Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Время хищников

ModernLib.Net / Триллеры / Горес Джо / Время хищников - Чтение (стр. 6)
Автор: Горес Джо
Жанр: Триллеры

 

 


Да, думала она, это был самый счастливый, самый важный день в ее жизни. Удовлетворенно вздохнув, Дебби устроилась поудобнее и протянула руку к выключателю.

* * *

Когда в спальне Дебби погас свет, Рик остановил «триумф» перед домом его родителей в Лос-Фелисе. Заглушил двигатель, выключил освещение, но из салона не вылез, перебирая в голове события прошедшего вечера. Ему не хотелось наутро ехать с родителями в коттедж, вернее, летний домик на побережье, хотя он и обещал, что поедет. Но он мог полежать на пляже, подумать. А подумать было о чем.

Убедил ли он Дебби? Выкладывая Дебби эту историю, он руководствовался интуицией, той самой интуицией, что с детства помогала ему избежать мамашиных шлепков и отцовского ремня. Такое романтичное создание, как Дебби, не могло не растрогать столь трагическая история. «Я люблю тебя, Рики». Только мужчине одних слов мало.

Рик выудил из пачки сигарету, нажал на зажигалку. Жаль, что это сигарета, а не «косячок». «Травка» помогала расслабиться. Господи, лучше б им в тот вечер напиться пива или обкуриться «травкой». Тогда б они не отметелили этого гомика. Кому следовало покончить с собой, так этому мерзавцу.

Зажигалка выскочила из гнезда.

Смерть Паулы уже начала забываться, и тут Дебби с ее «как хорошо ты знал Паулу Холстид?». Он не хотел бы отвечать на этот вопрос и перед судьей, хотя по-прежнему думал, что не зря предложил оттрахать Паулу. Хороший способ заставить женщину молчать. И этот Хулио с его намеками. Чего он прицепился к Дебби? Хулио не понимает девушек, не знает, как держать их в узде. Не то что он, Рик. Теперь-то Дебби никому ничего не скажет. Она дала слово.

Рик хохотнул. Старушка Дебби. Может, она дала и другое обещание, самой себе — не пускать Рика под юбку? Черт бы ее побрал. Беда в том, что очень уж она хороша. Он просто не мог отказаться от нее. Рик выбросил недокуренную сигарету.

Черт, как же хочется трахнуться... Он посмотрел на часы. Мэри Дивайс, официантка, заканчивала работу через час, в половине третьего. Вот она-то не стала выкобениваться. В первый же вечер, когда он приехал один, она привела его в свою квартиру. Полчаса обнималась с ним на диване в гостиной, при открытой двери в спальню, где мирно посапывала женщина, у которой она снимала квартиру. А потом просто встала и со словами «Какая же я дура. Связаться с ребенком!» мгновенно разделась и оседлала его, как какой-нибудь чертов жокей жеребца.

Рик решительно повернул ключ зажигания. Ох, эта Мэри! Поначалу он даже не понимал, чего она от него хочет, боялся, что причинит ей боль. Но потом до него дошло, что желания женщины надо выполнять, не задавая лишних вопросов. К тому же у нее в квартире всегда была «травка».

* * *

Хулио Эскобар лежал на софе в гостиной и смотрел телевизор. Многие старые фильмы ему не нравились, но он часами сиживал перед телевизором, даже готовил домашние задания. Звуки, движение, музыка помогали ему сконцентрироваться. Вот и сегодня его занимала только одна проблема.

Эта сучка Дебби! На набережной он сидел лишь в двух ярдах от нее и Рика. Он знал, что Рик лапает ее под одеялом. Возможно, он и сейчас занимался тем же самым на кожаном сиденье «триумфа». Черт, будь у него новый автомобиль, она бы не отказала и ему. С первого же раза.

Но куда более заботило его другое: она знала. Знала о Пауле Холстид, возможно, и об этом Рокуэлле. Да, они в полной безопасности, пока она бегает за Риком, но что будет с ними, если она и Рик поссорятся? Ему надо собрать компромат на Дебби, найти доказательства того, что доверять ей нельзя. Тогда Рик его послушает. Он должен это сделать, даже если придется следить за Дебби.

