Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Под крылом любви

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Райли Юджиния / Под крылом любви - Чтение (стр. 8)
Автор: Райли Юджиния
Жанр: Современные любовные романы

 

 


– Скажи, когда ты купалась обнаженная и потом лежала на камне, ты думала обо мне?

– Да, – призналась Валери, не чувствуя за собой никакой вины.

– И что же ты представляла? Расскажи.

Валери затрепетала.

– Вот это.

Роджер застонал и снова стал ее целовать. Когда он начал расстегивать ее рубашку, Валери было напряглась, но он прошептал:

– Расслабься.

Расстегнув ее рубашку, Роджер щелкнул застежкой бюстгальтера. Сдвинув кружевные чашечки в стороны, он склонился над ее грудью и взял в рот один сосок. Валери ахнула. Ее соски и так уже настолько налились и затвердели, что стали почти болезненными, а колдовские губы Роджера вытворяли с ними нечто невообразимое. Он вобрал в рот еще больше нежной плоти и одновременно беззастенчиво просунул руки под пояс ее джинсов и, сжав пальцами ягодицы, еще крепче прижал девушку к себе. Валери едва дышала. Она покрылась гусиной кожей, а тело само собой инстинктивно выгнулось так, чтобы бедра крепче прижимались к его возбужденной плоти. Она ощутила тяжелую, болезненную пульсацию между бедер. В эти мгновения Валери больше всего хотелось почувствовать Роджера внутри себя.

– Ты великолепна, – выдохнул он, быстро лаская сосок языком. – Ты знаешь, что я мечтал об этом со вчерашнего дня? Черт, даже не со вчерашнего, пожалуй, я хочу этого с той самой минуты, как впервые тебя увидел. У тебя самая сексуальная на свете попка, самые сладкие груди...

– Роджер...

Чувствуя, как она содрогнулась, он приказал:

– Стой спокойно.

– Но ты меня с ума сводишь, – прошептала Валери, задыхаясь.

– Вот и хорошо.

Не давая ей отступить, Роджер снова сжал пальцами податливую плоть, продолжая сладкую пытку. Когда он выпрямился, чтобы снова поцеловать ее в губы, Валери поняла, что пришла ее очередь его раздевать. Она расстегнула его рубашку и пробежала пальцами по твердой мускулистой груди. Роджер стал ласкать языком ее ухо. Глядя вниз, Валери прошептала:

– У тебя на груди среди темных волосков попадаются седые, они такие милые...

Роджер окаменел и вдруг разорвал объятия так внезапно, что Валери показалось, будто ее окатили ледяной водой. Несколько долгих мгновений он стоял неподвижно и, казалось, сосредоточенно к чему-то прислушивался. Затем еще дрожащая Валери, чувствуя себя уязвленной, вдруг увидела, как он схватил со стола бинокль и метнулся к окну, на ходу заправляя рубашку в джинсы.

– Это певун Бахмана! Его песню я где угодно узнаю!

С этими словами Роджер выскочил вон из коттеджа.

Валери была так ошеломлена, что без сил опустилась на диван. Она все еще не могла поверить, что Роджер так поступил с ней – помчался выслеживать какую-то птицу, когда она умирала от желания.

Вернулся Роджер примерно через час, вид у него был торжествующий. Валери встала с дивана, на котором сидела с самого его ухода.

– Я его выследил! – с гордостью сообщил Роджер. – Самец и самка строят гнездо футах в двухстах от нашего коттеджа, не дальше. Завтра я вам обязательно покажу, где это, вы сможете сделать хорошие фотографии.

Валери промолчала. Роджер неуверенно посмотрел на нее:

– Я хочу извиниться за свое поведение. Я не собирался бросать вас так внезапно. Дело в том, что я выслеживаю эту птицу уже лет десять, услышав ее пение, я просто не мог оставаться в доме. Я должен был ее найти. Вы ведь меня понимаете, правда?

Теперь настал черед Валери дать выход дурному настроению.

– Знаете что, Роджер Бенедикт, идите к черту.

