Современная электронная библиотека ModernLib.Net

В объятиях ветра

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Смолл Бертрис / В объятиях ветра - Чтение (стр. 6)
Автор: Смолл Бертрис
Жанр: Современные любовные романы

 

 


— Ты сказала, что на этот раз они меня точно убьют, — продолжал Мэтт. — Но на самом деле они ищут тебя, Скай. Я всего лишь препятствие, ненужный свидетель, от которого им надо избавиться. Да и откуда нам знать, что именно они стреляли в меня? Я сам в этом не уверен. Этих было пятеро, а когда в меня стреляли, то пуля летела только с одной стороны, из одного оружия. Эти люди скорее всего искали дикого жеребца, который увел лошадей с ранчо.

Скай внимательно выслушала его слова, но ничего не ответила.

Мэтт скользнул взглядом по ее нежным, но в то же время суровым чертам лица, по мягкому бархату ее губ и опустил глаза чуть ниже, взглянув на ее грудь, вздымающуюся под кожаной курткой и готовую вот-вот показаться оттуда. Он ощутил настолько сильное желание, что даже если бы и попытался сейчас переключить внимание на что-нибудь другое, то не смог бы.

Они пролежали бок о бок, касаясь друг друга бедрами под прикрытием густого кустарника почти целый час, а Скай, казалось, совсем не замечала этого. Может, она уже перестала бояться Мэтта за эти дни, проведенные вместе.

Но вдруг, будто прочитав его мысли и усмотрев в них какую-то опасность, девушка отодвинулась подальше от него. Но в ту же секунду Мэтт решил остановить ее, он схватил Скай за плечи и снова прижал к холодной и влажной земле. Ее сердце забилось, как сердце пойманной в клетку птицы, а грудь поднималась и опускалась в такт бьющемуся пульсу, прикасаясь к его телу. Девушка начала было сопротивляться, но Мэтт припал губами к ее губам.

Он ощутил сладость, сравнимую лишь со сладостью нектара, который так любят колибри. Мэтт так долго жаждал прикосновения к ней, желал почувствовать, что она реальна, но это трепетное прикосновение ее губ длилось всего какую-то секунду. Скай больно ударила ногой по его ране. Мэтт откатился в сторону, крича от боли, и она со скоростью молнии подскочила к нему, приставив нож к горлу. Она смотрела на него испуганным, но угрожающим взглядом загнанного зверька, готового драться за свою жизнь до конца.

— Черт побери! Брось эти штучки, Скай! — Мэтт корчился от боли, держась за ногу и стараясь остановить боль, заставившую его глухо стонать.

Теперь кровь уже вовсю текла из раны, просачиваясь через ткань брюк.

— Я просто хотел поцеловать тебя, Господи! Но, наверное, мне следовало догадаться, что поцеловать горную львицу — не съесть ложку меда.

Но Скай не слышала его слов.

— Если ты еще хоть раз прикоснешься ко мне, ты… свинья! Я убью тебя!

— Перестань бросаться индейскими словечками, Скай! Помни, я кое-что понимаю! Если я свинья, то ты ребенок.

Глаза девушки сузились от злости. На минутку Мэтту даже показалось, что Скай разозлилась до такой степени, что могла бы перерезать ему глотку, но Мэтт все-таки продолжил:

— Еще тебе не мешало бы понять, что убить человека-совсем не то, что убить животное.

Ненависть и презрение сменились на ее лице иронической усмешкой.

— Ты совершенно прав, Светловолосый. Людей просто убивают. Их не надо ни потрошить, ни снимать с них шкуру, ни тащить их домой! Их просто оставляют в лесу на съедение диким животным. Их не надо…

Она внезапно замолчала, и Мэтт заметил, как дрожала у нес нижняя губа, пока девушка усилием воли не остановила дрожь.

— Убери нож, Скай, — сказал он, стараясь говорить как можно ласковее, чтобы помочь ей избавиться от того цинизма и той горечи, которые звучали в ее голосе и которыми была пронизана се речь, больше похожая на жалостную мольбу о понимании. Только сейчас он понял, как тяжело девушке было убивать ради спасения собственной жизни.

