Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хроники Копья (№1) - Драконы осенних сумерек

ModernLib.Net / Фэнтези / Уэйс Маргарет, Хикмэн Трэйси / Драконы осенних сумерек - Чтение (стр. 9)
Авторы: Уэйс Маргарет,
Хикмэн Трэйси
Жанр: Фэнтези
Серия: Хроники Копья

 

 


Тут уже все вскочили на ноги и заговорили разом.

— Невероятно! — нахмурился рыцарь.

— Но кто за этим стоит? Искатели? Во имя Богов! — взревел Карамон. -Кто бы знал, почему мне так охота прошвырнуться в Гавань и вышибить…

— Отправляйся лучше в Соламнию, — посоветовал Стурм.

— Может, пойдем в Квалинести? — заспорил Танис. — Эльфы…

— У эльфов — свои сложности, — вмешалась Хозяйка Леса, и ее звучный голос разом притушил страсти. — Как и у гаванских Высоких Искателей. Вы нигде не найдете безопасного убежища. Но я объясню вам, куда вы должны отправиться, если хотите получить ответы на все свои вопросы.

— Что ты собираешься нам объяснить. Хозяйка Леса? — Рейстлин двинулся к ней, его алое одеяние колебалось в такт шагам. — Что вообще ты знаешь о нас?..

Но в это время неожиданная мысль посетила мага; глаза его сузились… — Да, я ждала вас, — ответила Хозяйка на его невысказанную мысль. — Сегодня в лесной чаще мне явился величественный, сияющий Гость. Он поведал мне, что нынешним вечером в Омраченный Лес войдет носительница голубого хрустального жезла и воины-призраки пропустят ее вместе со спутниками, хотя со времени Катаклизма и до сих пор они не впускали в Омраченный Лес ни человека, ни эльфа, ни гнома, ни кендера. И вот что я должна была передать носительнице жезла: «Спеши на восток через горы Восточной Стены.

Не позже, чем через два дня, ты должна достичь Кзак Царота. И там, если будешь достойна, ты обретешь дар, равного которому нет в мире».

— Горы Восточной Стены! — У гнома отвисла челюсть. — Тут понадобится не то что спешить, а прямо лететь, чтобы добраться до этого самого Кзак Царота в два дня! Сияющий Гость! Ха!.. — И он щелкнул пальцами.

Остальные начали переглядываться, и наконец Танис решительно произнес:

— Боюсь, Хозяйка, гном прав. Путешествие в Кзак Царот будет опасным и долгим… Нам придется пересекать края, населенные, сколь нам известно, гоблинами и драконидами…

— А также Равнины. — Речной Ветер подал голос впервые с того момента, как они увидели Хозяйку Леса. — Мы вне закона. — Он указал на Золотую Луну. — Кве-шу — свирепые воины, и это их земли. Они ждут… Нам не миновать их живыми. — Он посмотрел на Таниса. — Ко всему прочему, мой народ не любит эльфов…

— И вообще, на что он нам сдался, этот Кзак Царот? — прогудел Карамон. — И что там за такой дар, хотел бы я знать? Могущественный меч?.. Сундук стальных монет? Это, конечно, дело полезное, но на севере затевается драчка, и я бы нипочем не хотел ее пропустить… Хозяйка Леса серьезно кивнула.

— Я понимаю ваше затруднение, — сказала она. — Я вам помогу чем сумею. Я сделаю так, что вы достигнете Кзак Царота в два дня. Вопрос в том, пойдете ли вы?

Танис повернулся к остальным… Лицо Стурма как-то сразу осунулось. Он встретил взгляд Таниса и вздохнул.

— Олень привел нас сюда, — проговорил он медленно. — Быть может, как раз затем, чтобы мы выслушали этот совет… Но ты сам знаешь, что мое сердце там, на севере, на моей родине. И если армии драконидов готовят удар — значит, мое место там, с той частью Рыцарей, которые готовы сплотиться и дать отпор злу. И тем не менее я не намерен покидать ни тебя, Танис, ни тебя, госпожа… Он поклонился Золотой Луне, снова сел и опустил больную голову на руки.

Карамон пожал могучими плечами:

— Мне, собственно, все равно, куда идти и с кем драться… Ну да ты сам знаешь, Танис. А ты, брат, что скажешь?

Но Рейстлин молчал, глядя во тьму.

