Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Последняя база

ModernLib.Net / Космическая фантастика / Черри Кэролайн / Последняя база - Чтение (стр. 21)
Автор: Черри Кэролайн
Жанр: Космическая фантастика

 

 


Возможно, думала она, как раз сейчас, когда на них направлен поисковый луч «Норвегии», они набирают скорость… Если скантехи в рубках рейдероносцев снабдили дальние сканы правильными данными, если экраны отчетливо показали, что по пятам за униатской эскадрой не идет подмога от Мациана… Если капитаны «Тибета» и «Северного полюса» не истолковали ошибочно маневр своих товарищей…

Флот тормозил. Скан показывал тающее облако торговцев — эти неповоротливые суда мало-помалу набрали прыжковый разгон. Они бежали, бросая Пелл на произвол судьбы. Бежали в Глубокий.

Она определила вероятную точку соприкосновения, учитывая скорость униатов, «Тибета» и «Северного полюса». Вот-вот экипаж «Тибета» обнаружит, что на него надвигается весь неприятельский флот. Лишь бы скан не подвел…

В рубке «Норвегии» скан еще секунду показывал прежнюю — устаревшую — картину, затем перешел в режим дальнего поиска. Красная полоска шарила в желтом тумане.

Противники сближались, дистанция между ними становилась критической. Сигни и все вахтенные офицеры в рубке застыли, следя за желтыми фигурками и красным лучом. Сигни с трудом удержалась от соблазна обрушить кулак на консоль пульта или на подлокотник дивана.

Это случилось — еще до того, как в рубке «Норвегии» увидели картину безнадежной схватки. Два рейдероносца и семь рейдеров; экипажи — до последнего человека. За сорок с лишним лет своего существования Флот ни разу не платил за успех такой большой цены.

«Тибет» пошел на таран… Кант разогнал его до прыжка перед скоплением кораблей противника и вместе со своими рейдерами и неприятельским рейдероносцем превратился в космическую пыль… Когда на экране исчезло светлое пятнышко, по рубке «Норвегии» пронесся угрюмый шепот… И снова ропот — «Северный полюс» и его рейдеры бросились в самую гущу униатов…

Они почти проскочили в оставленную Кантом брешь, но вдруг их изображения расплылись, а компсигнал «Северного полюса» оборвался.

Сигни не радовалась, что уцелели рейдеры, она лишь задумчиво кивала, вспоминая лица и имена знакомых мужчин и женщин с погибших кораблей… проклиная собственное бессилие. Дальний скан поменял режим, картина прояснилась. Потрепанная униатсхая эскадра разогналась, прыгнула, исчезла с экрана. Рано или поздно она вернется, и числом поболее — уж чего-чего, а кораблей в Унии хватает. Флот Мациана устоял и победил, но из девяти его рейдероносцев осталось семь.

Сколько еще таких сражений способен он выдержать? Уния может спокойно жертвовать кораблями; для нее победа — вопрос времени, если враг, которому она показывает пятки, не осмеливается пуститься в погоню.

«Мы проиграли, — безмолвно обратилась Сигни к Мациану. — Понимаешь? Проиграли».

— На Пелле, — раздался из кома спокойный голос Мациана, — мятеж. Что именно там произошло, неизвестно, но одно не вызывает сомнений: станция в опасности. Приказываю соблюдать строй. Возможна повторная атака.

Внезапно на пультах «Норвегии» заполыхали лампочки — целую аппаратную секцию выключили из компьютерного синхронизма. Корабль вновь обрел самостоятельность. На экранах компа вспыхнул обрывок приказа: «…БЕЗОПАСНОСТЬ НА БАЗЕ».

Ее отпускали. «Норвегии» и «Африке» поручали вернуться и занять охваченную смутой станцию, а остальным — удерживать подступы к ней.

Сигни подключилась к главному кому.

— Ди, оружие и доспехи. Мы тоже выйдем на причал. Всех десантников, кто может стоять на ногах — на высадку. Экипируй дополнительную вахту экипажа — она будет охранять доки. Мы пойдем сразу после солдат.

Канал взорвался гневной многоголосицей — новая задача явно пришлась не по вкусу измученным десантникам.

