Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Сосна и олива или Неприметные прелести Святой Земли

ModernLib.Net / Зарубежная проза и поэзия / Шамир Исраэль / Сосна и олива или Неприметные прелести Святой Земли - Чтение (стр. 3)
Автор: Шамир Исраэль
Жанр: Зарубежная проза и поэзия

 

 


      Напротив села, с другой стороны узкой долины – плоская вершина горы. На ней растут древние дубы и оливы – священная роща. В пещере бьет родничок – в жаркие дни лета он, не вытекая из высеченной в скале пещеры, образует крошечное озерко живой воды и его хватает только для утоления жажды путника, готового напиться из горсти. У самого старого дуба – небольшое строение с куполом – вали, гробница святого шейха Абдаллы. В нем две комнаты – в большей стоит внушительный покрытый многими покрывалами, зелеными и белыми, сенотаф – надгробие, в меньшей, в нише в стене, лежат свечи, которые зажигают крестьяне из Дуры и из ближнего Эн-Ябруда, с другой стороны маленькой долины, когда они приходят сюда с просьбами и обетами.
      Нынешней гробнице около пяти веков, но она сложена из камней, тесаных две тысячи лет назад. Рядом с гробницей руины, Хирбет-Рарейтис, в которых специалисты видят остатки римского или эллинистического сооружения – эти камни и пошли на сооружение вали.
      (Стоит поспешить посмотреть на эти места, потому что власти собираются проложить шоссе через долину Дуры. Если этот план будет выполнен, погибнет долина с ее посадками и со сладким источником).
      Могилы и святость связаны у всех народов. И хотя св. Августин называл поклонение святым мощам – язычеством, практика решила по-иному – и евреи, и христиане, и мусульмане поклоняются у гробниц святых.
      Но не от могил святость. Даже в селе Дура никто не знает, кем был шейх Абдалла. Святость высот – изначальна, повелась с седой древности, с первого расцвета Святой Земли без малого пять тысяч лет назад, хотя объяснения этой святости менялись много раз. Источник святости – рельеф, выбор места, где человеку легко ощутить близость к Господу. Говоря современным языком – там, где хороший прием у мобильных телефонов наших душ.
      Как и японцы, жители Палестины поклоняются Богу у скал и деревьев, зачастую на вершинах холмов. Когда-то в этих святых местах почитали Эля и Ашеру, Ваала и Ашторет, затем ваалы и астарты стали маскироваться под библейских патриархов и пророков, мусульманских и христианских святых. Имена предположительно погребенных святых менялись время от времени, и, как правило, к ним не стоит относиться всерьез – «что в имени тебе моем», как сказал поэт. Места эти были выбраны тысячи лет назад, по наитию или откровению – потому что в них человеку легче всего искать благодати.
      Издревле в Палестине сложилась, как и в Японии, двойная религия, – высшая, официальная, монотеистическая, и низшая, локальная, сельская. Высшие религии менялись—палестинцы официально исповедовали различные формы древнего иудаизма, затем – христианство, и наконец – ислам. Низшая религия, палестинское шинто (синтоизм), также несколько менялась – имена, обычаи, жертвоприношения изменились, но суть и просьбы остались теми же. Женщины просят – суженого, мужней любви, легких родов, здоровых сыновей. Мужчины просят – хороший урожай, победу в битве. Те и другие просят благодати.
      Священнослужители высших религий относятся к местным святыням – “джинджам”, пользуясь японской терминологией шинто – с легкой подозрительностью. Библейские цари и священники то боролись с поклонением на высотах, то сами поклонялись «под каждым тенистым деревом и на каждой высокой горе». Мусульмане – как до этого христиане – дали святым местам мусульманские имена, связали с традицией ислама – в одной погребен спутник Мухаммада, в другой – полководец Салах-ад-Дина. В наши дни даже в глухих селах, вроде Дуры, в мечетях все чаще проповедуют, что не следует ходить молиться на высоты. Восточные евреи поклоняются в некоторых местных святынях, христиане – во многих, мусульмане Палестины – почти во всех.
