Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Кинси Милхоун (№11) - «У» – значит убийца

ModernLib.Net / Крутой детектив / Графтон Сью / «У» – значит убийца - Чтение (стр. 2)
Автор: Графтон Сью
Жанр: Крутой детектив
Серия: Кинси Милхоун

 

 


– Но почему бы вам все-таки не показать ее полиции? По крайней мере, у них появится новая ниточка...

Я не успела договорить, потому что Дженис отрицательно замотала головой.

– Нет, ни в коем случае. Я ни за что не отдам им пленку. Знаю я их. Убеждена, что тогда мы увидим ее в последний раз. Конечно, это звучит глупо, но я слышала о подобных случаях. Улики, которые им не нравятся, просто исчезают. Их отправляют в суд, а там они загадочно пропадают. И все, хватит об этом. Я не доверяю полиции. В этом все дело.

– А почему вы доверяете мне? Откуда вы знаете, может, я сотрудничаю с полицией?

– Но должна же я хоть кому-то доверять. Я хочу знать, как Лорна попала... в этот скабрезный фильм... если ее именно из-за него и убили. Но я не знаю, как это сделать, я не могу вернуться назад во времени и выяснить, что произошло. – Дженис тяжело вздохнула. – Как бы там ни было, я решила, что если найму частного детектива, то покажу эту пленку только ему. А теперь мне, наверное, надо спросить вас, готовы ли вы помочь мне, потому что если вы откажетесь, мне надо будет искать кого-то другого.

Я задумалась. У меня не было уверенности относительно шансов на успех, хотя дело показалось чрезвычайно интересным.

– Подобные расследования стоят дорого. Вы к этому готовы?

– Если бы не была готова, то не пришла бы сюда.

– А ваш муж согласен с вами?

– Идея ему не слишком понравилась, но он видит, что я настроена решительно.

– Хорошо. Давайте сделаем так: сначала я попытаюсь что-нибудь разузнать, а потом мы подпишем с вами контракт. Я хочу быть уверена, что смогу оказаться вам полезной. В противном случае вы только зря потратите свое время и деньги.

– Вы намерены обратиться в полицию?

– Мне придется это сделать. Возможно, сначала неофициально. Все дело в том, что мне нужна информация, и если мы наладим сотрудничество с полицией, то это сэкономит часть ваших денег.

– Понимаю. Но и вы должны понять одну вещь. Мне ясно, что вы верите в компетентность местной полиции, да и я в этом не сомневаюсь. Но у всех бывают случайные ошибки, и так уж устроен человек, что он пытается скрыть их. Поэтому я не хочу, чтобы вы принимали решение, помогать мне ли нет, основываясь на мнении полиции. Они, наверное, вообще считают меня полной идиоткой.

– Поверьте мне, в подобных случаях я в состоянии самостоятельно принимать решения. – Почувствовав боль в шее, я посмотрела на часы и подумала, как быстро летит время. Потом записала в своем блокноте домашний адрес Дженис, номер домашнего телефона и номер телефона кафе, где она работала. – Ладно, посмотрим, что я сумею выяснить. Кстати, вы не могли бы оставить мне пленку? Я бы хотела побыстрее начать работать, хотя официально я приступлю к вашему делу только после подписания контракта.

Дженис взглянула на сумку, стоявшую возле кресла, но не протянула руку, чтобы взять ее.

– Думаю, что смогу. Но только я не хочу, чтобы она попала к кому-нибудь еще. Мэйс и девочки умрут, если узнают о ней.

Я перекрестилась и подняла правую руку.

– Буду охранять ее, как свою жизнь.

Я решила не напоминать ей, что порнография является коммерческим бизнесом. Возможно, существовала тысяча копий этой пленки. Убрав свои записи в портфель, я закрыла его. Когда я поднялась, встала и Дженис. На мгновение она прижала сумку к бедру и только потом передала ее мне.

