Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Конан в цитадели мрака

ModernLib.Net / Робертс Джон Мэддокс / Конан в цитадели мрака - Чтение (стр. 12)
Автор: Робертс Джон Мэддокс
Жанр:

 

 


После того никто в городе их не видел, пока не пришли грабители за королевскими доходами. И тогда эти люди сидели в засадах на крышах вместе со стражниками вице-короля. - Это действительно очень странно. Не знаешь, куда они поскакали? - Нет, но как бы то ни было, Загобал не доверил это своим собственным людям, ибо среди покинувших город не было ни одного стражника вице-короля, только чужеземцы. И хотя я с трудом этому верю, но могу поклясться, что видел вместе с ними одного из жрецов проклятого храма, пытающегося укрыться, закутавшись в такие же одежды, как у тебя. Но это был не житель пустынь, потому что он еле держался в седле, да и движутся эти нечестивые жрецы не как нормальные люди. Хорошо бы город очистился от них, а также от их омерзительного храма. Конан распрощался с говорливым стражем и зашагал обратно к оазису. Он понимал, что облачение пустынножителя вполне способно обезопасить его от разоблачения, но не рискнул доехать до самого города на скакуне из Загобаловых конюшен. Он подумывал совершить очень осторожное убийство, возможно, застав вместе Беритуса и его нанимателя и сразу устранив их обоих. Что ж, похоже, не получилось. Теперь он прокручивал в голове только что услышанное. Охотники за людьми были в городе уже за несколько дней до нападения на храм! Это означает, что Загобал заранее планировал операцию. Было бы непростительным легковерием посчитать, будто чужеземный отряд случайно оказался в городе, именно когда в этом возникла нужда. Итак, Загобал использовал. Конана, дабы завлечь всех бандитов в город! Он сидел и размышлял у пруда оазиса, не обращая внимания на шумных караванщиков и их вонючих верблюдов. С того самого бешеного налета он постоянно или сражался, или убегал, и не было времени все хорошо обдумать. Неужели все это просто для того, чтобы захватить бандитов? Не может быть. Загобал с Беритусом, так подготовившись, вполне могли переловить всех, а не половину, позволив остальным сбежать. - Прокляни меня Кром за дурость! - вслух проговорил он, уставившись на мальчика-бедуина, что держал поводья пьющего коня. Киммериец вскочил на ноги. Загобал не собирался возвращать эти сокровища Торгутхану и королю. Он намерен оставить их себе! Теперь многие незначительные события прошедших дней складывались в единую картину, обнаруживая смысл там, где его раньше не было. Те стражники, что стояли за окном его темницы и так вовремя обсуждали грядущее празднество и местонахождение всех королевских податей - тот разговор был частью Загобалова плана, а люди, возможно, нанятые актеры. А затем стала понятной и основная часть загадки. - Осман! - вскрикнул он, еще больше встревожив паренька, поившего коня. Конечно! Этот угодливый маленький воришка как раз оказался в соседней темнице, откуда он мог переговариваться с киммерийцем через дыру в стене. Он был уверен, что сможет поднять тяжелую наковальню. А ее вместе с молотом и зубилом оставили прямо на лестнице, а не в караулке, где обычно находятся подобные вещи. Командир стражников пошел на все, чтобы поймать и надежно заточить Конана, он знал, что это единственный разбойник, способный перебить стражу и выбраться из темницы, дабы вернуться в свою банду и спланировать ограбление храмовой крипты. Но почему он был так уверен, что киммериец найдет способ вытащить сокровища? Он вспомнил вечер в укрытии, когда они обсуждали план. Встала проблема перемещения огромного веса, и... Снова Осман! Именно он посоветовал Волволикуса в качестве выхода из затруднительного положения. У Загобала не просто был свой человек в стане Конана, командир стражников разработал весь план! Конан почти невольно восхитился человеческим коварством. Ведь Загобал годы должен был потратить, замышляя это, собираясь баснословно разбогатеть за счет Торгут-хана. Новый храм с его криптой и присутствие в округе грозного киммерийского разбойника обеспечили дальнейшее. Лишь одну вещь не мог предвидеть Загобал: куда прилетят сокровища. А потому ему был необходим Осман, чтобы