А потом Рик одобрит план, предложенный им, Хулио. О, они заткнут ей рот, в этом можно не сомневаться. Первый раз все получилось, так что и второй получится наверняка, тем более с такой молоденькой, как Дебби.

Даже от мыслей об этом у Хулио все поплыло перед глазами, вспотели ладони. Он вытер руки о покрывало. Да, он с ней еще посчитается.

Динамистка паршивая!

Глава 16

Бросив взгляд на календарь, Курт нахмурился: половина июля позади, а он ни на шаг не приблизился к хищникам. Эндрю Мэтьюз, частный детектив, пока ничего для него не нашел. Абсолютно ничего.

Курт выдвинул средний ящик стола, достал папку с несколькими листками, на которых Эндрю Мэтьюз изложил результаты пятидневного расследования. В управлении шерифа детективу содействия не оказали, но в остальном он, вероятно, сделал все, что мог. Проверил отчеты полиции Лос-Фелиса о дорожных происшествиях в ночь нападения на Рокуэлла. Старый «шеви»-фургон в городе правил дорожного движения не нарушал. Так же как и на автострадах. Последнее следовало из донесений дорожной полиции. Не ремонтировали «шеви» и в круглосуточно работающих гаражах.

Далее, детектив повесил объявление о награде на двери работающей всю ночь прачечной-автомата, находящейся рядом с тем местом, где напали на Рокуэлла. К нему обратилась только одна женщина. Она показала, что в тот день ушла из прачечной буквально за пять минут до происшествия. Ничего не видела, ничего не слышала, на улице не было ни души.

Мэтьюз переговорил с сотрудниками кафе, закусочных, ресторанов, автозаправок, расположенных вдоль Эль-Камино. Не видели ли они четверых парней в зеленом «шеви», закусывавших или заправлявшихся в ту ночь? Никто ему ничего не сказал. Прошло два месяца, разве упомнишь такие мелочи?

То же вышло и с вечером, когда умерла Паула. Мэтьюз вновь прошел по всему кругу: полиция, закусочные, автозаправки. Никто не помнил зеленого «шеви»-фургона, не видел, чтобы он ехал в направлении дома Курта. Неоднократно заходил Мэтьюз в кафе, дискотеки, магазины, продающие пластинки, бары, пивные, где не слишком приглядываются к возрасту клиентов, то есть туда, где кучковалась молодежь. Смотрел (три «шеви»-фургона подошли по цвету, но проверка показала, что их владельцы ни при чем), слушал, спрашивал, но не получал нужных ему ответов.

В конце июня он прислал Курту счет и письмо, в котором извещал, что прекращает расследование. Курт поехал к нему в контору. Располагалась она на втором этаже нового административного здания в четырех кварталах от управления шерифа.

— Я бы очень хотел, чтобы вы поймали этих мерзавцев, но, к сожалению... — высокий, широкоплечий мужчина, курносый, с вьющимися волосами, добродушным взглядом синих глаз пожал плечами.

— Но почему вы прекращаете расследование? Я же готов вам платить...

— Я уже обошелся вам почти в триста долларов, считая расходы, но не нашел ничего нового. Я, разумеется, не отказываюсь от денег, но не могу гарантировать результатов. Более того, скорее я могу гарантировать, что результата не будет.

— Потому что Уорден отказывается показать нам дело?

Мэтьюз покачал головой:

— Напрасно вы взъелись на Уордена. Нам известно все, что есть в деле, за исключением, может быть, фамилии велосипедиста. Конечно, если в вы запомнили ее, я бы с ним переговорил. Но это же десятилетний ребенок. Ехал он в темноте, испуганный, и думал лишь о том, что дома ему всыплют за опоздание. Знаете, Холстид, если бы в деле была хоть какая-то ниточка, Уорден непременно потянул бы за нее, что бы он вам ни говорил насчет о-пи. Он слишком хороший коп и не упустил бы возможности добраться до преступников.

Курт поднялся:

— Тогда... что же получается? Мы ничего не можем сделать?

— Нет, если только не найдем нового свидетеля, который предоставит нам дополнительную информацию. Иначе вы напрасно потратите деньги и эмоции.

