Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Маклауд (№1) - Властитель островов

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Скотт Аманда / Властитель островов - Чтение (стр. 11)
Автор: Скотт Аманда
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Маклауд

 

 


Ее глаза расширились в недоумении.

– Но это правда.

– Раз ты девственница, значит, ничего не было, – рявкнул он, – ты солгала мне!

– Я не лгала. – Ее голос задрожал. – Мы были женаты. Так как же мы могли провести ночь, если не как муж и жена?

Боль между бедрами ослабевала, но сердце болело все сильнее от ужасного выражения его лица. До сих пор вечер был таким чудесным. Никогда еще ей так не нравилось жить – с самого отъезда в Лохбуи из Халамина. Да и вообще она не могла вспомнить более приятных минут до того момента, как он вдруг ворвался в нее. Теперь-то Кристина понимала, что примерно этого ей и стоило ожидать. Она видела, как спариваются животные, и подозревала, что у людей происходит нечто подобное. Но данная тема была одной из тех, которые мать не успела разъяснить ей перед смертью, а леди Юфимия, сама старая дева, если и знала, о чем идет речь, никогда бы не стала обсуждать это с Кристиной.

Раньше ей не приходило в голову, что фраза «возлечь на брачное ложе» означала больше, чем просто сон новобрачных в одной постели.

– Я ни о чем не догадывалась, – сказала она, когда Гектор сел на кровати и свесил ноги с ее края. – А это важно?

– Да уж, куда важнее, – зарычал он так, что Кристина съежилась. – Если бы я знал в то ужасное утро, что между нами ничего не произошло, я мог просто вернуть тебя отцу и сразу потребовать аннулировать брак. Раз мы еще не вступили в брачные отношения, это бы не вызвало трудностей, и мне не пришлось бы везти тебя в Лохбуи.

Его гнев постепенно утихал, и она с облегчением услышала это по его голосу. Кристина обрадовалась, что до этого вечера не знала сути «брачных отношений», раз это знание могло помешать ей поехать в Лохбуи.

– Мне жаль, что я рассердила тебя, – сказала она. – Но я просто не знала. Мне никто не говорил.

– Хотел бы я поверить тебе, – проговорил он и добавил со вздохом: – Да я и верю тебе, ведь, кроме участия в этой афере с браком, ты никогда не давала мне повода усомниться в твоей искренности. Но мне надо все обдумать. Я не могу взять тебя с собой завтра, зато собираюсь…

– Завтра?

– Ну да. Посланник, прибывший после ужина, привез письмо из Дуарта, от моего отца – он хочет немедленно меня увидеть. Он не собирается ждать даже четыре дня, пока я приеду обсудить с Лахланом наши дела перед отправкой в Ардторниш. Это наводит меня на мысль, что до него дошли тревожные слухи из Лохбуи.

– Это связано с аннулированием брака?

– Не знаю наверняка. Возможно, с нападением на твоих сестер: известие, что я не смог защитить своих гостей, не могло ему понравиться. Не узнаю, не поговорив с ним, но раз он рассержен, разговор наверняка будет трудным. Я полагал, что смогу взять тебя с собой в надежде, что твое присутствие смягчит его. Однако теперь…

– Сэр, я бы и не могла завтра никуда уехать. Мне еще нужно кое-что сделать для поездки в Ардторниш, а потом – здесь мои сестры и тетя, да и ты говорил, что пригласил гостей.

– Теперь это уже не важно, – мрачно сказать Гектор. – Пока меня нет, гости не приедут, так что я поеду в Дуарт один. Что касается Ардторниша, я думаю, будет лучше, если туда я тоже поеду без тебя. Если, как я полагаю, про нас ходят сплетни, не стоит давать пищу для новых. Лахлан может дать мне какие-нибудь поручения, и мне придется уехать, а тебя не хотелось бы оставлять там одну. За Стюартом отправится флотилия, и кто-то должен будет ее возглавить. Я надеюсь, что это будет Лахлан, но могут послать и меня.

– То есть ты хочешь оставить меня здесь и запретить мне участвовать в празднестве?