— Тебе совершенно незачем бояться меня, — продолжал Мэтт, гладя ее дрожащую руку, крепко сжимающую нож. Даже если она и почувствовала его прикосновение, то не подала виду. — Скажи мне, у тебя был возлюбленный до того, как ты оказалась здесь? Может, тот молодой ковбой, который изображен в твоем блокноте и которому ты посвятила стихотворение? Он когда-нибудь целовал тебя? Или я первый?

Ее пальцы сжимали и разжимали рукоятку ножа, Скай не хотела сдаваться без боя.

— Не слишком зазнавайся. Светловолосый. Меня целовали и до тебя.

— Тебе это нравилось?

— Не твое дело! — она разозлилась снова.

— Да, наверное, не мое. Я просто пытаюсь завершить начатый разговор.

— Надоели мне твои разговоры. Мэтт хотел спросить ее о том, что произошло семь лет назад. Посягал ли кто-нибудь на ее невинность, причинил ли ей боль?

Но Мэтт не мог задавать ей таких вопросов. Он не был уверен, хочет ли услышать се ответ, и знал, как больно говорить об этом. Иногда, когда с человеком случается что-нибудь нехорошее, ему кажется, что он сам виноват в этом. И если рассказать кому-нибудь о случившемся, то это событие предстает еще более ужасным, омерзительным и уродливым. Мэтт знал это по клейму на своей спине. Когда люди видели клеймо, они начинали избегать или жалеть его, но, с другой стороны, их отношение к нему становилось подозрительным, потому что где-то в глубине души они думали, что он чем-то заслужил это.

А ему не нужна была ничья жалость. Мэтт бы предпочел, чтобы его избегали. И хотел он одного: чтобы оставили в покос его прошлое. Мэтт чувствовал, что Скап Мак-Келлан тоже хотела этого. И она заслуживала это.

— Помоги мне встать, — сказал Мэтт. — Наверное, мы можем вернуться назад в полной безопасности.

Скай не знала, что и думать о Мэттс Риордане, и понятия не имела о том, как вести себя с ним. Ее губы все еще чувствовали его прикосновение, которое волновало се, но она твердо решила для себя, что это воспоминание ей крайне неприятно. Скай помнила поцелуи Монти и Серого Медведя; они были приятными и забавными, но немного робкими и неуверенными. А в теплоте уверенных губ Риордана ощущалась твердость и убедительность, эта уверенность чувствовалась и в самом Мэтте Даже несмотря на то, что он чуть было не ступил по Тропе Духов и все еще был слаб, от него исходила какая-то сила.

Скай никогда не испытывала такого страстного желания к Монти и Серому Медведю, этого желания отдаться невиданным доселе объятиям, которые сулили нежное успокоение ее раненому сердцу. Но она совсем не была уверена в том, что Риордан хотел лишь обнять ее и вернуть к жизни се одинокое сердце этим нежным и любящим объятием. Мэтт казался девушке опасным человеком, мысли которого заходили гораздо дальше простого дружеского утешения. Скай чувствовала, что ему нужно от нее гораздо большее, и это пугало ее. Единственное, в чем она была уверена, так это в том, что ей не нравится, когда ее называют ребенком!

Лежа на спине, Мэтт ждал, пока Скай решит, помогать ему или нет, наблюдая за ней своими проницательными синими глазами, как будто знал, какие мысли крутились у нее в голове.

Девушка старалась не смотреть на мускулистое тело Мэтта, но боковым зрением видела его стройную фигуру, и в ее памяти всплывали долгие часы, когда она растирала его тело ледяной водой. Его шляпа лежала где-то под кустом, там, куда она укатилась, когда он перевернулся на спину, а на лоб упала прядь золотых волос. Скай столько раз отбрасывала назад этот золотой завиток, что с трудом смогла удержаться от этого и сейчас.