Даже теперь, три недели спустя, Курт помнил охватившее его чувство бессилия. Где же найти этого нового свидетеля?

Фамилия мальчишки никак не всплывала в памяти. Много раз он возвращался к той встрече с Уорденом в Бюро детективов, вспоминал, как детектив говорил о звонке матери мальчишки, но только не фамилию.

Холстид отодвинул стул, резко встал, спустился вниз к телефонному аппарату. Оставалось лишь одно: позвонить Уордену и попытаться узнать фамилию мальчишки. Разумеется, не впрямую.

Он набрал номер, и волею судеб Уорден оказался на месте.

— Говорит Курт Холстид, сержант. Я хотел узнать...

— Какой Курт? Я... О, извините, профессор. Чем могу помочь?

— Вы не слышали о несчастном случае с тем мальчиком-велосипедистом?

— Мальчиком-велосипедистом?

— Свидетелем, который видел «шеви»-фургон у поля для гольфа.

— Послушайте, Холстид, — взорвался Уорден, — я думал, вы угомонились, когда нанятый вами частный детектив признал, что ничего не сможет сделать. Если вы приставали с вопросами к сыну Андерсонов, я...

Курт попытался не выдать радости:

— Я никогда не видел мальчишку, сержант. Просто до меня дошли слухи...

— Слухи беспочвенные, — отрезал Уорден. — С мальчишкой ничего не случилось и ничего не случится, потому что он никого не сможет опознать. Понимаете, профессор? Никого. Мы выставим их перед ним в ряд, каждого с табличкой, на которой будут указаны имя и фамилия, и он все равно их не опознает, — он помолчал, словно печально качая головой. — Оставьте эту работу профессионалам, профессор. И не вздумайте ходить на молодежные тусовки, если не хотите, чтобы однажды вас нашли в мусорном контейнере.

Курт положил трубку. Андерсон. Ну конечно. Он же сказал, что некая миссис Андерсон позвонила насчет своего сына. И тут его радость померкла. С точки зрения профессионалов, Уордена и Мэтьюза, мальчик не сообщил ничего стоящего. И потом, как найти мальчика по фамилии Андерсон?

Курт раскрыл телефонный справочник. Андерсоны, проживающие в округе, занимали целую страницу, четыре колонки. Что теперь? Вновь нанимать Эндрю Мэтьюза? Нет, он полагает, что мальчик не поможет, раз Уорден ничего у него не узнал. Самому объехать сотню Андерсонов? Но ведь наверняка есть возможность сузить зону поисков. Надо лишь четко сформулировать цель.

Итак, озеро Сирс находится в пяти милях. Мальчик задержался. Заметил хищников на Лонгакрес-авеню. Рядом с Т-образным перекрестком с Линда Виста. Где он мог повернуть на север или на юг.

Если на юг, он проезжал мимо дома Курта, затем начиналась территория университета и лишь потом жилые кварталы. Впрочем, он мог быть сыном одного из сотрудников университета, проживающим в кампусе или рядом с ним, как Курт. Он решил, что проверит: этим же днем справится в отделе кадров, есть ли Андерсоны среди сотрудников университета.

Если на север... От Энтрада-уэй ответвлялось множество улочек с частными домами. Скорее всего, он повернул на север. Жилые дома начинались чуть ли не сразу после поворота. Мальчик проехал мимо хищников в восемь вечера, в тот самый час, когда ему следовало уже быть дома. Поэтому, если он не слишком задержался, его дом находился недалеко от Т-образного перекрестка.

Садясь за руль «фольксвагена», Курт с трудом сдерживал свой оптимизм. Он раз за разом повторял себе, что надежда найти мальчика невелика, а вероятность того, что мальчик скажет ему что-то важное, вообще стремится к нулю.

* * *

Но Курт также понимал, что даже лучик надежды куда лучше бесконечной череды дней, отмеченных исключительно раздражением и бездеятельностью.

* * *

На следующий день на тренировке Курту впервые удалось бросить Престона через плечо. В раздевалке, встав на весы, он обнаружил, что весит чуть меньше ста девяноста фунтов.