Золотая Луна и Речной Ветер переговаривались вполголоса. Вот они кивнули друг другу, и Золотая Луна сказала Танису:

— Мы отправляемся в Кзак Царот. Спасибо за все, что вы для нас сделали…

— Но мы не просим вас помогать нам далее, — добавил Речной Ветер гордо. — Это — завершение нашего странствия. Мы одни вышли в путь, одни его и закончим…

— И умрете одни, — тихо сказал Рейстлин.

— Рейстлин, — невольно вздрогнув, окликнул его Танис. — Можно тебя на два слова?

Маг послушно повернулся и отошел вместе с полуэльфом в чащу скрюченных, узловатых деревьев. Вокруг царила кромешная темнота.

— Совсем как в былые времена, — провожая брата глазами, сказал Карамон.

— И переделка, которая стоит всех прежних, вместе взятых, — напомнил ему Флинт и плюхнулся на траву.

— Интересно, о чем это они там говорят? — задумался Тассельхоф. Когда-то давно он, бывало, пытался подслушивать подобные беседы мага с полуэльфом наедине, но Танис всякий раз обнаруживал его и прогонял прочь. — И почему они не могут обсудить это со всеми нами?

— Потому что мы, вероятно, оторвали бы Рейстлину голову, — негромко ответил Стурм, и голос рыцаря выдавал боль, которую он мужественно терпел. — Можешь говорить что хочешь, Карамон, но у твоего брата есть темная сторона, и Танис сумел ее разглядеть. За это я, кстати, весьма ему благодарен. Он может с ней как-то мириться, а я — не могу.

Карамон смолчал, что было само по себе странно, и Стурм воззрился на богатыря с удивлением. В прежние времена воин тут же бросился бы защищать брата. А вот теперь он не ответил ни слова и сидел понурившись, невесело размышляя о чем-то. Значит, была-таки у Рейстлина темная сторона, и Карамон тоже ее распознал. У Стурма побежал по коже мороз, когда он задумался, что же могло такого случиться за истекшие пять лет, что за тень залегла в жизнерадостной душе Карамона…

…Рейстлин стоял против Таниса, скрестив руки, упрятанные в широкие рукава алых одежд, задумчиво опустив голову. Танис ощущал жар, исходивший от его тела, словно бы сжигаемого внутренним огнем. Как обычно, в присутствии молодого волшебника Танису сделалось не по себе. Тем не менее ему более не у кого было попросить совета.

— Что тебе известно о Кзак Цароте? — начал Танис.

— Там был храм — храм, посвященный древним Богам, — прошептал Рейстлин. Его глаза мерцали в жутковатом свете алой луны. — Город был разрушен во время Катаклизма, а жители бежали прочь, уверенные, что Боги отвернулись от них. Постепенно город был позабыт… Я даже не знал, что он еще существует.

— Что ты видел, Рейстлин? — после довольно продолжительного молчания спросил Танис. — Ты смотрел вдаль — что ты там видел?

— Я маг, Танис. Я не ясновидящий…

— Это не ответ, — перебил Танис. — Мы с тобой разлучались надолго, но уж не настолько, чтобы я успел все перезабыть. Я знаю, что ты не наделен провидческим даром. Я знаю, что ты не пытался заглянуть в будущее — ты просто думал. И, более того, ты пришел к некоторым выводам. Я хочу, чтобы ты рассказал мне о них. У тебя в голове больше мозгов, чем у нас всех, вместе взятых, хотя ты и… — Он осекся.

— Хотя я и тщедушный калека! — Голос Рейстлина прозвучал резко, вызывающе. — Да, я умнее вас всех! И придет день, когда я докажу это раз и навсегда! Придет день, когда вы — красивые, сильные, привлекательные

—назовете меня властелином! — Руки, скрытые рукавами, сжались в кулаки, лунный свет зажег в глазах красные огоньки. Танис, привычный к подобным вспышкам, терпеливо ждал, и наконец маг успокоился, кулаки разжались. — Но пока… Что ж, я дам тебе совет, — сказал он. — Ты спрашиваешь, что я видел? Армии, Танис. Армии драконидов захватят и Гавань, и Утеху, и даже земли, принадлежавшие твоим праотцам. Вот почему мы должны достичь Кзак Царота. Там мы обретем то, что сможет уничтожить эти рати.