— Графф, — сказала Сигни.

Рискуя самочувствием людей, «Норвегия» разогналась до красных аварийных огней и пошла прямиком на станцию. «Африка» покинула строй и отправилась следом за нею.


7. ПЕЛЛ: ЦЕНТР УПРАВЛЕНИЯ…

— Требую обеспечить нам вхождение в док, — гремел из кома голос Мэллори, — и доступ в центр. Иначе мы начнем занимать секции.

Экраны мерцали, предупреждая о столкновении. У пультов застыли бледные техи. Джон оцепенело стоял перед комом, опираясь на спинку кресла, и с ужасом представлял себе корабли, идущие на таран.

— Сэр! — крикнул кто-то. — Посмотрите на вид!

Заполняя собой экран, блестящие чудища неслись прямо на Джона. В самый последний момент волна темного металла распалась надвое, космические левиафаны пролетели над и под станцией. Пульты разразились треском статики. Погас один из экранов, зато гнусаво завыла сирена — вероятно, где-то началась декомпрессия.

Джон резко повернулся, но Джессада у двери не увидел — там стоял только Крессич с раскрытым ртом и круглыми от страха глазами.

— Мы ждем ответа, — грубым мужским голосом произнес ком.

Джессад ушел. Это он, или кто-то вроде него, вот так же дал маху на Маринере. И погубил станцию.

— Найти Джессада! — крикнул Джон одному из помощников Хэйла. — Взять! Привести сюда!

— Снова заходят! — завопил тех.

Джон повернулся к экранам и воскликнул, неистово жестикулируя:

— Связь!

Тех протянул ему микрофон. Завороженно глядя на экран, Джон проглотил комок в горле и закричал:

— Можете войти в док! — Он не владел голосом. — Это управляющий станцией! Повторяю: вы можете причалить.

— Я еще раз спрашиваю, — сказала Мэллори, — кто вы такой?

— Джон Лукас, исполняю обязанности управляющего. Анджело Константин погиб. Пожалуйста, помогите нам!

Наступила тишина. Корабли на экране скана заметно сбросили скорость и слегка изменили курс.

— Сначала войдут наши рейдеры, — заявила Мэллори. — Станция Пелл, вы меня хорошо поняли? Первыми причалят рейдеры, их экипажи обеспечат нам стыковку вместо ваших бригад. Вы окажете им необходимую помощь, а затем очистите доки от посторонних, иначе мы будем стрелять. Учтите, при малейшей попытке сопротивления мы проделаем дыру в вашем корпусе.

— На станции мятеж, — жалобным голосом сообщил Джон. — "К" на свободе.

— Господин Лукас, вам ясны мои инструкции?

— Пеллу все ясно! А вам? Вы понимаете, что происходит? Мы не можем гарантировать мирный прием. Нам нужна ваша помощь, ваши солдаты. Станции нанесен огромный ущерб. Но мы сделаем все от нас зависящее.

Наступила долгая пауза. На скане появились новые образы: рейдеры.

— Мы поняли, — отозвалась Мэллори. — Высадим десант. Обеспечьте моему первому рейдеру безопасную стыковку, иначе мы будем вынуждены пробить вход для солдат, а потом взрывать секцию за секцией, не щадя никого. Так что выбирайте.

— Ясно. — Джон отвернулся от кома и поманил одного из своих телохранителей, стоявших у двери. Затем произнес в микрофон:

— Вас понял. Полчаса. Вы получите чистый док.

— Синий и зеленый, господин Лукас. Уж вы позаботьтесь.

— Синий и зеленый, — хрипло повторил он. — Сделаем все, что можно.

Мэллори отключилась. Джон протянул руку и нажал клавишу вызова главного кома.

— Хэйл! — позвал он. — Хэйл!

Появилось лицо Хэйла.

— Общее оповещение. Всю охрану в доки. Очистить синий и зеленый.

— Будет исполнено. — Хэйл исчез с экрана.

Джон подошел к Крессичу, все еще стоявшему истуканом около двери.

— А ну, живо за ком! Скажи своим болванам, которыми ты будто бы командуешь, чтобы не вздумали рыпаться. Понял?

