Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Боевые роботы - BattleTech (№18) - Нефритовый сокол

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Торстон Роберт / Нефритовый сокол - Чтение (стр. 7)
Автор: Торстон Роберт
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Боевые роботы - BattleTech

 

 


— Отойди, я сам проучу эту дрянь, — крикнул он, но Диана, перевернувшись несколько раз, встала на ноги. И очень своевременно, иначе ее ребра были бы переломаны тяжелыми ботинками Чоласа.

Вскочив, Диана приняла оборонительную стойку. Сейчас же с двух сторон на нее налетели Чолас и Кастилья, они наносили удары почти одновременно, так что девушка не знала, от кого ей нужно защищаться в первую очередь. Чувствуя, что с таким слаженным тандемом ей не справиться, Диана сочла за лучшее отступить. Яростно размахивая кулаками, она начала отходить. Чолас и Кастилья неотступно следовали за ней, попеременно нанося точные удары ногами и руками. Диана почувствовала, что скоро не сможет сопротивляться, голова у нее закружилась, а перед глазами поплыли мелкие точки.

— Прекратить драку! — послышался голос Рэвилла Прайда. Полковник подскочил к дерущимся и расшвырял Чоласа и Кастилью как котят. Воины опешили, они не ожидали такой силы и ловкости от тщедушного, хилого на вид человечка.

— Воин Диана, — произнес Прайд, — делаю вам замечание за провоцирование драки. Следуйте за мной! — приказал он.

— Они напали первые, — начала было оправдываться Диана, но полковник прервал ее:

— Это ничего не меняет, виноваты вы. Воинам Чоласу и Кастилье я сделаю внушение за излишнюю жестокость. За мной!

Меньше чем через пять минут они уже подходили к главному зданию базы, где размещался кабинет полковника. Войдя в него, Диана поразилась царившей там чистоте и опрятности, все бумаги были аккуратно разложены по папкам, на красивом столе не валялось ни листочка. Полковник удобно расположился в тяжелом резном кресле и пристально посмотрел на Диану.

«Вся мебель скорее всего сделана на заказ. В обычном кресле полковника можно и не заметить», — подумала Диана.

Рэвилл Прайд отвел взгляд от Дианы, вытащил какую-то папку, раскрыл ее и выложил перед собой несколько мелко исписанных листов. Смахнув с блестящей поверхности стола невидимую пушинку, он снова повернулся к девушке.

— Последние дни я занимался тем, что изучал кодексы воинов, — заговорил он. — Изучал и ваш, воин Диана. Кроме того, я просмотрел кое-какие файлы, оставленные прошлым командиром, и пришел к интересным выводам. Диана внимательно слушала полковника.

— Вы, Диана, замечательный воин, особенно если принять во внимание, что вы вольнорожденная. Большинство командиров не изучают кодексы таких, как вы, и именно поэтому вольнорожденные редко поднимаются по службе и почти никогда не участвуют в битвах за кровное имя. Мне присущ другой подход к подчиненным. Не устаю повторять, но я не совсем обычный командир и делаю многое из того, чего не делают другие.

Рэвилл Прайд замолчал и посмотрел на Диану в ожидании ответа, но девушка продолжала молчать. Она подозрительно, но и не без интереса вслушивалась в слова командира. Ей внезапно показалось, что он уже давно отрепетировал свою речь и сейчас надеется произвести эффект. Но какой? Куда он клонит?

— Итак, воин Диана, я выяснил, что вашей матерью является Пери Ватсон, известная ученая. Именно таким было и второе имя вашего отца.

— Моего отца? — не выдержав нагнетаемого полковником напряжения, спросила Диана.

— Да, — ответил Прайд. — В кодексе черным по белому написано, что вашим отцом является некий Ватсон. Разве это не так?

— В какой-то степени... — замялась Диана. Рэвилл Прайд расплылся в широкой радостной

улыбке, столь ненавистной Диане, но она сейчас словно ее и не заметила.

— Да, — твердо произнесла Диана, — мой отец — Ватсон.

