Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Убежим вместе!

ModernLib.Net / Короткие любовные романы / Филдинг Лиз / Убежим вместе! - Чтение (стр. 1)
Автор: Филдинг Лиз
Жанр: Короткие любовные романы

 

 


Лиз Филдинг

Убежим вместе!

Глава 1

Том Броди внимательно смотрел на пожилого джентльмена, сидевшего за столом напротив него. Сегодня он впервые лично встретился с Джералдом Карлайзлом – обычно таких важных клиентов принимали его партнеры с родословным древом не меньшей величины, чем у самого клиента.

Никакой родословной у Тома Броди не было. Все, чего он достиг к тридцати одному году, было заработано исключительно его собственным трудом – ни семья, ни школа ему в этом не помогали.

Определенное удовлетворение Тому приносило сознание того, что одна из самых старых юридических фирм «Бродбент, Холлингворт и Монселл», вынужденная на пороге двадцать первого века отказаться от своей устаревшей системы времен Диккенса, пригласила его в партнеры.

Сначала ему предлагали должность консультанта с очень и очень приличным окладом. Однако в свой высший, привилегированный круг соучредители фирмы принимать его не собирались. При этом Том отлично понимал, что нужен им гораздо больше, чем они ему. Поэтому он и отказался обсуждать что-либо, кроме полноправного партнерства.

В один прекрасный день – который наступит очень скоро – он будет настаивать, чтобы его фамилия была добавлена к названию фирмы. Конечно, это им не понравится, но они вынуждены будут согласиться. Эта мысль согревала Броди душу, и даже жалобы Джералда Карлайзла на свою невыносимую дочь не казались такими нудными.

Джералд Карлайзл не был его личным клиентом. По мнению этого джентльмена, Броди был слишком молод и современен, чтобы достаточно почтительно относиться к человеку, чья родословная уходила в глубину средневековья, к разбойничьим баронам, и который обладал к тому же огромным состоянием и не меньшими земельными владениями. Это Тома не беспокоило. У него хватало своих клиентов – владельцев компаний, таких же людей, как и он сам, которые добились всего в жизни собственными силами и не оглядывались на прошлое. А компании относились к разряду новых и перспективных.

Но сегодня было двенадцатое августа. Когда раздался звонок Карлайзла, в офисе «БХМ» из партнеров находился только один Броди. Остальные уже собрали вещи и вместе со своими высокородными клиентами и укатили на север Великобритании, на традиционную утиную охоту. В славные традиции фирмы, как Тому постоянно напоминали, входил и ежегодный массовый отстрел диких уток и рябчиков в середине августа.

Другая традиция заключалась в том, что, когда в «БХМ» звонил клиент такой важности, как Джералд Карлайзл, с ним должен был разговаривать только кто-нибудь из соучредителей. Сегодня его соединили с Томом Броди.

Джералд Карлайзл, конечно, не пожелал обсуждать свое дело по телефону, поэтому Тому, к величайшему его сожалению, пришлось отменить ужин со сногсшибательной блондинкой-адвокатом, с которой у него уже несколько недель продолжался легкий флирт, и направиться в Нижний Ханиборн.

Теперь Броди сидел за письменным столом мистера Карлайзла в его особняке Ханиборн-Парк – внушительном каменном доме, построенном среди огромного парка Котсволд, – и, глядя на сгущающиеся сумерки за высокими окнами кабинета, слушал, как клиент объясняет ему суть своей проблемы.

– Эмеральда всегда была сущим наказанием для меня, – говорил он. Под словами «сущее наказание», подумал Броди, подразумевалось как минимум «испорченная девчонка». – Так рано потеряв мать…

Любой непременно подумал бы, услышав приглушенный тон Карлайзла, что его жена трагически скончалась от неизлечимой болезни, а не сбежала от мужа с каким-то игроком в поло, оставив маленькую дочь на попечение целой армии нянек. Она тоже была «наказанием», если верить статейкам в светской хронике. Что ж, яблочко от яблони недалеко падает.