– Спасибо, – поблагодарила я, взяла свою куртку и сумочку и пристроила их сверху бумажной сумки, затем выключила свет. Дженис следовала за мной по коридору. Взглянув на нее, я поймала ее настороженный взгляд. – Вы должны доверять мне. Без этого нам нет смысла сотрудничать.

Она кивнула, и я уловила отблеск слезинок в ее глазах.

– Надеюсь, вы будете помнить, что Лорна в действительности была совершенно не такая, какой вы ее увидите.

– Да, я буду помнить об этом. Свяжусь с вами, как только выясню что-нибудь. И тогда мы все обговорим.

– Хорошо.

– И еще кое-что. Вам придется рассказать Мэйсу о пленке. Смотреть ее ему вовсе необязательно, но знать о ее существовании он должен. Я хочу полной откровенности между нами троими.

– Ладно. Я вообще-то никогда не умела хорошенько хранить от него секреты.

Мы расстались на небольшой стоянке для двенадцати машин, расположенной позади здания, и я поехала домой.

Уже в своем районе мне пришлось изрядно покружить, прежде чем я отыскала место на полулегальной парковке, которая находилась в половине квартала от моего дома. Заперев машину, я отправилась домой пешком, держа в руке бумажную сумку, как будто загруженную продуктами. Вечер был тихим, улицу затемняли деревья, их голые ветки покачивались над головой, словно купол обвисшего шатра. Несколько звезд, которые я заметила, были похожи на льдинки, разбросанные по небу. Невдалеке шумели волны океана, омывавшие пустынный зимний пляж, в ночном воздухе я чувствовала запах соленой морской воды. Впереди отблески света играли в окне моей квартиры, расположенной в чердачном помещении на втором этаже. Я видела, как покачиваемые ветром сосновые ветки стучат в стекло. Мимо на велосипеде проехал мужчина, одетый во все черное. Он двигался быстро, бесшумно, задники его кроссовок были покрыты флуоресцентной лентой. Я поймала себя на том, что с замиранием сердца смотрю ему вслед, словно он привидение.

Я прошла через ворота, которые, приятно заскрипев, захлопнулись за мной. Подойдя к заднему крыльцу, я машинально бросила взгляд на кухонное окно моего домовладельца, хотя прекрасно знала, что света в нем не будет. Генри уехал в Мичиган повидаться с родственниками и должен был вернуться только через пару недель. Я присматривала за его жилищем, забирала почту, сортировала ее, и если, на мой взгляд, попадалось что-то важное, пересылала ему.

И, как обычно, я, к своему удивлению, обнаружила, что очень сильно скучаю по нему. Впервые я встретилась с Генри Питтсом четыре года назад, когда подыскивала себе квартиру. Выросла я главным образом в трейлерах, где жила со своей незамужней теткой, после того, как в пятилетнем возрасте лишилась родителей. После двадцати я дважды побывала замужем, но эти скоротечные браки отнюдь не укрепили во мне чувство постоянства. Когда тетя Джин умерла, я вновь вернулась в ее арендуемый трейлер, в покой его маленького пространства. К тому времени я уже ушла из департамента полиции Санта-Терезы и работала на человека, который и обучил меня всем премудростям работы частного детектива. В конце концов получив лицензию, я открыла собственный офис, но продолжала жить в одиночных и двойных трейлерах на различных стоянках Санта-Терезы, последняя из которых находилась в пригороде Колгейта. Возможно, я так бы и осталась там жить, но меня выселили вместе с большим количеством моих соседей. Несколько стоянок, в том числе и моя, были превращены в специальное жилье для людей в возрасте старше пятидесяти пяти лет. В результате этого в суд посыпались заявления от обитателей трейлеров, возражавших против подобной дискриминации. Но у меня не хватило терпения дожидаться решения суда, и я начала подыскивать себе доступную квартиру.

