Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Голос демона (Легенды Элайты - 2)

ModernLib.Net / Фэнтези / Якоби Кейт / Голос демона (Легенды Элайты - 2) - Чтение (стр. 3)
Автор: Якоби Кейт
Жанр: Фэнтези

 

 


      - Ты много раз говорил Роберту... Говорил о том, что, нравится это ему или нет, люди ждут от него руководства. Теперь, когда он изгнан, они ждут того же от тебя. Не спрашивай меня, на что они рассчитывают, но тебе прекрасно известно: для каждого из них нет ничего важнее надежды, что когда-нибудь, хоть в далеком будущем, мы все освободимся из нашей темницы. - Патрик поднялся и взял свою кружку и блюдо. - Найди себе, чем заняться. Чем-нибудь полезным, Финлей. Не ты один живешь в клетке.
      Уилф всю ночь прождал, пока ум его прояснится, а чувства успокоятся, чтобы не отвлекать от дела. Когда он вышел из своих комнат, уже почти рассвело. Он совсем не испытывал усталости, хотя и не сомневался: стоит ему лечь, и он тут же уснет.
      Коридоры были пусты, и лишь изредка до слуха Уилфа доносился легкий шум: из столовой или тех помещений, где люди начинали готовиться к дневным трудам. Приятное, знакомое теплое ощущение...
      Уилф бесшумно и целенаправленно спустился в главную пещеру. Выйдя на галерею, откуда можно было окинуть взглядом все огромное пространство, он на мгновение положил руку на холодные перила, потом спустился по лестнице. Справа от него лежал зал совета с его обшитыми панелями стенами, а справа высилась кованая опора с висящим на ней невзрачным колоколом. Уилф всегда чувствовал себя здесь маленьким и ничтожным; высота купола и сила Ключа заставляли его казаться себе карликом.
      Уилфу не удалось бы сделать задуманное в одиночестве, даже в столь ранний час. Проклятие, Ключ слишком доступен для всех! Уилф не осмеливался закрыть главную пещеру для остальных членов Анклава - это вызвало бы слишком много вопросов. Что ж, раз он не может остаться здесь один, по крайней мере, молчание никто не нарушит.
      Руки Уилфа начали дрожать, и он крепко стиснул их, молясь в душе о ниспослании ему мужества. Решительно выпятив подбородок, он в упор посмотрел на черный колокол. Ближе к Ключу подойти он не рискнул, боясь полностью пробудить: тогда колокол вспыхнул бы и превратился в темную туманную сферу. Если бы это случилось, сбежался бы народ; люди толпились бы за спиной Уилфа, смотрели бы с галереи. Так бывало всегда, каждый колдун Анклава всегда знал, когда Ключ пробуждался.
      Уилф приходил сюда каждый день с тех пор, как изгнал Роберта, приходил и задавал одни и те же вопросы. Ответом ему была тишина. Только упрямство заставляло его снова и снова молить Ключ просветить его.
      Уилф осторожно потянулся разумом к спящей сфере и ощутил чье-то присутствие в своем сознании, присутствие, удивившее и испугавшее его, когда он стал избранником Ключа. Теперь до конца жизни ему предстояло чувствовать в себе другого. Всегда ободряющее, никогда не оставляющее его в одиночестве присутствие... И всегда безмолвное.
      Уилф сделал глубокий вдох и сосредоточился на колоколе, на Другом в своей душе, силой воли пытаясь установить более прочную связь. Каждый мускул его напрягся, все его существо было полно жажды понимания.
      "Что оно значит, то пророчество, которое ты изрек Роберту? И зачем тебе эта девчонка, Дженн? Почему связана она Узами с твоим врагом? "
      Поняв, что его снова постигла неудача, Уилф закрыл глаза.
      "Зачем ты так терзаешь меня? Те двое обладают даром мысленной речи; они имеют предназначение, которое ты не пожелал раскрыть. Если мне следует помочь тебе, ты должен открыть мне, каким образом. Хочешь ли ты, чтобы я привел сюда Дженн? Нужно ли, чтобы она заняла мое место? "
      Напрягая слух, с колотящимся сердцем Уилф ждал ответа. Следует ли ему уйти из пещеры? Или пробудить Ключ и заставить его дать ответ? Только ответит ли он?