– Я, кажется, понимаю, в чем ваша проблема, мистер Карлайзл, – сказал Том с непроницаемым лицом. Он давно научился держать свои эмоции при себе. – Только не совсем понимаю, что я должен сделать в связи с этим.

Выслушав предложение мистера Карлайзла и узнав о той роли, которую ему придется играть во всей этой истории, Том искренне пожалел, что у него сегодня нет каких-нибудь неотложных дел на другом конце страны.

– А ваша дочь не будет против? – спросил он.

– Вам не стоит беспокоиться о моей дочери, Броди. С ней я справлюсь сам. Вам нужно только поговорить с этим… жиголо… и выяснить, какую сумму он захочет в качестве отступного.

Отступного. В этой роскошной аристократической обстановке Джералд Карлайзл показался Тому грубым мужланом. На какое-то мгновение он даже посочувствовал дочери Карлайзла и тому юноше, за которого она собиралась выйти замуж. Но только на мгновение, потому что не сомневался, что она испорченная, избалованная девчонка, ищущая неприятностей на свою голову. И было бы совсем неплохо предоставить ей самой решать свои проблемы…

У него даже мелькнула мысль: а не предложить ли этот выход как наиболее подходящий, но, взглянув на Карлайзла, Том тут же передумал. Он хорошо знал, что Эмеральда Карлайзл – наследница огромного состояния, потому что именно «БХМ» вела ее дела. Точнее, этим занимался Холлингворт. Лично. Слишком велики были деньги. И даже человек с такими демократическими принципами, как Том Броди, хорошо понимал, что жиголо – Том даже поморщился от этого слова – не может быть допущен до управления состоянием одной из самых богатых клиенток «БХМ». По крайней мере пока они за нее отвечают.

Карлайзл бросил на стол папку с документами.

– Здесь вы найдете все сведения о Фэрфаксе, которые вам могут понадобиться.

Том открыл папку и увидел титульный лист отчета о Ките Фэрфаксе, составленного сыскным агентством, которое, судя по толщине папки, поработало очень основательно. Ничего другого он и не ожидал. Услугами этого агентства пользовалась и его фирма, когда в этом появлялась нужда. Несомненно, именно Холлингворт порекомендовал Карлайзлу туда обратиться.

Том быстро пролистал отчет, взглянул на черно-белые фотографии: молодой человек лет двадцати с небольшим, с длинными вьющимися волосами и каким-то отсутствующим выражением лица, словно он даже не замечал невероятно хорошенькую девушку, которая держала его под руку, опустив голову ему на плечо. Тому это почему-то очень не понравилось, как не понравилось и то, что отец обращается в сыскное агентство, чтобы следить за собственной дочерью.

Разговор произвел на Тома далеко не самое приятное впечатление, но, закрыв папку, он заставил себя забыть о своем личном предубеждении. Джералд Карлайзл просто беспокоится за дочь, и, скорее всего, тому есть причины. Без сомнения, она соблазнительная мишень для разных охотников за наследством.

– А если Фэрфакс не захочет взять деньги? – спросил он.

– Каждый имеет свою цену, Броди. Попробуйте предложить ему сто тысяч. Это хорошая, кругленькая сумма.

Не то что кругленькая, а прямо-таки шарообразная, подумал Том. Наверное, этому парню известно, что Эмеральда Карлайзл стоит миллионы. Но может быть, он не столь честолюбив и «кругленькая» сумма его удовлетворит. Вот только мечтательное лицо на фотографии как-то не вязалось с циничным расчетом.

Наверное, сомнение отразилось на лице Броди, и Карлайзл это заметил.

– Как жаль, что Холлингворт уехал: он всегда находил выход из положения.

Том бросил удивленный взгляд на собеседника.

– Так это уже не в первый раз? Карлайзл нервно дернулся.

– Эмеральда очень доверчива. И ее нужно защищать от проходимцев, которые этой доверчивостью могут воспользоваться.