Девушка привыкла прикасаться к Мэтту, пока он болел, но никак не могла привыкнуть к его собственным прикосновениям. Когда он начинал решительно действовать, это пугало ее. Скай очень хотела бы доверять ему. Быть может, даже желала снова испытать его поцелуй. Но больше смерти она боялась лжи и Предательства. Риордан находился на службе закона и выполнял свою работу. Если бы он узнал, что Скай совершила, он бы отбросил все романтические чувства, которые питал к ней, увез бы се отсюда и посадил в тюрьму. И тогда оказалось бы, что все эти семь лет, которые она отчаянно боролась за свою жизнь, прошли напрасно.

— Мы можем возвращаться назад, — сказала Скай — Иди вперед.

Мэтт взглянул на нож в ее руке. По крайней мере, она не приставила сейчас его к горлу.

— Ты случайно не хочешь проткнуть этой штукой мне спину только за то, что я поцеловал тебя?

— Нет, пока ты снова не попытаешься. По его лицу пробежала волна раздражения. Скай терпеливо ждала, пока Мэтт встанет на четвереньки, прекрасно понимая, что должна помочь ему, но чувствуя, что сейчас ей лучше к нему не прикасаться.

— Знаешь, Скай, — сказал он, рассматривая кровь на своих брюках, — мы могли бы попытаться доверять друг другу. Это бы немного упростило дело.

— Много лет назад я узнала, что слова обычно лживы, Светловолосый. И не старайся переложить всю вину на меня. Ты сам не очень доверчив. Это видно по твоим глазам, по твоим поступкам. Если бы ты доверял людям, ты не пришел бы сюда, вооруженный до зубов, как целый батальон американской армии.

— Это часть моей работы, доверять можно только очень немногим, Скай, — согласился Мэтт, — и я прекрасно знаю, что в трудную минуту на помощь придет совсем немного друзей. Но почему бы нам не попробовать доверять друг другу?

Губы девушки превратились в тонкую линию.

— У нас с тобой. Светловолосый, уже может не остаться для этого времени.

Этой ночью Скай ушла из пещеры. Через несколько минут она вернулась и, решительно выдвинув при этом челюсть, протянула весь арсенал Мэтту.

— Это понадобится тебе, когда эти люди вернутся, — сказала девушка, избегая проницательного взгляда синих глаз Мэтта. — И к тому же они тебе понадобятся, когда ты уедешь отсюда.

Скай направилась к своей постели так торжественно и гордо, как будто отправлялась на битву с полной готовностью умереть, если потребуется. Волк отошел от огня и устроился рядом с хозяйкой. Девушка отвернулась к стене и оказалась спиной к Мэтту. Он подумал, что она испытывала его, проверяя, говорил ли он искренне о своих добрых намерениях по отношению к ней. После того что она сказала сегодня днем, Мэтт бы никогда не подумал, что она так быстро переменит свое отношение к нему.

— Спасибо, Скай. — Тон Мэтта выдал все его удивление такой резкой к нему перемене.

Девушка не повернулась к нему и ничего не ответила. Мэтт долго смотрел на нее. Скай притворялась спящей, но даже под одеялом было видно, как напряжено ее тело, а дыхание было слишком частым для спящего человека.

Мерцающее пламя костра освещало се мягкие формы и черные слегка спутанные волосы.

Но ее касался не только свет костра, взгляд Мэтта медленно гулял по ее телу, лаская ее так нежно, как только солнце может согревать землю, не трогая ее.

Все внутри подталкивало Мэтта встать со своей постели, забраться к ней под одеяло, крепко сжать в своих объятиях это хрупкое создание, защитить ее и дать понять, что никогда в жизни он не сделает ей ничего плохого. Мэтт страстно желал ее! Господи, как он желал ее. Наверное, с той самой минуты, когда он увидел ее неземную красоту в лунном свете. Скай была загадкой, призраком, восхитительным плодом воображения. А так как она была не совсем реальной, он мог представить ее такой, какой ему хотелось. Много раз он мечтал о том, как будет сжимать ее в своих объятиях. Таковы глупые фантазии одинокого мужчины!

Но теперь Мэтту пришлось столкнуться с реальностью, и если он все еще хочет завоевать ее доверие, ему придется действовать очень осторожно. А если Мэтт будет торопить события, то это только отбросит его дальше от намеченной цели. И тогда он может потерять ее. Потерять навсегда.