доложить об этом. Но бандиты с самого грабежа следили друг за другом, словно коршуны, и у Османа не было возможности бежать. Ему доверяли еще меньше, чем прочим, ведь до налета на храм он не был членом шайки. Мысли все вертелись у него в голове, а киммериец уже был в седле и скакал во весь опор. Не удивительно, что Осман напялил этот бросающийся в глаза тюрбан! Он опасался, что по ошибке его могут убить в заварухе, и обезопасил себя. Конан вспомнил и стрелу, что просвистела так близко от тюрбана. Должно быть, она была не случайной, а выпущенной для правдоподобия. Он вспомнил того, что выпустил стрелу в его собственное седло. И это тоже была уловка? Хотел ли Загобал дать ему выбраться живым, чтобы он мог привести остатки банды, включая Османа, в место, где укрыты сокровища? Все это в прошлом. А теперь есть более насущный вопрос: куда отправился Загобал? С ним ли Осман? Если так, не ведет ли их маленький вор к пещере, где укрыты сокровища? Все это очень возможно, судя по тому, что командир стражников не взял никого из своих людей, только наемников. Действительно, он не может рисковать, чтобы хоть один человек, преданный Торгут-хану, узнал месторасположение сокровищ. Но при чем тут жрец из нового храма? Тут Конан оказался в тупике. Возможно, страж ворот обознался. Конан ясно понимал одно: он должен мчаться к дому колдуна и застать там своих уцелевших людей, а также колдуна, и скакать с ними к укрытию. Вдруг они смогут застигнуть Загобала и его людей, пока те вытаскивают сокровища. Он понимал, что схватка будет безрассудной, ибо его банда куда как уступала числом, а люди Беритуса, несомненно, лучшие воины, чем его собственные. С другой стороны, он знал, без ложной скромности, что сам может восполнить численное превосходство противника. Если колдун сможет помочь им своими смертоносными чарами, наступит равновесие. Конану отвратительно было использовать колдовство для победы, но слишком уж серьезная сложилась ситуация, чтобы позволить сомнениям так или иначе ослабить свое положение. Он скакал до глубокого вечера; когда вдалеке показался дом колдуна, глазам варвара предстало жуткое зрелище.
      Глава двенадцатая
      - Остановимся здесь, - сказал Беритус. Они были в лощине под высоким, каменистым земляным хребтом. Прямо за хребтом стоял дом Волволикуса. - Почему так далеко? - удивился Осман. - Мы можем подъехать гораздо блюке. - Мы должны оставить коней здесь, - сказал Беритус. - Стражи колдуна достаточно ужасны и для людей. Для лошадей они еще страшнее. Когда мы убирались отсюда несколько дней назад, многие из нас не могли оседлать коней, так напуганы были животные. - Он преувеличивает, - сказал Осман. - Тем не менее, - проговорил Загобал, - это разумный совет. За последнее время я потерял слишком много коней и больше предпочитаю не терять. Если мы останемся здесь без лошадей, нам предстоит долгое-предолгое возвращение в Шахпур. Люди спешились, и Беритус оставил с животными тощего пуантенца, сущего по виду разбойника. Дальше они пошли пешком. С Беритусом во главе все они быстро и бесшумно вскарабкались по хребту; даже змееподобный жрец оказался куда более подвижен на ногах, нежели на конской спине. Лежа за гребнем, они посмотрели вниз. Под ними лежал окаймленный деревьями водоем, мерцающий в свете восходящей луны. Маленькие окна дома светились меняющими цвет огнями. У пруда были привязаны кони, а от крыши дома поднималась струйка белого дыма. - Похоже, они вернулись.- В словах Загобала мелькнуло удовлетворение. - Точно, - сказал Беритус. - До того мы бились только со стражами, которых маг оставил охранять место в свое отсутствие. Теперь он дома, и кто знает, какого рода демонов он способен призвать. - Лежа здесь, мы ничего не добьемся, - сказал Загобал. - Аквилонец, тебе лучше известно, как использовать своих людей. Нам нужно проникнуть в этот дом. - Да, я знаю, как использовать их, да и прочих твоих псов. - Он повернулся к Шоску. - Жрец, можешь ты сказать, обнаружил ли нас колдун, и наготове ли у него заклятия, чтобы встретить нас? - Ты думаешь, такие вещи, блестя, распространяются в воздухе, дабы их можно было обнаружить, как сигнальные огни, горящие на вершине