Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Убежим вместе!

ModernLib.Net / Короткие любовные романы / Филдинг Лиз / Убежим вместе! - Чтение (стр. 6)
Автор: Филдинг Лиз
Жанр: Короткие любовные романы

 

 


– Просто вам никогда не приходилось спать на диване.

Спать на диване ей приходилось, но не при тех обстоятельствах, которые стоило сейчас обсуждать.

– Я могла бы предложить поменяться местами, но ведь вы непременно заподозрите какой-нибудь подвох, – заметила она.

– Идемте же, посмотрим поближе на корабли, – предложил Броди. Эмми с сомнением посмотрела на него. – Не беспокойтесь, я не собираюсь похищать вас.

– Похищать?

– Подсыпать вам «Микки» и, пока вы будете без сознания, увезти вас край света. – (Она по-прежнему смотрела непонимающе.) – Неужели вы никогда не смотрели старых фильмов? – спросил он. Эмми покачала головой. – Вы не представляете, сколько вы потеряли. «Микки Финн», – пояснил он, – это снотворное, которое вам коварно подсыпают в стакан, чтобы усыпить. Потом вас погружают на корабль и вы просыпаетесь уже в открытом море.

– Но зачем?

– Чтобы спасти вас от злого волшебника.

– Кит не злой, – сказала Эмми, сверкнув глазами. – В отличие от вашего Микки, – сердито добавила она и вдруг улыбнулась. Броди внезапно так захотелось поцеловать ее, что он чуть не застонал.

Затем он осторожно взял ее за руку, переходя дорогу. О эти хрупкие тонкие пальцы! Что в ней такого, в этой девушке? Рядом с ней Броди чувствовал себя подростком, неловким и глупым и не представляющим без нее жизни.

Нет, она не была первой женщиной, вскружившей ему голову. Ни один нормальный мужчина не может дожить до тридцати одного года, не наделав массы глупостей. Но Эмми – первая женщина, о которой, как он вдруг понял, он мечтал и желания которой будут для него всегда выше собственных.

Он безумно боялся, что завтра может ее потерять. Но если Кит Фэрфакс окажется сильнее, если он окажется тем мужчиной, который ей нужен, он готов сделать все возможное, чтобы им помочь. Может быть, в этом и заключается разница между влечением и любовью?

Но теперь… теперь он держал ее за руку. Они возвращались к отелю вдоль набережной, и Эмми, казалось, была совсем не против того, чтобы ее пальцы крепко сплетались с его.

Броди нащупал тоненькое золотое обручальное колечко на ее левой руке, колечко с крошечным бриллиантом, которое Кит Фэрфакс вручил Эмми в залог своей любви. Весь вечер она бессознательно крутила его на пальце, словно напоминая себе о том, что оно значило. Эта мысль больно уколола Броди. Но ее руки он не выпустил.

– Вот это – та яхта, на которой вы хотели бы оказаться? – спросила Эмми, останавливаясь и указывая на одну из самых больших яхт в гавани.

Броди с усилием вернулся к действительности.

– Да, это она. Конечно, не трансатлантический лайнер, – добавил он, сжимая ее руку. – Но настоящая красавица, правда?

– Да, красивая. Может быть, в хорошей компании я и не заметила бы качки. – Она вдруг повернулась и внимательно посмотрела на него. – Скажите, Броди, а куда бы вы поехали, будь у вас возможность уплыть отсюда прямо сейчас?

Он задумался на минуту, глядя на тихую воду гавани, прислушиваясь к плеску, с которым качались на волнах яхты, припоминая солнечные дни, когда ему только предстояло бороться за свое место в жизни. И он завоевал его. Он пробил себе путь наверх из бедной деревушки и вот теперь стоит на берегу моря, во Франции, рядом с богатой красавицей. И внезапно Броди осознал, что, пусть даже она ему не принадлежит, это ничего не значит. Она все еще вопросительно глядела на него и ждала ответа. Куда бы он поехал?

Где Феб родился, где цвели

Искусства мира и войны,

Где песни Сафо небо жгли!