***

Много Когтей не вернулся, пока не появилась новая луна. Мэтт, сидя у реки среди густых сосен, видел, как старый индеец шел по звериной тропе, пролегающей вдоль течения. Мэтт тут же взялся за только что заточенный нож, висящий у него на поясе, достал ружье и прислонился к скале. Как можно тише он проверил заряд. Индеец не подал виду, что услышал его, но направился прямо к тому месту, где он спрятался среди теней. Мэтта не удивило, что старый шаман определил его местонахождение.

— Даже в темноте твое ружье и нож сверкают, как вспышка молнии в ночном небе, Риордан, — насмешливо произнес старик. — Тебе надо быть осторожнее и следить, чтобы тебя не достали пальцы Отца-Солнца.

— Я видел, что ты идешь, и не пытался спрятаться.

— Я очень огорчен тем, что вижу тебя здесь. Это не хорошо для Алого Неба,

— Почему же. Много Когтей?

— Потому что ты взвалил на ее хрупкие плечи слишком неподъемный груз. Она просто-напросто недоедает, потому что ей приходится кормить еще один рот.

— Мне кажется, она довольно хорошо справляется с этой задачей. Почти каждый день она приносит домой свежую дичь.

— Которой ты набиваешь свой желудок. Мэтт не дал ни осуждающему взгляду, ни обидным словам вывести его из себя, но почувствовал вину за то, что не мог выйти на охоту вместе со Скай. Он все еще не мог передвигаться без костыля и слишком шумно пробирался через лес. Мэтт был бы лишь помехой девушке и ничем бы не помог.

— Это долго не продлится. Много Когтей. Скоро я уеду отсюда.

— Ну теперь ты доволен тем, что Скай ничего не знает о людях, убивших всю се семью?

— Нет, я этим совсем не доволен.

— Но все-таки тебе придется с этим смириться. Скай не может тебе ничего рассказать, потому что ничего не помнит. Иногда, когда с человеком случается что-нибудь страшное, он просто выбрасывает это событие из своей памяти. Часто это единственный способ продолжить жить. Скай не позволяет себе вспоминать о том, что произошло тогда.

Мэтт сразу вспомнил ужасы, случившиеся с ним в прошлом, он вспомнил Бейли Лоринга, его сына Рыжего и наемников. Как они окружили его и громко смеялись, наслаждаясь своей жестокой игрой. Мэтт мог вспомнить даже лица наемников, но допускал, что если бы не встречался с ними до этого происшествия, то, возможно, и не запомнил бы их. Мэтт спрятал воспоминания об этом в самые отдаленные уголки сознания, как и Скай, но он ничего не забыл. Нет, ничего. И особенно хорошо помнил то наслаждение и удовольствие, которое получали его мучители от его страданий. Это унижение, беззащитность, боль от которых была гораздо сильнее той физической боли, которую ему причинило клеймо. Вес это и научило его ненавидеть.

— Возможно, ты и прав, — уклончиво сказал Мэтт, скрывая волнение, которое у него вызвали нахлынувшие воспоминания.

— Ты не веришь, что человек может выбросить из своей памяти то, о чем не хочет вспоминать? — хриплый голос Много Когтей стал повышаться, и стало ясно, что старик хочет поспорить.

— Да нет, я верю, но я также уверен в том, что пришло самое время Алому Небу вспомнить все, что тогда произошло. Я думаю, она смогла бы мне что-нибудь рассказать, если бы захотела, но она отказывается говорить об этом. Впрочем, так же, как и ты.

— Я ничего не могу тебе рассказать, потому что мне Скай тоже ничего не поведала.

— Ты мне как-то сказал, что не знаешь, где Скай, но я вскоре понял, что ты врешь. Глаза Много Когтей засветились гневом.

— Я защищал ее.

Он выдвинул вперед челюсть, даже несмотря на то, что ему пришлось признать правоту слов Мэтта.

