Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Трон Дураков (Омара - 2)

ModernLib.Net / Художественная литература / Коул Адриан / Трон Дураков (Омара - 2) - Чтение (стр. 24)
Автор: Коул Адриан
Жанр: Художественная литература

 

 


Медленно, будто в страшном сне, она начала оседать в свою огненно-красную могилу, и крик боли, исторгнутый из ее недр беспощадным пламенем, долго еще отдавался в ушах каждого из нас. Скайрак и его орлы метались в небе над тем местом, где когда-то стоял наш дом, хрипло крича и то и дело ныряя вниз, но ничего не могли поделать. - Рассказывая свою мрачную повесть, Умлак не мог удержаться от слез, и они свободно текли по его лицу. Но вот он, словно опомнившись, поднял руку, вытер глаза и продолжал: - Перед нами было два выбора: бежать или умереть. Эннис Амродин, лишенный своей волшебной силы, сохранил присутствие духа. Последние оставшиеся в живых Земляные Люди и несколько сотен Камнетесов с семьями окружили его и стали требовать, чтобы он повел их в атаку против чудовищ, готовые пасть все до единого, но отомстить за разрушение живой крепости. Однако Эннис Амродин запретил им даже думать о подобном, и никто не осмелился возразить, хотя откуда у него взялись силы, я до сих пор не понимаю. Камнемудр велел нам рассеяться и уходить по частям. Сам он отправился на запад, в ледяные пустоши Кровавого Рога, откуда когда-то пришли наши предки. Всех, кто хотел, он взял с собой.
      Оттемар и Сайсифер тоже плакали, сочувствуя горю Камнетесов. Прошло несколько минут, прежде чем молчание было нарушено. Наблюдая за наследником и девушкой, Варгалоу еще раз подивился, насколько сильна их связь с землей и камнем Омары.
      - Значит, ты не пошел с ними? - переспросил наконец Оттемар.
      - Нет. Я понимал, что вынужден отступить перед Анахизером и его армией смерти, но дал страшную клятву, что ему не удастся заставить меня прятаться до конца моих дней. Все равно я буду сражаться, не сегодня, так в другой раз. И тогда я вспомнил о Золотых Островах и о наследнике, мужественном человеке, которому я обязан жизнью.
      Оттемар потупился; он не говорил о том, как спас Умлаку жизнь, когда рассказывал о бегстве из Вестерзунда, хотя Сайсифер и упомянула об этом. Теперь Камнетес получил возможность поведать слушателям полную версию этого происшествия.
      - Так что теперь вы понимаете, - закончил Умлак, - что я пришел сюда отдать долг. Я убедил небольшой отряд Камнетесов с семьями и около ста наших братьев, Земляных Людей, спуститься в недра Теру Манга и отправиться на поиски Цепи. Мы боялись, что нам не удастся отвязаться от Ферр-Болганов, но какое-то безумие нашло на них, и они продолжали атаковать разрушенную крепость, втаптывая в землю ее обломки. Мы прошли через их внешние ряды и скрылись под землей. Вместе с Земляными Людьми, которые в любых подземельях чувствуют себя как дома, мы довольно легко отыскали дорогу. Вы бы не поверили, если бы я сказал, как быстро мы добрались сюда. Конечно, мы и представления не имели, где именно искать Оттемара, но знали, что он где-то здесь, на Островах. Поэтому мы шли сюда, уверенные, что отыскать его будет не так сложно. Скайрак остался со мной, хотя остальные орлы улетели к высотам Кровавого Рога. Когда мы проходили вблизи этого острова, Скайрак и Киррикри повстречались в небе. А потом Сайсифер услышала нас и позвала.
      Слышно было, как люди со свистом переводили дух, пораженные словами Камнетеса, но девушка лишь улыбнулась.
      - Не сомневаюсь, что наши враги прозвали бы меня за это ведьмой. Но я и в самом деле могу слышать Земляных Людей на расстоянии. Это мой дар. Благодаря ему я узнала, что они здесь, и почувствовала, что с ними приключилась какая-то беда. Киррикри сообщил мне, где они, и я позвала, по-своему.