Она повернулась и вышла из комнаты.

Глава 8

– Нам нужно об этом поговорить, сами понимаете, – сказал Роджер.

– О чем?

После внезапного бегства Роджера прошло два часа, и вот теперь они сидели за столом в гостиной и в неловком молчании поглощали обед, приготовленный Роджером. Валери подозревала, что таким способом Роджер пытается протянуть оливковую ветвь. Роджер испек вкуснейший пирог с морепродуктами, покрытый слоистой хрустящей корочкой. В обычной ситуации Валери восхищалась бы его кулинарными талантами, но сейчас ее было не так легко умаслить.

– Нам придется поговорить о том, что произошло сегодня днем.

Валери бросила на него недовольный взгляд:

– Но ничего не произошло.

– Именно об этом нам и нужно поговорить. – Видя, что Валери все еще хмурится, Роджер вздохнул и с обреченным видом произнес: – Я знал, что рано или поздно это случится.

– Что? Что, по-вашему, должно было случиться?

– Я знал, что, когда мы здесь поселимся, наше взаимное влечение непременно помешает работе.

Валери фыркнула:

– Если не ошибаюсь, сегодня днем вы как раз не допустили, чтобы оно хоть сколько-нибудь помешало работе.

Роджер с мольбой протянул к ней руки:

– Валери, дайте же мне сказать.

Она выпрямилась и холодно бросила:

– Я вас слушаю.

Роджер снова вздохнул.

– Я хотел объяснить, что здесь произошло пару часов назад. Я должен еще раз извиниться за свое поведение, давно уже я не набрасывался на женщину, как сексуально озабоченный подросток.

Валери медленно поднесла ко рту стакан с вином и сделала глоток.

– Если честно, то мне понравилось, как вы на меня набросились.

Роджер вздрогнул и сморщился, словно от боли. Наблюдая за ним, Валери испытала своего рода извращенное удовлетворение. Обычно Роджер прекрасно владел собой и не позволял, чтобы чувства отражались на его лице. Но сейчас и в голосе его отчетливо слышалось напряжение.

– Валери, я хочу, чтобы вы поняли меня правильно. Когда я сбежал, бросив вас, дело было не в том, что я услышал крик птицы.

Если Роджер хотел завладеть ее вниманием, то теперь ему это удалось. Валери поставила стакан на стол и внимательно посмотрела на Роджера:

– Неужели?

– Да. – Роджер неуверенно улыбнулся. – То есть я действительно услышал песню певуна Бахмана, но, если честно, в ту минуту ничто не могло бы меня заставить уйти от вас, кроме...

Он замялся, а Валери нетерпеливо подсказала:

– Кроме?

Роджер отвел взгляд и нервно прочистил горло.

– Все дело в вашем замечании насчет моих седых волос.

От неожиданности Валери даже рассмеялась:

– Не может быть! Вы шутите!

– Мне не до шуток! – Роджер наклонился над столом и заговорил с неожиданным пылом: – Хотите – верьте, хотите – нет, но вы сводите меня с ума с тех самых пор, как мы сюда приехали. Вы очень привлекательны, и не только физически, и меня неудержимо влечет к вам, а я изо всех сил стараюсь держаться от вас на расстоянии.

– Но почему?

– Скоро объясню. – Он судорожно вздохнул, пытаясь совладать с собой. – У нас никогда не выйдет ничего путного. Мне сорок пять, а это значит, что я старше вас лет на двадцать.

Валери была поражена. Еще при их первой встрече она решила, что Роджеру лет сорок, но он принадлежал к тому типу людей, которые хорошо сохраняются и чей истинный возраст бывает трудно определить. И только сейчас стало ясно, что он старше ее ровно на двадцать лет. Однако Валери привыкла судить об отношениях не только по внешним признакам. Более того, именно зрелость Роджера была тем качеством, которое ее в нем больше всего привлекало. Она решила спросить напрямик:

– Как разница в возрасте может помешать нашим отношениям?

