Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Воскресший для мщения

ModernLib.Net / Детективы / Рокотов Сергей / Воскресший для мщения - Чтение (стр. 24)
Автор: Рокотов Сергей
Жанр: Детективы

 

 


      - Не знаю, подумаю, - тихо произнес Алексей. - Устал я от всего этого, честно говоря... Не хочу я больше никакой крутости, пальбы, разборок и толковищ... Тишины хочется...
      - Так у меня крутые бабки вертятся, - недоумевал Красильников. Клиенты, дай Боже... Платят сумасшедшие гонорары... Особняк скоро себе купишь и без воровских денег...
      Инна поглядела на Алексея и едва заметно отрицательно покачала головой.
      - Нет, Алексей, спасибо за предложение, - отказался Кондратьев. Разве что внештатным... Для особых поручений, - смягчил свои слова он. - Но заместителем, зависящим от "крыши" не пойду. Да и не нужен мне вовсе особняк, - вздохнул он. - Нам бы квартиру двухкомнатную, и все... Хлопот меньше...
      - Как знаешь, - буркнул недовольный его отказом Красильников. - Не тороплю с ответом... А вот мне особняк нужен, я с десяти лет детдомовский... Намыкался по железным койкам в палатах, потом казармах, а потом и в тюремных бараках... Дом свой хочу... И сам хочу заработать, без братухиной помощи...
      Алексей отвез троицу на Рябиновую улицу и они с Инной поехали домой.
      - Боже мой, Боже мой, - рыдала Инна, войдя в квартиру и прижимаясь к плечу Алексея. - Как все это страшно, как я боялась за нас...
      - Не плачь, дорогая, - прошептал он и взял её на руки. - Теперь все будет хорошо. И у нас впереди целая жизнь...
      17.
      ... Адвокату Цимбалу, которого пророчил Красильников для защиты Лычкина, защищать оказалось некого. Прибывшая на место происшествия оперативная группа нашла там только несколько трупов. Четверых в предбаннике, одного в первой комнате, а другого - во второй. Они поначалу ничего не поняли, а потом стали обыскивать покойников. В кармане у первого нашли паспорт на имя Глотова Николая Андреевича, того самого, кого по сообщению анонима убил Михаил Лычкин. Но второй труп оказался именно тем предполагаемым убийцей Михаилом Лычкиным. Он был убит двумя выстрелами - в сердце и контрольным в голову. Было заведено уголовное дело, которое, однако, велось вяло и вскоре заглохло совсем. Совершенно очевидной была внутренняя разборка. Только что перед этим погиб главарь группировки Шервуд по кличке Гнедой и его телохранители, теперь же погибли бригадир его банды Живоглот и управляющий казино, контролируемого Гнедым Лычкин. Звонивший же явно был из их банды.
      Допрашивались многие подозреваемые, близкие к кругу Живоглота и Гнедого, в том числе и младший брат Живоглота Игорь. Но никто ничего толком рассказать не мог. Игорь показал, что его похитили прямо из казино, а потом накачали чем-то и выкинули на трассе. А потом он, провалявшись неизвестно сколько, поймал машину и приехал на дачу, где находилась его мать. Она подтвердила на следствии неожиданное появление на даче младшего сына, избитого и ошалелого. Они с помпезностью богато похоронили Живоглота на Хованском кладбище и впоследствии поставили ему роскошный памятник из черного гранита. Михаила Лычкина похоронила мать, ужасно постаревшая за это время, уже не имеющая ни дачи, ни машины, ни молодого любовника Эдика, бросившего её поскольку её источник иссяк, и потихоньку начинающая спиваться... Ларисы на похоронах не было, измученная угрожающими звонками братвы, поверившей в то, что Лычкин убил Живоглота и требующей за это всего им нажитого имущества, она за день до похорон повесилась в шикарной квартире на Ленинградском проспекте. А следствие зашло в тупик...
      А через несколько дней после происшедших событий Игорю Глотову позвонил Алексей Кондратьев.
      - Здорово, Игорек, - сказал он. - Много говорить не стану, и вопрос не для протокола - Михаила ... это ты?
      - Я, - коротко ответил Игорь.
      - За брата отомстил?
      - Да, за брата и за себя. Это же я его привел... А он... заложил всех..., - Он издал какой-то нервный гортанный звук и добавил: - А то, что он Коляку застрелил, в это только дурак поверит... Куда ему?
      Алексей промолчал.
      - А ему так и лучше. Все равно бы его в СИЗО забили..., откашлявшись, сказал Игорь. - А так полусонный получил свою пулю за предательство, и кранты... Толком и не понял ничего...
      - Тоже верно, - согласился Алексей. - Я и сам хотел его... Не люблю постановок, не привык... Да, вижу, не в покойного братца ты пошел, по совести все сделал, хоть и рисковал сильно, сам ведь в милицию-то звонил... Но успел... Извини за напоминание о братане твоем... А тачки мы забирать не стали, так что и бээмвуха братанова, и "Ауди", и его квартира, и дача теперь ваши с мамашей. Живите и радуйтесь, пока другие не отберут... Только обязательно отберут, это уж будьте уверены. И все же - судьбы Лычкинской Ларисы я тебе не желаю - не в одних деньгах счастье...
