Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Круг друзей (№1) - Неповторимая весна

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Патни Мэри Джо / Неповторимая весна - Чтение (стр. 1)
Автор: Патни Мэри Джо
Жанр: Современные любовные романы
Серия: Круг друзей

 

 


Мэри Джо Патни

Неповторимая весна

Любовь как вспышка в нашей жизни…

Чем ярче пламя, тем сильнее боль.

Джозеф Кэмпбелл, Билл Мойерс. Власть мифа

Пролог

25 лет назад

Пронзительный вой сирены рассек воздух раннего утра. Толпа за барьерами загудела, предвкушая редкое зрелище. На командном посту Кейт Корси от волнения подпрыгивала то на одной, то на другой ножке.

– Сейчас, папа?

Сэм Корси рассмеялся.

– Еще нет, малыш. Это пока сирена двухминутной готовности.

Девочка попыталась стоять спокойно, но две минуты, казалось, длились вечно. Она знала, что работа папы заключается в том, чтобы взрывать здания, и даже смотрела на видео, как это происходит. Но сегодня все по-другому, сегодня она сама была здесь. Она нетерпеливо подергала ленту в светлых волосах.

– А можно, я нажму на кнопочку?

– Если будешь хорошей девочкой, то когда-нибудь я разрешу тебе произвести взрыв, но не сегодня. – Сэм взлохматил темные кудри брата Кейт. – Это дело перейдет к Тому, и он должен научиться понимать, что значит управлять такой огромной силой.

Том, словно извиняясь, одной рукой обнял сестренку.

– Твоя очередь скоро наступит.

Лютер Хейерстон начал обратный отсчет. Когда он увидел устремленный на него взгляд девочки, то подмигнул ей, не переставая размеренно произносить цифры.

– Так, Том, – теперь Сэм Корси приказывал, – положи палец вот на эту кнопку и жди, когда я скажу «давай». Не нажимай до этого.

Том со слегка встревоженным видом прикоснулся к кнопке. Но Кейт знала, что он сделает все, как надо. Ее Том был самым умным старшим братом во всем мире.

Семь, шесть, пять, четыре, три, два…

– Давай! – рявкнул отец.

Том нажал кнопку с такой силой, что побелел палец. Ничего не произошло, и на какое-то мгновение у Кейт остановилось сердце.

Затем с той стороны улицы, где было высокое здание, донеслось что-то похожее на пулеметную пальбу, из окон нижних этажей вылетели клубы пыли. Потом послышался глухой рокот, от которого, казалось, задрожали даже кости. Стены здания провалились внутрь, и огромная конструкция обрушилась на том самом месте, где стоял дом. Кейт взвизгнула от восторга.

Отец поднял девочку на плечо, чтобы ей было лучше видно.

– Смотри внимательно, малыш. Это компания «Феникс» в действии, а в проведении взрывных работ мы самые лучшие!

Кейт крутилась у него на руках.

– Когда-нибудь я тоже буду взрывать дома.

Сэм хмыкнул.

– Здесь не место для девочек. Руководить компанией будет Том. Если ты очень попросишь, может быть, он разрешит тебе поработать в офисе.

– Времена меняются, Сэм, – возразил Лютер. – Твоя шустрая малышка может стать классным инженером-взрывником, когда вырастет.

– Моя дочь никогда не будет заниматься взрывными работами.

Кейт шмыгнула носом. Папа упрямый, но и она тоже. Она заставит его дать ей работу в компании.

Потому что Кэтрин Кэрролл Корси хочет взрывать дома.

Глава 1

Наши дни, пригород Вашингтона

Оставался еще час до взрыва.

До рассвета было еще далеко. Донован окунулся в тепло передвижного офиса компании «Феникс», расположенного в строительном вагончике, который был припаркован неподалеку от обшарпанного жилого дома. Как раз этот дом и был очередным объектом плановых взрывных работ. Босс Донована, Сэм Корси, налил в чашку кофе и молча протянул ее помощнику.

– Спасибо. – Донован проглотил обжигающую жидкость. – Черт, какой холод. Как-то слабо верится в глобальное потепление.

– Все в порядке?

Донован кивнул.

– Даже немного с опережением графика. Осталось только в последний раз все обойти. Хотите, я схожу проверю?