— Никак нет, — мягко возразил полковник. — Фамилия матери дается ребенку в том случае, когда отец-воин по каким-либо причинам хочет скрыть свое отцовство. Диана была вольнорожденной и, возможно, поэтому не очень любила разговоры о рождении, даже если за ними не скрывалось ничего оскорбительного. Что же касается системы раздачи фамилий вольнорожденным, то Диана хорошо ее знала. Рэвилл Прайд выложил из папки одну из бумаг, прикрыл ее ладонью и лучезарно улыбнулся.

— Простите меня за эти вопросы, — радостно произнес он, — но, думаю, то, что я хочу сказать, может вас обрадовать. Дело в том, что вашим отцом не является Ватсон. Я изучал кодексы воинов Соколиной гвардии задолго до того, как приехал сюда...

— Зачем? — Она искренне удивилась.

— Я всегда восхищался великим героем Эйденом Прайдом и изучил его биографию до мелочей. Признаюсь, что делал это с целью написать книгу о его подвигах. «Этот мини-полковник не такой уж и дурак», — подумала Диана и внезапно почувствовала к Рэвиллу Прайду нечто вроде симпатии. Человек, умеющий читать, в среде воинов считался большой редкостью, а военный, который стремился написать книгу, — это нечто из ряда вон выходящее. Диана, питающая с детства любовь к чтению, всегда с благоговением думала об ученых и авторах книг. И вот теперь она видела перед собой человека пусть не очень приятного внешне, но достаточно умного и грамотного, готового сесть за стол и начать писать. Она посмотрела на полковника, и взгляд ее потеплел.

— И что же вы обнаружили, изучая биографию Эйдена Правда? — спросила она.

— Одну любопытную запись, — ответил он. — Сухой, ничем не примечательный отчет, в котором говорится, что Эйден Прайд самовольно покинул Железную Твердыню и долгое время отсутствовал. Я стал копать дальше и наткнулся на документы, согласно которым наша драчливая Джоанна направлялась в служебную командировку...

— Подождите, — перебила полковника Диана, совершенно сбитая с толку монологом полковника, — зачем вам понадобилось прослеживать перемещения Джоанны? Польщенный тем, что вызвал интерес к своему рассказу, Рэвилл Прайд заговорил с еще большим энтузиазмом. Глаза его загорелись, сейчас он стал похож на ребенка, которому купили новую красивую игрушку.

— Джоанна служила вместе с Эйденом Прайдом, а до этого даже была командиром соединения вольнорожденных, в котором находился и сам Прайд. Я предположил, что ее поездка могла быть как-то связана с отсутствием Эйдена, и не ошибся.

— Что вы хотите сказать? — спросила заинтригованная и сбитая с толку Диана.

— А то, что Джоанна вместе с неким техом по прозвищу Кочевник отправилась в командировку на малоизвестную планету Токаша. Казалось бы, ничего особенного? Нет, тот Кочевник, как я установил ранее, был техом Эйдена Правда. А возвращались они уже втроем — звездный командир Джоанна, тех Кочевник и его помощник, имя которого осталось неизвестным. Однако я уже настолько увлекся расследованием, что копал все глубже и глубже. Вы не представляете, Диана, какое это увлекательное занятие — расследование. Сравниться с ним может только преследование вражеского боевого робота, — мечтательно проговорил полковник. Диана недоверчиво смотрела на Рэвилла Прайда. Ей казалось странным, что полковник сравнивает битву с ползаньем по старым бумажкам.

— Ну да ладно. Короче говоря, поиски настолько захватили меня, что я взял отпуск и полетел на Токашу. Там я установил, что Джоанна посещала одну из находящихся на планете лабораторий, где с давнего времени проводятся генетические исследования. Поиски на файлах почти ничего не дали, и я совсем отчаялся, но совершенно неожиданно меня посетила удача — я познакомился с одним старым ученым. Не скрою, поначалу мне было противно общаться с ним. Я был молод, и вид старого морщинистого человека, его скрюченные пальцы и шаркающая походка — все это вызывало во мне вполне естественное отвращение. Полагаю, что из барокамеры мы выходим с инстинктивной ненавистью к старости, воут?

