Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Истории оборотня (№3) - Война на личном фронте

ModernLib.Net / Фэнтези / Якубова Алия Мирфаисовна / Война на личном фронте - Чтение (стр. 11)
Автор: Якубова Алия Мирфаисовна
Жанр: Фэнтези
Серия: Истории оборотня

 

 


— Нет, к нему я просто так не пойду.

— Слышу разумные слова! Да, а ведь ночью Кшати снова может воспользоваться силой.

— Тогда я вернусь к тебе, и ты будешь меня спасать, — попыталась я улыбнуться.

— Договорились, — Иветта улыбнулась в ответ.

Её водитель отвёз меня домой, но там я не задержалась. Лишь поздоровалась с сестрой, убедив её в том, что все в порядке, сменила плащ на байкерскую куртку и взяла ключи от мотоцикла. Машина осталась стоять возле клуба, и ехать за ней не было времени. Солнце уже перевалило за полуденную отметку.

Я мчалась по городу и пыталась придумать план. Но ничего путного в голову не лезло. В ней лишь кружили мысли о том, как легко может разгореться пламя ненависти, и как оно уживается с любовью.

Выехав на окраину города, я остановилась на каком-то зеленом пригорке. Ветер трепал одежду и кидал в лицо мои же собственные волосы. Достав мобильный, я набрала номер Андрэ. Через некоторое время я услышала:

— Да? Лео, это ты?

— Как ты догадался?

— Природная интуиция, — как всегда в его голос были вплетены ироничные нотки. — Рад слышать тебя.

Я издала звук, похожий на вздох и на фырканье. На что Андрэ спросил:

— Что-то случилось?

Я некоторое время, пару секунд, не больше, молчала, задумавшись, потом вдруг спросила:

— Ты не знаешь, как убить вампира?

— Ну, тебе это известно лучше меня, ведь это ты убила тогда вампира, посланного Триадой, — в его голосе проскальзывали искорки смеха, потом они внезапно исчезли, будто задули свечку, и он уже абсолютно серьёзно проговорил, — Постой, уж не собираешься ли ты…

— Возможно. Так ты можешь ответить на мой вопрос? И не стоит вспоминать тот случай. Посланец Триады был слишком молод и слаб, для вампира конечно, к тому же не обошлось без везения.

В трубке воцарилось недолгое молчанье, потом Андрэ заговорил:

— Мне не часто приходилось иметь дело с народом пьющих кровь, но кое-что знаю. Кресты, колья, чеснок — все это ерунда. Смерть наступает лишь если отсечь голову или сжечь.

— Богатый набор, ничего не скажешь! — буркнула я.

— Что есть. Да, ещё днём они спят. А если не спят, то теряют значительную часть своей силы.

— Расскажи подробнее об этих силах.

— Боюсь, подробно о них не расскажут и сами вампиры. Слишком много сводится к индивидуальным особенностям. Но есть и некоторые общие правила. Например, у любого с годами сила только возрастает. Вампиры обладают не только огромной физической силой, но и ментальными способностями. Могут отвести взгляд, затуманить разум, читать мысли. Но способны использовать эти силы и как оружие.

— В общем, чем старше вамп — тем опаснее, — сделала я неутешительный вывод.

— Ну да, принцип таков, — согласился Андрэ. — Но что ты задумала?

— Пока ничего конкретного, — я не лгала. Идея только начала выкристаллизовываться в моем мозгу.

— Ой, что-то мне не нравится твой голос. Не вздумай к нему соваться! Это будет безумие! Ты слышишь?

— Слышу, — спокойно ответила я. — Не беспокойся обо мне.

— Не могу, — как-то уж слишком серьёзно сказал он. — Давай я лучше приеду к тебе, и мы все обдумаем. Одно твоё слово, и я тотчас окажусь рядом!

— Не надо. Это лишнее. Все будет хорошо, — сказав это, я отключилась.

Стоя на пригорке и подставляя лицо ветру, я использовала трюк, выученный мною довольно давно. Я отрезала себя, свои мысли, свою ауру от всего сущего, но главным образом от Андрэ. Теперь он не сможет найти меня.