– Понимаю. – Так и есть, подумал Том.

– Сомневаюсь, Броди. Очень сомневаюсь. – Карлайзл говорил так, словно иметь такую дочь, как Эмеральда, – все равно что взвалить себе на плечи весь земной шар. Может быть, сейчас самое время позволить Эмеральде сделать несколько ошибок? Чем дольше он будет охранять и оберегать ее, тем хуже будет потом. Но Карлайзл и слышать об этом не захочет, да и Том здесь не для того, чтобы давать ему подобные советы. – Я доверяю вам решить эту проблему как можно быстрее и без суеты. Делайте то, что сочтете нужным. Холлингворт…

– Уверен, что мистер Холлингворт будет рад и немедленно вернется из Шотландии, если вы предпочтете поручить ему выполнение этой деликатной миссии, – быстро вставил Броди. Его специализация – крупные фирмы. А помогать клиентам откупаться от неугодных женихов – дело для него незнакомое, и заниматься этим его совсем не тянуло.

Но выхода не было.

– Это займет слишком много времени. Я хочу, чтобы проблема была решена как можно быстрее, прежде чем Эмеральда сделает что-либо, о чем потом будет жалеть. Вы партнер Холлингворта, и вам придется сделать все возможное и невозможное, чтобы помешать моей дочери выйти замуж за этого человека.

Эмеральда Карлайзл кипела праведным гневом. Ей уже почти двадцать три года, черт подери! И она вполне способна сама принимать решения.

Но до сих пор не может угадать, как поведет себя отец и как далеко он может зайти, чтобы добиться своего.

Она схватилась обеими руками за дверную ручку и яростно ее потрясла. Бесполезно – дверь была заперта. Осмотр замочной скважины показал, что ключа в ней нет. Эмеральда яростно пнула дверь, но это не помогло.

Как отец посмел запереть ее в детской, словно какой-нибудь строгий папаша викторианской эпохи?! Выходит, посмел. Неужели думал, что она будет тихо и покорно здесь сидеть? Вряд ли, он отлично знал характер своей дочери, поэтому и заманил ее в детскую на третьем этаже, где окна для безопасности были перегорожены деревянными барьерами.

Заслышав шум подъехавшего автомобиля, Эмеральда бросилась через всю комнату к открытому окну. Перегнувшись через подоконник, она увидела какой-то незнакомый «БМВ». У вышедшего из машины водителя были широкие плечи и темноволосая голова. Похоже, незнакомец был довольно высокого роста, хотя судить об этом сверху довольно сложно. По его дорогому темно-серому костюму Эмеральда заключила, что человек этот принадлежит, скорее всего, к деловому миру отца, а значит, обращаться к нему за помощью бесполезно. Она тихонько вздохнула.

Как замечательно было бы, если бы сейчас появился Кит и спас ее! Он бы въехал во двор на полной скорости на своем стареньком белом пикапе, словно современный сэр Галахад,[1] и высадил парадную дверь. Но Кит – не сэр Галахад. Он и понятия не имеет о том, что произошло. Она не решилась раскрыть ему свой план, потому что это привело бы его в шоковое состояние.

Кит – безнадежный мечтатель… Собрал свои рисунки и уехал на лето во Францию. Сначала это страшно рассердило Эмеральду, но потом она успокоилась: по крайней мере там отец не найдет его. До поры до времени. И все же надо поскорее выбираться отсюда, а не ждать, пока ее хорошо задуманный план провалится.

Она недооценила отца. Ей было известно о слежке, которую он установил за ней, потому она и решилась на такой шаг. Он слишком оберегал ее. И потому, стоило ей только заикнуться, что собирается замуж за Кита, и…

Но вот того, что он вздумает запереть ее здесь, словно героиню какой-нибудь глупой мелодрамы, она не ожидала, иначе ни за что не попалась бы в эту ловушку. Наверное, он спланировал все заранее, после того, как она позвонила и сказала, что им нужно поговорить о чем-то важном.