холма? - Мне до того дела нет, но были же какие-то причины взять тебя с собой. Настолько серьезные, что пришлось замедлять ход, терпя твою идиотскую езду. Без тебя мы были бы здесь час назад. - Когда Волволикус пустит в ход свои чары, ты, дурачина, будешь очень рад, что я с вами. - Смотри уж, постарайся, жрец, - предупредил Беритус. - Похоже, что тебе возглавлять нападение, - сказал Осман аквилонцу. - С воином, подобным тебе, это не выглядит сложной задачей. - Нет, это буду не я. Ты пойдешь первым, шангариец. - Я? - в тревоге воскликнул Осман. - Я не лезу в великие драчуны или герои. - А тебе и не нужно. Нет, ты открыто подойдешь к двери, выкликая имена своих товарищей и крича, что ты заблудился в пустыне. У такого вероломного негодяя, как ты, не возникнет трудностей предать их дважды. - Но они убьют меня! - запротестовал Осман. - Это будет хорошее испытание твоему гладкому, лживому языку. Все последующие годы ты будешь гордиться собой и этим представлением. Осман повернулся к Загобалу: - Хозяин, я согласился быть шпионом и фальшивым членом их банды. Вот этот чужеземный головорез взял на себя обязанность служить рубакой и наемным бандитом! Вели ему прекратить эту трусливую болтовню, и пусть идет в атаку. - Не будет вреда, если мы сможем убедить их уменьшить защиту. Иди, Осман. Мы будем близко, держась вне поля зрения за деревьями. - Но... - Иди! - прорычал Загобал. Объятый ужасом коротышка встал и принялся спускаться с гребня холма. Остальные поступили так же, следуя в нескольких шагах за ним. Они сходили со склона к оазису, камешки разлетались под их ногами. Беритус и его люди, опытные охотники, двигались абсолютно бесшумно. От жреца Шоска тоже не доносилось ни звука, но это не выглядело результатом долгого опыта, а будто бы являлось свойством его натуры, ибо он казался скорее змеем, нежели человеком. По сравнению с ними продвижение Османа сопровождалось оглушительным шарканьем. Последним шел Загобал, его зоркие глаза держали под наблюдением их всех, уши ловили легчайший звук. Наконец они подобрались достаточно близко, казалось, оставшись незамеченными. - Конан! - позвал Осман, приблизившись к дому. - Убо! Ауда! Вы там, друзья мои? - В нескольких шагах от двери он остановился. - Почтенный Волволикус! Обворожительная Лейла! Вы дома? Дверь отворилась, и в проеме показалась громоздкая фигура с обнаженной сталью в руке. Это был Чемик, его огромное брюхо свисало над алым поясом, глаза щурились во тьму. - Кто еще там? Осман, это ты? - Чемик, мой друг! Я все дни напролет блуждал в пустыне, страдая неимоверно. Наш атаман здесь? - Он сделал еще несколько пробных шажков к дому. - Не так быстро, - предостерег разбойник. - Почему ты исчез из деревни, пока мы бражничали? За Чемиком появился Убо и стал вглядываться через плечо товарища своим единственным, недоверчивым глазом. - Ах, друзья мои, вы же знаете мою привычку влипать в истории с женщинами. Жена мастера с рудника оказалась очень хорошенькой и меня нашла столь же привлекательным. Ее муж весь день проводил на руднике, оставляя нам полную свободу для развлечений. Но он вернулся домой не вовремя, и мне пришлось бежать через окно. Много миль он гнался за мной по бесплодной пустыне. Когда в конце концов я потерял его из виду, то обнаружил, что и сам потерялся. Со временем я набрел на стойбище кочевников, украл коня и определил свое местоположение. Я не посмел возвратиться в деревню, а потому направил стопы сюда, зная, что вы прибудете в дом колдуна. - Сюда? - сказал Убо. - Мы считали, что такой подлый шакал скорее направится к... Рука Османа медленно ползла за пазуху. И в этот момент он стремительно выдернул ее, занес за плечо, рука рванулась вперед и вниз. Как только нечто крутящееся сверкнуло в воздухе, Чемик, быстрый, как кошка, невзирая на свои габариты, прыгнул назад и захлопнул дверь. Кинжал Османа попал в створку, на мгновение завис там, трепеща, а затем докрасна накалился. Он менял цвет от темно-красного до ярко-оранжевого, и, наконец, осыпался потоком белых искр. За деревьями кто-то пронзительно вскрикнул. Загобал резко обернулся и увидел одного из охотников, обвитого гигантской змеей, толстой, как мужское бедро. Нечто