Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Палач (№6) - Наступление на Сохо

ModernLib.Net / Боевики / Пендлтон Дон / Наступление на Сохо - Чтение (стр. 9)
Автор: Пендлтон Дон
Жанр: Боевики
Серия: Палач

 

 


— Это правда! — поддакнул один из чикагских гангстеров, вытягивая руку, на которой недоставало нескольких пальцев, — Однажды я попытался вырастить детеныша аллигатора, и посмотрите, что эта гнусная бестия сделала со мной!

— Короткопалый знает, что говорит, — прокомментировал это выступление Кастильоне, угрожающе окинув взглядом собравшихся.

— С дикарями не может быть никаких сделок. В частности, ему не говорят: "Чувствуйте себя, как дома", вручая ключи от собственного особняка. И уж совсем не стоит давать ему в руки пистолет и просить постоять на часах.

— Боже мой, конечно, нет! — воскликнул еще кто-то.

— Конечно, нет! Однако именно этого добивается кое-кто из наших стариков: не все, конечно... Я не имею в виду все семьи, я только говорю, что некоторые авантюристы пытаются оказать давление на остальных, а что те могут сказать? А? Им приходится плясать под чужую дудку. Но только одна или две семьи, не больше, полностью согласны с условиями этого дурацкого мира. Прибыв со всех концов Штатов и влившись в мою команду, вы можете представить себе Болана на содержании "Коммиссионе" вместо братьев Талиферо?

Сама идея заставила побледнеть Ника Триггера, да и Данно Джилиамо почувствовал себя не лучше. Но в общем хаосе выражение их лиц осталось незамеченным. Все заговорили одновременно, пытаясь перекричать друг друга, и совещание грозило превратиться в массовый митинг, но тут в углу салона зазвонил телефон. Воцарилась тишина, все взгляды устремились на аппарат.

Джилиамо вышел из-за стола и направился к телефону, который уже замолчал. Он осторожно снял трубку и поднес ее к уху. Данно до конца выслушал разговор Таррина с Боланом, не сводя глаз с Кастильоне, потом положил трубку на аппарат и вернулся за стол совещания.

— Что там такое? — проворчал Арни.

— Лео "Котик" с кем-то договорился о встрече, — задумчиво сообщил Джилиамо.

— Выкладывай все подробно, — приказал Арни.

— Лео встречается с каким-то типом в 10.30 в лондонском Тауэре. Но вот голосом этот субъект очень похож на Болана. Не совсем, конечно, но, черт побери, заслышав его, я почувствовал себя очень неуютно. Мне показалось даже, что это сам Болан.

Кастильоне тяжелым взглядом уставился на Данно, обдумывая детали его сообщения. Ник Триггер метнул на Джилиамо презрительный взгляд.

— Когда это ты слышал голос Болана? — спросил он.

— Мне довелось немало слышать и видеть. Тебе даже и не снилось то, что я знаю! — отрезал Данно. — Думаю, что не ошибся. Я уверен, что звонил сам Болан.

— Заткнитесь вы оба! — рявкнул Арни. — Который сейчас час?

— Почти 8.30, — послышался чей-то голос. — Я перевел свои часы на местное время.

— Да, так и есть, — подтвердил Ник Триггер.

— О'кей. Ник, ты расставишь парней по местам и проследишь, чтобы они не зевали, — приказал Арни Кастильоне, — ты, Данно, пойдешь с ним и сделаешь все возможное, чтобы на этот раз Болан не ушел.

Он отпустил их, презрительно указав взглядом на дверь.

— Все остальные подойдите ближе и слушайте меня внимательно. Я не хочу, чтобы мы накололись и на этот раз. Вашу задачу я не буду повторять дважды.

Ник Триггер и Данно Джилиамо оказались в коридоре наедине и злобно уставились друг на друга.

— Сукин сын, — зашипел Ник. — По какому праву он так разговаривал со мной?

Данно закурил, руки у него дрожали.

— Ты помнишь, о чем мы говорили в машине? Что Арни — сволочь.

— Да, я это хорошо помню.

