Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Никого над нами

ModernLib.Net / Научная фантастика / Черный Игорь / Никого над нами - Чтение (стр. 12)
Автор: Черный Игорь
Жанр: Научная фантастика

 

 


Перед ним стояла плошка, наполненная маслом, в котором плавал фитиль с крошечным дрожащим огоньком на конце. Кристоф разглядел просторное помещение с закругленным потолком, в окна, прорезанные в камне гораздо выше человеческого роста, заглядывали ветви дубов. Возле одной из стен лежало несколько больших охапок душистой сухой травы. Конечно, здесь не было легендарной омелы. Она хранилась в другом месте, тщательно завернутая в белую ткань, чтобы тонкие стебли, выросшие «в воздухе», не соприкоснулись с эманациями земли.
      Бран дремал, склонившись к столешнице. Его шерстяной плащ валялся на земляном полу, поверх него лежал чехол от серпа. Казалось, парень больше не собирается скрывать ни светлые одежды овата, ни ритуальное орудие.
      — Похвально, — произнес Кристоф, глядя на прорицателя, вздрогнувшего спросонья. — Зажигательное стекло взять в руки не забудь. Оно тоже, если не ошибаюсь, является одним из ваших атрибутов.
      — Не забуду, — ответил тот сиплым со сна голосом. — А тебе бы не помешал иодхан моран — нагрудник справедливости. Он душит всякого, кто лжет. Почему ты не сказал, что всем вам нужна наша сила, чтобы выиграть войну? Тот, с кем я встретился до тебя, Герберт, говорил, будто вас тревожит только то, что мир лишится наших знаний.
      — Герберт мертв. — Кристоф прошел мимо сердитого овата, остановился возле стены, за которой должен был находиться ход в нижнюю часть святилища. — И, если ты забыл, кадаверциан не смогут воспользоваться магией друидов. Но дело даже не в этом.
      — А в чем дело?! — Бран поднялся, едва не опрокинув светильник.
      Его бледная физиономия покраснела от злости.
      — Ты слышал, что говорил нософорос. Тебя убьют в любом случае. Но я попытаюсь, чтобы это не случилось как можно дольше.
      Лицо прорицателя стало постепенно приобретать нормальный цвет. Похоже, он, как и многие ирландцы, переходил от состояния спокойствия к ярости и наоборот очень быстро.
      — Открой мне дорогу вниз.
      Оват поднялся, подошел к стене и с силой надавил на один из камней. Тот дрогнул, медленно отодвигаясь в сторону. В стене открылась черная дыра…
      Внизу было прохладно, сухо, пахло травами и сырой землей. Абсолютная темнота не позволяла разглядеть ничего дальше собственной руки. Подземная часть святилища олицетворяла собой нижний предел друидического мироздания. Идеальное место для некроманта.
      Колдун сел, вытянул из-под рубашки цепь с массивным деревянным крестом, снял и положил на камни. Затем написал на полу несколько символов, вспыхнувших зеленым пламенем. Размотал повязку на раненой руке, вынул из-за голенища нож и вскрыл вену.
      Ленивые тяжелые капли крови упали на знак клана. Тьма в углах зашевелилась, сгустилась, приобретая материальную форму, и вот перед некромантом уже стоит существо с длинными крыльями, коренастым телом и вытянутой мордой.
      Одно из воплощений Темного Охотника.
      Если бы Вольфгер знал, насколько Кристоф усовершенствовал формулу вызова вечно голодной потусторонней сущности, он бы, наверное, гордился учеником.
      — Мне нужна вся твоя сила, — медленно произнес некромант, глядя в морду твари, и существо шагнуло вперед, впиваясь в его запястье острыми зубами.
      Стараясь не обращать внимания на боль, колдун наблюдал за стремительной трансформацией. На этот раз, чтобы полностью измениться, Охотнику понадобилось всего несколько минут. Вместо крылатой твари напротив кадаверциана встал его двойник, сотканный из тьмы.
      Кристоф поднял крест:
      — Ты должен охранять владельца этой вещи.
      Темные глаза Охотника внимательно осмотрели знак клана и перевели взгляд на колдуна.