Вооружившись газетой с объявлениями и картой города, я разъезжала по адресам, выслушивая один вежливый отказ за другим. Это были изматывающие поиски. То, что подходило мне по цене (в диапазоне от очень дешевой до чрезвычайно скромной), либо находилось у черта на куличках, либо оказывалось грязной развалюхой. К Генри по объявлению я заехала только потому, что находилась в том районе.

До сих пор помню тот день, когда впервые припарковала свой "фольксваген" возле дома и прошла через скрипучие ворота. Стоял март, только что прошел легкий дождь, и воздух наполнился запахами травы и нарциссов. Пышно цвели вишни, их розовые цветы устилали дорожку, ведущую к дому. Сдаваемое помещение оказалось гаражом, переделанным в этакое "холостяцкое гнездышко", именно к таким жилищам я и привыкла. Снаружи это было нечто совершенно неопределенное, с главным домом гараж соединялся открытым переходом, который Генри застеклил, и в этом пространстве у него подходили большие партии теста. Генри был булочником на пенсии, но все равно почти каждый день поднимался рано и выпекал хлеб.

Окно кухни было открыто, и весенний воздух наполняли запахи дрожжевой закваски, корицы и кипящего соуса для спагетти. Прежде чем постучать и представиться, я заслонила с боков лицо ладонями и заглянула в окно гаража. В то время он представлял собой одну комнату длиной семнадцать футов с тесным закутком для маленькой ванной и кухни. Теперь-то к нему пристроен второй чердачный этаж, где у меня размещаются спальня и вторая ванная. Но даже в тогдашнем виде мне хватило одного взгляда, чтобы понять – вот он, мой дом.

Генри, одетый в белую футболку и шорты, открыл мне дверь. На ногах у него были шлепанцы, а голова повязана платком. Руки его были в муке, и даже лоб он запачкал мукой. Я взглянула на его худощавое загорелое лицо с яркими голубыми глазами, на его седые волосы и подумала, не знавала ли я его в предыдущей жизни. Он пригласил меня зайти в дом и, пока мы разговаривали, угощал булочками с корицей собственного изготовления, к которым я и пристрастилась с тех пор.

Из разговора стало ясно, что его уже посетило столько же претендентов, сколько я объездила различных домовладельцев. Генри искал жильца без детей, вредных привычек и пристрастия к громкой музыке. А я искала домовладельца, который бы занимался собственными делами и не лез в мои. Я сразу поняла, что Генри мне подходит, потому что ему было за восемьдесят, а это явно ограждало меня от нежелательных знаков внимания с его стороны. И еще, возможно, он подходил мне, потому что я чрезвычайно склонна к мизантропии. Два года я прослужила в полиции, а потом в течение двух лет отрабатывала четыре тысячи часов, необходимых для получения лицензии частного детектива. Меня сфотографировали, сняли отпечатки пальцев, дали подписать соответствующие документы и выдали удостоверение. Так как по роду деятельности мне приходилось вскрывать различные темные стороны человеческой натуры, я начала еще больше сторониться людей. Но при этом научилась держаться со всеми вежливо, порой даже дружелюбно, когда того требовали интересы дела. Будучи одинокой и много времени проводившей вне дома, я была идеальным жильцом – спокойная, необщительная, скромная.

Я отперла свою дверь, зажгла свет, скинула куртку, включила телевизор и видеомагнитофон, а затем вставила в него кассету с фильмом, в котором снялась Лорна Кеплер. Вникать в детали содержания фильма не было никакого смысла, да, честно говоря, никакого стройного сюжета в нем и не было. А кроме того, актеры играли скверно, симуляция секса выходила у них скорее смехотворно, чем непристойно. Но, возможно, только в силу моей неприязни к подобным вещам весь фильм показался мне дилетантской стряпней. Удивили меня титры, я перемотала пленку и перечитала их с самого начала. Имена и фамилии продюсера, оператора и режиссера видеомонтажа звучали вполне реально: Джозеф Эрз, Мортон Кассельбаум, Честер Эллис. Нажав кнопку "пауза", я переписала эти имена и продолжила просмотр титров. Я ожидала, что у актеров будут псевдонимы типа Бифф Мандатс, Черри Равиш или Рэнди Боттомс, но в списке актеров имелось имя Лорны Кеплер и двух других – Рассел Терпин и Нэнси Доббс. Их я тоже переписала. Фамилии сценариста не было, но, наверное, для порнографических фильмов и не требуется специального сценария, достаточно иметь набор эпизодов.

