Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Роковой рубин

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Смит Дебора / Роковой рубин - Чтение (стр. 12)
Автор: Смит Дебора
Жанр: Современные любовные романы

 

 


Джо помрачнел еще больше. Эта древняя долина — место особенное, и Джейк принадлежал этому месту, как многие поколения Рейнкроу до него. Вот уже три года Джо наблюдал, как Джейк практически в одиночку строит здесь большой бревенчатый дом. К этому дому, собственно, Джо и торопился.

Сооружение было меньше дома родителей Джейка — одноэтажное, но достаточно просторное, со всех сторон окруженное широкой террасой. Две каменных трубы украшали крышу. Отесанные бревна плотно прилегали друг к другу, углы заделаны «ласточкиным хвостом». Каждый дюйм этого дома был отмечен трудами и любовью, Джейк возводил его по бревнышку целых три года.

Джо ступил во двор с еще не выкорчеванными пнями и связками хвороста. Навстречу ему из источника выскочил Бо, а вслед за ним показался и Джейк. На собаку было страшно смотреть — мокрая, грязная, язык висит почти до земли. Джо машинально погладил ее и нахмурился, разглядывая Джейка. Он тоже был хорош.

Без куртки, джинсы и вылинявшая рубашка пропитаны потом и грязью; рубашка расстегнута, по груди текут грязные ручейки. С больших мускулистых рук тоже стекает вода. Плечи устало опущены. Мокрые темные волосы облепили голову, воротник рубашки намок. Черты лица, не смягченные привычной копной волос, казались резкими, почти грубыми, челюсть угрожающе выпячена, взгляд мрачный и беспокойный.

Джо изнемогал от любопытства, но он отлично знал, когда можно задавать вопросы, а когда нет — все равно Джейк не скажет больше, чем сочтет нужным, причем не раньше, чем сам захочет.

— Отличный день для грязевой ванны, — сказал Джо, чтобы начать разговор.

Джейк пристально посмотрел на него.

— Ты принес плохие новости о Райдерах? — Казалось, при этих словах он еще сильнее ссутулился.

Джо вздохнул. Он никогда толком не понимал, как Джейк узнает такие вещи. Но от него ничего не скроешь — это факт, причем многократно проверенный.

— Их бизнес летит ко всем чертям. Я нашел предлог еще снизить арендную плату, но, боюсь, им это не поможет. Даже с теми деньгами, которые дает им первая леди, они едва-едва держатся на плаву. У меня такое чувство, что Франни давно готова сдаться и попросить ее величество увеличить им помощь, но она знает, что этим разобьет сердце Сэмми. А надо тебе сказать, Сэмми делает все возможное и невозможное, чтобы вытащить их из пропасти. Я знаю только одного молодого человека, который работает столь же усердно, а развлекается столь же мало, — это ты.

Джейк поднял руки — они казались слишком большими и грубыми, чтобы сделать такую тонкую вещь, как ловец снов, — и с силой провел по мокрым волосам.

— Я уже перепробовал все способы, как им помочь через тебя. Я устал прятаться.

— Да уже давно понятно, что самое трудное для тебя — это держаться от них подальше. Но если бы ты пошел другим путем, Александра оставила бы их без единого пенни — без единого пенни, родную сестру! И кроме того, будь уверен, нашла бы и другие способы унизить бедную Франни и смешать ее с грязью. Так что ты сделал все правильно, ведь Александра — это такая змея…

— Не может же она вечно держать их в кулаке.

— Я расскажу тебе, что она сделала, когда Сэмми открыла твой подарок. Конечно, она не знала, что подарок от тебя, но все равно забеспокоилась. Заявила, что таких дорогих подарков нельзя принимать ни от кого, кроме членов семьи. Она настаивала, чтобы Сэмми вернула его. Насколько я слышал, она схватила твою записку и изучала ее так, словно она зашифрована. Только что на вкус не попробовала. Предупреждаю тебя, Александра очень подозрительна.

— А что ответила Саманта? — Джейк никогда не называл девушку иначе, чем Самантой, возвышая ее таким образом на свой лад, как считал Джо. Что ж, Сэмми и вправду этого достойна.