Крессич кивнул. Увидев его бессмысленные (если не безумные) глаза, Джон схватил депутата от "К" за руку и потащил к кому. Тех едва не свалился на пол, спеша освободить кресло. Усадив Крессича и сунув ему в руки микрофон, Джон встал у него за спиной.

Крессич назвал имена своих помощников, затем велел им спуститься в охваченные смутой доки и навести порядок. В коридорах, как показывали камеры, еще не улеглась паника. На девятом ярусе зеленой — столпотворение и дым; стоит охране освободить какое-нибудь помещение, как туда, словно воздух в вакуум, проникает толпа.

— Общая тревога, — сказал Джон начальнице первой станции. — Объяви, что всем нужно подготовиться к ноль-G.

Женщина повернулась, сняла защитную панель и нажала кнопку под ней. Заголосил зуммер — пронзительнее, чем все остальные сигнальные устройства на станции. Через регулярные промежутки времени его прерывали слова: «Найдите безопасное место. Избегайте больших помещений. При значительном снижении гравитации ориентируйтесь на стрелочные указатели. Найдите безопасное место…»

Обезумевшая от страха толпа понеслась по коридорам, крича и ломясь во все двери.

— Сбрось "G", — велел Джон опу-координатору. — Чтобы их там проняло.

На экранах замелькали слова приказов. В третий раз станция вышла из равновесия. Сквозной коридор зеленой моментально опустел — люди разбежались по квартирам и меньшим коридорам. Джон снова вызвал Хэйла.

— Вводи туда охрану. Очищай доки. Действуй по обстановке, у тебя развязаны руки.

— Да, сэр. — Хэйл опять отключился.

Джон повернулся кругом, рассеянно поглядел на техов и Ли Квэйла, вцепившегося в скобу у двери. Он жестом подозвал Квэйла и, когда тот приблизился, схватил за рукав и притянул к себе.

— Незаконченное дело, — прохрипел Джон, — в зеленом доке. Спустись туда и закончи, понял? Закончи!

— Да, сэр, — выдохнул Квэйл и поплыл прочь. Несомненно, Ли понимал: если он не справится, всем им придется плохо.


8. ЗЕЛЕНЫЙ ДОК

Снаружи что-то происходило. По захламленному полу магазина Дэймон подошел к окну, вгляделся и вдруг отшатнулся от вспышки выстрела, окрасившей в алое изуродованный пластик. Над скрежетом оживших механизмов поднялся протяжный вопль.

— Кто бы там они ни были, они идут сюда, и у них ружья. — Он отступил от двери. Двигаться приходилось осторожно — гравитация не дотягивала до нормы. Джош наклонился и поднял металлический стержень — деталь разрушенной витрины — и протянул Дэймону, а затем нашел еще один — для себя.

Дэймон возвратился к двери, Джош встал у другого косяка. Поблизости от магазина не раздавалось ни звука, зато издали доносились крики множества людей. С другой стороны приближался свет. Дэймон рискнул выглянуть и отшатнулся, увидев сразу за окном силуэт человека.

Дверь рывком раздвинулась, подчинясь приоритетной карточке, которую вставили снаружи. В проем нырнули двое с пистолетами. Глаза шедшего впереди округлились от ужаса, а мгновением позже его череп хрустнул от удара Дэймона. Второго свалил Джош. В слабой гравитации оба падали ужасающе медленно; Джош не дал пистолету долететь до пола и дважды нажал на спуск — на всякий случай. Один из падавших дернулся.

— Бери пистолет! — крикнул Джош. Дэймон высвободил из мертвых пальцев оружие. Джош, стоя на коленях, перевернул и тщательно обыскал второй труп, затем принялся раздевать.

— Одежда, — пояснил он. — Действующие карточки и паспорта.

Дэймон отложил пистолет, разделся, преодолевая отвращение, стащил с мертвеца окровавленный комбинезон и натянул на себя… Наверняка в коридорах хватает людей в испачканной кровью одежде, подумал он. В одном из карманов он отыскал бумажник, а карточку — на полу, неподалеку от трупа. Он поднес ее и остальные документы к свету.