– Нет, черт побери. Я не для того все эти годы руководил компанией, чтобы главное удовольствие доставалось паршивцам вроде тебя.

Донован ухмыльнулся, он и не ожидал иного ответа. Последняя прогулка по зданию, которое вот-вот должно быть взорвано, всегда доставляет особое, волнующее удовольствие, и Сэм бессовестно отбирал эту работу у подчиненных, когда только мог. Глава фирмы нипочем не позволил бы своему первому помощнику выполнить такое задание вместо него, даже ночью, настолько морозной, что заставила бы дрожать и белого медведя.

Дочь Сэма Кейт унаследовала кипучую энергию Корси. Кейт, давно сбежавшая, но незабытая бывшая жена Донована.

Сэм допил кофе, не сводя глаз с темного силуэта здания, резко выделявшегося на фоне расцвеченного всеми огнями Вашингтона. Вокруг дома стояли полицейские, удерживая зевак на безопасном расстоянии. Час был ранний, да и пронизывающий январский холод сделал свое дело – не так много желающих пришли посмотреть на взрыв. Вдруг он резко спросил:

– Ты никогда не думал о том, чтобы снова жить с Кейт?

– Господи, Сэм! – Донован закашлялся, подавившись кофе. – С чего вы вдруг об этом заговорили? Уже десять лет, как мы расстались, и, насколько я знаю, она с тех пор не появлялась в нашем штате.

Сэм пожал плечами, все еще глядя на темное здание.

– Да, но ни ты, ни она так и не подцепили себе в супруги никого другого. Вы поженились слишком молодыми, но все-таки это был чертовски хороший брак. Да и Джулии хотелось бы побаловать внучат.

Донован поморщился: разговор принимал опасный оборот.

– Вы правы, мы тогда были слишком молоды. Но даже если предположить, будто Кейт не против – а я, честно говоря, думаю, что скорее она согласилась бы встретиться со мной в аду, – так вот, есть небольшое «но». Она живет в Сан-Франциско. Расстояние не располагает к тому, чтобы бегать на свидания.

– Все течет, все изменяется. – Сэм взглянул на часы, потом надел парку и перчатки, готовясь к последнему обходу. – Может, я на днях позвоню Тому.

Это заявление было еще более шокирующим, чем предположение о возможности их воссоединения с Кейт. Вспомнив, что месяц назад Сэм внезапно угодил в больницу, Донован, поколебавшись, спросил:

– А что, у вас какие-то неполадки с сердцем? Вы ничего об этом не говорили. Кажется, доктора тогда решили, что это было простое несварение желудка.

– Сердце у меня в порядке, могу показать кардиограмму. – Сэм надвинул на седеющие волосы каску и взял большой фонарик. – Но признаюсь, когда меня потащили на носилках, это заставило о многом задуматься. Никто не вечен. Может, самое время столкнуть вас всех лбами. – Увидев, с каким выражением лица уставился на него Донован, Сэм улыбнулся и слегка двинул того в плечо кулаком. – Да не беспокойся. Если ваши головы и затрещат, то для вашего же блага. – И он вышел в морозную ночь.

Все еще гадая, какого черта босс завел этот разговор, Донован по рации проверил готовность всех остальных членов команды. Безукоризненное исполнение компанией «Феникс» своих обязанностей стало возможным только благодаря строжайшему следованию правилам техники безопасности на всех этапах проведения плановых взрывных работ. Предстоящий снос здания был обычной, рутинной работой, если только можно назвать рутиной превращение огромного строения в груду обломков за несколько секунд. Вскоре дом сметут с лица земли, а потом на этом месте появится что-нибудь получше.

Движущийся луч света обозначал путь Сэма внутри здания. В гулких помещениях он скрупулезно проверял заряды, провода и даже лестницы, посыпанные порошком, чтобы выявить следы любого животного или бездомного, вздумавшего скрываться в пустом доме.

Двадцать минут до взрыва. Ощущая волнение, Донован снова поднял радиопередатчик.

– Ну как там, Сэм?

– Все прекрасно, – прогремел в ответ голос босса. – Жить в этой хибаре наверняка было противно, но куча мусора из нее получится превосходная. Я выйду через десять минут.