Я попыталась прикинуть, где могли снимать этот фильм. Но, по моим представлениям, бюджеты порнографических фильмов довольно скудные, так что вряд ли его создатели стали бы специально снимать помещения или получать разрешения на съемки. Большинство сцен проходили в обстановке, которую можно найти где угодно. Главного актера, Рассела Терпина, пригласили в фильм, должно быть, исключительно ради его мужских прелестей, которые он демонстрировал во всех ракурсах. Он и Нэнси изображали мужа и жену, которые барахтались голыми на диване в гостиной, обмениваясь при этом короткими грубыми фразами и подбивая друг друга на различные сексуальные непристойности. Нэнси выглядела очень неуклюжей, взгляд ее постоянно был устремлен в одну точку левее камеры, там, наверное, стоял суфлер, подсказывающий ей текст. Мне приходилось видеть обычные школьные спектакли, где актеры играли гораздо талантливее. Все страстные порывы Нэнси выглядели так, словно она научилась им, просматривая другие порнографические фильмы, а основным жестом было похотливое облизывание губ, которое, на мой взгляд, вызывало скорее жажду, чем эрекцию. По-моему, ее пригласили сниматься в этом фильме только потому, что в наш век колготок у нее единственной сохранился настоящий пояс с подвязками.

Лорна появлялась периодически для усиления эффекта. Она не смущалась камеры, двигалась плавно и неторопливо, в ее действиях чувствовался опыт. Выглядела она элегантно. В первые минуты ее появления на экране трудно было поверить, что вскоре она начнет вытворять непристойности. Поначалу Лорна была сдержанна, потом, полностью сосредоточившись на себе и своих чувствах, стала бесстыдна и настойчива.

Сначала я намеревалась прогнать пленку на быстрой перемотке, останавливаясь только на тех сценах, в которых участвовала Лорна. Эффект от этого мелькающего секса получился очень комичным. Затем я попыталась рассматривать все внимательно, как обычно осматриваю место преступления, но в конце концов мне это надоело. Я не могу спокойно воспринимать деградацию человеческих существ, особенно тогда, когда это происходит исключительно ради денег. Слышала, что порноиндустрия крупнее индустрии звукозаписи и киноиндустрии вместе взятых, за счет секса ее дельцы получают громадные деньги. Хотя в этом фильме было очень мало насилия и никаких сцен с участием детей, животных и тому подобного.

Иногда режиссер пытался нагнетать напряжение. Лорна играла сексуально демоническое привидение, которое подкрадывалось и к мужу, и к жене, а те бегали голыми по дому. Домогалась она и сантехника по имени Гарри, который появлялся в тех частях фильма, которые я прокрутила на быстрой перемотке. Часто появление Лорны сопровождалось дымом, а ее прозрачная мантия взлетала вверх от ветра, нагнетаемого вентилятором. При половых актах давалось много крупного плана, оператор охотно подавал детали, умело пользуясь объективом с переменным фокусным расстоянием.

Я остановила пленку и перемотала ее, сосредоточив свое внимание на коробке. Компания, выпустившая этот фильм, называлась "Киренаики Синема", имелся ее адрес в Сан-Франциско. Киренаики? Что бы это могло значить? Я сняла с полки словарь и нашла в нем: "Киренаики – греческая школа философии, основанная в городе Кирена Аристиппом, который признавал высшим благом чувственные удовольствия". Что ж, видно хоть кто-то в этой компании грамотный. Я поискала в справочнике телефон компании, но его не оказалось, хотя адрес, похоже, был настоящим. Но даже если мы с Дженис придем к соглашению, я не уверена, что ей захочется оплатить мою поездку в Сан-Франциско.

