Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Алекс Кросс (№3) - Джек и Джилл

ModernLib.Net / Триллеры / Паттерсон Джеймс / Джек и Джилл - Чтение (стр. 4)
Автор: Паттерсон Джеймс
Жанр: Триллеры
Серия: Алекс Кросс

 

 


Убийца начал медленно продвигаться к своей жертве. Сердце колотилось так отчаянно, словно в грудь ему поместили большой барабан, и это чувство вызывало приятную истому. Конечности ослабли, словно были сделаны из желе. От возбуждения в глазах его все поплыло. Сейчас преступник одновременно предвкушал убийство и ощущал страх и восхищение от того, что вскоре должно произойти.

Сделай же это.

Сейчас!

Он наклонился, широко улыбаясь, подхватил ребенка на руки и тут же обрушил на него поток дружелюбной бессвязной чепухи, которая только приходила ему в голову.

– Привет, дружок! Я Роджер-Хитрец, коварный молодец! Я работаю в этом магазине. Скажи, а какая твоя самая любимая игрушка? У нас есть самые разные игрушки, которые только существуют во всем мире. Это потому, что у нас самый большой, самый клевый магазин! Йа-ху-уу-у! Что скажешь? Ну, а теперь пойдем искать твоих супернесчастных мамулю и папулю.

Мальчик начал улыбаться ему в ответ. У детей настроение может измениться в течение нескольких сеrунд. Сейчас его чудные голубые глазки засверкали от радости: произошло что-то замечательное.

– Я хочу Майти-Макса, – объявил он, как будто из потерявшегося малютки вдруг превратился в капризного сынка папочки-миллионера.

– Отлично! Тогда пошли со мной. Сейчас тебе будет Майти-Макс. Ты спросишь, почему? Да потому что ты ребенок из Тойз-Р-Ас!

Он перехватил мальчика поудобнее и заспешил по проходу к дверям магазина. Неожиданно до него дошло, что ведь вот так нагло и в открытую, он может запросто скрыться с ребенком на руках, на глазах у многочисленных свидетелей. Эй, да он самый настоящий новый Отважный Волынщик! И все дети без ума от него.

– А может быть, ты хочешь Бэтмана? Или кого-нибудь из людей Икс? Или Длинного Армстронга? – наперебой начал предлагать убийца.

– Нет, Майти-Макса, – настаивал упрямый мальчишка. – Мне нужен только Майти-Макс.

Мужчина ловко передвигался к выходу, лавируя между покупателями. До дверей оставалось не более тридцати футов. Парковочная площадка магазина располагалась на границе с Парком Колумбия, а это как раз был его маршрут отхода.

Он сделал еще несколько поспешных шагов и замер на месте, так и не дойдя до дверей.

Вот дерьмо! Прямо на него надвигалась супружеская парочка. Обоим лет под тридцать. И женщина внешне очень походила на этого несносного мальчишку.

Это был явно их парень… Но главное, что они заметили его и сейчас наверняка схватят!

Правда, убийца знал, как следует себя повести, поэтому ни на секунду не поддался панике. Ну, может быть, пару-тройку раз кольнуло сердце. Сейчас все должно решиться. Наступал ответственный момент.

– Эй, привет! – Преступник широко улыбнулся, как ни в чем не бывало. – Этот малыш, наверное, ваш? Он заблудился в отделе заводных игрушек. За ним никто не приходил, и я решил отвести его пока что к менеджеру зала. А то парень уже все глаза проплакал. Вы его мама?

Мамочка радостно протянула руки навстречу любимому чаду, одновременно бросая на мужа уничтожающий взгляд.

Так вот кто настоящий злодей! Это папуля потерял в суете собственного сына. Все папочки последнее время стали ни на что не годными, верно? И отец этого папаши наверняка был таким же.

– Огромное вам спасибо, – с чувством произнесла мамаша, снова награждая мужа выразительным взглядом. – Это так мило с вашей стороны, – продолжала благодарить она убийцу.