      - Путешествие под морским дном? - продолжал недоумевать Ранновик. Похоже на легенды из допотопных времен.
      - Для нас это не составляет труда, - откликнулся Умлак. - А вот плаваем мы плохо, моряки из нас никудышные. Потому-то большая часть моего народа погибла во время Потопа.
      - Ваш приход большая радость для нас, - начал Оттемар, улыбаясь, но его улыбка быстро угасла. - А новость, которую вы принесли, - ужасная трагедия. Я никогда не забуду Каменную Твердыню и ее гостеприимство. Слышали бы твой рассказ те глупцы на Медальоне! Нам всем следовало собирать силы там, на севере, а не здесь.
      Тут заговорил Ранновик:
      - Мне не по себе от всех этих разговоров о силе, да и моим людям тоже. Мы видели, к чему она приводит. А ты говоришь, что твой народ пользуется ею.
      - Было время, когда и я сомневался в ее существовании, - вмешался Варгалоу. - Но оно давно прошло.
      - Сила на стороне того, кто ею командует, - подал голос Андрик. По-моему, не следует им доверять, хотя они и называют себя союзниками. Юноша демонстративно отвернулся от Умлака, но тут же встретил холодный взгляд Сайсифер и покраснел.
      - Ты правильно делаешь, что не доверяешь мне, - согласился Умлак, и юноша и его отец так и подпрыгнули от удивления. - Ни я, ни маленький народ не принадлежим к твоему роду. Однако подумай о ваших раздорах: давно ли Гамавары и вы шли друг на друга войной?
      Ранновик усмехнулся.
      - Кончай спорить, Андрик. Камнетесы, может быть, и не Труллгуны, но с нашей стороны глупо отказываться от их помощи только по этой причине.
      - Если ты боишься силы, - снова заговорил Варгалоу, - то не напрасно. Однако еще больше следует бояться дурных людей, которые обращают ее себе на пользу. Например, Анахизера. Или Эвкора Эпты. - И он обратился к Умлаку: Твой рассказ подтвердил мои худшие опасения. Анахизер только начал атаку. Еще сегодня утром я глупо надеялся, что нам некуда спешить. Теперь боюсь, что времени у нас совсем не осталось.
      - Тогда укажите нам ваших врагов, - ответил Камнетес, - и мои люди будут преследовать их как своих.
      Варгалоу улыбнулся:
      - Вы проделали долгий путь под землей. Согласны ли вы пойти еще дальше?
      - Если Оттемар пожелает.
      - Что ты задумал? - спросил Даррабан, зная, что Избавитель ничего не упускает.
      - Да так, вспомнил разговоры, которые мы вели с Брэнногом, отцом Сайсифер, который потом стал королем Земляных Людей. Он рассказывал мне о чудесах, которые маленький народец творит под землей, например, о том, как они проходят сквозь камни. Прямо как вы, Умлак.
      - Верно, - подтвердил тот так спокойно, будто речь шла о способности дышать воздухом.
      - А провести под землей людей ты сможешь? - спросил Избавитель.
      - Конечно. Я ведь провел Оттемара и Сайсифер сквозь Теру Манга, а там много порченых камней, не то что здесь.
      Вдруг Даррабан грохнул кулаком по столу:
      - Ну разумеется! Если вы можете покрывать под землей такие расстояния, да еще и путешествовать под дном моря...
      - Он может привести нас на Медальон, - закончил за него Варгалоу. - И не придется лазить по утесам. - Он пододвинул к Умлаку карту. - Ты знаешь, что это такое?
      Камнетес кивнул.
      - Карта. Слова прочесть я не могу, но вижу, что это земля, а это, должно быть, вода. Но мне все это ни к чему. Когда я под землей, то знаю, что у меня над головой. Море легко узнать по запаху. Что я должен сделать?
      Варгалоу облегченно вздохнул и улыбнулся Оттемару:
      - Ничего особенного, Умлак. Всего лишь добыть трон человеку, который спас тебе жизнь.
      Камнетес тоже улыбнулся. Впервые с тех самых пор, как переступил порог палатки.