Престон, когда они шли на ленч, покачал головой в шутливом изумлении:

— Ты становишься не по зубам такому старику, как я, тигр. Собираешься выступить в соревнованиях?

— Собираюсь вновь выйти на охоту, — ответил Курт. — Мне удалось вытянуть из Уордена фамилию мальчишки, и теперь... — за сандвичами и молоком он рассказал о своих планах. — Я думаю, он поехал на север, потому что на юге жилые кварталы находятся довольно-таки далеко, за территорией университета.

— Я с тобой не согласен. Не забывай, Курт, она позвонила в управление шерифа, а не в городскую полицию. А дома к северу от тебя находятся в черте города.

— Может, она позвонила шерифу, потому что озеро Сирс — вне города.

— А куда бы позвонил ты? Если ребенка нет и родители волнуются, они не размышляют, какая территория подпадает под чью юрисдикцию. Они звонят в то правоохранительное учреждение, на содержание которого платят налоги, — тут Престону пришла в голову новая мысль. — Если, конечно, отец парня работает в университете...

— Вчера я заходил в отдел кадров. Не работает.

Престон кивнул, встал:

— Логично. Если в она жила в кампусе, то и обратилась бы в полицию кампуса. Пошли, у меня в кабинете есть крупномасштабная карта округа.

Два часа спустя список Андерсонов существенно сократился. Они с Престоном решили, что едва ли мальчик жил более чем в пяти милях от дома Курта. Поэтому в списке остались только Андерсоны, живущие к югу от его дома на территории округа.

Глава 17

В пятницу, восемнадцатого июля, Курт остановил «фольксваген» у дома 5202 по Севиль-драйв в округе Лос-Фелиса. Листья на кустах, что росли на лужайке, пожухли, трава пожелтела. Похоже, если их и поливали, то нечасто. У стены лежал трехколесный велосипед, правда, без одного колеса. Курт нажал на кнопку звонка.

Через минуту, а то и больше дверь открыла чернокожая женщина, ростом на два дюйма выше Курта. Она была в шлепанцах. Ситцевый халатик плотно облегал внушительные бедра.

— Вуди нет дома, — с порога заявила она. — Вы насчет закладной на машину?

— Я... — Курт понял, что ему предстоит обучиться новой для него дисциплине: звонить в дверь к незнакомым людям и вести с ними разговор. — Нет, о закладной я ничего не знаю. Вы миссис Андерсон?

Она прислонилась к дверному косяку. Громко рассмеялась:

— Естественно.

Улыбнулся и Курт:

— Мне нужна миссис Андерсон, у которой есть десятилетний сын.

— Это не я, дорогой, — вновь смех. — Может, его завел Вуди, ничего мне об этом не сказав?

Свернув на Хозина-авеню, Курт остановил «фольксваген» и вычеркнул из списка чету Андерсонов, проживающих в доме 5202 по Севиль-драйв.

Далее он поехал к дому 2983 по Монтеси-то-Корт, где проживал Стэнли Андерсон.

Монтесито-Корт, несмотря на большие номера домов, протянулась лишь на один квартал. Дома 2983 Курт не нашел. И рискнул позвонить в дом 2985. Припекало солнце, он весь вспотел.

Дверь открыла женщина лет пятидесяти пяти.

— Чем я могу вам помочь? — Она тщательно выговаривала каждое слово. Чувствовалось, что с утра она отдала должное шотландскому виски.

— Я ищу Стэнли Андерсона. Вроде бы он должен жить в доме двадцать девять восемьдесят три по Монтесито-Корт, но я не могу найти этого номера. И подумал...

— Это... — Она пристально всмотрелась в Курта. Вероятно, у нее все плыло перед глазами. — Этот дом принадлежит моей дочери и ее мужу, Френки... — и она рыгнула. — Креветочный коктейль, знаете ли. Я из Сиэтла.

— Да, мадам.

— Приехала в гости, — она взмахнула рукой, отчего чуть не упала с крыльца. — Загляните к мисс... миссис Першинг. Она живет в доме двадцать девять семьдесят девять. Местная сплетница, расскажет вам все, что вас интересует. Моя дочь Магги говорит, что она знает, сколько прыщей на заднице почтальонши.

