Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Исцеление любовью (№3) - Тернистый путь

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Веснина Елена / Тернистый путь - Чтение (стр. 14)
Автор: Веснина Елена
Жанр: Современные любовные романы
Серия: Исцеление любовью

 

 


— Я правильно тебя понял. Прекрати лезть в мои дела. И займись лучше своими. У вас с Лешей скоро свадьба. Как ты понимаешь, объединить ее с серебряным юбилеем Самойловых у вас не получится.

— Да… Полина Константиновна расстроила все наши планы…

— Значит, теперь вам надо заняться этим самостоятельно.

— Но, папа… Сами мы не справимся…

— Еще как справитесь! Составь список гостей, закажи ресторан, подумай, как вы это хотите организовать и сколько это будет стоить…

— Я думаю, достаточно дорого…

— Я тоже так думаю. И впредь прошу тебя учесть, что твою шикарную жизнь и королевские свадьбы, кроме меня, финансировать некому… А я могу этого и не делать…

Вот такого поворота событий Катя совсем не ожидала.

* * *

Таисия в это время как бы случайно столкнулась с Самойловым у его дома. Он уже садился в машину, когда она его окликнула:

— Боря! Подожди!

— Здравствуй, Таисия. Что ты тут делаешь?

— Тебя жду. Нам надо поговорить. Я все знаю. И мы с тобой должны с этим что-то делать. Боря, мы с тобой оказались в одинаковой ситуации. От меня ушел муж, а от тебя жена… И боюсь, что сделали они это для того, чтобы жить вместе.

— Быстро же у нас в городе распространяются сплетни!

— Это не сплетня. Это правда. К сожалению… Не знаю, как ты собираешься вести себя, а я не намерена прощать!

— Я тоже.

Вот и третий, кто поможет Таисии отомстить.

— Они нас предали, Боря! И я знаю, как надо их побольнее ударить. Так, чтобы было выгодно и тебе, и мне.

— Я тебя не понимаю. Объясни, что ты имеешь в виду.

— Я хочу отомстить Виктору. Он сломал мою жизнь. А я сломаю его!

— Что ты задумала, Таисия?

— Я хочу лишить Буравина дела его жизни.

— Интересно, как ты собираешься это сделать?

— Тебе интересно? Все очень просто, Боря. Думаешь, я буду спокойно смотреть, как мой богатый и успешный муж все бросит к ногам своей новой, вернее, пардон, старой… пассии?! Не-ет, дорогой!

Я не такая дура! И ты прекрасно знаешь, что это я сделала его тем, кем он теперь стал! Это я работала, чтобы Витенька мог учиться! Я сидела с ребенком, обеспечивала ему тыл, организовывала уют. Он когда-нибудь думал о чем-нибудь, кроме работы? Это я растила Катю, строила дом, делала ремонт, стирала ему рубашки, варила обеды! Он все получал на блюдечке!

— Я знаю, ты прекрасная хозяйка, — подтвердил Самойлов. — Я порой даже завидовал Витьке…

— Еще бы! Я оградила его ото всего, что он считал слишком мелким для его высоких целей! И что получилось?! Теперь мы не пара? Я ему теперь не ровня? Он крупный судовладелец, а я обычная домохозяйка?! Так?! Ты тоже так думаешь, Боря? А теперь Полина хочет прийти на все готовое?! И перечеркнуть все, ради чего я положила свою жизнь?! Нет, Боря! Я этого не допущу!

— Я понимаю тебя, Таисия. Тебе сейчас очень тяжело. Так же, как и мне… Тяжело и обидно… Но… — начал Самойлов.

— Я совсем не глупая клуша, как тебе, наверное, говорил Витька! — перебила его Таисия. — И я прекрасно знаю, какие документы он хранит в сейфе у нас дома. Это подлинники учредительных документов компании и пин-коды всех счетов, Боря.

— Погоди. Ты что, предлагаешь мне ограбить моего друга?

— Да брось ты! Какой он тебе друг?! Он спит и видит, как увести твою жену! Он разрушил наши семьи, да что там семьи — наши жизни! Поехали ко мне. Я отдам тебе эти документы, — предложила Таисия.