      — Убей любого, кто нападет. Все жертвы — твои.
      Дождавшись неторопливого утвердительного кивка, колдун обошел существо, стал подниматься в святилище и только на самом верху почувствовал легкое движение за спиной.
      Бран встал ему навстречу. И тут же нахмурился, тревожно потянул носом. Парень не видел потустороннюю сущность, но ощущал ее. Наконец взгляд овата остановился на полу у ног кадаверциана.
      — У тебя изменилась тень, — произнес он тусклым, ничего не выражающим голосом.
      Это не было новостью для колдуна:
      — Эта тень — твоя защита. — Кадаверциан протянул овату крест. — Надень, если не хочешь умереть до конца ночи.
      — Дубовый крест — священный символ возрождения. Странно видеть его в твоих руках. — Бран взял знак клана, и тень некроманта, шевельнувшись, лениво поползла по полу, меняя хозяина. Оват стремительно шагнул в сторону, но густой черный силуэт неотступно следовал за ним. Бран схватился за серп и резко спросил:
      — Кто это?!
      — Темный Охотник. Одно из самых могущественных существ, которыми мы повелеваем. Пока ты носишь крест, он будет защищать тебя. От всех. Даже от меня. — Кристоф чувствовал легкую усталость, как будто сущность, перейдя к друиду, забрала с собой часть силы.
      По-прежнему глядя себе под ноги, прорицатель прошелся от стола к двери, убедился, что тень следует за ним, и угрюмо взглянул на кадаверциана:
      — Ну и что дальше?
      — Это зависит от того, что ты решил. — Колдун опустился на стул и потер ноющее запястье.
      — А что тут можно решить. — Бран запустил пальцы в рыжие волосы. — Асиман все равно будут охотиться за мной и обратят рано или поздно. Я превращусь в такое же чудовище, как Балор.
      — После огненного обряда, который с ним провели, безумие скоро проходит.
      — Не важно. — Оват снова покосился на Темного Охотника у своих ног. — Мы много разговаривали с Гербертом, и он показался мне действительно хорошим… — друид едва не сказал «человеком», но осекся. — Однако если я стану кадаверцианом, то потеряю свой дар.
      — Возможно, и так. Наши магии слишком разные. Но то, что ты знаешь, бесценно. Если станешь одним из кадаверциан — ты сохранишь память.
      — Да, ты говорил… Однако я все равно не понимаю, зачем тебе это надо? Какая польза?
      — Нософорос хотят, чтобы мир менялся. Мы пытаемся сохранить все, что любили в нем.
      В глазах прорицателя отразилось что-то вроде понимания. Бран встал у двери, посмотрел в темноту, где все еще шелестел дождь.
      — Не знаю… может, ты и прав…
      Кристоф поднялся, подошел к нему, стараясь не наступить на опасную тень.
      — Я не могу провести обращение здесь, иначе хранитель почувствует это и убьет тебя. Нам придется покинуть Ирландию. — Брови овата удивленно приподнялись, но он промолчал, продолжая внимательно слушать. — Ты сможешь укрыться на время в убежище кадаверциан. Во Франции.
      Бран посмотрел на деревья, мокнущие под дождем:
      — Здесь мой дом…
      — Послушай, — колдун постарался вложить в слова всю свою убежденность. — Я тоже очень люблю Ирландию. Но дубы растут не только на этой земле. Сейчас ты не найдешь здесь никого, кому сможешь передать свои знания… Пройдет какое-то время, и ты вернешься.
      Оват глубоко вздохнул.
      — Наверное, ты прав. Скажи, я сильно изменюсь после обращения? Ты очень изменился?
      — Стал умнее, — колдун усмехнулся. — Собирайся, мы уходим прямо сейчас, пока не закончилась ночь.
      — Чтобы попасть во Францию, надо найти корабль, а это…
      — Нам не нужен корабль. Мы пойдем через туннель нософорос. Очень старый, мэтр рассказал мне о нем на случай бегства. Хранители не пользуются им уже много веков.
      — Мне нужно немного времени, чтобы собраться.
      — Не бери ничего лишнего.
