Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Убежим вместе!

ModernLib.Net / Короткие любовные романы / Филдинг Лиз / Убежим вместе! - Чтение (стр. 7)
Автор: Филдинг Лиз
Жанр: Короткие любовные романы

 

 


* * *

Броди не совсем понимал, чего хочет добиться Эмми, упорно оставаясь в автобусе. В машине ей было бы гораздо удобнее. Но она на каждой остановке жестами показывала, что не собирается выходить, и лукаво поглядывала на него своими блестящими глазами. Пассажиры входили и выходили, путешествие продолжалось. Это начало его беспокоить. На что она рассчитывала?

На подъезде к Эксу он наконец это понял, заметив, что его нагоняют две полицейские машины с включенными мигалками. Одна из них обогнала его, другая пристроилась сзади.

Броди остановился, заглушил мотор «рено» и вышел, недоуменно разводя руками, но смотрел он не на полицейских, а вслед уходящему автобусу. Эмми глядела на него из окна. Броди показалось, что она что-то сказала. Может быть, «простите»?

Но с прощением придется погодить, так как на его руки довольно бесцеремонно надели наручники и затолкали в полицейскую машину. Интересно, что могла Эмми наговорить, чтобы полиция помчалась за ним с такой бешеной скоростью? Уж наверняка что-нибудь ряда вон выходящее! Похоже, на сей раз дело не обойдется несколькими тысячами франков.

* * *

Эмми видела через заднее стекло, как полицейские прижали машину Броди к обочине и заставили остановиться. Пассажиры радостно загалдели и принялись поздравлять Эмми со счастливым спасением.

Но она чувствовала себя отвратительно. Ужасно, что ей пришлось так обойтись с Броди.

Да еще обманула этих славных людей. Она не имела права так поступать. Надо прекратить это прямо сейчас! Эмми уже вскочила на ноги, но в этот момент автобус свернул за поворот. Она осталась стоять, сжимая спинку сиденья; ее сердце готово было выскочить из груди при виде того, как полицейские выводили Броди из машины. И – что хуже всего – он глядел вслед автобусу. Она прошептала отчаянное «простите», но было слишком поздно.

Эмми решила, что, как только приедет в Экс, сразу же пойдет в полицейский участок и все объяснит. Она опустилась на сиденье, не обращая внимания на оживленный разговор вокруг себя.

Но Броди все равно не простит ее. Уедет и предоставит ей разбираться с полицией самой. Потом разыщет Кита и выведает у него все, что она собиралась сделать. Или просто вернется в Англию, а ее оставит сидеть в участке, пока не явится Холлингворт и не вызволит ее из заточения. И она не стала бы винить Броди. Но и рисковать не станет.

Нет. Что сделано, то сделано. Сначала она доберется до деревушки, рядом с которой живет Кит, а оттуда позвонит в полицию.

В конце концов, Броди все равно приедет – хотя бы для того, чтобы высказать все, что он о ней думает. На это Эмми и рассчитывала; она была уверена, что без труда сможет объяснить ему, зачем так поступила. Она усмехнулась. Когда все окончится, он поймет, что она сделала это из лучших побуждений. Он поймет ее. И простит.

Она убедит его простить, раз уж влюбилась в него по самую макушку. Невозможно было его не полюбить. Ведь он – ее вторая половина. Он подходит ей идеально. Он тот самый мужчина, которого она ждала с тех пор, как Оливер Ховард променял ее на деньги и сбежал.

Но ничего нельзя сделать, пока все не закончится, пока Кит…

Проклятье, проклятье, проклятье! Эмми стиснула кулачки и стукнула себя по коленкам. Ну почему все так? Если бы эта чертова женщина… как ее там? Бетти. Если бы Бетти не одолжила Броди свою машину, ничего не случилось бы. Она бы спокойно уехала во Францию.

Но Броди, кажется, способен даже яблоко уговорить упасть к нему в руки. Он, наверное, даже сам не осознает, как легко ему удалось очаровать ее… как легко он смог вытеснить из ее мыслей все остальное…

А что, если он все прекрасно понимает? И ждет первого шага от нее? Ждет, когда она сама признается, что была неискренна насчет Кита.