— Ответила, что хочет оставить подарок себе, — с гордостью за Сэмми сказал Джо. — И знаешь, как поступила Александра? Выбирай, говорит, — или ловец снов, или мой подарок!

— Да? А что она подарила?

— Машину. «Мерседес». — Джо помолчал, внимательно глядя на Джейка. Тот, казалось, был доволен, но нисколько не удивлен. Такая вера друг в друга — при том, что эти двое виделись в своей жизни считанное количество раз — могла бы показаться глупой, если бы это не были Джейк и Сэмми. — Ты выбрал себе настоящую леди, — добавил Джо.

— Она поняла, что это от меня, — про себя пробормотал Джейк. — Значит, наши дороги скоро пересекутся.

— Кто понял? — спросил Джо. — Александра? Нет, она слишком уверена в себе, чтобы предположить, что вы с Сэмми осмелитесь пойти против нее.

Джейк хмурился, погрузившись в раздумья.

— Что ж, пора настала. Я всегда знал, что рано или поздно это должно случиться.

Джо не понравился непримиримый блеск его глаз.

— Успокойся, — сказал он. — Ты сейчас не в том состоянии, чтобы принимать серьезные решения. Ты похож на человека, который долго гонялся за кем-то, измучился и промок.

— Такая работа, — глухо и хрипло сказал Джейк и снова погрузился в мрачное раздумье.

— Искал кого-то? — легонько поднажал Джо.

— Только что вернулся из Теннесси. Ездил в Нэшвилл. Тамошняя полиция попросила найти ребенка, который исчез из детского сада два дня назад.

— Ваша с Бо известность все ширится.

— Мы ездим туда, где нужны.

— Нашел? — осторожно поинтересовался Джо.

— Да-

Взглянув на Джейка, Джо подумал, что лучше не узнавать подробностей, но ничего не мог с собой поделать. У него тоже внук ходил в детский сад.

— Живым?

— Нет. Его задушили куском проволоки. — Блуждающий мрачный взгляд Джейка наконец остановился на Джо. — Он был совсем раздет. Его… понимаешь?

Лицо Джо исказилось. Он на секунду представил себе…

— Они хоть имеют представление, какая сволочь это сделала?

— Имеют. Я его выследил. — Джейк смотрел в пространство, словно видя там что-то такое, чего человеку видеть нельзя. — Ты веришь в пустые ненасытные души? — тихо спросил он.

— Верю, черт возьми! — рявкнул Джо. — Некоторые из них бывали и президентами.

— Одного я сегодня поймал. Он от меня не ушел и не смог меня убить. — Джейк улыбнулся, и улыбка эта была страшноватой. — Сегодня я получил хороший урок.

Глава 13

— С Новым годом, — сказал мистер Гантер, входя в магазин. — Сэмми, я хочу сделать тебе подарок ко дню рождения.

Сэмми, которая подсчитывала более чем скромную дневную выручку, перед тем как отправиться на вечернюю смену в магазин тканей, слегка забеспокоилась:

— Но мой день рождения будет только через неделю.

Шарлотта, мучившаяся над алгеброй за столиком в углу, облегченно разогнулась и повернулась к гостю, искренне радуясь возможности отвлечься. Но мама, расставлявшая по полкам баночки с витамином Е, печально посмотрела на него и сказала:

— Джо, я ведь просила вас…

— Ну, от этого ваша сестра не разъярится. У меня есть для нее неплохая работка, если она согласится. Сто долларов в час, и непыльно.

Сэм уронила счета на прилавок.

— Сто долларов в час? И до какой степени я должна раздеться? А на белье что, блестки нашить?

— Сэм! — воскликнула мама.

— Я шучу. — Сэм сварливо посмотрела на мистера Гантера. — Если раздеваться, то только до футболки.

— Да что тебе там показывать, — вмешалась Шарлотта, округлив руки перед самой большой в своем десятом классе грудью. — Ты проспала тот момент, когда господь раздавал большие…

— Шарлотта! — предостерегающе сказала мама. Мистер Гантер рассмеялся.