Меня просто окатило ледяным спокойствием и решимостью. Так уже случалось раньше, когда выходила ситуация «теперь мы можем только драться». Но сейчас был единственный раз, когда я не хотела иметь Андрэ в качестве прикрытия. Да, он сильнейший колдун и мог бы быть очень полезен, но… Раньше, когда я вляпывалась в подобные истории, я шла сражаться если не с абсолютным злом, то очень близким к нему. А теперь… Будь проклят Кшати, но я продолжала любить его! И я не знала, не была уверена, смогу ли убить его. А то, что я встану перед этим выбором, я не сомневалась. Поэтому я и не могла позволить Андрэ пойти со мной. Если я не смогу ЭТО сделать, то не хочу, чтобы за меня это совершил он. Может и глупость с моей стороны, но таковы мои убеждения.

Я встряхнула волосами и набрала ещё один номер. На этот раз я звонила Дени. Трубку она подняла почти сразу.

— О, привет, Лео! — мне не надо было видеть её лица, чтобы знать, что она улыбается.

— Привет. Могу я попросить тебя об одном одолжении?

— Конечно. Могла бы и не спрашивать.

— У меня возникли непредвиденные обстоятельства, и я должна уехать из города на день или два.

— Надеюсь, ты не попала опять в переделку? — у неё была потрясающая интуиция.

— Нет, — соврала я. — Но если я до послезавтрашнего утра не вернусь, то тогда проводи Тину на автобус, отправь её домой и извинись за меня, за то, что не проводила её сама.

— Хорошо. Я все сделаю.

— И прости, если что не так.

— Что?

— Извини, мне пора. Пока.

— Пока. И удачи тебе.

Мы разъединились. Я глубоко вздохнула. Ну все. Жребий брошен — Рубикон перейдён. Я оседлала мотоцикл и направила его к дому Кшати. Я должна была высвободить Ами! Теперь я чувствовала ответственность за неё. Моё сердце трепетало, раненное любовью, но разум был холоден и преисполнен решимости.

Я не думала, что меня просто так впустят в дом Кшати. Во всяком случае, я бы на его месте наглухо закрыла все входы и выходы и усилила охрану. Но, к моему удивлению, ничего подобного и в помине не было. Вообще дом казался каким-то пустынным. Странно. Холодная рука липкого страха сжала моё сердце, но я встряхнулась, отгоняя все эти страхи подальше.

Остановив мотоцикл прямо у входных дверей, я, прежде чем войти, глянула на часы. До заката оставалось чуть меньше двух часов. Не так уж и плохо. Можно успеть. Я надеялась.

Я вошла. Едва за мной закрылась дверь, как тишина просто впилась мне в уши. Мне кажется, упади на третьем этаже булавка, я бы здесь услышала. Ну что ж, тем легче мне будет найти Ами. Я брела по коридорам, заглядывая в комнаты, но, казалось, все живое здесь вымерло. Лишь в конце самого дальнего крыла дома я едва расслышала чьё-то прерывистое дыханье вперемешку с какими-то странными звуками. Вскоре я поняла, что источник этих звуков находится ниже первого этажа.

После недолгих поисков я нашла лестницу в подвал. Хотя назвать это подвалом язык не поворачивался. Просто подземный этаж с переходами и комнатами. Спустившись, я почувствовала себя Тесеем, спускающимся в лабиринт Минотавра.

Здесь царили сумрак и полумрак, но даже полная темнота не причинила бы мне неудобств. На своё ночное зрение я пока не жалуюсь. Вот я вышла в просторный зал. В таком бы балы устраивать! Даже отсутствие окон не особо бросалось в глаза. Из него вели несколько дверей. Я выбрала ту, что была практически скрыта шёлковой драпри. Из-под неё просто тёк запах страха, к которому примешивалась тонкая струйка аромата крови.

Я дёрнула за ручку — дверь не поддалась, тогда я просто вынесла её вместе с замком и петлями. Треск раздался невообразимый. Но если Кшати проснулся, он сможет услышать меня независимо от того, буду ли я красться или топотать как слон.

Первое, что я увидела, ворвавшись в комнатку, а это была именно комнатка, это огромные, насмерть перепуганные глаза. Они горели в темноте как два фонаря и были только наполовину человеческими. Наверное, лишь второй раз в жизни я видела, чтобы именно страх довёл оборотня до грани коллапса.