— Да, мадам, — Курт, улыбаясь, пятился. — Благодарю вас, мадам.

Он вытер с лица пот, прежде чем направиться к дому 2979. Миссис Першинг уже стояла на крыльце, поглядывая в сторону дома 2985. На вид ей было лет шестьдесят, а серые глаза за стеклами очков, похоже, ничего не упускали.

Поймав взгляд Курта, она рассмеялась:

— Теперь вы знаете, с кем имеете дело, так что прошу в дом. Эта женщина приехала к Фрэнку и Маргарет три недели назад, и я еще ни разу не видела ее трезвой, мистер...

— Холстид. Курт Холстид. Я пытался найти дом двадцать девять восемьдесят три и...

— Там живет Стэнли. Это не дом, а коттедж. Я сдаю его в аренду. Надеюсь, Стэн ничего не натворил?

— Нет-нет, — заверил ее Курт и, вспомнив методы Уордена, добавил: — Обычная проверка, миссис Першинг.

— Зайдите ко мне на пару минут, — пригласила она Курта в дом. — У меня отличный чай со льдом.

В просторной прохладной гостиной хватило места и кабинетному роялю, и камину. Книги на полке несомненно читали. Миссис Першинг упорхнула на кухню, оставив Курта в удобном кресле. Вернулась с двумя чашками ледяного чая.

Курт пригубил свою.

— Прекрасный чай, миссис Першинг.

Она наклонилась вперед.

— Наверное, это утомительно — ходить от дома к дому в такой жаркий день, мистер Холстид... — в паузе явственно слышался вопрос.

— Разумеется. Я... э... сотрудник образовательной системы Калифорнии.

Она покивала.

— Мать Стэнли — профессор Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Полагаю, потому-то вы и приехали. Я приглядываю за Стэнли, как за собственным сыном...

Курт, мысленно уже вычеркнув из списка Стэнли Андерсона, для проформы спросил, сколько ему лет.

— О, двадцать четыре, может, двадцать пять. У него очень хорошая работа в компьютерной фирме, но он постоянно запаздывает с оплатой жилья. Все потому, что слишком увлекается девушками.

Из когтей миссис Першинг Курту удалось вырваться лишь через сорок пять минут. Чтобы поехать на Сан-Бенито-уэй, где в доме 483 проживал Андерсон, Кент.

Улица эта находилась к юго-западу от университета, и от озера Сирс туда вела более короткая дорога через Аликанте-роуд. Но...

Дом с примыкающим к нему гаражом практически не отличался от тех, в которых он уже побывал. Оставалось только удивляться тому, что столько людей живет в домах-близнецах. Лужайку вовремя поливали и выкашивали. Хозяин, похоже, гордился своим домом и поддерживал в нем идеальный порядок. Дверь открыла светловолосая девочка лет семи.

— Привет, — поздоровался Курт. — Мама дома?

— И мама, и папа, — ответила девочка.

Курт подождал, пока она вернулась с миниатюрной женщиной, которая постоянно щурилась: ей несомненно требовались очки.

— Меня зовут Курт Холстид. Я хотел спросить, есть ли у вас сын лет десяти. Я...

— Да, есть. А... что-то случилось?

— Нет, мадам. Я просто хотел задать ему пару вопросов.

— Кенни где-то здесь. Я думаю...

— Каких еще вопросов?

За ее спиной возник низкорослый толстяк в черных брюках, белой футболке, босой, с двухдневной щетиной на щеках. Он грубо оттолкнул жену и шагнул к Курту с воинственностью, зачастую свойственной недомеркам. — Не нравится мне твой вид, приятель. Ты хочешь втянуть моего сына в какое-то грязное дельце? Давай вали отсюда.

— Послушай, Кент... — Чувствовалось, что его жена привыкла к подобным сценам.

— А ты заткнись. Я знаю, как вести себя с такими, как этот, — он вытаращился на Курта. — Ты еще здесь? Вон отсюда. Проваливай.