– Дело не только в возрасте как таковом. У нас разные жизненные перспективы, разные планы на будущее.

– Откуда вы знаете, чего я хочу? Вы ведь никогда не спрашивали.

– Сколько вам, Валери, – двадцать пять?

– Да.

– Значит, вы в том возрасте, когда мечтают сделать карьеру и потрясти мир. Я угадал?

– Пожалуй.

– Но придет время, и вам захочется остепениться, выйти замуж, завести детей. Или я ошибаюсь?

– Нет, не ошибаетесь.

– Теперь понимаете? Для меня время, когда я ставил перед собой такие цели, осталось в прошлом. Я стал более приземленным, более сдержанным, в чем-то стал мягче, в чем-то – наоборот. Моя жизнь движется не в таком темпе, как ваша, мне нужны более зрелые взаимоотношения.

– Любые отношения подразумевают некоторый компромисс.

– Это верно, но в любом случае в основе отношений должна лежать некая глубинная совместимость, общие планы на будущее. У нас я этого не вижу.

Валери покачала головой.

– Вы высказались предельно откровенно.

– Я считаю, что просто обязан быть с вами честным.

– Спасибо. В какой-то степени я даже испытала облегчение, узнав, что вы все для себя решили и придерживаетесь в этом вопросе твердых правил. – Она принужденно улыбнулась. – Конечно, если не вмешивается ваше либидо.

Роджер обреченно вздохнул.

– Валери, то, что произошло сегодня днем... это была не просто похоть. Боюсь, я могу серьезно вами увлечься. Но по большому счету это было бы неправильно и несправедливо по отношению к вам.

– Несправедливо по отношению ко мне? А вам не кажется, что об этом лучше судить мне самой? – Не дав Роджеру ответить, Валери продолжала с горечью: – Кажется, я поняла, вы считаете, что я должна склонить голову перед вашим зрелым суждением. Почему бы не признаться честно, что вы просто никогда не принимали меня всерьез?

– О-о, тут вы ошибаетесь, я воспринимаю вас даже слишком серьезно, – возразил Роджер, как показалось Валери, с сожалением. – Но пока можем мы быть просто друзьями? Не хочу показаться корыстным, но нам нужно закончить работу над книгой.

– Я понимаю, – грустно согласилась Валери.

– Значит, друзья?

Роджер протянул руку через стол, и Валери ее пожала.

– Друзья.


На протяжении следующих недель отношения Валери и Роджера можно было считать дружескими, во всяком случае, внешне все выглядело именно так. За это время мнение Валери о Роджере несколько изменилось. Она нашла, что он далеко не так высокомерен и не приветлив, как ей представлялось поначалу, при этом он почему-то стал казаться более уязвимым. Она часто вспоминала день, когда Роджер разоткровенничался о своих чувствах. Она не раз задумывалась о причинах, по которым он не хотел вступать с ней в связь: разница в возрасте, различия в жизненных целях и планах. По зрелом размышлении Валери поняла, что то, что их разделяет, в действительности для нее не так уж и важно. Если бы еще они также мало значили для Бенедикта!

С каждым днем ее влечение к Роджеру становилось все сильнее, особенно когда слетела наносная шелуха притворства. И с каждым днем она все сильнее сожалела, что он не хочет дать их отношениям шанс. Но несмотря ни на что, Валери была благодарна Роджеру за этот период более ровных, более спокойных отношений. Они стали чаще смеяться вместе, наслаждались обществом друг друга, занимались всевозможными делами, которыми друзья обычно занимаются вместе. Напряжение, существовавшее между ними, в чем-то ослабело, но в чем-то стало еще сильнее. Они каждый день ходили наблюдать за птицами, Роджер уделил певуну Бахмана и его семейству отдельную главу своей книги. Во время этих вылазок в лес они работали рука об руку. Когда Валери фотографировала самца и самку певуна, строящих гнездо, ее мысли сами собой устремлялись в романтическое русло, ей было очень трудно сохранять деловой настрой. Очевидно, похожая проблема возникала и у Роджера. Как-то раз во время работы он придвинулся к Валери и обнял ее за талию, но потом, по-видимому, спохватившись, решил сделать вид, что его объятие продиктовано необходимостью: смущенно кхекнув, он прошептал на ухо Валери очередное распоряжение.