— Ами, — тихо позвала я. В том, что это она, я была уверена. Я узнала её по запаху.

Ответом мне был звук, средний между поскуливанием и всхлипом. Она кинулась ко мне и, обняв меня за талию, разразилась глухими, сдавленными рыданьями, уткнувшись в меня, как щенок. Все это сопровождалось металлическим лязгом. Присмотревшись, я поняла, что у Ами на ногах кандалы. Настоящие кандалы. Такими, должно быть, в средние века сковывали рабов. До этого подобное я видела лишь однажды, когда мы с Иветтой выручали Глорию. Но, в отличие от неё, Ами могла бы их разорвать. Я уверена, что могла, но почему-то не делала.

— Прости, я не хотела уходить, но он… — всхлипывала девушка.

— Ничего, ничего. Это все ничего.

— Но я ослушалась, я предала тебя!

— Нет, это не так, — я гладила её по спине, отмечая, что её опять избили, хотя и не так жестоко, как в прошлый раз. Одежда изодрана.

Мне стало невероятно жаль Ами. И это чувство пробудило что-то во мне. Тепло разлилось по телу и расправилось за спиной подобно крыльям, и я обернула этими крыльями девушку. Она тотчас затихла, успокаиваясь.

Продолжая обнимать её одной рукой, другой я нащупала кандалы и разорвала их, словно они были из бумаги. Это было… легко. Потом, помогая Ами встать, я сказала:

— Идём отсюда. Тебе здесь не место. Ты сможешь идти?

— Да, — тихо проговорила она. — Но Кшати…

— Я не оставлю тебя ему.

Мы вышли из комнаты, практически пересекли зал. Я уже дотронулась до дверной ручки, как вдруг практически одновременно услышала знакомый звук шагов и голос:

— Уже уходите?

Я резко обернулась. Кшати стоял в проёме другой двери, практически напротив нас. На нем опять был костюм индуса. На сей раз он переливался всеми оттенками алого, но это был не тот наряд, что он носил раньше. Никогда не видела, чтобы даже шёлк так переливался. С золотой отделкой этот костюм смотрелся как капля крови каким-то чудом закованная в золотую оправу. А чёрный шёлк распущенных волос вампира лишь добавлял эффекта.

Коря себя за то, что один вид Кшати настолько выбил меня из колеи, я спросила:

— Что тебе нужно?

— Поразительно! — расхохотался вампир. — Мне казалось, что это мой дом.

— Не передёргивай! Ты прекрасно понял мой вопрос! — я начала злиться. Это хорошо. Может, так я не поддамся его очарованию, а главное, другим своим чувствам.

— Да, это так. Но, думаю, небольшую долю сарказма нельзя ставить мне в вину.

Он приближался к нам, и я, не задумываясь, встала между ним и Ами. И то, что отразилось на моем лице, вряд ли можно было назвать дружелюбным выражением.

— Чем ещё я заслужил такой пылкий гнев в твоих глазах, моя прекрасная дэви?

— Ты все прекрасно знаешь, — процедила я.

Но Кшати, казалось, не слышал. Он поднял руку, и тонкие смуглые пальцы коснулись моей щеки. Тотчас вся моя кожа отозвалась на это прикосновение. Будто меня согрели тёплым весенним солнцем. Но я нашла в себе силы отстраниться. Теперь я на него смотрела может и не гневно, но рассержено.

Вампир улыбнулся.

— Неужели твоя любовь столь быстротечна, Лео?

— Скорее твоя.

— О, ты только дай мне шанс, и я буду любить тебя вечно!

Слова должны были бы звучать шутливо, но не звучали. Их искренность отражалась в глазах Кшати, у меня даже дух перехватило. А он продолжал:

— Я люблю тебя, Лео, пойми ты! — вампир взял мою руку и приложил к своей груди, там, где сквозь ткань просвечивало голое и такое соблазнительное тело. — Чувствуешь? Это моё сердце. Оно бьётся для тебя. Я ещё никого так не любил.

— Это лишь красивые слова, — покачала я головой, отнимая руку.