— Но откуда и зачем пришли эти армии? — спросил Танис. — Кому вообще нужна власть над Гаванью, Утехой и восточными Равнинами? Разве Искателям?..

— Искатели! Ха!.. — фыркнул Рейстлин. — Протри глаза, Полуэльф! Кто-то — или что-то — создало этих тварей, драконидов. Что-то очень могущественное, Танис! Куда уж там нашим дурням Искателям. И неужели ты воображаешь, будто кто-то задался целью захватить пару глухих городишек или даже разыскать голубой хрустальный жезл? Стоило городить огород! Нет, Танис, это завоевательная война. Кто-то хочет завоевать Ансалон! И в течение этих двух дней вся жизнь на Кринне перевернется вверх дном. Вот о чем предупреждали нас упавшие звезды. Владычица Тьмы вернулась в мир! Перед нами враг, намеренный в лучшем случае поработить нас, а в худшем -полностью уничтожить…

— Так что ты посоветуешь? — спросил Танис неохотно. В глубине души он чувствовал назревавшие перемены. А надо сказать, что он, как все эльфы, боялся и не любил перемен.

Рейстлин улыбнулся своей кривой горькой улыбкой, наслаждаясь этим мигом превосходства.

— Нам следует отправиться в Кзак Царот, и немедля. Нынче же ночью, любым способом, какой бы ни приготовила для нас эта Хозяйка. Если в течение двух дней мы не заберем уготованный нам дар — до него доберутся полчища драконидов.

— А как ты думаешь, что это может быть за дар? — спросил его Танис. -Меч или монеты, как предположил Карамон?

— Мой брат глуп, — холодно заметил Рейстлин. — Ты сам в это не веришь. Как и я.

— Но тогда что? — допытывался Танис.

Глаза Рейстлина сузились:

— Я дал тебе совет, а ты можешь делать что хочешь. У меня есть свои причины стремиться туда, и хватит об этом, Полуэльф. Однако нас ждут опасности, Кзак Царот был покинут жителями триста лет назад, но я не думаю, чтобы он долго стоял пустым…

— Это верно, — задумчиво согласился Танис и вновь надолго умолк. Маг негромко кашлянул, и Танис спросил его: — Ты веришь, что мы избраны, Рейстлин?

Рейстлин ответил не задумываясь:

— Да. Так мне было сказано в Башне Высшего Волшебства. Я услышал об этом от Пар-Салиана.

— Но почему? — спросил Танис нетерпеливо. — Какие же из нас герои? Пожалуй, только Стурм…

— Не о том спрашиваешь, — сказал Рейстлин. — КТО нас избрал? И для какой цели? Вот о чем надо бы поразмыслить, Танис Полуэльф!

Маг насмешливо поклонился Танису и двинулся сквозь кусты туда, где остались их спутники.

12. СОН В ПОЛЕТЕ. ДЫМ С ВОСТОКА. ТЯГОСТНЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ

— Я принял решение, — сказал Танис. — Мы идем в Кзак Царот.

— Волшебник небось присоветовал? — угрюмо спросил Стурм.

— Да, — ответил Танис, — и я полагаю, что его совету стоит последовать. Если мы не попадем в Кзак Царот за два дня, туда доберутся другие и «величайший дар» может навсегда быть утрачен.

— Величайший дар! — У Тассельхофа так и загорелись глаза. — Ты только подумай, Флинт! Бесценные камни! А может быть…

— Бочонок эля и жареная картошка с кухни Отика, — буркнул гном. -Уютный очаг… Так нет же, премся в этот Кзак Царот…

— Итак, все согласны, — сказал Танис. — Конечно, Стурм, если ты полагаешь, что больше нужен на севере…

— Я пойду с тобой в Кзак Царот, — вздохнул Стурм. — Кому я нужен на севере? Боюсь, я обманывался… Рыцари моего ордена разобщены, заперлись в рассыпающихся крепостях и не чают отбиться хотя бы от тех, кому задолжали… Лицо Стурма мучительно исказилось, он опустил голову. Танис внезапно ощутил навалившуюся усталость. У него болели шея и плечи, ныла спина, сводило ноги. Он открыл рот, но чья-то рука мягко легла на его плечо. Подняв глаза, он увидел при лунном свете спокойное лицо Золотой Луны.