— Что собираешься делать, Ник? Я насчет Болана, конечно. Ты слышал, что сказал старик. Они хотят отобрать у тебя работу и отдать ее Болану. Но это место по праву принадлежит тебе. И даже если Арни прикончит Болана раньше, ты знаешь: он скорее удавится, чем отдаст то, что тебе причитается. Подумать только: достаточно вмешаться такому типу — и твоей блестящей карьере может прийти конец. А ведь работа принадлежит тебе по праву.

— В принципе, да, — пробормотал Ник Триггер.

— Тогда, думаю, ты понимаешь, в каком положении мы находимся.

— Еще бы! Послушай, Данно, сейчас мы с тобой в одной лодке. Я не знаю, что произошло вчера вечером, и мне на это наплевать. Мы с тобой сидим в одной лодке, и она дала течь. Думаю, самое время вычерпать воду!

— Неплохо было бы малость подгадить этому борову Арни, — произнес Данно. — Его нужно поставить на место. Ник, ты не должен допустить, чтобы он прикончил Болана.

— Не волнуйся, это ему не удастся. Так же, как и "Котику" Лео.

— Ты что-то задумал, Ник?

— Можно сказать, да, Данно.

У Ника Триггера действительно появились кое-какие идеи.

* * *

Болан и Энн добрались до Тауэр Хилла за час до встречи с Таррином. Мак объездил все прилегающие улицы, чтобы как следует изучить обстановку и, по необходимости, легко ориентироваться в этой части города. Машину он оставил на стоянке. Отведенной для транспорта туристов.

— Туда я войду без проблем, — сказал он девушке. — Моя единственная забота — выйти оттуда целым и невредимым.

— Но вы же не можете бродить там как вам вздумается. Всегда найдется кто-нибудь, кто вас узнает и сообщит в уголовную полицию.

Мак улыбнулся.

— В большинстве своем люди очень ненаблюдательны. Вам никогда не доводилось встретить на улице приятеля и разойтись с ним, так и не узнав его? Людей, приехавших сюда, интересуют сокровища английской короны и многовековая история Англии. Кроме того, они очень хорошо знают, что потом вспомнят далеко не все, а потому будут еще внимательнее слушать гида и рассматривать достопримечательности. Я к ним себя не причисляю.

— Но вы забываете о служителях музея.

— Для них я буду всего лишь еще одним паршивым туристом, — улыбаясь, возразил Болан. — Послушайте, кончайте портить себе кровь. К подобным ситуациям я уже давно привык.

Энн стала копаться в перчаточном ящике.

— Наденьте хотя бы это, — сказала она, протягивая ему очки с темными стеклами. — Длина дужек регулируется, поэтому вы не сможете от них отказаться.

Мак рассмеялся, взял очки и водрузил их на нос.

— Так хорошо?

— О, Мак!

Энн бросилась в его объятия, и они слились в долгом поцелуе. Наконец Мак мягко отстранил ее.

— Главное, сохранять спокойствие, — сказал он. — Колесите вокруг, Энн, и старайтесь проезжать перед выходом через каждые пять минут. Но при первом же выстреле жмите на газ и убирайтесь отсюда Я буду выкручиваться сам. Если мы будем вынуждены расстаться, то встретимся в музее. Не думаю, что там рассчитывают увидеть меня еще раз.

Она покачала головой и обняла его за шею.

— Я запрещаю вам умирать, — прошептала Энн. — Я не переживу этого.

Мак снова рассмеялся, поцеловал ее в лоб и вышел из машины. Обернувшись, он увидел, как по щекам девушки текут слезы, и, помахав ей рукой, исчез в толпе туристов.

Проход за ворота стоил четыре шиллинга, еще два пришлось заплатить за доступ в здание. Предстояло убить полчаса, и Мак использовал это время для осмотра знаменитого Тауэра, который был когда-то крепостью Вильгельма Завоевателя. Болан осмотрел покои, в которых были задушены два юных принца, а оттуда отправился в оружейный зал Белого Тауэра, чтобы посмотреть на доспехи Генриха VIII. После этого он вышел в парк и завязал разговор с одним из "бифитеров" — стражников в старинном красном костюме, которые обеспечивают охрану Тауэра. Стражник показал ему черных воронов с подрезанными крыльями, которые издавна считались символом Тауэра.