Тот продолжал сохранять на лице самую добродушную улыбку. Да, он действительно великолепный актер:

– Любой на моем месте поступил бы точно так же. А мальчик у вас замечательный. Ну что ж, всего хорошего. Пока. Кстати, он хочет получить Майти-Макса, поэтому-то и потерялся, пустившись на поиски.

– Да, он и вправду обожает Майти-Макса. Пока, и спасибо еще раз, – улыбнулась женщина.

– До свидания, – мальчик скорчил рожицу и помахал своему «спасителю» рукой.

– Надеюсь, еще увидимся, – произнес убийца. – Всего хорошего. Идиоты! Какие же вы все невероятные болваны! Простофили!

Не оглядываясь, он зашагал прочь. И хотя он едва не намочил штаны от страха, им овладел приступ веселья. Он смеялся, не в силах остановиться. Еще одно очко в его пользу. Даже если ему суждено когда-нибудь попасться, никто не поверит, что именно он – тот самый убийца детей. Ни за что на свете!

Глава 15

Ну, вот, так уже гораздо лучше. Кажется, жизнь снова становилась прекрасной. Я открыл глаза и увидел Дженни, стоящую футах в трех от моей кровати и внимательно разглядывающую своего папочку. На руках она держала кошку. Дженни любит смотреть, как я сплю. Я, в свою очередь, иногда тоже не прочь поприсутствовать в детской и понаблюдать за отдыхающими малышами. Они это знают, но зато так честнее.

– Эй, привет, радость моя! Ты знаешь такую песенку «Кто-то за мною следит»? Помнишь ее? – Я напел начало известного хита.

Дженни кивнула. Конечно, мелодия была ей хорошо знакома, поскольку я часто играл ее на рояле.

– А к тебе пришли гости, – сообщила Джанель. От неожиданности я привстал на кровати:

– И давно они у нас?

– Нет, всего одну минуточку. Нана послала нас с Рози за тобой. Она им готовит кофе. И тебе тоже, так что вставай.

– Надеюсь, это Сэмпсон и Рэйким Пауэлл? – Я еще не терял надежды на спокойное утро.

Но Дженни отрицательно помотала головой. Сегодня она казалась мне необычайно скромной и смущенно добавила:

– Это белые мужчины, папочка.

Я принялся быстро одеваться и приводить себя в порядок:

– Все понятно. Ты случайно не запомнила, как их зовут? – Неожиданно я догадался, кто именно решил заскочить ко мне этим утром. Итак, сия маленькая тайна, не успев возникнуть, была раскрыта. По крайней мере, мне почему-то так показалось.

– Мистер Питтман и мистер Клаузер, – развеяла мои сомнения Дженни.

– Очень хорошо. Умница, – похвалил я дочку, а про себя подумал: «Ничего хорошего. Абсолютно ничего». Меньше всего мне хотелось видеть сейчас таких «гостей» – собственного шефа, начальника отдела детективов, и комиссара полиции. Особенно в своем доме.

И тем более, в связи с той причиной, по которой они и могли заявиться сюда.

Дженни нагнулась и поцеловала меня в щеку. Потом еще раз.

– О, сколько коварства таится в поцелуях! – с напыщенной торжественностью произнес я и подмигнул дочке.

– Неправда, – рассмеялась она. – Только не в моих. На то, чтобы полностью собраться и подготовиться к встрече, мне хватило и пяти минут. Нана тем временем развлекала ранних посетителей в гостиной. Клаузер уже дважды побывал в моем доме, а Питтман очутился здесь впервые. Думаю, что именно комиссар заставил шефа прийти сюда.

Оба гостя попивали сваренный Наной кофе и с улыбкой внимали ее рассказам. Меня заинтересовало, какими тайнами бабуля решила поделиться с ними. И одному, и другому угрожала серьезная опасность.

– Я только немного пожурила этих джентльменов за то, что они позволили Эммануэлу Пересу так долго разгуливать по нашим улицам, – доложила Нана, как только я появился в гостиной. – Они обещали, что в дальнейшем такое не повторится. Им можно доверять, Алекс?

