Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Совращенная

ModernLib.Net / Сентиментальный роман / Хенли Вирджиния / Совращенная - Чтение (стр. 10)
Автор: Хенли Вирджиния
Жанр: Сентиментальный роман

 

 


      – Что за чепуха, Александра! Не мужчины выбирают женщин, а женщины мужчин. Умная женщина способна приручить любого мужчину и заставить его плясать под свою дудку.
      – И вы дадите мне полную свободу?
      Дотти задумалась, не ограничить ли ее пределами разумного, но решила не делать этого.
      – Полная свобода в обмен на клятву стать леди Хаттон.
      Алекс вспомнила свою первую любовь, Николаса. Любовь, которая уже умерла. Она оплакала ее, освободилась и теперь стояла перед неизбежностью брака с Кристофером.
      – Клянусь, Дотти.
      – А я клянусь, что ты не пожалеешь об этом.

* * *

      Несмотря на то что свадьба, по меркам высшего света, была довольно скромной, все горели желанием отпраздновать союз Оливии Хардинг и Руперта Шеффилда, виконта Лонгфорда. На невесте был свадебный наряд, подружка невесты выглядела сногсшибательно в наряде цвета незабудки, а мать нарядилась в лиловое.
      Леди Лонгфорд облачилась в изысканный серый костюм, но нацепила ярко-рыжий парик, надеясь оскорбить чувства Аннабель Хардинг. На выходе из церкви она окинула ироничным взглядом лиловое платье новоиспеченной родственницы и прошептала на ушко лорду Хардингу:
      – Лучше бы она последовала моему совету и надела зеленое оттенка гусиного помета.
      Александра с шафером Гарри Хардингом ехали на прием в карете жениха и невесты. «Могу поклясться, все четверо присутствующих знают о секрете Оливии. А она улыбается так, будто ей никакого дела до этого нет. Но в какое положение поставили меня, ведь Оливия стала моей невесткой!» Алекс посмотрела на брата и устыдилась подобных мыслей. «Чем жалеть себя, лучше посочувствовала бы Руперту!» Но почему брат все же решился жениться на Оливии? Видимо, он ее полюбил. Сердце Алекс наполнилось состраданием. Когда они выходили из кареты на Кларджес-стрит, Алекс пожала брату руку:
      – Будь счастлив, Руперт.
      В доме собралось огромное количество гостей, многие из них не присутствовали на церемонии в церкви. Леди Спенсер пришла, поскольку была старинной подругой Дотти. Ее сопровождал внук, Харт Кавендиш, явившийся из-за Александры. Его подарок поражал воображение – набор георгианского серебра с гербом Лонгфордов в виде оленя-самца.
      Руперт с облегчением вздохнул, заметив своего друга Кита, прибывшего поддержать его морально. Дар лорда Хаттона превзошел все ожидания. Он купил новобрачным карету и вручил Руперту карту «Таттерсоллз» на приобретение любой понравившейся ему пары лошадей.
      Кристофер Хаттон произнес пламенный тост в честь новобрачных. Подарок, конечно, пробил большую брешь в банковском счете, зато его перестало терзать чувство вины.
      Оливия наблюдала за Китом из-под опущенных ресниц. Вне всякого сомнения, он один из самых красивых мужчин, встречавшихся ей на пути, и его близость заставляла трепетать ее глупое сердечко. Однако жизнь преподнесла Оливии суровый урок. Теперь ею двигал разум, а не эмоции, она была уверена, что Руперт будет превосходным мужем. Из Кита Хаттона такой не получился бы. Руперта купили, и он будет танцевать под ее дудку и днем, и ночью. Особенно ночью!
      Александру осаждали три кавалера. Харту Кавендишу не составило труда оттеснить Гарри Хардинга, но вот отмахнуться от Кита Хаттона было не так просто. Время близилось к ночи, и Харт решительно обнял Александру за плечи.
      – Свадьбы оказывают благоприятный эффект на дам, – прошептал он ей на ушко. – Может, поедем домой, дорогая?
      Алекс рассмеялась ему в лицо:
      – Вы, видимо, спутали меня с оперной певичкой, милостивый сэр. Сегодня я твердо намерена уйти с Дотти, но если на этой неделе вам захочется провести вечер с мистером Алексом, я подумаю над вашим приглашением.
      Через некоторое время Кит предложил проводить ее:
      – Траур не позволяет мне танцевать, но я бы не отказался прокатиться с вами по городу, Александра.
      – Вы искушаете меня, лорд Хаттон. Но бабушка не позволит мне уйти с вами в столь поздний час.
      Отвергнутые друзья, основательно заправившись спиртным, ушли вместе искать утешения в «Уайтс», «Брукс», потом «Уотиерз», где игра идет на серьезные ставки.
      В два часа ночи жених и невеста покинули гостей. Когда жена уснула, Руперт принялся размышлять над тем, с каким нетерпением он ожидал первой брачной ночи и с каким вожделением увез Оливию в их собственный дом на Кларджес-стрит. Оливия же оказалась куда более требовательной, чем он предполагал. По правде говоря, ее аппетиты в плотских утехах не знали границ, и хотя он совершенно выдохся, сон бежал от него. Он припомнил герб Лонгфордов на георгианском серебре, подарке Харта Кавендиша. Олень-самец – чем не подходящий образ! У него не только имелись рога, он лежал – позиция, которую он будет занимать всякий раз, стоит Оливии щелкнуть пальцами. На ум пришло одно из высказываний Дотти: «Кто платит, тот и заказывает музыку».