Болан подумал, что вороны совершенно естественно стали символом нашего времени, точно так же они могли бы стать и символом музея. Людей лишили свободы, как и этих воронов, подрезав им крылья. Цивилизация кастрировала человека и теперь презрительно советует ему вести себя по-мужски.

"Ну черт с ней, с цивилизацией", — подумал Болан. Цивилизованная жизнь не понравилась ему, а после короткого пребывания в Питтсфилде он решил вести себя, как горный орел...

А пока следовало позаботиться о том, чтобы не попасть в лапы полиции, несмотря на бодрые заверения, которыми он успокаивал Энн Франклин.

Стрелки часов показывали десять двадцать. Фланирующей походкой Мак добрался до Аллеи Казней и остановился у эшафота, с которого в былые времена летели головы королей и королев. Здесь встречали свой смертный час те, кого власть опьяняла и лишала рассудка. "С тех пор люди так ничему и не научились, — подумал Болан. — Они вечно стремятся к власти, жаждут могущества и богатства. И так будет до окончания веков".

Настроение у него было отвратительное, и виной тому оказался Тауэр. Он произвел на Болана такое удручающее впечатление, какого Мак не испытывал даже в садомазохистской атмосфере музея. Болан начал понимать, что хотел сказать старый Чарльз. Весь мир купался в крови. Она пропитывала землю везде, где только ступала нога человека, а вопли мертвых и замученных слышались в каждом порыве ветра.

Да, именно это и имел в виду Чарльз. Кровавый путь некоторых представителей рода человеческого Реальность этого страдания кроется не в атмосфере искусственной порнографии, а на дне той бездны, которая является душой человечества, вечно устремленного к безграничной власти и обогащению одних за счет других.

"Спасибо, Чарльз, — подумал Болан. — Вы напомнили мне, в чем заключается смысл моей жизни".

Глава 18

Болан сдвинул очки на лоб.

— Надеюсь, овчинка стоит выделки, — сказал он Таррину.

— Не знаю, — без особого энтузиазма ответил Лео. — Это настоящие Олимпийские игры под девизом "Найти Болана", в которых может выиграть кто угодно.

— А это значит, что ты привел с собой целый полк.

— Как минимум! Я бы посмеялся вместе с тобой, если бы ситуация не была такой сложной. Ты мне, может, и не поверишь, сержант, но в настоящее время четыре большие команды заняты твоей охраной.

— Значит, это ты их привел, — с несчастным видом сказал Болан.

— Другого выхода не было. Повсюду снуют банды Арни. Возможна братоубийственная война, старик, и все это ради того, чтобы обеспечить твою безопасность.

Болан расхохотался. К нему возвращалось хорошее настроение.

— Ну, тогда давай, поторопись, я бы не хотел пропустить такой праздник.

Таррин взял Мака под руку и повел его вдоль эшафотов, выставленных на Аллее Казней.

— Сначала информация о Чарльзе Эдвине.

Броньола сразу же наткнулся на стену молчания. Военное досье Чарльза оказалось совершенно секретным, и англичане даже слышать не хотят о том, чтобы допустить к нему человека со стороны. Зато через наши спецслужбы Гарольд выяснил, что лет пятнадцать тому назад Чарльз Эдвин со всеми почестями вышел в отставку в звании генерала.

Глаза Болана засверкали.

— Джекпот!

— Для тебя, может быть. Но не для меня. А вот кое-что поинтереснее: Чарльз снова вернулся к активной деятельности в 1960 году, в возрасте шестидесяти трех лет. Он работал недолго: около восьми месяцев, затем вторично ушел на покой. Что ты об этом думаешь? Как только старик вернулся на службу, наша разведка полностью потеряла его из поля зрения: он снова попал под колпак британской службы безопасности.

Болан удивленно присвистнул.