Как ни старался Роджер бороться с сексуальным влечением к Валери, оно все нарастало и нарастало. Порой оно проявлялось в разных мелочах. Например, когда Роджер прикасался к Валери, помогая ей разглядеть птицу, она слышала, как учащается его дыхание. Или когда перед обедом они сидели за столом, потягивая вино, и обсуждали итоги дня, Роджер окидывал ее взглядом, и Валери вдруг замечала, как его глаза темнеют. Или когда они обменивались взглядами, полными тайного желания... Или когда им стало очень трудно говорить друг другу «спокойной ночи» и после этого ему подниматься на чердак, а ей – уходить в спальню и ложиться в одинокую постель.

Как-то рано утром Валери, выходя из спальни, чуть не налетела в дверях на Роджера. Она была в тонкой ночной рубашке и пеньюаре, а он – в одних пижамных брюках. Чтобы не столкнуться, оба резко отскочили, Валери уставилась на его широкую грудь с рельефными мускулами и темными волосками. Роджер, в свою очередь, пожирал глазами соблазнительные округлости ее тела, проглядывавшие сквозь полупрозрачную ткань. И такой сексуальный голод горел в его глазах, что Валери бы не удивилась, если бы ее пеньюар и рубашка вспыхнули. Сама она не посмела даже мельком опустить взгляд ниже его пояса, потому что была абсолютно уверена, что именно предстало бы ее взору.

А потом Роджер вдруг пробормотал: «Извините» – и как был, босиком и в пижамных штанах, поспешно вышел из коттеджа. Валери понятия не имела, куда он мог направиться. Мало того, она подозревала, что и сам Роджер об этом в тот момент не задумался. Все это было бы ужасно нелепо, не чувствуй Валери себя такой неудовлетворенной.

За эти пять недель они несколько раз ездили в Мидвилл: купить новые походные ботинки, отослать пленку в Натчез отцу Валери. Хотя Фред Верной и не был в восторге от решения дочери поехать с Роджером в лес, он пообещал сделать слайды и прислать их обратно на адрес администрации национального парка.

Через некоторое время стали приходить готовые слайды. Роджер был в восторге от работы Валери. Количество певунов, которых ей удалось запечатлеть на пленке, сразило его наповал. Он не скрывал, что считает ее фотографии первоклассными. Ему нравилось в них все: четкость, уравновешенность композиции, умелое использование света и тени.


Подписывая слайды и выбирая лучшие из лучших, чтобы включить в будущую книгу, Валери и Роджер проводили много времени вместе. Однажды, когда они за один день отсмотрели и снабдили ярлыками больше сотни слайдов, Роджер заметил:

– Знаете, когда Рико получил травму, я всерьез опасался, что не успею закончить работу вовремя. Но вы меня просто спасли. – Он покачал головой, как будто все еще не мог в это поверить. – Вы способны творить чудеса, у вас настоящий талант.

Его искренние комплименты вогнали Валери в краску, покраснела она в основном от удовольствия.

– А вы не преувеличиваете?

– Нисколько! Когда мой издатель увидит ваши снимки, он скажет то же самое. Между прочим, Эймори давно упоминал, что они с женой через несколько недель собираются приехать в Натчез. Я подозреваю, что он поехал в такую даль, чтобы посмотреть, как продвигается работа над книгой. Когда Рико сломал ногу, Эймори очень волновался за успех данного проекта, насколько мне известно, срок выхода книги из печати определен очень жестко. Как бы то ни было, Валери, если Эймори действительно приедет в Натчез, я хочу, чтобы вы с ним познакомились.

– С радостью, – искренне ответила Валери.

– Я уверен, когда он увидит вашу работу, он обязательно постарается продолжить сотрудничество.

– Это очень великодушно с вашей стороны.