Может быть, она просто обманывала саму себя.

Эмми рассеянно крутила на пальце колечко. Потом, словно очнувшись, вытянула руку вперед и посмотрела на него. Это было хорошенькое, аккуратное и скромное украшение. Она увидела его в витрине магазина, где продавались подержанные обручальные кольца и потускневшее столовое серебро, и купила, поддавшись первому порыву. О том, что это обручальное кольцо, подаренное Китом, она не говорила. Просто надела его на палец и предоставила отцу делать выводы. Оно сослужило ей хорошую службу, но теперь… Эмми сняла колечко. Хватит мистификаций.

Молодой парень, сидевший через проход от нее, не сводил с кольца глаз, словно зачарованный блеском крошечных бриллиантиков, отражавших яркое южное солнце. Эмми сунула колечко в карман джинсов и подняла волосы кверху, чтобы шее стало хоть немного прохладнее.

Автобус уже подъезжал к остановке. Эмми поспешно поднялась, понимая, что надо все закончить до того, как Броди снова найдет ее, а это случится, так или иначе, сегодня же, и скорее всего – до захода солнца. Конечно, ее выдумка была чудовищной, тем более невероятной она покажется полиции, и Броди освободят.

Тогда он окончит свое задание со свойственной ему быстротой и на несколько дней останется тут, чтобы отдохнуть. Или нет. Едва ли он оставит ее наедине с Китом, когда тот возьмет «отступного».

Выйдя из автобуса, Эмми растерянно огляделась по сторонам, не зная, куда теперь идти. Парень, который любовался ее кольцом, споткнулся и, сорвавшись со ступеньки автобуса, упал рядом с Эмми. Она протянула руку, помогая ему подняться.

Тот пробормотал смущенные извинения и торопливо пошел прочь. Несколько пассажиров, проходя мимо, пожелали ей «bonne chance».[14]

Смущенная Эмми оглядывалась в поисках такси, надеясь выбраться из городка как можно скорее.

* * *

В полицейском участке Броди, предварительно избавив его от всех предметов, которыми он мог бы нанести себе вред, заключили в камеру. Потом принялись проверять его паспорт и водительские права. Броди возражать не стал, прекрасно понимая, что любое сопротивление только восстановит стражей порядка против него и задержит все дело. Вежливо и спокойно отвечал на все вопросы, которые задавал ему полицейский.

Как только все выяснилось, полицейские, стремясь загладить свою вину, взялись ему помочь в поисках мисс Эмеральды Карлайзл.

Хорошо было бы засадить ее в этом участке, пока отец сам не приедет за ней. Это лучшее, чего она заслуживает, мрачно подумал он.

Эмми проголодалась. Она не стала терять время на кафе и, заметив невдалеке булочную, решила купить что-нибудь, чтобы перекусить в такси. Выбрав пару вкусно пахнущих пирожков, она попросила стакан содовой.

С нее спросили двадцать семь франков. Сдачи с автобусного билета не хватило бы, и Эмми сунула руку в другой карман за стофранковой банкнотой. Продавщица терпеливо ждала, но в карманах было пусто. Деньги пропали вместе с обручальным колечком. Припомнив того парня, который упал, выходя из автобуса, она поняла, что ее обокрали.

– Pardon, madame, – сказала Эмми, отходя от прилавка. – J'ai perdu та monnaie…[15] – Наконец-то хоть несколько французских слов всплыло в памяти.

Продавщица сочувственно пощелкала языком, но Эмми понимала, что получила по заслугам. Кто-то окликнул ее и посоветовал обратиться в полицейский участок. Она благодарно махнула рукой, но решила, что в ее ситуации это не выход.

Пересчитав оставшуюся в кармане сдачу, Эмми обнаружила, что у нее всего двадцать два франка и несколько сантимов. Далеко на такую сумму не уедешь. Оставался один выход – позвонить в деревенское кафе, в котором бывал Кит… Эмми огляделась, ища поблизости телефонную кабину. Около полицейского участка должен быть телефон.