Блестит над Аттикой весна,

Но тьмою жизнь омрачена.

Броди прочел эти строки негромко и мягко, но с таким чувством, что Эмми сразу поняла романтические мечты юноши о волшебных островах Греции. Под суровым обликом юриста бьется, оказывается, сердце поэта, сердце искателя приключений.

Но она это почувствовала давно, когда впервые его увидела и он не предал ее. О Господи, как она ненавидела себя за то, что делала с ним! Но остался один день. Еще один день…

Ей пришлось собрать в кулак всю волю, чтобы ее голос не дрогнул.

– Спрятались за спину Байрона? – с наигранной веселостью воскликнула она. – Дон Жуан, да и только! С вами не соскучишься.

Его лицо, освещенное отблесками корабельных огней, внезапно озарилось улыбкой. Он рассмеялся.

Эмми приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.

– Спасибо, что не разозлились за машину.

Спасибо? Броди на миг утратил дар речи. А что она от него ожидала? Что он закричит? Схватит ее за плечи и начнет трясти? Ради Бога, он ведь любит ее. Любит! Прошло всего двадцать четыре часа, как она ворвалась в его жизнь и повернула ее на сто восемьдесят градусов. Он ни минуты не сомневался, что с радостью умрет за нее.

И все же завтра ему придется отговорить человека, который, как она думала, ее любит, от женитьбы на ней. И если это удастся, скажет ли она ему «спасибо»?

Броди подавил в себе желание повернуться и поцеловать ее снова. Лишь коснуться губами кончиков ее тонких пальцев.

– Только не делайте так больше, – глуховато попросил он, когда они повернули к отелю.

– Ладно, не буду. – Пройдя в молчании несколько шагов, она спросила:

– Броди?

– Мм?

– Завтра вы позволите мне первой поговорить с Китом? Только одну минутку?

– Нет, Эмми, – сказал он, чувствуя, что сердце его готово вырваться из груди. – Если он вас любит, вам не о чем беспокоиться.

* * *

Эмеральда одиноко лежала в огромной кровати и не могла заснуть от беспокойства. Ей просто необходимо поговорить с Китом первой, иначе все ее планы провалятся с треском.

Она покрутила на пальце свое обручальное кольцо. Эта глупая штуковина была велика, и Эмми приходилось постоянно держать палец согнутым, чтобы оно не соскочило. Ну, ничего, остался всего один день, но сначала надо добраться до Кита и растолковать ему положение вещей, прежде чем Броди возьмется за беднягу. Она больше не имеет права допускать ошибки. Надо составить четкий план, а не дожидаться, пока удача сама свалится на голову. Три раза она пыталась воспользоваться случаем, и три раза ничего не получилось.

С другой стороны, случай столкнул ее с Броди. Тонкие брови Эмми моментально сдвинулись. Броди – необыкновенный человек, сильный, но ни разу не воспользовавшийся своей силой, чтобы подавить ее, как отец.

Вот он ходит в соседней комнате из угла в угол, не в силах заснуть на этом дурацком диване. Вот уже вторую ночь подряд ему приходится уступать ей свою кровать. При том что она на семь дюймов меньше его ростом и на пятьдесят фунтов легче. И самое меньшее, что она могла бы сделать, – это предложить поменяться местами.

Эмми вскочила с кровати, тихонько прошла через темную комнату, не зажигая света, и приоткрыла дверь. Броди сидел в глубоком кресле в дальнем углу. На нем были спортивные штаны, но футболку он на сей раз надеть не удосужился, и неяркий свет лампы, стоявшей у кресла, высвечивал смуглую золотистую кожу плеч, рельефные мускулы груди, слегка покрытой темной порослью волос.

Он был так прекрасен в этот момент, что у Эмми сердце сжалось от желания распахнуть дверь, броситься к его ногам и умолять, чтобы он сейчас же, немедленно увез ее на быстрой красивой белой яхте к своим волшебным островам. Если бы он только посмотрел в ее сторону! Но тут Эмми заметила лежащую на его коленях раскрытую папку. Он был поглощен изучением материалов, предоставленных Марком Ридом, хотел разобраться в слабостях Кита Фэрфакса, чтобы завтра заставить его взять деньги и исчезнуть.