— Ли Энтони Квэйл… «Лукас Компани»…

Квэйл. Квэйл, один из бунтовщиков с Нижней, — подчиненный Джона Лукаса… И комп — под контролем Джона… Вот почему "К" сумели вырваться, вот почему Анджело Константин погиб в самом охраняемом месте Пелла, вот почему карточка Дэймона пришла в негодность. Убийцы знали, где его искать. И за ними стоял Джон Лукас.

Пальцы Джоша сдавили его плечо.

— Дэймон! Пойдем.

Он поднялся и поморщился, когда Джош пистолетным лучом до неузнаваемости обжег лицо Квэйла, а затем и второго покойника. У самого Джоша лицо блестело от пота и было искажено страхом, однако реакция этого человека вызывала у Дэймона восхищение. По всей видимости, его рефлексы сами знали, как надо действовать в серьезных переделках. Джош вышел в ярко освещенный док, и Дэймон поспешил следом, но сразу за дверью приостановился — док, насколько хватало глаз, был пуст. Ворота в белую были на запоре, дверь в сквозной коридор зеленой секции скрывалась за изгибом стены. Они крадучись миновали гигантские ворота белой и шли под прикрытием погрузо-разгрузочной техники, пока впереди, у внешней стены, не показалась группа ремонтников, которые возились с механизмами. При малой гравитации ступать приходилось медленно и осторожно. Весь док был усеян трупами, бумагами и обломками.

— Тут полно карточек, — произнес Джош, оглядывая мертвецов, к которым непросто было подобраться незамеченными. — Можно взять сколько угодно имен.

— И ключей к замкам, не реагирующим на голос, — шепотом добавил Дэймон, наблюдая за ремонтниками и часовыми у проходов на девятый ярус зеленой, заметными только отсюда. Он осторожно приблизился к ближайшему мертвецу, надеясь, что этот человек действительно мертв, а не оглушен и не притворяется, и опустился на колени. Не спуская глаз с рабочих и охранников, он пошарил по карманам и встал с карточками и документами в руках. Затем нервы не выдержали, и он бросился в укрытие. Джош метнулся следом.

— Ворота в синюю открыты, — сказал Дэймон, когда впереди показалась арка. В его душе вдруг неистово всколыхнулась надежда: пройти в синий док, дождаться, когда возобновится нормальное передвижение по коридорам, добраться до первого яруса синей, взять кое-кого на мушку и задать кое-какие вопросы. Фантазии. Живым его туда не пустят, это ясно.

— Дэймон.

Он посмотрел в ту сторону, куда указывал Джош, — сквозь паутину стрел и тросов на первый причал зеленого дока. Зеленый свет. На подлете — корабль, но мациановский он или униатский — непонятно. Загромыхал ком, терзая пустоту указаниями. Корабль приближался к подводящему конусу. Приближался слишком быстро.

— Пошли, — шепнул Джош и за руку потянул Дэймона к ближайшему проходу на девятый ярус зеленой.

— Гравитация все еще не успокоилась, — пробормотал Дэймон, упираясь. — Ты что, не видишь? Это уловка. Центр очистил коридоры, чтобы ввести туда полицию. Пока гравитация не стабилизируется полностью, корабли в доки не войдут — это слишком рискованно. В центре решили устроить небольшую встряску, чтобы подавить мятеж. Но этого слишком мало. Если мы побежим в коридоры, то попадем в самую гущу "К". Лучше остаться.

— КЗК пятьсот один, — услышал он голос из громкоговорителя, и словно камень свалился с души.

— Один из рейдеров Мэллори, — прошептал Джош. — Мэллори… Значит, Уния отступила.

Повернув голову, Дэймон увидел ненависть на этом изнуренном ангельском лице… Джош явно надеялся на другое.

Уходили минуты. Корабль ткнулся носом к причалу, бригада докеров приступила к швартовке. В отверстие шлюза плавно вошел конец «пуповины». Донеслись шипение воздуха, гул механизмов и лязганье внутреннего люка. Стыковка закончилась, и докеры бросились прочь.

Из трубы высыпала горстка людей без доспехов и рассредоточилась под прикрытием лебедок; двое с оружием залегли у противоположной стены дока, чтобы прикрыть корабль с фланга. В «пуповине» раздался частый топот — высаживалась следующая партия. Ком снова подал голос, предупреждая, что на посадку заходит сама «Норвегия».