Курт сдержал поднимающуюся злость, мрачно кивнул и повернулся, чтобы уйти. Все-таки он находился в чужом доме. Придется приехать еще раз, в отсутствие мистера Андерсона.

Андерсон, гордый победой, последовал за ним по дорожке, ведущей на улицу.

— У меня есть большое желание дать тебе пинка. Я...

— На вашем месте я бы воздержался, — выйдя из дома, Курт почувствовал себя куда увереннее, а потому автоматически принял защитную стойку, отработанную за месяцы тренировок с Престоном.

Андерсон сразу понял, что противник ему не по зубам. И остановился как вкопанный.

— Понятно-понятно. Ты небось хочешь прийти, когда меня не будет, — пробормотал он. — Я поставлю в известность шерифа.

— Будете звонить, спросите сержанта Уордена, — рявкнул Курт.

Андерсон разом переменился в лице:

— Вы хотите сказать... послушайте, сержант, я не догадался, кто вы. Я думал...

Так-так. Значит, Андерсон не слышал его, когда он назвал свои имя и фамилию. А копов он боится, потому что у него репутация драчуна и смутьяна.

— Я хочу знать, проезжал ли ваш сын на велосипеде университетское поле для гольфа в восемь часов вечера, когда возвращался с озера Сирс в пятницу двадцать третьего апреля. А также, звонила ли ваша жена в управление шерифа...

— Только не Кенни, — Андерсон энергично покачал головой. — Да его с места не сдвинешь, не то что заставить поехать на велосипеде на озеро Сирс. Для него существует только электроника. Сидит в мастерской, обложившись проводами, лампами и старыми радиоприемниками...

Курт поблагодарил его и отбыл до того, как Кент Андерсон задумался: а с какой стати помощник шерифа разъезжает по городу в небесно-синем «фольксвагене» с убирающимся верхом?

Проехав квартал, Курт остановился, вычеркнув из списка Кента Андерсона, и вновь с ужасом отметил, что нынешняя его профессия начисто отрезала его от окружающей жизни. Долгие годы он общался только с преподавателями, а разговаривал лишь с умными, целенаправленными, интеллигентными юношами и девушками. И только теперь, звоня в двери разных домов, он начал понимать, что общество, реализующее американский образ жизни, куда более многолико.

Андерсон Барбара. Дом 1791 по Эджвуд-драйв.

Вернувшись в окрестности университета, Курт сверился с картой. Эджвуд-драйв находилась на участке, относящемся к округу и втиснутом между Эль-Камино и Линда Виста-роуд, неподалеку от университетского Медицинского центра. По прямой эта улица расположилась совсем близко от дома Курта, отделенная от него лесом и речкой Сан-Луиза. Но ехать-то надо было вокруг, по Университетскому проспекту, больше пяти миль.

Улочка поднималась в гору. Владельцы домов явно принадлежали к среднему классу, тут и там сверкали яркими красками детские площадки. По Эль-Камино сплошным потоком шли машины, здесь же царили тишина и покой: жены суетились на кухне, готовя ужин, прибывшие с работы мужья сидели перед телевизором. Курт позвонил в дверь дома 1791, огляделся. Окна гаража закрашены. В гостиной задернуты шторы. Никаких свидетельств того, что в доме есть ребенок. Он позвонил вновь и уже поворачивался, чтобы уйти, когда услышал, как сняли цепочку, отодвинули засов. Дверь приоткрылась.

Он увидел женщину с вьющимися каштановыми волосами. Симпатичное, узкое, как у лисички, лицо, зеленоватые глаза, розовый махровый халат до пола, выглядывающие из-под него мохнатые розовые шлепанцы.

— Я ищу Барбару Андерсон, мадам.

— Я — Барбара Андерсон, — женщина улыбнулась.

Курт дал бы ей тридцать с небольшим, то есть ее сыну могло бы быть десять лет. Маленький рот, аккуратный подбородок.

— Меня зовут Курт Холстид. Я ищу мальчика по фамилии Андерсон, который вечером в один из апрельских дней видел четырех парней, выходящих из старого автомобиля. Его мать позвонила шерифу...

Он замолчал, потому что Барбара Андерсон уже качала головой. Она плотнее запахнула халат, словно ей стало холодно после горячей ванны. Глаза ее затуманились.