      Ведь если не ответит, все будут знать, что Ключ больше не говорит с Уилфом. Все будут знать, что Ключ больше полагается на тех двух чужаков, а ему, Уилфу, не доверяет. Неужели Ключ избрал тех двоих, не питающих преданности к Анклаву, колдунов, чью силу испуганное воображение Уилфа даже представить себе отказывалось?
      "Они - моя погибель".
      Была ли это собственная мысль Уилфа или ее навеял ему Ключ?
      "Ради всех богов, - взмолился Уилф, - открой мне свою волю! "
      - Не страшись. Она придет.
      Уилф вздрогнул, услышав тихий шепот. Его глаза широко раскрылись и уставились на колокол.
      Опять загадки? И никаких объяснений!
      Да, ничего больше, только молчание. Хоть Ключ и заговорил с ним, ни утешения, ни указаний в этом призрачном шепоте не было. Уилфу оставалось только ждать.
      Хотя и позже, чем ожидал Патрик, но все же Финлей явился к нему. Он не сразу вошел в комнату: сначала лишь прислонился к притолоке двери, мрачно глядя на Патрика. В свои двадцать четыре года Финлей уже выглядел внушительно, как и все мужчины семейства Дугласов. Он был высоким и тонким, с пронзительным взглядом, и даже незаживший шрам на правой щеке не делал его уродливым. В последнее время Финлей стал одеваться в черное; некоторые говорили, что в этом он подражает брату, другие, менее милосердные, что выбор одежды связан с трауром по его будто бы случившейся кончине. Патрик, конечно, не верил ни в то, ни в другое: Финлей был слишком серьезен для подобных вольностей. Жаль, кстати...
      Когда появился Финлей, Патрик не поднял головы и продолжал писать, склонившись над столом. Хотя он и переводил по-прежнему лежащий перед ним манускрипт, большая часть его внимания сосредоточилась на темной фигуре у двери.
      - Понимаешь, я сам во всем виноват, - наконец заговорил Финлей. - Мне следовало больше прислушиваться к тому, что говорил Роберт.
      - Не ты один совершал такую ошибку, - ответил Патрик, обмакивая перо в чернила. Краем глаза он видел, что Финлей вошел в комнату и бродит по ней, рассеянно разглядывая кипы книг.
      - Ну так вот. - Финлей остановился, уперев руки в бока. Его глаза блестели не только от отражающегося в них света свечи. - Ты хочешь, чтобы я чем-нибудь занялся? Я готов, но мне нужна твоя помощь. Предупреждаю: мой замысел может тебе не слишком понравиться.
      Патрик отложил перо и взглянул на Финлея сквозь упавшие на лицо светлые волосы.
      - Он имеет отношение к пророчеству или к Роберту?
      - Только по ассоциации. Я хочу с твоей помощью проделать один опыт... Ты готов помочь?
      - Не знаю, - пробормотал Патрик. - Я думал, ты собираешься поговорить об Узах или о чем-то подобном.
      - Меня уже тошнит от разговоров об Узах, Патрик, - бросил Финлей, потом виновато покачал головой. - Прости меня, но они же бессмысленны. Узы... Роберт и Дженн никогда не поженятся: Якоб никогда не даст согласия, даже если Роберт захочет. Так что толку снова это обсуждать?
      - Ну, может быть, мы смогли бы лучше понять...