Мужской дружбе предстояла настоящая проверка. Жизнью все проверяется на прочность: и любовь, и дружба. Есть ли в этом мире вообще хоть что-то настоящее, надежное, непреходящее?

Римма вела Машу к своему салону и в душе ликовала: она давно догадалась, что у Маши очень сильные способности целительницы, намеревалась использовать это по-своему, и все складывалось именно так, как она задумала. Не обращая внимания на некоторую Машину неуверенность, Римма энергично вводила ее в курс дела:

— Ты не волнуйся, я тебе все покажу, расскажу… В этом нет ничего сложного…

— Но я никогда не лечила людей по их просьбе. Я даже сама не знаю, как у меня это получается, — робко отозвалась Маша.

— А тебе и не надо знать, — отмахнулась Римма. — Ты когда свет в комнате включаешь, думаешь о том, как и из чего получается электричество?

— Нет, не думаю… — неуверенно улыбнулась Маша.

— Вот. Так и здесь: не загружай голову. Просто лечи — и все, — посоветовала Римма.

Маша остановилась и жалобно взглянула на Римму:

— Нет, Римма. Не могу. Мне кажется, что я какая-то шарлатанка. Ничего не знаю, не умею…

— Ты что, передумала? — даже растерялась Римма.

— Да. Лечить людей — такая ответственность… — начала Маша.

Римма моментально перестроилась, заговорила в Машином ключе:

— Я же не говорила, что ты сразу начнешь лечить. Ты только посмотришь. Ну, там проконсультируешь, посоветуешь…

Маша вздохнула, уверенности в ее взгляде не прибавилось.

Римма решительно взяла ее за руку и завела в свой салон. Маша с интересом осмотрелась: все было таким таинственным — свечи, музыка ветра, гадальные карты.

Римме явно польстила Машина реакция. Антураж все-таки важная часть ее работы, она всегда относилась к этому серьезно.

— Нравится? — с гордостью спросила Римма.

— Необычно… Это все нужно вам для работы? — продолжала озираться Маша.

Римма засмеялась:

— Не обращай внимания! Это просто для антуража. Чтоб клиент зашел и сразу понял: у-у-у… Здесь все не просто так… все по-взрослому… Надо клиента сразу настроить на соответствующий лад. А на самом деле я этим всем редко пользуюсь.

Маша с интересом рассматривала пентаграмму на стене.

— А это что-то значит?

Рима нетерпеливо отмахнулась:

— Да понятия не имею! Это я в журнале каком-то увидела. Картинка красивая, вот и заказала перерисовать.

И она пододвинула к столу-кресло, усаживая Машу.

— Это все не важно, не отвлекайся. Ты лучше садись и слушай.

Маша послушно села, и Римма приступила к делу. А делом для нее всегда были деньги.

— Давай обсудим условия твоей работы. Я предлагаю: 50 на 50. То есть вся выручка пополам-. По-моему, это честно, — предложила Римма. Она напряженно смотрела на Машу, ожидая ее реакции.

— Вы так во мне уверены? Думаете, что я смогу приносить вам выручку? — удивленно подняла на нее глаза Маша.

— Так, давай начнем работать. А по ходу дела все станет ясно.

Римма в глубине души облегченно вздохнула: она ожидала протестов по поводу разделения выручки. Маша пожала плечами:

— Ну, хорошо, давайте… Что мне делать?

Римма вскочила, достала свечи и зажгла их.

— Помоги мне, — попросила она Машу, ставя подсвечник на стол.

Маша улыбнулась:

— Создать таинственную атмосферу?

Она зажгла еще несколько маленьких круглых свечек, расставляя их вдоль стен. Римма поставила на стол большой хрустальный шар и положила старинную Библию.

Искоса она поглядывала на Машу и как бы невзначай спросила:

—, А кстати, этот бабушкин жених все еще у вас живет?

— Сан Саныч? Конечно. Он уже у нас член семьи, — ответила Маша, любуясь расставленными свечками.

— А ты за ним случайно никаких странностей в последнее время не замечала? — не глядя на Машу, поинтересовалась Римма.