      Бран быстро оглядел святилище, достал из тайной ниши в стене толстую книгу и положил на край стола.
      — Это я возьму с собой обязательно. И серп — тоже.
      Колдун взял увесистый том, открыл его и увидел, знакомый размашистый почерк Герберта.
      Мы видим обитателей земли,
      А нас из них никто не может видеть… — прочитал кадаверциан и почувствовал странную тяжесть в душе.
      — Что это?
      — Скел. Песня Мидхира. Я рассказывал, Герберт записывал. Его очень интересовало все о нас.
      Кристоф перевернул несколько страниц:
      — «Есть три вещи, которые постоянно уменьшаются, — темнота, ложь и смерть. Есть три вещи, которые постоянно увеличиваются, — свет, жизнь и истина. — Было видно, что Герберт торопится, записывая это. Почерк его был неровным. — … Друиды учат народы Ирландии бессмертию души. Они верят, что умерший в этой жизни может возродиться в другой, но многие должны возвращаться на землю неоднократно, пока не преодолеют в себе зло…»
      Кристоф захлопнул фолиант и протянул его овату. Тот бережно завернул том в холстину и убрал в заплечный мешок.
      — Герберт был твоим другом? Мне жаль, что он погиб.
      — Герберт был моим учеником. Мне еще более жаль. Идем.
      …Дождь перестал, но в воздухе продолжала висеть влажная дымка. Пахло цветущим клевером и сырой травой. Кое-где в разрывах туч поблескивали звезды. Бран шел, не оборачиваясь, но смотрел по сторонам с жадной тоской, словно старался запомнить все как можно лучше.
      Скоро небо заволокло серой мглой, из низин пополз туман. Спутники молча обогнули кладбище, где некроманта подкараулил лудэр. По узкой каменистой тропинке, вьющейся между кустов, спустились с холма. Могучий Бойн неспешно нес свои воды между каменистых берегов, и в его волнах отражались тучи.
      — Я знаю, куда мы идем, — тихо произнес Бран. — В Брук-на-Бойн. Подземное жилище бога Дагды. Значит, там находится твой потайной ход?
      Кристоф молча кивнул.
      Он знал, что ирландцы верят, будто ворота в рукотворных холмах, сидхах, ведут в земли богов, где те живут в наслаждении и невиданной роскоши. Доля истины в этом была. Одно из самых почитаемых мест Эрины действительно являлось дорогой для бессмертных.
      — И что, он приведет нас прямо в Лютецию?
      — Он может привести куда угодно, если правильно об этом попросить.
      В неровном склоне, поросшем кустарником, показался черный прямоугольный провал. Перед ним лежал продолговатый камень, разрисованный белыми спиралями.
      Некромант первым шагнул в темноту. Чужая магия обожгла его лицо, и туннель с низким земляным потолком превратился в просторный коридор, освещенный зеленоватым светом.
      — Я чувствую опасность… — хмуро произнес Бран, шагающий следом за колдуном.
      — На тебе моя защита, — отозвался тот, удерживая в памяти сложную магическую формулу, чтобы в нужный момент успеть произнести ее.
      Коридор казался бесконечно длинным. Любой, идущий по нему, рано или поздно расслаблялся, не видя ничего, кроме однообразных стен. И в этот самый момент из пустоты возникал Сепс.
      Он бросался внезапно, давая путникам всего несколько мгновений, чтобы те успели доказать свое право на дальнейшее путешествие. И если нарушитель спокойствия оказывался чужаком, его дорога была завершена.
      Оват замер, увидев в полутьме коридора широко раскрытую пасть. Продолговатая голова зубастой змеи, покрытая чешуей, приближалась стремительно, высокий костяной гребень встопорщился острыми иглами. Но Кристоф успел вскинуть руку перед созданием рода дипсов и начертать в воздухе знак повиновения. Сторож медленно опустил голову. Коснулся мордой ладони некроманта, уронив с клыков на пол несколько прозрачных капель. Между его зубов скользнул длинный раздвоенный язык.
      Старший брат этой гигантской твари охранял убежище кадаверциан во Франции. Сепс был поселен здесь и тоже великолепно справлялся со своей задачей.