— Да, я знаю и не могу сказать, что в чем-то тебя обвиняю. Это напоминает мне… — Мэтт полез двумя пальцами в карман куртки и через некоторое время извлек оттуда то, что искал, — Вот, посмотри, у меня тут есть кое-что для тебя»

Много Когтей секунду колебался, затем взял маленький металлический предмет, подозритсльно глядя на протянутую ему ладонь. Шаман пристально разглядывал эту вещицу.

— Что это такое, Риордан?

— Разве ты не узнаешь. Много Когтей? Это пуля, которую Скай вытащила из моей ноги. Я подумал, что надо тебе ее вернуть… Ведь она твоя.

Много Когтей повертел в своих длинных пальцах пулю и, прищурившись, снова взглянул на Мэтта.

— Откуда ты это знаешь, Риордан?

— Я не был уверен.. до последней минуты. Поняв, как легко дал себя провести. Много Когтей почернел от злости, еще крепче стиснул зубы, но ничего не сказал.

— У меня возникло подозрение, и я устроил для тебя ловушку, — продолжал Мэтт. — Что же я мог сделать, если ты шел туда прямиком? Я не думаю, что в этих местах слишком много таких старых ружей Спенсера, как те, что есть у тебя. Такое оружие выпуска времен войны предназначалось для 56-го калибра. Но чаще всего используют патроны 52-го калибра. У большинства теперешних ковбоев винчестеры и кольты, то есть 44-й, 40-й калибр. Их предпочитают и владельцы ранчо. Кроме того, в меня стрелял только один человек. Если бы за меня взялись те ковбои, то я был бы уже мертв. Я начал вычислять, кто же пытался убить меня. Я думал об Алом Небе, но у нее нет оружия. И, конечно, я засомневался, что она может так резко изменить свое отношение ко мне: сначала стрелять, а потом спасти мне жизнь. И потом я подумал о тебе. Но на один вопрос у меня пока нет ответа.

— На какой, Риордан? — спросил раздраженно Много Когтей, все еще вертя пулю в обветренных пальцах.

— Почему ты помог Алому Небу спасти мне жизнь, если хотел, чтобы я умер?

И снова шаман уверенно поднял голову и гордо расправил плечи.

— Потому что она попросила меня об этом, и я не смог ей отказать.

— А зачем ей понадобилось спасать меня? Много Когтей пожал плечами:

— Кто может понять, что у женщины на уме?

Шаман стрелял в него, но Мэтт не боялся его. Он почувствовал, что тот не попытается еще раз убить его, пока Мэтт сам не спровоцирует его.

— Скай дорога тебе, так ведь. Много Когтей?

— Она мне как дочь.

Внезапно между деревьев, окружающих луг, появилось какое-то светлое пятно, и это сразу привлекло внимание мужчин. Эсуп радостно выпрыгнул из зарослей, тут же подбежал к Много Когтей и застыл, в ожидании дружеского шлепка, а затем принялся обнюхивать мешок с провизией.

Через некоторое время мужчины увидели, как по направлению к ним грациозно шла Скай, как прелестная мифологическая богиня. Сердце Мэтта учащенно забилось, и он снова почувствовал себя полным сил, как это случалось всегда, когда она находилась рядом. Когда Скай подошла к ним, Мэтт уже успели забыть, о чем они только что разговаривали с Много Когтей. Девушка так посмотрела на Мэтта, что его сердце готово было выскочить из груди. Но она направилась прямо к Много Когтей и нежно обняла его в знак приветствия.

— Пойдем в пещеру, — предложила Скай. — Я приготовлю что-нибудь поесть, и мы сможем спокойно поговорить.

Она двинулась вверх по горе, в которой находилась пещера. Мэтт с трудом поднялся на ноги, оперся на костыль, разочарованный тем, что девушка лишь едва взглянула на него. Много Когтей посмотрел ей вслед, поднял мешок и перекинул его через плечо. Он нахмурился и стал похожим на старушку-землю, на которой за миллионы лет оставили неизгладимый след ветры, вода и солнце.

— Тебе не о чем беспокоиться. Много Когтей, — сказал Мэтт. Я не скажу ей, что ты стрелял в меня.