– У-у! – взвыла Эмеральда, отчаянно тряся деревянный барьер, прикрепленный каким-то заботливым папашей викторианской эпохи к оконной раме, чтобы уберечь маленьких детей от падения. Изо всех сил стукнув кулаком по барьеру, она поморщилась, но тут же забыла о боли: барьер как будто слегка качнулся… Тряхнула его еще раз. Действительно, поддается.

Воспрянув духом, Эмеральда оглядела комнату в поисках какого-нибудь орудия. Не найдя ничего подходящего, она снова принялась трясти барьер, на этот раз значительно сильнее. Он уже едва держался, и Эмеральда, упершись одной ногой в стену, резко и сильно дернула на себя деревянную перегородку. Старая рама треснула, а девушка, не удержавшись, рухнула на пол, крепко сжимая обеими руками побежденный барьер.

Однако радоваться было еще рано: комната находилась на третьем этаже – слишком высоко, чтобы просто спрыгнуть на землю. Между окном темницы и свободой находилось как минимум пятьдесят футов.

Какая досада, что она так разоделась – хотела произвести на отца впечатление серьезной взрослой женщины! В джинсах и кроссовках было бы сподручней спускаться вниз по водосточной трубе, нежели в туфлях на высоких каблуках и в элегантном узком платье, Эмеральда скинула туфли и швырнула их в окно на розовую клумбу. Потом стянула чулки и, поскольку карманов на платье у нее не было, сунула их в бюстгальтер. Обойтись без чулок она не могла: туфли на шпильках на босу ногу в пять минут превратили бы ее ступни в сплошную мозоль, а ей только этого сейчас и не хватало.

Сумочки у нее с собой не было – она оставила ее в кабинете отца. Вот хитрец! Стоило ей только сказать, что собирается выйти замуж за нищего художника, как он попросил ее высказать свое мнение насчет старинных игрушек, которые якобы нашел недавно в старой части дома.

Эмеральда, окончив курс в институте изящных искусств, стала работать на аукционе, где пришла в совершенный восторг от антикварных игрушек. Отец был страшно разгневан, что она – наследница огромного состояния – вообще пошла работать. Он хотел, чтобы его дочь навсегда осталась дома, где он мог бы постоянно следить за ней, пока не найдет подходящего супруга. И вот он наконец признал ее компетентность как эксперта по старинным вещам.

Обычно Эмеральда не была столь легковерной, но, узнав о целом ящике старинных игрушек, без малейших колебаний направилась в детскую. И поняла, что произошло, только когда отец захлопнул за ней дверь и запер на ключ.

«Гордыня всегда предшествует падению», – с досадой подумала Эмеральда. Конечно, никаких игрушек и в помине не было. А если бы и были, отец пригласил бы настоящего эксперта, а не стал бы консультироваться со своей строптивой дочерью.

Эмеральда бросила на дверь испепеляющий взгляд и, чтобы побег не был обнаружен слишком скоро, подперла ее единственным имевшимся в комнате стулом, а потом, задрав повыше юбку, перекинула ногу через подоконник.

– Даю вам на все про все двадцать четыре часа. Броди, – буркнул Карлайзл, когда они уже спускались по ступеням от парадной двери. – Мне не хотелось бы затягивать это дело.

– Сделаю все, что необходимо. – Броди хотел было сказать, что птички уже могли упорхнуть, но при виде Эмеральды Карлайзл в платье, задранном почти до пояса, замершей на водосточной трубе почти над самой головой своего отца, промолчал.

Он и сам не знал, что его подвигло на это: возможно, пара огромных умоляющих глаз, а может, зрелище восхитительно длинных ног, обхвативших трубу, или – Господи, прости – полоска чего-то белого, шелкового и кружевного, что выглядывало из-под платья…

Скорее всего, дело было просто в том, что ему не нравилось, когда отец запирает свою взрослую дочь только из-за того, что их точки зрения на будущего мужа не совпадают. Как бы то ни было, Броди решил поймать Джералда Карлайзла на слове: ведь он сам заявил, что дело касается только жениха, а Эмеральда Карлайзл тут ни при чем. И когда девушка заговорщицким жестом указала ему на двери дома, он безошибочно понял, что она просит его отвлечь отца и дать ей возможность свободно спрыгнуть на безупречно ухоженную клумбу.