Роджер пожал плечами:

– Я же вам говорил, что, если вы поможете мне спасти этот проект, я помогу вам продвинуться. И это были не пустые слова.

От радости Валери хотелось смеяться.

– А знаете, это большой прогресс по сравнению с тем, как вы отнеслись ко мне при нашей первой встрече в папином магазине.

– Да, я знаю.

Роджер многозначительно посмотрел на нее, Валери ответила на его взгляд, оба понимали, что он говорил не только о фотографии.

Глава 9

За эти недели Валери с Роджером не раз заезжали за продуктами в магазинчик «Бруссар» и встречались с хозяйкой. Узнав приветливую вдову поближе, Валери с ней подружилась. На четвертой неделе их пребывания в национальном парке Хелен Бруссар пригласила их к себе на вечеринку. Дело было так. В их лесном коттедже постоянно заедала дверь черного хода, и Роджер наконец решил ее починить. Пока Роджер искал в магазине все необходимое для ремонта двери, Валери остановилась у прилавка поболтать с хозяйкой.

– Сегодня вечером я устраиваю небольшую вечеринку в павильоне за магазином, будут только родственники, – сказала Хелен. – Не хотите присоединиться?

Валери улыбнулась:

– Спасибо за приглашение, но не хочется вам мешать, ведь это семейная вечеринка.

Хелен небрежно отмахнулась:

– Ерунда. Почти все в нашем городке – мои родственники, близкие или дальние, так что приходите, не стесняйтесь.

– Что же, по-моему, приглашение заманчивое, только мне нужно посоветоваться с Роджером.

В это самое время Роджер как раз подходил к прилавку, в корзине для покупок лежали рубанок и набор петель. Подошел – и застыл на месте, судорожно сглотнув. Валери стояла к нему спиной, облокотившись о прилавок, и ему открывался очень соблазнительный вид сзади. Конечно, она снова была в обтягивающих джинсах, казалось, других у нее и не было. На протяжении этих недель Роджеру как-то удавалось держаться от нее на расстоянии, но кто бы знал, каких усилий ему это стоило!

Валери оглянулась, увидела Роджера и выпрямилась. Ее глаза оживленно блестели, и так она была мила и очаровательна, что Роджер чуть было не застонал в голос. Ее футболка с эмблемой Университета Луизианы лишний раз напомнила ему о ее молодости. А места, в которых ткань льнула к ее телу, заставили вновь ощутить желание. Валери с улыбкой сообщила новость:

– Хелен пригласила нас на свою сегодняшнюю вечеринку.

Хозяйка пояснила для Роджера:

– Мы часто устраиваем в павильоне за магазином ужин с танцами. Будем рады, если вы двое к нам присоединитесь.

Роджер выложил свои покупки на прилавок и пробурчал:

– Спасибо, Хелен, но вряд ли мы сумеем выбраться. У нас на остаток дня запланировано много дел.

Валери растерянно покосилась на него, а Хелен отмахнулась.

– Давайте договоримся так: если у вас будет время, вы приедете, нет – значит нет, ладно? И не надо звонить заранее и официально предупреждать, просто садитесь в машину и приезжайте.

Они снова поблагодарили хозяйку магазина за приглашение, и Валери пообещала, что, если удастся, они приедут. В машине, когда они уже ехали обратно, Валери спросила:

– Почему вы не хотите пойти в гости к Хелен?

Роджер вцепился в руль. У него не было ни малейшего желания признаваться, что сама мысль о том, чтобы снова обнять Валери, пусть только в танце, сводит его сума.

– Валери, у нас действительно есть дела сегодня вечером, не забывайте про график.

Она рассмеялась:

– Роджер, но мы же не можем наблюдать за птицами ночью.

– Да, но вы можете продолжить изучение литературы о них, а я должен закончить дневную норму записей.

Валери вздохнула:

– Наверное, вы правы. Я только подумала, что было бы неплохо для разнообразия куда-нибудь выбраться на один вечер.

Роджер не ответил и сосредоточился на дороге, они как раз въезжали в национальный парк.