человекообразное и волосатое обрушилось с пальмы на другого и раздирало его зубами и когтями. - Они среди деревьев! - крикнул Беритус. - Уходим из-под крон! - Делай что-нибудь, жрец! - приказал Загобал. Но Шоск уже бормотал, его голос звучал так тихо, что люди во внезапно взорвавшемся оазисе едва слышали его, хотя он заставлял дрожать деревья и скалы. Узоры на двери накалились и засверкали, кромка ее задымилась. Ставни окон резко распахнулись, хлопнув о стены так, что полетела штукатурка. Яркие лучи света вылетели из проемов, окрашенные непрерывно меняющимися огненными цветами, лучи стремительно двигались с места на место. Голубой сразу менялся желтым, а в это время зеленый становился алым, затем фиолетовым, и все это со скоростью неуловимой. Цвета некоторых были совершенно неестественны, они сбивали с толку глаз и делали все вокруг еще менее реальным. Загобал увидел человека, попавшего в луч чистого белого цвета. Пойманный таким образом, тот с воплем застыл на месте. Затем плоть потекла с его костей кровавыми, дымящимися клочьями. Через три удара сердца там стоял лишь почерневший скелет, затем он обрушился шипящей черной грудой. - Стрелы в окна! - крикнул Беритус. И немедленно его лучники нацелили свое оружие; лучи, казалось, не влияют на стрелы, ибо те влетали в раскрытые окна, не отклоняясь и не сгорая. Изнутри донесся пронзительный вопль. - Наконец что-то и к нашему благу, - промолвил Загобал. Сверкающее, изменчивое существо с распростертыми конечностями выросло из земли у его ног. Меч Загобала, быстрый, как мысль, мелькнул сквозь бестию. Командир почувствовал легчайшее сопротивление, затем существо рассеялось исчезающими частицами тусклого света. - Некоторые из стражей колдуна - просто иллюзии, - сказал он. - Где Осман? - спросил взбешенный Беритус. - Он действовал слишком поспешно и обнаружил нас! Я перережу ему глотку! Тут как раз одно из обезьяноподобных чудовищ напало на аквилонца, и Загобал увидел быстроту, хладнокровие и мастерство охотника за людьми. Беритус не делал ненужных движений, не позволял страху ни в малейшей степени завладеть им. Его левая рука вылетела вперед, и он погрузил пальцы в горло существа, держа его на расстоянии вытянутой руки. Не обращая внимания на клацающие челюсти и загребающие лапы, он орудовал коротким, тяжелым лезвием своего кривого меча. Он пропихнул лезвие в брюхо и повернул его, моментально выпотрошив животное. Затем он выдернул дымящуюся сталь и обрушил ее на покатый череп, раскалывая кость и рассыпая зубы. Тварь билась в судорогах несколько мгновений, затем стихла. Беритус бросил тушу и огляделся в поисках следующего врага. Загобал знал, что обычный боец рассек бы себе вторую руку этим последним ударом. Шоск вытащил из сумки, висящей у него на запястье, нечто, похожее на травяной шар, и швырнул его к дому, где шар стал расти, твердеть и выбрасывать побеги, что вытягивались, обвивая все стены; красные искры ползли по сети щупалец, пока все сооружение не покрылось движущими, мерцающими красными точками. Световые лучи, что били из окон, заколебались и угасли. - Это уж слишком, - невозмутимо заметил Беритус при виде троих своих людей, сражающихся с чем-то, похожим на краба размером с быка. Огромной клешней существо ухватило руку одного из них, в то время как остальные двое обрушивали топоры на хрупкий панцирь, обрубали лапы и обнажали вываливающиеся внутренности. - Нам следует вернуться к лошадям! - Я в считанные минуты уничтожу всю его защиту! - прошипел жрец. - Многие из нас могут умереть за эти минуты, - возразил Беритус. Загобала поколебали сверхъестественные призраки, но он жаждал сокровищ. В любом случае убивали не его людей. Как раз когда мысль эта пронеслась у него в голове, один из охотников за людьми наступил на нечто невидимое и был тут же охвачен зелеными языками пламени, лижущими его тело. Он закричал, рухнул на землю и продолжал метаться, даже когда зеленое пламя угасло. Обожженный человек выл, пока товарищ не избавил его от мучений, перерезав горло кинжалом. На мгновение хлынула кровь, и несчастный замер. - Мы остаемся, - решительно произнес Загобал. Затем он огляделся по сторонам. - Осман! - крикнул он. - Где ты, шакал?