— Каких? — удивилась Маша.

— Ну, я не знаю… Может, он скрывает что-то, прячет… ведет себя как-то подозрительно?

— Нет… А почему вы спрашиваете? — Маша даже подошла к ней поближе.

Римма была готова к вдохновенной лжи:

— Просто в моем магическом шаре…

Но закончить она не успела, поскольку в этот момент раздался звон колокольчиков.

— О! Кажется, это твой первый клиент! Готовься, Маша! — радуясь такой счастливой случайности, Римма поспешила к двери.

Маша, волнуясь, села в кресло поближе к столу. Нервно передвинула подсвечник.

Римма вернулась, ведя за собой клиентку, пожилую женщину.

— Проходите, бабушка. Располагайтесь поудобнее, — говорила Римма, направляя бабушку к столу.

— Здравствуйте, дочки… Помогите. Сил моих больше нет… — измученно отозвалась та.

Римма важным жестом указала клиентке на стул.

— Садитесь. Успокойтесь. Какая у вас проблема? Мы можем погадать вам, дать совет, приворот, отворот, заговор от боли… Что вас интересует? — Римма вела привычный прием.

— Боль, деточка… Полечить меня можешь аль нет? — Бабушка жалобно заглянула Римме в лицо.

— Конечно! У вас есть уникальная возможность! С сегодняшнего дня в нашем салоне работает замечательный целитель-экстрасенс — Мария…

Римма торжественным жестом указала на Машу. Бабка повернулась, внимательно рассматривая Машу, словно оценивая.

— Это не вы к нам в соседний подъезд ходили? За инвалидом ухаживать? — наконец поинтересовалась она.

— Я… — смущенно отозвалась Маша. Римма мгновенно подхватила:

— И сумела поставить парня на ноги. А ведь врачи отказались!

Бабка кивнула с благоговейным уважением. Римма открыла прейскурант и небрежно положила на стол перед бабкой.

— Как видите, у наших работников высшая квалификация. Вот, ознакомьтесь с прейскурантом… Что вы конкретно хотите? — С этими словами Римма быстро дописала в прейскурант имя МАРИЯ — и напротив сумму.

Бабка взглянула на цифры и с сожалением покачала головой.

— Ой, что вы! Это очень дорого!

— А задаром только в районной поликлинике, — откликнулась Римма.

Бабка встала со стула, собираясь уходить. Маша растерянно смотрела то на нее, то на Римму. Ей было очень неловко. Краснея, она остановила уходящую женщину:

— Нет, я так не могу. Садитесь, я вас бесплатно полечу. Я чувствую, у вас здесь боль…

Она подошла к ней и, протянув руку, провела ладонью вдоль ее живота.

Римма с неудовольствием наблюдала за ней. Найдя в себе силы улыбнуться, она заявила:

— Вам очень повезло. У нас в салоне сегодня уникальная благотворительная акция. Все лечение — бесплатно!

— Правда? Вот спасибо! Хорошо как! — обрадованно залепетала бабка и повернулась к Маше, которая сосредоточенно водила рукой.

— А боль-то уходит, дочка! Легче стало! Ты просто волшебница!

Римма широко улыбнулась бабке, потом перевела взгляд на Машу. И взгляд этот был полон злости — ведь все делалось задаром, а это ее никак не устраивало.

Клиентка же, которую Маша избавила от боли, просветленная, стала всячески благодарить Машу с Риммой.

Тряся Маше руку, она причитала:

— Спасибо, деточка, спасибо! Земной тебе поклон! Это просто чудо! Я лет на двадцать помолодела!

Маша смущенно улыбнулась:

— Ну что вы, не за что… Римма перебила ее:

— Я же говорила, что у нас стопроцентная гарантия!

— Я и подружкам всем расскажу о вашей целительнице, и соседям! У вас сколько дней эта акция будет… чтоб бесплатно? — осторожно спросила она.

Римма выразительно покосилась на Машу.

— Это только для вас. Эксклюзив. Как первому клиенту. А остальные — согласно прейскуранту… — мрачно покачала она головой и многозначительно указала на прейскурант, лежащий на столе.