В ее груди вскипела целая буря эмоций. Броди должен быть рыцарем в сверкающих доспехах. Но он им и был. Именно был. Завтра все будет иначе.

И если она хочет, чтобы завтрашний день сложился так, как нужно ей, то лучше сейчас перестать мечтать и начать думать.

Эмми прикрыла дверь и забралась под одеяло.

Большого выбора у нее не было, да и времени в обрез. Идею проскользнуть мимо Броди, пока он будет спать, Эмми отбросила сразу. Риск слишком велик, а если побег не удастся, другого шанса ей уже точно не представится.

Нет, лучше дождаться, когда Броди утром пойдет в душ. Наверняка он позволит ей занять ванную первой. Когда же он пойдет совершать свое утреннее омовение, она воспользуется несколькими минутами свободы и сбежит, взяв только маленькую сумочку. Большую сумку и косметичку она оставит, так что Броди не сразу заподозрит неладное.

Может быть, можно оставить и сумочку? Все, что ей необходимо, – это пятьсот франков, о которых Броди не знает. И носовой платок. И еще помада. И еще маленький блокнотик, где записаны координаты Кита. Все это вполне может уместиться в карманах джинсов.

Если бы только быть уверенной, что денег хватит на такси. Но Эмми не знала, далеко ли названная Китом деревушка находится от Экса. И далеко ли ферма от деревушки. Кит совершенно не разбирался в расстояниях; вытянуть из него какие-либо сведения было практически невозможно, особенно когда он погружался в работу.

Эмми пожалела, что не присмотрелась повнимательнее к карте Марселя, висевшей внизу, в холле, около консьержки, и что не выяснила точно, где находится их отель и где ближайшая остановка автобуса. Но горькая правда заключалась в том, что она вообще не обращала внимания ни на что, кроме Броди.

– Ой est l'anet d'autobus pour Aix, s'il vous plait?[11] – несколько раз пробормотала она про себя, пока эта фраза не стала произноситься легко.

Довольная, Эмми закуталась в одеяло и закрыла глаза. С вопросом проблем нет. Единственное, о чем следовало беспокоиться, – это поймет ли она ответ.

* * *

– Эмми? Вы проснулись? – (Эмми застонала. Любому идиоту было бы понятно, что она еще спит. Этот несносный человек просто не способен встать позже восхода солнца, и даже запах свежесваренного кофе не мог извинить его.) – Уже половина девятого, – добавил он.

Эмми широко раскрыла глаза. Половина девятого? Она не ослышалась? С трудом приподнявшись на постели, она отбросила волосы за спину и сонно поморгала. Прошлой ночью ей понадобилось немало времени, чтобы заснуть.

– Не может быть.

– Мне очень жаль. Я и так долго не хотел вас будить, но все же мне хочется поскорее покончить с этим. Вам, думаю, тоже.

Эмми снова застонала. Кит!.. Ее тщательно спланированный побег полетел к черту, и все из-за того, что она проспала. Теперь Броди, умытый, выбритый, одетый и готовый к выходу, сидел на краю кровати, держа в руках чашку кофе.

– Возьмите, это поможет.

Не правда, мне помочь не может ничто, мрачно подумала Эмми, но чашку взяла и отпила глоток.

– Спасибо.

– Не за что. В соседней комнате есть тарелка со свежими круассанами, если хотите.

– Я думала, что мы позавтракаем в каком-нибудь кафе, под открытым небом.

– Может быть, завтра, – неопределенно отозвался Броди.

– Завтра?

– Вы сможете позавтракать с Китом. А я – сам по себе, если будет настроение.

Эмми бросила на него сердитый взгляд.

– Едва ли вы захотите способствовать такому развитию событий.