      Каприз истории превратил некоторые местные святыни в величайшие святыни человечества. Вали Иевуса стал иерусалимским храмом, а потом – мечетью эль-Акса. Пещера, где жители Вифлеема поклонялись Дионису, стала гротом Рождества. Так одни молодые солдаты становятся старыми солдатами, а другие – генералами. Но все святые места Святой Земли одинаково святы, и приобщиться благодати можно в любом месте. Могилы и святость основана на неповторимом рельефе гор. Предпочтение же одного места другому – дело случая. Вали Дуры – а не Иевуса – мог бы стать одной из главных святынь Нагорья, но не стал. Здесь мог бы отдать своего сына на заклание Авраам, здесь мог бы взывать к Господу Иисус, отсюда мог бы совершить путешествие в небеса на эль-Бураке Мухаммад. Основатель новой религии может выбрать для себя любое из тысячи святых мест, куда приходят крестьяне из ближнего села с приношениями, обетами и просьбами.
      Почему Палестина называется Святой Землей? На первый взгляд – потому что это земля Христа, земля Библии. Но есть и более глубокое объяснение – ведь не случайно здесь воплотился Иисус и была написана Библия. Вера для Палестины, как «Калашников» для Тулы и уголь для Донбасса. Ее рельеф располагает к мыслям о Боге. Ведь человек, бесконечно гибкое и податливое существо – ведет себя по-разному в разных рельефах. Если идешь по густым зарослям тростника в русле Иордана, ощущаешь себя тигром, опасным хищником. Выходишь на простор долины, и превращаешься в кроткого теленка. Сядешь под дерево на одном из холмов Нагорья – и придут мысли о вечном, захочется слиться с деревом, с почвой, с ее грунтовыми водами, и вечно смотреть вдаль, туда, где плавные склоны соскальзывают в синеву небес. Нагорье – бедная страна, ее обитатели – пастухи и феллахи, разводят овец и окапывают оливы, к деньгам и власти не стремятся. В свободное время думают о Боге и об Его сложных отношениях с человеком. А это хорошо делать на вершине холма.
      Например, на холме возле села Луббан-эль-Шаркие, в долине Левоны. Дорога Рамалла – Наблус круто спускается в эту долину, известную своей красотой. На спуске находится несколько кафе, где можно остановиться и полюбоваться ее видом. Внизу руины постоялого двора и среди них – маленький источник, напротив – кафе с приветливым хозяином. Луббан – небольшое и небогатое, тесно застроенное село на склоне холма, на краю долины. По нему к западу идет узкая, но проезжая дорога на село Амурие. Дорога огибает холм, на котором стоит местный вали, не то Шейх-Зейд (по картам), не то Шейх-Мухмад (по словам жителей). Человек поленивее может подняться не прямо из села, но от дороги, там, где она забирается на максимальную высоту, на плоскую срезанную вершину холма. И этот вали похож на вали Иевуса по своему расположению – плоский холм, проплешины гумна, сверкающие, как обнаженная эс-Сахра, священная роща, домик с куполом и рядом с ним – надгробье; руины старой крепости, вокруг – горы со всех сторон, вид потрясающий.
      Вали не всегда находится на вершине холма – особенно если речь идет о большом дереве, пещере, скале или источнике, дух которого почитается в вали:
 
Не знаю, чей дух тут почитают, но у меня
текут слезы осенившей благодати,
 
       как сказал поэт. Один такой вали стоит за селом Эн-Кинья, к западу от Рамаллы. Туда можно прийти по узкому вади Дильб, довольно типичному для этой части Нагорья. Осенью в нем полно смокв и винограда, весной много воды. Начинается вади Дильб около радиостанции Рамаллы, там, где бьет маленький источник Эн-Саман. На самом дне вади – источник Эн-Луза, то есть Миндальный ключ, затем маленький источник Эн-Дильб, развалины дома, а вокруг крошечный оазис, счастливая пастораль со смоковницами и пастухами. Источник бьет под арочным сводом. И далее по пути можно найти несколько мелких источников – в ямах, в пещерах, в подвалах развалившихся домов.