— Спрячь голову! — велел Джош, и Дэймон медленно опустился на корточки возле подпорки топливного резервуара. Лес лебедок мешал как следует разглядеть, что творится у причала. Но кое-что было ясно: вместо докеров Мэллори использовала своих десантников, а Джон Лукас, вероятно, все еще распоряжался в контрольном центре. Да, по всей видимости, он предложил Мациану сотрудничество, и под натиском Унии Мациан выбрал эффективность в ущерб справедливости. И Дэймону несдобровать, если он попробует выйти к настороженным десантникам и обвинить кого-то в заговоре и убийстве.

— Я должен выйти, — нерешительно произнес он, боясь окончательно расстаться с надеждой.

— Тебя проглотят заживо, — пообещал Джош. — Ты же ничего не можешь им предложить.

Дэймон посмотрел в лицо своего спутника — мягкосердечного человека, умеющего убивать. В его душе, вывернутой наизнанку при Урегулировании, наверное, не осталось ничего, кроме боли. «Посади меня за панель компа, — сказал однажды Джош, — и я вспомню, как с ним работать». Пошли его в бой, и в нем проснутся другие рефлексы. Тонкие руки Джоша прижимали пистолет к коленям, а взор не отрывался от арки синего дока, в который входила «Норвегия». На бледном, напряженном лице — гримаса бессильной ненависти. Дэймон ощутил в правой ладони пистолетную рукоять, переместил указательный палец на спусковой крючок. Униат, урегулированный не до конца. Сохранивший способность ненавидеть. Способность, грозящую ему безумием. Сегодня — день смерти. Невозможно определить число жертв, и нет больше ни закона, ни родственных уз, ни дружбы. На Пелл пришла война, а Дэймон все еще не избавился от наивности. Джош опасен. Это враг, прекрасно владеющий боевым искусством. И этих навыков из него не вытравишь никакими психиатрическими процедурами.

Ком возвестил о прибытии рейдероносца. Раздался гулкий удар носового щупа о подводящий конус. Джош Толли по-прежнему не шевелился, лишь резко дернулся кадык. Дэймон правой рукой взял Джоша за запястье.

— Не надо… Не надо ничего делать, слышишь? Тебе до нее не добраться.

— И не собираюсь, — ответил Джош, не взглянув на него. — Только бы тебе самому хватило осмотрительности.

Пистолет Дэймона по-прежнему лежал на бедре, но палец расстался со спусковым крючком. «Норвегия» уже прочно состыковалась, зашипел воздух в шлюзе, с лязгом встала на место «пуповина». Дэймон ощутил во рту привкус желчи.

В док выплеснулся десант. Неотличимые издали друг от друга, грозные латники частью построились под возгласы командиров, частью сменили на позициях вооруженных матросов рейдера. Внезапно у изгиба стены показалась еще одна фигура в доспехах, раздался крик, и со стороны зеленой, от магазинов, офисов, баров и гостиниц к кораблю ринулась толпа оставленных на Пелле солдат.

Оцепление разорвалось, пропуская товарищей, которые несли раненых и убитых. Сцементированные дисциплиной шеренги всколыхнулись, но не развалились; поднялся радостный гомон; солдаты обнимали друзей. Дэймон плотнее прижался к резервуару; подле съежился Джош.

Один из офицеров выкрикнул команду, и колонна двинулась вперед между двумя цепями бдительных десантников, которые протянулись до прохода на девятый ярус зеленого дока.

Дэймон отползал назад, в тень, все дальше и дальше. Джош не отставал. От головы колонны до них долетали возгласы офицеров и сотрясающий стены рев мегафона: «Очистить коридор!» Внезапно раздались вопли и стрельба. Дэймон прижался лбом к стенке резервуара и весь обратился в слух. Раз или два он ощутил, как вздрагивает Джош, слыша предсмертные крики, и не мог понять, вздрагивает ли он сам.