— Но чем он занимался эти восемь месяцев в свои шестьдесят три года?

— Броньоле не удалось этого узнать, но, может быть, не случайно именно в это время была вскрыта большая шпионская сеть.

— Не слишком ли круто получается? — спросил Болан. — Старик все же... и шпионская сеть...

— Прямой связи нет, верно, — подтвердил Таррин. — Но ты знаешь, чем занимался Чарльз перед самой смертью?

— Чем занимался? Он работал, если так можно выразиться, сторожем и техником по ремонту электронного оборудования в клубе для извращенцев.

— Ну вот. Наконец, мы коснулись электроники. Чарльз был специалистом в этой области. Он один из первых создал для англичан систему электронного шпионажа.

— Ладно, посмотрим, пригодятся ли мне эти сведения. Что еще?

— Теперь по поводу Мервина Стоуна. Тут нет никаких секретов. Разжалован и уволен из регулярной армии за жестокое обращение с солдатами своего полка в 1956 году. Имели место несколько инцидентов. Поступали многочисленные жалобы от гражданского населения во время прохождения им службы на Ближнем Востоке. Он вовсе не ушел в отставку, а его просто-напросто вышвырнули за дверь, как нашкодившего котенка, а потому его звание майора — липа чистой воды. У Броньолы на него имеется толстенное досье. Из никому неизвестного майора, прославившегося своим безобразным поведением, он превратился в весьма богатого гражданина без видимых источников дохода.

Болан задумался, потирая подбородок.

— Ну ладно, что дальше?..

— Это все, что есть на Чарльза и Стоуна. А вот и приз, если тебе удастся воспользоваться им... Лично я не могу. Информация получена в последнюю минуту, и у меня не было времени проанализировать ее. Ник Триггер, он же Николас Вудс, прибыл в Англию. Он всегда был дешевым убийцей и не умел думать, поэтому его постоянно обдирали, как липку, едва у него в кармане заводились деньжата. Улавливаешь? Хорошо. И вдруг Николас Вудс на английском рынке. Совершенно неожиданно оказывается, что в одном из солидных швейцарских банков на его имя открыты два нумерованных счета, на которых лежит столько денег, что он мог бы уйти в отставку и до конца своих дней жить в невероятной роскоши.

— Что ты понимаешь под словом "вдруг"?

— Прошло всего лишь несколько месяцев.

— Да, это интересное открытие, но далеко не скандальное.

Таррин пожал плечами.

— Если не считать того, что старина Ник ведет с Организацией двойную игру. Он, вне всяких сомнений, обнаружил какую-то махинацию и через нее бессовестно обогащается, хотя всякие побочные аферы строжайшим образом запрещены руководством Организации. Но это еще не все. Крупные суммы денег постоянно находятся в обороте одной легальной лондонской организации. Существует связь между этим предприятием и счетами в Швейцарском банке.

— Что за легальное предприятие?

— Ночной клуб, который называется "Дух Сохо".

От неожиданности Болан стал как вкопанный. Таррин остановился и, обернувшись, посмотрел на него.

— В чем дело?

— Ты только что сообщил мне крайне неприятное известие, — пробормотал Болан.

— Ты знаешь этот клуб? Я здесь совсем недавно и еще не успел...

— Да, Лео, для меня это кое-что значит. Броньола не сказал, кто партнер Ника?

Таррин покачал головой.

— Не думаю, что у него было достаточно времени на поиск более подробной информации. Как бы то ни было, я хочу сказать... Гарольд безумно рад, что тебе делают предложение о мире. Он сказал — цитирую: "Скажи ему, чтоб соглашался, черт побери!" Конец цитаты, Он считает, что это самое большое событие после соглашения в Атланте, заключенного Джо Валачи.

Болан казался удрученным.

— Ты прекрасно знаешь, Лео, что я не могу согласиться на их предложение. Я даже не могу позволить этим людям думать, что они победили. Я хочу продолжать... они у меня еще попляшут... пока я жив.