      Кристофу было известно, что яд этого мифического змея настолько силен, что им пропитываются даже кости укушенного. Магия на аспида не действовала.
      Сепс мазнул некроманта по ладони, оставив липкую полосу слизи. Почувствовал знакомый запах. Признал за своего.
      — Что это за тварь? — спросил друид, после того как змей остался позади.
      — Вольфгер говорит, будто вырастил Сепса из куриного яйца, высиженного жабой. — Кристоф вытер ладонь о куртку. — Но я не уверен, что это правда.
      — Он огромный. — Бран все еще выглядел потрясенным.
      Кадаверциан улыбнулся:
      — Скоро ты увидишь его брата Гипнала. Вот тот — огромный. Больше твоих дубов.
      Оват скептически хмыкнул и тут же застыл от изумления. Перед спутниками открылся просторный зал, сводчатый потолок которого поддерживали десятки прозрачных тонких колонн. Казалось, они выточены изо льда, но каждая лучилась тонкой дымкой магии.
      — Это построил нософорос? — Бран с жадным любопытством оглядывался по сторонам.
      Колдун кивнул, сосредоточенно ища нужный выход. Одна из колонн едва заметно покачнулась, медленно наливаясь бледно-зеленым светом. Стала таять, приобретая очертания арки.
      — Вперед.
      Кристоф направился в ворота. Бран шагнул за ним… и тут же оказался на узкой грязной улочке.
      Впереди возвышалась глухая стена. Между крыш, почти касающихся друг друга, виднелась полоска неба. Из подворотни слева тянуло холодом. В щелях между камнями мостовой торчали тонкие травинки.
      Издали приплыл гулкий удар колокола, и, словно отвечая ему, прямо за спинами спутников отозвалось звонкое эхо. Кадаверциан стремительно обернулся.
      Асиман было семеро, включая Варрона и Эрнесто. И хотя последний выглядел гораздо менее развязно, чем во время предыдущей встречи, семь высших магов против одного некроманта — достаточное число, чтобы чувствовать себя уверенно.
      — Рад вновь увидеть тебя, друг мой, — негромко произнес Варрон. — Вижу, ты не ожидал встретить нас. Удивлен, кто сообщил нам о тайном туннеле, известном лишь некромантам? — Он сделал эффектную паузу и воскликнул: — Твой друг Герберт! Конечно, сначала он противился. Но «Могильная Гниль» развязывала языки и не таким. Тот лудэр встретился нам очень кстати, — продолжил Варрон. — И он оказался гораздо более сговорчивым, чем ты. Сразу согласился на сотрудничество. Твой друг любил гулять по темным, тихим местам. Заклинатель дождался его и… пфф! — Маг сделал вид, будто бросает что-то в воздух. — А потом с ним поговорил я. Убедил, что смогу помочь. Ты ведь знаешь, асиман — великолепные алхимики, мы можем составить любое противоядие. А кадаверциан, как и все остальные, не хотят умирать.
      — Ты солгал ему, — холодно произнес Кристоф, хотя внутри у него все кипело от ярости.
      — Я дал ему надежду, — улыбнулся римлянин. — В обмен на маленькую услугу. Информацию о месте выхода вашего тайного пути.
      — Ни один из асиман никогда не сможет воспользоваться им.
      — А зачем? — Варрон в показном изумлении развел руками. — Нософорос пропустил нас. Видишь ли, только ты такой несговорчивый, подозрительный и враждебный. Мы смиренны, доброжелательны, легко признаем свои ошибки. И не уводим тайком из страны самое ценное, что в ней есть… Однако у тебя по-прежнему имеется выбор. Признать поражение и вернуться домой живым. Или остаться здесь. Что скажешь, кадаверциан?
      — Скажу, что ты, как все римляне, слишком много болтаешь.
      Кристоф почти без размаха хлестнул ближайшего мага зеленым кнутом, возникшим из воздуха. Тот вскрикнул, бросился в сторону, но тут же, вскинув руку, швырнул в некроманта огненный шар. Кадаверциан увернулся и ударил снова, и еще… «Кнут Умертвия» стегал асиман, разбрызгивая кровь, выбивал каменную крошку из стены, «Спираль Геенны» вокруг тела колдуна не давала врагам приблизиться.