      Над грядой огни освещали небо, будто далекие молнии, но молнии невиданных цветов. Конан слышал грохот и слабые крики. Некое существо с крыльями летучей мыши взметнулось в воздух с извивающейся фигурой в зубастой пасти и полетело на север. Прямо перед собой киммериец услышал стук копыт, затем около двух десятков лошадей проскакало в лощине. Конан натянул поводья, и когда лошади пробежали мимо, он увидел единственного человека, скачущего среди оседланных коней без седоков. Наездник, пригнувшись, хлестал лошадь по крупу. Затем они скрылись из виду, и Конан поехал дальше. На земле лежало человеческое тело, окруженное многочисленными следами копыт. Конан остановился и спешился. Он сел на корточки и исследовал труп. Он не знал этого человека, но у того были пуантенианские пояс и кинжал, а также прическа, хотя широкое одеяние пустынника было обычно для этой местности. Человек был заколот сзади, кинжал аккуратно прошел между ребрами и вонзился в сердце. Если это один из охотников за людьми, размышлял Конан, тогда он убит кем-то знакомым, ибо никто другой не мог быть в засаде в этом месте. Он въехал на вершину гряды, и перед ним предстало разыгравшееся внизу побоище. Лучи, идущие от дома, гасли, а само строение казалось окутанным сверкающими угольками. Несколько человек, по-прежнему окружавших хижину, сражались с жуткими, сверхъестественными существами, но эти жестокие схватки вскоре завершились, и внизу почти все стихло. Он увидел маленькую группу людей, стоящих перед дверью. Один был Загобал. Другой выглядел как жрец из храма. Третий - огромный человек, по виду очень опасный. Его движения подсказали Конану, что это грозный боец. Похоже, атакующие одержали верх. Его внимание привлекло негромкое ржание. Несколько лошадей стояли, привязанные у дальнего от дома конца водоема. Жестокое сражение, непривычные зрелища, звуки и запахи взволновали коней, но они были надежно стреножены и быстро успокоились. Конан направился к лошадям.
      - Ты можешь сделать эту дверь безопасной для нас? - спросил жреца Загобал. - Сейчас паутина Аримана высасывает силы отсюда, - ответил жрец. - Когда последние красные огни потухнут, вся магическая энергия этого места иссякнет, и вы сможете войти. - Какие ловушки могут ожидать нас внутри? - осведомился Беритус. - Вся магическая сила будет выкачана отсюда, - сказал Шоск. - Если вы не способны справиться с людьми, что заперлись там, это ваша проблема, и я не могу вам помочь. А мощь колдуна исчерпана. - С людьми я справлюсь, - сказал Беритус. - Тогда действуй, - скомандовал Загобал. Беритус начал расставлять своих людей, основную массу перед дверью. Остальные, с натянутыми тетивами, заняли места у окон. Двое повалили пальму и принялись обрубать листья, готовя таран. - Мы готовы, - объявил Беритус. - Подожди, - велел Загобал, в то время как последние красные искры гасли на кажущейся хрупкой паутине, как умирающие светляки. Наконец потухли все, и паутина распалась, будто сделанная из пепла. - Пора! - скомандовал Загобал. Беритус взмахнул рукой, и люди с тараном кинулись вперед. Мягкий и сочный пальмовый ствол был не столь эффективен, как настоящий таран из твердого дерева, но постепенно прочная дверь начала поддаваться, провисая на петлях и засове. Люди нервно мусолили оружие. Лучники стреляли в окна, но не желали тратить слишком много стрел, ибо не видели цели. - Скоро она слетит, - злорадно проговорил Загобал. - И тогда - сокровища мои.