      Тропинка становится дорогой и ведет к большому источнику и водосборнику. Раньше здесь стояли мельницы, потом была свиноферма христиан Рамаллы – подальше от мусульманских глаз, а теперь здесь фабрика апельсинового сока. Водой источника вади Дильб разбавляют, надо думать, слишком густой апельсиновый сок. От фабрики асфальтированная дорога идет наверх, в село Эн-Кинья (куда, впрочем, можно приехать прямиком из Рамаллы). Эн-Кинья – дикое пыльное место, жители его не привыкли к чужакам, деревенский источник залит бетоном, но за ним, в получасе ходьбы, находится святыня Абу-эль-Уюн, которая высоко котируется в моем списке недостопримечательностей.
      После пыли и нищеты села тропа к святыне потрясает. Вдоль нее растут лимоны, баклажаны, гранаты, стоят несколько домов. Сама святыня – огромный розовый кталаб, странное дерево с гладкой корой, похожее на голого спрута. Рядом с ним– гробница шейха, где дают обеты, но источником святости, конечно, является сам кталаб.
      Еще одно священное дерево находится в центре Самарии, в селе Кифл Харис, неподалеку от еврейского поселения Ариэль, куда ведет новая “еврейская” дорога “поперек Самарии”. Кифл-Харис построен на крутой горе, дома его бедны, улочки узки и грязны, население волнуется при появлении странника, и сбегается толпами. Они боятся поселенцев с ермолкой на голове и автоматом за плечами, израильских солдат, землемеров и сборщиков налогов. В самом центре села – три гробницы: Неби Иоша, Неби Нун и Неби Тул Кифл. Их идентифицируют с легендарными библейскими персонажами Иисусом Навином, Нуном и Калебом бен-Иефуне. Огромное, древнее, узловатое фисташковое дерево растет в ограде гробницы Неби Иоша, а неподалеку – слива не меньших размеров. Эта святыня стоит на вершине холма, а вокруг – дома феллахов, то есть современное село сформировалось уже вокруг святыни.
      Я предпочитаю другую «гробницу Иисуса Навина» у Хирбет Тибне, на развилке Абуд-Зарка-УмСафа, где руины древнего поселения стоят к северу от дороги, а в глубоком вади за ними тропинка ведет к красивому источнику, осененному смоковницей. Неподалеку – древний некрополь, где указывали на «шейх Теим» (его идентифицировали с Иисусом Навином), и на самый большой в стране дуб. У источника Тибне я как-то повстречал крестьянина, поившего своего коня. Я обратился к своему сыну по-русски, и крестьянин заговорил со мной по русски. Оказалось, что он в юности служил у русского врача в Яффе, а в 1948 году вместе с ним бежал в Рамаллу, с годами похоронил его, как лев – преподобного Герасима, и вернулся в деревню Тибне.
      Замечательное священное дерево стоит у источника Тиры на Кармиле. Оно растет прямо в русле вади, и толщина его – пять обхватов. Это шикма, по-русски – сикомора, палестинский фикус. Сикомора – бедная сестра смоковницы, ее плоды съедобны, но не так замечательны, и бедняки укалывали их, чтобы налились сладостью. Сикомора Тиры упомянута еще в Талмуде, как одна из трех священных древних ашер. Местные жители почитали ее и приносили у нее жертвы вплоть до 1948 года. Рядом с ней – черная керамика эллинистического водовода, несшего воду источника в Тиру. Во времена британского мандата рядом был построен бетонный водосборник, и пещера источника, вырубленная тысячи лет назад, запечатана бетонной стенкой. В пещеру нетрудно влезть через одно из отверстий в стенке. Она похожа на изображение зуба на красочном плакате в кабинете дантиста – сначала широкие пещеры превращаются в каналы и уходят далеко в глубь горы-десны. По ним можно бродить в полный рост и плескаться в чистой воде. Один из каналов уходит довольно далеко, и завершается маленьким бассейном.
