каларе он небрежно помахал рукой: платил Глисктинай всегда вперед.
      – Теперь она освободилась? – В голосе Л'эрта стоял лед.
      Калара невольно поежилась. Было сильное искушение отправить его восвояси. Вот только она опасалась, что он ее не послушает. Она молча кивнула.
      По лестнице он взлетел почти мгновенно, как темная птица.
 
      В комнате пахло кровью. Тяжелый, вязкий запах пропитал стены. Л'эрт на мгновение прикрыл глаза. Тело у него напряглось. Запах крови пьянил и пробуждал волну голода. Он со свистом втянул воздух.
      Ратиниара лежала на продавленном матрасе, свернувшись в клубочек. На ней остался только металлический ошейник. Остатки разорванного платья валялись на полу. Тело эльфийки покрывали свежие кровоподтеки, один глаз заплыл и не открывался. Лицо было измазано красным.
      Услышав шум у входа, она попыталась поднять голову, но тут же с тихим стоном опустила ее. Теперь Л'эрт заметил, что у нее сильно рассечена кожа на затылке: волосы там слиплись от крови.
      Он подошел к кровати, попадая в поле ее зрения. Ореховые глаза чуть расширились.
      – Это ты… Я… прости, я сейчас, наверное, не смогу… – Говорить ей было тяжело.
      Л'эрт опустился на краешек кровати, дотронулся рукой до ее лба, отводя спутанные волосы. Зачем он пытается вмешиваться? Это ее работа. Вампир вздохнул:
      – Не шевелись, белочка, хорошо?
      Ратиниара чуть улыбнулась разбитыми губами. «Белочка». Он никогда не объяснял, почему так называет ее. Еще одна маленькая странность. Как жалко, что сегодня он пришел так поздно. Все внутри у нее болело, дышать было тяжело. На сей раз Глисктинай превзошел себя. Наверное, пока она будет выздоравливать, синеглазый привыкнет к другой девчонке. Если Калара не решит ее просто выбросить, как сломанную игрушку.
      Она устало прикрыла глаза, ощущая щекой прохладу его руки. И не увидела, как вокруг пальцев вампира засверкали синие искорки.
      Почувствовав странные покалывания по коже, эльфийка хотела пошевелиться, но холодные пальцы удержали ее.
      – Не дергайся. Пожалуйста.
      Боль уходила. Понемногу и словно нехотя – но уходила, оставляя только огромную слабость. Ратиниара моргнула. Что это?
      Она дотронулась рукой до рассеченного виска, но нащупала только неповрежденную кожу. Глаза у нее изумленно расширились, она уставилась на Л'эрта:
      – Это ты сделал? Ты меня вылечил? Ты волшебник?
      Он улыбнулся своей странноватой улыбкой, не разжимая губ:
      – Угу. Злой и страшный волшебник.
      – Злой? – Она хотела рассмеяться, но сорвалась на кашель.
      – Лежи тихо. Ты еще очень слаба.
      Она протянула к нему руку:
      – Ты уйдешь?
      – Тебе надо отдохнуть.
      Эльфийка отвернулась:
      – Да, конечно. Сейчас я ничем не могу быть тебе полезна…
      – Эй, перестань! – Он схватил ее за подбородок, не позволяя отвести взгляд. – Ты хочешь, чтобы я остался?
      Ратиниара потянулась к нему.
      – Не уходи. Пожалуйста. Мне… я не хочу сейчас быть одна. Побудь тут еще немного. Если… если тебе не сложно.
      Он улыбнулся. Голова кружилась от внепланового расхода силы, в комнате все так же висел призывно-сладкий запах крови. «Если не сложно». А если сложно? Но в ореховых глазах, устремленных на него, стояла такая стена боли…
      – Не волнуйся. Я никуда не ухожу.