      И положил трубку. Он был рад, что так получилось, грядущая страшная судьба Михаила лежала каким-то камнем и тяготила и его, и Инну. Они не говорили об этом, но это как-то подразумевалось. Он сообщил Инне о разговоре с Игорем, та ничего не ответила, только вздохнула. И больше об этом разговоров не было. Как и о покончившей с собой Ларисе. На её похороны Инна не пошла. Да мать особенно и не настаивала.
      К этому времени Алексей уже знал от свидетельницы по его делу Виктории Щербак, что душил Мойдодыра именно Михаил Лычкин, фотографию которого он ей показал. Фотографию дала Инна. Щербак хорошо видела и сразу опознала на ней того человека, которого видела утром около лежащего на земле человека и который потом сел на зеленую "Ниву" и уехал. Вика рыдала и просила у него прощения, что дала ложные показания. Он, понятно, зла не неё не держал, ведь её шантажировали жизнью ребенка.
      Так что с этим делом было ясно. Именно Лычкин и был тем человеком, который убил Мойдодыра, и за которого Алексей отсидел в колонии усиленного режима семь долгих лет...
      Но мстить больше он не хотел. И был рад тому, что его враг умер такой легкой смертью...
      ... А спустя месяц Алексей Красильников сообщил ему, что по его сведениям, когда Ферзю сообщили о гибели Гнедого и его сообщников и похищении общака, он холодно ответил, что эти люди его вообще не интересуют, и что с подобными особями, как выяснилось, связанными с уголовным миром, он никаких отношений поддерживать не желает. И к их преступно нажитым деньгам никакого отношения не имеет... И это было вполне обоснованно - Гнедой давно уже отвалил ему львиную долю. А это были лишь жалкие остатки, предназначенные для поддержания братвы и личных потребностей покойного Гнедого. Также Красильников сообщил, что адвокат Петр Петрович Сидельников потерял доверие шефа, провалив с треском одно важное дело и что коммерческий банк, в котором он хранил свои капиталы, лопнул, и его руководство исчезло от праведного гнева вкладчиков в неизвестном направлении.
      - А как с деньгами? - поинтересовался Алексей.
      - Распорядились по совести. Витьке Иванову квартиру купили, хоть он и возбухал отчаянно. Нечего герою войны в крохотной комнатушке в коммуналке ютиться с женой и двумя детьми... Я на него хату четырехкомнатную в Строгино оформил, подогнал грузовики к его хрущебе, ребята силком его выволокли вместе с семейством и барахлом, на квартиру свезли, ключи вручили и дверь захлопнули. Так-то вот... Обратно на автобусе не попрется... Насте Фроловой дачу купили, пусть дочка свежим воздухом дышит, и вдове Олега Шелеста тоже. Рядом, соседи они теперь... Валерке "девятку" купил, а то сапожник без сапог... А ведь у него сильная контузия была... Но это, сам понимаешь, все мелочи... А главное что: Олегу Никифорову на счет кое-что положили... Три предприятия открыли... В Фонд афганцев-инвалидов большую сумму... Разошлось, короче, Леха...
      - А ты сам что себе взял?
      - Я-то? - усмехнулся Красильников. - Столько же, сколько и ты... Я и сам себе заработаю и на хлеб, и на дом... Силы пока есть... Звони, если насчет предложения моего решишь...
      С прошлым было покончено, надо было все начинать сначала...
      Э П И Л О Г
      Июнь 2000 г.
      - Однако, жаркий какой выдался июнь, дышать нечем, - проворчал Меченый, шагая по Ленинскому проспекту. Он прошел мимо Дома мебели, подошел к кинотеатру "Казахстан" и повернул налево. Еще раз поглядел на бумажку, на которой был написан адрес Алексея.
      Прошел метров двести, там было разрыто, что-то копали, ремонтировали, гудели бульдозеры.
      Хорошо одетые сытые прохожие с неодобрением глядели на тощего, как стручок пожилого человека, руки которого были сплошь испещрены живописными татуировками.
      - Пялятся, пялятся, - ворчал Меченый. - Чего пялиться, спрашивается? А патруль останавливает каждый раз... Нет, хоть рукава надо спустить, иду, словно голый среди одетых...
      "Адресок прислал", - подумал старый вор. - "А как встретит, кто его знает? Он теперь женатый человек... А я кто? Ни кола ни двора в шестьдесят три года... А уж жена его и вовсе может на порог не пустить... Зря иду... А там будь, что будет... Интересно просто поглядеть на него, капитана недотепистого. Изменился он хоть за это время или нет? А тогда такой тупой был, вспомнить стыдно..."
      Он нашел нужный адрес, поднялся на лифте на пятый этаж и позвонил в дверь.
      Открыла женщина лет тридцати, красивая, стройная, одетая в тенниску и шорты. Меченый даже смутился.