Много Когтей скользнул по Риордану взглядом своих черных глаз, в которых светилась подозрительность и даже презрение:

— Это очень благородно с твоей стороны, Риордан. Но знай… Если ты хоть чем-нибудь обидишь ее, я точно убью тебя. И в следующий раз не уйду, пока канюк не выклюет тебе глаза.

— Я в этом не сомневаюсь. Если бы я смог обидеть Скай, ты имел бы полное право убить меня.


Это ласковый шепот дождя,

От прикосновения которого

распускаются первоцветы.

8


Скай определяла время по цветению полевых цветов и появлению почек на кустах. Календарем она никогда не пользовалась. Девушка лишь знала, что наступило лето, а Мэтт все еще был с ней.

Прошел уже почти месяц с тех пор, как она извлекла пулю из его ноги. Рана была еще воспалена, но довольно быстро заживала, и он уже чувствовал себя гораздо лучше. Мэтт больше не говорил об отъезде, да и она тоже об этом не упоминала и вынуждена была признать, что ей совершенно не хотелось снова жить в полном одиночестве, которое воцарится здесь, в горах, как только Мэтт уедет, в одиночестве, которое похоже на белое безмолвие зимой.

Одно беспокоило Скай: до того, как Мэтт появился, это одиночество совсем не тяготило ее, она принимала его как должное, с завидным смирением.

Всадники, которые однажды побеспокоили их, больше не появлялись. Девушка знала, что они искали ее, и никак не могла понять, почему Мэтт сказал, что это не они стреляли в него. Если не они, то кто же тогда?

У Мэтта вошло в привычку каждый день выходить из пещеры, навещать Солджера и потом возвращаться обратно. Он пытался помочь ей, чем мог, настаивал на том, чтобы «отработать расходы по его содержанию», но ходить на охоту пока не мог. Мэтт слишком шумел своим костылем и распугивал всю дичь.

Первое время Мэтт просил Скай ходить к Солджеру вместе с ним, но она всегда отказывалась, ссылаясь на то, что у нес слишком много дел. А это было действительно так. Лето приходило в горы совсем ненадолго, а потом снова наступала зима. Если Скай хотела выжить в эти долгие холодные месяцы, ей надо было навялить мяса, собрать лечебные травы, выдубить кожу на одежду, выкопать корни и засушить их.

Мэтт уходил к своей лошади надолго, но даже несмотря на то, что путь был достаточно долгим, он мог бы возвращаться гораздо раньше. Скай чувствовала, что он задерживается намеренно. Сначала она была благодарна ему за это, но вскоре это начало раздражать се.

В этот день девушка возвращалась от озера с дичью в руках. В ее силки попали два кролика. У них был великолепный теплый мех, из которого можно сшить теплую одежду.

Как обычно, они с Эсупом ненадолго остановились на поляне, проверяя, нет ли опасности, и снова поспешили скрыться среди деревьев. Когда они подошли к озеру, Скай услышала какой-то шум и человеческий голос. Она осторожно подошла чуть ближе. Деревья стали реже, и она смогла разглядеть, что происходит. Перед ней в ледяном озере стоял раздетый Мэтт, по всей видимости, он купался, но ему это совсем не нравилось.

Девушка снова спряталась среди деревьев и принялась наблюдать за ним, прекрасно понимая, что не должна этого делать. Но его мускулистая спина, крепкие ягодицы и сильные ноги почти загипнотизировали Скай, и она не могла двинуться с места. Похоже, он только что зашел в воду, потому что переступал с ноги на ногу, будто стоял на горячих углях, а не на холодном камне.

— Черт побери! Черт! Чтоб тебя! — воскликнул он неожиданно. — Эта чертова вода не теплее, чем вчера!