«Пелл гибнет», — подумал он со спокойствием смертельно уставшего человека, ощущая, как слезы льются из закрытых глаз. Его охватила дрожь. Чем бы ни кончилось это сражение, его нельзя назвать победой Мациана. Ни при каком везении малочисленной эскадре Компании не разгромить Унию. Это всего лишь удачная стычка, чуть отдалившая закономерный конец. Таких стычек будет еще немало, но рано или поздно Флот и Компания исчезнут, а то, что останется от Пелла, перейдет в руки победителей.

Огромные звездные станции давно уже не в моде — из-за прыжка. Сейчас обживаются планеты; в космосе новый приоритет, новый порядок. Военные давно это поняли, и все поняли, кроме Константинов. Его отец мечтал о третьем пути — пути не Компании и не Унии, а Пелла. И не просто мечтал, а встал на этот путь, создавая на планете, вокруг которой летает станция, общество справедливости, пренебрегая, быть может, некоторыми интересами станции, ценя справедливость выше безопасности и надеясь, что духовные ценности Пелла переживут тяжелые времена.

Увы, на Пелле хватает интриганов и шкурников, готовых ради своей выгоды плясать под чью угодно дудку. Один из их — Джон Лукас. Будь у Мациана хоть отдаленное представление о справедливости, он бы сразу понял, кто такой Джон Лукас. Но Флоту ни к чему честные люди, ему нужен лишь тот, кто готов беспрекословно подчиняться и блюсти закон Конрада Мациана.

И чем бы ни кончилась эта война, Джон переживет ее и окажется на стороне победителя. В его крови — такое же упорство, такое же неприятие смерти, как и у его сестры Алисии, как и у Дэймона… Наверное, Дэймону не следует соваться в центральную. Наверное, Пеллу в последние дни его существования нужен именно такой правитель, умеющий лавировать и выходить целым и невредимым из любых переделок, не жалеющий никого и ничего, лишь бы выторговать у врага пощаду для себя.

Но Дэймону никак не смириться с предательством, и если он встретит Джона… Странное, непривычное это чувство — ненависть к изменнику и убийце, особенно бессильная ненависть, как у Джоша… Но если Дэймону суждено выжить, он отомстит. Он не подвергнет Пелл опасности, но сделает все, чтобы Джон Лукас не ведал покоя. Пока хоть один из Константинов на свободе, любого самозваного властителя Пелла по ночам будут мучить кошмары. А уж Дэймон постарается пробыть на свободе как можно дольше.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВНАЯ БАЗА НА НИЖНЕЙ; 13:00; МЕСТНАЯ НОЧЬ

В эфире царила гнетущая тишина. Эмилио стоял, склонившись над комом, возле которого хлопотал Эрнст и толпился остальной персонал. Милико держала его под руку. Ни слова со станции. Ни слова от Флота. Порей и его команда умчались с планеты больше часа назад, и все это время колония пребывала в неведении.

— Ладно, хватит, — бросил Эмилио Эрнсту и добавил, услышав недовольный шепот сотрудников: — Мы не знаем, что происходит на станции, не знаем даже, кто там распоряжается. Не вздумайте паниковать, слышите? И прекратите нести чушь. Хотите остаться на главной и ждать униатов — ради Бога, я отговаривать не стану. Но это огромный риск, неужели не понимаете? Если Мациан проиграет, то перед отступлением он эвакуирует базу. А то и вовсе уничтожит — чтобы не досталась врагу. Оставайтесь, если угодно. А у меня другие планы.

— Но ведь нам далеко не уйти, — возразила одна из женщин. — И как мы выживем без оборудования?

— Здесь нам тоже мало что светит, — сказала Милико.

В шепоте колонистов зазвучали испуганные нотки.

— Послушайте, — заговорил Эмилио, — послушайте, я очень сомневаюсь, что военные сумеют посадить корабль в лесу без специальной техники, о существовании которой мы пока не слышали. Может, они попытаются нас разбомбить или что-нибудь в этом роде, но все-таки я предлагаю укрыться. Мы с Милико уходим. Мы не хотим ни работать на Унию, ни дожидаться Порея.

Голоса стали тише и звучали уже не испуганно, а озабоченно.

— Сэр, — произнес Джим Эрнст, — вам нужно, чтобы я был при коме?

— А ты хочешь здесь остаться?

— Нет.

Эмилио неторопливо кивнул, обведя взглядом сотрудников.