— Но ты же не знаешь, что собирается предложить тебе Стаччио, сержант. Тебя попросят стать главным исполнителем мафии или занять какую-либо не менее почетную должность.

Печальная улыбка застыла на губах Болана.

— Если врага нельзя сломить силой, его покупают, верно, Лео? Так было всегда. Но на этот раз не получится. Нет, я не могу согласиться. Я остаюсь в своих личных джунглях. Однако спасибо за предложение.

— Ты все же подумай как следует, — умоляюще произнес Таррин.

— Броньола клянется, что, как только ты окажешься членом "Коммиссионе", он сможет добиться твоей амнистии.

Болан упрямо покачал головой.

— Нет, оставим эту тему, Лео. Я должен идти своим путем, даже если он мне не нравится.

Итальянец помрачнел.

— Хорошо, я уважаю твое решение, хотя мне оно не по вкусу. Может быть, ты сможешь воспользоваться компроматом на Ника Триггера, а то я никак не могу. Это было бы подозрительно, учитывая тот имидж, который я создавал себе на протяжении пяти лет.

Он вздохнул.

— В любом случае, другого предложения у меня нет. Ладно, пора прощаться, пока Арни не нашел нас.

— Подожди. Ты не должен возвращаться с пустыми руками, — сказал Болан. — Скажи своему послу мира, что я отказываюсь обсуждать его предложения до тех пор, пока не вернусь в Соединенные Штаты. Передай ему, что мы увидимся там и обсудим наши проблемы. Таррин язвительно улыбнулся.

— Да, чтобы я выглядел не совсем уж смешно.

— Уходи первым, — предложил Болан. — Я пойду своей дорогой.

Их руки сошлись в крепком рукопожатии.

— Я заметил отличное место, где можно взобраться на стену, — сказал Таррин.

Болан улыбнулся, давая понять, что к нему вернулось доброе настроение.

— Я тоже. Спасибо, Лео, удачи тебе.

— Взаимно, — ответил Таррин и быстро пошел прочь.

В конце аллеи он обернулся, помахал рукой и исчез в толпе туристов.

Болан пошел тем путем, который наметил себе раньше: пройдя мимо "бифитеров" и их воронов, он направился к тому участку крепостной стены, где кладка слегка обрушилась и стена оказалась ниже.

Неожиданно где-то впереди, за стеной, послышался прерывистый треск автоматов. Болан подпрыгнул и, ухватившись за древние камни, подтянулся и посмотрел поверх стены.

Внизу разгорался настоящий бой. Грохот тяжелых "томпсонов" перекрывали сухие хлопки более легкого оружия. Болан понял, что противники схлестнулись всерьез.

Лео оказался прав: зрелище было прелюбопытным.

Болан забросил ногу на стену и тут обнаружил вторую, не менее любопытную картину: прямо перед ним, у подножия стены, группа вооруженных людей стояла полукругом перед большим черным лимузином, обеспечивая прикрытие дородного седовласого мужчины, выходившего из салона машины.

Болан без труда узнал Арни Кастильоне. В руке Мака появилась "беретта", и он громко позвал:

— Арни!

Кастильоне повернулся и увидел Смерть. Челюсть у него отвисла, и капо замер, глядя, как его живой щит рассыпается под ударами 9-миллиметровых пуль "беретты". Наконец он остался один на один с Боланом. Бормоча "его надо убить, его надо убить...", Арни нагнулся за револьвером одного из телохранителей и тут услышал спокойный голос Болана:

— Поздно, Арни, ты уже умер.

В мгновение ока он оказался на крыше лимузина, короткое пламя вырвалось из ствола "беретты", и что-то чудовищно большое и горячее вошло между глаз Арни, раскалывая его голову пополам.

Болан спрыгнул с машины и бросился в сторону улицы, подальше от суматохи разгоравшейся перестрелки. Приближаясь к перекрестку, он с облегчением увидел маленькую машину Энн Франклин. Она ждала его на своем посту.