Я просмотрела бумаги, которые она отдала мне вместе с пленкой, отложив в сторону выписки из полицейских отчетов. С особым вниманием прочитала результаты вскрытия, переводя медицинские термины в привычные для меня понятия. Основные факты были так же отвратительны, как и фильм, который я только что просмотрела. К тому моменту, когда обнаружили тело Лорны, процесс разложения фактически завершился. Внешний осмотр практически ничего не дал, так как все мягкие ткани превратились в скользкую массу. Да и черви сильно изъели труп. Внутреннее обследование подтвердило отсутствие всех органов, осталось только немного ткани желудочно-кишечного тракта, печени и системы органов кровообращения. Ткань головного мозга тоже полностью превратилась в жидкость и частично отсутствовала. На костях не было обнаружено признаков травм, никаких следов огнестрельных ран и разрывов кровеносных сосудов. Патологоанатом отметил два старых перелома, но они явно не могли иметь отношения к смерти Лорны. Лабораторные анализы не обнаружили следов наркотиков или яда в организме. Частично сохранились зубные дуги и все десять пальцев. Идентификация личности была проведена с помощью карты дантиста и неполного отпечатка большого пальца правой руки. Фотографий в бумагах не было, но наверняка они имелись в папке с делом в полиции. Вряд ли подобные посмертные фотографии могли отдать матери Лорны.

Дату или время смерти определить точно было невозможно. Но грубые расчеты, основываясь на нескольких факторах погоды и окружающей обстановки, все же произвели. Многие опрошенные свидетели показали, что Лорна была полуночницей. Некоторые подтвердили ее привычку совершать короткие пробежки, после того как она просыпалась. Насколько смогли установить детективы из отдела по расследованию убийств, в субботу, 21 апреля Лорна, как обычно, спала допоздна. Поднявшись, надела спортивный костюм и отправилась на пробежку. Утренняя субботняя газета находилась в доме, как и другая почта, доставленная этим утром позже. Вся корреспонденция после двадцать первого апреля осталась невскрытой, газеты из ящика тоже не вынимались. Я невольно подумала, почему же она не уехала в путешествие вечером в четверг, как собиралась. Возможно, хотела доработать неделю, а уехать в субботу утром.

Вопросов напрашивалась масса, но бесполезно было гадать, не имея конкретных фактов. Пока причина смерти не установлена, полиция будет считать, что Лорна убита неизвестным лицом или лицами. Жила она одна, вдалеке от другого жилья, и если бы кричала и звала на помощь, то никто бы не услышал. Я тоже живу одна, и хотя рядом Генри Питтс, я порой испытываю беспокойство. Ведь моя работа явно опасна. В меня и стреляли, и избивали, но мне обычно удавалось ускользать от своих недругов. Мне даже не хотелось думать о последних минутах жизни Лорны.

Детектива из отдела по расследованию убийств, который проделал всю предварительную работу, звали Чини Филлипс, я с ним встречалась время от времени. Но я слышала, что недавно он перешел работать в отдел нравов. Не знаю точно, как работают полицейские в других городах, но в департаменте полиции Санта-Терезы офицеров после двух – трех лет службы переводили в другой отдел, и, таким образом, они познавали специфику работы всех подразделений. Это не только улучшало работу департамента, но и предоставляло его сотрудникам возможность продвижения по службе. При этом им не приходилось ждать смерти или отставки коллег по отделу.

Как и многих других полицейских города, Чини обычно можно было разыскать в местном кафе "Калиенте", которое все называли "КК". Это кафе частенько посещали адвокаты и прочие представители правоохранительных органов. За ходом дела об убийстве Лорны наблюдал лейтенант Кон Долан, которого я прекрасно знала. Вообще-то я скептически относилась к предположению, что смерть Лорны имела отношение к ее роли в этом низкопробном фильме. Но, с другой стороны, я понимала, почему в это так сильно верит Дженис Кеплер. А что еще думать, если оказалось, что ты не справилась с воспитанием любимой дочери, которая стала порнозвездой?