– Да, по крайней мере до тех пор, пока я не приму окончательное решение относительно нашего брака.

Досада и страх вызвали слезы на глазах Кристины, но она заставила себя успокоиться и попыталась здраво все обдумать. Очевидно, он уже собирался забыть ее роль в подлом замысле отца и даже разрешил ей делить с ним ложе. Теперь же, узнав, что до сегодняшнего дня она была девственна, он вновь рассердился на нее, почувствовав себя одураченным. И волей судьбы она и в этот раз оказалась во всем виновата.

Почему же она так обиделась и почему его решение оставить ее в Лохбуи показалось ей таким несправедливым? Почему ей хотелось наброситься на него и отругать, устроить скандал, как это делала Мариота?

Он встал. Пальцы Кристины сами собой сжались в кулаки.

– Куда ты? – спросила она.

– Не знаю, мне надо все обдумать.

– Тогда думай здесь. В конце концов, это твоя кровать, а не моя. – Кристина с достоинством скользнула мимо него, взяла свой халат с табурета, куда Гектор его бросил, быстро оделась и вышла.

Она помедлила на площадке между комнатами, надеясь, что Гектор выйдет вслед за ней. Он не вышел. Она открыла дверь своей комнаты. Войдя внутрь, Кристина уже горько плакала. Но тут она вспомнила, что вся в крови. Нельзя было допустить, чтобы Брона нашла ее утром в таком состоянии.

Приведя себя в порядок, Кристина немного успокоилась и легла спать. Она говорила себе, что переживает потому, что муж не возьмет ее в Ардторниш на встречу Роберта Стюарта и что она не увидит празднование Прощеного вторника. Но в глубине души Кристина знала, что ее тайная грусть имеет более глубокие корни.

Подняв ее к вершинам блаженства, о каких Кристина и не грезила, муж бросил ее на скалы жестокого разочарования. Едва она поверила, что Гектор хочет оставить ее рядом с собой и не станет расторгать брак, как сама судьба вмешалась в ход событий и не оставила от ее надежд камня на камне.

– Неужели жизнь ничему меня не учит? – спрашивала она сама себя. – Насколько мудрее было бы вообще никогда и ни о ком не заботиться. Самые любимые люди всегда ускользают от меня в тот самый момент, когда я понимаю, как много они для меня значат.

В отношении Гектора поздно было что-то исправлять. Хотя они были женаты совсем недолго, она уже поняла, что это не просто вежливый и учтивый молодой человек. Он мог быть свиреп согласно своему прозвищу, а также циничен, раздражителен и нетерпелив, – но все это было не важно, потому что Кристина начала догадываться о сути своего горя – она влюбилась в этого недостойного.

Гектор смотрел вслед Кристине с болью в сердце. Ему хотелось броситься за ней, заслонить собой дверь и не дать ей уйти. Но, решив, что в жене взыграли детское упрямство и обида, он заставил себя остаться на месте.

Гектор убеждал себя, что эта женщина уже дважды предала его. Он простил ее, не зная, что ее вина в два раза больше, чем он думал.

Кто мог бы осуждать его за гнев? Законы церкви были предельно четкими. Если мужчина и женщина не вступили в брачные права, аннулирование брака было не более чем формальностью. В противном случае все усложнялось и зависело от влиятельных связей и больших денег. Если бы Гектор знал, что имеет право решить все в первый же момент, он бы так и сделал. Возможно, ему пришлось бы отправиться за пределы Островов, поскольку единственным местным духовным лицом, имевшим право расторгать подобные браки, был Зеленый аббат, но клан Гиллианов имел влиятельных друзей в Стерлинге и Эдинбурге и мог в случае необходимости отыскать связи даже в Париже.

Но если брак был «полноценным» – а их брак, безусловно, отныне таковым являлся, – аннулирование мог даровать только папа римский.

Голос брата где-то внутри его шептал, что положение Гектора совершенно не изменилось, он просто узнал подробности своей первой брачной ночи, но он не желал слушать этот бред. Он чувствовал себя так, будто весь мир перевернулся.