Вернувшись в коттедж, они сначала выгрузили покупки, затем Валери помогла Роджеру снять с петель дверь черного хода. Они вынесли во двор два стула из гостиной и доложили дверь на них. Потом Роджер стал обстругивать торец рубанком, а Валери придерживала дверь, чтобы та не свалилась. Роджер работал очень сосредоточенно, лицо его хранило серьезное выражение. Наблюдая за ним, Валери одобрительно заметила:

– А вы, оказывается, очень рукодельный, мистер Бенедикт.

В ответ он пробурчал:

– У себя дома в Уэстбери я много чего ремонтирую сам.

Валери хмыкнула.

– А знаете, у вас очень много полезных качеств. Вы неплохо готовите, не чураетесь помогать по дому... удивительно, что вас до сих пор не заграбастала какая-нибудь ловкая дамочка со скрипящими дверями и подтекающим водопроводом.

– О, меня не так-то легко сцапать, я скользкий тип, – отшутился Роджер и поспешно отвернулся, чтобы скрыть довольную усмешку.

Наконец дверь была повешена на место, теперь она открывалась и закрывалась безупречно. Валери зевнула и прикрыла рот рукой. Увидев это, Роджер предложил:

– Почему бы вам не прилечь, а я пока схожу в лес один?

Валери не стала отказываться и кивнула, тем более что ей вдруг очень захотелось спать. Она попыталась объяснить свое состояние:

– Наверное, я не выспалась, потому что сегодня ушла в лес очень рано. К тому же у меня действительно есть кое-какие дела в коттедже, так что, если вы не против...

– Не против, – заверил Роджер с натянутой улыбкой.

Валери вернулась в коттедж, а он собрал снаряжение и отправился в лес один, радуясь возможности дать себе передышку. День стоял теплый, лес был нагрет солнцем. Поначалу Роджер честно пытался высматривать птиц, но потом ему надоело, и он просто гулял по лесу быстрым шагом. Несмотря на все его старания, ему не удавалось выкинуть Валери из головы. Он вспоминал, как она стояла в магазине, облокотившись о прилавок. Как же она соблазнительно смотрелась в футболке и джинсах! Роджер покачал головой. Ему было очень и очень непросто придерживаться их соглашения и сохранять чисто платонические отношения с Валери, и он подозревал, что Валери испытывает такие же трудности. Она была очень интересным человеком, с ней было очень приятно общаться, просто находиться рядом. Валери отличалась живым умом и была прекрасной собеседницей. А еще она талантливый фотограф! Роджер гордился ее достижениями, и постепенно эта гордость стала перерастать в нечто более глубокое и потому опасное.

Она очень, очень сексуальна. Она очаровывала, но делала это неосознанно, почти невинно. Зачастую она возбуждала Роджера и сама, казалось, не подозревала об этом. Как, например, в то утро, когда они чуть не налетели друг на друга в дверях: он – в пижамных штанах, она – в тонюсеньком пеньюаре и ночной рубашке. Даже сейчас при одном воспоминании о том случае у него вырвался стон. Тогда утром ее вид привел его в такое возбуждение, что он опрометью выскочил из коттеджа и побежал, не разбирая дороги. Он пробежал по тропинке, наверное, ярдов пятьдесят, прежде чем сообразил, что выставил себя идиотом. И ведь это продолжалось изо дня в день. Валери сводила его с ума, когда он вдыхал аромат ее духов, или наблюдал, как она расчесывает свои густые рыжие кудри, или когда видел, что на веревке, натянутой за домом, полощется на ветру ее нижнее белье. В последнем случае – особенно.

И Валери тоже к нему тянуло, Роджер догадывался об этом по томным взглядам, которые она частенько на него бросала. Естественно, как и любого представителя мужского пола, оказавшегося бы на его месте, его переполняла гордость при мысли, что он пробуждает желание в такой юной и прекрасной женщине. Однако Роджер не мог принять то, что она предлагала, – он считал, что это было бы неправильно, и не мог переступить через свои принципы. Валери заслуживала большего, она заслуживала мужчину, способного оправдать ожидания ее молодости. К сожалению, это в высшей степени достойное умозаключение не мешало ему желать Валери.