– Да, вы правы, – кивнул он. – Но мы можем договориться. Если ваш художник окажется человеком, которого не купишь, я покидаю поле боя. – И с легкой улыбкой добавил:

– Честное слово. – Только теперь Эмми заметила, что его лицо словно посерело, а под глазами обозначились круги. Значит, не одна она не могла заснуть сегодня ночью.

– Я верю вам, – ответила она, протягивая руку, но Броди поспешно встал, отстраняясь от ее прикосновения. Припомнив его слова о том, что она недобрый человек, Эмми поняла, в чем дело. «О, Броди! – с тоской подумала она. – Держитесь. Еще немного».

– Хотя, конечно, я не могу предугадать реакцию вашего отца, – продолжал он. – Если вы останетесь во Франции, то у него будет в распоряжении целый месяц, чтобы продумать план действий. Без сомнения, он в первую очередь вызовет из Шотландии Холлингворта. Не исключено, что будет задействована ваша тетя Луиза.

– А может быть, попросит вас похитить меня, – предположила в свою очередь Эмми. «Микки Финн» тут и не понадобился бы.

Ее попытку разрядить атмосферу, однако, не оценили.

– Может, и попросит, – напряженно ответил Броди, – но это уже будет криминальное действие. – И с заметным раздражением добавил:

– Вы же взрослый человек, Эмми, так что можете выходить замуж хоть за сотню охотников за приданым.

– И никогда не забывать, что лучше не заводить их слишком много сразу, – суховато добавила Эмми.

– Попробуйте сказать об этом вашему отцу. – Он замолчал, но только чтобы перевести дыхание. – А заодно узнайте, что важнее – ваше счастье или сохранение в целости и сохранности сумм на банковском счете, которые ваша семья накапливала с незапамятных времен, вечно боясь, что вот-вот кто-то придет и отнимет у них состояние.

– Мой отец – не плохой человек. Броди. Он просто беспокоится обо мне. И, может быть, не без оснований, – вздохнула она. – Боится, что я пойду в маму.

– Тогда он глупее, чем я думал. Броди забрал у нее пустую чашку. Ему хотелось добавить, что он искренне желал бы, чтобы Кит Фэрфакс отправил Джералду Карлайзлу телеграмму, где подробно разъяснил бы, что тому следует сделать со своими деньгами. Но, если начистоту, это желание не было искренним. На самом деле Броди хотелось, чтобы Кит Фэрфакс оказался хилым, бесхарактерным слюнтяем, который беспрекословно взял бы деньги и убрался восвояси. К сожалению, это едва ли возможно. Эмми – не из тех, кто повторяет одни и те же ошибки дважды.

* * *

Подождав, пока за ним закроется дверь, Эмми пулей выскочила из кровати. В ванной, она на полную мощность включила воду, бегом вернулась в комнату, рассовала по карманам все необходимые мелочи, снова побежала в ванную, быстро приняла душ и переоделась в джинсы и белую футболку – так она не будет выделяться из толпы и едва ли кто-то сможет ее заметить и запомнить. Дольше всего она провозилась с необходимым минимумом макияжа. Терпение Броди скоро иссякнет. Чем больше он выйдет из себя, тем больше у нее шансов сбежать.

Она уже застегивала сумку, когда он постучал в дверь.

– Скоро, Эмми?

– Я готова. – Она открыла дверь и вручила ему сумку. – Но ужасно хочу есть. – Бросив сумочку в кресло, она направилась к круассанам. – А больше кофе нет? – спросила она, усаживаясь на диван. Броди налил ей чашку кофе и поднял ее сумку. – А вы не хотите присоединиться?

– Нет, пойду вниз. Расплачусь и отнесу сумки в машину. Это сэкономит время, – с нажимом сказал он.

Эмми широко улыбнулась, прекрасно понимая причину его раздражения.

– О, прекрасно. Отличная мысль. – Она впилась зубами в теплое мягкое тесто. – Мм. Совсем другой вкус, чем у тех, которые продаются в Лондоне, правда? – сказала она, собирая крошки со стола и тоже отправляя их в рот. Мое поведение становится откровенно вызывающим, подумала Эмми. И это, без сомнения, выведет его из себя. И очень быстро.