      Конан вел лошадей задами постройки. Он двигался осторожно, но люди, окружившие дом, были так заняты, что никто даже не взглянул в его сторону. Привязав лошадей на безопасном расстоянии, он скрытно начал приближаться к задней стене дома. На этой стене было единственное окно, и в нескольких шагах от него стояла пара стрелков с луками наготове. Они не услышали, как сзади подобрался киммериец. Его кинжал уже вонзился в горло одного, когда второй только поворачивал голову. Конан выдернул свой нож из шеи первого и жестоко полоснул по гортани другого, отделяя плоть и хрящи, пронзая тело до самого спинного хребта. Двое упали почти одновременно, кровь их мешалась на песчаной земле. Он вытер лезвие о рубаху одного из них и бесшумно подошел к самому окну. - Убо! Чемик! Волволикус! Вы живы? - произнес он громким шепотом. Он отпрянул в сторону, когда длинный кривой меч, удерживаемый рукой с серебряным браслетом, вылетел наружу. Ударом кулака Конан выбил оружие. - Это я, дурачина! Конан! - Как ты сюда попал? - спросил Убо, потирая ушибленное запястье. - Не в этом дело. В тылу никого нет, и у меня поблизости лошади. Тяжелые удары доносились со стороны фасада. - Сколько вас осталось в живых? - Ауде в ногу попала стрела, но все мы можем держаться в седле. - Тогда быстро идите со мной. Они вскоре ворвутся через дверь. Четверо разбойников, не задерживаясь, вывалились из окна и направились к лошадям, туда, куда указал палец Конана. Ауда сильно хромал, но от прочих не отставал. Лейла толкала в проем отца, отягощенного узлом с книгами и инструментами. - Брось это, - настойчиво зашептал Конан. - Я не могу, - заявил маг. - Это вся моя жизнь. - Они сейчас предоставят тебе всю твою смерть, - сказал Конан. - Женщина, поторопись! - Я кое-что оставлю для них, - сказала она. - Это займет лишь мгновение. В ожидании киммериец кипел от злости; наконец она, будто голубка, выпорхнула из окна, и Конан подхватил ее. Она звучно поцеловала варвара, выскользнула из его рук и побежала. Он бежал сразу за ней. - Что ты оставила им? - спросил он. - Просто кое-какие вещи, что больше нам не понадобятся... немного пакли, старого масла и огоньку. Они бежали в ночь, где остальные, уже верхом, ожидали их.