Пытаясь выпустить пар, дать выход растущей неудовлетворенности, Роджер зашел в лес довольно далеко. Начал накрапывать дождик, но даже он не охладил жар, снедавший его в последнее время.

Роджер вернулся в коттедж во второй половине дня, промокший и по-прежнему терзаемый неудовлетворенностью. Он сложил снаряжение на полку в кладовке и пошел в кухню. К сожалению, он шел, почти не глядя перед собой, и как только переступил порог кухни, его шлепнул по лицу мокрый атласный бюстгальтер небесно-голубого цвета. Бюстгальтер этот висел на нейлоновой веревке вместе с полудюжиной других кружевных предметов женского туалета. Роджер отпрыгнул в сторону как ошпаренный и разразился такими проклятиями, что Валери, услышав их, испуганно выбежала из спальни. Увидев, что она спешит к нему через гостиную, Роджер тут же пожалел, что вообще открыл рот. Он посмотрел на Валери в узкий просвет между кружевным бюстгальтером и крошечными трусиками, болтавшимися на веревке рядом. Валери, по-видимому, только что встала с кровати: на ней были только футболка, трусы и носки, да на плечи она набросила коротенький махровый халат, растрепанные после сна волосы придавали ей необычайно соблазнительный вид. Она остановилась у окна, в лучах солнца ее нежная кожа казалась еще прекраснее, а длинные ноги еще изящнее. Одним словом, она выглядела чертовски сексуально.

– Роджер, что произошло? – спросила она чуть хриплым спросонья голосом.

Он сдвинул в сторону бюстгальтер, шагнул к ней и рявкнул:

– Черт побери, я даже не могу пройти через кухню, тут повсюду ловушки!

Запоздало осознав, что именно он ляпнул, Роджер поспешно отвернулся, чтобы скрыть предательский румянец на лице. Валери стала оправдываться:

– Прошу прощения, я постирала белье, а потом пошел дождь, и мне стало негде его сушить, вот и пришлось натянуть веревку в кухне.

Роджер украдкой покосился на Валери. Вид у нее был обиженный и растерянный. «Какой же я мерзавец!» – подумал он со стыдом. Судя по всему, Валери спокойно спала, а он своим криком ее разбудил, да еще как грубо. Наорал на нее за то, в чем она нисколько не виновата. Он быстро пробормотал:

– Нет, это я должен просить прощения. – Получилось неловко, но лучше, чем никак. – Я ведь вас разбудил?

Валери кивнула.

– Ничего страшного, мне все равно уже пора вставать.

Роджер сдержал рвущийся наружу стон. Валери, стоя вот так перед ним, выглядела до боли уязвимой и желанной. Он боялся, что в любой момент может не совладать с собой, прижать ее к себе и... и тогда, помоги Бог им обоим. Роджер отвернулся и вцепился руками в разделочный стол.

– Давайте пойдем на вечеринку к Хелен, – хрипло сказал он.

– Вы серьезно?

Голос Валери заметно повеселел, но Роджер не посмел оглянуться и посмотреть на нее.

– Конечно, собираемся и едем. Как можно быстрее.

– Отлично, – сказала у него за спиной Валери.

Он все-таки повернулся и вздохнул с облегчением: Валери уходила обратно в спальню. Мысль о том, чтобы покинуть коттедж, ставший слишком тесным для них обоих, внезапно показалась Роджеру очень привлекательной.

К Мидвиллу они подъезжали уже в сумерках. Валери взяла с собой в поездку всего одно платье, легкомысленный наряд из джерси персикового цвета. Его она и надела, повесив на шею нитку белых бус. К счастью, у нее были с собой босоножки в тон платью. Укладывать волосы в прическу Валери не стала, и они свободно струились по плечам мягкими волнами. В машине, по дороге в Мидвилл, она перехватила на себе одобрительный взгляд Роджера. Сам Роджер был в темных брюках свободного покроя и спортивной рубашке в клеточку.