Глава 17

      Когда неделю спустя Харт Кавендиш заехал за Алекс Шеффилд, она снова оделась молодым человеком.
      – Куда ваша беспутная фантазия влечет вас сегодня, старина? – поддел он ее. – Могу я предложить вам паб под названием «Ноубл рот» – «Благородное гниение»?
      – Сегодня у меня нет беспутных фантазий, только распутные. Мне хочется посмотреть на проституток, – как ни в чем не бывало заявила Алекс. Ей срочно требовался материал для очередной статьи в «Политикал реджистер».
      – Истинной леди не пристало интересоваться проституцией.
      – А вот и зря! Каждой женщине следует знать, какие страдания выпадают на долю ее сестер. Проституцию нужно запретить.
      Харт расхохотался.
      – Алекс, любовь моя, – он взял ее за руку, – если вы выскажете свое мнение шлюхе, она скорее всего выцарапает вам глаза. Это их личный выбор, милая.
      – Чушь собачья! В жизни не слышала большей белиберды! – «Господи, я превращаюсь в свою бабушку!» – Шлюхи становятся шлюхами, потому что у них нет выбора. Кстати, если будете обращаться ко мне «Алекс, любовь моя», вас сочтут одним из тех, кого влечет к мальчикам.
      Он поднес ее руку к губам.
      – Что поделаешь, если к этому мальчику меня и в самом деле влечет. – Он игриво прикусил кончик ее пальца.
      – Прекратите это немедленно! – Алекс высвободила руку.
      – Вы же сказали, что нынче ваши фантазии распутны, любовь моя.
      Она задумчиво посмотрела на него, врожденный авантюризм не давал девушке покоя.
      – У меня родилось пари.
      – Ну, я человек азартный.
      – Спорим, вы не сможете называть меня «любовь моя» весь вечер?
      – Смогу, если вы позволите мне поцеловать вас.
      Ее губы изогнулись в усмешке.
      – Целуйте сколько хотите, но только на публике.
      – Похоже, возмутительное поведение возбуждает вас. Я стану называть вас «любовь моя» на публике, поцелуи же будут тет-а-тет.
      – Не поцелуи, а поцелуй. Один, – уточнила Александра.
      Наступил черед Харта усмехнуться. Он постучал тростью с серебряным набалдашником по потолку кареты, а когда кучер опустил панель, приказал:
      – Клуб «У Молли».
      Экипаж притормозил в конце Пиккадилли. Харт велел кучеру подождать их, протянул швейцару пропуск, открыл дверь и придержал ее.
      – Позвольте, любовь моя.
      Алекс сняла цилиндр, отдала портье и с обожанием посмотрела на Харта:
      – Спасибо, милый.
      К ее удивлению – и разочарованию, – портье не просто не был шокирован, он вообще никак не отреагировал на их диалог.
      Клуб был полон джентльменов в вечерних костюмах и леди в дорогих, но безвкусных платьях. Шум стоял неимоверный. Парочки толпились вокруг игровых столиков, шутили, хохотали, пили, флиртовали.
      – Видимо, им тут нравится.
      Харт рассмеялся.
      – Что здесь смешного? – прошипела она.
      – Вы, любовь моя. Что желаете выпить, ромовый коктейль?
      – Шампанского, милый, – процедила она сквозь зубы.
      Алекс отпила глоток, пузырьки ударили в нос. Взгляд прошелся по утонувшей в полумраке комнате. Большинство дамочек в париках с перьями возвышались над своими партнерами, точно статуи. Некоторые были тощими, без всякого намека на округлости. Алекс восхищенно разглядывала бриллиантовое колье на женщине в черном, когда заметила у нее кадык.
      Александра наклонилась к Харту и прошептала:
      – Мне кажется, женщина за рулеткой мужчина.
      Тот едва не поперхнулся бренди.
      – У вас извращенный ум, любовь моя.
      Мимо их столика прошла парочка из танцевального зала.
      – Привет, Харт.
      Оказалось, это зять Харта, граф Карлайл. Однако компанию ему составляла вовсе не Дороти, а очень милая дама с броским макияжем и тонкими запястьями и лодыжками.
      – Его светлость с проституткой! Она же почти девочка!
      – Приглядитесь повнимательнее к женщинам, Алекс.
      Алекс последовала совету Харта, и у нее едва глаза не вылезли из орбит.
      – Ты единственная дама в этом зале, Александра.
      Она была шокирована до глубины души.
      – Я ухожу! Я вовсе не это просила вас показать мне, Харт. Вы нарочно ввели меня в заблуждение!
      – Половина из них проститутки. Только мужского пола.