Растерянно порывшись в кармане пиджака, Том повернулся и пошел обратно к входу.

– Кажется, я оставил ключи от машины на вашем столе, сэр.

– Угораздило же вас, – раздраженно проворчал Карлайзл, но все-таки последовал за Броди в дом.

Сердце Эмеральды, и без того сильно бившееся при спуске по водосточной трубе, при виде отца едва не выскочило из груди. Но тут ее взгляд метнулся к другому человеку, шедшему рядом с ним. Эмеральда узнала темноволосого незнакомца и почувствовала, что может на него положиться. Действительно, он даже глазом не моргнул, заметив ее, и очень хладнокровно сумел найти способ, чтобы отвлечь отца.

А ведь он мог бы просто указать отцу на беглянку или с отсутствующим видом пройти мимо.

Подобные мужчины – большая редкость, подумала Эмеральда. Бедняга Кит замер бы на месте, уставившись на нее, и тем самым провалил бы всю затею. Конечно, он очень милый, необыкновенно талантливый, но совершенно не умеет принимать решения. Поэтому ей и необходимо отыскать его прежде, чем это сделают ищейки отца.

Шаря между розовыми кустами в поисках туфель, она на минуту пожалела, что не может задержаться и поблагодарить незнакомца за его доброту. Какого же цвета у него глаза? – задумалась Эмеральда. Серые? Или карие? Издали, да еще при слабом свете, она не разглядела.

К сожалению, для вежливости времени не было, но она не сомневалась, что незнакомец поймет: ей необходимо было как можно скорее оказаться подальше от отца, прежде чем ее побег будет обнаружен. Если бы только найти вторую туфлю! Да где же она?!

Наконец туфля отыскалась под раскидистым кустом лаванды, у самого края клумбы. Бежать босиком было невозможно. Она стерла бы ноги до крови, пока добиралась бы к старому гаражу, где, несомненно, и стоит ее машина. Она сама слышала, как отец говорил шоферу: «Мисс Эмеральда решила побыть несколько дней дома. Отведите ее машину в гараж, Сандерс».

Она сердито фыркнула, стряхивая грязь с туфель и надевая их.

– Может быть, вы оставили ключи в машине, Броди? – внезапно раздался со ступеней нетерпеливый голос отца.

Эмеральда прижалась к стене.

– Возможно, я выронил их в холле. Броди. Эмеральде понравилось звучание его имени. В нем было что-то прочное. И этот Броди, благослови его Бог, делал все, чтобы задержать отца и дать ей как можно больше времени на побег, причем даже не обращая внимания на недовольство в голосе отца. Не многие мужчины смогли бы решиться на такое. К сожалению, его старания могут оказаться напрасными: поблизости не было никакого укрытия и с минуты на минуту ее непременно обнаружат и водворят обратно в детскую, где наверняка будут держать на хлебе и воде. Ее саму это мало волнует. Но бедный Кит…

А что, если попросить помощи у Броди? Мысль о том, чтобы броситься к нему на грудь, была определенно привлекательной. Эмеральда не ошиблась в оценке ширины его плеч и роста. А о его характере говорили поступки.

Но нет. Он и так уже сделал более чем достаточно. Требовать же, чтобы даже такой благородный рыцарь сделал выбор между ней и ее отцом, едва ли было возможно. Но от одной мысли, что придется сдаться без боя, у Эмеральды темнело в глазах. Оставалось буквально несколько секунд, прежде чем мужчины выйдут из-за угла дома. И Эмеральда не стала терять время. Она спряталась за «БМВ», молясь, чтобы его дверца оказалась незапертой. И ее ангел-хранитель, видимо, услышал молитву, потому что дверца легко открылась, и она скользнула в машину, благословляя немецких конструкторов за то, что все это ей удалось проделать совершенно бесшумно.