– Понятия не имею.

Как только за ним закрылась дверь, Эмми снова прошла в ванную. Открыла краны и осторожно прикрыла дверь. Дверь спальни оставила открытой, чтобы Броди, услышав шум воды, подумал, что она еще в ванной. Сумочку она оставила на месте, в кресле. Ни один мужчина на свете не сможет представить, что женщина в состоянии обойтись без своей сумочки.

Затем Эмми поспешно вышла через черный ход на служебную лестницу, смертельно перепугав горничную, несшую по коридору стопку полотенец.

– Нет, нет, madame, – воскликнула девушка, указывая в сторону главной лестницы, и быстро-быстро заговорила по-французски. Но Эмми сделала серьезное лицо, прижала палец к губам и указала на черный ход. Глаза девушки сначала изумленно расширились, но потом она понимающе закивала головой. Она еще раз указала на черный ход, и снова на Эмми обрушился поток французских слов.

Из сказанного она поняла одно: у нее теперь есть помощник, который к тому же знает, где находится нужная ей автобусная остановка. Эмми повторила свой старательно заученный вопрос, но, как она и опасалась, ответ получился слишком многословным, а времени оставалось в обрез.

Тогда Эмми, звезда школьного театра, драматическим жестом указала на часы и бросила полный ужаса взгляд в сторону главной лестницы. Девушка, испугавшись возможности оказаться впутанной в какую-то любовную историю, отложила полотенца и сама вывела Эмми из отеля через черный ход, стараясь, чтобы их никто не заметил.

Пройдя с ней по узкой улочке и свернув за угол, горничная указала на находившуюся на противоположной стороне автобусную остановку. Эмми вложила ей в руку одну из своих пяти стофранковых купюр. Такая помощь стоит и большего, подумала она.

Десять минут спустя она уже сидела в автобусе, направляющемся в Экс-де-Прованс. Город этот был в двадцати милях от Марселя, то есть в получасе езды на машине. На автобусе, конечно, дольше. И Эмми искренне пожалела, что успела выдать Броди направление, в котором надо ехать.

Глава 8

Броди чувствовал себя на грани срыва. Он не спал всю ночь, изучая материалы, которые дал ему Джералд Карлайзл, и стараясь найти то, что не давало ему покоя вот уже два дня. Он пытался найти какие-нибудь данные о Ките Фэрфаксе, которые позволили бы ему заставить этого человека отступиться от Эмми без денежного выкупа. Потому что, если он возьмет деньги, Эмми больше никогда не сможет поверить ни одному мужчине на свете.

Но Марк Рид не смог обнаружить ничего подходящего для этой цели. Никаких пятен в биографии, никакой первой жены, никаких незаконнорожденных детей. Обыкновенный художник, бедный как церковная мышь.

Вот если бы взглянуть на его картины, тогда можно было бы понять, что это за человек.

Эмми приходила к нему в мастерскую раза два в неделю. Пару недель назад осталась там ночевать. Броди с усилием подавил вспышку жгучей ревности. Нет, ревность здесь не помощник: эмоции только помешают трезвому суждению. Он заставил разжаться пальцы, с силой стиснувшие папку, и снова принялся за материалы Марка Рида.

Эмми всегда приезжала к нему сама; около ее дома он ни разу замечен не был. Она оставалась у него около часа… пальцы Броди снова стиснули бумаги… иногда они ходили в пивную по соседству – перекусить, а потом она отправлялась домой или куда-нибудь с друзьями.

Фэрфакс же возвращался к себе. Вот и все. Он никогда не звонил ей на работу, не посылал цветов и вообще не проявлял себя как страстно влюбленный. Едва ли это был головокружительный роман, как хотела его представить отцу Эмми. А может, это то, во что Броди больше всего хотел поверить.