      — Уводите овата! — закричал Эрнесто, взбешенный тем, что его заклятия не достают врага.
      Двое магов бросились к Брану, и в это самое мгновение тень за спиной друида открыла глаза. Истошный вопль громким эхом отразился от стен переулка и сменился нарастающим голодным воем. Черная тварь, взмыв с пола, обрушилась на асиман. Подбросила в воздух, смяла и швырнула на землю уже мертвыми.
      — Охотник! — заорал кто-то.
      — Уходим!
      — Варрон, уходим!
      — Он сожрет всех.
      — Оставьте мальчишку! — крикнул римлянин, залитый кровью. — Эта тварь — его защита! Убейте некроманта!
      Кристоф заметил, как Эрнесто медленно отступил, явно не собираясь выполнять это распоряжение, затравленно оглянулся и бросился бежать.
      Остальные наконец сообразили, в чем дело, и оставили Брана в покое. Парень, злой и одновременно растерянный, замер у стены. А над ним, как ангел-хранитель, парил Темный Охотник.
      «Спираль Геенны» светилась все слабее, и колдун пропустил один из обжигающих ударов. Силы уходили слишком быстро, и того, что осталось, не хватало на достойное сопротивление четырем обозленным магам. Красный огонь разбился о стену рядом, лицо кадаверциана обожгло и посекло мелкими осколками, по шее потекла кровь.
      — На этот раз я тебя убью! — рявкнул римлянин. — Ты мне еще в Галлии глаза намозолил… Бейте! — заорал он на своих осторожничающих братьев. — Он слабеет!
      Колдуну показалось, что с разных сторон хлынули сразу несколько ручьев лавы. Асиман, объединив силы, обрушили на него всю доступную магию. Щит, который кадаверциан выхватил из воздуха, сдержал поток пламени, но, казалось, еще немного, и он, плавясь, потечет на раскаленную землю. Кожа на руках съеживалась от жара.
      «Если позвать на помощь мэтра, он не успеет прийти… Дьявол, как глупо!»
      Некромант почувствовал, что щит тает в ослабевшей руке, и вдруг услышал крик Брана:
      — Кристоф, держи!
      Кадаверциан увидел, что оват стаскивает крест с шеи.
      — Нет!
      Знак клана упал к его ногам, и тут же Темный Охотник бросился на защиту своего настоящего хозяина. Он расправился с асиманами за несколько секунд. Черная тень с воплем падала на магов, хватала, подбрасывала в воздух, словно играя, ловила на лету и проглатывала. Красные молнии и сгустки пламени пролетали сквозь тело твари, не причиняя вреда.
      Когда с последним врагом было покончено, существо не спеша вернулось к Кристофу. Судя по выражению хищной морды, оно было не прочь сожрать и ослабевшего некроманта.
      — Уходи, — твердо приказал кадаверциан, и Охотник ушел в тень, из которой явился.
      …Бран лежал на земле, залитой кровью. В его груди зияла круглая дыра, прожженная огненной молнией. Широко распахнутые пустые глаза смотрели вверх. Оват был мертв. Убил его кто-то из асиман, чтобы последний из друидов не достался никому, или случайно попало шальное заклинание, уже не имело значения.
      Кристоф медленно подошел к нему, устало опустился рядом. Иллюзия, что если он защитит Брана, то вина перед Гербертом уменьшится, рассеялась окончательно.
      «Мы пытались спасти друидов от людей, от новой веры, а надо было — от самих себя…»
      Из распоротого мешка, упавшего рядом с оватом, выглядывал обоженный угол книги. Колдун вытащил ее, открыл наугад и прочитал:
 
Я — ветер, веющий над морем…
Я — рокот волн…
Я — первый солнца луч…
Я властен облик свой менять, как боги.
Я — бард, которого лихие мореходы призвали
прорицание изречь.
Да не узнает отдыха копье, свершающее месть
за наши раны.