— Ты устал, друг мой, — сказала она. — Мы все устали. Но мы. Речной Ветер и я, рады, что вы идете с нами. — Ее пожатие было крепким. Она обвела маленький отряд взглядом: — Мы рады, что вы все идете с нами. Бросив взгляд на Речного Ветра, Танис пришел к выводу, что рослый варвар был согласен с ней не вполне.

— Ну что ж, еще одно приключение, — смущенно покраснев, сказал Карамон. — А, Рейст?

Ион подтолкнул брата-близнеца локтем, но Рейстлин не оглянулся. Он смотрел на Хозяйку Леса.

— Нам следует отправиться немедля, — холодно проговорил маг. -Помнится, ты что-то говорила о том, чтобы помочь нам пересечь горы…

— Истинно, — кивнула Хозяйка, — я рада вашему решению и надеюсь, что моя помощь окажется кстати.

И она подняла голову, вглядываясь в темное небо Путешественники проследили ее взгляд. Там, высоко за пологом древесных ветвей, мерцали яркие звезды. Прошло немного времени — и вот вверху заскользили, перекрывая свет звезд, какие-то тени.

— Да будь я овражный гном, если это не крылатые кони! — торжественно заявил Флинт. — Интересно, что будет дальше?

— Вот это да! — ахнул Тассельхоф, пораженный благоговейным восторгом при виде прекрасных животных, которые кружились над ними, постепенно опускаясь все ниже. Шерсть их отливала в лунном свете бело-голубым, Тас самозабвенно прижал руки к груди. Как ни богато было воображение кендера, о полетах он никогда и думать не смел. Летать!.. Нет, эту возможность он не променял бы даже на обещание битв со всеми драконидами Кринна!

Между тем пегасы спускались наземь один за другим; их оперенные крылья поднимали ветер, колебавший ветви деревьев и пригибавший траву. Рослый вожак, чьи крылья кончиками касались земли, почтительно поклонился Хозяйке. Его горделивая осанка была исполнена благородства. Его собратья слетали вниз следом за ним и тоже в свой черед отдавали единорогу поклон. — Ты звала нас?

— спросил Хозяйку вожак.

— Да, — ответствовала она. — Моих гостей ждут неотложные дела на востоке. Повелеваю вам: на крыльях ветров перенесите их через горы Восточной Стены.

Пегас обвел путешественников взглядом, в котором сквозило недоумение. Затем царственной походкой приблизился к ним и оглядел всех по очереди. Тас, конечно же, немедля поднял руку и погладил ноздри небесного скакуна; тот отдернул голову, насторожив уши. Но худшее было еще впереди: добравшись до Флинта, он с отвращением фыркнул и повернулся к Хозяйке:

— Кендер, люди… Да еще гном в придачу!

Флинт чихнул:

— Только не воображай, лошадь, будто оказываешь мне великую честь! А Хозяйка Леса лишь улыбнулась, кивнув головой, и пегас вновь поклонился — покорно, хотя и безо всякой охоты:

— Да будет так, госпожа.

Каждое движение вожака дышало изяществом и силой. Подойдя к Золотой Луне, он хотел было преклонить перед нею колена, подставляя спину.

— В этом нет нужды, благородный скакун, — сказала она. — Я села в седло еще прежде, чем выучилась ходить.

Вручив Речному Ветру жезл. Золотая Луна оперлась рукой о шею пегаса и легко вскочила на его широкую спину. Ее бледно-золотые волосы казались белыми при луне, лицо с его безупречными чертами казалось изваянным из мрамора. Она воистину выглядела принцессой племени варваров!

Взяв жезл у Речного Ветра, она подняла его над головой — и запела. В глазах воина засветилось восхищение; он вскочил на спину крылатого коня позади нее. Обнял девушку, и с ее звонким голосом слился его низкий баритон.

Танис не знал языка, но в их песне торжествовала победа. От нее кровь быстрее бежала по жилам; полуэльф только жалел, что не может им подтянуть. К нему подбежал один из пегасов, и Танис устроился на его могучей спине, впереди крыльев.

Один за другим садились путешественники на чудесных коней, и песня Золотой Луны наполняла восторгом их души. Расправив широкие крылья, пегасы взлетали с земли, ища воздушные течения. Все выше и выше поднимались они, описывая круги, оставляя лес далеко внизу. Алая и серебряная луна заливали долину и облака над головами совокупным сиянием, окрашивая ночь глубоким багрянцем.