— Нет. И ты это прекрасно знаешь, — сказал он с такой печалью, что мне захотелось все простить и заключить его в свои объятья. Аж руки чесались. — Ты тоже любишь меня, я это чувствую, также как и ты чувствуешь мою любовь, — Его голос паутиной зачаровывающих снов окутывал меня. — Я готов на все для тебя: остановить время, перевернуть мир. Все! Нам не будет равных! Все сокровища мира будут у твоих ног!

Ты так рьяно защищаешь Ами, что это заставляет меня… Но не важно. Пусть так. Я дарю её тебе. Ами твоя.

Эти последние слова разрушили иллюзию идиллии. Словно стекло треснуло и разлетелось на тысячи осколков. Меня снова, в который уж раз, ткнули лицом в реальность. Мой потеплевший было взгляд вновь стал холоден, и я сказала:

— Она не вещь, чтобы так легко распоряжаться её судьбой и жизнью! — возмущение вскипало во мне со скоростью молока.

— Ами безвольна и слаба, — буднично проговорил Кшати.

— Ты сделал её такой! Во всяком случае, потворствовал этому.

— Но ведь не в этом причина твоего пылкого гнева, не только в этом.

— Ты так хочешь знать, что вывело меня из себя?

— Да.

— То, что ты и меня хочешь сделать такой, подчинить себе. А клетка, хоть и золотая, остаётся клеткой! Ты пытался призвать меня, покорить!

— Но у меня не вышло.

— Я приняла меры, — я могла бы сказать больше, но не стала. Ни к чему ему знать, что он чуть не подчинил меня.

— Прости. Прости меня, Лео. Просто я не могу тебя потерять!

— Так меня не удержать, — бросила я, направляясь вместе с Ами к двери.

— Постой. Ты не можешь так уйти!

— Почему? — я даже не обернулась. — Очень даже запросто!

— Стой! — это уже звучало как приказ. Ами тотчас замерла, в её глазах появился страх. У меня же во взоре взвилось адское пламя злости. Я медленно посмотрела через плечо и невероятно спокойно спросила:

— Что?

— Я не могу позволить тебе уйти вот так второй раз!

— Ты что, не понял? Мне вовсе не нужно твоё одобрение. Можешь запихнуть его себе в задницу.

Я только собралась выйти, хлопнув дверью, как она захлопнулась сама, причём перед самыми нашими с Ами носами. Я её дёрнула, потом пнула, но дверь не поддалась. Полоснув гневным взглядом по Кшати, я спросила, тщательно проговаривая каждое слово:

— Что за дурацкие шутки?

— Останься, Лео. Будь королевой в моем доме, — он просил, но голос его был твёрд. Словно он все для себя решил.

— Нет, — мой голос был не менее твёрд.

— Останься, я не хочу причинять тебе боль.

— Иди ты!

Я снова попыталась открыть дверь, и тут спиной почувствовала иномирный жар. Самым точным определением было «холодный огонь». В нем был холод, но он обжигал. Я обернулась, и тотчас сделала шаг назад, словно оказалась у края пропасти. Никогда ещё я не видела такого явного проявления вампирской силы!

Глаза Кшати стали бездонным морем пылающего шоколада, кожа светилась изнутри, будто под ней была люминесцентная лампа, а волосы колыхались. От него просто истекала сила, заполняя зал.

От одного этого у меня волосы на затылке зашевелились, и кожа завибрировала. Захотелось обхватить голову руками и завопить: «Прекрати!» Но этого он не дождётся! Я заставила себя разжать руки (оказывается, я их сжала в кулаки), и как можно спокойнее проговорила:

— Кончай свои салонные фокусы, — странно, но страха у меня не было абсолютно.

Кшати усмехнулся, и усмешка мне не понравилась. Потом он как-то преобразился, подобно тому, как набросок превращается в яркую, законченную картину. Не красив, а прекрасен. Да, черт побери, слова такого не найти, чтобы описать. У меня аж дух перехватило, а сердце забилось в бешеной пляске. Мне неудержимо захотелось дотронуться до этой красоты, ощутить совершенство под своими пальцами. Я поняла, что это лишь вампирский трюк, когда уже протянула руку.