Маша смущенно отвела глаза, а бабка заметно поскучнела.

— Ну… все равно расскажу… — наконец решила она и повернулась к Маше: — Всего вам доброго. Еще раз спасибо огромное…

Поклонившись ей в пояс, бабка вышла. Маша была смущена, а Римма, проводив бабку до двери, вернулась к Маше.

— Я не поняла. Мы с тобой собираемся работать или милостыню подавать? — гневно начала она.

— Но у нее нет денег… а боль была сильная… — оправдывалась Маша.

Римма не собиралась слушать:

— Но я не могу работать бесплатно! Я арендую этот салон, плачу налоги, и на жизнь мне тоже надо оставлять. Я не воздухом питаюсь!

Маша молчала, потупившись, потом села на стул. Было видно, что она устала. Римма и тут нашлась:

— А твое здоровье разве ничего не стоит? Ты вон как выложилась, побледнела вся!

— Голова что-то заболела… — потерла лоб Маша.

— Выпей таблетку, — равнодушно предложила Римма.

Порывшись на полке, она протянула Маше таблетку и стакан с водой, та послушно выпила. Успокаиваясь, Римма уже мягче спросила:

— Ты работать-то сможешь дальше? Маша кивнула:

— Только посижу немного…

— Ты работала, Маша. Добросовестно, с полной отдачей. А любой труд должен быть оплачен. Профессионал тем и отличается от любителя, что за свою работу получает деньги, — убеждала Римма, взволнованно прохаживаясь по комнате: — Прошла голова? Может, еще таблетку дать?

— Не волнуйтесь так, Римма. Я все поняла. Только вы сами этот прейскурант составляйте. Я в этом ничего не понимаю… — устало отозвалась Маша.

Римма улыбнулась: сразу бы так. Она села за стол, тасуя карты. Протягивая Маше колоду, она предложила:

— Сдвинь.

— Зачем? — не поняла та.

— Ну сдвинь от себя левой рукой. Я тебе погадаю. Маша сдвинула, и Римма стала раскладывать карты.

— Что там? — с любопытством заглянула Маша.

— Сущая правда! Ты у нас действительно бессребреница, дорогая. Одни хлопоты в голове… Н« о деньгах, ни о драгоценностях ни знать не знаешь, ни понятия не имеешь.

Маша согласно кивнула:

— Да. Мне кажется, деньги в жизни совсем не главное… А что, это видно по картам? — удивилась Маша.

— Конечно. А еще видно, что у тебя на сердце большая любовь к червовому королю… — продолжила Римма.

Маша вспыхнула, и от Риммы это не укрылось:

— Только хочу тебя предупредить. У него есть дама…

— Я знаю… — тяжело вздохнула Маша, печально глядя на лежащую рядом с королем даму.

* * *

Алеша сидел грустный, машинально вертя в руках законченную модель парусника. Задумчиво он водил парусником, как будто парусник плыл по волнам.

В комнату ворвалась решительно настроенная Катя и с порога заявила:

— Эти родители — такие эгоисты! Достали уже со своими проблемами!

Она плюхнулась в кресло рядом с Лешей и возмущенно продолжила свою тираду:

— Нашли время играть в любовь! В их-то возрасте! Даже смешно!

Алеша удивленно посмотрел на нее:

— Почему смешно? Разве ты через двадцать лет меня разлюбишь? Скажешь, что это смешно и не по возрасту?

Катя осеклась и стала выкручиваться.

— Мы с тобой — другое дело. Мы собираемся пожениться и будем жить долго и счастливо, душа в душу. Разве не так?

— Конечно. Я считаю, что если люди не уверены в своем чувстве, то и незачем семью создавать, — начал Леша.

Катя подхватила:

— Вот именно! Потому что в семье появляются дети! И они совершенно не должны страдать от родительской глупости и легкомыслия! А твоя мама и мой отец теперь просто не имеют права разрушать наши жизни! Хватит того, что они исковеркали свои!

— Может быть, они хотят исправить ошибку… Ведь еще не поздно? — неожиданно тихо отозвался Леша.