      Беритус велел остановиться. - Она слетит через три или четыре удара. Будьте наготове. Но все и так были насторожены и возбуждены. - Что это за дым? - спросил Загобал, принюхиваясь. В ночном воздухе явственно ощущался запах дыма. - Возможно, один из моих людей догорает, - сказал Беритус. - Свет внутри! - крикнул лучник, стоявший у одного из окон. - Пламя! - Они подожгли дом, - пробормотал Беритус. - Продолжайте! Изготовленный на скорую руку таран ударил о дверь еще три раза, когда дым повалил из окон. С четвертым ударом толстая преграда была сокрушена. С напором воздуха пламя поднялось высоко вверх, охотник, державший таран впереди, отпрыгнул, сбивая пламя с рукава. - Несите воду! - крикнул Загобал. - Используйте все, что под руку попадется. Шлемы, сумки, все, что держит воду! Кто-то ищет ведра или кувшины! Вместо предполагаемой схватки все охотники занялись тушением пожара. Но тщетны были их попытки сбить пламя, ибо та малая толика воды, что они могли выплеснуть, только шире разливала горящее масло. Огонь достиг сухого дерева стен и крыши из пальмовых листьев и с ревом поднялся на пятьдесят футов в небо. - Отойдите назад, - крикнул Беритус. - Это бесполезно. Люди отступили и сели на землю, некоторые из них перевязывали свои раны. Жар, исходящий от горящего дома, все усиливался. - Зачем они сделали это? - удивился Загобал, подергивая ус. - Наверное, не пожелали встречаться с твоими казематами и орудиями пыток, - предположил Беритус. - Мошенники и бандиты? Никогда не видел такого, что добровольно распростился с жизнью. Они всегда стараются продлить свое жалкое существование еще хоть на день, хоть на час. - Это мог сделать колдун или женщина, - заметил аквилонец. - А все разбойники могли быть убиты нашими стрелами. Что бы ни случилось, у тебя мало поводов для беспокойства. Если сокровища там, такое пламя не слишком их повредит. - Пожалуй, - проговорил Загобал, несколько успокоенный. - Я должен осмотреть своих людей. Беритус отправился считать мертвых и оценивать раненых. - Ну, жрец, - сказал Загобал, - ты удовлетворен своей ночной работой? - Так я мог бы сказать, окажись я в доме и видя, что находится внутри. Если колдун мертв и если я не увижу признаков того, что он способен принести нам еще больший вред, тогда, пожалуй, я буду удовлетворен. - Это странные слова, - проговорил Загобал. - Его дом разрушен, а сам колдун почти наверняка мертв. Чего еще ты можешь пожелать? И что ты подразумеваешь, говоря "еще больший вред"? - Это имеет отношение только ко мне и моим собратьям, - ответил жрец. Затем его изрытое лицо вновь обратилось к горящему дому. Беритус вернулся к ним, когда пламя уже утихло. - У меня шестеро убитых, а четверо так изранены, что не один месяц от них не будет никакого толку! Осталось всего семеро, считая меня самого! - Мне-то что до этого? - холодно сказал Загобал. - Люди дешевы. Пойдем посмотрим, что там. - Двое моих людей лежат у задней стены с перерезанными глотками, сообщил Беритус. - Они следили за единственным задним окном. Кто-то должен был подкрасться к ним со спины. Это означает, что та сторона дома оставалась без наблюдения, возможно, еще до того, как мы заметили пламя. Он разглядывал наливающееся яростью лицо Загобала. - А вот теперь пойдем посмотрим, что там. Первые лучи солнца осветили разорение, что постигло маленький оазис. Трупы людей и ужасных существ валялись повсюду. Пальмы были ободраны, а дом лежал разоренной, обугленной грудой. Только пруд оставался нетронутым, воды его спокойно мерцали в утреннем свете. Беритус впереди, они вошли в обгоревший остов без крыши; горячие твердые угли хрустели под их сапогами и сандалиями. - Амбула, - сказал Беритус, - это не подходящее место, чтобы ходить босиком. Возвращайся за гребень холма. Вместе с пуантенцем приведи наших лошадей. Темнокожий человек отсалютовал пикой и поспешил выполнять приказание своего командира. Они осмотрели главную комнату, затем маленькие. И ничего не нашли, кроме пепла. Там не было человеческих останков. - Где же они? - спросил Загобал. - Здесь лестница, - сообщил шемит Варка, поднимая обуглившуюся крышку люка. - Там подвал. - Если кто-то и укрылся там, то должен был задохнуться, - сказал Беритус. - Но на всякий случай будьте начеку. Урдос, ты первый. Массивный котианец вытащил из-за пояса свой топор с короткой рукояткой и спустился по лестнице; шаги его были необычайно легки для такой туши. Минуту спустя