— Проклятье! — прошипела я, отдёргивая руку.

В тот же миг иллюзия исчезла, но сила все равно осталась. Она ласкала моё тело, как рука. Я попыталась скинуть её, и тут же она стала подобна мириаду электрических разрядов. От неожиданности мне стало трудно дышать. Сквозь шум в ушах я услышала:

— Не противься. Останься со мной и все будет замечательно.

— Отвали, — почти прорычала я, проклиная себя за то, что растерялась и не попыталась защититься. Но моя сила оказалась разумнее меня, она полыхнула, как пламя зажигалки, и все неприятные ощущения исчезли, словно их смыло водой.

Кшати попятился, но напора не сбавил. Снова улыбнулся и проговорил:

— Что ж, в таком случае, может Ами сделает тебя более покладистой.

Следуя за его взглядом, я посмотрела не все ещё жавшуюся за моей спиной девушку. Она глядела прямо ему в глаза, и дрожала, обхватив себя руками. Заскулила, потом взвизгнула и упала на спину. Ами извивалась, и это походило на приступ эпилепсии. Но я знала, что дело в другом. Она перекидывалась. Трещали, разрываясь, остатки одежды, двигались кости и мышцы, из-под кожи брызнул голубовато-серебристый с чёрными пятнами мех.

Наконец, я увидела её зверя. Снежный барс. Потрясающей красоты. Я и не думала, что такие бывают. И вот сейчас на морде этого барса застыло выжидающе-нерешительное выражение. Потом, словно получив сигнал, она встала и подошла к вампиру. Послушный котёнок.

Кшати положил свою руку ей на голову. Жест властителя. И постепенно осмысленное выражение в глазах Ами сменилось пугающей пустотой. Прямо видно было, как из неё истекает её личность. Пока не осталась лишь ждущая покорность. И вампир знал, что это произошло, даже не глядя на неё. Он проговорил:

— Ами, останови её, заставь подчиниться.

Барс послушно направился ко мне. Не сводя с неё глаз, я бросила Кшати:

— Ты хочешь заставить нас драться? Это же безумие! Я сильнее её!

— Посмотрим.

Тут уж я вынуждена была обратить все своё внимание на приближающуюся Ами. В её действиях была решимость. Подчинённая воле Кшати, она пойдёт до конца. Черт! Я не хотела её убивать! Да я даже ранить её не хотела! Сама мысль причинить боль этому запутавшемуся существу пугала. Даже в образе своего зверя Ами не была грозной.

А она неумолимо приближалась. Время стало тянуться невероятно медленно. Я видела, как её шаги убыстрились, мышцы напряглись. Прыжок. Почти одновременно я припала к полу, выставив над собой руки. Я лишь чуть подтолкнула, но и этого было достаточно, чтобы Ами, влекомая собственной энергией, пролетела надо мной и закончила своей полет, вмазавшись в стену. Но особых повреждений это ей не принесло. Ами тотчас села, тряся головой, слегка оглушённая. Но скоро она нападёт вновь, и это практически не оставляло мне выбора.

Пока Ами приходила в себя, я лихорадочно соображала, что же делать. Что ж, бля, делать-то? То ли от напряжённой работы мысли, то ли ещё от чего, у меня чуть закружилась голова. Но это прошло, а на смену пришла холодная решимость.

Во мне развернулось то, что принадлежало Сейши-Кодар, а ещё больше патре. Как далёкий гул я ощущала ауру всех кошачьих города. У меня словно появилась ещё одна пара рук. Невидимых, сотканных из тёплой, искрящейся силы. И я протянула эти руки к Ами, дотронувшись до самого её сердца, той части души, которая была оборотнем. Тотчас я ощутила что-то родное, общее. И это что-то сразу потянулось ко мне.

Ами поднялась и двинулась в мою сторону, но вовсе не из-за желания напасть. Подойдя, она потёрлась мордой о мою раскрытую ладонь, как уже делала неоднократно. Потом припала к моим ногам всем своим мохнатым телом, купаясь в той силе, что исходила от меня. Вскоре Ами даже довольно заурчала. Её взгляд становился осмысленным.