Я была полна сил, буквально рвалась в бой от чрезмерной дозы кофеина. За день я, наверное, выпила чашек восемь – десять кофе, последние две вечером, во время разговора с Дженис. Так что готова была действовать.

Взглянув на часы, я обнаружила, что уже начало первого ночи, и на самом деле мне давно пора бы спать. Но я взяла телефонный справочник и отыскала номер телефона "КК". Дозвонилась менее чем за пятнадцать секунд. Бармен сообщил мне, что Чини Филлипс находится в кафе. Я назвала свое имя и попросила передать Чини, что еду в кафе. Кладя трубку, я услышала, как кричит бармен, зовя Чини. Схватив куртку и ключи, я направилась к двери.

Глава 3

Я поехала на восток по длинному, широкому бульвару Кабана, который тянулся параллельно пляжу. Когда на небе полнолуние, бульвар представляется ночной сценой из кинофильма, которую снимают днем. Ландшафт настолько хорошо освещен, что деревья отбрасывают тени. Сегодня луна находилась в своей последней четверти и висела низко в небе. С бульвара я не могла видеть океан, но слышала рокот и шум прилива. Ветру хватало силы раскачивать пальмы, их раскидистые верхушки кивали друг другу, ведя какой-то свой тайный разговор. Навстречу мне попалась машина, а вот пешеходов не было видно. Я нечасто выхожу из дома в такое время, поэтому меня вдруг охватило легкое возбуждение и любопытство.

Днем Санта-Тереза выглядит точно так же, как и любой другой небольшой городок Южной Калифорнии. Церкви и административные здания жмутся к земле, боясь землетрясений. Кровли зданий низкие, архитектура в основном в испанском стиле. Но есть какая-то прочность и уверенность во всех этих белых необожженных кирпичах и красных черепичных крышах. Лужайки тщательно ухожены, кусты аккуратно подстрижены. Но ночью все это кажется безжизненным и драматичным, черно-белые контрасты вносят какую-то напряженность в пейзаж. Небо ночью на самом деле вовсе не черное, а цвета серого угля, почти цвета извести с темными вкраплениями. А деревья напоминают чернильные пятна на темпом ковре, И даже ветер ведет себя ночью совсем по-другому, он, словно пуховое одеяло, ласкает вашу кожу.

Кафе "КК" разместилось в здании заброшенной станции техобслуживания вблизи железной дороги. Несколько лет назад отсюда убрали бензоколонки и резервуары, а загрязненную землю закатали асфальтом. Но сейчас, в жаркие дни, асфальтовое покрытие размягчается, выделяя токсичную смолистую жидкость, которая превращается в дымку, а это значит, что на площадке того и гляди может вспыхнуть пламя. Зимой асфальт от холода растрескивается, и над площадкой стоит запах серы. Так что это совсем не то место, где хотелось бы походить босиком.

Я остановила машину перед кафе, под ярко-красной неоновой вывеской. Здесь, на улице, воздух пах кукурузными лепешками, жаренными на свином жиру, а внутри стоял запах соуса и табачного дыма. Я услышала писклявый вой миксера, смешивавшего лед и текилу. Владелец "КК" именовал свое кафе "настоящей мексиканской харчевней", о чем, по его мнению, свидетельствовали прибитые над дверями мексиканские сомбреро. Освещение в кафе было очень плохим, так что никаких других мексиканских атрибутов и не требовалось. Все блюда в меню были американизированными, но названия их звучали очень заманчиво – салат "энсанада", макароны "по-мексикански", лапша "бамбини" и тому подобное. Музыка – исключительно в записи – обычно звучала слишком громко, и создавалось впечатление, что на время еды к твоему столу специально приставлен оркестр.