Я предрекаю нам победу…
 
      К дверям монастыря, стоящего неподалеку от деревушки Мобилл, Кристоф пришел поздним вечером, когда солнце уже село, и сумерки поползли по остывающей земле. Услышав громкий стук, старый монах торопливо перекрестился, пробормотал короткую молитву, помянув в ней святого Колумбу, и опасливо покосился на вход. Однако открывать все же пошел. Неспокойное время, но викинги обычно не стучат, а сразу сносят ворота с петель.
      — Что тебе, сын мой? — спросил он, сквозь крошечное зарешеченное оконце в двери пытаясь разглядеть лицо высокого человека в длинном темном плаще.
      — Я хочу передать вам знания друидов, — произнес кадаверциан низким, звучным голосом. — Сказания, легенды, саги, рецепты врачевания, философские и мистические учения… Если последователям Патрика это нужно.
      Привратник засуетился, открывая дверь:
      — Конечно! Сейчас я скажу настоятелю. Весь день вчера он простоял у порога одного из вождей, хотел услышать хоть что-нибудь из ваших легенд, однако тот так ничего и не захотел рассказать. А эти бесценные сведения должны быть сохранены… Но ты сам кто? Бард?
      — Я видел вашего аббата Финнена у дома Туана Мак-Кейрелла. Святой отец выглядел огорченным. Так что, думаю, ему будет интересно почитать это.
      Мужчина вынул из-под плаща увесистую книгу.
      — Здесь почти все знания друидов по медицине, географии, астрологии, истории, философии, сведения о выращивании и применении целебных растений…
      Монах со все возрастающим интересом смотрел на фолиант в руке незнакомца. Если все сказанное было правдой, то монастырь получал возможность получить и сохранить воистину бесценные знания.
      — Заходи. Не стой на пороге, — заторопил он.
      Кадаверциан усмехнулся, окинул взглядом маленькое помещение, залитое теплым сиянием светильников. Но не вошел. Молча протянув книгу изумленному монаху, он шагнул обратно в темноту, где начинал тихо шелестеть теплый летний дождь. Снова накинул капюшон на голову, развернулся и неспешно направился в сторону холмов. Через несколько мгновений темный силуэт растворился в зеленом сумраке прохладной ирландской ночи…

Алекс Кош
Свобода движения

      Над городом взошла полная луна. Бледная, как лицо вампира, она светила, но не освещала, горела, но не грела. Завораживающая и пугающая, не злая и не добрая. Она просто висела на темном небосводе в окружении маленьких звездочек, изменяя мир уже одним своим существованием. Неспроста же полнолуние издавна считалось временем опасным и магическим…
      — Эй, ты будешь прыгать или нет?!
      Алекс отвлекся от созерцания таинственного светила и посмотрел вниз. С крыши дома открывался шикарный вид на ночной город: одинокие многоэтажные исполины и сбившиеся в небольшие кучки пятиэтажки спали, укутанные мягким светом луны и окруженные искорками желтых уличных фонарей. На соседнем здании, в десятке метров от застывшего на краю карниза Алекса, стояли его друзья — четверо таких же любителей ночных приключений. Разноцветные спортивные костюмы паркуристов выделялись на фоне черной крыши даже при столь тусклом освещении. Кто такие паркуристы? Те самые ребята, которые готовы круглые сутки бегать по городу, прыгая через все, что подвернется под ноги. Паркур — дикая смесь философии свободы, акробатики, городского альпинизма и горячей молодой крови.
      — Уже лечу, — крикнул в ответ Алекс и отошел на десяток метров, чтобы как следует разбежаться.
      — Жги! — звонко подбодрил Темыч.
      Прыжок с одного здания на другое уже давно перестал быть чем-то удивительным или пугающим, привычное дело — перепрыгнуть с крыши семиэтажки на стоящий рядом дом, особенно если он ниже на целых два этажа. Разница в высоте позволяет свободно преодолеть расстояние между зданиями с довольно приличным запасом.