— Единственное, что Сэмми нужно будет обнажить, — это руки.

— Теперь вы шутите? — нахмурилась Сэм.

— Честное слово, не шучу. — Он плюхнулся на раскладной стул за прилавком и вытащил из нагрудного кармана своей розовой ковбойской рубашки визитную карточку. — У меня есть троюродная сестра на озере Ионах, ее зовут Мария Идущая-по-Тропе. Она чистокровная индианка и в начале семидесятых вернулась к старому родовому имени. Но речь не о том. Она уехала на запад учиться ювелирному мастерству у индейцев навахо. Последние лет пятнадцать работает с серебром и бирюзой, и в этом ей нет равных.

— Переведите дыхание, мистер Гантер, — перебила его Шарлотта. — У вас даже лицо покраснело.

Он подался вперед и замахал унизанной кольцами рукой, словно разгоряченный аукционист.

— Поймите, ее вещи продаются в лучших магазинах Нью-Йорка и Лос-Анджелеса. То есть даже кинозвезды покупают ее украшения.

— И Мадонна? — завороженно спросила Шарлотта. Мадонна была ее единственный идол, не имеющий отношения к кухне.

— Ш-шш, — сказала мама, отчаявшись успокоить этих двух слишком решительных девиц.

— Мария хочет сделать хорошее портфолио для своего агента в Европе, и ей нужна модель, чтобы демонстрировать ее браслеты и кольца. Вот я ей и сказал, что знаю девушку, у которой несравненные руки.

— И больше ничего не надо делать? — недоверчиво спросила Сэмми. — Я просто надену эти украшения, фотограф сделает снимки моих рук, и я получу за это сотню долларов?

— Сотню долларов в час, — уточнил мистер Гантер. — Я узнавал. Именно столько получают профессиональные модели, и видит бог, твои руки ничуть не хуже, чем у них. Мы с Марией сошлись в цене. Она и глазом не моргнула, когда я сказал ей, сколько ты стоишь.

Сэмми никак не могла опомниться.

— Значит, вы говорите серьезно. Существуют люди, которые получают большие деньги только за то, что показывают свои руки?

— Ну, если ты вспомнишь, на скольких рекламах мы видим только руки, которые что-нибудь держат, ты поймешь, почему так происходит. — Он с надеждой посмотрел на Сэмми. — Мария пригласила фотографа на следующую неделю. Она работает в собственном доме. Ты согласна, Сэмми?

— А я хотела в день ее рождения закрыть магазин, чтобы устроить ей выходной, — печально сказала мама.

— Мама, мне не нужен выходной. Мне нужна эта работа. Кроме того, она же не отнимет много времени.

— Вот это дело! — просиял мистер Гантер.

А Сэмми стала вдумчиво рассматривать свои руки. Что ж, она действительно паук, и ее научат сучить золотые нити.

* * *

Обычно в январе в горах дует пронизывающий ветер, но в этот день погода стояла теплая. Фотограф предпочел снимать при дневном свете, на улице, и установил оборудование на просторном запущенном заднем дворе дома Марии Идущей-по-Тропе.

Мария жила в огромном викторианском особняке, полном картин индейских художников, ритуальных масок, прелестных старинных вещичек из Англии и тряпичных кукол, принадлежащих ее многочисленным внукам. Сама Мария, высокая, худощавая женщина с плоским лицом, живыми черными глазами и длинными, наполовину седыми волосами, вышла к ним в джинсах, мокасинах и длинном просторном черном свитере.

Мистер Гантер представил ей Сэмми, и первое, что она сделала, — придирчиво изучила руки девушки, словно это был отдельный предмет. Руки она нашла совершенными, но слишком бледными, и мистер Гантер был немедленно послан на другой конец города к какой-то негритянке, торгующей косметикой для темнокожих. Он вернулся с тюбиком темно-шоколадного тона, пудрой того же цвета и косметической кистью, после чего ушел в дом смотреть телевизор с мужем Марии.