Но Кшати подобный поворот событий не понравился. Его голос прогремел по залу подобно громовому раскату:

— Ами! — в одном этом слове была мощь шаровой молнии.

Барс с испугом посмотрел на вампира, но это было скорее по привычке. Моя сила освободила её от власти Кшати. Уж не знаю каким образом. Но не вопить же сейчас от радости по этому поводу.

Кшати предпринял ещё несколько попыток возобновить свой контроль над Ами, и опять ничего не вышло. Не без злорадства я отметила:

— Ты больше не властен над ней. Она моя.

— Нет! Я её господин!

— А я её патра! Она не пойдёт против меня, как я не пойду против неё. Моя сила — её убежище, мои объятья — её покой, — говоря это, я запустила руки в серебристый мех. Ами свернулась у моих ног и тихо урчала. Настоящая идиллия.

Вампир наблюдал за этим, и глаза его жестоко прищурились. Он произнёс с какими-то шипящими, змеиными звуками:

— Тогда я подчиню тебя, и ты будешь моей!

— Никогда!

Кшати расхохотался, и смех его был пронизан колкой силой. Меня будто бросило в кусты шиповника. Мерзкое чувство. Но, как выяснилось чуть позже, это была только прелюдия. Секунду спустя сила вампира обрушилась на меня всей своей мощью.

У меня словно кожу подпалили. Я застонала, и вдруг уже стою на коленях. Как падала — я не помню. Попыталась подняться — получилось. Ами рядом не было. Силой вампира её отбросило к стене. Я ей сделала знак не вмешиваться. Я стояла в вихрящемся потоке уничтожающей силы Кшати, как в огненном столбе. Это было и больно, и в то же время сродни экстазу. Сладостный яд. От него можно было умереть, хохоча от счастья.

— Ну что ж, пришло время сомкнуть объятья, — загадочно бросил Кшати.

В тот же миг его сила словно изменила полярность. Стала горячей, практически осязаемой. И эта сила кружила вокруг меня, касалась кожи и проникала внутрь. Она словно искала что-то. Вот коснулась той части моей души, где спал мой зверь. От этого он не просто проснулся, а взметнулся, взвился. Я насилу удержала себя в руках, не дала ему вырваться. Обхватив себя руками, я прохрипела:

— Что ты задумал?

— Ты перекинешься для меня, и тогда наш союз станет полным.

— Какой, к чертям, союз? Нас ничто не связывает! — почти выкрикнула я.

— Ты ошибаешься.

Тотчас по мне снова хлестнула сила Кшати, и мой зверь забесновался. Я стояла, обхватив себя руками. Меня била дрожь, в глазах помутилось. Все силы шли на то, чтобы удержать, успокоить зверя. Но даже сейчас мне не хотелось на него нападать. Была ещё в моей душе какая-то нить, которая продолжала удерживать меня от этого.

— Какая у тебя любопытная сила, — улыбался вампир. — Я почти ощущаю её на вкус. Ну же, перекинься.

— Мерзавец! — прошипела я. Но мой гнев вовсе не способствовал самоконтролю. — Не вынуждай меня драться с тобой.

— Девочка моя, тебе меня не победить. Так что не стоит упрямиться. Нам будет хорошо вместе.

— Нет!

Он усилил напор, и во мне будто что-то лопнуло. Сила потекла из меня, обретя долгожданную свободу, обвивая моё тело как кокон. От этого хватка Кшати ослабла, но не исчезла. А зверь поднимался во мне, заполняя все и вся, но оставляя место человеческому разуму. Как уже бывало раньше, мои глаза стали сплошным серебристым светом, клыки увеличились и кожа задёргалась. Но я не перекинулась. Это меня даже удивило. Ещё я чувствовала привкус какого-то странного предвкушения. Азарт битвы. А я уже почти забыла, каково это: битва ради битвы. На краткий миг перед глазами вновь взметнулся Древний Египет. Мы трое, Сеши-Кодар, ведём бой во имя Баст. Ашана. Вот как звали моё второе "я".