      Алекс вскочила и бросилась к выходу. Харт поспешил за ней:
      – Не сердитесь, любовь моя!
      Все головы повернулись в их сторону, Алекс вспыхнула и прошипела:
      – Прекратите называть меня так!
      Они вышли на улицу и направились к карете.
      – Недаром говорят – не рой яму другому, сам в нее попадешь, – с досадой бросила Алекс. – Но это же омерзительно!
      – Почему переодеваться в женское платье омерзительно, когда вы сами свободно разгуливаете в мужском наряде и не видите в этом ничего дурного?
      Она остановилась и резко повернулась к нему:
      – Решили преподать мне урок, да? Вы для этого меня сюда притащили?
      Он обнял ее, привлек к себе и поцеловал.
      – Да, любовь моя. У меня еще много уроков в запасе.
      Она почувствовала на губах вкус бренди.
      – Больше ни одного поцелуя, пока не выполните свою часть соглашения.
      Харт вздохнул и открыл перед ней дверцу кареты.
      – Ватерлоо-роуд, – приказал он кучеру. – Ладно, сдаюсь. Вы выиграли, Алекс. Я отвезу вас на «финиш».
      – Что за «финиш»?
      – Место, где финишируют лондонские проститутки после того, как закрываются театры. Это будет не просто урок, а настоящая лекция.
      Они проехали через каменный мост у Вестминстера и вышли неподалеку от того места, где намечалось строительство нового моста через Темзу.
      – Будь начеку, – предупредил Харт кучера.
      Алекс огляделась. На улице было прохладно, но у каждого порога стояли едва одетые девицы легкого поведения. Окна в домах закрыты, словно все обитатели разом впали в спячку. Харт завел ее в маленькую дверку, покровительственно обняв за плечи. Свет бессчетного количества газовых ламп ослепил Александру, и она поняла, что попала в джин-палас.
      С одной стороны располагался ряд столиков, отделенных друг от друга деревянными перегородками, с сиденьями, похожими на кушетки. Напротив находился подиум, по которому дефилировали проститутки в броских нарядах. Девицы поднимали и опускали юбки, демонстрируя свои прелести, сопровождая каждое движение скабрезными шуточками. Публика гоготала, глядя на представление сквозь голубую завесу дыма. В воздухе висел приторный запах дешевых духов и немытых тел. Алекс, словно завороженная, наблюдала за тем, как проститутки одна за другой вели выбравших их мужчин к столикам, уставленным напитками. Вскоре она заметила, что она и Харт привлекают к себе внимание.
      Юная дева с волосами цвета бургундского подмигнула Алекс:
      – Хочешь, я пососу твой член, пока он не взорвется, милый?
      Алекс в панике оглянулась на Харта. Тот лишь пожал плечами, не в силах сдержать смех:
      – Ты ведь знаешь, что о рыженьких говорят!
      – Не знаю! – тут же пришла в себя Алекс. – Но наверняка это не идет ни в какое сравнение с тем, что говорят о герцогах!
      Бренди наверняка затуманил ему мозги, раз он привез ее сюда!
      Время перевалило за полночь. Алекс с изумлением взирала на непрерывный поток посетителей, стекающихся в джин-палас. Судя по всему, это были завсегдатаи омерзительного заведения.
      – Количество членов аристократического общества поражает воображение. Это просто возмутительно!
      – Членов аристократического общества! – осклабился Харт. – Умеете вы подобрать слова, Алекс.
      «Непременно напишу об этом безобразии!» – решила девушка.
      Время шло, джентльмены постепенно освобождались от сюртуков, жилетов и шейных платков, разваливались на кушетках, проститутки садились на них верхом или устраивались между ног. «Никогда этого не забуду! У меня точно глаза открылись на мужчин из высшего общества!»
      – Неужели этим животным действительно нравится накачивать девушек джином, пока они не свалятся замертво?
      – Нравится. Это их забавляет.
      – Отвезите меня домой, пожалуйста, – попросила она Харта.
      В карете Алекс вдруг вспомнила слова Ника Хаттона: «Не хотелось бы мне, чтобы ты узнала обратную сторону жизни Лондона. И это касается не только бедных районов, Александра. Зло и скверна расцветают пышным цветом и среди бомонда». Алекс забилась в угол кареты. В этот момент ей не очень нравился Харт Кавендиш. Да и сама она, со своим неуемным любопытством, тоже себе не нравилась.
 