Сэмми сидела на раскладном стуле, положив на колени руки с зажатым в них тюбиком, и щурилась от яркого света ламп фотографа. Не обращая на нее никакого внимания, миссис Мария и фотограф суетились вокруг, обсуждая, как лучше натянуть голубую ткань, которая должна была служить фоном, и в каком порядке представлять прелестные украшения из серебра и бирюзы, разложенные пока на карточном столике.

Сегодня ей исполнилось восемнадцать лет. Она стала взрослой. Ее самоощущение наконец совпало с определением взрослости, принятым обществом. Теперь она сама отвечает за свои решения, она свободна, как птичка, — но разве она не лжет сама себе? Где эта свобода? Может быть, за эту работу и хорошо платят, но ей было как-то не по себе. Она не привыкла думать о своих руках как о предмете, ценность которого определяется лишь тем, как он выглядит.

С того места, где она сидела, ей был виден кусок шоссе, обсаженного кустами остролиста; к дому приближалась машина. «Наверное, теперь привезли какой-нибудь особенный ярко-розовый лак для меня», — мрачно подумала она и вытерла вспотевшие ладони о свои свободного покроя черные брюки.

Ни Мария, ни фотограф совершенно не интересовались, умеет ли она что-нибудь делать, о чем думает, не хочет ли пить. Очевидно, она должна была сидеть здесь, как манекен, и хранить ледяное спокойствие.

Хлопнула дверца машины, и через минуту во дворе появился Джейк.

Мгновенный укол тревоги — оттого, что все ее чувства, которыми она так долго пренебрегала, вдруг проснулись, и вот уже внутри у нее звучит мощный первобытный ликующий вопль благодарности. «Это подстроил мистер Гантер, — подумала она. — Вот он, подарок ко дню рождения. Подарок, которого я так долго ждала. И которого не могу принять».

Джейк был очень хорош. Это красота большого, сильного мужчины, который считает парикмахерскую стрижку излишней роскошью и пренебрегает одеколоном, ограничиваясь просто мылом. Его густые черные волосы с красноватым отливом, блестящие в лучах яркого солнца, ниспадали на помятый воротник рубашки. Странно, но длинные волосы очень шли ему, контрастируя с серьезными, резкими чертами лица и несколько смягчая их. Пропорции его тела тоже были воплощенная мужественность — широкие плечи, узкие бедра, длинные ноги.

Решительным шагом он приближался к ней. И она все поняла. Джейк ведь обещал прийти за ней, когда она вырастет.

Она хотела отвернуться, но не могла отвести от него глаз. Рядом с ним шествовал огромный страшный бладхаунд с неправдоподобно длинным розовым языком, свисающим почти до земли. Саманта, бессознательно вертя в руках тюбик, нечаянно открутила пробку; пробка упала, Саманта нагнулась за ней, бросив испуганный взгляд на Марию. Но та беззаботно помахала Джейку рукой.

— Как поживает мама, Джейк? Продаются ли ее акварели?

— Спасибо, хорошо. Как раз недавно ушли несколько штук.

«Вот я и получила свой подарок, — подумала Сэмми. — Мистер Гантер знал, что здесь мы будем в безопасности. Но, увы, это ничего не меняет».

Нахмурившись и не поднимая головы, она стала наносить темный тон на кожу своих безупречно прекрасных, как утверждают знатоки, рук, но каждый нерв ее существа трепетал от тихого шелеста шагов Джейка.

— Это животное всегда пускает слюни? Не следует ли взять его на поводок? — спросил фотограф весьма недовольно.

— Рискните, — низким певучим голосом ответил Джейк. От звука этого голоса по телу Сэмми прокатилась теплая волна. — Тесты на бешенство не дали положительного результата. Пока.

И вот Джейк уже рядом с ней. Чувствуя на себе его взгляд, она продолжала старательно трудиться над своими руками. Его взгляд словно бы вбирал ее в себя, и голова у нее закружилась.

— Ты боишься со мной заговорить? — спросил он. — Не боишься швырнуть дорогой подарок в лицо своей тете, но боишься признать, что я рядом?