Чини Филлипс сидел за стойкой бара лицом ко мне. Моя просьба о свидании его явно заинтриговала. Ему, наверное, было слегка за тридцать, белый парень с растрепанной копной темных курчавых волос, карие глаза, волевой подбородок с колючей двухдневной щетиной. Такого типа вы можете увидеть в мужском журнале мод или в разделе светской хроники местных газет в сопровождении какой-нибудь появляющейся впервые в свете девицы, разодетой, как невеста. Стройный, среднего роста, одет он был в шелковую спортивную куртку табачного цвета поверх белой рубашки и кремовые габардиновые брюки. Его уверенный вид предполагал наличие денег из тайных источников, а на всем облике лежал отпечаток частных школ и престижного колледжа. Но это чисто мое предположение, и я понятия не имею, насколько оно верно. На самом деле я никогда не интересовалась у Чини, как он стал полицейским. Насколько я знаю, его отец и дед служили в правоохранительных органах, а все женщины в семье работали в тюремной администрации.

Я уселась на стул за стойкой бара рядом с ним.

– Привет, Чини. Как дела? Спасибо, что подождал. Не забуду твоей любезности.

Он пожал плечами.

– В любом случае, я обычно торчу здесь до закрытия. Взять тебе выпить?

– Да, конечно. Я выпила столько кофе, что теперь, наверное, никогда не засну.

– Что предпочитаешь?

– "Шардонне", если можно.

– Разумеется можно.

Чини улыбнулся, продемонстрировав первоклассную работу дантиста. Нельзя иметь такие прекрасные зубы, если не тратить годами большие деньги на уход за ними. Держался Чини, как обычно, спокойно.

Бармен наблюдал за нашим разговором с преувеличенным для такого позднего часа терпением. В таких барах в этот час сексуальное влечение заставляет посетителей подыскивать себе пару, и тогда, они уже начинают угощать выпивкой партнерш, на которых раньше не обращали внимания, а теперь решили, что сойдет и эта. Бармен явно подумал, что мы договариваемся провести вместе ночку. Чини заказал мне вино, а себе еще одну порцию водки с тоником.

Бросив взгляд через плечо, он быстро оглядел остальную публику.

– Я слышала, что ты ушел из отдела по расследованию убийств.

– Точно. Уже шесть месяцев работаю в отделе нравов.

– И как, нравится?

Его, наверное, перевели в отдел нравов потому, что он был достаточно молод, и эти нравы у него еще сохранились.

– Конечно, отличная работа. Отдел из одного сотрудника. Сейчас я главный эксперт Санта-Терезы по азартным играм, проституции, наркотикам и организованной преступности, если таковая существует в нашем городе. А как ты? Чем занимаешься? Ведь ты, наверное, пришла сюда не для того, чтобы поболтать о моей карьере. – Чини поднял взгляд на подошедшего бармена и замолчал, пока тот подавал наши напитки.

Когда он снова посмотрел на меня, я сообщила:

– Дженис Кеплер хочет нанять меня для расследования смерти ее дочери.

– Желаю удачи.

– Ты ведь проводил предварительное расследование, да?

– Долан, я и еще пара ребят. Причину смерти установить не удалось. Мы до сих пор даже не знаем точную дату смерти, ее определили примерно. Никаких существенных улик, никаких свидетелей, ни мотива, ни подозреваемых...

– Короче говоря, и самого дела нет, – подсказала я.

– Вот именно. Или это было не убийство, или убийца может чувствовать себя спокойно.

– Согласна.

– И все же хочешь заняться этим?

– Еще не знаю. Решила прежде поговорить с тобой.

– А ты видела ее фотографию? Она была очень красива. Испорченная девушка, но великолепная. Могу рассказать тебе о темной стороне ее жизни.

– О какой?