      Пару дней Александра практически не выходила из дому, писала статью о проституции.
      За окном кружились первые снежинки, навевая меланхолию. Алекс решила выпить чаю с Дотти, она давно уже не проводила время со своей бабушкой. После переезда Руперта дом опустел и казался слишком тихим, Алекс скучала по брату.
      Дотти стояла в холле и разбирала почту.
      – «Гривз и Хокс», «Гогин Бразерс», «Хантсман и сыновья». Хвала Господу, всем херувимам и серафимам, что это счета Руперта! Дьявол его побери, надеюсь, он придет за ними.
      – Я тоже по нему скучаю.
      – Скучаешь? Тогда для следующей встречи советую запастись лопатой, да побольше!
      Алекс засмеялась. На душе полегчало.
      – Я с радостью отнесу почту на Кларджес-стрит. У него дел невпроворот, ведь он недавно женился.
      Дотти открыла приглашение и бросила остальные письма на столик.
      – Кстати, о дьяволе – или теще дьявола, – Хардинги приглашают нас на обед. Боюсь, Аннабель мне не переварить, даже с моим железным желудком.
      – Железным желудком? Хорошо сказано!
      – Секрет моего долголетия: железный желудок и каменное сердце.
      – Вовсе оно у вас не каменное, Дотти!
      – Конечно, нет, милая. Я нарочно наговариваю на себя, чтобы услышать похвалу окружающих. Так что не старайся. – Дотти нацарапала на приглашении свои извинения. – На приеме нам собираются сообщить, что Оливия ждет ребенка, а мы должны изобразить удивление и поздравить ее. Мужчины будут курить сигары Хардинга, а ты знаешь, как я ненавижу мужчин с сигарами, выглядит так, будто они член собачий сосут! Передай им наш отказ, когда понесешь брату почту.
      Алекс с Дотти пришли к выводу, что Оливия беременна. Возможно, они ошибаются. А если нет, вполне вероятно, отцом ребенка является Руперт, а значит, он совершил благородный поступок.
      Алекс решила прогуляться под снежком. Брать с собой Сару не имело смысла, она сходит на Кларджес-стрит и к обеду вернется. Девушка надела теплую накидку и собрала письма со столика. Фонари вдоль Керзон-стрит горели, и Алекс со смехом подставила лицо снежинкам. Вскоре она уже стучала в дверь дома Оливии и Руперта. Открыла служанка.
      – Простите, мэм. Леди Лонгфорд нет дома. Она ушла в гости к лорду и леди Хардинг, вернется к обеду.
      – Вообще-то я пришла к Руперту. Я его сестра.
      – Его светлость занят, мэм. Желаете подождать?
      – Да, благодарю.
      Алекс сняла накидку и, стряхнув с нее снег, повесила на вешалку. Прислуга сделала реверанс и испарилась. Алекс стало интересно, с кем у Руперта встреча, но загадка разрешилась сама собой – из гостиной доносились мужские голоса.
      – Я думал, мы сегодня сходим к Чарли Шампань. Я там несколько месяцев не показывался, она, должно быть, уже решила, что я исчез с лица земли.
      О, да это же Кристофер! Глубокий голос близнецов Хаттон ни с чьим другим не спутаешь. Она подошла поближе к двери.
      – Только не Чарли! – простонал Руперт. – Может, сходим в «Уайтс» или в «Уотиерз»?
      – За последнее время я целую кучу денег в «Уайтсе» просадил, надо мной там уже смеются. Надеюсь, у Чарли фортуна снова повернется ко мне лицом. Попытка не пытка.
      – Ну, если мы только играть пойдем, а не за прочим…