Последним, что видели путешественники, был силуэт Хозяйки Леса, подобный звезде, упавшей с небес и одиноко затерявшейся в густеющей тьме… Потом их начало неодолимо клонить ко сну.

Тассельхоф дольше всех сражался с этим колдовским сном. Завороженный шумом ветра, бившего в лицо, околдованный видом рослых деревьев, только что возвышавшихся над ним в темноте, а теперь превратившихся в детские игрушки, Тас что было сил боролся с дремотой и продержался всех дольше. Голова Флинта уже давно покоилась на его спине, гном громко сопел. Золотая Луна спала, точно в колыбели, в объятиях Речного Ветра, опустившего голову ей на плечо: даже во сне он продолжал оберегать ее. Карамон, тот попросту лежал на шее коня и оглушительно храпел. Его брат дремал за широкой спиной близнеца. Стурм мирно спал; страдание больше не омрачало его лица. Даже бородатая физиономия Таниса была безмятежна — все тревоги, заботы и сознание ответственности на время оставили полуэльфа. Тас зевнул и тут же вскинулся, ущипнув себя:

— Нет…

— Отдохни, маленький кендер, — посоветовал ему пегас. — Смертные не созданы для полетов: этот сон послан вам для вашего же блага. Еще не хватало, чтобы вы испугались и упали вниз…

— Я не упаду, — возразил Тас и снова зевнул. Его голова склонялась все ниже. Теплая шея пегаса так и манила прильнуть щекой к мягкому душистому меху. — Я не испугаюсь, — пробормотал он сонно. — Я никогда ничего не боюсь… И уснул.

Вздрогнув, полуэльф проснулся и обнаружил, что лежит на зеленом лугу, а над ним, глядя вдаль, на восток, стоит вожак крылатых коней. Танис приподнялся и сел.

— Где это мы? — спросил он. — Это не город… — Огляделся и добавил: — Погоди, но мы даже не пересекли горы!..

Пегас обернулся к нему.

— Мне очень жаль, — сказал он. — Мы не сможем доставить вас к горам Восточной Стены. Там, на востоке, затевается величайшее бедствие… Тьма висит в воздухе, тьма, какой я не видел на Кринне бессчетные… -Осекшись, он опустил голову и стал беспокойно рыть землю копытом. Потом сказал: — Я не осмелился лететь дальше…

— Где же мы? — растерянно повторил полуэльф. — И… Где остальные пегасы?

— Я отослал их домой, а сам остался охранять ваш сон. Теперь вы просыпаетесь, и я вас покину. — Он сурово поглядел на Таниса. — Я не знаю, что пробудило к жизни великое зло, грозящее Кринну. Я хочу верить, что не ты со своими спутниками тому виной… И он развернул громадные крылья.

— Да погоди же! — Танис вскочил на ноги. — Какое… — Но пегас взвился ввысь, сделал два круга и стремглав полетел к западу. — Какое зло?.. — угрюмо спросил Танис вслед удалявшемуся коню. Вздохнул и осмотрелся кругом.

Его друзья по-прежнему крепко спали, лежа в траве. Пытаясь сориентироваться, Танис обвел глазами горизонт Уже светало; солнце готово было проглянуть на востоке. Танис стоял посреди широкой равнины. Нигде, сколько хватал взгляд, не было видно ни деревца — одни луга без конца и края.

Раздумывая про себя, какое такое «зло на востоке» имел в виду пегас, Танис уселся ждать восхода солнца и пробуждения спутников. Он не слишком беспокоился насчет того, где именно они находились: уж кто-кто, а Речной Ветер, должно быть, знал свою страну наизусть до последней травинки. Танис растянулся на земле и стал смотреть на восток, чувствуя, что странный колдовской сон освежил и укрепил его так, как того с ним не бывало уже много ночей… И вдруг… Танис резко сел: блаженного ощущения как и не бывало, наоборот — точно невидимая рука стиснула его горло. Там, впереди, навстречу восходящему солнцу змеились толстые столбы жирного черного дыма!.. Вскочив, Танис подбежал к Речному Ветру и осторожно тронул его за плечо, пытаясь разбудить варвара и не потревожить при этом Золотую Луну.