Питтман и Клаузер одновременно прыснули, поглядывая на меня. Они еще не поняли, что ничего смешного тут нет, да и не стоит снисходительно усмехаться в присутствии бабули.

– Не стоит принимать на веру ни единого сказанного ими слова. Ну, вы уже закончили? – поинтересовался я, улыбаясь Нане.

– Я так и подумала с самого начала, – кивнула бабуля, – поэтому захотела получить письменное подтверждение их обещаниям.

Мне ничего не оставалось, как улыбнуться ее словам, будто шутке, хотя я прекрасно понимал, что Нана отнюдь не расположена шутить. И Джеф, и комиссар от всего сердца расхохотались, считая брюзжание старушки обычной причудой. Им было невдомек, что Нана – самое главное лицо в этом доме. Она тут все.

– Нам можно побеседовать тут втроем? – спросил я разрешения у бабули. – Или нам придется посекретничать на улице.

– У меня найдутся дела на кухне. – Она недовольно посмотрела на меня и добавила: – Было приятно познакомиться с вами, шеф Питтман и комиссар Клаузер. Не забудьте о своем обещании. Уж я-то буду о нем помнить.

Как только Нана удались из гостиной, комиссар перешел к делу:

– Ну, Алекс, благодарность тебе уже отдана в приказе. Как я понимаю, ты обнаружил в квартире Эммануэла Переса все образцы детской порнографии?

– Да, детектив Сэмпсон и я нашли там кое-что, – ответил я и замолчал, ожидая продолжения. Мне не хотелось облегчать им задачу. И я на сто процентов был согласен с Наной относительно более весомых доказательств их заинтересованности этим делом.

– Наверное, тебя интересует, почему мы оказались здесь, – вступил в разговор Питтман. – Позволь объяснить. – Мы никогда не поддерживали с ним особо тесных отношений, да и в дальнейшем они вряд ли бы стали такими. Он был хвастливой кабинетной крысой и замаскированным расистом, что являлось его не самыми худшими качествами. Казалось, он никогда не откажет себе в удовольствии ударить кого-либо ниже пояса.

– Был бы весьма признателен, – кивнул я. – Мне показалось, что вы чисто случайно очутились рядом и решили заглянуть на чашечку бабулиного кофе. Он того стоит.

На этот раз Питтман даже не улыбнулся:

– Вчера поздно вечером мы получили официальный запрос из ФБР. Они настаивают, чтобы расследование убийства сенатора Фитцпатрика было поручено именно тебе. Специальный агент Кайл Крейг считает, что твой прошлый и недавний опыт очень пригодится. Вполне очевидно, Алекс, что этому делу придают исключительную важность.

Я позволил ему закончить, а потом отрицательно помотал головой:

– У меня здесь, на юго-востоке с полдюжины нераскрытых убийств. Последнего преступника, которого я вчера преследовал, должны были поймать еще полгода назад. Тогда еще одна маленькая девочка не погибла бы так нелепо. Но кому-то понадобилось бросить детектива, занимающегося расследованиями убийств детей на юго-востоке, на другое дело, и, в результате, мы получили еще один труп. Шестилетнего ребенка.

– Случай с сенатором – совсем другое дело, Алекс, – напомнил комиссар. Лицо Клаузера покраснело, что происходило с ним, когда он сердился или волновался. Обычно мы с ним ладили и понимали друг друга. Неизвестно, правда, как получится на сей раз.

– Вы не можете объяснить ФБР, что сейчас меня нельзя привлекать к делу этих Джека и Джилл. Я сам позвоню Кайлу и все ему спокойно объясню. Надеюсь, он меня поймет. Когда-то мы вместе с ним раскрыли несколько убийств в этом районе. Здесь тоже гибнут люди. И у нас полно своих дел, среди которых тоже имеются из ряда вон выходящие.

– Позволь мне спросить тебя вот о чем, Алекс, – почти дружелюбно улыбнулся комиссар, продемонстрировав свои ослепительно белые зубы. Я бы с удовольствием сыграл им сейчас что-нибудь из Гершвина, хотя для данного момента больше подходило нечто пошлое и бравурное. – Ты хочешь оставаться полицейским?