Катя возмутилась:

— Значит, они будут тут сходиться — расходиться, заниматься своими проблемами… А на то, что у нас свадьба, им наплевать? Наши интересы никто не собирается учитывать?!

— Катя, ну мы же с тобой уже взрослые люди, — примирительно улыбнулся Леша.

— Да. И значит, нам придется брать организацию свадьбы в свои руки, — капризно заметила она.

— Ну и хорошо, мы сами все устроим. Что здесь сложного? Распишемся, отметим где-нибудь. — Леша сделал неопределенный жест.

Катя пораженно уставилась на него. — То есть как это «где-нибудь»?! Я выхожу замуж в первый раз! И надеюсь, в последний! И этот день мы должны провести так, чтобы он запомнился на всю жизнь! — возмутилась она.

Алеша обнял Катю и поцеловал в щеку:

— Мне он и так запомнится…

— Лешка! Я говорю о серьезных вещах, а ты… — обиженно сказала Катя.

— А разве я против, Катюша? Ты скажи, что я должен делать, и мы с тобой вместе все прекрасно подготовим… — миролюбиво согласился Алеша.

Катя мгновенно переключилась на деловой тон:

— Самое главное — нужно обработать наших родителей. На свадьбе они должны быть парами — чтобы все видели, что у нас с тобой нормальные семьи!

Алеша хорошо знал, как родители их любят, поэтому сказал:

— Я думаю, родители будут. Наша свадьба для них все же большое событие…

— Ладно. Обещай, что поговоришь с обоими, — потребовала Катя, и Леша кивнул.

Затем Катя достала из сумочки листок.

— Вот список гостей. Вот примерное меню… Да, еще оркестр, цветы, шарики…

— Может, все-таки лучше по-семейному? Мы с тобой, родители, Костя, твоя подружка, мой друг… — Леше не по душе была вся эта помпа.

Но Катя не согласилась:

— Ты представляешь, что будет, если наши предки окажутся за столом тет-а-тет?! Нет уж! Лучше никакой свадьбы, чем такая!

— Пожалуй, ты права… Только друг мой сейчас в море. Надо подождать, пока он вернется, — попросил Леша, вспомнив о Женьке.

Катя взвилась:

— Подождать?! Мы с тобой и так слишком долго ждали! Поженимся без него.

— Нет. Это мое условие. Женька — мой лучший друг. И я никогда не прощу себе, если его не будет на свадьбе, — твердо сказал Леша.

Катя нехотя сдалась, понимая, что Лешу не переубедить.

— Ладно, дождемся твоего Женьку. Тем более дел у нас еще выше крыши…

В гостиную из своей комнаты зашел Костя и одарил их ехидной ухмылкой.

— Привет. К свадьбе готовитесь?

— Да, Костя. Эта свадьба — такая морока… Дел тут невпроворот, — кивнул Леша, изучая список.

Костя сел в кресло рядом с ними:

— Может, вам помочь?

Катя одарила его испепеляющим взглядом:

— Не лезь, куда не просят! Мы и без тебя прекрасно справимся!

Костя спокойно выдержал ее натиск:

— Ну я же из лучших побуждений. По-родственному… Лешка еще плохо ходит, а ты ему уже поручений надавала.

— Не твое дело. Он мой жених! — огрызнулась Катя.

— А мой брат. И я вполне могу сбегать куда-то вместо него, договориться, подготовить. Мне не трудно, — предложил Костя.

— Большое спасибо, но мы уж как-нибудь без тебя справимся, — ехидно прищурилась Катя.

Леша попытался их примирить:

— Катя, перестань. Костя правда нам хочет помочь. Спасибо, братишка. Я буду очень рад.

Костя по-деловому взял список:

— Слышала? Мой брат не против, — свысока бросил он Кате. — Так… что тут у нас? Ну нет, Катя! Ты где цветы собираешься заказывать? В оранжерее?!

— Да. А что? — от неожиданности перестала злиться Катя.

— Нет. Надо найти в Одессе настоящего флориста… Букеты должен составлять профессионал… Так, этот пункт я беру на себя, — заявил Костя.