Скай купалась в озере каждый вечер, когда Мэтт ложился спать, и отлично знала, что вода в нем действительно холодная, но такое поведение взрослого сильного мужчины вызвало у нее улыбку. Она даже чуть было не рассмеялась, но тут же прикрыла рот рукой, чтобы сдержаться. Эсуп удивленно посмотрел на девушку и снова принялся лениво наблюдать за Риорданом. Он уже немного привык к гостю и даже иногда лизал руки этому человеку, а иногда позволял ему погладить себя по голове. Нехотя Эсуп позволил Риордану войти в их дом, но в свое сердце его так и не впустил. Скай знала, что так было, потому что не до конца доверяла Мэтту, и волк это чувствовал. Но теперь, когда девушка увидела его обнаженным, он не казался ей таким опасным хищником, за которого она приняла Мэтта сначала, и даже был похож на легкоранимого человека.

— Чертова вода! Дьявол тебя побери!

Риордан повернулся, и теперь Скай могла видеть его спереди. Она почти в ту же минуту отвернулась, уважая его мужское достоинство, но в последний момент ее взгляд скользнул по русым завиткам волос, покрывающих грудь Мэтта, и спустился чуть ниже, к его обмякшей мужественности. Этот орган едва ли выглядел угрожающим.

Наконец Риордан собрался с силами и сел на плоский камень, который Скай положила в воду, чтобы удобнее было купаться. Здесь было неглубоко, и вода доходила ему до пояса Колени Мэтта выглядывали из воды, и была видна рана, красная и шероховатая.

Скай отвернулась чувствуя стыд за то, что подглядывала за Мэттом. Но девушка решила остаться здесь, пока он не закончит и не пойдет обратно в пещеру. Скай слышала плеск воды и вырывающиеся изредка из уст Мэтта ругательства. Наконец Скай услышала шорох одежды. Девушка взглянула через плечо и увидела, что Мэтт уже надел брюки и начал бриться. За этим она наблюдала с особым трепетом, так же как наблюдала за отцом, когда была маленькой девочкой.


— Почему у мужчин растут усы, а у женщин нет, пап?

— Ну… Я полагаю, чтобы мужчина мог щекотать ими женщин и сводить их с ума.

— О Боже. Ты снова обрезался? Больно?

— Да… да. Вот что получается, если начинаю разговаривать с тобой, когда бреюсь.

— Знаешь, папа, когда я вырасту, то выйду замуж за кого-нибудь очень похожего на тебя! Я ; бы хотела выйти замуж за тебя, но мама говорит, что это невозможно, потому что ты уже женат на ней.

— Да, конечно, чудо ты мое. К тому же я стану старым и дряхлым, а тебе нужен будет кто-нибудь моложе и красивее.

— Готова поспорить на все, что угодно, что никогда не найду такого красивого мужчину, как ты.

— Может, эта и так. Думаю, Бог выбросил формочку, в которой отливал меня.

О, как он пошутил над ней! И как наивна она была, когда думала, что может выйти за него замуж. Но тогда, когда ей было пять лет, она не понимала, что такое брак. Ее отец был для нее героем. Ее идолом. У нее все еще стояла перед глазами эта сцена, Скай даже видела, как пенится мыло в небольшой чашке, видела, как падают в нее мелкие волоски. Видела капли крови на порезе.


Кровь…

Вдруг Риордан завыл. Это сразу же вывело Скай из задумчивости, Эсуп резко вскочил, ощетинился и глухо зарычал. Этот дурак Риордан запел! Скай, забыв обо всем, бросилась вперед, пробралась сквозь густую листву и подскочила к Мэтту.

— Тс! — крикнула она испуганным голосом. — Тише ты, или люди снова вернутся.

Мэтт сполоснул бритву и провел рукой по выбритому лицу. Девушка заметила, каким гладким было его лицо, и подумала, что оно должно быть такое же мягкое, как лицо отца, когда он сбривал щетину. Скай заметила маленький кусочек мыла, оставшийся в уголке его губ, которые вдруг скривились в усмешке.

— Я так и знал, что ты шпионишь за мной, — резко сказал Мэтт. — Надеюсь, ты не зря потратила время и заметила что-нибудь интересное.

Девушка залилась румянцем.

— Я не шпионила!

Он изогнул брови, не веря се словам.

— Я проходила мимо и несла кроликов, потом услышала твое завывание, способное поднять мертвого из могилы, — продолжала защищаться она.

— Это было не завывание. Это была песня.