Я зарычала, и мой рык повторился эхом зала. Но тут меня словно хлестнуло плетью, и я тупо уставилась на появившиеся вдруг на полу капли крови. Не сразу до меня дошло, что это моя кровь. Медленно я провела рукой по щеке и, отняв, тоже увидела на ней алые капли. Царапина. Длинная, но не слишком глубокая. Кшати нанёс её своей силой. Боли не было абсолютно, но в топку моего гнева словно подкинули охапку сухих дров.

Находясь на грани неистовства, я собрала свою силу, силу ветра, в кулак и бросила, плюнула её в Кшати. Этот сконцентрированный вихрь заставил его пошатнуться. Когда-то я называла это вихрем сотни клинков. Моим даром было использовать ветер как оружие. От моего удара мелкие порезы избороздили лицо вампира и даже кое-где порвали одежду, словно я кинула в него битым стеклом. И, хотя все эти порезы зажили почти мгновенно, Кшати опешил.

— Как ты сделала это? — лишь со второй попытки спросил он, и голос звучал рассержено.

— У меня много скрытых талантов, — усмехнулась я.

— Все равно ты будешь моей.

Маниакальное упорство в его глазах не могло не пугать. Он не отступит. В следующую минуту Кшати обрушил на меня всю свою силу, так что меня вмазало в стену. Резкая боль от удара пронзила спину, но этого было мало, чтобы вывести меня из строя. И все же мне уже надоело играть в девочку для битья. Пора было переходить к решительным действиям. Иначе это могло плохо кончиться. Прежде всего для меня. Ещё несколько таких ударов — и мне каюк.

Холодный мозг воина уже подсовывал план. Надо навязать ближний бой, так мои шансы увеличатся. Вдруг одежда стала мешать, и я содрала с себя блузку и отодрала брючины. Теперь я стояла босиком в эдаких рваных коротких шортах и майке. Мои руки и ступни тоже слегка видоизменились. Можно было услышать лёгкий цокот звериных когтей об пол. Наполовину человек, наполовину пантера. Нечто общее с теми девушками, которых рисуют в японских мультиках, их ещё неками называют. Только хвоста у меня не было. Он отрастает на более поздней стадии. Но его мне с лихвой заменял ветер. Мой ветер. Я щёлкала им как кнутом, от чего на полу оставались глубокие царапины.

Кшати неотрывно следил за этими щелчками, будто действительно мог видеть этот ветряной бич. А я приближалась. Когда нас разделяла всего пара метров, я хлестнула ветром прямо ему по лицу. Удар достиг цели. Щеку вампира рассекла длинная и глубокая царапина, почти такая же, какая была у меня. Он чуть отступил, дотронувшись до щеки. И в этот самый момент я пригнула. Прыгнула как кошка, стараясь подмять Кшати под себя.

Но реакцию вампира не стоило недооценивать. В последний момент он успел выставить перед собой руки и удар пришёлся вскользь по рёбрам. Треск ткани, рвущаяся плоть, запах крови. Четыре кровавые полосы от моих когтей шли вдоль всей груди Кшати. Но это скорее раздосадовало его, чем причинило боль. Единственным утешением мне мог служить лишь тот факт, что раны от когтей заживали на нем гораздо медленнее.

Глядя на руку, испачканную в собственной крови, вампир криво усмехнулся:

— Вот уж не думал, что дойдёт до этого.

— А ты думал, что я буду покорно стоять и смотреть, как ты пытаешься подчинить меня себе? Этого никогда не будет! — азарт битвы овладел мной, не оставляя место другим чувствам.

Прежде чем он успел хоть что-то ответить, я снова атаковала, прыгнув ему на грудь, пытаясь разодрать её в клочья. Руки Кшати упёрлись в меня, пытаясь отодрать от себя, но не слишком получалось. Я старалась прижаться к нему как можно теснее, царапалась и кусалась, пытаясь добраться до сердца или горла. При этом я почти не замечала ударов Кшати, сыплющихся на моё тело. Он хлестал по мне своей силой, как раскалённым кнутом. Да и руки не бездействовали. Конечно, на них не было звериных когтей, как у меня, но сила в них таилась о-го-го какая! У меня все бока и спина уже были исцарапаны. А наискось, через позвоночник, шла глубокая рана, будто ножом полоснули. Вот она-то полыхала болью практически нестерпимо. Но, чтобы заставить меня отступить, нужно было нечто большее.