Этот удар достиг своей цели. Конечно, так подло бьют только слабаки и трусы, но, тем не менее, пинок получился чувствительный.

– Я хочу быть хорошим полицейским, – спокойно ответил я. – И по возможности делать добрые дела. Как всегда. Ничего не изменилось.

– Это правильный ответ, – кивнул комиссар, словно я был ребенком, нуждающимся в его поучениях. – Значит, тебе придется заняться Джеком и Джилл. Вопрос этот решили в очень высоких инстанциях. Ни у кого больше нет такого опыта расследования убийств, совершенных психопатами. Официально мы освобождаем тебя от всех прочих дел. И постарайся быть о-о-очень хорошим полицейским. В ФБР уверены, что Джек и Джилл вскоре совершат еще одно преступление.

Я тоже в этом не сомневался.

Но того же мнения я придерживался и в отношении убийцы детей.

Глава 16

Мне пришлось проявить максимум усилий, чтобы уникальное дело Джека и Джилл мне все-таки не досталось, хотя для меня оно выглядело очень привлекательным. Весь день я отчаянно сопротивлялся. Ну, по крайней мере, первую половину дня. Мне оставалось еще кое-что выяснить здесь, на юго-востоке. Я был взбешен, узнав, что ни Питтман, ни Клаузер не выделили людей, чтобы те занимались Оторвой-Чаки. Мало того, никто даже не удосужился выслушать пришедшего к ним с информацией Алвина Джексона. Расследование проводилось на скорую руку, не дало никаких результатов, и из-за этого погибла Шанел Грин. Вот почему я испытывал одновременно и злобу, и печаль.

В тот день я пришел домой рано и решил провести вечер с бабулей и детьми. Мне хотелось убедиться, что моя семья успела прийти в себя после убийства в школе Соджорнер Трут. Ну, по крайней мере, этой страшной сказке пришел конец. Хотя с убийством детей отнюдь не было покончено. Сам я еще долго не мог успокоиться после всего совершившегося по многим причинам.

В течение получаса или что-то около того я давал детям урок по боксу в подвале, чем мы занимаемся каждую неделю. Надо отдать должное Деймону: он ни разу не пожаловался на то, что в занятиях участвует и его сестра. Он просто надевает перчатки и начинает работать.

Мои чада постепенно превращаются в крутых маленьких боксеров. Но, что еще важнее, они научились определять момент, когда не стоит вступать в драку. В школе к ним никто не пристает, но это, скорее, из-за того, что они ведут себя достаточно скромно и умеют дружить по-настоящему.

– Следи за стойкой, Деймон, – подсказывал я. – И что это у тебя с ногами? Ты же не собираешься тушить ими пожар, верно?

– Ты должен переставлять их так, будто танцуешь, – изрекла Дженни. – Шажок, теперь вправо. Еще шажок, назад, теперь влево…

– Через минуту я станцую прямо на тебе! – предупредил ее Деймон, и они оба громко расхохотались.

После занятий мы перешли в гостиную и некоторое время провели у телевизора. Но потом я заметил, как Дженни скрестила руки на груди, прищурилась и начала очень пристально смотреть в мою сторону. Наступало время сна, но на этот раз она решила выразить свой протест.

– Нет, папочка, еще рано, не-е-ет, – затянула эта хитрюга. – Твои часы спешат.

– Да, Дженни, да-а-а, – так же протяжно произнес я. – Мои часы, наоборот, сильно отстали.

– Неправда! – продолжала спорить Дженни.

– Нет, правда, моя дорогая. И никуда тебе от этого не деться. Все! Ты попалась.

Длинная рука нашего домашнего закона настигла Дженни, несмотря на ее отчаянное сопротивление. Ровно в восемь тридцать я ловко подхватил дочурку на руки и отнес ее в детскую. В доме Кросса всегда торжествовал порядок и послушание.

– А куда мы идем, папочка? – прикинулась она непонимающей и тут же сама рассмеялась. – Наверное, мы отправляемся на праздник мороженого? Мне, пожалуйста, пралине со сливками.