он крикнул снизу: - Здесь никого, но это странное место. - Они смылись! - разъярился Загобал. - Эти болваны, что были сзади, позволили убить себя и дали сбежать бандитам! - Успокойся, туранец, - презрительно вымолвил Беритус. - Много с собой они унести не могли. Вспомнив истинную причину, по которой он находится в этом месте, Загобал бросился вниз по лестнице и остановился посреди рабочего кабинета чародея. Помещение казалось пустым, если не считать странного каменного стола; света, падавшего сверху, было достаточно, чтобы увидеть сплошь покрытые удивительным резным узором стены и потолок. В остальном место было еще более пустым, чем комнаты наверху. - Где мои сокровища? - изо всех сил завопил Загобал. - Я хочу, чтобы твои люди перевернули здесь все, пока не найдут их! - Его здесь нет, - сказал Беритус, спускаясь по ступеням. - И никогда не было, как я тебе и говорил. Все это было напрасно, потому что ты предпочел слушать этого лживого, подлого негодяя Османа. Которого, между прочим, нигде не могут найти. Вряд ли есть надежда, что его унесло одно из этих чудищ. - Отправляемся за ними! - Именно это я и собираюсь сделать, - сказал Беритус, - ибо раз я задался целью поймать человека, я должен схватить его. Но это единственная причина, так как поручение твое уже обошлось мне дороже вознаграждения. - Меня не волнуют твои проблемы, охотник, - сказал командир стражников. Просто выполняй свои обязательства. Аквилонец поднялся по лестнице, а вниз спустился жрец. Не обращая никакого внимания на разъяренного туранского воина, Шоск подошел к столу, пробежал своими отвратительно длинными, гибкими пальцами по изрезанной запутанным узором поверхности. Загобалу показалось, будто у пальцев этих куда больше суставов, нежели имеет обычный человек. Оставив в покое стол, жрец принялся исследовать стены и потолок; при этом, следуя за линиями орнамента, он издавал негромкие, свистящие звуки. Почувствовав отвращение, Загобал вернулся наверх. Он обнаружил Беритуса, как раз когда вернулся Амбула. - Где лошади? - спросил аквилонец. - Они ускакали,- ответил человек из Пунта.- А пуантенец мертв, заколот в спину. - Теперь нас шестеро, - сказал Беритус. - Шестеро, и мы пешие. - Здесь ты ошибаешься, - сообщил Загобал. - На другом конце водоема есть несколько лошадей. Сходите за ними, и мы можем отправляться в Шахпур. За остальными пришлем потом. - Тех коней тоже нет, - сказал Беритус, спокойный тон его скрывал безумную злобу. - А как, ты полагаешь, убежали бандиты и колдун? Бахдур нашел место, где они вскочили на коней и были таковы. Один человек прискакал, забрал тех лошадей, отвел их за дом и убил моих людей. Возможно, именно он убил пуантенца, а возможно, то сделал Осман. Но первый, безусловно, киммериец. Среди них только он способен проделать такое незамеченным. - Конан! - Загобал с трудом сдерживал душащую его ярость. - Неужели этот варвар будет преследовать меня до самой могилы? - Могу добавить, что он прискакал на одном из твоих коней. Некоторые из тех, что были привязаны на том конце пруда, тоже из твоих конюшен. Это видно по их подковам. Загобал побагровел и чуть было не обнажил меч. Беззлобный взгляд и ровный голос аквилонца заставили его остановиться. - Не путай меня с безоружным жрецом, Загобал, - предупредил он. - Ты труп, если поднимешь на меня оружие. Нам нужно идти, пока утро хранит прохладу. Возьми себя в руки, и давай отправляться. Если пойдем по следу, то, возможно, встретим наших убежавших коней. Загобал резко отвернулся и пошел в сторону разрушенного дома. Ему необходимо было успокоиться. Он понимал, что нуждается в этом человеке, если хочет когда-нибудь увидеть сокровища и убить киммерийца. Он вновь спустился в подвал и обнаружил жреца все так же изучающим кабинет чародея. - Мы должны идти, - сказал Загобал. - Так идите, - ответил Шоск, не глядя на него. - Коней нет. Мы идем пешком. Пора оставить это место. Тут жрец повернулся и вперился в него своими змеиными глазами. - Возвращайся в свой город как можешь, туранец. Я остаюсь здесь. У меня есть работа, которую я должен завершить. Я сам найду обратный путь. Можешь обо мне не беспокоиться. - Будь уверен, не беспокоюсь, - сказал Загобал. Он поднялся по лестнице и вышел из руин. Мысли его были черны.
      Убо, Чемик и Мамос долго смеялись, осчастливленные этим неожиданным бегством, когда все, казалось, было кончено.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16