Донован уже собирался отключиться, когда Сэм пробормотал:

– Странно.

– Что вы нашли?

– Не уверен. Секундочку…

Внезапно ночь перестала быть тихой. Несколько взрывов прогремели один за другим, и дом тотчас охватило пламя.

Стены провалились вовнутрь, конструкция величественно обрушилась, а плотные облака пыли разлетелись во всех направлениях.

– Сэм! Сэм!!! – в ужасе закричал Донован, инстинктивно бросаясь на выручку.

Но было слишком поздно. Тысячи тонн бетона погребли под собой человека, который был его начальником, другом и полжизни заменял ему родного отца.

Три дня спустя

Похороны всегда ужасны, да и поминки не лучше. Чувствуя, что она больше не в силах этого вынести, Кейт Корси решила ненадолго уединиться, чтобы не впасть в истерику перед лицом нескольких десятков друзей и родственников. Поскольку на первом этаже найти укромное место было невозможно, она прошла через весь огромный дом и по устланной ковровой дорожкой лестнице поднялась в спальню, которую отец переоборудовал в свой рабочий кабинет. Все в комнате напоминало о Сэме Корси – от сувенирных изображений взорванных им зданий до легкого, едва заметного запаха сигар. Кейт подняла кирпич столетней давности, оставшийся после уничтожения старинного фабричного комплекса в Новой Англии. Этот взрыв был первым проектом компании, снятым для голливудского фильма – что-то про завоевателей из космоса, – и Сэм пребывал на седьмом небе от счастья. С тех пор многие из взрывов «Феникса» были запечатлены на большом экране.

Положив кирпич на стол, молодая женщина взяла сигару из ящичка орехового дерева и прижала к щеке. Характерный растительный аромат – и на нее с мощной, какой-то первобытной силой обрушились воспоминания об отце. Сэм курил в основном в этой комнате, но слабый запах сигар окружал его, где бы он ни был.

Кейт положила сигару и подошла к окну. Слезы жгли ей глаза, она прижалась лбом к ледяному стеклу. Она потеряла ощущение реальности с тех пор, как три дня назад в четыре утра ее разбудил звонок телефона. Даже если она доживет до ста лет, ей никогда не забыть, как дрожал голос матери, когда та говорила, что Сэм Корси погиб во время неудачно проведенного взрыва. За какую-то долю секунды исчезло отчуждение, существовавшее между Кейт и ее отцом, а многие годы любви были сметены всепоглощающим горем.

Уже через несколько часов она вылетела самолетом из Сан-Франциско в Балтимор, впервые за почти десять лет возвращаясь в родной город. К тому времени, когда она прилетела, тело отца обнаружили и была назначена дата похорон.

Пока Кейт помогала матери принимать решения и заниматься организацией всего того, что окружает внезапную смерть, в душе ее царил хаос. Сэм Корси, как и его компания «Феникс», был явлением незаурядным, и поэтому подробности его гибели в преждевременно прогремевшем взрыве заняли первую полосу газеты «Балтимор сан». А теперь он лежал в промерзшей земле. Даже заупокойную службу пришлось свернуть из-за пронизывающего ледяного ветра. Январь выдался самым холодным за все прошедшие годы.

Кейт все еще не могла поверить, что ее упрямого и щедрого, обаятельного и невыносимого отца больше нет. Не отдавая себе отчета, она считала, что Сэм будет жить вечно. Или по крайней мере до тех пор, пока они окончательно не помирятся. Она бы изо всех сил постаралась побороть отчуждение. А теперь было слишком поздно. Слишком.

Услышав цоканье каблучков, Кейт торопливо выпрямилась и вытерла глаза. В комнату вошла женщина. В темном стекле окна отразился образ, почти в точности повторяющий Кейт. Ее мать Джулия передала дочери свой рост, изящную фигуру и светлые волосы. Только шоколадного цвета глаза Кейт унаследовала от отца-итальянца. Повернувшись, она обняла мать, желая одновременно и поддержать, и успокоить ее, и самой получить поддержку.

– Ну как ты, мама?

– Я выдержу.

Джулия приникла к дочери, казалось, она вот-вот сломается. Кейт крепко обняла ее, мучаясь мыслью, что ничем больше не может помочь.