– Она работала неполный рабочий день на станции водоочистки. Секретаршей. Ну, знаешь, позвонить по телефону, разобрать бумаги и тому подобное. Занималась этим четыре часа в день. Говорила всем, что учится в городском колледже, что, в некотором роде, было правдой. Она действительно от случая к случаю посещала лекции, но это только одна сторона медали. А на самом деле она была высококлассной проституткой. Брала по полторы тысячи долларов за услуги. После смерти у нее обнаружилась крупная сумма денег.

– А на кого она работала?

– Ни на кого. Сама по себе. Начинала девушкой по вызову. Экзотические танцы и массаж. Мужики звонят в службу по телефону, указанному в справочниках, она приходит и исполняет нечто среднее между танцем живота и стриптизом, а они торчат от этого. По правилам, она не имеет права делать ничего больше – за этим следят втихаря специальные люди – но раз уж она попадает в такую компанию, то может договориться с клиентом на любой вид услуг. Это уже строго их личное дело.

– И сколько ей платят?

Чини пожал плечами.

– В зависимости от вида услуги. Секс в чистом виде стоит, наверное, долларов сто пятьдесят, и этими деньгами она должна была делиться с управляющим службы вызовов. Но Лорна очень быстро сообразила, что может зарабатывать гораздо больше, поэтому бросила эти дешевенькие ангажементы и перешла к серьезной работе.

– Здесь, в городе?

– Да, в основном. Ее частенько видели в баре отеля "Эджуотер". А еще наведывалась в отель "Баблз" в Монтебелло, который, как ты, возможно, слышала, закрыли в июле прошлого года. Любила посещать места, где ошиваются богатые бездельники.

– А ее мать знала об этом?

– Конечно. Наверняка знала. Лорну даже однажды задержали в "Баблз" за то, что она приставала к тайному агенту из отдела нравов. Нам не хотелось расстраивать мать, но ей, несомненно, сообщили.

– А может быть, до матери только начало доходить, – предположила я. – Кто-то прислал ей копию порнографического фильма, в котором Лорна представлена в очень неприглядном виде. Но мать считает, что ее или шантажировали, или она тайно работала на полицию.

– Ох, скажешь тоже.

– Я просто передаю тебе ее предположения.

Чини фыркнул.

– Да она вообще все отрицает. Ты сама-то видела эту пленку?

– Как раз просматривала сегодня вечером. Гадость порядочная.

– Вот именно. Да и какая разница. Меня, например, совершенно не удивляет, что она занималась такими вещами. Так какое же отношение может иметь эта пленка к убийству? Что-то я этого не понимаю.

– Дженис считает, что Лорна собиралась на кого-то настучать.

– Ох, Господи, эта дамочка насмотрелась по телевизору плохих фильмов. Настучать на кого, и зачем? Эти люди действуют законно... в определенном смысле этого слова. Да, возможно, они негодяи, но в нашем штате это не противозаконно. Послушай только всех этих политиканов.

– Именно это я ей и сказала. Но как бы там ни было, я пытаюсь решить для себя, стоит ли мне браться за эту работу. Если уж вы ничего не смогли раскопать, то куда уж мне?

– Может быть, тебе повезет больше. Я по натуре жуткий оптимист. Дело не закрыто, но мы уже много месяцев топчемся на месте. Если тебе надо посмотреть дело, то это, наверное, можно организовать.

– Было бы здорово. Но на самом деле мне больше всего хотелось бы взглянуть на фотографии места преступления.

– Я узнаю у лейтенанта Долана, но, думаю, он не станет возражать. А ты слышала, что он в больнице? У него был сердечный приступ.

Я была настолько ошарашена, что прижала руки к груди, чуть не разбив при этом свой стакан. Я успела подхватить его, хотя немного вина все же выплеснулось.

– У Долана был сердечный приступ? Это ужасно! Когда это случилось?

– Вчера, сразу после совещания он почувствовал боль в груди. Все произошло очень быстро, ребята растерялись, и он уже начал задыхаться. А потом отключился. Вот тут все засуетились, начали массировать ему грудную клетку. Врачи вытащили его, но, честно говоря, Долан был на грани.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19