На автостоянке перед магазином Хелен скопилось довольно много легковых машин и грузовичков-пикапов, и Роджер решил поставить машину на обочине дороги поддеревом. Он помог Валери выйти из машины, и они не спеша пошли к павильону, находившемуся за магазином Хелен. В воздухе стоял стрекот цикад, где-то далеко, в лесу, ухала сова, из-за дома приглушенно доносились звуки праздника. В павильоне, представлявшем собой навес во дворе магазина, собралось с полдюжины семейств. По случаю вечеринки навес был украшен разноцветными лампочками. Звучала музыка, голоса, слышался смех, аппетитно пахло домашней стряпней. Решетчатая деревянная ограда беседки была густо увита жимолостью, ее цветы добавляли в ароматный букет весенней ночи свою сладковатую нотку. Вдоль одной из сторон прямоугольного павильона была устроена небольшая сцена, на которой играли трое пожилых музыкантов, два скрипача и один аккордеонист, они исполняли музыку с отчетливым налетом стиля «джу», несколько не вязавшегося с обстановкой домашней вечеринки.

Не успели еще Роджер и Валери дойти до края павильона, каким навстречу поспешила хозяйка. Хелен была в джинсовой юбке и яркой клетчатой рубашке.

– Очень рада, что вы все-таки смогли выбраться.

Валери кивком указала на стол, на котором выстроились разнообразные лотки, противни и блюда, закрытые крышками:

– Мне так неловко, мы не догадались ничего принести.

– Ерунда, – решительно заявила Хелен, – я ведь и не просила вас ничего приносить, вы наши гости.

Она познакомила Валери и Роджера с остальными гостями, все они приходились хозяйке магазина близкими или дальними родственниками. Несколько семей содержали фермы, некоторые из мужчин работали в нефтяных или лесозаготовительных компаниях, их жены были продавщицами или работали в местных конторах, а в тех семьях, где были маленькие дети, женщины были домохозяйками. И Роджер, и Валери получали истинное удовольствие от удивительной атмосферы старомодной домашней вечеринки.

За обедом они сидели за столом с Хелен, ее сыном Клодом, его женой и тремя их малышами. Ассортимент блюд был довольно обширен: от любимых на Юге картофельного салата, копченого окорока и курицы с клецками до традиционных креольских кушаний вроде тушеной зубатки, колбасы «бодин» и перепелки, жаренной на вертеле.

Все Бруссары очень заинтересовались книгой, над которой работали Роджер и Валери. На протяжении всего обеда за столом только и говорили, что о наблюдении за птицами. Больше всех книгой Роджера заинтересовался Клод, наверное, потому, что он был фермером и, занимаясь повседневными делами, встречал множество разных птиц.

– Вниз по течению ручья мне довольно часто попадается одна и та же птица, – сказал он Роджеру. – В жизни не видел птицы красивее. Она не больше воробья, но очень яркая: у нее есть красные, голубые и зеленые перья.

Роджер заметно оживился.

– О, это кардинал овсянковый расписной, это действительно один из самых интересных и редких видов.

Клод предложил:

– Может быть, пока вы в наших краях, заедете на ферму и взглянете на нее?

– С удовольствием, – с готовностью ответил Роджер.

После обеда Хелен взяла младшего внука – очень живого и подвижного малыша полутора лет от роду – на руки, чтобы дать сыну и невестке возможность потанцевать. Старшие дети Клода и его жены – мальчик лет шести и девочка лет пяти – тоже пошли танцевать. Взявшись за руки, они стали покачиваться под музыку неподалеку от родителей. Наблюдая за детьми, Валери улыбнулась. Затем ее внимание привлекло довольное гуканье, она оглянулась. Младший Бруссар махал ручонками и что-то лопотал по-своему, глядя на сидящего напротив него Роджера. Подмигнув малышу, Роджер сказал Хелен:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14