Да, телефон там был, но принимал не монеты, а жетоны. Купив пару жетонов, она вернулась к кабине. И тут только поняла, что вместе с кольцом и деньгами карманник прихватил ее записную книжку, приняв ее, видимо, за бумажник. Итак, оборвалась последняя ниточка.

Табло на аппарате предлагало обратиться в справочное бюро. К сожалению, это для нее не выход: Эмми не знала ни названия кафе, ни фамилии его владельца. Хуже того – адрес Кита тоже остался в записной книжке.

Эмми уныло побрела к выходу. Стояла нестерпимая жара, воздух был тяжелым и душным, словно наэлектризованным. Купив в киоске стакан холодной содовой, она присела на скамейку, медленно потягивая напиток и размышляя, что же теперь делать. Позвонить отцу? Сказать, где она и что у нее не хватит денег даже на то, чтобы купить себе сандвич? Или направиться прямо к полицейскому участку и сдаться, уповая на милосердие Броди?

Вынув из кармана монету, она покрутила ее в пальцах. Орел или решка?

Но бросать монету было ни к чему. Выбор был сделан, когда Броди поцеловал ее. Нет, еще раньше, в машине. Именно тогда она поняла, что его поцелуй будет чем-то незабываемым, после чего все остальные покажутся пресными и безвкусными, как жеваная бумага.

Рядом послышались восхитительные звуки скрипки. Эмми узнала свою любимую мелодию – романс из «Овода». Поддавшись первому порыву, она подошла к скрипачу и, вытащив из кармана все оставшиеся деньги, высыпала в его шляпу. Все до сантима.

И повернулась в сторону полицейского участка.

Глава 9

В полиции искренне извинились перед Броди за причиненные неудобства, предложили кофе и любую возможную помощь. Он так же искренне принял извинения, заверив, что не в обиде, поскольку они просто выполняли свою работу.

От кофе отказался – он и так уже выпил две чашки, ожидая, пока будут проверены его документы. Что же касается помощи, то спросил, не могут ли они дать ему какие-нибудь координаты некоего англичанина, проживающего неподалеку от Экса.

Не прошло и нескольких минут, как Броди вручили листок с точным адресом мистера Кристофера Фэрфакса. Даже предложили проводить до места. Но Броди отказался. Ему удалось убедить полицейских, что это была просто ссора влюбленной пары и что Эмми слегка перенервничала. Их это даже развеселило, и они после шуток и сочувственных слов заверили Броди, что дело продолжать не будут.

Тот уже направился к выходу и вдруг замер… В двери участка входила Эмеральда Карлайзл, в ореоле рыжих, блестящих в солнечных лучах волос.

Словно ангел.

Больше всего на свете Броди хотелось броситься к ней, стиснуть ее в объятиях и… Он с трудом сдержался.

– Я думал, вы уже далеко, – холодно обронил он.

Эмми нерешительно остановилась, услышав его голос. Поморгала, чтобы привыкнуть к полумраку после яркого солнца. Потом, разглядев Броди, радостно и облегченно вздохнула. Он свободен! Она рванулась было к нему, чтобы умолять о прощении, но его мрачность ее остановила. Нет, тут поцелуем не отделаешься.

Эмми резко распрямила плечи и натянуто усмехнулась.

– Меня обокрали, когда я выходила из автобуса, – Она не стала врать, хотя сейчас был самый подходящий момент для спасительной лжи. Могла бы сказать, что вернулась потому, что не могла простить себе сделанного, что не могла оставить его в таком ужасном положении…

– Да? И вы пришли заявить в полицию об этом чудовищном преступлении? Они здесь работают безупречно. Поверьте, я уже в этом убедился.