      - Послушай, собираешься ты помочь мне или нет? Патрик мгновение смотрел на Финлея, потом поднялся, взял с полки флягу и два кубка, наполнил их душистым красным вином и протянул один Финлею. Снова усевшись и пригубив вино, он начал:
      - Знаешь, в первый раз, когда мы повстречались с Робертом, он все никак не мог поверить, что я никогда не покидал горы. Ему тогда было девять, мне на год меньше. Его родители думали, будто он отправился в какой-то монастырь. Он тогда мчался по коридору, убегая от чего-то, а я вышел из-за поворота со стопкой книг, и он на меня налетел. Мой учитель этого не видел, но разбросанные по полу книги, одна из которых очень пострадала, заметил. Он уже собрался высечь меня, когда Роберт подошел, поклонился и со своей знаменитой улыбкой извинился. Мой учитель, а он был в главной пещере накануне, когда Ключ говорил с Робертом узнал его и велел убираться, а меня отругал и строго-настрого запретил впредь разговаривать с Робертом. - Патрик заметил, что Финлей улыбается. - Только выбора у меня не было. С того дня Роберт не давал мне прохода: ему хотелось узнать, каково это родиться в Анклаве и никогда не покидать его. Чего он только не придумывал... - Патрик покачал головой и осушил кубок. - Вот уже двадцать лет кто-нибудь из Дугласов все время втравливает меня в неприятности. Так с какой стати мне теперь менять привычки? Что я должен сделать?
      - Не очень-то мне это нравится, - пробормотал Арли, помогая Марте устроиться в кресле в комнате Финлея. Она была уже на последнем месяце беременности, так что озабоченность мужа можно было понять. Впрочем, Марта сама вызвалась помочь, и она лучше всех подходила для этого.
      Арли выпрямился и повернулся к Финлею:
      - Ты точно представляешь себе, что собираешься сделать?
      - Насколько это мне доступно. Я ведь тебе говорил: мы с Робертом отправились в горы, чтобы проверить указание на то, где находится Калике.
      - А пещеру вы нашли до или после того, как обнаружили стержень?
      - До того. Роберт в пещере прибег к умениям искателя, сосредоточившись на свойствах Ключа. Тогда-то он и обнаружил серебряный стержень, выглядевший как разбитый кувшин.
      Арли с сомнением взглянул на Финлея, но тут заговорил Патрик:
      - Я видел стержень. Он изготовлен не в наши времена и не в нашей стране. Понятия не имею, что он может делать или для чего предназначен, но не сомневаюсь, что какое-то отношение к Каликсу он имеет.
      Арли только слегка смягчился от этих слов, и Финлей похлопал его по плечу:
      - Не тревожься. С ребенком ничего не случится, Арли. Марта ведь только поможет мне впасть в транс. Да и вы с Патриком рядом на случай осложнений. Ты опытный целитель, ты прекратишь все это, если захочешь.
      - Я не очень подготовлен к такому, но твои доводы меня убедили. - Арли улыбнулся, чтобы успокоить жену.
      - Так можем мы начинать? - Патрик чуть не подпрыгивал на месте от волнения. - Ты знаешь, что нужно искать? И учти: у тебя может ничего не получиться. Роберт искал Калике в ограниченном пространстве. Я знаю, что как искатель ты сильнее его, но это не значит, что ты не можешь погибнуть, если перенапряжешься.
      - Потому-то мне и нужна ваша помощь. - Финлей улегся на постель и взял Марту за руку. - Я собираюсь просто побродить вокруг. Если в радиусе сотни лиг от Голета есть что-то, по свойствам сходное с Ключом, я это найду. Если у кого-нибудь есть лучшее предложение, как найти Калике, скажите мне. Если нет, то оставьте споры до тех пор, пока я вернусь.
      Патрик придвинул табурет и уселся с другой стороны постели. Арли остался на страже у двери. Когда он складывал руки на груди, его увечье не было заметно. Всю затею нужно было держать в секрете от членов совета: они все еще ничего не знали о серебряном стержне.
      Теперь, приготовившись начать, Финлей неожиданно почувствовал ужас. Действительно ли он достаточно силен, чтобы охватить колдовским зрением такое огромное пространство? Не попытается ли Ключ помешать ему? Такая попытка, даже при том, что Марта следит за ним вполне могла его убить.
      - Дыши глубоко, Финлей, - тихо сказала Марта. - Вслушивайся в мой голос. Не напрягайся. Мы не знаем, как на тебе отразится такое усилие, поэтому береги силы.
      Полночь была, безусловно, лучшим временем для их затеи. Большинство жителей Анклава уже улеглись спать, на гору опустилась тишина, небо очистилось от туч. Лежа в темной комнате, Финлей постарался расслабиться, сжал в левой руке свой новый аярн и протянул правую Марте.
      Ему пришлось сделать усилие, чтобы побороть панику. Все получится. Обязательно получится.