— Не знаю, полковник. — Диана пожала плечами. — Я ведь не была в барокамере. Полковник на секунду помрачнел.

— Вы правы, что поправили меня. Если бы я сказал такое в обществе вернорожденных, то покрыл бы себя позором. Как можно требовать от вольнорожденного таких же ощущений, как и от вернорожденного. Извините меня.

— Вы можете не извиняться, полковник, ведь я вольнорожденная.

— Да, но вы отличаетесь от остальных. Так вот, этот старик услышал про мое расследование и однажды вечером пришел ко мне. Звали его Ватсон, и по всем документам это и есть ваш отец, но это не так.

— Не так? — переспросила Диана.

— В вашем кодексе написана ложь. Не мог этот старик быть вашим отцом, ему уже в момент вашего рождения было слишком много лет. Я понимал, что документ лжет, но мне хотелось получить свидетельство от этого старика. Сначала он упирался и говорил, что действительно является вашим отцом, но я начал рассказывать ему об Эйдене Прайде, его геройском подвиге на Токкайдо, и в конце концов Ватсон рассказал мне всю правду. Вот, почитайте. — С этими словами полковник протянул Диане листок бумаги.

Она. взяла листок и начала читать. Это был детальный рассказ о том, как Эйден Прайд прилетел на Токашу к Пери, с которой они воспитывались в одной сиб-группе. Больше недели влюбленные скрывались в одной из комнат, где их и разыскали Джоанна и Кочевник. Спустя девять месяцев Пери родила девочку, которую мать назвала Диана. Поскольку девочке требовалось полное имя, Ватсон разрешил Пери воспользоваться его фамилией. Па бумаге имелись подписи нескольких человек, свидетельствующих, что Диана Ватсон является дочерью Пери и Эйдена Прайда. Эйден Прайд появился на Токаше только через много лет, перед самой битвой на Токкайдо. Диана провела среди ученых все свои детские и юношеские годы и хорошо знала Ватсона. В ее памяти он навсегда остался высокомерным стариком с покровительственной, не очень ласковой улыбкой. Диана еще тогда подозревала, что старый Ватсон не может быть ее отцом, но никогда не догадывалась, кто ее отец. Она предпочитала не думать на эту тему.

— Так что, видите, Диана, хотя вы и вольнорожденная, в то же время ваш статус несколько выше.

— Не совсем понимаю вас, полковник, — сказала Диана, возвращая Рэвиллу Прайду бумагу. Полковник снова положил ее в папку, которую аккуратно поставил на место.

— Вы — нечто среднее между вольнорожденными и вернорожденными, — пояснил Прайд. — С одной стороны, вы вольнорожденная, но, учитывая, кто ваш отец, вас можно считать не принадлежащей к вольнорожденным, для них ваше генетическое наследство слишком прекрасно. Честно говоря, я впервые встречаю такой случай. Прежде всего, ваши родители — вернорожденные, и это уже редкость, ведь, как мы с вами знаем, у вольнорожденных обычно вернорожденным является только один родитель. Во-вторых, Эйден и Пери происходят из одной сиб-группы, и такое совпадение тоже удивительно. У вас прекрасная наследственность, столь же чистая, что и у вернорожденного. Разве это не замечательно? Вот поэтому ваше положение должно быть выше, чем у обычного вольнорожденного.

— Вы хотите дать мне статус вернорожденного? — затаив дыхание, спросила Диана.

— Вы знаете, что это не в моей власти, — ответил полковник. — То, о чем я сейчас вам сказал, может служить лишь вашим утешением. Пусть вас греет сознание того, что вы выше остальных вольнорожденных. Но, разумеется, вы все равно остаетесь ниже вернорожденных.

— То есть я лимбо?

— Откуда вам известна концепция лимбо? — спросил полковник. Диана пожала плечами.

— Я могу идти? — спросила она. Рэвилл Прайд восхищенно смотрел на нее.