— Песня? Это больше походило на мычание коровы, которая пытается найти потерявшегося быка.

— Ты делаешь мне больно, женщина. К твоему сведению, я был ковбоем и пел скоту, когда перегонял его из Техаса. Мой голос звучал просто великолепно, и мне удавалось так успокоить животных, как тебе и не снилось.

— Скорее, они в панике бросались в разные стороны. А если ты собираешься и дальше так шуметь, то мне придется попросить тебя уехать. Ты уже поправился и можешь уехать отсюда, к тому же, чем дольше ты здесь тем опаснее становится здесь находиться.

Мэтт осознал всю серьезность ситуации. Радость исчезла из его глаз, и он опять превратил , ся в человека с мрачными тайнами и скрытыми мыслями, которому Скай не могла доверять и которого совсем не понимала. — А ты не боишься, что я могу рассказать кому-нибудь, где ты находишься? Она отвернулась от его смущающего, ожидающего ответа взгляда. .Снова он заставлял ее делать выбор.

— Я не смогу помешать этому, если ты решишь так поступить. Я рисковала, когда принесла тебя сюда.

— Да, — произнес Мэтт, — ты поступила смело, и я благодарен тебе за это. Не волнуйся. Я никогда никому не расскажу, где ты находишься. Я пришел сюда, чтобы в полной безопасности отвезти тебя обратно к цивилизации, если ты решишь дать свидетельские показания. А потом, если ты захочешь, я отпущу тебя обратно. Я даже сам тебя отвезу.

Скай почувствовала, что ее предали, и пожалела о том, что доверяла ему.

— Ты говорил, что уедешь, как только сможешь держаться в седле.

— Я передумал.

— Ты хочешь сказать, что ты меня обманул? Я же тебе говорила, что не поеду! Теперь я понимаю, что лучше бы оставила тебя умирать. Много Когтей оказался прав.

Скай резко развернулась и собралась идти, но Мэтт схватил се за руку. Девушка сразу же потянулась за ножом.

Он взял се за руку и придвинул ближе к себе. Волк зарычал, но Мэтт приказал ему замолчать, и, к его удивлению, тот послушался.

Скай испугалась, увидев широкую мускулистую грудь Мэтта и его сильные руки. Дыхание девушки стало учащаться, и она почувствовала легкое головокружение. Мэтт без труда мог бы скрутить ей руки, если бы захотел. Он мог бы сломить ее волю и заставить поехать с ним. Скай потеряла бдительность и теперь была поймана. У нес не оставалось никакого выбора.

Девушка могла бы позвать на помощь Эсу-па. Он бы послушался, даже несмотря на то, что знал Риордана. Скай поступила бы так, если бы не оставалось другого выхода.

— Отпусти меня, Светловолосый, — попросила она.

— Я не Светловолосый! Меня зовут Мэтт Риордан, и мне бы очень хотелось, чтобы ты называла меня по имени!

Скай видела, как иссякает его терпение.

— Ты повышаешь голос. Тебя могут услышать, — Скай пыталась выскользнуть, но он держал ее достаточно крепко, и она не могла вырваться.

— Меня это не волнует, потому что вокруг нет ни души.

Эти слова и неожиданно страстный взгляд еще сильнее напугали девушку, но этот страх не был похож на тот, который она испытывала тогда, с теми мужчинами, и даже на тот, который испытывала перед ним сначала. Нет, это был совсем другой страх. Скай боялась своей слабости, этого странного желания, которое вызывала близость с ним. Девушке хотелось подчиниться своей слабости и его силе, ей хотелось, чтобы он всегда защищал се. Но пожелает ли Мэтт защищать ее и не оставит ли ее одну, растоптанную, здесь, как поступили те люди.

Конечно же, Мэтт был из тех, которые всегда добиваются того, чего хотят. Скай не должна поддаваться его видимой доброте. Но она никак не могла понять, какой же он человек

— Откуда ты знаешь, что здесь никого нет? — Скай заставила себя посмотреть в его завораживающие синие глаза и попыталась противостоять все нарастающему волнению души и тела. — Ты же не слышал, как я приближаюсь.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20