      По совету Марты он начал глубоко дышать, прислушиваясь к ее голосу и под ее руководством все глубже погружаясь в транс. Скоро он перестал видеть комнату, собравшихся вокруг него людей, даже свою постель. Потом исчезло и ощущение собственного тела.
      Освободившись от всех физических ограничений, Финлей скользнул в ночь. Это было делом легким и знакомым. Тысячи раз он проделывал подобное, позволяя своему разуму свободно плыть над землей. Когда его сознание покинуло Анклав, он на мгновение заметил стражей, охраняющих подступы к горе; их ауры были ему знакомы, действия предсказуемы.
      Полный ощущения силы, Финлей с высоты обвел взглядом долины, удаляясь, все дальше на восток от Анклава. Он не видел ничего, кроме тьмы, но так бывало всегда, и иного он и не ожидал. Заметна, оказалась бы лишь аура знакомого ему колдуна. Однако Финлей высматривал не колдунов, он сосредоточился на Ключе, как будто искал его, а не Калике; теперь, после того как Ключ говорил с ним, Финлей лучше представлял себе сущность того, что пытается найти. Постепенно возникшее чувство, будто что-то тянет его назад, сказало Финлею, что он на правильном пути: это Ключ пытался воздействовать на него, пытался помешать. Однако Финлей высвободился и окинул колдовским взглядом еще большие просторы. Все дальше, дальше, в поисках ауры, похожей на ауру Ключа. Может быть, он смог бы дотянуться до Данлорна. Может быть, смог бы даже коснуться стержня, скрытого в замке. Если это ему удастся, тогда не останется сомнений.
      Что это?
      Словно попав в сильное течение, Финлей почувствовал рывок; его отбросило на запад, обратно к Голету. Он попытался высвободиться, но обнаружил, что прикован к ауре, которую обнаружил. Ему ничего не оставалось, кроме как сосредоточиться на находке, на этой единственной точке в ночи. Аура была ему знакома, да, и так сильна, что оторваться от нее Финлей не мог. Знакомая аура и все же полная чего-то еще, о чем он мог только догадываться, чего-то бездонного и в то же время имеющего отношение к нему, Финлею. Какая мощь!
      Дженн! Она приближается к Анклаву. Но ведь Роберт заверил его, что такого не случится, потому что для нее Анклав таит огромную опасность: завладеть девушкой по какой-то причине желает Ключ. Роберт поручил Финлею позаботиться о безопасности Дженн, если она когда-нибудь вернется сюда. Девушка явно очень много значила для Роберта, и Финлей без колебаний пообещал это брату.
      И вот теперь Дженн едет в Анклав. Рядом с ее аурой виднелась еще одна, бледная и незаметная в сравнении с могучей колдовской силой девушки. Фиона! Значит, и она возвращается? Дженн ехала на гнедом мерине, и ее синий плащ развевался на ветру. О боги, Финлей способен видеть ее! Не просто ее ауру, а саму девушку, ясно и отчетливо. Тонкое лицо, блестящие голубые глаза, длинные темные волосы... Невероятно!
      Финлей сделал глубокий вдох и рывком вернулся в собственное тело. Вздрогнув, Марта наклонилась вперед, вглядываясь ему в лицо:
      - С тобой все в порядке? Что случилось?
      Финлей сел и помотал головой. Его охватила ужасная слабость, и на мгновение ему показалось, что он лишится сознания. Затем неожиданно голова прояснилась.
      - Не уверен, но думаю... думаю, что каким-то образом преодолел барьеры, ограничивающие силу искателя. Я только что видел Дженн, поднимающуюся в горы. Сейчас, этой ночью.
      Финлей помолчал и снова сделал глубокий вдох. Глядя на Патрика, он прошептал:
      - Дженн приближается к Анклаву. Приближается к месту, где попадет под власть Ключа. Мы должны остановить ее.
      С вечера погода была пасмурной, однако к тому времени, когда они достигли врат, на небо высыпали звезды. Дженн пыталась смотреть на тропу, но великолепие небес все время заставляло ее поднимать глаза. Почему с вершины горы звездное небо кажется гораздо красивее, чем из долины?