Глава 44

      – А мне кажется, тебе идет. – Китти, зеленоглазая светленькая хохотушка, развернула зеркало к Ратиниаре. – Посмотри, как хорошо сидит и как подчеркивает твою грудь. Клиенты будут пищать от восторга.
      Эльфийка медленно огладила черное платье. Пошитое из недорогой ткани, оно было чуть свободнее, чем надо, в плечах и тесновато в груди, но все равно оно казалось ей слишком красивым.
      – Я не могу принять такой подарок. Мне нечем тебя отблагодарить.
      – Да брось ты, Ратти. Мне оно все равно давно мало. А ты все время ходишь в таких обносках, что смотреть противно. Ну бери же!
      За ее спиной скрипнула дверь.
      – О, а вот и первый ценитель твоего нового наряда, – прокомментировала Китти. Ратиниара недоуменно повернулась. В зеркале, которое держала перед ней Китти, отражалась дверь за спиной эльфийки. Но там же никого не было!
      Зеркало Л'эрт заметил не сразу – в комнате было слишком светло, солнечный свет немного ослепил его. А когда заметил, было уже слишком поздно: он прочел изумление на лице Ратиниары.
      По счастью, вторая девушка ничего не заметила. Игриво подмигнув ему, она скользнула прочь.
      Ратиниара нерешительно шагнула к нему:
      – Ты…
      Л'эрт чуть виновато пожал плечами:
      – Ну да. Не отражаюсь в зеркалах. Что поделать.
      Солнечные зайчики скользнули по его коже. Он непроизвольно сдвинулся в тень.
      Ратиниара судорожно вздохнула, уставившись в странно-синие, такого необычного оттенка глаза. Ледяная кожа, пристрастие к крови, и теперь вот это… Боги великие, но это не может быть правдой!
      – Ты действительно вампир? Настоящий? – почти прошептала она.
      Л'эрт незаметно вздохнул. Он не хотел ее пугать. Ладно, чуть-чуть магии, и она все забудет. Он встретился с ней взглядом, привычно начиная формировать ментальный приказ.
      – У тебя такие красивые глаза, – вырвалось у эльфийки.
      Он опешил:
      – Что?
      Ратиниара смущенно отступила в сторону. Проклятье, ну зачем она… Л'эрт ошарашенно помотал головой, абсолютно ничего не понимая.
      – Ты что, меня вообще не боишься? – На его лице отразилась тень удивления.
      – Боюсь? – Она недоуменно нахмурилась. На пару мгновений высокий лоб прорезала вертикальная морщинка, почти сразу исчезнувшая. – А почему я должна бояться?
      Он растерялся:
      – Ну как… Я же все-таки монстр…
      – Монстр? – Теперь растерялась она. – Никакой ты не монстр! Ты хороший.
      – Хороший? Хороший?!! – Он едко рассмеялся. – Белочка, ты с ума сошла! Я живой труп, я пью человеческую кровь! Знаешь, сколько я убил? – В синих глазах полыхнул отсвет молнии, скрывая притаившуюся на дне боль. Но Ратиниара успела заметить кусочек этой боли. Она шагнула к нему и осторожно взяла его руки в свои.
      – Я не знаю, сколько ты убил. Но мне кажется, это было давно.
      – Давно? Я пил твою кровь, белочка. Это тоже было давно?
      – Ты вылечил меня, когда мне было плохо. И ты платил столько, что вся моя кровь того не стоила.
      Он неверяще уставился в ореховые глаза. Там не было страха, только немного удивления.
      Ратиниара придвинулась к нему вплотную и привстала на цыпочки, пытаясь поцеловать. Л'эрт автоматически отстранился.
      – Почему? Тебе неприятны мои прикосновения?
      Вопрос вылетел у нее прежде, чем она успела прикусить язык. Ох, сейчас он рассердится. Какое у нее право спрашивать, что ему нравится, а что нет?
      – Именно потому, что я монстр, хотя ты и пытаешься игнорировать это. – В голосе вампира звучала горечь. – Мои клыки наточены не хуже кинжала. Я тебе пушу кровь, даже если и не хочу этого.
      Она поймала его лицо в ладони, ощущая исходящий от него легкий холодок.
      – А ты не хочешь?
      Л'эрт судорожно сглотнул, не отрывая от нее глаз.
      – Я не хочу, чтобы тебе было больно.
      – Я же не про это спросила. Тебе хочется почувствовать кровь?
      Его дыхание резко участилось, глаза потемнели.
      – Да, – выдохнул он чуть слышно.
      Ратиниара потянула его к себе. На этот раз Л'эрт не нашел в себе сил отстраниться. Ее губы мазнули по его губам мягким касанием, язычок скользнул в глубь его рта горячей молнией. Она целовала его медленно и очень аккуратно – но все равно недостаточно аккуратно. Он почувствовал во рту теплый металлический привкус и тут же напрягся, ожидая, что она отстранится. Она не отстранилась, только замерла на мгновение, встречаясь с ним взглядом. В ореховых глазах светились теплые огоньки. Л'эрт сдавленно застонал, не в состоянии себя контролировать. Его руки поползли к застежкам ее платья. Первые две он расстегнул. Оставшиеся просто вырвал, не замечая этого. Он был резок и почти груб, но Ратиниара не возражала.
 
      Кожа у него была прозрачно-белая и холодная, как снег. Ратиниара сначала думала, что ей это кажется, потом привыкла. Она осторожно провела ладонью по его груди, дотрагиваясь до странного крестообразного шрама ниже ключицы.
      – Тебя пытали церковники?
      Л'эрт криво улыбнулся краем губ.
      – Нет, в руки Святого Ордена я еще не попадал. Вряд ли я бы сейчас с тобой разговаривал, если бы они знали, что я вампир.
      – Тогда откуда это у тебя?
      – Напоминание. Про подлость, честь и любовь.
      – Не хочешь рассказывать?
      – Не хочу. Это история с грустным концом. – Он взял ее руку, мягко поглаживая тонкие пальцы. – Давай я расскажу тебе что-нибудь другое.
      – Я же совсем ничего о тебе не знаю. Ты даже имени своего не говоришь.
      Его улыбка стала чуть грустной.
      – Не хочу подвергать тебя опасности.
      – Сплошные тайны. – Она прижалась к нему, положила голову на плечо. – Расскажи тогда то, что можно.
      – Любопытная белочка. Яродился далеко-далеко отсюда, почти в самых Драконьих Пиках. Если забираться ночью в горы, воздух там прозрачный и холодный, а звезды спускаются вниз водить хороводы среди людей. Кажется, если раскинуть руки, можно полететь.
      – А вампиры умеют летать?
      – Я умею. – Он тихо усмехнулся. – Правда, не в человеческом облике.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25