– Ну, возможно, тебе такой праздник сегодня приснится, – предположил я.

Крепко удерживая Дженни в объятиях, я снова вспомнил о Шанел Грин. Когда я впервые увидел убитую девочку, мне стало страшно. Я испугался за свою Дженни, и этот ужасный круг, который в то утро замкнулся в моей голове, продолжал вращаться до сих пор.

Я жил в ужасе, потому что знал, что и к нам в дом могут наведаться люди-чудовища. Один такой монстр несколько лет назад пробрался прямо в детскую. Гэри Сонеджи. Но тогда нам повезло, и в результате все остались целы.

Перед сном Дженни встала на колени и сладким милым голоском прощебетала молитву, слова которой мы изобрели с ней вместе:

– Бог на небе, мои бабушка и папочка любят меня. Даже Деймон меня любит. Я благодарю тебя. Господи, за то, что ты создал меня такой хорошей, симпатичной и иногда смешной девочкой. Я всегда буду стараться делать хорошие вещи, если смогу. Это Дженни Кросс. Спокойной ночи.

– Аминь, Дженни Кросс, – улыбнулся я. Я любил свою дочь больше жизни. Она во многом напоминала мне свою мать. – Увидимся утром, жду не дождусь, когда оно наступит.

Дженни рассмеялась и широко раскрыла глаза. Потом она села на кровати и, на секунду задумавшись, вдруг выпалила:

– А ты можешь со мной побыть еще немного и сегодня вечером. Только разреши мне пока что не ложиться спать. Договорились? Тогда и мороженого не надо.

– Ну, какая же ты хитрющая! – Я поцеловал ее и пожелал спокойной ночи. – А еще симпатичная и очень умная. – Я действительно очень люблю своих ребятишек. И я знал, что именно поэтому на меня так действуют убийства детей. Словно этот псих нанес удар чуть ли не по нашему дому.

Наверное, мне надо было как-то успокоиться, и мы решили с Деймоном немного прогуляться перед сном. Я обнял сына за плечи, и мне показалось, что он буквально с каждым днем становится чуть выше, чуть сильнее, чуть жестче. Мы с ним прекрасно ладили, как настоящие друзья, и мне было приятно, что у меня с сыном сложились такие близкие отношения.

Мы, не спеша, зашагали к школе Деймона. По пути мы прошли мимо баптистской церкви, которая была вся исписана черно-красными сердитыми лозунгами: «Мне наплевать на Иисуса, а Иисусу – на меня». Такое отношение к религии преобладало в наших кварталах, особенно среди беспокойной молодежи.

Одна из учениц школы, куда ходит Деймон, трагически погибла. Это настоящий ужас, но моему сыну уже приходилось видеть очень многое. Деймон в шестилетнем возрасте сам стал очевидцем того, как на парковочной площадке один юноша застрелил другого.

– Тебе никогда не было страшно находиться в школе? Только скажи правду. Это вполне нормально: поделиться чувствами, которые ты испытываешь, – как можно мягче я обратился к сыну. – Иногда я и сам чего-то боюсь. Я пугаюсь Бивиса и Баттхеда, Рена и Стимпи.

Деймон улыбнулся и пожал плечами:

– Да, порой бывает страшновато. Ну, например, когда я пришел в школу в первый день, я немного трясся. Но ведь нашу школу теперь не закроют, нет?

Мне захотелось улыбнуться, но я сдержался и твердо произнес:

– Нет, завтра, как обычно, школа работает, и у тебя будут все уроки. Поэтому не забывай о домашнем задании.

– А я уже все сделал, – тут же парировал Деймон. Бабуля к нему подходит со всей строгостью, но в школе у сына дела идут и вправду хорошо. – У меня почти одни «пятаки», так же, как и у тебя.

– Пятаки! – рассмеялся я. – Ну, что это за слова?

– Абсолютно точные слова. – Он оскалился и стал походить на маленькую гиену, которой только что рассказали смешной анекдот про заповедник Серенгети.