Кшати взмахнул рукой, снова пытаясь скинуть меня. Но я провела обманный приём и ударила всем телом. Он не удержался и упал навзничь вместе со мной. Так удачно, что незащищённое горло вампира смотрело прямо на меня. Это был шанс. Или сейчас, или никогда.

Я уже изготовилась для удара, но что-то заставило меня остановиться практически в миллиметре от пульсирующей вены на шее Кшати. Его кожу пересекла лишь едва заметная царапина.

Я не могла! Будь все проклято, я не могла убить его! Любовь связывала мне руки. Но как же мне хотелось вырвать её из своего сердца!

Что же до самого Кшати, то он, видя моё замешательство, тотчас перешёл к действиям. Он просто отшвырнул меня. Пять секунд полёта, потом удар, от которого у меня искры из глаз посыпались, в ушах зазвенело, а где-то внутри что-то хрустнуло. Наверное, ребра. Оказывается, меня впечатало в стену. Да так, что, по-моему, на ней вмятина осталась. Больно было до чёртиков. А где-то рядом взвизгнула Ами.

Чтобы мне снова подняться на ноги, потребовалось время. Но даже когда я встала, меня покачивало из стороны в сторону, как лодку на волнах. Первым, что я увидела, была физиономия Кшати, на которой играла эдакая снисходительная улыбка.

— Ты не можешь меня убить, Лео. Ты все ещё любишь меня, я вижу это в твоих глазах. Так может прекратим это бессмысленное сражение? Вернись ко мне, стань моей. Покорись, и я забуду обо всем об этом.

Опять этот соблазн, в котором скрывалось обещанье исполнить все твои самые заветные мечты. Но примешивалось и ещё что-то, как ложка дёгтя в бочке мёда. Он знал, что я слаба, убедился в этом, так как у меня не хватило воли его убить. И если я покорюсь, то это будет вечной кабалой, хотя в некоторых смыслах и приятной. Но себя я потеряю навсегда. Я это ясно читала в его глазах.

Кшати приближался, а я продолжала стоять, вжавшись спиной в стену. Неужели у меня и правда остался только один путь? Никогда ещё я не была в таком тупике! А внутренний голос шептал: сейчас не время для чувств! Забудь о них! Борись! Ты прежде всего воин! Подумай, что будет не только с тобой, но и с другими, если ты покоришься!

Все эти мысли оглушали, я понимала их здравость, но ничего поделать не могла. Глаза Кшати сияли ликованием, он торжествовал, думая, что одержал верх, и был недалёк от истины. Но в этот момент в моем сердце было какое-то новое чувство, которое очень трудно было описать. Самым точным было бы сказать «свет». Ослепительно яркий белый свет, но не тёплый, а обжигающе-холодный и пугающий своим безразличием. Этот свет разрастался, вытесняя самое моё "я". Но самое пугающее было то, что это тоже была я. Новые грани личности выходили на свет, разрубая старые.

Меня словно отодвинули в сторону, и в то же время сделали главным действующим лицом. Где-то в моих мыслях всплыло лишь одно слово: «Ашана». И тотчас я переключилась в боевой режим. Все чувства, сомнения куда-то улетучились, оставив лишь ледяную решимость. Это пугало, но и завораживало своей мощью. Я растворялась в Ашане.

Моя рука просвистела быстрее мысли. Удар обрушился на Кшати. Его голова неестественно дёрнулась назад, и он рухнул навзничь, но тотчас вскочил. Из уголка его рта текла кровь, и мне хотелось, чтобы её было больше.

Вампир покачал головой.

— Я думал, мы выяснили, что все это бесполезно, — изящным жестом он утёр кровь кончиком манжета.

— А я так не думаю, — очень нехорошая усмешка заиграла на моих губах.

— Лео, не стоит. Ты хочешь, чтобы я тебя убил?

— Лео уступила место мне, Ашане, — снова злая усмешка. Я и правда чувствовала некоторое раздвоение, и в то же время казалось, что это и есть истинное положение вещей.

На лице Кшати отразилось искреннее недоумение. Он даже спросил:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12