      - Вам кого? - спросила она.
      - Кондратьева Алексея Николаевича, - откашлявшись, ответил старый вор.
      - А вы..., - покосилась она с подозрением на него... - Погодите, погодите, кажется, я догадалась. Степан Аркадьевич? Вы?
      Меченый вспомнил свое имя и отчество, которые так странно звучали.
      - Да вроде бы так... Степан Аркадьевичем был когда-то... А теперь просто Меченый...
      - Заходите, - улыбнулась она. - Заходите... Только... - Она прижала палец к губам. - Тихо, пожалуйста...
      Меченый прошел в квартиру и снял ботинки. Ему было неудобно перед этой красивой женщиной своей неухоженности, тюремного запаха, который от него исходил.
      - Спит Капитан, что ли? - спросил Меченый. - Так будите, гость пришел к нему. - Ободренный её улыбкой, он почувствовал себя поувереннее.
      - Не спит капитан, - улыбнулась Инна. - Нет его дома. По делу уехал. Но скоро будет, звонил... А вы проходите на кухню, квартирка у нас однокомнатная, так что... А там другой человек спит...
      - Какой такой человек? - нахмурился Меченый. - Буди и его, пусть посидит с нами, коли добрый гость...
      Инна расхохоталась, поражаясь его непонятливости.
      - Пойдемте, покажу вам этого человека.
      Она тихо приоткрыла дверь комнаты, и Меченый увидел спящее в детской кроватке очаровательное светловолосое создание. Малыш сопел, морщил крохотный носик, шевелил во сне голыми толстенькими ручками.
      Меченый стоял остолбенелый, не в силах произнести ни слова.
      - А что же он молчал-то? Мне ничего не написал про... Сколько ему уже? Или ей...
      - Ему, ему... , - улыбнулась Инна. - Четыре месяца стукнуло недавно. Вот в начале июня стукнуло четыре месяца...
      - А звать-то как? Наверняка, Дмитрием, - вспомнил Меченый имя погибшего сына Алексея.
      - Да нет, - вздохнула Инна. - Дмитрий это тот... погибший в Душанбе... А этого звать...
      Тут послышался звук ключа в замке, дверь открылась, и в прихожую ворвался Алексей. Помолодевший, поправившийся, в белой тенниске и легких шелковых брюках.
      - Боже мой! - закричал он, бросаясь к старому сокамернику. - Боже мой, Меченый, какой ты молодец! И без предупреждения! Сюрприз решил сделать! Инна, знакомься, это же мой ангел-хранитель Степан Аркадьевич Дзюбин, он же Меченый... Мы с тобой обязательно должны поехать к Барону и хорошенько отметить нашу встречу! Тем паче, что я сегодня получил за свою внештатную работу очень даже кругленькую сумму!
      - Ох, как мне не нравится твоя работа, - укоризненно поглядела на него Инна. - Мы, разумеется, так обязаны Алексею Григорьевичу, но разве это обязательно работать с ним? У них такие опасные дела...
      - Абсолютно ничего опасного, и все совершенно законно, - возразил Алексей. - И потом, Инночка, я же мужчина, офицер, я не могу сидеть в какой-нибудь конторе и составлять отчеты... Скучно все это мне. А сейчас мы, кстати, занимаемся серьезным делом - ищем пропавших банкиров. И сегодня напали на их след. И нам заплатили хороший аванс. Кстати, вкладчиком этого банка был и Петр Петрович Сидельников. Так что, я невольно помогаю и своему врагу. Впрочем, он пострадал не так уж круто. Деньги сгорели, дачу ограбили, это все для него ерунда... То, что он лишился поддержки Ферзя, это куда серьезнее... Но у него и без Ферзя есть серьезные клиенты, так что с голода не опухнет... А вот, когда я с ним беседовал по телефону несколько дней назад, он чувствовал себя очень скверно... Куда пропали его гонор, кураж, с которым он вел мое дело? Так-то вот, пути господни неисповедимы, он меня топил, защищая, а я спасаю его денежки, в том числе и заработанные на том, чтобы меня упечь за решетку... Ну, Меченый, пошли обмывать встречу! Давай только Барону позвоним, пусть сюда приезжает, прямо сейчас, посидим все вместе. Эх, Инна, если бы не они, не были бы мы с тобой сегодня вместе...
      Из комнаты раздался плач ребенка.
      - Да ну тебя, Алешка, - притворно нахмурилась Инна. - Встреча встречей, но зачем же так громко кричать? Степку вот разбудил...
      - Степку? - еле слышно переспросил Меченый, глядя то на Алексея, то на Инну.
      - Да, - пристально глядя на него, произнес Алексей. - Мы назвали сына Степаном.
      Инна и Алексей глядели на Меченого и поражались тому, что в прищуренных глазах старого вора, покрытых множеством морщин были видны кристаллики слез, а пересохшие тонкие губы беззвучно шевелились...
      А в комнате надрывался плачем маленький Степан.
      - Пойду к сыну, - тихо сказала Инна. - Наверное, он хочет кушать.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24