Леша увидел, что деловые отношения снимают напряжение, и сказал:

— Я так рад, что мы перестали ссориться…

— Ладно. Забыли… — великодушным жестом отмахнулся брат, погружаясь в список.

У него, правда, были свои планы, но для их осуществления необходимо было быть в курсе происходящих событий.

* * *

Буравин узнал от Кати, что Полина ушла от Самойлова, и решил, что она это сделала для него. У него даже дух перехватило. Неужели она любит его и приняла решение жить вместе с ним?

Окрыленный своими предположениями, Буравин мчался в машине к Полине, он был взволнован и надеялся, что у них с Полиной все наконец наладится.

Полина работала с фрагментами древней вазы, когда к ней неожиданно вошел Буравин. На лице его сияла счастливая улыбка.

— Полина! — выдохнул он, с ходу заключая ее в объятия. — Поленька… Я все знаю! Как я счастлив!

Полина со смущенной улыбкой приникла к нему.

— Ты ушла от него! Наконец-то! Я уже не надеялся… — продолжал он счастливо. — Мы с тобой поступили честно, Поля. Наконец-то набрались мужества и ушли… Не надо больше жить во лжи, смирять себя, терпеть. Мы оба свободны!

— Да, Витя… Честно говоря, мой поступок — неожиданность даже для меня самой… Но я поняла, что больше не могу… — с улыбкой сказала Полина.

— Я счастлив, что ты больше не с Борисом, — нежно заглянул он ей в лицо.

— Но я ушла не только от него… я оставила сыновей. Такое ощущение, что по живому режу… Так больно… — Полина опустила голову.

— Мне тоже не просто. Катя бунтует, не хочет меня понять, — тяжело вздохнул Виктор. — Но теперь мы должны сделать следующий шаг. Нам надо быть вместе.

— Так… сразу? — испугалась Полина.

— Мы же любим друг друга! Мы столько лет этого ждали! Иначе зачем все эти жертвы? — Буравин искренне не понимал любимую женщину.

Полина покачала головой:

— Нет, Витя. Я не могу. Прости меня…

— Почему? Что случилось? — взволнованно воскликнул он.

— Не торопи… У меня такой сумбур… и в голове, и в душе. Мне нужно разобраться в себе… — Полина смотрела на него умоляюще.

Буравин очень нежно спросил:

— Но у меня есть надежда, Полина? Я так хочу быть с тобой…

Полина встала и отошла от него на несколько шагов:

— Я тоже этого хочу… Подожди немного, Витя. Я должна быть полностью уверена…

— Хорошо. Я буду ждать, сколько ты скажешь. Надеюсь… это не затянется еще на 25 лет? — грустно пошутил Виктор.

Полина так же грустно улыбнулась в ответ.

Буравин вышел, а Полина достала из ящика фотографию, на которой были они с Буравиным молодые и веселые. В который раз она стала ее рассматривать. Полина вглядывалась в давний снимок с такой надеждой, будто он сейчас сотворит чудо и вернется то время, когда верный выбор был совсем рядом, когда состояние души было иным, когда праздник возникал из ничего, просто из воздуха, которым они вместе дышали. Ей безумно хотелось туда, но она была уже здесь, и обратная дорога была очень нелегкой.

Таисия провела Самойлова в свою гостиную.

Он раздумывал над ее предложением и явно колебался. Искушение было слишком велико.

— Ты хорошо подумала, Тася? — спросил он в очередной раз.

— Конечно, — решительно ответила она.

— Это очень жестокая месть. Она может его убить, — предостерег Самойлов.

Но мужчина даже не подозревает, на что способна женщина, которую предали.

— А я и хочу его убить! — просто ответила Таисия. Самойлов пристально посмотрел на нее. Он все-таки не утратил способности мыслить рационально:

— Представь, что с ним будет после этого? Что он будет делать? Как жить?

Таисия нервно усмехнулась:

— Очень просто! Он будет вынужден вернуться ко мне! И не просто так, а на коленях! Именно этого я и хочу. И я этого добьюсь. Любой ценой.

Таисия уже все для себя решила, она направилась в сторону кабинета со словами:

— Пошли. Я покажу тебе бумаги.