      Хорошенько разбежавшись, Алекс со всей силы оттолкнулся от крыши и уже в полете собрался в тугой комок. «Дроп», в переводе с английского — «высадка», так называлось это движение. Ветер засвистел в ушах, Алекс мельком посмотрел в бездну под ногами, а в следующий момент тело резко выпрямилось, принимая на полусогнутые ноги часть инерции. Остальная ее часть ушла в кувырок через плечо — «ролл».
      — Уау! — радостно вскричал неугомонный Темыч, прыгая на месте от нетерпения. — Побежали дальше!
      Алекс пружинисто вскочил на ноги, отряхнул черную футболку и убрал с глаз вечно мешающую челку. Средний рост и спортивное, пусть и худощавое, телосложение позволяли ему прыгать с гораздо большей легкостью, нежели коренастому Дису, а уж философия паркура стала для него настоящим откровением. Именно поэтому он всегда был главным заводилой и лучше всех умел прокладывать «маршруты» — пути следования группы. Иногда они проходили маршруты на время, но чаще просто ради удовольствия, все же паркур — это не спорт, где идет погоня за непонятными «долями секунд» и «местами на пьедестале», а стиль жизни. Жаль, немногие это понимают, постоянно накладывая какие-то ограничения, правила… Когда самое главное в паркуре — это Свобода.
      Алекс слегка натянуто улыбнулся, потирая колено:
      — Вот она, настоящая свобода движения. Нет, просто свобода.
      Прыжок с такой высоты обошелся ему недешево — вечно ноющий после травмы коленный сустав напомнил о себе острым разрядом боли. Приятного, конечно, мало, но в принципе дело привычное. Эластичный бинт, обезболивающая мазь — и вперед, на тренировку.
      — Круто, — коротко одобрил Сергей — самый старший в их пятерке. — Без сучка, без задоринки, правда, мог бы прыгнуть и выше.
      Двадцатипятилетний тренер по акробатике был, как всегда, точен — стремление к совершенству заложено в нем чуть ли не на генетическом уровне, наверняка где-то в предках проскользнули немцы, даже скорее арийцы, если смотреть глубже. Вон и телосложение типично арийское, и широкие скулы, и пшеничный цвет волос, а уж педант просто редкостный.
      — Выше только звезды! — встал на защиту друга Темыч.
      Алекс усмехнулся.
      Этот белобрысый парень всегда лучится оптимизмом и изо всех сил старается поделиться им со всеми, вне зависимости, хотят они того или нет.
      Коренастый Дис и худощавый Слайд молчали — в их ушах торчали наушники, сводящие на нет любые попытки общения, кроме разве что общепонятного языка жестов. В тишине разносились отголоски тяжелой музыки, перемежаемые воплями высокого мужского голоса. Несмотря на то что сам Алекс предпочитал заниматься паркуром без плеера, он отлично понимал этих двоих. Что может быть приятнее бега по ночному городу, когда в голове звучит четкий ритм, а рядом бегут настоящие друзья?
      — Может, повторим? — предложил Алекс, прислонившись к трубе, чтобы скрыть легкую дрожь в ногах.
      Прыгать совершенно не хотелось, но он не мог показать друзьям свою слабость и потерять их уважение…
      — Эй, мы и так уже третий раз прыгаем, — запротестовал Темыч. — Ты вообще в курсе, что такое маршрут?
      — Ладно, ладно, — поспешно согласился Алекс и махнул рукой специально для временно оглохшей парочки. — Вперед!
      Пятеро друзей побежали дальше, пока не достигли края крыши. Поскольку с этой стороны дом не прилегал к другим зданиям, паркуристам пришлось спускаться вниз по балконам. В дневное время суток такое передвижение становилось довольно опасным — мало ли чего взбредет в голову жильцам квартир, увидевшим на своем балконе незваного гостя. А вот ночью можно было и рискнуть, благо, время приближалось к трем часам и впереди уже маячило утро буднего дня.
      — Главное — тише и осторожнее, — предупредил Сергей, первым свешивая ноги с карниза.
      — Да уж, — согласился Слайд, небрежно помахивая наушниками-вкладышами. — Помню, как в прошлый раз мне в зад из пневматики попали, до сих пор сидеть больно.