— Полагаю, вам нужна другая Барбара Андерсон, мистер Холстид, — ровный, бесстрастный голос. — Я не замужем, и у меня нет сына. Извините.

— Это вы простите меня за то, что я вытащил вас из ванны. Я...

Он снова замолчал, потому что дверь захлопнулась. Он услышал, как Барбара задвинула засов. Пожал плечами. С чего такая спешка? С другой стороны, когда живешь одна, всякое может случиться. И все-таки она повела себя довольно странно.

Курту не сразу удалось тронуться с места. Первый раз мотор заглох, потому что думал он о другом. Вероятно, разведена, без детей, дом, наверное, получила при разделе имущества. Интересно, работает она или живет на алименты. Чертовски привлекательная женщина.

Повернув на Уэстпойнт-драйв, в направлении к Медицинскому центру, Курт вспомнил про свой список и вычеркнул из него Барбару Андерсон.

Глава 18

В воскресенье Курт, как и всегда, позавтракал в одиночестве. Относя тарелки к раковине, взглянул на календарь. Десятое августа. Почти месяц прошел с того дня, как он начал разыскивать этого Андерсона. Да и летние каникулы катились к концу. Осенний семестр вызывал у него исключительно негативные эмоции, поскольку занятия требовали времени, которое он мог бы уделить розыскам мальчишки.

Но что еще он мог предпринять? Он обошел всех Андерсонов. Более того, по предложению Эндрю Мэтьюза, просмотрел списки избирателей округа и выудил оттуда еще шестьдесят семь Андерсонов.

Курт поставил на сушку вымытые тарелки. К черту. Сегодня надо постараться обо всем забыть. Он решил, что прогуляется. Прямо сейчас, с утра, потому что днем будет слишком жарко. Память совершенно некстати напомнила ему, что в ту пятницу, когда он нашел Паулу мертвой, он планировал точно такую же прогулку. Курт надел кроссовки, джинсы, легкую рубашку, водрузил на нос солнцезащитные очки. У пересечения подъездной дорожки и улицы помедлил. Куда идти, на юг или на север? Куда ехал этот мальчик, на север или... Хватит, одернул он себя. И зашагал к университету, на юг.

Пересек Линда Виста, чтобы идти лицом к транспорту, прошел мимо телефонной будки с распахнутой дверцей, словно приглашавшей войти и кому-нибудь позвонить. Звонить Курт никому не собирался, но вошел в будку, сунул палец в окошечко возврата монет. Хохотнул, достав десятицентовик. Хватит на две трети чашечки кофе.

Он старался заставить себя изменить отношение к начинающимся занятиям. Не получалось. В нем зрело убеждение, что никому эти занятия не нужны: ни ему, ни студентам. К примеру, Курт всегда подчеркивал, что поведение человека определяется обществом, в котором он находится. Но он не мог согласиться с тем, что хищники не более чем роботы, действующие по заданной обществом программе. И их ответственность за творимое ими зло равнозначна ответственности урагана, проносящегося над Флоридой. Нет. Курт такой философии не принимал. Не мог принять. Если человек не несет ответственность, значит, все его действия бессмысленны.

В четверти мили от телефонной будки Курт наткнулся на тропу, рассекающую высокую траву и уходящую от шоссе. Свернул на нее. Вскоре на его брючины налипли семена сорняков. Дождей давно не было, так что земля прочностью не уступала асфальту. А протоптали ее, похоже, еще весной: молодежь всегда ищет путь покороче.

Сан-Луиза давно пересохла, так что тропа вилась вдоль ее русла, ныряя в кусты, в небольшие рощи деревьев. Но рощи эти не стали лесом. Наоборот, поднявшись на небольшой холм, Курт снова вышел к домам. За пересохшей речкой тянулась и полоска асфальта. Курт покачал головой. Несколько лет тому назад никаких домов тут не было.

Он пересек русло, вышел на дорогу, направился к перекрестку в сотне ярдов от него. На перекрестке выяснилось, что поперечная улица называлась Уэстпойнт, а шагал он по Эджвуд-драйв.