Голос брата послышался вновь – напоминая ему, что, если бы все шло, как хотел Гектор, он был бы сейчас женат на Мариоте.

Как ни странно, эта мысль больше не вдохновляла его!

Инстинкт и здравый смысл подсказывали, что женитьба на Мариоте не оправдала бы его ожиданий. Он вспомнил, как мечтал любоваться на нее всю жизнь, и почувствовал себя круглым дураком. Девушка никогда не думала ни о ком, кроме себя. Она была наивной, своенравной и болтливой до неприличия. Но понимание того, что он избежал неудачного брака, не примирило его с гнусной затеей Маклауда.

Гектор лег в постель. Надо было поспать, чтобы завтра выдержать тяжелый разговор с отцом. Первый раз в жизни ему приходилось в одиночку принимать решения и отстаивать собственную точку зрения. Гектор не собирался слушать Лахлана. И указаниям отца подчиняться не хотел. Он подозревал, что Йен Дубх намерен вмешаться в его личные дела, Его женитьба была обманом, но это был его брак, и только он сам мог решать свою судьбу.

На следующее утро после почти бессонной ночи в постели, которая показалась ему непривычно жесткой, Гектор покинул Лохбуи до рассвета, не сказав ни слова никому, кроме дворецкого. Он взошел на свой баркас, очищенный за ночь от водорослей. На веслах сидели тридцать гребцов. Они направились в Дуарт. Гектор говорил себе, что с его стороны было похвально не попрощаться с Кристиной: теперь она может выставить его отъезд перед своими родственниками в форме, которую сочтет удобной.

Когда на лазурном небе появилось солнце, он окончательно уверился в правильности своего решения. Было время прилива, и грести было легко. Задолго до полудня его люди уже сушили весла на галечном берегу у замка Дуарт.

Заметив, что любимого баркаса брата нет на привычном месте в маленькой гавани, Гектор сразу почувствовал себя неуютно. Он рассчитывал на поддержку Лахлана на случай спора с отцом.

Оставив капитана и дворецкого замка проследить за размещением гребцов на отдых и попросив слугу отнести вещи в комнату, где он всегда останавливался, гостя у брата, Гектор отправился по склону холма к входу в замок на северной стороне окружавшей его стены.

Громадная деревянная дверь отворилась при его приближении, и привратник, поприветствовав его, сообщил:

– Сам ждет вас, сэр.

– В зале?

– Нет, сэр, в комнате милорда.

В Дуарте были небольшие внутренние покои, где брат устроил нечто вроде кабинета. Он принимал там своих осведомителей и общался с друзьями и союзниками Макдональда. Поскольку Макдональд, конечно, уже уехал из Финлаггана в Ардторниш, Гектор предположил, что Лахлан уехал вместе с ним. Но поскольку Гектор предупреждал брата, что прибудет в Дуарт, ему показалось странным, что дома не было и Майри. Будь невестка здесь, она бы встретила его, чуть только дозорные на крепостной стене увидели его знамя и возвестили о его прибытии. Но Гектор не встретил ее даже по пути из большого зала во внутреннюю комнату.

Он вошел без стука и застал Йена Дубха за большим столом Лахлана. Перед отцом лежала груда документов и других вещей. Он что-то писал, но при появлении сына поднял голову.

– Ты приехал быстрее, чем я ожидал, – сказал он.

– Ваше сообщение дало понять, что задерживаться было бы неумно с моей стороны.

– Это верно. Однако в последнее время ум не самая сильная твоя сторона, так что и сейчас я не мог ожидать от тебя разумных поступков.

– Где Лахлан?

– В Ардторнише или в ином месте, – ответствовал Йен Дубх. – Суда для его флотилии каждый день прибывают на Лох-Эйлин, и вопрос с жиром буревестников остается. Его светлость отправил его разобраться с подстрекателями.

– Подстрекатели?

– Да, но Лахлан справится и с ними, и с судами, так что не беспокойся. Поговорим сглазу на глаз о твоих делах.

– А где Майри?