      Вообще-то его звали Сашей, но за любовь к агрессивному катанию на роликах и, в частности, к катанию по перилам он получил прозвище Слайд. Невысокий темноволосый парень восемнадцати лет от роду — яркий представитель нового поколения, выросшего на кошмарах на улицах вязов и прочих властелинах колец. Большую часть своего воспитания он получил от телевизора, как, впрочем, и меньшую.
      — А нечего было в квартиру заглядывать, — укорил его Сергей, — даже на балкон залезать не обязательно, любопытный ты наш.
      — Так ночь же! Все нормальные люди спят, — заспорил Слайд. — Кто же знал, что этот му…
      Хрясь!
      — Я, кажется, предупреждал о ругани? — спокойно поинтересовался акробат.
      — Угу, — недовольно буркнул Слайд, потирая затылок. — Больше не буду, мамочка…
      — Уж постарайся, — непререкаемо сказал тренер по акробатике и спрыгнул в темноту.
      Следом за ним шагнул молчаливый Дис, затем набычившийся Слайд. Они неторопливо перемещались с балкона на балкон, стараясь двигаться по его боковой стороне таким образом, чтобы их не было видно из окон. Несмотря на столь поздний час, лучше лишний раз подстраховаться.
      Алекс и Темыч спускались замыкающими.
      — Кто последний, тот вонючка? — предложил азартный Темыч.
      — Ты уже проиграл, — заверил Алекс друга.
      Они сели на край крыши с двух сторон от балкона и стартовали на раз-два-три. Сначала друзья шли на равных, но на балконе второго этажа Алекса задержал Слайд, по непонятной причине прекративший спуск.
      — Ты чего?! — яростно зашипел Алекс.
      — Смотри, там в комнате…
      — Да ну тебя, извращенец, — отмахнулся Алекс и переместился на фронтальную часть балкона, минуя Слайда.
      Темыч уже преодолевал последний метр, поэтому Алекс решился на отчаянный шаг: посмотрев вниз и убедившись, что под ним никого нет, он оттолкнулся от железного бортика балкона и, прогнувшись в спине, сделал элегантное сальто. Вообще-то прыгать в темноту, не проверив место приземления, иначе как идиотизмом не назовешь, но в этот раз все обошлось. Ноги Алекса коснулись земли одновременно с Темычем.
      — Ничья! — вынес вердикт Сергей.
      — Сальто — это не паркур! — возмутился Темыч.
      В ответ Алекс прыгнул сальто назад прямо на том месте, где стоял, и после приземления жестом показал другу все, что думает о его заявлении.
      — Монстр! Ты что на завтрак жрешь, анаболики?
      — Глупости какие, — хмыкнул Алекс — Я их сразу в вену колю. Литрами.
      Его настроение стремительно улучшилось — вопреки опасениям, больная нога так и не отвалилась после опасного прыжка, да и не болела в принципе… разве что совсем немного.
      — Чего-то Слайд застрял, — громко заметил Дис, не вытаскивая из ушей наушников. Собственно, он их вообще снимал довольно редко.
      — Спускаюсь, — прошипел из темноты Слайд. — Не орите!
      Через минуту все паркуристы были в сборе.
      — Я там такое видел, — дрожащим голосом сказал Слайд. — Прикиньте, там какой-то странный мужик бабу режет!
      — Да ну тебя, — отмахнулся Сергей. — Насмотрелся фильмов.
      — Я серьезно говорю, сами посмотрите!
      — Видишь ли, у нас нет склонности к вуайеризму, — подколол его Темыч, тем не менее с интересом вглядываясь в окна второго этажа.
      Остальные последовали его примеру.
      — Темно, — заметил Алекс.
      — Он там со свечами сидит, — пояснил Слайд. — Баба лежит на полу, а мужик в сером балахоне рисует на ней какие-то хитрые узоры.
      — Может, это у них игры такие эротические? — предположил всезнающий Темыч. — Бодиарт и все такое…
      Слайд нервно хихикнул:
      — Так он ножом рисует!
      Друзья удивленно переглянулись.
      — Давайте-ка проверим, что там такое происходит, — сумрачно сказал Сергей, хватаясь рукой за трубу водостока и упираясь ногами в стену.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22