      Три огромные сикоморы растут у дороги из Яффы в Газу, и у них – Сабил Абу Набута. Эти дерева почитаются местными жителями и путниками. Много сикомор растет и в Тель Авиве, развесистые красавицы, но там им не поклоняются.
      Еще одно замечательное священное дерево – Дуб Авраама в русском Троицком монастыре возле Хеврона, к западу от дороги на Беер-Шеву, около поворота на село Тапух. У этого дуба Аврааму явилась Святая Троица (или ангелы, возвестившие о рождении Исаака). У этого дуба остановилось Святое семейство по пути в Египет, убегая из Вифлеема. Иногда говорят, что этот дуб посадил Авраам после того, как заключил договор с Авимелехом (Быт. 21:33).
      Троицкий монастырь на протяжении многих лет практически пустовал – он был в ведении «белой» Зарубежной русской церкви, у которой не было сил поддерживать святое место, но сейчас он передан Русской православной церкви. Его стоит посетить – огромная территория сохранила всю прелесть патриархальной Палестины, местные пастушки гоняют овец, дома построены из белого хевронского камня. Бородатый смуглый чуваш о. Гурий занимается восстановлением монастыря. Два святых дерева, «Авраам» и «Сарра», окружены забором, чтобы паломники не разобрали на сувениры. «Авраам», которому примерно 850 лет, засох, несмотря на железные опоры и бетонированные дупла, но «Сарра» зеленеет, хотя и она не намного моложе. На Троицу возле дуба служат большой молебен, и сюда съезжаются многие русские и местные православные люди.
      Раньше считалось, что дуб Авраама растет в эр-Рамат эль-Халил, к востоку от дороги, на повороте на еврейское поселение Кирьят-Арба. Там сохранились огромные камни иродовой кладки, следы церквей, в том числе одной из древнейших в стране. Там также рос дуб, но он зачах еще до Крестовых походов, и тогда прекратилось паломничество к этому месту.
      Засохшая древняя сикомора стоит в православном монастыре Иерихона. По традиции, на нее залез малорослый Закхей, чтобы увидеть Иисуса. А на распутье дорог, в трехстах метрах от монастыря, растет и зеленеет красавица-сикомора, другая претендентка на звание «дерева Закхея». Она относится к типу придорожных святынь, из которых самое известное – гробница Рахили в Вифлееме. Эта гробница выглядела, как и прочие «гробницы шейхов» – дом с куполом, внутри огромный сенотаф, покрытый шитой тканью; мощи покоятся, по традиции, в крипте внизу. Гробница Рахили окружена могилами мусульман, которые чтят ее, как и прочие святые места страны, что вызывает недоумение, смешанное с ужасом, у евреев попроще. Любимый вопрос русского еврея: почему это Рахиль погребена на мусульманском кладбище? – и так чувствуется за этим вопросом мысль: почему бы нам это кладбище не ... того? Сталин чеченцев мог, а мы уж и мертвых мусульман не можем ... пошевелить? Ответим мифологемой: погребенные рядом – ее дети.
      Гробница Рахили – одна из самых древних и известных в Святой Земле, хотя нынешнее здание построено не раньше XVIII века. Утверждают, что это могила тетрарха Архелая, сына Ирода Великого и старшего современника Иисуса. Народ, мол, спутал – по звуковому сходству – Рахиль и Архелая. (В это трудно поверить, потому что Архелай, пытавшийся быть круче своего крутого отца, умер в изгнании в Вене). В таком случае подлинная гробница Рахили – то есть место, считавшееся гробницей Рахили в эллинистический период – находится к северу от Иерусалима, где-то в окрестностях Рамы, нынешнего городка ар-Рам по пути в Рамаллу, ибо сказано: “Голос слышится в Раме”. Рахиль оплакивает уходящих в вавилонский плен после падения Иерусалима, а значит, следовало б ее могиле быть при дороге из Иерусалима в Вавилон, на север.