В кабинете Таисия уверенно подошла к сейфу, открыла его и, достав бумаги, передала их Самойлову:

— Это — учредительные документы фирмы.

— Тася — это и есть подлинники наших учредительных документов? — перелистывал он бумаги, не веря своим глазам.

— Да. Возьми их. Если ты задним числом все перерегистрируешь и переведешь на себя, то у Буравина не останется ничего! — Таисия говорила это спокойно и расчетливо. Это была ее цена за возвращение мужа, и она была готова платить такую цену.

Самойлов, глядя на нее в упор, твердо заявил:

— Нет. Я не могу так поступить. — И он протянул бумаги растерявшейся Таисии. Она даже не предполагала, что он может отказаться.

Ну что ж, тогда надо уговаривать. Уж это Таисия делала всегда мастерски. Она собралась с мыслями и приступила к делу.

— Боря, подумай… Это же единственный шанс. И твой, и мой… — напомнила она для начала.

— Но это же подлость. Удар в спину, — возражал Борис.

— А его уход — не подлость? — продолжала Таисия. — Не предательство? Выходит, им с Полиной можно нас предавать, а мы будем играть в благородство?

Таисия распаляла в Самойлове самые худшие чувства и делала это умело.

— Но я не понимаю, зачем это тебе? Ведь если я разорю Виктора, ты тоже потеряешь деньги, — вернулся Самойлов на понятную для него деловую почву.

Таисия усмехнулась и охотно приняла этот деловой тон:

— А ты мне сейчас напишешь расписку. Меня устроит пожизненное обеспечение… И не меньше той суммы, которую я привыкла тратить при муже.

Видя, что Самойлов сомневается, Таисия использовала свой самый сильный козырь:

— Ты хочешь вернуть жену, Боря? Тогда решайся. И она снова протянула ему документы. Самойлов взял их.

— Я не могу тебе дать ответ прямо сейчас. Мне надо подумать… Это очень серьезный шаг, — наконец сказал он.

— Хорошо, Боря. Думай. Мне хочется верить, что ты примешь правильное решение, — кивнула Таисия, глядя ему прямо в глаза.

Толик и Жора исследовали док, приискивая место, где можно было бы спрятать Алексея после того, как они его выкрадут.

— Правильно батя решил Лешку здесь спрятать. Место — супер! Лучше не придумаешь! Машины не ездят, народ не шляется. Ни с дороги, ни с моря не видно… — расхваливал док Жора.

Толик недовольно бурчал:

— Все равно, лучше его в темноте тащить. Мало ли что…

— Это уж как получится. Да не дрейфь, братан! Здесь нас никто не засечет! Но мы, конечно, с тобой сейчас все осмотрим. Надо любую мелочь предвидеть… — Жора старался походить на отца.

Войдя в вентиляционную шахту, Толик предложил:

— Надо сделать здесь запас продуктов.

— Жирно ему! Запас! Будем приходить и кормить иногда, чтоб ласты не склеил, — рассмеялся Жора, оглядываясь.

— Надо придумать, чем его связать. И где он лежать будет? Матрас, может, надо или плед? — продолжал Толик.

Жора только хмыкнул:

— Перебьется! Ты ему еще перину приволоки! И белье шелковое!

Жора достал из кармана наручники и потряс ими перед носом Толика:

— Смотри, что у меня есть.

— Ух ТЫ! Где взял? Настоящие? — присвистнул тот.

— А то! Надо Лешку к трубе пристегнуть. Вот так. Дай руку.

Толик протянул руку, и Жора защелкнул на нем наручник, а второй пристегнул к трубе.

Толик попытался освободиться, подергал, но ничего не вышло.

— Да! Действительна Не сбежишь. Отстегивай, — согласился Толик.

Жора смотрел на него, хлопая себя по карманам.

— Черт! Куда же я ключ дел! Труба, братан!

— Жора, кончай. Отстегни, — считая все это глупой шуткой, потребовал Толик.

— Да говорю же, ключа нет! Погоди, я сбегаю. Поищу что-нибудь…

С этими словами Жора сделал вид, что уходит. Толик в паническом страхе закричал:

— Жора! Не уходи! Я тут боюсь один… Куда ты дел ключ?! Освободи меня!