      – Да что с тобой, старина? Тебе же нравилось потискать девочек, неужели жена держит тебя на коротком поводке?
      – Не в том дело, Кит. Ей все равно, куда я хожу и чем занимаюсь, лишь бы удовлетворил ее перед уходом и по возвращении.
      – И ты еще жалуешься?
      – Еженощные подвиги выматывают. Почему бы нам не встретиться у Чарли?
      – Почему бы мне не подождать тебя?
      – Никогда не знаешь, сколько времени это займет. Она ненасытна в постели.
      – Господи! – рассмеялся Кит. – Так это ее надо ублажать!
      Александра готова была сквозь землю провалиться, когда молодые люди вышли из гостиной.
      – Алекс, рад тебя видеть! Как ты, бесенок? – с обычной сердечностью поинтересовался Кит.
      – Я замерзла. Только что с улицы, а там снег идет. – Лицо Алекс пылало, и она попыталась отшутиться, стараясь не смотреть брату в глаза. – Я принесла тебе почту, Руперт. Сообщи кредиторам свой новый адрес.
      – Я собирался уходить. Смею ли я надеяться увидеть вас на премьере новой оперы в «Ковент-Гардене» на следующей неделе? – осведомился Кит.
      – Возможно, – уклончиво ответила девушка.
      Кристофер взял ее руку и поднес к губам.
      – Труднодоступные женщины притягательны. До свидания, Алекс.
      Как только Кит ушел, Алекс обратилась к Руперту:
      – Мы тебя со дня свадьбы не видели.
      – Скоро получите официальное приглашение на обед, – сухо отреагировал он, перебирая письма.
      – Уже получили, – Алекс протянула ему конверт, – и приносим Хардингам свои извинения.
      Руперт вскрыл одно из посланий и нахмурился.
      – Это для Дотти.
      Алекс положила письмо в сумочку и обернулась на звук шагов.
      – Привет, Александра! – прозвенел голосок Оливии. – Уже уходишь?
      – Да.
      – Прости, что не предлагаем тебе отобедать с нами, у нас с Рупертом другие планы. – Оливия одарила мужа жарким взглядом.
      В ответном взгляде Руперта Алекс не заметила ни пыла, ни страсти.
      – Понимаю.
      «Ничего я не понимаю. Я думала, Руперт любит тебя такой, какая ты есть… Зачем ему было на тебе жениться?»
      Перед возвращением на Беркли-сквер Алекс заглянула к Хардингам и передала через дворецкого их с Дотти извинения. Свернув с Кларджес-стрит на Керзон-стрит, она вспомнила разговор Руперта с Китом Хаттоном. Они собираются пойти поиграть в заведение под названием «У Чарли». Она никогда о нем не слышала, но из разговора поняла, что там играют не только в фараон. Несмотря на откровенную мерзость, джин-палас не отбил у нее охоту к приключениям, и она решила побывать у Чарли Шампань. Но прежде надо узнать, где это заведение находится. Вернувшись на Беркли-сквер, Алекс тут же бросилась разыскивать Сару:
      – Ты слышала что-нибудь о Чарли Шампань?
      Сара поджала губы.
      – Обещаю не брать тебя туда.
      – Его называют тайной королевской академией. Это на Пэлл-Мэлл.
      – Ты просто кладезь информации, Сара! Попрошу Дотти повысить тебе жалованье.
      Сара расцвела.
      – Ее милость просили передать вам, что будут обедать сегодня в постели, читая книгу о пресловутой связи лорда Нельсона с леди Гамильтон, и намерены проглотить ее вместе с бисквитом, сливками и хересом.
 