      Некоторые считают, что древняя гробница Рахили – это Кубур Бану Исраиль, великолепная недостопримечательность на северо-востоке от Иерусалима. Туда можно спуститься от Неве-Яакова, русско-грузинского пригорода Иерусалима по вади эль-Хафи почти до дороги Хизма – Джаба, и там вы увидите три огромных мегалитических сооружения, пятьдесят метров в длину и пять метров в ширину, воздвигнутые предположительно в пятом тысячелетии до н.э. Это – тоже святое место, потому что люди мегалитической культуры строили такие структуры для богослужения. Сторонники этой версии говорят, что близлежащий Эн-Фара, а не Вифлеем, и есть Евфрат, по пути к которому была погребена Рахиль .
      Гробница Рахили в Вифлееме была очаровательной. Ее, к сожалению, практически ликвидировала израильская армия: окружили огромной стеной, напрочь скрывшей трогательный белый купол, приставили вооруженный караул, который превратил эту, почитаемую местными крестьянами гробницу, в одно из учреждений оккупационного режима– видимо, у армейского начальства ума не больше, чем у спрашивающего про мусульманское кладбище. Сейчас ни одной женщине Вифлеема и в голову не придет придти и попросить помощи при родах, а если придет, то солдаты живо ее разубедят.
      Большинство библейских идентификаций – позднего происхождения, зачастую недавнего. Они основаны на законе спроса и предложения – паломники хотят увидеть места, связанные со знакомыми именами, проводники и торговцы хотят на этом заработать. Поэтому в Иерусалиме есть «башня Давида», построенная Сулейманом Великолепным в 16-м веке, поэтому гробницы шейхов стали памятниками легендарных героев. Когда выяснилось, что израильтяне шуток не понимают, и вполне способны конфисковать гробницу вашего дедушки и пять гектаров вокруг, если вы назовете ее «гробницей Моисея», палестинцы прекратили играть в эту игру. Прибыль легко оборачивается большими убытками, пусть уж лучше гробница останется дедушкиной, зато и земля останется твоей.
      Мой любимый придорожный вали – Неби-Даньяль. Это такая недостопримечательность, что там и гробницы не построено, только небольшая площадка, выложенная древними камнями, в тени дерева, а на краю ее стоит сложенный из грубых камней михраб – молитвенная ниша – с метр в высоту. Когда я впервые увидел ее, то сразу подумал, что более подходящее место для молитвы при дороге трудно найти. Здесь, в Неби-Даньяль, можно понять, что такое святое место без украшений, позолоты и пилигримов.
      «Гробница пророка Даниила» стоит на древнем караванном пути, который иногда называют “путь патриархов”, идущем вдоль всего Нагорья, по самому хребту-водоразделу между Средиземным и Мертвым морями, и нынешнее шоссе Вифлеем—Хеврон проходит к востоку от него. От старой дороги между Эционом и эль-Хадром осталась только тропа, обложенная камнями с обеих сторон, где только осел и проедет. Найти вали легко – в этом месте вам захочется остановиться, слезть с осла, помолиться и отдохнуть под деревом.
      Я не сомневаюсь, что Неби-Даньяль мог бы стать одной из главных святынь гор, но не стал, остался неприметным, обыденным, как Яблоневый ключ. Если бы я создавал новую религию, я выбрал бы Нэби-Даньяль, и оставил его в теперешнем виде, ничего не меняя.
      Хотя имена вали обычно ничего не значат, иногда они выдают прошлое. Например, к востоку от Рамле находится вали аль-Джезири (Гезири), «одного из первых воинов ислама». По имени вали археологам XIX века удалось найти руины древнего Гезера. Потомки горожан Гезера, жившие вокруг вали аль-Гезири, называли свое село «Абу-Шуша», и оно погибло в 1948 году.
      Многие местные святыни стали церквами, когда христианство распространилось в Святой Земле. И хотя с годами большинство дальних церквей и монастырей превратилось в безымянные руины возле скромного вали, в некоторых местах они сохранились и окрепли, и местное мусульманское население ходит в них по-прежнему.