— Нет, — ответил он. — Мы еще не закончили наш разговор. Я не понимаю вас, воин Диана. Я сообщаю вам радостную новость, а на вашем лице написано уныние. Почему?

— Вы не сказали мне ничего нового, звездный полковник, — тихо произнесла Диана. — Все это я знала и раньше. Моя мать говорила, что дала мне фамилию Ватсон, только чтобы избежать ненужных расспросов. Никто и никогда не считал меня дочерью этого мерзкого старикашки. Так что же, по вашему мнению, должно меня обрадовать?

— Разве вам не льстит, что командир относится к вам лучше, чем к остальным вольнорожденным?

— Я вольнорожденная и останусь ею навсегда. Вы можете относиться ко мне как угодно, можете считать, что мой статус чуть выше, чем у остальных вольнорожденных, но это не значит, что он будет таким же, как у вернорожденных. Так в чем же мое счастье? Я могу идти, полковник? Сэр...

— Садитесь, — сказал Рэвилл Прайд. — Давайте больше не будем говорить о вашем происхождении. Когда вы немного успокоитесь, мы снова сможем вернуться к этому вопросу, но на сегодня хватит. Я внимательно изучил ваш кодекс и вижу, что вы грамотный и образованный воин. По доходящим до меня слухам, вы даже выполняете за звездного командира Джоанну большую часть ее работы, и я считаю такое положение расточительством ваших способностей. Мне кажется, что вы заслуживаете большего, чем просто называться водителем боевого робота. Отныне вы будете исполнять должность моего адъютанта. Разумеется, будучи вольнорожденной, вы не имеете права пользоваться всеми привилегиями адъютанта, не сможете отдавать приказы, но отныне, являясь моим представителем, будете некоторым образом замещать командира в мое отсутствие. Обычно на такие должности назначают только вернорожденных, но мы находимся в зоне, где военные действия возможны в любую секунду, поэтому должны идти на компромиссы. И еще. Обычно командиры спариваются со своими адъютантами противоположного пола, но я вас об этом просить не буду, поскольку, честно говоря, особого удовольствия такой эксперимент мне не сулит.

— Потому что я вольнорожденная, воут?

— Ут.

— Понятно.

— Ну, раз так, то теперь вы свободны. Идите. Диана закрыла за собой дверь кабинета и остановилась в раздумье. Она еще не совсем поняла, что произошло. Когда Диана входила к полковнику, то была полностью уверена, что ее ждет суровое наказание за драку с Чоласом и Кастильей, а вышла от Рэвилла Прайда в совершенно новом качестве — генетического лимбо, да к тому же еще и адъютанта командира части.

Диане в одиночку трудно было переварить все случившееся — требовалось поделиться с кем-нибудь этими радостными новостями. Но с кем? С Жеребцом? «Вряд ли он будет в восторге от моего назначения», — подумала Диана. А Джоанна?

«Ей о моей новой работе лучше вообще не заикаться», — решила девушка.


База Соколиной гвардии, Паттерсен, Судеты.

Зона оккупации Кланом Нефритовых соколов.

13 июля 3057 г.

Сны Джоанны, как и ее жизнь, стали еще более хаотичны. Эйден Прайд продолжал превращаться в боевого робота, только теперь он стал таким громадным, что одним своим пальцем поднимал Джоанну с земли и подносил к люку кабины. Она вглядывалась в запыленное стекло и видела сидящего за панелью управления роботом Рэвилла Прайда. На этом месте Джоанна обычно просыпалась. Ей оставалось служить на Судетах всего две недели. Стоило только Джоанне вспомнить об этом, как ветерана охватывала злость, сердце билось чаще, мышцы напрягались, и в эти минуты Джоанна была готова разнести в щепки все, что попадется под руку. Мысль о работе няньки, пусть даже уважаемой и высокооплачиваемой, претила ей и возмущала до глубины души. Но и остаток дней пребывания на Судетах ей также не приносил радости. "Этот мерзавец решил отравить последние дни моей службы. Сначала он забрал в командное отделение Жеребца, потом сделал Диану адъютантом. Он специально выдвигает вольнорожденных, провоцируя у остальных воинов ненависть к ним.