Мгновенно взвесив все "за" и "против", Мак стиснул зубы и решительно направился к машине. Энн открыла ему дверь, и Болан опустился на переднее сиденье. Машина сорвалась с места. Мак бросил на девушку быстрый взгляд и увидел на ее лице такое же напряженное, застывшее выражение, как и тогда, когда она увозила его из порта в своем "ягуаре".

Энн не проронила ни звука, и Болан также молча принялся вставлять новую обойму в "беретту", как вдруг почувствовал холод пистолетного ствола, приставленного к его затылку.

Болан выругался про себя, потому что принял неверное решение. Но когда он заговорил, его голос зазвучал спокойно и уверенно.

— Наконец-то, майор, мы сможем побеседовать с вами в нормальной обстановке.

За спиной Болана раздался короткий сухой смех, и голос майора Стоуна подтвердил его подозрения.

— Почему вы так уверены что это я? Отвечайте, мистер Болан.

— Мне все стало ясно совсем недавно, — ответил Болан. Он искоса метнул взгляд на Энн, вцепившуюся в руль машины, и добавил: — Да, все ясно.

— О, Мак! — растерянным жалким голосом воскликнула она.

— Прошу вас Энн помолчите! — оборвал ее майор.

Болан невозмутимо продолжал.

— Мне становится смешно, когда я вспоминаю ваши сетования по поводу безопасности персонала и членов клуба. Все это время, еще до появления здесь Ника Триггера, вы бессовестно шантажировали их. Зачем я вам понадобился, майор? Или Ник пытался отнять у вас прибыльное дело.

— Заткнитесь, Болан, — отрезал майор. — Передайте мне ваш пистолет, потихоньку, вот так!

Болан подчинился приказу и стал размышлять о своих ошибках, пока Энн, как опытный гонщик, гнала машину по улицам Лондона. Дважды им пришлось остановиться, причем второй раз чтобы пропустить колонну полицейских автомобилей, направлявшихся в сторону Тауэр Хилла. Каждый раз Болан спрашивал себя, не пора ли использовать такой удобный случай и попытаться бежать, и каждый раз он отказывался от своих планов, как любой человек, в душе которого, несмотря на неминуемую гибель, всегда таится надежда на чудесное спасение. Мак подумал, что вряд ли стоит приближать собственную смерть. Он решил ждать.

Но по дороге чуда не произошло, и когда машина остановилась перед "Музеем де Сада", в Болане окрепла уверенность, что ничего, кроме мучительной смерти, ему уже не светит. Выходя из машины, он содрогнулся, вспомнив камеры пыток. В сопровождении майора Стоуна он подошел к двери и обернулся: Энн, конечно, осталась сидеть в машине.

— Наш договор разорван, — крикнул ей Мак. — Чуть позже вы сможете полюбоваться на последствия.

Энн даже не шелохнулась, глядя прямо перед собой отсутствующим взглядом. Майор грубо сунул в спину Маку ствол пистолета и втолкнул его в дверь...

Ник Триггер стоял возле бара в зале приемов и пил джин прямо из горлышка. При виде Болана, входящего в зал, выражение животного ужаса исказило его лицо, но увидев за ним майора с пистолетом в руке, он вскрикнул от радости, со всех ног подбежал к Болану и ударил его в лицо.

— Поганое дерьмо!

Болан покачал головой и ответил:

— Должно быть, ты в этом хорошо разбираешься, Ник.

Майор резко оттолкнул Триггера.

— Сейчас не время! — сухо заявил он. — Отойдите! Вы забываете, насколько опасен этот человек!

— Он прав, Ник, — вмешался Болан. — Тебе представится возможность посмотреть, как он будет вить из меня веревки.

— Ты у меня еще взвоешь, — пообещал майор и, подталкивая Болана в спину, повел его дальше. В гаремный зал они вошли через знакомые Болану двери в виде половых губ. Это означало возвращение в чрево — не только смерть, но стирание самой памяти о жизни.

Остановившись перед лестницей в слабо освещенном "предбаннике" гарема, Болан сказал:

— Вам никогда не удастся сунуть меня в ваши колодки живым, Стоун.

— А вот тут вы ошибаетесь, Болан, — ответил майор.