— Тихо!.. — шепнул Танис, предупреждающе прижимая палец к губам и кивая на спящую девушку. Речной Ветер заморгал спросонья, но заметил мрачное выражение лица полуэльфа, и остатки сна тотчас слетели с него. Он бесшумно поднялся и, оглядываясь, пошел за Танисом.

— Что происходит? — шепнул он. — Мы — на Равнинах Абанасинии, и до гор Восточной Стены еще почти день пути. Моя деревня к востоку отсюда… Танис молча вытянул руку к востоку, и Речной Ветер умолк, а потом хрипло, отчаянно вскрикнул, заметив дым. Золотая Луна тотчас проснулась. Приподнявшись на локте, она нашла глазами Речного Ветра, и сонное недоумение в ее взгляде сменилось растущей тревогой. Оглянувшись, она наконец увидела, что же так ужаснуло его.

— Нет, — прошептала Золотая Луна. И закричала: — Нет!.. — Вскочила и торопливо принялась собирать рассыпавшиеся вещи.

Ее крик разбудил всех остальных.

— Что?.. — так и подскочил Карамон.

— Деревня, — негромко пояснил Танис, указывая рукой. — Их деревня горит. Кажется, эти армии движутся быстрее, чем мы предполагали…

— Не в том дело, — сказал Рейстлин. — Помнишь, что говорили жрецы-дракониды? Они, дескать, проследили путь жезла до деревушки на Равнинах…

— Мой народ… — пробормотала Золотая Луна. Силы внезапно оставили ее, и она обмякла в объятиях Речного Ветра, неотрывно глядя на дым. — Мой отец…

— Ну что ж, надо идти. — Карамон беспокойно озирался по сторонам. — А то отсвечиваем тут, точно самоцвет в пупке танцовщицы…

— Да, — сказал Танис. — Надо убираться отсюда. Но куда? — спросил он Речного Ветра.

— В земли кве-шу, — голос Золотой Луны никаких возражений не допускал. — Нам все равно в ту сторону. Горы Восточной Стены начинаются как раз за моей деревней… И она зашагала вперед, раздвигая высокие травы. Танис оглянулся на Речного Ветра.

— Марулица! — окликнул тот принцессу. Догнав Золотую Луну, он поймал ее за руку. — Никх пат-такх мерила?! — проговорил он сурово.

Она посмотрела на него снизу вверх, и в утреннем свете ее глаза были подобны синему льду.

— Нет, — проговорила она решительно. — Я иду в мою деревню. Это мы с тобой виноваты, если там что-то случилось. И пускай нас там ждут хоть тысячи этих чудовищ. Я умру вместе с моим народом… Так, как мне надлежало… Ее голос сорвался. У Таниса, смотревшего на нее, сердце защемило от жалости.

Речной Ветер обнял Золотую Луну, и они вместе пошли навстречу восходившему солнцу.

Карамон прокашлялся.

— Надеюсь, их там все-таки не тысячи, — буркнул он, вскидывая на плечо оба дорожных мешка — брата и свой. — Погодите-ка! — воскликнул он изумленно.

— Да они полнехоньки!.. — Заглянул в мешок и радостно объявил: — Еда! На несколько дней! И… Эге, мой меч снова в ножнах!

— Хоть об этом волноваться не надо будет, — мрачно подытожил Танис. -Ты в порядке, Стурм?

— Да, — ответил рыцарь. — Этот сон пошел мне на пользу.

— Значит, вперед! Флинт, где Тас? — Обернувшись, Танис едва не налетел на кендера, стоявшего как раз у него за спиной.

— Бедненькая Золотая Луна, — тихо сказал Тас.

Танис похлопал его по плечу:

— Может, еще не все так плохо, как мы тут вообразили… — И полуэльф двинулся следом за варварами сквозь волнующиеся травы. — Может, воины отогнали их прочь и то, что мы видим, — дымы победных костров?.. Тассельхоф вздохнул и поднял на Таниса большие карие глаза.

— Ох и скверный из тебя лгунишка, Танис, — сказал кендер. Он уже предчувствовал, что это будет долгий, долгий денек.