      Глава 23
      ДВОР ПЛАЧА
      Теннебриель сидела с блаженным выражением на лице, пока рука служанки, размеренно опускаясь и поднимаясь, проводила гребнем по ее тяжелым шелковым волосам. Со стороны могло показаться, что девушка вся отдалась наслаждению - глаза ее были закрыты, смутная улыбка блуждала по губам, - но на самом деле мозг ее в это время лихорадочно работал. Здесь, в специально отведенных для нее покоях дворца, уже став регентом, она была в не меньшей степени пленницей Эвкора Эпты, чем прежде на острове. Она не видела никого, кроме двух служанок, которых она раньше не знала, да стражников у дверей они впускали и выпускали девушек, когда те приносили еду или выходили по другим надобностям. Ситуация становилась невыносимой.
      Теннебриель открыла глаза и улыбнулась Нерине, которая тут же зарделась от смущения. Служанка была по меньшей мере года на два моложе своей госпожи.
      - Когда я стану Императрицей... - начала старшая девушка.
      - Но, госпожа, ты уже Императрица! - воскликнула другая, ни на секунду не переставая расчесывать ее волосы.
      - Я - регент. Это не одно и то же. Так вот, когда я стану Императрицей, то щедро награжу вас за службу, тебя и Имаргу. Вы обе этого заслуживаете.
      - Мы только выполняем свой долг, госпожа.
      - У меня уже много врагов, - продолжала Теннебриель. - Некоторые из них могут даже попытаться лишить меня трона. Вот поэтому-то Эвкор Эпта и держит меня здесь взаперти, как пленницу.
      - О нет, госпожа моя, ты не в плену!
      - Ради моего же собственного блага, говорит он мне.
      - Ты права, госпожа, сейчас он как раз ловит твоих врагов. Мы с Имаргой точно знаем, что некоторых из них уже казнили. Есть одно место, называется Двор Плача, вот там они и умирают.
      - А где это? - оживилась Теннебриель. Девушка поколебалась, боясь показаться чрезмерно болтливой.
      - Здесь, во дворце... - произнесла она нерешительно.
      - Ты там была? - Хозяйка выпрямилась и изо всех сила сжала руку служанки.
      - Да, госпожа моя, но...
      - Опиши мне его! - приказала Теннебриель, но тут же поправилась, сообразив, что рискует выдать свои истинные страхи: - Говори, а то мне скучно.
      Нерину напугала резкая перемена настроения хозяйки, свирепость ее взгляда, неожиданно сильная хватка.
      - Это недалеко отсюда, госпожа. Иногда мы с Имаргой прокрадываемся по коридору к местечку, где в стене есть узкое окошко, выходящее как раз во Двор Плача. Он больше похож на каменный колодец: глубокий, узкий, без единого деревца или травинки, без ничего, абсолютно пустой. Только на самом дне железные кольца вделаны в камни - к ним приковывают осужденных на смерть. В окружающих Двор стенах мы видели всего два или три узких окошка: похоже, кто-то не хочет, чтобы люди видели, как умирают заключенные. Обычно их убивают быстро, мечом.
      Теннебриель ослабила хватку, сообразив, что причиняет девушке боль.
      - Ты сама это видела?
      Нерина потупилась:
      - Мне стыдно сознаваться в этом, госпожа...
      - Тебе нечего стыдиться. В этой тюрьме и такому развлечению обрадуешься. А скажи, за последнее время многих казнили? Кто там умирал? спросила она небрежным тоном, в то время как сердце ее грохотало, словно кузнечный молот.
      Теперь, когда девушка убедилась, что Теннебриель ее не накажет, язык у нее развязался.
      - За последние три дня казнили несколько человек. Среди них было двое Имперских Убийц.
      - Люди Кромалеха? - Вопрос сорвался с губ Теннебриель помимо ее воли, и она испугалась, что девушка заметит ее возраставшую тревогу, страх за своего возлюбленного.
      - Да, госпожа. А Имарга видела, как казнили человека, на груди которого был татуированный орел, Труллгуна. Говорят, они объявили нам войну, а Даррабан оказался предателем и не поддержит тебя. Оттемар Римун жив, и они вместе плетут заговор.
      Теннебриель рассеянно кивнула, потом спросила:
      - Когда ты снова пойдешь во Двор Плача?