И все же Джералд Карлайзл счел нужным приставить к Фэрфаксу Марка Рида. И тот передал ему глянцевый листок из журнала, выпавший из кармана Кита. На нем была фотография Эмми на каком-то благотворительном аукционе. А мужчина, на которого она смотрела сияющими, как звезды, глазами, был Кит Фэрфакс.

Если бы Броди попросили высказать мнение по поводу этой сцены, он сказал бы, что Эмми просто повесилась юноше на шею. И если чувства здесь наблюдаются только с одной стороны, то не исключено, что Фэрфакс легко от нее отступится.

Броди задумчиво посмотрел в окно. Одна девушка, два дня – и его жизнь никогда уже не станет прежней. Что бы ни случилось.

Но тянуть время все равно бесполезно. Броди отнес сумки в машину, расплатился и стал ждать Эмми, которая все еще не появлялась. Он постоял, глядя в окно, еще несколько минут; когда ждать дольше стало уже невозможно, взбежал по лестнице…

– Эмми, вы готовы? – крикнул он, открывая дверь.

В гостиной ее не оказалось. Дверь спальни была открыта, и он, услышав шум воды из ванной, нетерпеливо пожал плечами. Вернувшись в гостиную, сел, рассеянно осмотрелся…

Сумочка в кресле, недоеденный круассан, чашка с остывшим кофе… Внезапная тревога уколола его. Может быть, у нее расстроился желудок? Перемена воды, непривычная пища…

– Эмми? – окликнул он. – Вы в порядке? – Эмми не отозвалась, и он постучал в дверь ванной. – Эмми? – Молчание. Он повернул ручку, и дверь открылась. Так, понятно. Броди не стал даже выключать воду. Нельзя терять ни секунды!

Бросившись к дверям, он едва не сбил с ног горничную. Извиняясь, схватил ее за руку. Девушка, вспыхнув, отшатнулась и хотела было уйти, но Броди остановил ее. Может быть, она видела Эмми и заметила, куда та направилась; в любом случае спросить стоило.

– Простите, мадемуазель, – начал он. – Вы… – Но девушка, не дав ему договорить, испуганно бросилась в сторону, нервно бормоча, что очень занята, что ужасно опаздывает, и забежала в спальню, пытаясь скрыться от него.

Такое очевидное замешательство заставило Броди насторожиться: реакция горничной ясно показывала, что она знает, о чем ее будут спрашивать, и что ей есть что скрывать.

Броди догнал ее у дверей.

– Куда она пошла? – сурово спросил он по-французски. – Вы одолжили ей денег? – Он вынул из кармана бумажник, чтобы вернуть нужную сумму.

– Нет, нет, месье! – Она замахала руками, поспешно отступая.

Девушка была совсем молоденькой и очень волновалась. Пытаясь ее успокоить. Броди терпеливо разъяснил, что хотел всего лишь вернуть ей деньги. Она только молча покачала головой и вынула из кармашка стофранковую купюру.

Так, значит у Эмми были деньги. Знать бы, сколько именно. Да, возиться с Эмми Карлайзл – работа не для джентльмена.

– Куда она пошла? – твердо, но тихо спросил он. – Говорите, иначе мне придется позвать мадам Жерар. – Перспектива вмешательства суровой хозяйки была для бедняжки слишком страшной, и она начала всхлипывать.

Броди возвел глаза к потолку. Одному Богу известно, что наговорила ей Эмми. Скорее всего, немного. Ее французский не на том уровне, чтобы расписывать страдания несчастной женщины, истязаемой деспотом мужем. Но жестами и вздохами… Он первым испытал на себе ее методику, и знал, что Эмеральде Карлайзл достаточно одного взгляда, чтобы расположить к себе человека. Дав горничной носовой платок и подождав, пока она успокоится. Броди принялся мягко убеждать ее, с трудом скрывая нетерпение, что не собирается причинять Эмеральде никакого вреда.

Положив ей руки на плечи, он посмотрел девушке в глаза.

– Мадемуазель, она находится в ужасной опасности, – тихо, но решительно начал он.