Подходящее название, Эджвуд[9]. Постойте-постойте.

Эджвуд. Не там ли?...

Ну конечно! Барбара Андерсон. Дом 1791 по Эджвуд-драйв. Значившаяся в первой четверке. Симпатичная женщина с каштановыми волосами, которую он вытащил из ванной. Он ускорил шаг. Мальчишка жил на Эджвуд-драйв, припозднился, вернулся домой по этой тропе. Всего-то ходу пять минут.

Но она сказала, что не замужем. И детей у нее нет.

Женщины частенько лгут. Когда Курт подошел к дому 1791, он уже не сомневался, что Барбара ему солгала, а потому в нем начало подниматься раздражение. Трава на лужайке пожухла, тут и там валялись обрывки газет, оберточная бумага. Но более всего его поразила табличка с единственным словом: «ПРОДАЕТСЯ». Барбара обманула его! Нельзя же принять за совпадения тропу, внезапный отъезд Андерсонов и близость к дому Курта.

Курт огляделся. Соседи! Надо узнать, был ли у нее сын. И куда она переехала, если переехала.

На другой стороне улицы его внимание привлекли открытые ворота гаража. Автомобиль уже стоял на подъездной дорожке. Из гаража вышел мужчина, таща за собой длинный зеленый поливочный шланг. В бейсболке, белой майке, шортах до колен.

Курт пересек улицу.

— Я ищу Барбару Андерсон, сэр. Не могли бы вы сказать мне...

— Она переехала, — мужчина задумчиво почесал нос. — Недели три тому назад, совершенно неожиданно. Только-только говорила о том, что надо выкосить лужайку, и вдруг — бах, собрала вещи и уехала.

Три недели. Практически сразу после разговора с ним. Он опоздал на три недели!

— Она мисс или миссис?

— Миссис. Разведенка, знаете ли. Сначала я подумал, что она вернулась к Чарли, но на прошлой неделе приехал агент по торговле недвижимостью и поставил вон ту табличку.

Курт кивнул:

— Странно, что она так быстро снялась с места. Все-таки у нее сын. Кажется, ему лет десять?

— Джимми? Да.

Мужчина уже отворачивался от него, когда Курта осенило.

— Скажите, а вы не помните, чтобы кто-то интересовался миссис Андерсон? Скажем, этой весной?

— Нет, — неожиданно мужчина нахмурился, поставил ногу на бампер автомобиля. — Хотя как-то в начале мая, в воскресенье утром, сразу после того, как Барбара повела сына в церковь, приходил парень школьного возраста. Сказал, что ищет какого-то другого Андерсона, имени я уже не запомнил. А вот парня запомнил, потому что выглядел он как мексиканец. Вы понимаете, смуглая кожа, черные волосы... да, и длинный нос. Нос я запомнил лучше всего.

Каким-то образом они выяснили, где живет мальчик, поговорили с соседями, чтобы вызнать его имя, потом пригрозили Барбаре, вероятно, по телефону. И угрозы эти Барбара восприняла серьезно, подумал Курт, иначе не сорвалась бы с места, когда он зашел к ней и задал невинный вопрос. Да, все сходится. Не просто же так она даже днем закрывала дверь на засов и цепочку. Разумеется, это все косвенные улики, но...

— Вы, наверное, не знаете, где найти Барбару, не так ли?

— Разумеется, нет, сэр. Как я и говорил, она уехала внезапно. Не оставила ни адреса, ни телефона. Но я думаю, вам не составит труда найти ее.

— Как?

— Через торговца недвижимостью. Или Чарли.

Пятнадцать минут спустя, мокрый от пота, Курт входил в дом. Даже не приняв душ, позвонил в «Херитейдж риэлти компани», что находилась в доме 2101 по Армандоро-уд, чтобы узнать, работают ли они по воскресеньям. Как выяснилось, работают. Спустившись же вниз в чистых брюках и тенниске, Курт вновь позвонил в справочную. Новый номер Барбары в справочнике не значился, зато ему дали номер Чарли. Тот проживал на Хоумстид-авеню. После шестого звонка в трубке послышался недовольный голос:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11