      - Может быть, сегодня, по пути на половину прислуги.
      - А сегодня кого-нибудь казнят?
      - Наверное. С каждым днем Эвкор Эпта находит все больше и больше врагов, и люди умирают ежедневно.
      - Я хочу увидеть это место. Сегодня.
      Нерина побледнела и чуть не выронила гребень.
      - Но как, госпожа моя...
      - Где Имарга? Убирает спальню? Приведи ее, быстро!
      Через несколько секунд обе девушки, трепеща и склонив головы, стояли перед госпожой. Нерина была невысокого роста, с коротко стриженными русыми волосами, Имарга ростом не уступала самой Теннебриель, и волосы у нее были темные, прямые и длинные, как у госпожи. Хозяйка сделала ей знак приблизиться и несколько раз обошла ее кругом, придирчиво осматривая, будто какую-нибудь редкую вазу.
      - Снимай платье, - приказала она, и служанка немедленно повиновалась. Теннебриель тоже начала раздеваться.
      Она была немного полнее девушки, но в остальном фигуры мало отличались. - Перестань трястись, я тебе ничего плохого не сделаю. Просто хочу прогуляться немного. - Она с усмешкой натянула платье служанки, а той велела облачиться в свое собственное. - Ничего, сидит неплохо, прокомментировала она. - Если как следует постараться, то ты вполне можешь сойти за меня, а я - за тебя.
      Нерина нервно хихикнула, прикрыв ладошкой рот.
      - Ну? - обратилась Теннебриель к ней. - Выведешь меня отсюда? Через час вернемся. Стража ничего не заметит, как ты думаешь?
      Нерина выпрямила спину.
      - Может быть, все и обойдется, госпожа.
      Но Имарга была сильно напугана.
      - О, госпожа, если вы попадетесь...
      - Регент я или нет, в конце-то концов? - рассмеялась Теннебриель. Если что, скажу, что это я вас заставила. Вас не накажут, это я обещаю, Имарга. Даже наоборот, я сама вас награжу.
      Девушки переглянулись, обменялись нерешительными улыбками. Раз уж Теннебриель так приспичило увидеть Двор Плача со всеми его ужасами, то лучше было ей не перечить.
      - Пойдем, - скомандовала Нерине Теннебриель. - Дай мне вон тот поднос и составь на него пустые тарелки. А я пригну голову.
      Немного погодя Нерина постучала в дверь, и до них донесся скрежет поворачиваемого в замке ключа. Дверь распахнулась, Нерина солнечно улыбнулась возникшему в проеме стражнику, и тот дал обеим девушкам пройти. Охранников было всегда двое, они стояли по обе стороны двери, неподвижные, словно столбы, с мечами наголо, и выражение их лиц никогда не менялось. Теннебриель вышла, не отрывая глаз от подноса с посудой, пряди волос падали ей на лицо, скрывая его от слишком внимательных взглядов, однако ее беспокойство было напрасно: стража пропустила ее без единого слова. Правда, пока девушки удалялись, один из охранников долго смотрел ей в спину, а потом, повернувшись к товарищу, произнес:
      - Надо же, никогда не замечал, что у этой черненькой такая аппетитная задница. Как бы это перемолвиться с ней словечком после дежурства?
      Тот только покачал головой:
      - Даже и не думай. Забыл, кто нас сюда поставил?
      Пока они обменивались репликами, девушки завернули за угол. Нерина провела свою спутницу через несколько пустынных коридоров, внимательно следя за тем, чтобы никому не попасться на глаза. Это была самая старая часть дворца, с узкими проходами и крутыми лестницами. Наконец девушки поравнялись с лесенкой из нескольких ступеней, на которых толстым слоем лежала пыль, и поднялись по ним, ступая тихо как мыши. Нерина поднесла палец к губам, Теннебриель кивнула. Как тени, скользнули они к тому месту, где узкий луч света, проходя сквозь окошко, разрезал многолетний мрак. Служанка приподнялась на цыпочки, заглянула в проем и кивнула госпоже.
      - Солдаты! - шепнула она. - Что-то будет!