Я играючи зажал Деймона в «замок», и тут же нежно провел костяшками пальцев по его коротким стриженым волосам. Да, с сыном было все в порядке: сильный и добрый парень, которого я любил до безумия и хотел, чтобы он всегда знал об этом.

Деймон вывернулся из захвата и, исполнив нечто вроде ту-степа в стиле Рэя Леонарда, играючи, несколько раз ткнул меня в живот. Он хотел лишний раз подчеркнуть, какой из него крутой маленький боксер. А я в этом и не сомневался.

В этот момент я заметил, как кто-то выходит из здания школы. Это была та же женщина, которую я видел рано утром, когда обнаружили тело Шалел Грин. Та самая, которая так поразила мое воображение. Она остановилась и наблюдала за нашей с Деймоном возней.

У женщины была стройная и высокая фигура. Лицо ее скрывала тень здания, но я помнил его черты с утра. Кроме того, я не забыл той самоуверенности и некоторой таинственности, с которой незнакомка держалась.

Она помахала нам рукой, и Деймон сделал то же самое в ответ. Затем женщина направилась к темно-синему «мерседесу», припаркованному возле угла школы.

– Ты знаешь ее? – обратился я к сыну.

– Это наш новый директор, – поставил меня в известность Деймон. – Миссис Джонсон.

Я кивнул. Миссис Джонсон.

– Она работает допоздна. Это впечатляет. А тебе она нравится? – поинтересовался я, наблюдая, как женщина подходит к машине. Мне припомнилось, как хорошо отзывалась о ней Нана, называя ее «одухотворенной», замечая при этом, что у нового директора очень мягкий характер.

Миссис Джонсон была, безусловно, привлекательна, и при ее появлении мое сердце сладко заныло. Если говорить начистоту, я уже здорово устал от одиночества. Еще недавно я переживал довольно сложные дружеские отношения, сложившиеся между мной и Кейт Мактирнан. Я специально уделял этой осенью максимум времени работе, чтобы не слишком увязнуть в данной проблеме. Сегодняшним вечером я тоже постарался избежать ее.

Деймон ответил, не задумываясь:

– Да, нравится. Вообще-то она всем нравится, но миссис Джонсон будет покруче тебя, папочка.

Правда, сейчас, на фоне своего «мерседеса» она не производила такого впечатления, но я был склонен доверять суждению Деймона. Она наверняка обладала недюжинной храбростью, чтобы вот так запросто, в одиночестве, сидеть в школе до темноты. Может быть, даже излишней храбростью.

– А не пора ли нам двигать домой? – наконец, спросил я сына. – Ведь тебе завтра в школу.

– Только давай не будем ложиться, а посмотрим, как «Буллете» сыграют с «Орландо Мэджик», – принялся уговаривать меня Деймон, ухватив за локоть.

– Ну, конечно, обязательно. Заодно разбудим Джанель, и после матча все втроем отправимся гулять, – очень серьезно согласился я, и тут же расхохотался. Деймон с удовольствием присоединился ко мне, и так, смеясь, мы отправились домой.

В ту ночь я устроился в детской и никак не мог отделаться от мыслей об убийстве Шанел Грин. Иногда мы бросали одеяла и подушки прямо на пол и спали, как бездомные. Мало сказать, что подобные ночевки вызывают неодобрение Наны: она буквально свирепеет. Но мне кажется, что такие вспышки гнева дают ей заряд бодрости, поэтому мы практикуем это по меньшей мере раз в неделю.

Я лежал с открытыми глазами, и пока мои дети мирно спали, продолжал думать о совершенном у школы преступлении. Хотя сейчас это было не самое необходимое, ради чего можно пожертвовать сном. «Почему же ее тело притащили на школьный двор?» – мучился я. В любом деле, конечно, встречаются тупики. Но то, что случилось, выходило за рамки логики, поэтому-то и беспокоило меня. Это был именно тот фрагмент, который никак не желал ложиться в общую картину мозаики.

Потом мои мысли перепрыгнули на миссис Джонсон, что было куда приятнее. Она будет покруче тебя, папочка. Что и говорить, мой маленький мужчина дал ей блестящую рекомендацию. Это звучало, почти как вызов. Деймон сказал, что она нравится всем.