      На следующее утро Алекс переписала статью, получила за нее семь шиллингов и приняла заказ редактора на карикатуру на принца-регента.
      – Чертов регент почти всех карикатуристов купил, а людям подавай материал о нем.
      Теперь, когда у нее в кармане зазвенели монеты, можно и к Чарли Шампань сходить. Привлекала ее, конечно же, не игра. Ей было интересно, что еще там происходит. Пэлл-Мэлл вполне достойный район, ничего страшного с ней не случится.
      Ближе к вечеру Алекс с независимым видом вошла в заведение Чарли Шампань. Первое, что бросилось ей в глаза, – непомерная роскошь. Второе – девушки, которых она там встретила. Они совершенно не похожи на уличных проституток. Красивые, ухоженные, куртизанки весело смеялись и выглядели вполне счастливыми.
      Завидев молодого человека, две девушки прервали разговор. Младшая подошла к Алекс, одарив ее ослепительной улыбкой.
      – Привет, милый. Ты не наш постоянный клиент, но, надеюсь, скоро им станешь. Меня зовут Регги, добро пожаловать к Чарли.
      – Имя-то мужское, – пришла в замешательство Алекс.
      – Ну, если Шарлотта может быть Чарли, почему бы Регине не назваться Регги?
      – Верно, а я Алекс… – Она чуть не добавила «Шеффилд», но вовремя прикусила язык.
      – Без сомнения, нас порекомендовал вам хороший друг?
      – Да, да, – занервничала Алекс, – Кит Хаттон.
      – Вы знакомы с близнецами, братьями-близнецами?! – Улыбка Регги стала еще шире. – Друг Харма и Хазарда – мой друг!
      «Братья-близнецы?!» Алекс лишилась дара речи. Когда Регги потянулась к ней, Александра поспешно спрятала свою женственную ладошку за спину. Блондинка не растерялась и взяла ее под локоток.
      – Я пришел поиграть! – выпалила Алекс и, чтобы девушки не поняли ее превратно, уточнила: – В карты. Увидимся позже.
      – Надеюсь, милый, но предупреждаю заранее: к ночи у Чарли будет не протолкнуться, и вряд ли ты найдешь меня.
      – Представляю себе, – буркнула Алекс.
      Игральная комната выглядела, как хорошая приемная, только зеркал не было. Внимание игроков отвлекают лишь изображения нимф в соблазнительных позах. «Придают пикантности», – хмыкнула Алекс, усаживаясь за карточный стол. К счастью, удача сопутствовала ей, и количество ее фишек быстро увеличилось в десять раз.
      Часов в комнате не было, но время наверняка близилось к шести, когда в дверях появилась сногсшибательная дама. Невероятно красивая, с волосами цвета шампанского, забранными в целомудренный овальный пучок, в черном вечернем платье с глубоким вырезом, на шее и запястьях – топазы. Алекс догадалась, кто это, прежде чем дама успела обменяться любезностями с завсегдатаями заведения, назвавшими ее Чарли. Алекс почувствовала зависть и даже ревность. Эта женщина наверняка знала Ника Хаттона… или, лучше сказать, познала в библейском смысле этого слова!
      Публика радостными возгласами приветствовала юную диву в короткой пышной юбочке. Красотка направилась к буфету за ночной вазой. Алекс глазам своим не могла поверить. Блондиночка поднесла горшок прямо к игровому столу и подала его сидящему справа от нее джентльмену. Тот встал и без стеснения справил малую нужду. Алекс заглянула в горшок и увидела нарисованные на дне глаза, один из них многозначительно подмигивает. Она вскочила с места, чуть не опрокинув стул, и раздающий подвинул к ней фишки. Алекс сгребла выигрыш и убежала.
      В приемной она замедлила шаг, ругая себя за трусость. Она пришла сюда узнать, как живут проститутки в первоклассном борделе, и, не поговорив хотя бы с одной из них, она ничего не добьется. Собравшись с духом, Алекс присела на диван в алькове и поискала глазами Регги. Теперь на девушке было белое муслиновое платье-накидка, полностью открытое спереди. Под ним виднелись белый корсет и белые чулки на черных подвязках. Алекс махнула ей рукой, и Регги с улыбкой подошла к ней:
      – Повезло сегодня, милый?
      – Да, тридцать фунтов выиграл!
      – Можешь купить целых пять минут моего времени, дорогой!
      – Ты меня дразнишь или говоришь всерьез? – ужаснулась Алекс.
      Регги села, закинула ногу на ногу и погладила Алекс по бедру:
      – Вот теперь я тебя дразню.
      Алекс накрыла ее руку ладонью.
      – Сколько же ты получаешь за то, чтобы ублажить мужчину?
      – По-разному. Обычно сто гиней, а если останешься на всю ночь – пять сотен.
      – И тебе нравится здесь работать?
      – Уж лучше, чем прислуживать за нищенское жалованье. Вообще-то я тоже прислуживаю, но условия труда у меня замечательные, в Лондоне такие еще поискать. Пойдем в номер, милый?
      – Э-э… у меня слишком маленький…
      – О-о, милый, по этому поводу можешь не волноваться. Сюда приходят мужчины со всякими формами и размерами. Не стесняйся.
      – Нет-нет, я имел в виду сегодняшний выигрыш, – робко пояснила Алекс.
      – А, понятно! – добродушно рассмеялась Регги. – Что ж, милый, приходи, когда наскребешь нужную сумму. Буду ждать тебя.
      Алекс словно во сне вернулась на Беркли-сквер. Ее представление о куртизанках и их несчастной судьбе сильно пошатнулось. Выходит, проститутки проституткам рознь. У них явно существует иерархия, умные поднимаются на самый верх и процветают.