Сумерки… Бледное солнце спускалось за горизонт. Отгорел золотой закат, сменившись бесприютной ночной темнотой. Сбившись в тесную кучку, спутники жались к огню… Но на всем Кринне не нашлось бы костра, способного отогреть их заледеневшие души. Никому не хотелось разговаривать; все молчали, уставившись в огонь, пытаясь понять то, что им довелось нынче увидеть… Пытаясь осмыслить бессмысленное.

Танис в своей жизни повидал немало ужасного… Но разгромленная деревня кве-шу вечно будет стоять перед его мысленным взором как символ насилия и горя, причиняемого войной.

Когда он начинал вспоминать, ему всякий раз представали лишь разрозненные картины; охватить целое разум отказывался. Особенно же ярко ему почему-то запомнились оплавленные камни. Они так и стояли у него перед глазами. А сновидения добавляли обугленные тела, застывшие между дымящимися камнями… Каменные стены, величавые храмы, просторные дома и мощеные дворы перед ними

— все это оплыло, точно масло в жаркий летний денек. Камни еще курились, хотя с момента нападения прошло, по-видимому, уже более суток. Как если бы все поселение разом объяло добела раскаленное, испепеляющее пламя… Но кто видел на Кринне огонь, способный расплавить скалу?..

Еще ему помнился какой-то скрип. Услышав этот звук и удивившись ему, Танис с упорством маньяка принялся выяснять, откуда же он идет… Единственный звук, раздававшийся в безмолвных руинах мертвого поселения. Танис бежал и бежал на этот скрип, а потом увидел, откуда он доносился. И кричал, призывая остальных, пока они не собрались к нему. И не встали рядом, глядя на остатки расплавленной площади.

Каменные потеки волнами застыли у ее краев. А посередине — среди выжженной травы — высилось грубое подобие виселицы.

Какая-то невероятная сила вогнала в опаленную землю два толстых столба, расщепив при этом их основания. В десяти футах над землей виднелась перекладина. Дерево было изодрано и обуглено, на нем сидели стервятники. Вниз свешивались три железные цепи со звеньями, оплавившимися от жара. Это они скрипели, раскачиваясь на ветру. На каждой цепи болтался подвешенный за ноги труп. Трупы не принадлежали человеческим существам. Это были хобгоблины.

А наверху омерзительного сооружения торчал щит, пригвожденный к перекладине куском сломанного клинка. На щите были кое-как накарябаны слова, гласившие на исковерканном Общем:

«Вот что случается с теми, кто, вопреки моему приказу, берет пленников. Убивай — или сам будешь убит!»

И подпись: «Верминаард».

Верминаард?.. Танису это имя ничего не говорило… И были еще картины. Золотая Луна стоит посреди развалин отцовского дома, пытаясь сложить воедино разбитую вазу… Собачонка — единственная живая тварь во всем селении, свернувшаяся у мертвого тела ребенка… Карамон наклонился погладить собачку, и та сперва сжалась в комочек, потом лизнула руку богатыря… И стала облизывать лицо ребенка, с надеждой поглядывая на Карамона… Она думала, что человек вот сейчас все поправит, что товарищ ее игр вновь оживет, будет смеяться и бегать… Огромная ладонь Карамона, нежно гладящая мягкий собачий мех… Речной Ветер поднимает камень с земли и неизвестно зачем держит его в руках, озирая селение — свое селение, которого не было больше на свете… Стурм неподвижно стоит перед виселицей, разглядывая щит. Губы рыцаря беззвучно шевелятся, произнося то ли молитву, то ли некий обет… Скорбные морщины на лице гнома, повидавшего за свою долгую жизнь столько горького и тяжелого. Он нашел кендера тихо плачущим в уголке и долго стоял среди развалин, обнимая Тассельхофа и гладя его по спине… А Золотая Луна все пыталась отыскать выживших. Она ползала в обугленных руинах, выкрикивала имена и вслушивалась в затихающее эхо, пока не охрипла. Наконец Речному Ветру удалось убедить ее в том, что толку не будет. Если даже кто-нибудь и уцелел, все давным-давно бежали отсюда. Танис стоял посередине поселка, глядя на кучки пыли с лежащими среди них головками стрел: все это были прежде тела драконидов… Потом холодная рука коснулась его, послышался шепчущий голос мага:

— Танис, надо идти. Здесь мы ничего больше сделать не можем, но мы должны поспеть в Кзак Царот. Тогда мы им отомстим.