Она не знала, куда поедет ее странствующий рыцарь, но куда-нибудь он все же должен поехать. Хорошо бы подальше от отца и от Ханиборна, а как только они достигнут цивилизации, достаточно будет одного телефонного звонка, чтобы в ее распоряжении оказалось все, что нужно. Раздумывая таким образом, Эмеральда проскользнула за спинку переднего сиденья и поздравила себя с неожиданной удачей.

Пусть это и не самый удобный способ путешествовать, но, если разобраться, куда более надежный, чем пытаться бежать на собственной машине. Любая попытка выехать на ней из гаража непременно привлекла бы внимание отцовского шофера, и к тому времени, когда она подъехала бы к воротам, они были бы уже надежно заблокированы.

Броди же проедет через ворота свободно, и никто его обыскивать не станет. Кто знает, может, он даже позволит ей переночевать у него. А утром она уже будет во Франции, вместе с Китом, и пускай тогда Холлингворт хоть лопнет.

Между прочим, Эмеральда очень надеялась, что, когда они отъедут подальше, она сможет наконец сесть прямо и поблагодарить своего спасителя за помощь. При этой мысли на ее губах появилась легкая улыбка. Она была уверена, что они с Броди вполне могут стать друзьями.

Скрипнул гравий, водительская дверца открылась, и в щель между сиденьями Эмеральда увидела, как Броди быстро достал ключи из кармана и повернулся к ее отцу.

– Похоже, они все это время лежали на сиденье, – услышала Эмеральда голос Броди. Наверняка при этом он даже не покраснел. Потому что человек, способный столь быстро и четко принимать решения, едва ли смутится от такой безобидной лжи. – Вероятно, я их здесь обронил.

Джералд Карлайзл недовольно фыркнул.

– Мне казалось, вы считаетесь лучшим новым работником Холлингворта. – Интонация его голоса ясно показывала, что он думает о новых работниках вообще и о Броди в частности. И добавил:

– Надеюсь, вы окажетесь способны решить эту проблему так, как надо. Я не хотел бы, чтобы эта история попала в газеты, – с чувством закончил он. Эмеральда так и застыла.

– Я поговорю с Китом Фэрфаксом, – пообещал в ответ Броди. – Если ему нужны только деньги, то все упирается в сумму.

– Сумма меня не волнует. Сколько бы он ни запросил, это будет дешевле, чем перспектива брака моей дочери с каким-то проходимцем, который только и ждет, как бы наложить лапу на ее состояние.

– А если он действительно любит ее? Джералд Карлайзл пренебрежительно и возмущенно фыркнул.

– Делайте что угодно, но добейтесь, чтобы они не поженились. Броди. Это будет на вашей личной ответственности.

Эмеральда, съежившаяся за сиденьем, замерла. Значит, это Броди поручено заниматься с Китом? А как же Холлингворт? Она могла бы управиться с этим старым напыщенным болваном одной левой, но Броди – совсем другое дело. От мрачного предчувствия она содрогнулась.

Броди небрежно швырнул папку с бумагами на пассажирское сиденье и сел за руль. Эмеральда съежилась, стараясь занимать как можно меньше места. Конечно, Броди мог быть потрясающе любезным с девушками, которые спускаются по водосточным трубам, задрав юбку, но Эмеральда сильно сомневалась, что он будет так же любезно потворствовать ее побегу из дома.

Или что его так же легко провести, как Холлингворта.

Надо как можно скорее добраться до Кита, прежде чем Броди поговорит с ним. Иначе бедняга даже не поймет, что на него свалилось.

Глава 2

Броди включил двигатель и открыл окно. С минуту он любовался широко раскинувшимся парком. Его раздражало твердое убеждение Карлайзла, что деньги способны решить любые проблемы. Из своего жизненного опыта он уяснил, что деньги как раз и являются причиной этих проблем. И в данном случае – особенно. Будь Эмеральда Карлайзл простой девушкой, которая сама зарабатывает себе на жизнь, она спокойно могла бы выйти замуж за того, кто ей нравится, и никто на свете не сказал бы им ничего, кроме добрых пожеланий.