Глава 18

      Дом встретил ее тишиной. Она побежала к себе и нашла в своей комнате книгу и записку от бабушки:
 
       Ушла в загул. Не жди меня. Наслаждайся подвигами Эммы.
 
      Алекс улыбнулась – Дотти оставила ей книгу о леди Гамильтон и лорде Нельсоне. Она решила поработать над заказом для газеты и попросила Сару принести ей обед наверх. Перед глазами встал образ Шарлотты Кинг в потрясающих топазах. «Выходит, плата за грех вовсе не смерть, а драгоценности!»
      Набросав карикатуру, Алекс приняла ванну и забралась было с книжкой в постель, но тут вспомнила о письме для Дотти, которое так и лежало со вчерашнего вечера у нее в ридикюле. Алекс вылезла из-под одеяла, нашла сумочку и достала вскрытый конверт. Послание было адресовано леди Лонгфорд и пришло из «Коуттс бэнк». Читать чужие письма нехорошо. Алекс заколебалась было, однако любопытство взяло верх.
 
       Ставим вас в известность, что выплаты по вашему займу не поступали и просрочены. Это третье и последнее предупреждение «Коуттс бэнк» относительно вашей непогашенной задолженности. Если вы и далее будете игнорировать нас, ваше дело будет передано в руки адвокатов. С уважением…
      Алекс никак не могла разобрать подпись, но ей показалось, внизу стоит имя «Томас Коуттс». В полной растерянности девушка выронила листок. Почему, при всем своем богатстве, Дотти прибегла к займу в «Коуттс бэнк»? Разве ее обслуживает не банк «Барклиз»? Но если даже она взяла деньги на удовлетворение какой-нибудь экзотической прихоти, почему не платит по процентам? Надо с ней серьезно поговорить. Алекс взялась за книгу и так увлеклась, что обо всем забыла.
      Утром, едва проснувшись, Алекс вспомнила заведение Чарли Шампань. Затем перипетии Эммы, ставшей любовницей Нельсона. И наконец, письмо из «Коуттс бэнк». Накинув халатик поверх ночной сорочки, Алекс постучала в дверь Дотти. Бабушка все еще нежилась в постели, наслаждаясь горячим шоколадом.
      – Как загул? – спросила Алекс.
      – Великолепно! После обязательной белиберды мы предались безрассудным шалостям, высовывали задницы в окно и все такое.
      – Дотти, пожалуйста, я серьезно!
      – Ах, ну разве можно быть серьезной после наших проказ с леди Спенсер! Нас пригласили поиграть в маджонг в Мельбурн-Хаусе. Оказалось, Лиз Мельбурн просто желала похвастаться своим новым китайским декором. Абсолютная безвкусица, принц Уэльский наверняка почувствовал бы себя там как дома. Я с трудом сдерживала смех, фишки маджонга ходили ходуном у меня в руках. Пустая болтовня едва не свела с ума, а сколько лицемерия! Носорог и тот задохнулся бы!