– Я попросил ее дать нам поговорить наедине. Она у себя и наверняка будет исключительно рада повидать тебя чуть позже.

Напряжение нарастало. Гектор выдержал суровый взгляд отца, который долго молчал. Наконец он твердо заявил:

– Ты сейчас же выбросишь из головы мысль об аннулировании брака. Мне не нужен скандал, и раз уж ты опростоволосился, то сможешь и нести ответственность – если, конечно, не хочешь чрезвычайно огорчить меня.

Глава 13

Гектор смотрел на гневающегося отца, стараясь не выдать своих чувств. Он снова превращался в двенадцатилетнего мальчишку, ожидавшего наказания за очередной проступок. Ему теперь казалось, что все проказы начинались по инициативе Лахлана, а наказывали обоих братьев. Но ему всегда хотелось отвечать за свои поступки одному. И вот теперь такой момент настал.

Он собрался напомнить Йену Дубху, что ничего этого бы не было, если бы не прохиндей Маклауд, и что сам он ни в чем не виноват. Но он тут же отогнал эту мысль. Разве это был не его выбор? Он сам заварил кашу, он сам женился на Кристине, и он сам был во всем виноват.

– Тебе нечего сказать в свое оправдание? – спросил Йен Дубх.

– Нет, сэр, – ответил Гектор.

– Тогда ты откажешься от аннулирования.

Мысль о том, чтобы провести всю жизнь в браке с Кристиной, теперь не казалась ему такой уж ужасной, но мысль о том, чтобы малодушно смириться с этим браком как приговором, ему претила. Возможно, дело было в том, что слова Лахлана, а затем Йена Дубха лишний раз напоминали ему, что это решение принял не он. Гектор уже невольно подчинился Маклауду, а теперь должен был подчиняться отцу и старшему брату. Он просто не мог прогнуться под них в этот раз. Он должен принять собственное решение – хоть раз в жизни.

Гектор слегка улыбнулся и сказал:

– Сэр, я еще обдумываю, что мне делать дальше, но я, безусловно, обдумаю ваши рекомендации, равно как и мнение Лахлана.

– Ты должен был заявить о расторжении сразу, а не после того, как ты уже вступил в свои права мужа. Просить об аннулировании брака, воспользовавшись девушкой, не лучше, чем изнасиловать ее.

Изумившись ходу мыслей отца, Гектор чуть было не сказал ему, что он не вступал в свои права мужа до этой ночи. Он верил, что Кристина действительно пребывала в неведении, и ему не нужно было обсуждение этой ситуации. Пусть все останется между ними. В любом случае, если и отец, и Лахлан настроены против, ему вряд ли удастся получить разрешение от папы.

Гектор мог бы рассказать отцу правду о том, что жена невольно ввела его в заблуждение, сказав, что они стали мужем и женой в ночь после свадьбы, но это выставило бы его дураком, а Кристину поставило в неловкое положение. Ему эта мысль претила так же, как и мысль, что окружающие могут начать жалеть ее – женщину, которую муж обесчестил и бросил.

– Должен тебе сказать, – произнес Йен Дубх, – что я не одобрял твоей женитьбы на младшей дочери, но в браке со старшей есть свои выгоды. За ней наверняка дадут достойное приданое, а если Маклауд откажется платить, то опозорится. Я уже сказал Лахлану, что он должен обсудить с твоим тестем этот вопрос.

Гектор не задумывался о приданом, но отец обычно давал сколько-то за каждой дочерью, и поскольку Маклауд был богат и знатен, сумма за Кристиной должна была быть значительная. Вообще ему было безразлично. От Маклауда ему ничего не было нужно. Однако вопрос о приданом отвлек Йена Дубха от самой неприятной темы.

– Вы хотите обсудить со мной что-нибудь еще, отец? – спросил Гектор.

– Ты удивительно немногословен сегодня, мой мальчик.

– Разве я проявил неуважение или непокорство? Но я должен сам прожить свою жизнь, и пусть милорд простит меня, но мне должно самому решать, что будет лучше для меня и моей жены.