      Такое доказательство первичности «палестинского шинто» и непрерывности верований можно найти в прекрасном селе эль-Хадр, к югу от Вифлеема. Посреди села стоит большая церковь с круглым серебряным куполом. Это – церковь св. Георгия, он же эль-Хадр мусульман. Как римский Юпитер соответствует греческому Зевсу, так святому Георгию-победоносцу, покровителю Москвы и Англии, уроженцу Лидды, соответствует Илья-пророк у евреев и эль-Хадр “Зеленый”, спутник пророка Мухаммада. Его любят в Святой Земле, где ему посвящено множество церквей, часовен и вали. Главная из них – древняя византийская церковь в Лидде, где погребен святой. Там поздней весной отмечают праздник св. Георгия православные христиане Святой земли.
      В тот же день празднует и эль-Хадр. Это – мое любимое несобытие, колоритное и редкое. Приходят жители окрестных сел, мусульмане и православные, и даже из Вифлеема и Рамаллы. В самом селе эль-Хадр православных нет, жители села были арендаторами на землях церкви и монастыря, а не прихожанами, но это не мешает им праздновать.
      Отстроенная в XVIII веке церковь покоится на древнем фундаменте, в ее дворе стоят византийские колонны – это древнее святое место “районного значения”. В ризнице хранятся цепи св. Георгия, напоминающие о его сходстве с Персеем, освободителем яффской царевны Андромеды. Цепи св. Георгия исцеляют безумие и изгоняют бесей, их достают на праздник и пропускают сквозь них детей для вящей защиты.
      В этом же селе я видал одну из самых красивых дочерей Авраама, которой Соломон мог бы посвятить Песнь Песней. Жители села гостеприимны. От эль-Хадра можно легко пройти и к Неби-Даньяль и к Батиру. В эль-Хадре видишь, как и у гробницы Рахили, что местные жители почитают все древние святыни земли, не задумываясь о новомодных монотеистических объяснениях – где им след и не след молиться. Св. Георгий стал местным святым-покровителем крестьян к югу от Вифлеема.
      Гробница Лота, праведника из Содома, стоит в центре древнего села Бани-Наим, к востоку от Хеврона. Это село, или городок, находится на самом краю пустыни, и его жители похожи на бедуинов, часто кочуют со своими стадами по пустыне вплоть до Эн-Геди. Неподалеку от Бани-Наим находится горный вали, также связанный с Лотом и Содомом – Неби-Якин. Это прекрасное, дикое место, вздыбленное над кручей над Мертвым морем, поблескивающим в дымке в полуторакилометровой глубине. После долгого спуска с водораздела к селу Бани-Наим подъем на Неби-Якин возвращает нас на высоты водораздела, но на самом краю Иудейской пустыни. С его высоты видна вся пустыня и тропа, ведущая к Эн-Геди. По традиции, здесь стоял Авраам и взирал на гибель Содома, здесь он сказал: «Да исполнится Закон Справедливости (Якин)», отчего и название места. Неби-Якин —небольшой дом, построенный тысячу с лишним лет назад, на древних основаниях. В нем два следа – один – Авраама, другой – Лота, которой именно здесь поднялся из пустыни. Две гробницы рядом, в погребальной пещере – надписи свидетельствуют, что там погребена родственница Пророка, но согласно местной традиции, это могила дочерей Лота.
      Неби-Якин посещаем и по сей день, чистые циновки постелены на полу, кувшин с чистой питьевой водой, ленты в знак принесенных обетов. На вершине дует страшный ветер с востока, место потрясающее и необычное.
      И наконец, местная святыня, которая не возвысилась даже до скромного статуса Неби-Даниэля – на ней нет ни здания вали с круглым куполом, ни макама, ни михраба. Это эль-Маамудие – источник, купель и руины монастыря – типичная христианская недостопримечательность в стране, где стоит Храм Гроба Господня. Это малая, местная святыня, один из немногих следов распространения христианства в Святой Земле, который не был переосмыслен, изменен или развит, но сохранился в прекрасном запустении.