Мак увидел, как над его головой взлетел ствол пистолета. Он успел отклониться, и удар пришелся по плечу. Болан тут же перестал чувствовать руку, повисшую плетью. Но он, как регбист, нырнул вперед, и все трое, сцепившись в клубок, покатились по полу.

Ник Триггер пытался придушить Болана, навалившись на него своим толстым брюхом. Мак ужом вертелся под ним, пытаясь первым встать на ноги. Он отбросил Ника, откатился в сторону, но тут пистолет майора поднялся второй раз и с глухим стуком обрушился на голову Болана.

Болан со стоном рухнул на пол и перевернулся на спину. Он был оглушен, обессилен, но в сознании. Его подхватили под руки и поволокли под аккомпанемент площадной брани Ника Триггера и прерывистое, хриплое дыхание майора Стоуна. Болан почувствовал, как с него сдирают одежду, и откуда-то издалека, словно из тумана, послышался голос Ника Триггера:

— Какого черта! К чему столько хлопот?

Однако майор испытывал непреодолимое желание совместить приятное с полезным. Даже находясь на дне темного колодца, каким было его полубессознательное состояние, Болан испытал настоящий шок, осознав всю глубину порочности этого человека.

— Уж не хотите ли вы отказать мне в маленьких радостях, друг мой? — обратился Стоун к Нику. — В конце концов, это вы настояли на немедленных действиях. Лично я подождал бы еще день-два ради Энн.

Болан почувствовал сильное головокружение, перед глазами все поплыло, но он все же услышал ответ Ника.

— Черт побери! Сейчас не время утолять свои низменные инстинкты ни вам, ни вашей падчерице! Вы уже избавились от двух ублюдков, но я-то по-прежнему нахожусь в затруднительном положении. Мне нужна голова этого типа, к черту ваши сексуальные выверты!

Едва ли майор слышал его. Тяжело дыша, он надевал на голову Болана холодный металлический обруч. Мак пытался вывернуться, но сил не было, и майор прижал его к полу коленями.

— Никогда бы не было проблем с двумя ублюдками, как вы изволили выразиться, Ник, если бы вы поумерили свои аппетиты, — возразил Стоун. — За все годы, что я занимаюсь этим бизнесом, я никогда не подвергался серьезной опасности. Но не прошло и шести месяцев, как, по вашей милости, меня обложили со всех сторон. Нет, нет, Ник. Сейчас даже не пытайтесь заставить меня торопиться.

Стоун застегивал на щиколотках Болана металлические кольца, и руки его странно дрожали. Мак пытался бороться с головокружением, но тщетно.

— Черт возьми! Вы псих! — взревел Ник.

— Вон! — вскрикнул майор. — Сейчас же вон отсюда!

— Ну, конечно! — завопил Ник. — Вы и есть паршивый грязный педик! Вы погубите все дело!

— Вы шутите, — с иронией ответил майор. — Кто предложил заманить сюда Болана? Вы сказали: "Пусть во всех грехах обвинят Болана". Это вы сказали...

— Хорошо, согласен. А теперь я говорю: убьем его и покончим с этим. Я не выношу этих фокусов, и вы это знаете. К тому же, проблемы возникли у меня, а не у вас, и претензии семья будет выдвигать мне, а не вам. Если бы вы послушались моего совета и сбросили оба трупа в реку, привязав к ногам труп потяжелее, не пришлось бы...

— Ну да! Хорошенькое дельце! Вы хоть представляете себе последствия подобного шага: генерал Эдвин Чарльз, выполнявший секретное задание правительства, найден мертвым на дне Темзы. Где бы вы сейчас были, друг мой Николас Вудс? Я уже не говорю о музее и нашей золотой жиле. Честное слово, Ник, иногда я думаю, что вы просто осел. А теперь помогите мне... Ну-ка!

Болан почувствовал, что его приподнимают. Кольца вокруг щиколоток и обруч на голове больно впились в кожу. Чужие руки отпустили его, и он закачался в воздухе. Сознание постепенно возвращалось к нему, нервы были напряжены до предела и болезненно реагировали на происходящее вокруг. Болан мгновенно сообразил, где находится и насколько опасна ситуация, в которой он очутился.