Зажав в руке тюбик, она подняла глаза, и тотчас их взгляды замкнулись друг на друге, и между ними возникла крепкая невидимая связь. Как будто сломали стену, и, не успев и глазом моргнуть, она оказалась на его территории.

— Делать вид, что тебя не существует, легче, чем осознавать, что с этим делать. — Ее кулачок импульсивно сжался, и тюбик выстрелил порцией крема, которая, описав правильную дугу, приземлилась на щеку Джейка. Он вздрогнул от удивления и осторожно снял крем с кожи толстым, грубым указательным пальцем. Кожа у него на руках была такая, что крем впитался не сразу, и Джейк внимательно наблюдал за этим процесом, словно видел и чувствовал что-то совсем другое.

Саманта вдруг поймала себя на том, что тоже, как загипнотизированная, смотрит на его пальцы. Именно такие руки и нужно снимать. Если сделать ему самый простой маникюр — потому что казалось, что он обрубал ногти чуть ли не топором, — то его руки заставят женщин буквально терять головы. В них таился сексуальный заряд невиданной силы. Сэмми представила себе эти руки, ласкающие кружевные чашечки бюстгальтера, на рекламной странице дамского журнала. Воздействие этого зрелища на читательниц должно быть ошеломляющим. Каждой немедленно понадобится именно такой бюстгальтер. Вот это была бы реклама! Рука Джейка на фоне ее бюстгальтера… Чьего бюстгальтера?! О господи.

— Я видел женщин, которые плевали табачной жвачкой и попадали в цель за тридцать футов, — тихо сказал он, не сводя с нее глаз, и каждое его слово было как ложка меда. — Но ни разу не встречал такой, которая плевалась бы кремом для рук.

Она опустила голову.

— Это от смущения.

— Интересно, какова точность, когда ты не смущена.

— Извини. Дать тебе салфетку? — Она делала вид, что держать тюбик ей необходимо всеми десятью пальцами и следить за ним в оба глаза.

— Нет, спасибо, — сказал он таким тоном, словно считал, что салфетки — это для неженок, а ему лучше подойдет наждачная бумага.

— Джейк, мне нравится твоя собака, — вдруг вскричала Мария Идущая-по-Тропе, разглядывая бладхаунда. — Это готовое произведение искусства. Давайте сделаем несколько снимков: руки девушки на голове собаки.

— Да, впечатляющий контраст, — согласился фотограф. — Красавица и чудовище.

Джейк серьезно посмотрел на Сэмми, и только в уголках его губ таилась легкая улыбка.

— Чудовище — это не ты.

Сэмми не успела ничего ответить, подошел фотограф и стал привычно распоряжаться:

— Ну, давайте начинать. Вам нужно напудрить руки. Они блестят. Сядьте на стул перед экраном.

Саманта села на стул, поставила на колени пудреницу, положила салфетки и, вооружившись кистью, стала наносить пудру на свои дрожащие холодные руки, изо всех сил стараясь не обращать внимания на присутствие Джейка. Он молча подавал команды своему бладхаунду. Исподлобья она следила за передвижением четырех собачьих ржаво-рыжих ног и двух человеческих, в джинсах и больших мягких мокасинах. До нее доносился приятный запах — то ли Джейк, то ли его собака пользовались мятным мылом. Вероятно, собака.

— Его зовут Бо, — сообщил ей Джейк. — Если ты и в него плюнешь кремом, то он его съест и облизнется.

Она держала кисть для пудры над левой ладонью. Кисть дрожала, как заячий хвост.

— Если сначала не откусит мне руки.

— Не откусит. В последний раз, когда он съел что-то столь же чистое, его стошнило.

Бо подошел к стулу и замахал хвостом; стул задрожал.

— Ты ему нравишься, — заметил хозяин. Она не была в этом уверена, поскольку не отрывала взгляда от своей кисти, но по особой нотке в его голосе заподозрила, что на самом деле ему нравится, как кисть вздрагивает в ее руке с каждым ударом хвоста Бо по стулу.

— Я люблю животных, — сказала Саманта, изображая спокойствие. — У нас одно время был кот, но он сбежал. Должно быть, не выдержал вегетарианской кормежки.