– Где она сейчас?

– В Лохбуи.

– Странно, почему же ты не взял ее с собой? – спросил Йен Дубх. – Ты до сих пор не представил ее мне, как положено.

– Пусть милорд снова простит меня, но я приглашал вас на свою свадьбу, и там вы могли бы познакомиться. Вы сами предпочли не присутствовать.

– Верно, но я был слишком занят изучением документов. Разве я не говорил тебе, что они свидетельствуют о событиях времен объединения Шотландии Брюсом?

– Говорили, отец.

– Один из документов, по-видимому, повествует о финансовой или военной помощи, обещанной ему перебежчиком от Филиппа, короля Франции. Я имею в виду Филиппа Четвертого.

– Понимаю, сэр. Это наверняка весьма занимательно. Майри где-то здесь, верно? Я бы хотел засвидетельствовать ей свое почтение.

– И правильно. Она обрадуется и наверняка отругает тебя за то, что с тобой нет Кристины. Она ждала ее.

– Лахлан успеет вернуться до нашего отплытия в Ардторниш?

– Нет, он поплывет в Лох-Эйлин и останется с его светлостью. Он хочет, чтобы и ты присоединился к ним как можно скорее. Майри говорила, что тоже поедет в Ардторниш на праздник, но до тех пор лучше посидит с детьми.

– А вы, сэр, поедете в Ардторниш, чтобы доказать свою верность Стюарту?

– Возможно, – рассеянно сказал Йен Дубх. Он уже отвлекся и погрузился в изучение лежавших перед ним на столе документов. – Мне кажется, он неплохой преемник для Дэви, но лишь потому, что его приход к власти вряд ли вызовет серьезное недовольство с чьей бы то ни было стороны. Стране нужны хотя бы несколько лет мира, и если он сядет на трон, мы можем их получить. Дела не всегда идут так, как хотелось бы, но странствующие монахи в один голос говорят, что дни Дэви сочтены. Хотя не все стремятся соблюдать волю Брюса.

– Вы имеете в виду кланы, не поддерживающие Стюарта?

– Кого же еще? Некоторые из них, как говорят, готовы защищать свои воззрения с оружием в руках. Среди них Маккинноны и даже твой Маклауд и его родня.

– Маккинноны вообще обожают сеять вражду, – заметил Гектор. – Но Маклауд сказал мне, что у него нет возражений против правления Роберта – просто он лично предпочел бы представителя более старинного рода. Более того, Роберт показал себя неплохим стюардом. Отчего же сомневаются, что он станет хорошим королем?

– Он просто не внушает им страха. Эти кланы считают, что выше его по рождению. И это понятно. Маккинноны и многие другие упоминаются в летописях намного раньше, чем этот выскочка Стюарт. Он обязан своим положением в основном высокому чину своего прадеда при дворе старого Макдональда, да еще собственному родству по матери с сестрой Брюса. И неудивительно, что кланы с тысячелетней историей презирают его.

Гектор знал о Роберте Стюарте мало, но и этого хватало, чтобы усомниться в его великом будущем на шотландском троне. В молодости Роберт прославился как умелый руководитель, но его главным достижением стали многочисленные сыновья и дочери – законные и незаконные, – через которых он сумел породниться с большинством славнейших семей страны.

Благодаря этому Роберт вряд ли мог встретить серьезное сопротивление при вступлении на трон. Мало кто осмелился бы выступить против члена своего клана. Маклауды могли жаловаться на то, что парламент несправедливо обошел их старинную семью, но вряд ли развернули бы активные действия. А вот Маккинноны были опасны. Он бы не удивился, узнав, что они приложили руку и к скандалу вокруг жира буревестников.

Об этом нужно было сообщить Лахлану. И не только чтобы отвлечь внимание верховного лорда-адмирала от домашних дел Гектора.

В целом, думал он, покидая Йена Дубха с его манускриптами, их встреча прошла неплохо. Как часто случалось, он ожидал худшего. В конце концов, Гектор уже воин, а не ребенок, трепещущий при мысли о неповиновении отцу. Однако даже мягкой отповеди отца всегда хватало, чтобы устрашить его. Ему нередко приходилось отвечать и за Лахлана, и за себя. Гектор вспомнил, как лукавый братец ухитрялся ускользать от выговоров.