…И они покинули селение кве-шу. Они шли допоздна; никому не хотелось привала, каждый стремился измучить себя самого до предела, с тем чтобы, закрыв наконец глаза, не мучиться страшными сновидениями.

Но спастись от кошмаров так и не удалось…

13. ХМУРЫЙ РАССВЕТ. МОСТЫ ИЗ ЛИАН НАД ЧЕРНОЙ ВОДОЙ

…Когтистые лианы вцепились Танису в горло… Он яростно отбивался от них, пока наконец не проснулся и не понял, что это Речной Ветер тряс его в темноте.

— Что?.. — спросил Танис, садясь.

— Тебе что-то снилось, — мрачно ответил житель Равнин. — Я решил разбудить тебя, пока на твои крики не подоспело их войско…

— Спасибо, — пробормотал Танис. — Мне стыдно, что я… — он мотнул головой, стряхивая остатки кошмара. — Далеко еще до рассвета?

— Несколько часов, — устало ответил Речной Ветер и вернулся туда, где сидел до того, прижавшись спиной к скрюченному стволу корявого дерева. Рядом с ним спала на земле Золотая Луна. Вот она начала вздрагивать, бормоча и постанывая во сне, словно раненое животное… Речной Ветер стал гладить ее бледно-золотые волосы, и постепенно она успокоилась.

— Что ж ты раньше меня не разбудил? — попенял ему Танис. И поднялся, растирая ладонями шею и плечи. — Давно уже мой черед сторожить… Речной Ветер спросил с горечью:

— Ты думаешь, я смог бы уснуть?

— Ты должен непременно поспать, — ответил Танис. — Иначе не сможешь быстро идти и будешь задерживать всех.

— Люди моего племени способны шагать много дней, не нуждаясь во сне, — сказал Речной Ветер. Стеклянными, потускневшими глазами смотрел он прямо перед собой в пустоту. Танис хотел было заспорить с ним, но передумал и смолчал, только вздохнул. Он знал, что той муки, которую испытывал варвар, ему самому в полной мере все равно не понять. Гибель друзей и семьи… Всего привычного уклада жизни… Нет, разум положительно отказывался такое воспринимать. Танис оставил Речного Ветра и направился туда, где в стороне трудился над кусочком дерева Флинт.

— Может, хоть ты немного поспишь? — сказал он гному. — Я бы посторожил… Флинт кивнул.

— Да уж я слышал, как ты вопил… — Убрал кинжал в ножны и сунул деревяшку в сумку. — Небось кве-шу защищал?

Воспоминание о кошмаре заставило Таниса нахмуриться. Ночь была холодна; он поплотнее закутался в плащ и натянул на голову капюшон.

— Как по-твоему, где мы находимся? — спросил он Флинта.

— Житель Равнин говорит, мы на какой-то Восточной Дороге Мудрецов,

—ответствовал гном. — Похоже, один из древних большаков: его проложили еще до Катаклизма.

— Наверное, вряд ли стоит надеяться, что эта дорога прямо приведет нас в Кзак Царот?..

— По-моему, Речной Ветер тоже так не думает, — сонно пробормотал гном. И растянулся на холодной земле, заворачиваясь в одеяло. — Говорит, сам он шел по ней не так долго… Но, во всяком случае, через горы она нас переведет.

Смачно зевнув, он повернулся набок и положил голову на свернутый плащ.

Танис глубоко вздохнул… Ночь, похоже, выдалась мирная. В своем паническом бегстве из земли кве-шу они умудрились-таки не налететь ни на гоблинов, ни на драконидов. По мнению Рейстлина, дракониды напали на поселок, охотясь за посохом, а вовсе не в порядке приготовления к битве. Ударили — и ушли… «И время, отпущенное нам Хозяйкой Леса, еще не истекло,

— подумалось Танису. — Попасть за два дня в Кзак Царот. Один день уже миновал…» Дрожа от холода, полуэльф прошел назад, к Речному Ветру, и присел рядом с ним.

— Можешь ли ты сказать, — спросил он, — сколько нам еще идти? И в какую сторону?

— Могу, — кивнул Речной Ветер и принялся тереть воспаленные глаза. -На северо-восток, к Новому морю. По слухам, разрушенный город находится именно там. Я, правда, сам ни разу там не был… — Замолчав, он нахмурился, тряхнул головой и повторил: — Нет, я никогда там не бывал.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29