Джоанна спросила у Жеребца, что тот думает о действиях командира. Разговор происходил в ее кабинете ранним утром, примерно через час после того, как Джоанна очнулась от своего тяжелого сна, который следовало бы скорее назвать забытьем.

— Действия? — удивился Жеребец. — Да ты и сама их знаешь.

— Ты меня не понял, — нервничала Джоанна. — Как ты думаешь, что за этим стоит? Вся эта бумажная волокита, постоянные тренировки, назначение Дианы адъютантом, — заставила она выговорить себя слова, которые словно выталкивала из гортани.

— А что тебе в этом не нравится? — спросил Жеребец.

— А почему мне должны нравиться поступки человека, который ведет себя не так, как остальные клановцы?

— Понятно, — ответил Жеребец. — Ты хочешь, чтобы я тебе разъяснил их подоплеку? Джоанна не понимала, что значит слово «подоплека», оно казалось ей слишком длинным.

— Слушай, Жеребец, не умничай, говори!

— Ну, во-первых, Рэвилл помешан на Эйдене Прайде.

— Помешан? — переспросила Джоанна.

— Конечно. Толчок к этому дало всего лишь стечение обстоятельств. А началось это еще во времена его учебы. Вспомни, как он рассказывал о своей битве за звание офицера. Что тогда произошло? Да ничего особенного. Он исполнил трюк, давно описанный во всех учебниках, но мысленно сравнил себя с Эйденом Прайдом. Отсюда все и пошло, он возомнил себя героем. Он добыл себе кровное имя, такое же, как у Прайда, и возгордился еще больше. В довершение ко всему он получает назначение на Судеты, где находятся остатки части, командиром которой являлся некогда Эйден Правд. Как он поступает дальше? Забирает меня в командное отделение. Зачем?

— Ну, ты заслуженный ветеран, что-то вроде легенды. Ты, может быть, и не знаешь, но вольнорожденные готовы носить тебя на руках.

— Ты ошибаешься, Джоанна, мое назначение в командное отделение не имеет ничего общего с боевым опытом. Рэвилл взял меня к себе просто потому, что я был другом Эйдена. Я бился с ним рука об руку, и Рэвилл Прайд тоже хочет, чтобы я всегда находился рядом с ним. Ты представляешь, как далеко он зашел? Чувствуешь, насколько глубоко он отождествляет себя с Эйденом? Но и это еще не все, Джоанна, давай пойдем дальше.

— Слушай, Жеребец, я тоже была на Токкайдо и тоже дралась бок о бок с Эйденом. Почему же Рэвилл предпочел тебя? — произнесла Джоанна обиженно. Вопрос сбил Жеребца с толку.

— Не знаю, — ответил он. — Возможно, потому, что ты скоро уезжаешь. А возможно, ты не вписываешься в его вечно радостную жизнь, ты слишком угрюма.

— Как он к тебе относится? Не сильно гоняет?

— Да нет, не больше, чем остальных.

— И ты ему подчиняешься? — допытывалась Джоанна.

— А почему я не должен этого делать? — удивился Жеребец. Джоанна отвернулась, и перед ее глазами снова возникла знакомая картина — гигантский боевой робот протягивает к ней свой ужасающий палец, поднимает от земли и подносит к люку кабины. Через запыленное стекло Джоанна видит улыбающуюся рожу Рэвилла Правда.

«Не исключено, что Жеребец прав. Этот сморчок слишком сильно хочет походить на Эйдена», — подумала она.

— Ты хотел еще что-то сказать? — Джоанна вопросительно посмотрела на Жеребца.

— О назначении Дианы адъютантом. И в этом тоже нет ничего неожиданного. Я разговаривал с Дианой, и она передала мне содержание своей беседы с полковником. Он знает о ее происхождении. Тебе все понятно?

— Не совсем, — призналась Джоанна. — Давай попроще. Жеребец усмехнулся.

— Тебе известно, что Диана — дочь Эйдена Правда, а Рэвилл Прайд старается во всем походить на обожаемого кумира. Поэтому наш полковник и взял ее под свое крыло, возомнив себя в довершение и ее отцом. Непонятно?