      Фиона ничего этого не замечала. Впрочем, она же много раз видела звездное сияние в чистом горном воздухе. Фиона рассказала Дженн все о себе: о том, как она росла в Анклаве, о том, что ее отцом был Маркус, джабир, глава совета, а матерью Айн, наделенная даром искательницы.
      Айн. Это она нашла Роберта и впервые привела в Анклав, еще когда тот был ребенком.
      Снова это чувство... Девушка ощутила знакомое замирание сердца при одной мысли о Роберте. Дженн знала, что это такое, но отказывалась признаться даже самой себе. В конце концов, что проку бояться? Как может она побороть свое отчаяние, свое незнание, кроме как отправившись в Анклав?
      Почему он закрылся от нее? Они стали так близки, так успешно действовали совместно, чтобы вызволить Финлея из темницы, обнаружили, что способны мысленно разговаривать друг с другом... А потом Роберт отправился в Анклав и неожиданно порвал все связи. Почему?
      Чернота врат поглотила ее, давящая и пугающая. К тому времени, когда они миновали туннель, Дженн была готова повернуть и обратиться в бегство.
      - Что он здесь делает? - пробормотала из темноты Фиона.
      Дженн вздрогнула, но тут же узнала знакомое лицо - через травянистую равнину к ним навстречу спешил Арли. У него в руках был фонарь, и он приветствовал путешественниц улыбкой.
      - Добрый вечер, дамы. Как мило с вашей стороны навестить нас. Вы позволите мне предложить вам ужин?
      Марта стелила постель для гостьи в кабинете Арли. Двигаться ей было трудно - мешал огромный живот, - но она кое-как справлялась. Патрик предложил свою помощь, но во всем, что касалось практических дел, он был совершенно беспомощен. Финлею это удавалось лучше: он нарезал хлеб и сыр и поставил на огонь чайник. Марта понимала: оба они стараются чем-то себя занять, чтобы только не думать о том, что случится, если Арли не встретит Дженн первым, до того, как о ее прибытии узнает Уилф.
      А еще важнее было обстоятельство, которое никому из них не хотелось упоминать. Почему в поисках Каликса, аура которого должна была бы быть сходной с аурой Ключа, Финлей увидел - по-настоящему увидел - Дженн? Почему между Ключом и Дженн возникла эта невозможная связь?
      - Идут, - прошептал Патрик от двери.
      Марта вернулась в общую комнату и расправила фартук на выпирающем животе. Опытным взглядом она окинула накрытый Финлеем стол: со времени их возвращения прошлой осенью Марта потратила много сил на то, чтобы сделать помещения по-настоящему уютными. Здесь был их дом, с тех пор как Арли по милости мясников-гильдийцев лишился руки, покидать Анклав они не могли. Теперь комната выглядела теплой и гостеприимной - на полу лежали ковры, по обе стороны от очага стены были завешены гобеленами, по углам высились корзины с охапками сухих трав и цветов. Даже старый дубовый комод у двери Марта украсила бело-голубой дорожкой, которую сама соткала за зиму.
      - Добро пожаловать! - Патрик приветствовал сначала Фиону, потом Дженн. Следом за ними вошел Арли. Он явно был очень доволен собой: как и прежде, до его несчастья, голубые глаза сверкали интересом к происходящему. Быстро поцеловав жену, он сразу начал ухаживать за гостьями, угощая их горячим чаем.
      Марта с широкой улыбкой повернулась к Дженн:
      - Как поживаешь, моя дорогая? Да ты выросла! Дженн тоже улыбнулась и обняла Марту:
      - Ты тоже.
      - Арли уверен, что у меня родятся близнецы, хоть я и уверяю его, что так выглядят все беременные женщины.
      Фиона остановилась у двери и обвела взглядом всех собравшихся в комнате. Не показывая виду, что наблюдает за ней, Марта отметила ее смущение; впрочем, Фионе никогда не удавалось легко сходиться с людьми. У нее были резкие манеры, прямой характер и привычка всегда говорить то, что думает. В результате у нее не было друзей, и Марта предполагала, что поэтому-то Фиона и предпочитает не задерживаться в Анклаве. С тех пор как она стала взрослой, Фиона обычно поступала учительницей в знатные семьи в тех краях, которые интересовали ее как искательницу. Последние несколько месяцев она провела с Дженн в Элайте, обучая девушку пользоваться ее недавно обнаружившейся колдовской силой.