– Броди… – начала она и умолкла. Нет, не стоит просить его понять. – Нет. – Она откинула прядь волос со лба. – Нет, я пришла, чтобы сообщить полиции о том, что сделала, и положиться на ваше милосердие. Но, вижу, вы и без меня прекрасно справились…

– Справился… С помощью моих друзей. И должен вас предупредить, Эмеральда, что как раз сейчас у меня острый дефицит милосердия. – Он смотрел на нее с плохо скрываемым раздражением. – Почему же вы не позвонили Фэрфаксу и не сказали, где находитесь?

– Потому что номер, по которому я могла позвонить, украли у меня вместе с записной книжкой. Все, что оставил мне юный карманник, – это носовой платок.

– Вероятно, решил, что платок вам понадобится, когда вы встретитесь со мной.

– Мне жаль, Броди. Честно. Я не должна была так поступать. – (Он даже не шелохнулся.) – Неужели все было так ужасно?

– Бывали дни и получше, – ответил он и, не дожидаясь Эмми, направился к выходу. Она пошла за ним – выбора не было. Броди бросил на нее быстрый взгляд. – По крайней мере у вас хватило ума сказать, что я угнал машину. Полиции понадобилось пять минут, чтобы позвонить в агентство и выяснить, что это ложь. После этого они уже слушали меня с большим доверием.

– И что же вы им сказали? Броди остановился, обернулся и посмотрел на нее.

– Что я всего лишь поверенный, которому поручена тяжелейшая работа выручать из разных неприятностей одну вздорную юную особу.

– А они не позвонили моему отцу? Чтобы подтвердить ваш рассказ? – спросила Эмми.

– Зачем? Достаточно было звонка в мой офис, чтобы убедиться, что я не похититель детей, не маньяк, или что вы там наговорили им по телефону. – По возвращении на работу ему еще предстоят серьезные объяснения по этому поводу. У Дженни будет интереснейший лень. – И, конечно, месье Жерар был рад сообщить, что знает меня вот уже больше десяти лет.

– Мне очень жаль, Броди, что так вышло. Но я не могла придумать ничего лучшего.

– Не стоит повторяться, Эмеральда. Все равно ведь вы при первом удобном случае сделаете то же самое без малейшего колебания.

– Нет, Броди, я не…

– Я понимаю, что вы в отчаянном положении, Эмеральда. Может быть, вы окажете мне такую любезность и поведаете, что же именно произошло с вами? За ланчем, – предложил он. – Поскольку завтрак вы пропустили.

Его суровость и сухость убивали ее. И то, что он стал обращаться к ней «Эмеральда». А чего она ожидала? Но могло быть и хуже: она могла превратиться в «мисс Карлайзя».

– Спасибо, – вежливо сказала она. – Но я не голодна.

– Не надо излишней патетики, Эмеральда. Я не собирался вас бить.

– Ничего подобного! – вспыхнула она. – Я просто не хочу есть. – И это была чистая правда. Ее желудок скручивало от негодования. Она забралась в машину и поспешно открыла окно, чтобы хоть немного выпустить раскаленный воздух из салона. Скрипач уже не играл; он поднял шляпу и пересчитывал мелочь. Она повернулась к Броди, который уже сел за руль. – И я ни за что не подумала бы, что вы можете поднять на меня руку. – И тут какой-то дьявол дернул ее за язык:

– Разве только выпороть. Или что-то вроде того. Помните, вы говорили?

Его глаза угрожающе потемнели.

– Ради Бога, Эмми… – И, словно уже жалея об этом порыве, он просто сказал:

– Вы способны и святого вывести из себя.

Радуясь, что лед наконец тронулся, Эмми улыбнулась.

– Но вы не святой, хотя и очень стараетесь им выглядеть. – Он не ответил, и она увидела, как подрагивают его пальцы, вставляя ключ в замок зажигания. – Куда мы едем?

– В полиции, чтобы хоть как-нибудь возместить причиненные мне неудобства, постарались помочь с адресом. К счастью для нас обоих, им удалось быстро разыскать координаты мистера Фэрфакса. Думаю, чем скорее мы покончим с этим вздором, тем лучше. Как вы считаете?