      – Рада, что тебе понравилось. – Алекс протянула ей письмо. – Это было среди почты Руперта. Он случайно вскрыл конверт, а потом вернул его мне.
      Дотти с невозмутимым видом прочла послание.
      – Может, нам все же стоит пойти на обед к Хардингам, милая? Будет просто божественно, если мы обе явимся в лиловом. Что скажешь?
      – Будет просто божественно, если вы перестанете менять тему разговора. Что это еще за бред с займом?
      – Ты попала прямо в точку, Александра. Это шутка. Томас Коуттс – мой старинный приятель. Дал мне однажды карт-бланш, в детство, видимо, впал.
      Александре очень хотелось поверить ей, но интуиция подсказала копнуть поглубже.
      – Никакая это не шутка, Дотти. Это требование вернуть деньги, и, если нужная сумма не поступит на счет, банк угрожает прибегнуть к законным действиям.
      – Брось, милая! Не забивай свою прелестную головку подобной чепухой. Я сама обо всем позабочусь.
      – Дотти, вы, конечно, старше и мудрее меня, но и я уже не ребенок. Прошу вас, поговорите со мной как женщина с женщиной.
      Дотти задумчиво посмотрела на внучку. Задумчивость сменилась согласием и полной капитуляцией:
      – Лучше бы тебе этого не знать, милая. Но коль скоро ты превратилась в юную даму, правда тебя не убьет. Надеюсь, ты не впадешь в отчаяние, которое иногда грозит поглотить меня.
      Алекс коснулась руки Дотти.
      – Расскажите мне.
      – Мое богатство – миф, мираж. Когда-то оно было реальностью, но давно кануло в Лету. Ваш дед пропил и проиграл свое состояние. Надо отдать ему должное, приданого вашей матери он не тронул, но безродный бродяга, за которого она вышла замуж, доделал начатое ее отцом. Как только денежки исчезли, он оставил ее с двумя детьми, и она не нашла ничего лучше, как сбежать с очередным оборванцем. Детей, к счастью, с собой не забрала.
      – К счастью?
      – Разумеется. Она оставила мне истинное богатство – чистое золото. Что-то я расчувствовалась, гром меня разрази! От Рассела мне досталось поместье Лонгфорд-Мэнор, и когда колодец в «Барклиз бэнк» иссяк, настала пора расставаться с мебелью, картинами, а потом и со слугами. Твое предложение переехать в Лондон пришлось как нельзя кстати, мы выиграли немного времени. Я закрыла загородный дом, оставив там надежных смотрителей. Потом взяла заем в «Коуттс», чтобы помочь Руперту найти богатую невесту и отложить небольшое приданое в тысячу фунтов для тебя, милая, к которому я не притронусь.
      Александра почувствовала себя птичкой, налетевшей на каменную стену. Оказывается, сумасбродное поведение Дотти имеет весьма серьезные основания. Как она раньше об этом не догадалась!

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20