Руки его были связаны за спиной, и он покачивался на трех цепях, свисавших с потолка. Одна из них крепилась к обручу, стягивающему лоб, две другие соединялись с кольцами на щиколотках. Таким образом, Мак висел в нескольких футах от пола, животом вниз.

Ник Триггер держался в стороне, не сводя с майора бешеных глаз. Не обращая на него внимания, Стоун тащил по полу какой-то ящик с явным намерением установить его под животом своей жертвы. Ящик легко стал на место. Между его поверхностью и телом Болана оставалось еще несколько сантиметров. Отдуваясь, майор взглянул Маку в лицо.

— А! Тем лучше! Наш астронавт пришел в себя. Сейчас я вам объясню правила игры. У вас под животом, Болан, я поставил очень любопытный механизм. В этом ящике имеется система пружин, а снаружи стальное лезвие, острое, как бритва. Когда я уберу стопор, лезвие начнет довольно быстро двигаться из стороны в сторону над поверхностью механизма. Если вы слишком расслабитесь, то рискуете попасть под нож. Но если вы как следует напряжете спину, вам ничего не грозит. А?.. Чуть не забыл! Обратите внимание на то, что у вас висит. Вы рискуете потерять один из ваших любимых атрибутов. Итак, приготовьтесь... спина напряжена... Оп-ля! Очень любезно с вашей стороны.

Болан давно знал, что долго ему не суждено прожить. Он не раз смотрел смерти в лицо и постепенно сам свыкся с неизбежностью скорого конца. Но только не такого! Он не хотел закончить жизнь, как свиной окорок, с которого постепенно срезают ломоть за ломтем. Как только сдадут мышцы спины и его тело бессильно провиснет над поверхностью чудовищного механизма, один-два удара ножа лишат его, прежде всего, мужского достоинства. Потом потеря крови и слабость заставят его опуститься еще ниже, и придет черед живота. Дьявольский нож под хруст тугих пружин будет срезать его плоть слой за слоем, пока на стол не вывалятся внутренности. И так до тех пор, пока его не разрежет надвое.

В голове у Болана мелькнула мысль, что он не заслужил такого конца. Он всегда старался убивать быстро и безболезненно, поэтому сам рассчитывал на легкую смерть. Он собрался с силами и напряг мышцы, чтобы отдать им последний приказ — всем телом броситься под нож и избавиться от мучительной смерти.

Именно в этот момент он заметил какое-то движение около распахнутой двери. В комнату вошла Энн Франклин, сжимая в руках тяжелый "уэзерби". Болан успел подумать "Слава Богу! Она покончит со мной одним выстрелом..."

С оглушительным грохотом мощный карабин выплюнул свой свинцовый яд, и Болан увидел, как майор Стоун, стоявший перед ним со спущенными брюками, скорчившись, рухнул под стол, залив его потоками крови. Прогремел второй выстрел, и голову Ника Триггера буквально размазало по стенам и потолку камеры.

Дымящийся "уэзерби" выпал из рук Энн и с глухим стуком упал на пол. В тот же миг она оказалась под Боланом, подставляя ему спину и яростно пиная ногами проклятый механизм.

— Спасибо, Энн, — пробормотал Болан и потерял сознание.

Эпилог

Почти двое суток Англия жила в атмосфере безумного волнения и тревоги. Болан повел настоящее наступление на Сохо, и Сохо оказывало сопротивление. Символ нашей эпохи, сказал ему Эдвин Чарльз, и этот символ, несомненно, означал куда больше, чем просто "чертов музей". Жестокость гнездилась повсюду, где люди отказывались от истинных ценностей жизни, и всплывала на поверхность каждый раз, когда верх брали зависть и злоба.

Эти два дня стоили жизни нескольким добрым людям, но другие, не столь хорошие, составили им компанию. Болан находил, что такое положение дел весьма справедливо, ибо способствовало поддержанию нравственного баланса в обществе.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10