— Можно забрать портативные компрессоры и полевой купол. Зарыться где-нибудь в укромном месте. И выжить. Это реально.

Сотрудники растерянно закивали. Никто не мог до конца осознать, с какой бедой они столкнулись. В том числе и сам Эмилио.

— Тогда оповести все лагеря, — велел он Эрнсту. — Скажи: пускай уходят или остаются, кто как пожелает. Я никого не потащу в лес против воли. О низовиках мы уже позаботились — Уния не сможет взять их в оборот, — а теперь пора позаботиться о себе. Заберем часть продуктов из неприкосновенного запаса — Порей о нем не знает. Снимем кое-какие детали с машин — тех, которые не сможем взять с собой… и — в лес. Где возможно, проедем на вездеходах. По пути спрячем все самое тяжелое, а затем постепенно перенесем в новые лагеря. Дорогу и вездеходы разбомбить несложно, но чтобы разыскать нас в лесу, потребуется немало времени. Повторяю: кто хочет, пусть остается и работает на новый режим. Я никого принуждать не стану.

Шепот почти затих, и вскоре кто-то пошел собираться. Затем другой, третий… Толпа возле кома быстро растаяла. Эмилио повел жену в операторскую, в их комнату, — собрать в дорогу то немногое, что они могли увезти. Он волновался, сердце учащенно билось. Все это может кончиться очень плохо. Персонал может взбунтоваться, схватить Эмилио и Милико и выдать новым властям в обмен на снисхождение… Людей, способных на такое, в колонии хватает с лихвой… особенно среди "К".

Хоть бы одно слово пришло от семьи… Отец послал бы весточку, если бы мог. Если бы мог…

— Поспеши, — попросил он Милико. — Скоро о нашем решении узнают все базы. Мы оповестим их по всем каналам. — Он сунул в карман маленький пистолет, снял с вешалки самую теплую куртку, взял коробку цилиндрических фильтров для противогаза, флягу и топорик. Милико захватила нож и два скатанных одеяла.

На полу посреди операторской люди в спешке упаковывали одеяла и одежду.

— Выключите насос, — велел Эмилио одному из них. — Выньте из него предохранители.

Он отдал еще несколько распоряжений. Операторская опустела — одни направились к вездеходам, другие — к агрегатам, которые решено было вывести из строя.

— Поторопитесь! — крикнул Эмилио вдогонку своим подчиненным. — Выезжаем через пятнадцать минут.

— А как быть с "К"? — спросила Милико.

— Пусть тоже выбирают: или оставаться здесь, или ехать с нами на правах штатных рабочих. Да они, наверное, уже знают. — Супруги прошли через шлюз, поднялись по деревянным ступенькам в полутьму, где суетились люди, насколько это позволяли маски, стесняющие дыхание. Взревел двигатель вездехода.

— Будь осторожна! — крикнул Эмилио жене, когда их пути разошлись. Он пошел вниз по каменистой тропе, затем вверх по отрогу карантинного холма, к уродливому залатанному куполу. Сквозь пластик проникал желтый свет.

Обитатели купола выглядели так, будто ночью они не спали.

— Константин! — закричал один из них, всполошив соседей. Весть разнеслась по куполу раньше, чем за спиной Эмилио закрылась дверь. Он прошел в самый центр помещения; сердце скакало так, что казалось, вот-вот застрянет в горле.

— Надо поговорить, — выкрикнул он. — Снаружи.

"К" ринулись к двери. Купол ощутимо просел, затем шлюз выпустил наружу порыв теплого воздуха и толпу, а вместе с нею — Эмилио.

Вопреки его ожиданиям, в людях из "К" не было заметно особого беспокойства. Они ждали, окружив Эмилио и перешептываясь между собой. Но это спокойствие настораживало.

— Мы уходим отсюда, — заявил он. — От станции — никаких вестей. Не исключено, что она захвачена униатами.

Раздались огорченные возгласы; кто-то потребовал тишины.