Глаза горничной расширились. – И мне необходимо найти ее, пока она не наделала глупостей. Я люблю ее, – в отчаянии вскричал он, стискивая плечи девушки. – Я люблю ее. – Он повторил эти слова тоном человека, только что открывшего для себя неоспоримую истину. – Клянусь, что не причиню ей никакого вреда.

Через несколько секунд он уже садился в машину, а юная горничная все еще сидела неподвижно на кровати, сжимая в каждой руке по стофранковой купюре. На ее лице играла счастливая улыбка.

Итак, в Экс! Немного, но это уже след. Оттуда Эмми наверняка возьмет такси, чтобы ехать куда-то в провинцию, на ферму – или виллу, – принадлежащую ее друзьям. Ей достаточно сделать один телефонный звонок, чтобы Фэрфакс выехал ее встречать. Тогда искать ее будет так же бесполезно, как иголку в стоге сена. Если не перехватить по дороге.

Доехав до пробки на трассе. Броди набрал на мобильном телефоне номер Марка Рида.

– Марк? Это Том Броди. Что-нибудь для меня есть?

– Не особенно много. Никто из друзей мисс Карлайзл не знают, куда она поехала, или знают, но молчат. Единственный след – это открытка, которую Фэрфакс прислал своему соседу. Пишет, что дела задержат его дольше, чем он предполагал, и чтобы тот продолжал кормить его кота…

– Дела?

– Мы думаем об одном и том же. Почтовый штемпель неразборчив, но на открытке изображена картина Сезанна, гора…

– Сен-Виктуар?

– Именно. Пишет, что на открытке изображен вид из его окна.

– Понял. К сожалению, это вид из окон половины провинции. Но по крайней мере мы знаем район. Спасибо, Марк, хоть какая-то помощь.

– Она опять от тебя улизнула, да? – не без сочувствия спросил он. – На нее это очень похоже.

– Я уже подумываю о наручниках, – стиснув зубы, пробормотал Броди.

– Бедняжка с самого детства живет в наручниках, фигурально выражаясь. Карлайзлу следовало бы хоть раз попробовать ей поверить – она же его дочь, а не жена. – Он на мгновение замолк. – Она славная девушка. Том.

– Да. – Пробка на дороге начала понемногу рассасываться. – Послушай, ты видел их вместе. Как ты думаешь, она любит Фэрфакса?

– Не могу сказать точно. Она все время с ним заигрывала, прекрасно понимая, что за ней следят. Возможно, это просто игра, чтобы подразнить отца, если ты понимаешь, о чем я.

– Еще как понимаю! – с чувством ответил Броди.

– Она и раньше выкидывала такие штуки. С тех пор, как узнала, что он следит за всеми ее приятелями. Как-то она осталась с одним из них наедине, и Благородный Джералд принял срочные меры. Проще говоря, парню пришлось исчезнуть из ее жизни без следа. По крайней мере она сама так говорила.

– Неужели? Что ж, раз ее поклонники оказались такими неразговорчивыми, почему бы тебе не попробовать проверить ежедневные записи? Это срочно, Марк. – Еще пара часов, и она выиграет.

Автомобиль Броди наконец выехал на свободное шоссе. Миль через шесть он нагонит ее автобус.

Автобус, напомнил себе Броди, а не ее саму; это может оказаться совсем не тот автобус. Да и горничная могла обмануть. Из женской солидарности. Кроме того Эмми вполне могла предположить, что он станет расспрашивать прислугу, и назвала ложное направление. Эта девушка способна на все, она ни на мгновение не оставляла мысли обмануть его и добраться до Кита Фэрфакса первой.

Зачем? Что она хотела сказать этому человеку, что могло бы радикально изменить положение вещей? Как бы там ни было, она явно не уверена, что его любовь выдержит все испытания.

Он обогнал несколько машин и поравнялся с автобусом, мысленно молясь, чтобы Эмеральда Карлайзл не солгала горничной о том, куда на самом деле едет.