— Если ты не ошибаешься, то он и впрямь чокнулся. — Джоанна в сомнении подняла брови. — А ведь не исключено, что ты прав. Я заметила, с какой теплотой и обожанием он смотрит на Диану. Подумать только, вернорожденный мечтает быть родителем! Меня просто тошнит от его поведения, оно недостойно воина клана. Отвратительно! — Джоанна брезгливо поджала губы.

— Так думаешь ты, вернорожденная. Нам, вольнорожденным, его чувства понятны.

— Ну, началось, — простонала Джоанна. — Иди отсюда!

— Джоанна...

— Проваливай! Боль внутри все усиливалась, Джоанна едва сдерживалась, чтобы не налететь на Жеребца.

Ей казалось, что Рэвилл Прайд представляет собой худший вариант дьявола, но в душе Джоанна чувствовала, что Рэвилл — прирожденный лидер, и от этого ей становилось еще горше.

«Нужно отдать должное, полковник знает свое дело неплохо и всем остальным воинам нравится. Да, как ни неприятна мне эта мысль, но воины в нем души не чают. Я считаю его показушником и хвастуном, но что я могу сделать одна? Вот и Жеребец... Ему тоже нравится Рэвилл Прайд. Нравится, хотя он пока это и скрывает».

Джоанна решила спровоцировать полковника на дуэль. Но как? Он ускользает от битвы, да и не будет драться с воином, который скоро уезжает. «Он избегает поединка со мной, но я заставлю его биться. Пока не знаю как, но это будет, будет!» — твердо решила Джоанна.

К удивлению ветерана, помогла ей Диана.


База Соколиной гвардии, Паттерсен, Судеты.

Зона оккупации Кланом Нефритовых соколов.

20 июля 3057 г.

Диана подошла к столу и оглядела кипу бумаг, оставленную Рэвиллом. Ей ведено изрезать документы на куски и выбросить. Диана искромсает все, а вот вынести мусор заставит других. Правильно, Чоласа и Кастилью, пусть поработают. Надежды Дианы на спокойную и приятную жизнь не оправдались. Рэвилл Прайд говорил, что ему нужен адъютант, на самом же деле он уготовил ей роль раба, готового выполнять любую работу.

Диана делала все — считала, писала, печатала и выполняла многое, многое другое, но всегда с недовольным ворчанием. Работа с Прайдом наводила на нее дикую тоску, и несмотря на радостный голос полковника, веселее Диане не становилось. К тому же она выяснила одну особенность: стоило полковнику зайти в кабинет, как его энтузиазм тут же угасал и добродушие исчезало, он становился сухим, мрачным и чем-нибудь недовольным. Но как только в кабинет кто-нибудь входил, он снова оживал и начинал чуть ли не подпрыгивать от радости. Диане иногда казалось, что Рэвилл выдумал адъютантскую должность, мечтая о том, чтобы рядом с ним находился человек, с которым он мог бы хоть немного побыть самим собой. Причем Рэвилл Прайд приобрел гарантию абсолютной безопасности. Если бы Диана вздумала рассказать всем, какой он актер и клоун, ей как вольнорожденной никто не поверил бы.

Диана частенько встречалась с Жеребцом, единственным человеком, которому она могла довериться, но и после таких бесед к ней не приходило успокоение. Наоборот, становилось еще тоскливее. Жеребец не удивлялся проявлению у полковника отрицательных черт, заявлял, что иначе и быть не может, и уговаривал Диану ни под каким видом не встречаться с Джоанной. Жеребец говорил, что в последнее время звездный командир неотступно искала случая сцепиться с полковником, и все, что Диана расскажет ей, только подольет масла в огонь. Львиная доля выполняемой Дианой работы казалась ей абсолютно ненужной, кроме того, ее было очень мало. Справиться с ней мог любой идиот, и в роли этого идиота выступала Диана.

Правда, однажды она увидела Рэвилла Прайда с несколько неожиданной стороны. Если бы на месте Дианы был кто-нибудь другой, он крайне удивился бы, наблюдая за полковником.