      - Отлично. Иди к себе. Оставь меня здесь на час, скажи, что я задержала Имаргу до утра. Потом вернемся вместе.
      Нерина хотела было воспротивиться, но не могла, а потому поклонилась, взяла поднос и исчезла так же неслышно, как и пришла. Когда девушка скрылась из виду, Теннебриель подошла к окну. Перед ней лежал Двор Плача. По его углам стояли часовые. "Люди Феннобара", - подумала она, так как на них не было формы Имперских Убийц. Несколько минут она наблюдала за стражниками, что было совсем не интересно, так как они не двигались с места. Но вот наконец слева от нее в стене распахнулась дверь, и во двор вышли еще несколько человек. Возглавляли процессию два Администратора, за ними шагали солдаты, которые вели двух закованных в железо пленников. На заключенных не было совершенно никакой одежды, если не считать набедренных повязок. Их сразу же поставили в центр двора и приковали к кольцам.
      Никто из пленников не произнес ни слова; судя по их виду, предстоящая смерть нисколько их не страшила, они стояли, гордо вскинув головы и обводя взглядом стены двора, по которым кое-где еще змеились остатки давно высохшего плюща. Тела обоих смертников были покрыты пятнами засохшей крови: похоже, их пытали. Теннебриель не имела представления, кто это такие. Но вот один из Администраторов заговорил, его слова ударились в стены каменного колодца, которые рикошетом отослали их наверх, и девушка услышала:
      - Вы помните обвинения, предъявленные вам в Зале Ста. Вы присягнули на верность Оттемару Римуну, предателю. Приговор вам известен.
      - Делай свое черное дело! - зарычал вдруг один из приговоренных, словно попавший в ловушку зверь, который чует приближение смерти. - Скоро вам за все воздается!
      Администратор сделал шаг назад и взмахнул рукой. Двое солдат тут же выступили вперед, и Теннебриель, к своему невыразимому ужасу, увидела, как их мечи с размаху вонзились в обнаженные тела осужденных. Видимо, удар был хорошо отработан: лезвие вошло в плоть там, где нужно, и пленники одновременно повалились на колени. Еще мгновение, и они распростерлись на каменных плитах двора, содрогаясь в конвульсиях, а под ними расплывались лужи черной крови. Администратор хлопнул в ладоши, и бездыханные тела освободили от оков и оттащили в угол двора, как мешки с картошкой.
      Некоторое время во дворе не было заметно никакого движения, но вот дверь отворилась снова, и появились еще солдаты, которые вели одинокого пленника. Когда Теннебриель его увидела, сердце ее подскочило и забилось где-то в горле. Ей захотелось кричать, но звук не шел.
      Сбывались самые худшие ее опасения, то, чего она боялась, мысль, которую гнала от себя долгими ночами, на глазах обретала плоть. Она давно подозревала, что Кромалех вернулся на Медальон и попал в плен. Ее догадка оказалась правильной.
      Первого Меча приковали к кольцу посреди двора. Он был совершенно наг, ему не позволили даже прикрыть срам. При этом на теле его не было следов крови, да и вообще выглядел он куда здоровее, чем предыдущие жертвы. Взгляд его упал на тела в углу, но, как бы ни был велик его страх, он по-прежнему сохранял полный горделивого достоинства вид. Ручеек крови подтек под его босые ступни, и он переступил с ноги на ногу, но ничем не выдал своего ужаса.
      Теннебриель почувствовала подступавший к горлу крик и зажала ладонью рот, чтобы не позволить ему вырваться наружу. Трепеща, словно птичка под взглядом змеи, девушка не могла оторвать глаз от разворачивавшегося внизу жуткого спектакля. Тем временем во дворе появился третий Администратор, в черном плаще, с низко надвинутым на глаза капюшоном, который скрывал его лицо. Чиновник, похоже, не спешил: сначала он подошел к телам, сваленным в углу, внимательно оглядел их, потом сделал по двору круг и наконец остановился перед Кромалехом. Теннебриель показалось, что он заговорил, но на этот раз слов не было слышно.