Словно бы в благодарность за то, что Сэмми любит животных в его лице, Бо положил свою огромную голову ей на колени. Она посмотрела в его карие глаза, окруженные гофрированными складочками кожи, погладила обвислые брыли, распластанные на ее коленях. Он был совершенно неотразим. В избытке чувств она коснулась кончиком кисти его влажного носа. Пес возмущенно чихнул, вздымая белые крылья салфеток и облака пудры.

— У него очень чувствительный нос, — сказал Джейк. — Извини.

И не успела Сэмми слова сказать, как он собрал разлетевшиеся по траве салфетки и стал вытирать ими голову Бо, все еще лежавшую у нее на коленях. Лицо Джейка оказалось в нескольких дюймах от ее лица, она видела каждый взмах его длинных черных ресниц, твердые складки вокруг рта, которые свидетельствовали о его внутренней серьезности и сосредоточенности.

А Джейк гадал, замечает ли она его неловкость. Конечно, он сам дал Бо тайный знак положить голову к ней на колени, Но чихнул пес уже по собственной инициативе. И, пожалуй, даже лучше, что Бо удалось отвлечь ее внимание, — ведь когда она смотрит на Джейка, он совсем ничего не соображает.

Может быть, кто-то и скажет, что руки — это единственное, что есть в ней прекрасного. Они действительно безупречны. Она держала их на весу над припорошенной пудрой головой Бо как сложенные крылья. Тонкие, с овальными ногтями безукоризненной формы, покрытыми оранжевым — нет, лучше сказать, персиковым лаком. Так больше ей подходит.

А все остальное в ней попадало в категорию просто замечательной Саманты — не толстой, не тонкой, не слишком веселой, но и не скучной. Все остальное сливалось в неразделимый совершенный образ Саманты, с аккуратным носиком с небольшой горбинкой, полными губами и голубыми глазами, от взгляда которых у него перехватывало дыхание.

Он наконец вытер голову Бо и, не зная, как поступить с салфетками, засунул их в карман рубашки. И снова посмотрел ей в глаза.

— Помочь тебе напудрить руку? — спросил он.

— Нет. И лицо тоже не надо вытирать.

Пятно пудры красовалось на ее чуть тяжеловатом подбородке; прекрасные прямые золотистые волосы до плеч были перехвачены тонкой белой ленточкой. Если она и пользовалась косметикой, то это было совсем незаметно — за исключением той, что нанес Бо.

— Пусть девушка вытрется, и начнем, помоги нам господь, — сказал фотограф, протягивая Сэмми бумажное полотенце.

Джейк отошел в сторону, глядя, как фотограф застегнул на ее запястье тяжелый браслет и надел на палец перстень. Она стерла остатки пудры с подбородка и вдруг бросила смущенный взгляд на Джейка.

Фотограф суетился вокруг нее и Бо.

— А теперь положите руки на макушку этой… этой твари… Вот так…

— Джейк, скажи, пожалуйста, своей собаке, чтобы села нормально, а не так, словно у нее нет позвоночника, — попросила Мария Идущая-по-Тропе.

— Велите-ка ей отодвинуться от стула, — поддержал фотограф. — На снимке должна быть только голова собаки и руки девушки. А эта тварь прямо прилипла к ее стулу. Мы не можем так снимать.

— Он не «эта тварь», его зовут Бо, — перебила Сэмми.

— А она не просто «девушка», у нее тоже есть имя, — подхватил Джейк.

Сэмми быстро взглянула на Джейка, потом на Бо. Бо тоже смотрел на хозяина и, похоже, с тем же выражением, что было и в ее глазах. С обожанием.

Под ее руками брови Бо собрались в гармошку, она посмотрела на него, закусив нижнюю губу, и улыбнулась.

Джейка буквально затопила горячая волна благодарности — за то, что она полюбила эту страшную собаку, и за все остальное. В его груди вспыхнула надежда. Он должен был поговорить с ней об очень важных вещах и поэтому хотел как можно скорее покончить с этими съемками.