Он отправился на поиски Майри и озорных племянников. Ему хотелось развеяться. Гектор удивился, обнаружив невестку в спальне одну.

– Сядь, если еще можешь, – сказала она ему и сочувственно улыбнулась.

Он поморщился.

– Я староват для порки, девочка. Но отец явно недоволен мною – в частности, потому, что я до сих пор не представил ему свою жену.

– Какая глупость! Он же познакомился с Кристиной здесь, в Дуарте.

– Черт возьми!

– Он не мог сказать тебе, что вообще никогда ее не видел.

Гектор попытался вспомнить слова отца.

– Ну да, он сказал, что я не представил ее ему должным образом. А когда я ему напомнил, что вообще-то приглашал его на свадьбу, он сменил тему и стал говорить о своих любимых рукописях.

Майри усмехнулась:

– Мне показалось, Кристина ему понравилась.

– Я должен был понять, что они виделись, – хотя бы потому, как душевно он отзывался о ней.

– Да, он решительно против расторжения брака, я знаю. Лахлан ведь тоже.

Гектор вздохнул. Племянники воспользовались паузой, чтобы распахнуть дверь и ворваться в комнату. Дядя только рад был их шумному вторжению.

– Кристина, Золушки никогда нет! Ищу-ищу и не могу найти, – воскликнула Изобел, подбегая к Кристине, пересчитывавшей запасы белья. Она уже переписала все, что хранилось в погребах й чуланах.

– Котята часто прячутся. Захочет есть и вылезет, – ответила Кристина. – Лучше помоги мне свернуть эту простыню. Не отнесешь ее ко мне в комнату в башне? Ее нужно заштопать.

– Ты не находишь себе места после отъезда Гектора, – сказала Изобел, берясь за край простыни, встряхивая ее и отходя на шаг от Кристины. – Сама Мариота заметила, что у тебя нет времени даже поболтать с нами.

– Его нет всего два дня, – улыбнулась Кристина. – Ведение хозяйства требует постоянного внимания, а та же Мариота мало мне помогает.

– Она и не считает это своей обязанностью. Мне нравится тебе помогать, и я сейчас же отнесу простыню наверх. А хочешь, сама и заштопаю? – Кристина замялась, и Изобел нетерпеливо добавила: – Только не говори, что не доверяешь мне. Ты же знаешь, что я шью не хуже тебя.

– Знаю, любовь моя. Ты чудесно шьешь и даже вышиваешь. Мне просто всегда хочется все делать самой.

– Тебе просто всегда хочется ни от кого не зависеть, – искренне сказала Изобел. – Ты всегда сама по себе.

– Ну уж и всегда!

– Ты очень редко просишь о помощи, так что поручение отнести простыню в спальню – знак большого доверия ко мне, – столь же мудро пояснила Изобел. – Я и не надеялась, что ты мне разрешишь. Тем более что эта комната – твой личный укромный уголок.

Кристина покачала головой:

– Не стыди меня, дорогая. Разве тебе запрещено входить хоть в одну комнату замка? Не думай обо мне так. Я полностью доверяю тебе. Хочешь, зашей простыню. Если честно, то у меня накопилось слишком много штопки, и помощь мне пригодится.

– Чудесно, – сказала с улыбкой Изобел. – Мне везет. Надеюсь, мне удастся уговорить и Мариоту помочь тебе. Тетя с радостью примет участие в делах замка.

– Наверняка, – ответила Кристина. – Но я думаю, тогда надо позвать слугу, чтобы он отнес корзину с шитьем вниз. Там нам будет удобнее, чем в моей комнатушке.

Изобел не возражала, и Кристина обрадовалась. Ей все-таки не хотелось вторжения в свое святилище. Посидеть там тихонько с Изобел или с котятами было бы приятно, но болтовня тети Юфимии или жалобы Мариоты осквернили бы уединение этой комнаты.