      Попасть туда непросто. В пяти километрах к западу от Хеврона, недалеко от Троицкого монастыря, стоит село Тапух, древнее, сгрудившееся на вершине холма, пыльное летом, грязное зимой, но отличающееся силуэтом редкой красоты. От него маленькая тропинка ведет в виноградник, и в сем уединенном вертограде бьют два ключа.
      Один из них обладает на редкость красиво обработанным сабилом, сделанным в элегантной римской манере, и вода его течет в купель, просторную, гладко отшлифованную, как будто сделанную вчера. Века несколько нарушили порядок вещей, но немного понадобилось бы, чтоб купель снова могла служить для омовений или крещения, или просто купания. Благодаря этим двум источникам – или двум выходам того же источника – земля в русле вади особенно плодородна. Рядом с источником в нескольких местах – куски мозаичных полов и обработанные резные камни. Во вход источника нетрудно влезть и проползти 10 метров до пещеры, где он выходит из скалы.
      На холме над источником – древние руины, живописные, нехоженные, прекрасные. Самое впечатляющее по сей день – стоящие двери монастыря, на поперечном камне которых ясно видны греческие слова, благословляющие входящих. Это место называется просто Хирбет-ад-Дейр, то есть Руины Монастыря. Стив, а вслед за ним Фланаган и другие, считают, что внизу у источника был монастырь св. Иоанна Крестителя в Пустыне, а наверху, на холме – руины сторожевой башни. Хоуд, францисканский монах и автор лучшего христианского путеводителя по Святой Земле, легендарный ирландец, сопровождавший в свое время Арабский легион Глабба, и знавший каждый камень, связанный с христианской Палестиной, лишь туманно упоминает эти руины. А поэтому эль-Маамудие, водам которого местные жители приписывают чудотворные свойства, включая исцеление от бесплодия, и Хирбет-ад-Дейр, руины безымянного монастыря на безымянной высоте, представляются мне образцовой местной святыней Святой Земли.

ГЛАВА IV. ПРИЯТНЫЕ СЕЛА

       Древности Святой Земли не кажутся чуждыми ее ландшафту и ее народу – в отличие от Египта, где пирамиды могли бы быть построены марсианами. Поэтому лучше всего ходить по приятным селам и смотреть, как старина остается частью сегодняшней жизни народа.
      Для этого, конечно, и в села ездить не обязательно – достаточно прийти в пятницу на Храмовую гору, Харам аш-Шариф, в Иерусалиме, увидеть, как сотни тысяч человек собираются у огромного святого камня, покрытого Золотым куполом, у древнейшей святыни Ханаана, где молились Авраам и Мельхицедек, Давид и Соломон, Иисус, Мухаммад, Омар ибн-Хаттаб, Готтфрид Бульонский, и, что еще более важно, где молились их предки из рода в род с времен Мельхицедека, Соломона и Иисуса. Религии меняются – но святое место, бог и народ остаются.
      Но старина живет и в не столь примечательных местах. На старой дороге из Рамаллы в Наблус лежит деревня Джифна, что значит «виноградная лоза». Джифна и ее окрестности – палестинская Швейцария. Дома удивительных очертаний стоят на фундаментах крестоносцев. Заглянув в переулок шириной в сажень, мы нашли крепость крестоносцев – в неплохом состоянии, с узкими воротами, крепостным валом и рвом вокруг. В бастионах крепости жители устроили себе склады. Почти каждый второй дом в деревне был заложен крестоносцами. Этот район играл важную роль в обороне Иерусалимского королевства, и здесь осталось много церквей, монастырей и крепостей – и, конечно, генов: тут полно голубоглазых блондинов.