— Повторяю: мы не знаем, что происходит на Верхней. Но мы в более выгодном положении, чем станционеры: у нас есть планета, продовольствие и воздух. Те из вас, кто переселились давно, знают, что жить тут можно… даже под открытым небом. Мы свой выбор сделали, теперь очередь за вами. Уходите с нами или оставайтесь работать на Унию. Мы переселимся в лес, там будет нелегко, и в другое время я не посоветовал бы этого старикам и детям, но я вовсе не уверен, что здесь будет безопаснее. Есть шансы, что в лесу нас искать не станут. Это очень сложно, да и незачем — мы же не собираемся воевать. Так что решайте. Если предпочитаете остаться, эта база — ваша. Мы не сломаем ни одной машины, необходимой для жизни, и не скажем, куда идем. Но если вы пойдете с нами, то у нас все будет на равных. С самого начала и до конца.

Наступила мертвая тишина. Эмилио охватил страх — приходить сюда в одиночку было безумием. Впрочем, если "К" запаникуют, их и вся база не усмирит.

Кто-то из стоявших с краю толпы открыл люк купола, и внезапно "К" зашумели и хлынули обратно в шлюз. Раздались крики, что им понадобятся все одеяла и цилиндры; какая-то женщина вопила, что не сможет идти. Эмилио подождал, пока все исчезнут в куполе, затем повернулся и взглянул на остальные жилища, из которых то и дело появлялись озабоченные резиденты с охапками вещей.

Пожитки относили в котловину, где уже поджидали вездеходы. Постепенно прибавляя шагу, Эмилио спустился в людской водоворот, бурливший вокруг машин.

В кузов одного из вездеходов укладывали полевой купол и запасной пластик. Сотрудник, распоряжавшийся погрузкой, предъявил Эмилио список — так буднично, словно они готовились к сооружению очередного планового лагеря. Кое-кто, вызывая ругань бригадиров, норовил закинуть на вездеход баулы со своим скарбом. Уже подходили "К", некоторые из них несли больше клади, чем требовалось.

— На вездеходы — самое важное, — закричал Эмилио. — Старики и дети сядут на багаж. Все, способные ходить, пойдут пешком, и не налегке, ясно? Если на вездеходах останется место, погрузите тяжелые вещи. Кто не может идти?

Отозвалось несколько "К". Им помогли забраться на вездеходы, затем усадили в кузова детей и стариков. Кто-то испуганно закричал, что еще не все собрались.

— Спокойно! Никого не оставим, да и пойдем медленно. Километр по дороге, потом — по лесу. Вряд ли солдаты в тяжелых доспехах будут нас там искать.

Почувствовав на своей руке ладонь жены, Эмилио обнял ее и прижал к себе. Ему казалось, будто он видит сон… впрочем, что еще может ощущать человек, когда его мир проваливается в тартарары, когда его родственники и друзья — в плену или уничтожены. Эти мысли рождали отвратительную тяжесть в желудке, но Эмилио не гнал их — не имел права закрывать глаза на происходящее. Хотя всякий раз его охватывала ярость — неудержимая, ищущая выхода…

Пришел черед кома. За его погрузкой надзирал Эрнст. Между аварийным аккумулятором и портативным генератором поставили комп — на случай, если понадобится записать информацию.

Наконец сборы закончены, последние пассажиры устроились в мягких гнездах среди баулов и матрасов. Люди еще суетились, но их движения и голоса обрели уверенность. До рассвета оставалось два часа, еще горели фонари на аккумуляторах, купола еще испускали желтое свечение. Но в шуме толпы и двигателей недоставало одного звука: ритмичного гула компрессоров. Пульса Нижней.

— Трогай! — закричал Эмилио водителю головной машины. Вездеходы взревели и тронулись в нелегкий путь по топкой дороге.

Следом брели люди. Колонна окончательно сформировалась у реки, миновала мельницу и вошла в лес. Справа холмы и лес смыкались, загораживая от людей ночной ландшафт. Все порождало ощущение иллюзорности: лучи фар, скользящие по зарослям тростника, травянистым склонам холмов и стволам деревьев, силуэты путников, противогазы, забавно шипящие и хлюпающие в унисон с гулом моторов. Самым удивительным было отсутствие жалоб, словно всех охватило безумие и они, сознавая это, смирились. Они знали, каково на вкус Мацианово правление, и слышали, как униаты обходятся со своими пленными. Они сделали выбор.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31