– Я пытаюсь добраться до него с того момента, как выбралась из окна детской. Но это вовсе не вздор, Броди. Если бы вы только дали мне пять минут для разговора с ним с глазу на глаз, я бы не убежала сегодня утром.

– Но зачем вам это? – Он бросил на нее быстрый взгляд. – Что вы хотите ему пообещать? Сумму вдвое против того, что предложил ваш отец?

У Эмми запылали щеки.

– Как вы могли такое подумать? – с гневом воскликнула она. – После Оливера?

– Я не знаю, Эмми, что вы собираетесь предпринять. Подозреваю, что угодно, лишь бы досадить отцу.

– При чем тут мой отец?!

– Разве я не прав? Разве вы не собираетесь выйти замуж, заранее зная, что этого человека ваш отец не примет как зятя, или просто для того, чтобы отомстить ему за случай с Оливером Ховардом?

– Нет! – Эмми потрясло, что он мог допустить подобную мысль. – Все не так, честное слово.

– Честное слово? Тогда, может, скажете, как все обстоит на самом деле? – уже мягче предложил он.

– Не могу. А если и объясню, вы все равно не сможете помочь. Не сможете. Ну как вы не понимаете. Броди? Я просто стараюсь сделать так, чтобы всем было хорошо.

– Упаси нас Боже, если вам вдруг вздумается сделать так, чтобы всем было плохо. Эмми сердито повернулась к окну.

– Я не хочу больше касаться этой темы. Броди пожал плечами и подавил зевок.

– Как угодно. – Когда они доехали до перекрестка, Броди вытащил из кармана бумажку, прочитал и свернул налево. – Вы можете выполнять роль штурмана? – спросил он, протягивая Эмми листок.

– А вы мне поверите?

– Я просто думаю, что вы устали от этих игр не меньше моего. – Он снова зевнул.

– Вы в порядке, Броди? – обеспокоенно спросила Эмми, заметив, что у него вокруг глаз появились темные круги. – Может быть, я поведу машину?

– Нет, не надо, – сердито буркнул он. – Я прошу вас только подсказывать направление.

– Вы совсем засыпаете, – беспомощно сказала она. Броди не ответил. Тогда она посмотрела в листок. – Здесь все на французском.

– Конечно, потому что писал француз. Разве вас не учили французскому языку в школе?

– Учили, но, похоже, я не могу вспомнить ни одного слова. Так, кажется, нам надо сворачивать здесь.

– Кажется?

– Да, точно. Налево.

– Ну если уж вы уверены… – язвительно обронил Броди.

– Здесь должен быть указатель. – Так и оказалось. Эмми торжествующе хмыкнула.

– Не очень обольщайтесь, Эмми. Нам еще далеко ехать.

– Сколько же? – ехидно спросила она.

– Схема маршрута у вас в руках, выясните это сами. – Он повернулся к ней. – Вы еще не жалеете, что отказались от ланча?

– Мм. Но мы можем остановиться и перекусить в деревне, – предложила она. – Я знаю там одно кафе. Где я оставляла по телефону сообщения для Кита.

– И в ту ночь, когда мы останавливались у меня, вы звонили туда же?

– Только чтобы сказать, что я еду. Не исключено, что он это сообщение и не получил, если не приезжал в деревню. Все равно можно там остановиться и узнать, не оставил ли он что-нибудь для меня.

– Что-то не похож он на пылкого влюбленного, – заметил Броди. Эмми не ответила. – Не тревожьтесь, я не позволю вам умереть с голоду. Я и сам с удовольствием выпил бы чего-нибудь похолоднее. – Он отер лоб рукавом и посмотрел на небо. Оно утратило свою чистую синеву и стало гнетуще сизым.

Дорога шла сначала через холмы, потом спустилась в небольшой лесок, мимо замелькали яркие домики ферм. А на заднем плане возвышалась внушительная и живописная гора Сен-Виктуар.

Было уже за полдень, когда их машина остановилась около кафе на деревенской площади. Они вошли внутрь, в спасительную прохладу, невыразимо приятную после изнуряющей жары. Броди заказал два лимонных сока и большую бутылку минеральной воды.