Интересно, как же ее зовут? Я не придумал ничего лучше, как начать прикидывать, какое имя больше подходит. Кристина… Пожалуй, Кристина – это то, что надо. Мне даже было приятно вертеть это слово на языке, произнося его с разными интонациями.

Незаметно я задремал. Мы втроем спали на полу, среди раскиданных, скомканных одеял, и никакие чудовища не смели нас потревожить. Я бы ни за что им не позволил.

Усталый, сонный и сентиментальный победитель драконов стоял на страже.

Глава 17

Это было одновременно безумно, дико, но и так великолепно! Убийце не терпелось снова повторить свой «подвиг». Прямо сейчас, сию минуту! И убить не одного, а сразу двоих! Вот это будет преступление! О нем заговорят сразу все. Неслыханная дерзость!

Он наблюдал за ними издалека – за отцом и сыном, и невольно вспомнил своего собственного отца – полного идиота и никудышного человечишку.

Потом он заметил, как высокая, симпатичная учительница приветливо помахала им рукой. Он сразу же возненавидел и ее тоже. Никчемная черная сучка с пошлой предательской улыбкой!

Бах! Бах! Бах!

Три идеальных точных выстрела.

И головы, разрывающиеся, словно спелые дыни.

Вот чего они заслуживают. Казнь без промедления и излишнего разбирательства.

Продолжая смотреть на эту троицу, убийца медленно формировал в голове одну жестокую мысль. Ему уже было многое известно об Алексе Кроссе. Кросс работает детективом, верно? И Кросса назначили на расследование этого дела, не так ли? Значит, Кросс тоже принадлежит ему. Такой же легавый, как и его отец.

Самое интересное в этом деле то, что на убийство практически никто не обратил особого внимания. Можно сказать, что преступление осталось почти незамеченным. Вашингтонские газеты только вскользь упомянули о нем. То же самое и с телевидением. Никому не было дела до маленькой девочки с юго-востока. Да и с какой стати стали бы они волноваться и переживать?

Сейчас все внимание захватили Джек и Джилл. Богатые белые леди и джентльмены испугались за свою собственную жизнь. Пошли к черту эти поганые Джек и Джилл! Он был гораздо лучше их и собирался доказать это в самое ближайшее время.

Директор школы проехала на своем автомобиле мимо укрытия, которое убийца устроил в густом кустарнике. Ее он, разумеется, тоже знал. Директор миссис Джонсон из школы Соджорнер Трут. Этакая Уитни Хьюстон юго-востока, так ведь? Да трахать он ее хотел!

Его глаза медленно переместились снова на Алекса Кросса и его сына. Он почувствовал, как в груди закипает гнев, и он словно наполняется паром. Будто кто-то нажал на его невидимую тайную кнопку. Волоски вставали дыбом у него на загривке, как у дикого зверя. В мозгу поднимался красный туман, который он почти физически уже видел перед глазами. Это чья-то кровь, не иначе. Кросса? Или его сына? Убийце понравилась мысль о двойном преступлении. Он предвкушал, как убьет сразу и отца, и мальчишку.

Он следовал за Кроссами до самого их дома, переполняемый яростью, но все же сохраняя при этом безопасное расстояние. Сейчас надо было думать о Дальнейших планах.

Да, он гораздо лучше Джека и Джилл. Он докажет это и Кроссу, и всем остальным.

Глава 18

В пятницу, на пересечении F и 4-ой улиц в помещении Пенсионного Фонда проводился праздничный благотворительный вечер. Огромный бальный зал достигал в высоту трех этажей. Потолок поддерживали величественные мраморные колонны, между которыми толпилось и рассаживалось возле центрального фонтана более тысячи гостей. Среди них сновали официанты и официантки в шапочках Санта-Клауса. Оркестр наигрывал жизнерадостную «Зимнюю страну чудес», переработанную под суинг. Какое наслаждение!

Главным гостем вечера была сама принцесса Уэльская. Сэм Харрисон тоже присутствовал на празднике. Джек уже находился на месте.