Тут ему вспомнилась длинноногая стройная девушка, которая спускалась по водосточной трубе, и он спросил себя: а достаточно ли сильно любит ее Кит Фэрфакс, чтобы противостоять искушению взять «отступного»?

Выехав за роскошные каменные ворота Ханиборна, Броди решительно выбросил из головы гнусное задание, которое ему поручили, и занялся другим, более насущным вопросом. У него во рту маковой росинки не было после съеденного утром сандвича. На пути сюда он заметил в ближайшей деревне вывеску кафе, но тут же решил, что лучше отъехать куда-нибудь подальше. Карлайзл дал ему понять, что он должен немедленно, без остановки, мчаться в Лондон, чтобы найти Кита Фэрфакса. Вероятно, голод не являлся для него достаточным оправданием даже минутного промедления.

Броди поморщился. Даже если бы он поехал прямо в Лондон, было уже слишком поздно что-либо предпринимать. Ситуация и без того достаточно неприятная, чтобы добавлять к этому нелепую сцену – появиться у Фэрфакса дома посреди ночи и напомнить ему о его низком происхождении, недостойном высокородной Эмеральды Карлайзл.

Вспомнив выразительные глаза этой девушки, ее губы, так красиво складывавшиеся в искреннюю улыбку, он подумал, что на месте Фэрфакса любого, посмевшего им помешать, немедленно вышвырнул бы вон. Но все же Броди не мог представить, что Кит Фэрфакс способен кого-либо ударить. На фотографии у этого парня было такое растерянное и мягкое выражение лица, что Том в любом случае окажется в нелепом положении.

Броди пожал плечами. Будь что будет. В первую очередь нужно подумать о еде. Точнее, нет, не в первую очередь. Внезапно он понял, что перед ним встала гораздо более серьезная и насущная проблема. Заметив впереди поворот на боковую дорожку, он притормозил и свернул туда.

Эмеральде не понадобилось много времени, чтобы прочувствовать всю прелесть путешествия до Лондона в скрюченном положении на полу машины. Уже через несколько минут у нее страшно затекли ноги и заныло плечо. Она потихоньку попыталась расположиться поудобнее, но это принесло лишь минутное облегчение. Потом боль вернулась, и, пока она продолжала сидеть согнутой в три погибели, ничего поделать было нельзя. Эмеральда сердито поморщилась: ну может же она ради свободы стерпеть пустячную боль! Все, что от нее требуется, – это подождать, пока Броди не остановится на заправке. Или у кафе. О последнем она подумала с тоской, потому что пустой желудок уже давал о себе знать.

Когда она снова перенесла всю тяжесть на плечо, машина начала медленно тормозить. Эмеральда затаила дыхание, стараясь понять, где же они. Она несмело подняла голову и увидела, что Броди, повернувшись назад, наблюдает за ее перемещениями. В потемках невозможно было даже разобрать выражение его лица. Она замерла, чувствуя себя, словно мышь, загнанная в угол. Оставалось попробовать взять нахальством.

И Эмеральда слегка пожала плечами.

– Не обращайте на меня внимания, – сказала она, сделав небрежный жест рукой. – Я не причиню вам никакого беспокойства. – Она хорошо знала обезоруживающее свойство своей улыбки и широко улыбнулась. – Честное слово.

Но на него ее испытанное средство не подействовало, он даже не улыбнулся в ответ.

– Прошу меня простить, если я оставлю свое мнение на этот счет при себе. А пока, поскольку на полу ремни безопасности не предусмотрены, предлагаю вам присоединиться ко мне.

Что-то подсказывало Эмеральде, что ей будет безопаснее оставаться там, где она находится. Ей даже начало казаться, что лучше было бы попытать счастья, голосуя на темной лесной дороге.