Эмми предоставила все разговоры вести ему. Она была слишком измучена жарой и дорогой, чтобы думать о Ките.

– Хозяин сейчас попросит свою жену приготовить нам два омлета, – сообщил Броди, присаживаясь к ней за столик.

– Хорошо.

– Фэрфакса не было здесь уже несколько дней.

– Отлично. – Эмми опустила голову на руки. – Боже, какая жара!

– Думаю, собирается гроза. – При этих словах Эмми застонала. Броди усмехнулся. – Только не говорите мне, что боитесь грома.

Она улыбнулась вымученной улыбкой.

– Видите ли, Броди, у меня было множество кошмарных нянек, каждая из которых наградила меня каким-нибудь неврозом. Нет, грома я не боюсь, я боюсь молний. Потому что няня номер шестьсот тридцать два знавала какого-то человека, которого убило молнией.

Броди недоверчиво посмотрел на нее.

– Неплохой сюжетец для сказки перед сном.

– По сравнению с ней Беатрис Поттер[16] была вполне милой женщиной, – улыбнулась Эмми. – Хотя из ее сказок я помню только одну. Про какого-то злого, плохого кролика. В конце концов охотник застрелил его из огромного ружья, так что от кролика остались только усы да хвост.

– Шутите?

– Нет, клянусь. Вообще-то далеко не все ее истории милые и добрые. Вспомните, что случилось с отцом Кролика Петера.

Броди, которого в детстве эти кошмарные истории благополучно миновали, заинтересовался:

– И что же с ним приключилось?

– Его запекли в пирог. Ой, вот и наша еда. – На столике появились омлеты, салат и целая тарелка местных маслин. – Какая красота!

Броди заговорил с хозяином. Эмми, чьи уши наконец немного привыкли к французскому, уловила кое-что из их слов.

– Разве собирается гроза? – спросила она.

– Синоптики предсказывают грозу к вечеру, но он говорит, что они вечно обещают то, что сбывается только через неделю, так что бояться нечего.

– А вы сами что думаете?

– Эмми, я юрист, и предсказание погоды для меня не меньшая загадка, чем гадание по руке. Но думаю, нам все же следует поторопиться. – Броди взял вилку и с аппетитом принялся за омлет. Эмми потянулась за перечницей, но он внезапно перехватил ее руку. – Куда делось ваше обручальное кольцо?

– Его украли вместе с деньгами и блокнотом, – без особого сожаления ответила она.

– Прямо с руки? – недоверчиво спросил Броди и с удивлением обнаружил, как легкая краска медленно заливает ее щеки.

– Нет, оно мне было великовато. И я положила его в карман.

– Вас, наверное, сильно расстроила эта пропажа, – ровным голосом сказал он. – Надо было сразу заявить в полицию, а то теперь ваша страховая компания едва ли станет возмещать ущерб.

– Я не застраховала это кольцо, – пробормотала она.

Впрочем, едва ли страховая компания поверила бы в то, что она хочет застраховать такую безделушку, Подумал Броди. Женщины того круга, к которому относится и Эмеральда Карлайзл, носят бриллианты, стоящие целое состояние. Или для мисс Карлайзл действительно предпочтительнее изумруд?[17] Изумруд в обрамлении бриллиантов. Странно, исчезновение кольца, подаренного Китом Фэрфаксом, ее нисколько не огорчило. А Броди был уверен, что пропажа колечка – каким бы маленьким оно ни было, – подаренного в залог любви, должна была привести ее в отчаяние.

– Вы закончили? Принести что-нибудь еще?

– Нет. Мне нужно немного освежиться; я выйду на минутку.

– Идите, Эмми, но если вы собираетесь снова провернуть свою шутку с побегом, предупреждаю, что в этом случае я немедленно разворачиваюсь и возвращаюсь в Марсель. Кстати, машина заперта, и если вы хотели забрать оттуда вещи, это вам тоже не удастся.