      Между тем на дне глубокого колодца двора Кромалех почуял приближение смертной тьмы. Когда его держали в камере, то кормили сносно и не пытали, так что у Первого Меча затеплилась было надежда, что Эвкор Эпта все-таки внял голосу разума. Сам он раз за разом твердил людям Асканара, что Варгалоу был прав, предостерегая их против севера, но Олигарх-Администратор все не посылал за ним. Теперь, стоя посреди пропитанного запахом смерти двора и ощущая босыми ногами вязкость чужой, еще теплой, крови, он понял, что его постигла самая тяжкая в жизни неудача. Но им его не сломить, не дождутся палачи, чтобы Первый Меч императорской гвардии молил о пощаде. Да и что толку: все, кто окружает его здесь, лишь послушные куклы в руках могущественного врага. И тут он увидел палача.
      - Ты готов? - раздался голос из-под низко опущенного капюшона.
      Разглядев скрытое под ним лицо, Кромалех задохнулся от удивления. Наконец-то! Олигарх-Администратор.
      - Ты все-таки пришел, чтобы выслушать меня, - произнес он еле слышно. - Клянусь, Варгалоу не ошибался. В чем бы ни заключались наши с тобой разногласия, умоляю, выслушай...
      - С севера Империи ничего не грозит, - перебил его Эвкор Эпта. - Если нам и следует чего-то опасаться, так это измены внутри.
      - Ты должен меня послушать! - зашипел в бессильной ярости Кромалех.
      Вдруг Эпта выхватил из-под плаща длинный кривой меч и сжал его обеими руками.
      - Нет, Кромалех, сначала ты выслушаешь меня, а затем умрешь. Ты мне кое-что должен. О, я хорошо знаю, чего ты добивался! Ты использовал девочку, ты навязался ей против ее воли! - Он выплевывал слова одно за другим, и они терзали слух пленника не хуже самой острой стали. - Но запомни: когда она сядет на трон, это будет моя победа, и я никому не позволю пожать ее плоды. Неужели ты, гадюка, пригретая Кванаром Римуном, надеялся, что сможешь подчинить себе слабый ум простодушного ребенка? Ты думал, что она отдаст тебе все, в том числе и свою руку, так ведь?
      - Простодушного ребенка? - изумился было Кромалех, но вовремя вспомнил, какую игру вела Теннебриель, и умолк. Значит, она победила, и Эвкор Эпта не раскрыл ее хитрость. Однако теперь ему стала ясна причина ненависти к нему Администратора: маска бесстрастия упала с лица серого кардинала Империи, и под ней обнаружился мужчина с такими же страстями, как и у всех остальных. Первый Меч почувствовал, что ему нечего противопоставить безумной ревности, которая давно уже отравляла душу этого человека.
      Но Эпта быстро взял себя в руки, и всякое выражение вновь исчезло с его лица, словно он стер его одним движением ладони, как дорожную пыль.
      - Под моим руководством из нее выйдет превосходная Императрица. Ну вот, теперь ты знаешь, почему тебе придется умереть. - С этими словами он поднял над головой меч и молниеносным движением послал его вперед и вниз. Кромалех сначала почувствовал, как сталь входит в его тело, пронзая внутренности, и только потом волной нахлынула непереносимая боль.
      - ТЕННЕБРИЕЛЬ! - Его вопль заметался меж каменных стен двора, рванулся вверх, и вдруг ему показалось, что из глубин дворца донесся приглушенный ответный крик, точно возлюбленная услышала его последнюю мольбу и откликнулась. Эвкор Эпта сделал шаг назад, выпустив меч из рук. Ладони Кромалеха сомкнулись вокруг торчавшей из груди рукоятки, колени подогнулись, и он упал наземь к ногам палача. Тот безошибочно угадал в последнем крике казненного агонию любви, навсегда расстававшейся с предметом своей страсти, и, с трудом подавив желание пнуть бездыханное тело, круто повернулся и зашагал к выходу.