Но нет. Была еще открытка от Кита. Броди нахмурился и снова взял мобильный телефон, лежавший на соседнем сиденье.

– Марк? Это опять Том Броди. Фэрфакс на писал, что именно из окна его фермы видна гора?

– Подожди минутку, я все записал. – Прошло несколько секунд, пока Марк Рид сверялся со своей записной книжкой. – Да, вот оно: «Моя ферма». А, кажется, я понял, о чем ты. Попозже перезвоню тебе сам.

* * *

Эмми выбрала место у прохода, стараясь затеряться среди пассажиров. Не хватало еще, чтобы Броди, проезжая мимо, заметил ее рыжую шевелюру. Надо было надеть шляпу или косынку. К сожалению, ничего подобного у нее с собой не было.

Она наклонилась, чтобы посмотреть в окно, загораживаемое тучной матроной, сидевшей рядом. Мимо проезжали машины, но Броди ни в одной из них видно не было. Эмми попыталась вспомнить, что она ему говорила. На север, а потом на восток. Интересно, какие он из этого сделает выводы? И как скоро?

Она обернулась и посмотрела назад: длинная вереница машин, среди которых едва ли не половина – темные «рено». А что она ожидала – это же Франция. Молодой человек на сиденье напротив улыбнулся ей. Эмми машинально ответила тем же.

Они въехали в какую-то деревеньку, и автобус остановился. Женщина, сидевшая рядом у окна, приподнялась, чтобы выйти. Пропуская ее, Эмми встала, и, рассеянно глянув в окно, обнаружила, что смотрит прямо в глаза Броди. На мгновение она замерла, не зная, что делать – то ли остаться на месте, то ли выбежать из автобуса и скрыться, то ли просто сдаться на милость победителя.

Автобус тронулся, и Эмми едва не упала. Это привело ее в чувство. Она опустилась на свое место, лихорадочно пытаясь что-нибудь придумать. Прежде всего не оглядываться. Как он только успел?! Ах, ну да, горничная! Эмми усмехнулась:

А чего она еще ожидала? Именно его способность быстро реагировать так восхитила ее, когда Броди помог ей бежать из Ханиборна. Но теперь, когда он стал предугадывать каждый ее шаг, это его качество уже не вызывало у нее прежнего восторга.

Автобус превратился в ловушку. Как только она выйдет из него, на остановке ее встретит Броди, и на этот раз нет никакой гарантии, что он будет так же добр, как тогда, когда она попыталась угнать его машину.

Конечно, когда все закончится, Эмми непременно поблагодарит его. Едва заметная улыбка скользнула по ее губам при мысли о предстоящем удовольствии. Но пока важнее всего снова оторваться от него. Опередить хотя бы на час…

У водителя в кабине было радио или телефон для связи с диспетчерской, и Эмми даже задохнулась от мысли, внезапно пришедшей ей в голову.

Но она немедленно отмела ее прочь. Нет, она не может этого сделать. Это будет слишком ужасно… Броди никогда не простит ее… Но сейчас надо подумать о Ките…

Она поднялась и подошла к водителю.

– Pardon, – нерешительно начала она. Водитель обернулся и вопросительно посмотрел на нее. – Parlez-vous anglais?[12] – Водитель покачал головой. Понимая, что теперь все пассажиры внимательно прислушиваются к ее словам, Эмми повернулась к салону. – Пожалуйста, послушайте, – сказала она. – Меня преследует какой-то подозрительный мужчина. Он угнал машину. – Она указала на заднее стекло автобуса. Две дюжины голов разом повернулись назад, потом в ожидании снова уставились на нее. – Un stalker! – уже с отчаянием произнесла она, потому что автобус приближался к Эксу. – Un stalker anglais! – Она схватила телефон, лежавший у водителя. – Appelez les gendarmes![13] – с драматическим выражением воскликнула она.

Пока водитель, поощряемый взволнованными пассажирами, набирал номер полиции, Эмми шлепнулась обратно на сиденье, клянясь, что сразу же по возвращении домой займется французским.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8