      С ласковой улыбкой Марта подошла к Фионе, намереваясь снова попытаться пробиться сквозь ее броню.
      - Проходи и садись, милая. Должно быть, путешествуя ночью через горы, ты замерзла. И проголодалась.
      Фиона немного оттаяла и позволила Марте подвести себя к креслу. Объяснить все прибывшим должен был Финлей, но присутствие Фионы его смутило; впрочем, их отношения всегда были напряженными.
      Когда все расселись, Марта толкнула Финлея локтем; тот, наконец, собравшись с мыслями, заговорил. Он сразу завладел общим вниманием, как обычно случалось с его братом, но если Роберт в таких случаях держался свободно, Финлею это не удавалось. Ему не хватало прирожденной уверенности в себе, и в результате его голос звучал отрывисто, а речь была сбивчивой.
      Начал он с того, что спросил Дженн:
      - Как вам удалось уехать из Элайты?
      - Я... я сказала отцу, что если мы хотим притвориться, будто я собираюсь постричься в монахини, мне следует отправиться на богомолье в монастырь.
      - А тебя не хватятся?
      - Отец считает, что я буду отсутствовать месяц или около того.
      - Когда мы с Робертом оставили тебя в Элайте, у тебя не было неприятностей?
      - Ну, не то чтобы... - нахмурилась Дженн. Она обвела глазами всех по очереди, обдумывая более подробный ответ. Да, она изменилась. Теперь у огня сидела не та бездомная Девчонка, что попала в пещеры почти год назад, ничего не зная о своей колдовской силе и о столкновении интересов вокруг себя. Дженн повзрослела. Это проглядывало в каждом ее жесте, в каждом слове. И еще было что-то особое в том, как она смотрела на Финлея и как он смотрел на нее. Даже Фиона это заметила. - Что-то случилось? Что-то, о чем я не знаю?
      Во внезапно наступившей тишине Марта посмотрела на Финлея, ожидая, что тот ответит. Он кивнул, поняв ее безмолвную просьбу, и сложил руки на груди.
      - Что ж, поскольку кто-то должен обо всем рассказать, придется мне. Фиона, твоя мать отправилась в Марсэй. А Роберта изгнали из Анклава.
      - Что?! - воскликнули одновременно обе девушки. Финлей продолжал:
      - Когда мы с Робертом вернулись сюда, собрался совет, чтобы обсудить присутствие при дворе колдуна, которое ты почувствовала в прошлом году, Дженн. Они сочли, что это кто-то неизвестный, но наделенный большой силой, а потому следует приложить все усилия, чтобы привлечь его в Анклав. Вы знаете, что все здесь уверены: стоит найти кого-то, обладающего достаточной силой, чтобы должным образом управлять Ключом, и Ключ сообщит, где находится Калике, а это, в свою очередь, позволит нам жить открыто, на свободе, вне Анклава. Роберт пытался отговорить Айн от путешествия в Марсэй и предлагал предпринять попытку самому, но ни Уилф, ни Генри не пожелали доверить дело ему.
      - Почему? - спросила Фиона, опередив Дженн.
      - Они считали, будто Роберт что-то скрывает - еще с тех пор, как двадцать лет назад Ключ говорил с ним. Роберт никогда ничего об этом не рассказывал, и поэтому они перестали ему доверять. А Роберт был так обеспокоен намерением Айн отправиться в Марсэй, что согласился предстать перед Ключом и позволить тому принять решение.
      - О боги на небесах и на земле! - прошептала Дженн. Финлей сглотнул.
      - В присутствии всех членов совета и половины жителей Анклава Ключ снова говорил с Робертом - но на этот раз мы все слышали его слова. Ключ рассказал о том, что вы с Робертом можете мысленно разговаривать друг с другом, Дженн, и повторил часть пророчества, которое сообщил Роберту много лет назад. У меня здесь все точно записано... Потом, - Финлей запнулся, глядя на руки, - Ключ разбил аярн Роберта и велел ему не возвращаться в Анклав без тебя, Дженн. Уилф так рассвирепел от того, что Роберт обманул его насчет мысленной речи и пророчества, что изгнал из Анклава. Уезжая, брат предупредил меня, что Ключу доверять не следует. Возвращаться сюда он не собирается.