      Губы Теннебриель раскрылись, но ни звука не слетело с них. Не в силах больше смотреть, она отвернулась от окна, прижалась спиной к стене и медленно соскользнула вдоль нее на пол. Сердце ее колотилось так, что, казалось, ребра вот-вот не выдержат и треснут. Через мгновение ее уже сотрясали неконтролируемые рыдания. Ей хотелось вопить, кричать, бить кулаками об стену, но сил не было. Девушка попыталась встать, но ноги отказывались служить ей. Наконец, цепляясь за стену, она кое-как поднялась и снова дотянулась до окна. Солдаты и Администраторы ушли, тела двух казненных ранее забрали, но мертвый Кромалех продолжал, скорчившись, лежать на земле, словно и в смерти не уставая возносить мольбы неизвестному богу.
      Слезы Теннебриель частым дождем капали на наклонный каменный подоконник и стекали вниз, оставляя влажные дорожки в пыли. Она снова упала на колени, ее прекрасное тело выгнулось, будто под пыткой. Снова и снова видела она тот страшный замах серебристого меча, слышала голос, выкликающий ее имя, тысячекратно усиленное эхом. Он и впрямь любил ее, его клятвы не были пустыми словами! А она отсылала его на поиски невозможного. Если бы он отказался тогда, то был бы сейчас жив. Ну почему, почему он не отказался!
      Вдруг девушка вскочила на ноги. Гнев огненными петлями поднимался из самой сердцевины ее существа, грозя вот-вот захлестнуть горло. Ярость придала ей силы. Она смахнула слезы. Когда палач занес над осужденным свой меч, капюшон едва не свалился с его головы, и Теннебриель удалось разглядеть его лицо, которое теперь вдруг всплыло в ее памяти. Она бросилась бежать, не разбирая дороги.
      Тем временем объект ее пламенной ненависти скинул плащ палача и отправился на другую половину дворца, в дальние покои, куда был заказан вход всем, кроме самых ближайших его помощников. Он уже входил в комнату, где его ждали планы обороны Медальона, как вдруг от стены отделился человек и шагнул к нему. В лице его не было ни кровинки, руки тряслись, и вообще он производил впечатление того, кто только что пережил сильнейшее потрясение. Это удивило Эвкора Эпту: он давно знал его и считал одним из самых закаленных своих соратников.
      - Прошу прощения, господин. Там вас ждет посетительница, но, как она туда попала, я не знаю.
      - Кто это?
      - Женщина, господин. Кажется.
      - Дай мне твой меч. - Эвкор Эпта взял протянутый клинок и сделал помощнику знак удалится, хотя явный ужас, который тот испытывал, заставил насторожиться и его. Он подошел к двери и осторожно толкнул ее. Тайные покои находились намного ниже тех этажей, где обычно обретались многочисленные мелкие служащие, прислуга и посетители, практически под землей, и Администратор не боялся засады. Он вошел. В комнате было почти темно, только на просторном письменном столе догорала масляная лампа. Эвкор Эпта подкрался к столу и заглянул за него, но никого не увидел.
      - Если хочешь говорить со мной, покажись. У меня мало времени. Выкладывай свое дело и уходи.
      Ответом ему было молчание. Эпта нахмурился, не желая выказать страх. У него было такое ощущение, будто весь окружающий мир куда-то исчез, точнее, сократился до размеров комнаты, которая вдруг начала вытягиваться и сужаться одновременно, превращаясь в некое подобие тоннеля. Ему стало не хватать воздуха. Он крепче сжал рукоять меча, однако сомнение, будет ли от него какой-нибудь толк, уже закралось в его сознание. Вряд ли сюда мог проникнуть обычный недруг, слишком много преград пришлось бы ему преодолеть.
      В дальнем конце комнаты помещался глубокий альков, где Эвкор Эпта хранил старые городские летописи. Сейчас его неудержимо влекло туда, и, вглядевшись во тьму, он различил силуэт. В нем-то, видимо, и заключалась тайна.
      Он подхватил со стола лампу и направил луч света в альков. Но, узнав своего загадочного посетителя, он сдавленно вскрикнул от ужаса и со стуком опустил лампу на стол. Опомнившись, он попытался уговорить себя, что ему померещилось, что это обман зрения, не более.