А дело было так. Полковник сидел в кресле и проверял сделанные Дианой распечатки. Вдруг он сокрушенно вздохнул, и Диана услышала его тихий, недовольный голос:

— Диана, я заметил ошибку. Посмотрите, вот здесь вы забыли впечатать одну цифру.

— Где? — Диана повернула голову к Рэвиллу Прайду.

— Вот здесь. Видите? Итоговую цифру следует увеличить на пять. — Полковник передал Диане листок.

Девушка внимательно просмотрела колонку цифр и согласно кивнула:

— Совершенно верно, я ошиблась.

— И это все, что вы хотите сказать? — удивился полковник.

— А что еще я должна говорить? Я действительно забыла поставить одну цифру, вы заметили мою ошибку. Сейчас я все исправлю.

— Вам следует извиниться за оплошность, воин Диана.

— Не понимаю почему?

— Вы еще и не понимаете? — вскипел полковник.

— Все это так легко исправить. Не вижу, почему на моей маленькой оплошности нужно так заострять внимание.

— А представьте себе, что вы допустили ошибку в расчетах межгалактического перелета. Что тогда случилось бы?

— Эти расчеты проверяются сотни раз. Ошибку заметили бы сразу, — простодушно ответила Диана.

— Ваше отношение к работе мне не нравится, — сказал Рэвилл. — Данные, которые вы составляете, должны быть абсолютно точными.

— Да кто их видит, кроме нас?

— Если увидят, то эта оплошность может отразиться на всем нашем соединении.

— Не думаю, вряд ли эти данные кого-нибудь заинтересуют. Рэвилл опустил глаза и несколько минут молчал, пытаясь успокоиться. Наконец он встал и подошел к столу, за которым сидела Диана.

— Как вы не понимаете, Диана, что самая мелкая ошибка в бою может стоить десятков, а то и сотен жизней. Согласитесь, что победа над врагом начинается именно с этих цифр.

— Совершенно верно, но только такие мелочи даже во время сражения не поздно скорректировать. Как говорят водители боевых роботов, делая такие исправления, не сильно штаны протрешь.

— Ну, не будем сейчас говорить о боевой обстановке. И хочу напомнить, что в данный момент вы являетесь не водителем боевого робота, а адъютантом и должны все делать безукоризненно.

— Я с большим удовольствием оставалась бы водителем, — угрюмо заметила Диана. — Кстати, я не просила, чтобы меня назначили адъютантом.

— Об этом никто не просит. Назначая воина адъютантом, командир оказывает ему высокую честь, — напыщенно произнес Рэвилл Прайд.

— Не нужно мне такой чести. И извиняться я не собираюсь. — Голос Дианы стал неожиданно резким.

— Молчать, вольнорожденная! — крикнул полковник.

— Да, я вольнорожденная. Ну и что из того? Полковник взмахнул своей худенькой ручкой и влепил Диане хлесткую пощечину. Краска бросилась в лицо девушки. Поднявшись, Диана произнесла:

— Вы не хотите разрешить это маленькое недоразумение в круге равных?

— Вам известно, что я запретил дуэли, — отрезал полковник. — К тому же наш конфликт является результатом небрежного исполнения обязанностей. Ваших! — сделал ударение полковник.

— Но вы ударили меня.

— Это допустимо в качестве наказания. В уставе написано, что воин должен принимать все виды наказания, налагаемые вышестоящим командиром. И главное — вы можете вызвать на дуэль только представителя вашей касты, не выше. А теперь садитесь, вольнорожденная, и продолжайте работать. С этого момента Диана начала поиски вариантов и путей отмщения. Полковника Рэвилла Прайда не было на месте: неутомимый борец за порядок отправился в очередной инспекторский поход по казармам. Диана закончила вносить в компьютер данные по боеприпасам и сидела, грустно уставившись на экран монитора. От нечего делать она начала просматривать реестр и наткнулась на несколько директорий, с которыми не работала раньше. «Что бы там могло быть?» — подумала Диана и начала просматривать их. Некоторые документы содержали уже известные сведения, но один из них заинтересовал Диану тем, что содержал чуть ли не десяток директорий. Диана все глубже и глубже проникала в память компьютера, пока не натолкнулась на основную директорию под грифом «Лично».