— Бо, сюда! — скомандовал он, пытаясь разрушить неожиданную дружбу. Саманта, что-то пробормотав, сняла руки с головы Бо и положила на колени. Джейк присел на корточки перед ней и собакой и, потеряв терпение, просто перенес Бо на расстояние чуть больше фута от ее стула. — Вот так, — довольно отряхнул он ладони.

Ее губы обладали поразительной способностью притягивать его взгляд. Их уголки чуть приподнялись, и она сказала:

— Я думала, ты его обучил, а тебе приходится двигать его вручную.

Джейк тронул Бо за кончик носа. Тотчас показался длинный розовый язык, Бо покрутил головой и захлестнул языком запястье Сэмми вместе с серебряным браслетом. Фотограф нервно ойкнул. Саманта спокойно сказала:

— Теперь я понимаю, как должна чувствовать себя цыплячья печенка, завернутая в бекон.

Джейк вздохнул. Настолько хорошего отношения к себе Бо, пожалуй, и не заслуживал.

— Бо, немедленно спрячь язык.

Бо послушно выполнил приказание, и порядок восстановился.

Джейк опять отошел, и съемка началась. Бо терпеливо сносил руки Сэмми, каждый раз в новом украшении, появлявшиеся с разных сторон его морды. Фотограф был совершенно счастлив, он хвалил всех и бормотал, что собака совершенно очаровательна и из нее получилась замечательная подставка. Закончив снимать Бо, он стал, потирая лоб, говорить Марии, что теперь хотел бы чего-нибудь менее мохнатого, но более сексуального.

— Если бы найти хорошие мужские руки, мы могли бы что-то сделать, — говорил он.

— Вот, — сказала вдруг Саманта, указывая на Джейка, изо всех сил стараясь скрыть собственные чувства и выглядеть объективно. — Он ненамного менее мохнат и чуть более сексуален. Но руки великолепные.

Джейк смотрел на нее так же, как на полицейских детективов, которые задают слишком много вопросов о том, как же он все-таки находит все то, что находит.

— Покажи руки, — сказала она.

— А что мне нужно будет делать? — спросил он, сообразив, что наверняка представится случай лишний раз коснуться нее.

— О, мы установим подставку и положим на нее ваши руки — ваши и… э… руки Сэмми. Может быть, вы сплетете пальцы. Мужчина и женщина. Инь и янь. Хм-м, восточная философия. Позвольте объяснить вам…

— Насчет инь и янь не надо, — с досадой отмахнулся Джейк. — Лучше скажите, мне тоже придется накладывать косметику?

— Да, да, — ответила Саманта. — Иди сюда, сядь. Я все сделаю. Это не больно, и покупать модные трусы пастельных тонов не понадобится.

Джейк немного подумал.

— Я не хочу, чтобы там фигурировало мое имя.

— Хорошо, — согласилась Мария, не раздумывая долго.

Сэмми поспешила к стулу и раскрыла небольшую матерчатую сумочку. Она поняла, что на самом деле хочет коснуться Джейка, хочет почувствовать его руки в своих — хоть на пять минут.

— И что мне теперь делать? — мрачно осведомился он, подходя ближе и тоже заглядывая в сумочку.

— Садись, — она показала прямо на землю. — А я буду делать тебе маникюр. Дай мне руку.

Джейк уселся, скрестив ноги, рядом с ней и протянул руку. На минуту они оказались наедине. Она обеими руками держала его ладонь, и он почувствовал и ее печаль, и ее счастье — оттого, что они увиделись.

— Зачем ты сегодня сюда приехал? — прошептала она.

— Я же обещал, что приду за тобой, когда ты вырастешь и сможешь голосовать. — И по тому, как он это сказал, было понятно, что он не шутит.

Сэмми беспомощно-счастливо вздохнула:

— А я все время ждала тебя.

— Значит, пора.

— Ты же знаешь, что это не так. Я не могу бросить маму и Шарлотту. Большую часть наших счетов оплачивает тетя Александра, и я должна платить ей верностью, хочу я этого или нет. Я ведь не могу их содержать — по крайней мере пока.