– Я и не собиралась. Нет смысла. Теперь вы все равно знаете, где находится Кит, и доберетесь до него раньше меня. Я проиграла.

Она отвернулась и вышла на улицу. Броди проводил ее изумленным взглядом. Она сдается? Неужели? Он сильно в этом сомневался.

Броди вынул из кармана телефон и набрал номер Марка Рида.

– Больше не нужно вести розыски, Марк. Я знаю, где находится Кит Фэрфакс.

– Это хорошо. Только у меня есть еще одна новость. Его отец, некий француз по фамилии Саварин, внезапно скончался, и юный мистер Фэрфакс получил в наследство его загородный дом в Провансе, винный заводик, оливковую рощу и огромные земляные владения, а также неплохую недвижимость на побережье. Я разговаривал с одним своим корреспондентом, и тот сказал, что в обозримом будущем Фэрфакс возвращаться в Англию не намерен. Наследство пришлось как раз вовремя, потому что ему пора продлевать аренду студии. Броди удивился:

– Почему же он не мог попросить отца о помощи?

– Насколько я понял, они не разговаривали несколько лет. Его отец бросил мать – история довольно обычная, – и когда мать взяла обратно девичью фамилию Фэрфакс, мальчик сделал то же самое.

– Значит, сын отказался признавать отца, но отец, по французским законам, не имел права лишить сына наследства.

– Я понял так. Похоже, теперь Благородный Джералд не будет так возражать против брака дочери. Интересно, почему она ничего не сказала отцу?

– Кто знает? Может быть, хотела, чтобы отец принял ее выбор независимо от того, каков жених. Спасибо за помощь, Марк. Я этого не забуду.

– Думаю, Благородный Джералд тоже. Счет за мои услуги обещает быть очень впечатляющим.

Броди сидел, глядя на двери кафе невидящи ми глазами. Он потер виски. Если бы он не был сегодня таким измотанным…

– Я готова, Броди.

Он поднял глаза и увидел стоящую перед ним Эмми.

– Хорошо. Тогда поехали. – Он расплатился, и они вышли на улицу.

По узенькой мощеной улочке они выехали из деревни и свернули на проселочную дорогу, петлявшую среди холмов, когда на лобовое стекло упала первая большая капля дождя. За ней другая, третья. Капли шлепались на пыльную и пока что сухую дорогу.

– Далеко еще? – нервно спросила Эмми, глядя на небо, которое угрожающе темнело прямо на глазах. Несколько перепуганных овец недалеко от дороги, сбившись в кучу, бежали к легкому навесу.

– Листок с адресом у вас, – напомнил ей Броди. – Мы увидим его дом, когда обогнем этот холм. – По крайней мере, он на это надеялся.

Заработали «дворники», и пару секунд дорога была хорошо видна. Потом, без предупреждения, разверзлись хляби небесные, и на землю хлынули не струи, а настоящие потоки. За стеной дождя почти ничего не стало видно.

Через несколько минут по грунтовой дороге уже неслись реки мутной глинистой воды, размывая колеи и превращая их в настоящие канавы.

Руки Броди судорожно стиснули руль, потому что машину стало заносить. Эмми вцепилась руками в сиденье, отчаянно молясь, чтобы не началась гроза с молниями. Ни она, ни Броди даже не помышляли о возвращении. На узкой дороге развернуться было практически невозможно.

– Может быть, лучше остановимся? – дрожащим голосом предложила Эмми. – Пока дождь не утихнет.

– Дождь может продолжаться несколько часов.

Эмми застонала.

– Это я во всем виновата. Мы давным-давно могли бы быть там. Даже, может быть, вчера, если бы я не солгала насчет самолетов… – Она умолкла и тихо вскрикнула, потому что за холмом сверкнула молния. Послышался страшный раскат грома. Броди остановил машину и повернулся к ней.

– Эмми, дорогая… – начал он, но тут еще одна вспышка молнии, распоровшая небо, заставила Эмми броситься ему на грудь и зарыться лицом в рубашку.