      Тем временем гость, а точнее, гостья шаркающей походкой вышла из темноты. "Этого не может быть!" - кричал разум Эвкора Эпты. Однако перед ним стояла Улларга, покойница, чье тело давно сбросили в глубокое подземелье в лабиринтах старого города. Но ведь не могла же она выжить в самом деле! Администратор выбросил вперед руку с мечом и обернулся, чтобы позвать своих людей. В это мгновение странная гостья пересекла границу отбрасываемого лампой светового круга, и чиновник убедился, что перед ним стоит именно та, о ком он подумал.
      - Ты меня слышишь, Эвкор Эпта, - раздался ледяной, как дыхание северного ветра, голос. Звук явно исходил изо рта старухи, так как губы ее двигались, открывая желтые обломки зубов, но в то же время казалось, что он доносится из невероятного далека. - Видишь, чем я пользуюсь, чтобы говорить с тобой?
      - Кто ты?
      - Я - сила, Эвкор Эпта. Это лишь слабый пример моего могущества, хотя и довольно наглядный. Ты хорошо понимаешь, в чем смысл силы, иначе и быть не может, ведь ты - Истинной Крови.
      От этих слов Эпта окоченел. Клинок по-прежнему был у него в руках, но что в нем проку?
      Голос изменился, стал мягче, словно обрел независимость от разлагавшихся голосовых связок Улларги.
      - Ты знаешь, что старуха мертва. Но я хотел, чтобы ты своими глазами увидел, как я управляю ее телом.
      - Кто ты такой? - повторил вопрос Эпта, изо всех сил подавляя страх.
      - Анахизер. Но я не там, где ты, меня нет даже поблизости от ваших островов. Однако я наблюдаю и за тобой, и за твоими врагами. А они между тем приближаются. Ваша война представляет для меня интерес.
      - Какой именно?
      - Я не хочу, чтобы ваш трон занял Римун. Он уже знает, что я готов сделать с ним и его последователями.
      - А если он проиграет?
      - Так будет гораздо лучше. Но ты и он - достойные противники. Ваши силы практически равны, а значит, победа достанется кому-то из вас дорогой ценой. Второго нашествия, к тому же куда более мощного, чем первое, вам уже не пережить.
      - Ты пришел, чтобы терзать меня разговорами о прошлом?
      - Ты стремишься к власти, Эвкор Эпта. К той власти, что передавалась в твоем народе из поколения в поколение вместе с Истинной Кровью. Ты получишь ее, но за это придется заплатить. Так случилось, что я тоже стремлюсь к власти, однако мои стремления не пересекаются с твоими. Я дам тебе то, что ты желаешь. Я могу помочь тебе возродить былое величие народа Истинной Крови. Все, что от тебя за это потребуется, - не мешать мне в осуществлении моих планов. Помоги мне, Эвкор Эпта, и ты получишь власть, о которой даже не мечтал. Вся Империя будет лежать у твоих ног.
      "Здесь какая-то ловушка, - подумал про себя Эпта. - Теперь я вижу, что северное зло - не выдумки. Глупо с моей стороны будет поддаться".
      - Позволь мне помочь тебе уничтожить твоих врагов. - Голос звучал спокойно и здраво, точно говорил рассудительный и умный человек. Действие его было воистину неотразимым. - А чтобы доказать, что я не собираюсь тебя обманывать, я расскажу тебе, как именно это можно сделать. У тебя есть карта этого острова?
      Эвкор Эпта молча достал из ящика стола свиток пергамента, расстелил его перед Улларгой и прижал заворачивавшиеся края тяжелыми книгами. Свет лампы четко обрисовал мельчайшие подробности острова Медальон.
      - Где сейчас корабли Империи? - снова раздался голос. Эпта замешкался с ответом, и тогда труп поднял руку и ткнул полуистлевшим пальцем в изображение внутреннего моря. - Здесь! А с ним и Кранноки, флот старухи Эстрин. Тоже хочет кусочек трона! А твоя армия в самом городе.
      Эпта понял, что силу, которая столь неожиданным образом предложила ему свои услуги, обмануть не удастся.
      - Часть людей я отослал в горы и в крепости Застежки.
      - А твои враги снаружи, уже бросают якоря в спокойном море неподалеку от Застежки.
      - Внутрь войти они не смогут. Моя оборона слишком сильна для них.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27