      Марта не могла отвести глаз от лица Дженн. Удивительно, как хорошо научилась девушка скрывать свои мысли, даже от тех, кто хорошо ее знает. Дженн сидела напротив Финлея и, не отрываясь, смотрела на него, словно надеялась, что все сказанное просто его выдумка. Фиона тоже смотрела на Финлея, и обычная мрачная гримаса искажала ее красивое лицо. Наконец Дженн поднялась и сочувственно положила руку на плечо Финлея, но Фиона тут же выпалила:
      - Так моя мать отправилась в Марсэй искать того колдуна, чье присутствие почувствовала Дженн? О боги, о чем только мать думала!
      - Прелестная сценка!
      Подняв глаза, Марта обнаружила, что в дверях стоит Уилф. Глаза его слезились и опухли.
      - Мне следовало знать, что ты попробуешь выкинуть что-нибудь подобное, Финлей. Однако тебе следовало предвидеть, что стражи разбудят меня, как только увидят девушек. Жаль, что я не появился здесь раньше. Впрочем, как видно, ты уже рассказал все, что нужно знать Фионе и Дженн.
      Марта сделала движение в его сторону, но Уилф жестом остановил ее:
      - Я не собирался вас тревожить. Я пришел только сказать Дженн, что она должна поклясться в верности Анклаву или завтра утром уехать отсюда.
      Финлей вскочил на ноги:
      - Нет! Я не допущу такого!
      - Тебя, Финлей, это не касается. Ну, так что, Дженн? Роберт был изгнан из Анклава по приказу Ключа. Мы больше не можем ему доверять, Ключ сам назвал его нашим врагом. Понимаешь, Дженн? Что скажешь?
      Дженн медленно повернулась к Уилфу, но Финлей не дал ей заговорить.
      - Я сказал нет, Уилф. Дженн не предстанет перед Ключом и не даст клятвы. Если ты попробуешь ее заставить, познакомишься с моим мечом.
      О милостивый Серинлет, что же это такое? Финлей стоял перед Уилфом, глаза его сверкали решительностью, какую Дженн видела раньше, только когда он спорил с Робертом. Почему он так непреклонен?
      Наконец Дженн заговорила:
      - Все в порядке, Финлей. - Она подошла к нему и взяла за руку. Правда, не из-за чего беспокоиться.
      - Это не так. Поверь мне, Дженн. - Он пристально посмотрел в глаза девушке. Дженн повернулась к Уилфу:
      - Мне очень жаль, Уилф, но мой ответ "нет". Если ты настаиваешь, тогда я должна говорить с советом в полном составе.
      - Вот как! - бросил Уилф, и глаза его стали ледяными. - Ну, так ты можешь предстать перед советом прямо сейчас. Все уже собрались в зале и ждут. Что же касается тебя, Финлей... Не думай, что грозящая тебе опасность хоть на мгновение остановит меня. Один шаг за черту - и тебя постигнет та же судьба, что и твоего брата. Мне нет дела до того, что тебя поймает Гильдия и замучит до смерти. - С этими словами Уилф повернулся и вышел.
      - Финлей, - выдохнула Марта, - нужно ли доводить его до такого?
      Финлей молча глядел вслед Уилфу, решительно расправив плечи. Он медленно покачал головой и снова повернулся к Дженн:
      - У меня нет выбора. Я дал Роберту слово.
      Все члены совета, как и сказал Уилф, уже собрались в зале. На этот раз многие лица, бледные от постоянной жизни в пещерах, были Дженн знакомы. Жизнь под землей... что за существование! Разве им знакома прелесть летнего дня или ярость зимней бури? Этим людям чужды нормальные удовольствия; для них, полных апатии, времена года меняются незаметно. Представляют ли они себе, что, значит, жить в мире за пределами Анклава? И хотят ли знать?