– Я могу посидеть и сзади, – предложила она. – А вы можете сделать вид, что меня здесь нет.

Он не ответил, молча ожидая, когда она сделает то, что ей было сказано. Это начало раздражать Эмеральду. Ее отец был вспыльчивым и нетерпимым, он пришел бы в бешенство. Зануда Холлингворт стал бы говорить с ней этаким омерзительно покровительственным тоном, словно она было маленькой девочкой, которая не хочет выпить ложку горького лекарства. Броди был человеком совсем другого рода. Еще несколько минут назад она была этому рада. Но, похоже, поторопилась с выводами.

Эмеральда пожала плечами. Что ж, по крайней мере он не развернул машину и не поехал обратно в Ханиборн. Пока что. Ей было даже неловко, что по ее вине он оказался в двусмысленном положении. Что же он намеревался делать теперь? Поскольку Броди было поручено уговорить Кита взять деньги и оставить ее в покое, то, уж конечно, Эмеральда не могла ожидать от него содействия их свадьбе.

Она не торопясь поднялась с пола. Спешить было некуда – надо обдумать план действий. Пока она выпрямляла затекшие ноги, ее мозг усиленно работал. К тому времени, когда она уселась на заднем сиденье и, положив локти на спинку переднего, оперлась подбородком о ладони, было уже ясно, что есть только один способ: придется заставить Броди хоть немножко в нее влюбиться. Это как раз никогда не представляло для нее ни малейшего труда, и хотя Эмеральда знала, что потом будет чувствовать себя виноватой, теперь решила об этом не задумываться.

– Добрый вечер, Броди, – сказала она с улыбкой, которая могла бы затмить свет уличных фонарей. – Я Эмми Карлайзл. Но это вам уже известно. – Она протянула ему руку.

Броди взял ее и задержал в своей на мгновение.

– Я Том Броди. Как дела? – В его голосе промелькнула едва заметная усмешка.

Все-таки у него есть чувство юмора. Для начала неплохо.

– Спасибо, а ваши? Кстати, вы случайно не в Лондон едете?

Ее улыбка стала еще ослепительнее. Против такой улыбки не смог бы устоять ни один мужчина, даже отпетый карьерист, который всю жизнь посвятил восхождению по служебной лестнице и никогда даже не думал о развлечениях. Это была улыбка – невинность и в то же время соблазнительное коварство, – способная охмурить любого мужчину.

– А если нет?

Эмми Карлайзл такой ответ нимало не смутил.

– Тогда, боюсь, вы находитесь на неверном пути, – ответила она, принимая небрежную позу высокородной герцогини на светском приеме. – Тогда я доставлю вам легкое беспокойство. Если бы вы были так добры и довезли меня до ближайшего отеля, я думаю, кто-нибудь смог бы за мной приехать. Если, конечно, вы одолжите мне денег на телефон, – добавила она, продолжая улыбаться.

Броди становилось все труднее сидеть с непроницаемым лицом.

– Ну что же, отель так отель! Я как раз хотел где-нибудь перекусить.

– О, прекрасная мысль! Я умираю от голода. – Уверенная, что теперь он точно не потащит ее обратно к отцу, Эмми наконец перебралась на переднее сиденье и пристегнулась. – Видите ли, отец запер меня в детской. И мне пришлось начать голодовку.

– Как удачно, что я оказался поблизости. Иначе вы могли бы к утру умереть от голода.

– Очень может быть, – сказала она, блеснув глазами. – Я уже пропустила чай и ужин. Вообще-то я ничего не ела с самого обеда.

– Я тоже. А мой ужин сорвался в последний момент.

– О, мне очень жаль, – искренне сказала Эмми. – И что же, она сильно рассердилась? Броди припомнил ледяной тон, которым разговаривала с ним блондинка. Явно эта леди не привыкла к отказам.

– Неважно, – сказал он. И к немалому своему удивлению, обнаружил, что для него это действительно неважно.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8