Он наблюдал за леди Ди с того момента, как она появилась в роскошном зале. В ее свиту входили люди значительные: крупный финансист, по слухам являвшийся любовником принцессы, бразильский посол с супругой и несколько высокопоставленных американцев из мира моды в сопровождении известных манекенщиц. По иронии судьбы, по крайней мере, две из них страдали хроническим отсутствием аппетита – полной противоположностью булимии, то есть неутолимым чувством голода, мучившим Диану уже лет десять.

Джек на несколько шагов приблизился к леди Ди. Его интересовало, как и какими силами осуществляется охрана принцессы. Он наблюдал, как вокруг нее лавировали, оставаясь почти незаметными, парни из Секретной Службы с крошечными гильзами наушников.

Для произнесения тостов и спичей, из Англии, по указанию самой королевы, был командирован специалист этого дела, которому предстояло поблагодарить гостеприимных хозяев. За краткой торжественной частью последовал обильный, но довольно дурно приготовленный и пресный обед: пережаренные отбивные из ягнят под соусом «Никозия» с рагу из зеленой фасоли.

Когда во время десерта, состоящего из миндального торта с апельсиновым соусом и кремом Марсала, принцесса Диана поднялась для произнесения речи, Джек находился в тридцати футах от нее. На ней было дорого, золотой тафты, длинное платье с блестками. Однако, на вкус Харрисона, это одеяние было слишком вычурным и неуместным на благотворительном вечере. Диана казалась неуклюжей, что еще больше подчеркивали ее большие ступни, из-за которых принцесса получила мультяшное прозвище «Принцесса Дези». Так звали одну из героинь бесконечного диснеевского «утиного» сериала.

Речь Дианы была семейной до фамильярности и предназначалась лишь тем, кто был с ней хорошо знаком. Беспокойное детство и юность, бесконечные поиски путей самосовершенствования, низкая самооценка, доходящая до самоотвращения, все это наложило отпечаток на ее небольшое выступление. Даже мучивший ее недуг – булимия, она называла своим «вечным и позорным другом».

Джек не мог отделаться от двойственного чувства: речь леди Ди одновременно и обескураживала, и выдавала пресыщенность. Жалость к самой себе ничуть не тронула Харрисона, как и та истерия, которая канвой проходила не только через ее речь, но и через всю жизнь принцессы.

Реакция на выступление Дианы была неоднозначная: даже охранники Секретной Службы, обычно невозмутимые и холодные как лед, очень эмоционально приняли эту речь. Правда, аплодисменты, которыми наградили принцессу слушатели, были оглушительными и шли, казалось, от чистого сердца.

В зале все поднялись, не исключая и Джека, шумно и тепло выражая свое восхищение. Сейчас, в обстановке всеобщей эйфории, он мог бы без труда дотронуться до принцессы. «За булимию! – хотелось крикнуть ему. – За любые существующие достойные причины!»

Однако наступало время заняться делом. В истории Джека и Джилл следовало начинать писать новую страницу.

Сегодня пришла его очередь быть звездой спектакля. Так сказать, солировать. Он пристально наблюдал и за другой известной личностью, почтившей своим присутствием сегодняшнюю вечеринку. Ему и раньше представилось несколько случаев поближе познакомиться с манерами и привычками этой дамы.

Натали Шихан была воплощением физического совершенства. Даже вызывавшей всеобщие симпатии леди Ди было до нее бесконечно далеко. Натали, всеми обожаемая ведущая теленовостей блондинка, явилась сегодня на каблуках, так что ее рост увеличился до среднего. Одета она была в классическое черное шелковое вечернее платье. В ней чувствовалась «порода». Эта женщина обладала неповторимым шармом. Ее иногда называли «американкой королевских кровей» и «американской принцессой».

Джек приступил к реализации задуманного в половине десятого вечера. Многие гости уже вовсю танцевали под музыку оркестра из восьми музыкантов, повсюду велись непринужденные беседы: различные сделки, проблемы в торговле с Китаем, планируемые лыжные вылазки и тому подобная чепуха.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23