      Дженн не стала садиться: она не намеревалась здесь долго задерживаться. Финлей закрыл дверь и встал рядом с девушкой. В профиль он так походил на своего брата, что Дженн почти могла поверить, что около нее стоит Роберт, как это было, когда она впервые оказалась в этом зале. Однако сейчас Дженн чувствовала и различия, скрытые так глубоко, что она лишь теперь начинала их понимать. Например, готовность Финлея верить в то, чего он не мог ни видеть, ни понять. Он полностью полагался на Роберта, как Роберт - на Дженн.
      А в кого же должна верить она сама?
      - Ты передумала? - сразу бросился в бой Уилф. - Или все же позволила этому мятежнику сбить себя с толку?
      Гнев сразу вспыхнул в Дженн ярким пламенем.
      - О, я всегда позволяю другим принимать за себя решения.
      Уилфа ее слова не позабавили.
      - Не смей так разговаривать со мной, дитя, или я тебя заставлю пожалеть об этом.
      - Чего ты от меня хочешь?
      Уилф поднялся с места и уперся руками в стол.
      - Я хочу, чтобы ты дала клятву, - ответил он. - Если ты откажешься, ты покинешь Анклав и не вернешься сюда, пока не поклянешься в верности.
      - Почему?
      - Потому что я больше не потерплю неповиновения! - Уилф стукнул кулаком по столу с такой силой, что звездообразный подсвечник подпрыгнул. Генри бросил на него недовольный взгляд, но, как и остальные члены совета, промолчал. - Есть вещи, понять которых ты не можешь. Надеюсь, ты прислушаешься к мудрому совету и поклянешься в верности.
      Глядя ему в глаза, Дженн ощутила холодную ярость. Уж не думает ли он и в самом деле, что она позволит кому-то принимать решения за нее? Финлей не сказал ничего, кроме правды. Способны ли на такое и члены совета?
      - Вы изгнали Роберта, не так ли? - ровным голосом начала Дженн, подходя вплотную к столу и обводя взглядом членов совета. Морщинистое лицо сидевшего на противоположном конце Уилфа выражало непреклонность. Он уже все решил - и только потому, что Роберт отстаивал свое право думать собственной головой. - Вы изгнали его, потому что так велел Ключ. Ключ сказал, что он враг. А сказал ли он, что и я враг тоже? Сказал ли, что и меня следует изгнать? Ответом было молчание.
      - Сказал ли Ключ хотя бы, что от меня нужно требовать клятвы? - Снова ни единого ответа. - Как посмотрит Ключ на то, что вы подобным образом приписываете ему собственные желания?
      - Как ты смеешь! - рявкнул Уилф. - Я джабир, избранный Ключом, и нравится это тебе или нет, ты сделаешь то, что я велю!
      Сердце Дженн отчаянно колотилось. Она медленно покачала головой и наклонилась вперед, опираясь о стол. Слова, которые она произнесла, были, казалось, чьими-то чужими:
      - Я ведь могу испепелить этот зал, Уилф. Этого ты хочешь?
      Лицо Уилфа исказила гневная гримаса. На мгновение Дженн захотелось сделать так, чтобы ее угроза не прозвучала... захотелось сделать что угодно, лишь бы не видеть ненависть в глазах старика. Однако было поздно... Она воспользовалась возможностью - может быть, единственной, какая ей когда-либо представится.
      - Предлагаю тебе сделку, Уилф. Ты позволишь мне свободно навещать Анклав и не станешь больше заводить разговоры о клятве. Ты также оставишь в покое Финлея. Если ты вышвырнешь его отсюда, он немедленно явится ко мне в Элайту, и я сочту, что слово ты нарушил. Со своей стороны я обещаю, что, когда придет время, встану в Круг и дам Ключу возможность избрать меня джабиром.
      Дженн скорее почувствовала, чем увидела, как поморщился при этих ее словах Финлей, но продолжала пристально смотреть на Уилфа. Душа ее трепетала, но внешне Дженн оставалась неколебимой как скала. Незаметно переведя дух, девушка продолжала:
      - Нет, конечно, никакой гарантии, что Ключ меня выберет, но, по крайней мере, вопрос будет решен окончательно. Что скажешь?
      Генри не смог больше молчать:

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31