Она закончила разбирать белье и вышла по лестнице в коридор между ее комнатой и спальней мужа, думая, как тихо стало в замке без Гектора и как заметно его отсутствие. Воспоминания о ночи перед его отъездом подстерегали ее каждый раз, когда она отвлекалась от забот по дому, и Кристина старалась занять каждую свободную минутку. Она не хотела думать о своей глупости, из-за которой Гектор оказался бессовестно обманут ею уже во второй раз.

Он сказал, что поверил ей, и, возможно, это была правда, но правдой было и то, что она вновь предала его. Как она могла быть такой идиоткой? Ей даже не пришло в голову задуматься, почему Маклауд пригрозил, что останется и проследит, действительно ли они провели ночь как муж и жена. Она решила, что он хотел проверить, спят ли они в одной кровати.

Со дня их свадьбы Кристина старалась угодить Гектору, сделать так, чтобы он не жалел, что женился на ней, а не на Мариоте, но она знала, что ожидать от него одобрения трудно, а теперь это стало почти невозможно. Ей никогда не стать лучше, чем она есть, а ведь Гектору нужна была уникальная жена.

Нет, она никогда не будет такой, а теперь, когда все вокруг знали, что он хочет аннулировать брак, почему бы ему не говорить об этом открыто?! Она могла предложить свою помощь. Она могла даже обратиться к Зеленому аббату. Если объяснить ему, что произошло, и признать свое участие в заговоре отца, возможно, удастся убедить его поддержать прошение Гектора.

Кристина вздохнула, понимая, что это выше ее сил. Не только потому, что Гектор запретил ей общаться с аббатом, но и потому, что она не желала расставаться с мужем.

Она вошла в свою спальню, стараясь убедить себя, что вполне достаточно выполнять свой долг и не пытаться повлиять на то, что было не в ее власти, и вдруг услышала крик Изобел, раздавшийся с соседней площадки:

– Кристина, Золушка тонет! Скорее! Вдруг мы не успеем ее спасти?!

Бросив принесенное белье на постель, Кристина взбежала по лестнице и нашла Изобел в коридоре, осторожно держащей дрожащего черного котенка, промокшего насквозь.

– Только посмотри на бедняжку! Кто мог это сделать?

– Что сделать? Как это произошло? – спросила Кристина, взяла котенка, завернула его в верхнюю юбку и понесла вниз по лестнице.

– Она попала в ведро с водой, стоявшее у тебя в комнате, – объяснила Изобел. – Ведро было слишком глубоко, и она не могла выбраться. Совсем выбилась из сил, бедненькая. Если бы я не пришла, она бы утонула. Куда ты ее несешь?

– В кухню, там теплее всего. По пути они встретили Мариоту.

– По какому поводу шум? – спросила та.

– Котенок Гектора чуть не утонул в ведре с водой, – ответила Кристина. – Зверек совсем ослаб и дрожит. Надеюсь, он не умрет.

– А если и так, большой трагедии не будет, – заявила Мариота. – Многие люди топят котят сразу после окота. Если бы Изобел не подарила этих вам на свадьбу, их бы постигла та же участь. Я говорила ей, что в Лохбуи наверняка много своих кошек. Но она не послушалась.

– Гектор любит Золушку. Если с ней что-нибудь случится, он будет горевать.

– Не глупи! – воскликнула Мариота. – Если ему нужен котенок, пусть найдет другого. Когда ты уезжаешь в Ардторниш, Кристина?

– Не знаю, поеду ли вообще, – ответила Кристина, проходя мимо сестры. – Гектор поехал в Дуарт, а оттуда – сразу в Ардторниш. Он ничего не сказал обо мне, но, очевидно, если я ему понадоблюсь, он за мной пришлет.

– Уж я-то не потерпела бы такого обращения, – решительно сказала Мариота, поворачиваясь и идя за Кристиной и Изобел по направлению к кухне. – Это такое важное событие, и ты его жена. Ты должна поехать. Я бы на твоем месте поехала.