– Обнимите меня, Броди. Я боюсь. Она дрожала всем телом. Может быть, она и солгала насчет боязни самолетов, но молний она боялась по-настоящему. Броди отстегнул ремни безопасности и посадил Эмми на колени, прижимая к себе, ласково шепча ей что-то в густые кудри. Слова нежности, слова любви, которые она все равно не могла бы расслышать.

Вокруг стоял невообразимый грохот. Дождь бешено барабанил по крыше, яростные порывы ветра заставляли машину мелко вибпиповять и Эмми от ужаса тихо всхлипывала, уткнувшись лицом ему в грудь. С каждой вспышкой молнии гром раздавался все ближе и ближе, пока не загрохотал прямо над их головами. А дождь стоял сплошной стеной.

Эмми ничего не понимала от ужаса, и Броди это не удивляло. Любой человек, встретившись лицом к лицу с могучими и неуправляемыми силами природы, не мог не ужаснуться, и отрицать это было бы ложью.

Что-то тяжелое свалилось на крышу машины, слегка ее примяв. Но это полбеды – от удара задняя часть «рено» слегка сдвинулась к обочине, туда, где вода образовала глубокую промоину.

– Что это было? – вскрикнула Эмми, вцепляясь ногтями в его рубашку.

Это была овца. Броди увидел, как несчастное животное, вероятно отбившееся от стада, поскользнулось и теперь катилось вниз по склону холма.

– Ничего. Ветка дерева, – солгал он. Если дождь еще продолжится, их машину постепенно будет сносить по скользкой глине вниз. Броди посмотрел на девушку. Надо было решать: либо завести машину и попробовать выехать, либо выбираться наружу, пока их не снесло в расселину, где уже лежала несчастная овца.

Ну, о том, чтобы ехать, не могло быть и речи, так как дорога превратилась в сплошное месиво. Они въедут в яму, даже не успев понять, что произошло. А Эмми и так близка к истерике.

– Эмми! – Он слегка встряхнул ее. – Нам надо отсюда выбираться, – прокричал он, стараясь перекрыть шум грозы. Эмми ничего не слышала. – Дорогая моя, ну пожалуйста… – Нет, бесполезно. Отчаянная девушка, которая не моргнув глазом еще вчера ловко спустилась с третьего этажа по водосточной трубе, теперь не могла даже пошевелиться.

Броди приоткрыл дверцу. Ее немедленно сорвало ветром, подхватило и тяжело швырнуло на обочину. Кричать было бесполезно. Он то ли вылез, то ли выполз наружу, таща за собой Эмми, как раз в тот момент, когда машина дрогнула и медленно поехала вниз, скрежеща днищем по дороге, пока, наконец, не застряла на обочине, за что-то зацепившись. Корень или камень, в любом случае долго она так не продержится.

Оба мгновенно промокли до нитки. Эмми дрожала от страха и холода, джинсы и футболка прилипали к телу.

– Подожди здесь, – крикнул Броди, отталкивая ее от края дороги. – Не двигайся!

Она смотрела ему вслед, не понимая, что он только что сказал, широко раскрыв глаза, замирая от ужаса. Ветер трепал ее волосы, хлеща ими по лицу. Броди знал, что любит ее, что без раздумий отдаст за нее жизнь, но сейчас было не время для признаний в любви. Он позволил себе только одно: наклонился и крепко поцеловал ее в губы.

Эмми мгновенно позабыла и о грозе, и о своих страхах; она чувствовала, как ее пронизала горячая дрожь. Но только она попыталась схватить его за рукав, чтобы притянуть к себе, как он отвернулся и с усилием стал пробираться к машине на обочине.

– Броди! – Ветер унес ее крик в сторону, и Броди ничего не услышал. – Я люблю тебя! – закричала она. Он вздрогнул и повернул голову, словно ее слова наконец достигли его слуха, но внезапно земля под его ногами оползла, и он исчез из виду.

Глава 10

Эмми, спотыкаясь, ринулась через дорогу к месту, где только что исчез Броди.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8