— Я могу.

— Джейк!

Он наклонил к ней вдруг застывшее лицо с горящими решимостью глазами и сжал ее руки в своих.

— Я построил дом. Большой дом, в нем много комнат. У меня есть деньги — не много, но нам хватит. В прошлом году я заработал на камнях двадцать тысяч долларов. Я помогаю родителям платить налоги за Коув и посылаю деньги Элли, но мне удалось кое-что отложить. Мы будем жить хорошо.

— Правда? Ты хочешь взять мою маму и сестру к себе в дом и…

— К нам в дом, — поправил он. — В наш дом, твой и мой. — Потрясенная, она молча смотрела на него, и он быстро добавил: — Давай так и поступим, леди. И тут уж твоя тетушка ничего не сможет поделать.

— Кроме как повлиять на маму, — поежилась Сэмми. — Я не знаю, согласится ли мама хоть на что-то, что может не понравиться тете Александре. Мое чувство долга досталось мне не только от отца. Мама тоже умеет хранить верность, причем часто совсем не тем людям, кому следует. И потом, Джейк, — она печально посмотрела на него, — ты не сказал, что твои родители будут рады меня видеть. С чего бы им вдруг захотелось принимать в свою семью родственников тети Александры?

— Моя мама враждует только с ней. Я не слышал от нее ни одного плохого слова о твоей матери.

— Но это не то же самое, что принять ее с распростертыми объятиями. И если твоя мама враждует с моей тетей, подумай…

— Ты боишься, что Александра причинит мне зло. Сэмми прерывисто вздохнула:

— Да. Тебе и твоей семье.

— Единственное, что она может сделать мне плохого, — это упрятать тебя подальше. — Он помолчал, глядя ей в глаза. — А если она не сможет этого сделать, то и нечего бояться.

У Сэмми кружилась голова. Они с Джейком виделись всего-то полдесятка раз за всю жизнь, однако он приехал сюда, чтобы пригласить ее — вместе с ее семьей — переехать в его дом. А она не только верит каждому его слову, но безумно хочет принять его предложение.

Он заглянул ей в глаза.

— Я понимаю, у нас тобой не было возможности как следует познакомиться. Я не говорю, что ты должна переехать и сразу же выйти за меня замуж. Или делать что-то такое, чего тебе не хочется.

Ее растрогала его столь неуклюжая галантность.

— Ты забыл, — тихо сказала она. — Ведь мы давно уже женаты.

Его лицо смягчилось, и он нежно погладил ее ладонь. И пока она трудилась над его руками, он молчал.

Закончив, она позвала остальных и гордо показала им его руки, словно сама их создала.

— Великолепны! Видите?

— За работу! — воскликнул фотограф, воодушевившись.

Они подошли к высокой тумбе, покрытой черной тканью. Мария протянула Джейку тяжелый серебряный перстень. Он смог надеть его только на мизинец. Саманта примеряла точно такой же, но гораздо меньшего размера, на левую руку. От символичности у нее кружилась голова.

— А теперь, молодой человек, — сказал фотограф, — станьте позади нее и положите руки подле ее рук. Да, вот так. Ну, посмотрим, посмотрим…

Сэмми стояла, плотно прижавшись спиной к груди Джейка, и его ноги касались ее ног. Ее притягивало к нему словно магнитом. Она чуть подвинула его руку и переплела его пальцы со своими.

— Да! — в восторге воскликнул фотограф. — Именно так!

— Снимайте скорее, — сдавленным голосом произнесла Саманта.

— Зачем спешить? — возразил Джейк.

Глава 14

— Мама!

Не успела Сэмми вымолвить это слово, как мама, в одной лишь тонкой, мокрой от пота футболке, упала на пол спальни. Сэмми кинулась к ней, расплескав травяной чай по ковру, и подхватила под мышки, зовя на помощь Шарлотту. Поскольку мама объявила, что сделанные человеком лекарства только лишь угнетают ее иммунную систему, Сэмми каждые три часа приносила ей травяной чай, тайно растворяя в нем по две таблетки аспирина.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30