– Я более чем уверена в этом, – заметила Кристина. – Изобел, возьми там корзинку и поставь ее к огню. Калум, я оставлю тут у огня котенка, пусть погреется. Он чуть не утонул в ведре с водой.

– Ага, миледи. Вырастет – мышатник будет.

– Боже, сколько суеты из-за какого-то котенка, – фыркнула Мариота. – Теперь он еще вам кухню вверх дном перевернет. В следующий раз не оставляй у себя в башне ведра с водой, а то туда снова нападают котята.

– Да я и не оставляла, – сказала Кристина, хмурясь. – Ума не приложу, как оно туда попало.

– Конечно, твоя камеристка или кто-то из слуг решили, что свежая вода пригодится тебе не только в спальне, но и в этой комнате, – беспечно отозвалась Мариота.

Кристина кивнула. Объяснение показалось ей правдоподобным. И только когда она ложилась спать в тот вечер, ее осенило: откуда Мариота узнала, что ведро стояло именно в башне? Котенок оправился от потрясения и не заболел, но Кристина была уверена, что не упоминала о башне в разговоре с Мариотой. Этому должно быть разумное объяснение, решила она. Надо будет узнать утром.

Однако сразу после завтрака в замок приехал Маклауд из Гленелга, и дело с котенком вылетело у Кристины из головы.

– Сэр, – воскликнула девушка, – чем мы обязаны визиту?

– Я приехал забрать Мариоту в Ардторниш на встречу с будущим королем Шотландии, – объяснил Маклауд. – Теперь-то я найду своей девочке мужа. Я думал, ты уже уехала, Кристина.

– Нет, сэр, и мы не ждали вашего визита. Я бы не уехала, пока здесь тетушка и сестры. Впрочем, мой муж уехал в Дуарт, чтобы встретиться с братом. Оттуда он отправится прямо в Ардторниш, – подробно рассказывала Кристина. – Я, конечно, знала, что вы тоже поедете туда, но не ожидала, что заедете к нам и заберете с собой Мариоту. А Изобел и тетушку Юфимию вы тоже хотите взять с собой?

– Нет-нет, что мне делать с сорванцом и старой сорокой? Подержи их здесь, а если поедешь в Ардторниш, решишь сама, как быть. Так он не собирается брать тебя с собой? – вдруг резко спросил он. – Что ты натворила в этот раз?

Он почти угадал, но Кристина не хотела ему ничего рассказывать.

– Что вы имеете в виду, отец? – спросила она, на самом деле желала сказать нечто более колкое.

Отец покраснел, но все же ответил:

– Ты должна быть с мужем. Отказаться взять тебя с собой значит нанести оскорбление всем Маклаудам. К тому же твоим отсутствием наверняка заинтересуется Стюарт.

– Тогда пусть интересуется. Вы поедите перед отъездом?

– Да, конечно, почему бы нет? Я и не собирался уезжать до обеда. Думаешь, твоя сестра сможет собраться раньше?

Кристина послала на кухню сказать, что гость останется обедать с ними, и отправилась искать Мариоту, чтобы та начала собираться.

– Ардторниш? – У Мариоты брови полезли на лоб, а затем она засияла от восторга. – Я поеду ко двору его светлости вместе с отцом?

– Да, сразу после обеда, – пояснила Кристина. – Тебе помочь собраться или сама справишься?

– А Изобел?

– Она останется со мной.

– Прекрасно, – сказала Мариота. – Такая маленькая девочка только помешает на этом важном собрании.

– Но прием по случаю приезда Стюарта еще не скоро, – напомнила Кристина.

– У меня будет время пообщаться с новыми людьми, – решила Мариота, распахивая один из своих сундуков и начиная вытаскивать оттуда одежду. – Если ты одолжишь мне Тесс или Брону на часок, я мигом соберусь. Главное – не выглядеть убого рядом с важными леди, которые будут на празднике.

– Ты никогда не будешь выглядеть убого, даже если очень постараешься, – заверила ее Кристина, мечтая, чтобы в ее власти было оградить Гектора от поползновений Мариоты.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18