      Семьи франков живут во всех окрестных селах, многие перешли в ислам еще при Саладине, но в Джифне почти все – христиане. На шестьсот человек приходится три церкви – православная, греко-католическая и римско-католическая. Гулять по улицам Джифны – одно удовольствие: они чисты и умыты, жители приветливы, вокруг деревни – виноградники, редкие в Самарии, в отличие от Иудеи. Когда мы сунули нос в какой-то переулок, нас сразу же пригласили войти в дом. Хозяева, католическая арабская семья, немедленно послали детей за холодным лимонадом, пока хозяйка семижды подымала пенку на турецком кофе. Печенье, орехи, сласти на медных подносах гуляли по комнате – мы попали в семейный день, когда, по случаю праздника, собралась вся семья, – и дочь, вышедшая замуж за израильского араба и уехавшая жить в Яффу, и сын, работавший в Иерусалиме во францисканской школе. Сидя на многих подушках, ухоженные, закормленные и забалованные, мы вели неспешный разговор об урожаях и задержавшихся дождях, который, лучше прямых откровенных слов позволяет выразить чувство доброй воли.
      Прекрасное село Тайба стоит на самом краю пустыни, на дороге, ведущей из Рамаллы в Иерихон. Его жители – православные и католики, построили себе роскошные и просторные дома. Они варят отменное пиво, пахнущее ячменем и солодом. Однажды я пришел в Тайбу с живущим в Америке русским писателем, который как-то совмещал веру в Христа с верой в правоту рабби Кахане, основателя маленькой израильской неонацистской партии. Перед поездкой в Тайбу он довольно бодро требовал немедленного изгнания всех арабов – на грузовики их, Сталин, мол, давно бы это сделал. В Тайбе мы взошли на вершину холма, на котором расположено село, там, где стоят развалины замка времен крестоносцев, Бубарие (от французского Boverie). С дороги его не видно – селяне обстроили его со всех сторон, так, что для одного дома башня замка служит стеной, а для другого – полом. Но если подняться наверх, то можно увидеть, что замок, которому более восьмисот лет, прекрасно сохранился. Он построен на еще более древних основаниях, когда Тайба называлась Офрой.
      В те дни, больше трех тысяч лет назад, в Святую Землю пришла очередная волна кочевников с востока, мидианитов. Эти кочевники отличались от своих предшественников тем, что использовали новое средство передвижения – верблюда. До тех времен верблюд приручен не был, и пастухи кочевали на ослах. На осле далеко не уедешь, и молока от ослицы мало, шерсти нет, шкура грубая, мясо несъедобное, а поэтому кочующий на осле должен обзавестись еще овцами и козами. С овцами и вовсе невозможно спешить. Поэтому пастухи окраин не отдалялись от оазисов и пастбищ и легко оседали, когда им предоставлялась возможность, как это легко делают и в наши дни полуоседлые-полукочевые бедуины. (Кочевых бедуинов сегодня в Палестине практически не осталось, и только тяжелая рука военных властей мешает последним жителям шатров и бараков построить себе дома.) Но верблюд позволяет покрывать огромные расстояния пустынь, обеспечивая своего седока молоком, шерстью, мясом. Мидианиты примчались из глубин пустыни и к оседлой жизни они не имели ни навыка, ни желания. Офра, расположенная на краю пустыни, особенно страдала от набегов.
      Житель Офры, Гидеон сын Иоаша, возглавил кампанию против мидианитов, и разбил врага. Благодарные израильтяне хотели сделать его царем, но Гидеон отказался. Возможно, на месте дерева, у которого ангел Господень явился Гидеону, стоял впоследствии эпод, а в наши дни стоит православная церковь Тайбе, с ее основаниями, заложенными еще до Константина.
      Жители Тайбе ведут свой род от старых христиан, и считают, что их предки были обращены не апостолами, но самим Иисусом, когда Он возвращался в Иерусалим из-за Иордана. После мусульманского завоевания название села было изменено, потому что Офранапоминает арабское слово “ифрит”, джинн, и село стало называться Тайбе, что значит “приятная, хорошая”, Жители Офры – Тайбы никогда не оставляли села, даже при появлении неприятеля. Они рассказывают, что их предки не бежали от Саладина после разгрома королевства крестоносцев, говоря, что «хорошим людям нечего бояться хороших людей».
      При крестоносцах была отстроена еще одна старая византийская церковь, св. Георгия (в селе ее называют эль-Хадр), она стоит к северу от дороги, проходящей по селу.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32