«Интересно, какие сведения полковник здесь прячет», — подумала она. Диана попыталась открыть директорию, но внезапно экран монитора погас, и на темном фоне появилось сообщение: «Введите пароль». Диана была заинтригована. С бьющимся сердцем она начала лихорадочно вспоминать любимые словечки полковника.

«Он тупой солдафон и не может придумать ничего экстраординарного», — сделала она поспешный вывод. В течение нескольких последующих часов Диана перепробовала множество слов: сокол, Железная Твердыня, Прайд, Рэвилл, долг и многие другие, но директория не открывалась.

Когда за дверью раздались торопливые мелкие шаги полковника, Диана снова нашла свой файл и, нахмурив для пущей убедительности брови, принялась тыкать пальцем по клавишам.

— Продолжаете работать? — произнес полковник, входя в кабинет. — Молодец, очень похвально.

— Были кое-какие трудности, пришлось задержаться.

— Ничего, ничего, не волнуйтесь, работайте.

— Это мой долг, звездный полковник.

С этого дня адъютантская служба начала Диане определенно нравиться. Как только Рэвилл Прайд уходил, она тут же возвращалась к обнаруженной директории и пыталась в нее войти. Время больше не тянулось, Диана даже перестала замечать, как пролетали дни. Она метеором проделывала обычную работу, потом находила непонятную директорию и снова безрезультатно пыталась залезть в нее. Через неделю ей надоели эти бесплодные попытки, и Диана была готова сдаться. Казалось, она перебрала все возможные слова. «Но почему я думаю, что это должно быть слово? Ведь паролем может быть и простой набор букв», — подумала Диана, глядя на экран, и тут же отбросила эту мысль. «Рэвилл Прайд слишком методичен, в качестве пароля он должен использовать только слово, причем такое, которое он никогда не забудет», — пришла она к неожиданному выводу.

«Это слово, и оно обязательно связано с войной. Может быть, Эйден?» — подумала Диана.

Диана быстро напечатала имя своего отца, послышался писк, и на экране снова появилась знакомая надпись. Диана отпечатала «Эйден Прайд», но результат оказался таким же.

У Дианы опустились руки. Всматриваясь в экран, она вспомнила свою мать, которая назвала ее так не из простой любви к имени Диана, а потому, что, переставив буквы, можно было получить имя любимого ей Эйдена Прайда. Подумав, она медленно напечатала «Диана» и стала ждать отказа.

Экран мигнул, и на экране появилась надпись: «Пароль правильный». Ошарашенная происшедшим, Диана смотрела, как на экране разворачивается новый реестр. «Но почему в качестве пароля он выбрал мое имя? — подумала Диана и вздрогнула от неожиданной мысли. — Что у этого придурка на уме? Зачем он изучал мое происхождение? Почему именно мое имя он использует в качестве пароля для доступа к секретной информации? Назначил меня адъютантом, нарушив тем самым все законы клана. Для чего? Что он замышляет? Ударил по щеке за незначительную оплошность... Хвалит, когда я хорошо исполняю свои обязанности... Он относится ко мне... как... отец к своей вольнорожденной дочери». Выросшая в поселке, Диана видела, как отцы относятся к своим детям, и понимала их чувства. Но почему Рэвилл Прайд относится к ней как к своей дочери — это было выше ее понимания.

Хотя, если вспомнить, с каким почтением он говорит об Эйдене, все становилось предельно ясно — он старается оказать милость его потомку. «Но ставить себя в положение моего отца для него равносильно самоубийству. Он происходит из сиб-группы, и если кто-нибудь заподозрит в нем отцовские чувства, то полковник будет опозорен навеки. Бред какой-то!» — недоумевала девушка. Разные мысли и чувства будоражили Диану, и вызвал их пароль-разрешение для входа в директорию.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20