Жора смотрел на брата со смесью жалости и презрения.

— Да не ори ты! Как баба! Аж уши заложило!

— Сними наручники! — вопил Толик.

Жора подошел к нему, сплюнул и достал из кармана ключ.

— Заткнись, я сказал! Вот ключ! — успокоил он. Освобожденный Толик растирал руку, на его лице был испуг:

— Ты кретин! И шутки дурацкие!

— Понял, ссыкун, как ему тут сидеть придется? Крепко я тебя? — ухмыльнулся Жора. — Вот так и Лешку пристегнем. Никуда он отсюда не денется… Ладно, кончай дуться. Давай лучше решим, как за инвалидом следить будем. Если вдвоем таскаться, засекут быстро.

— Вот и хорошо. Я буду у дома дежурить, — выбрал себе работу полегче обиженный Толик.

— А я тогда в городе, — неожиданно быстро согласился брат.

Заметив, что брат готов уходить, Жора его окликнул:

— Стой, мы еще не закончили! Как мы его похищать будем? Как тащить? В нем весу килограмм восемьдесят! Не в мешок же сажать!

— Батя сказал: сами решайте… — пожал плечами Толик.

— Так и давай решать! Тут все досконально продумать нужно. — Жора демонстративно постучал по лбу.

— Надо выбрать место, где можно сделать засаду… — предложил Толик.

Брат одобрительно кивнул:

— А голова у тебя варит все-таки… Видишь, как полезны стрессы!

Толик сжал кулаки, и Жора торопливо добавил:

— Очень ценное предложение. Мы готовим засаду, а Костя приводит братца в назначенное место.

— В лес? — спросил Толик.

— Или в овраг, — предложил Жора. Братья задумались.

Наконец Жора нарушил молчание:

— Мы должны себя обезопасить, чтобы никто не заметил похищения.

— Ладно. Свидетелей не будет. А сам Лешка? Он не должен нас узнать, — волновался Толик.

— Подкрадемся незаметно, — предложил Жора. Но Толик засомневался:

— В безлюдном месте? Незаметно?

— Ну за каким-нибудь деревом спрячемся или кустом, — раздраженно отмахнулся Жора.

Тогда Толик предложил:

— Может, лучше маски наденем? Или чулки на головы натянем? Вдруг там не будет деревьев?

Теперь Жора ехидничал:

— И пойдем в масках, как придурки, по городу? Мы будем совсем не подозрительные, и на нас никто не обратит внимания.

— Мы их за деревьями натянем, — предложил Толик.

Но брат возразил:

— Сам сказал: а вдруг там деревьев не будет. Снова наступило молчание.

— Значит, так: мы должны быть естественными и не привлекать внимания. Типа гуляем сами по себе, — начал все сначала Жора.

Толик кивнул:

— Нуда.

— А инвалида схватим сзади, стукнем по голове, чтобы отключился, а потом мешок на голову наденем. Он точно нас не увидит, — нашел решение Жора.

Поскольку оно было простым и эффективным, Толик с ним согласился.

* * *

Через несколько часов абсолютного безделья Римма сказала недовольным тоном:

— Нет, так мы ничего не заработаем! Одна полоумная бабка за весь день!

— Но ей же понравилось, она расскажет знакомым… — робко сказала Маша.

Римма не видела в этом ничего утешительного:

— А что толку? По нашим расценкам лечиться ее подружки не придут, а дешевле нам с тобой невыгодно.

Римма напряженно думала, потом вдруг подскочила. Видно, ее осенила блестящая идея. Она порылась в сумочке и достала деньги.

— Вот деньги. Это твой гонорар за сегодняшний рабочий день, а это — на рекламу. Нужно дать объявление в газету про сеансы лечения.

— Мой гонорар? Так много?! — растерянно смотрела Маша на купюры в своих руках.

— Это еще очень мало, девочка. Ну ничего… лиха беда начало… — бормотала Римма и быстро писала текст объявления.

Маша с сомнением наблюдала за ней:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22