Когда напряжение спало, Джулия отступила. Морщины резко проступили вокруг ее глаз, лицо посерело от горя и усталости.

– Я видела, как ты уходила, и поспешила следом, чтобы предупредить: когда все разойдутся, Чарлз хотел поговорить с нами о завещании отца.

Без сомнения, мать тоже была рада любому предлогу, чтобы покинуть толпу родных и знакомых, явившихся с соболезнованиями.

– Я думала, что чтение завещания всем членам семьи происходит только в старинных романах.

– Не совсем так, – Джулия отвела взгляд, – нам придется… кое-что обсудить.

Прежде чем Кейт успела спросить, чем вызвана такая срочность и отчего так важно разбираться с завещанием именно сегодня, ее мать опустилась на край стула и крепко обхватила себя руками.

– Я очень надеюсь, что гости скоро разойдутся. Не знаю, как долго еще смогу держаться.

Кейт ласково прикоснулась к ее плечу.

– Мам…

Джулия сжала пальцы дочери.

– Приятно слышать, как люди говорят о Сэме, и знать, что его помнят. Но это ужасно больно. Я весь день борюсь со слезами.

– Никто бы тебя не упрекнул, если бы ты поплакала.

– Я сама не хочу – боюсь, не смогу остановиться.

Кейт не убирала руки с плеча матери. Джулия Кэрролл, девушка из высшего общества, очень отличалась от Сэма Корси, простого парня из Восточного Балтимора, и гордилась своей голубой кровью, но это не помешало их крепкому союзу. Она имела право горевать по-своему. Кейт понимала ее, потому что разделяла эту потребность матери всегда проявлять сдержанность. Джулия закрыла глаза.

– Я так рада, что ты здесь, Кейт. Приезжать к тебе в Сан-Франциско совсем не то, что принимать тебя дома.

Причина, по которой Кейт почти десять лет не показывалась в Балтиморе, находилась на первом этаже, – вернее, находился. Он был так же притягателен и опасен, как сам грех во плоти… Но сегодня проблемы Кейт бледнели перед лицом той потери, что переживала ее мать.

– Конечно, я приехала. У нас с папой были разногласия – слабо сказано, – но все-таки в последние годы мы ладили. Не то что у них с Томом.

– Я бы хотела, чтобы Том был здесь. – Джулия открыла глаза, черты ее лица исказились. – Уверена, когда ты спросила брата, не поедет ли он, то получила ответ – раз его не ждали, пока Сэм был жив, то теперь и подавно нет смысла появляться.

– Да, почти так, – призналась Кейт. А что, все матери могут читать мысли?

– Это только часть того, что мы умеем. – Джулия с усилием поднялась на ноги. – Я не могу винить Тома за то, что он не приехал на похороны. Особенно после того, как повел себя Сэм. Он мог быть невыносимым…

Голос изменил ей. Кейт догадалась: мать вспомнила, как распалась их семья. Событие это оказалось настолько болезненным, что даже прошедшие с тех пор десять лет не смогли приглушить боль. Пытаясь переменить тему, Кейт произнесла:

– Когда все наладится, ты должна навестить нас в Сан-Франциско. Мы с Томом будем рады, если ты поживешь у нас.

– Он тоже приглашал меня, когда звонил вчера. Может, стоит поймать его на слове. – Джулия дрожащей рукой пригладила волосы. – Было бы хорошо… куда-нибудь уехать…

Молодая женщина подумала, не посоветовать ли матери не возвращаться к собравшимся внизу, но Джулия никогда не пошла бы на то, чтобы проигнорировать гостей, собравшихся в ее доме. И тут Кейт осенило.

– Разве не ты всегда говорила, что хозяйка должна сделать все, чтобы гости чувствовали себя как дома, но если они станут надоедать – следует побыстрее от них избавиться. – Кейт махнула в сторону разрисованного морозными узорами окна. – Это же Мэриленд, достаточно намекнуть, будто скоро ожидается снегопад, и народ исчезнет быстрее, чем ты щелкнешь пальцами.

Лицо Джулии просветлело.

– Давай так и поступим.

Кейт показала матери большой палец. Та ответила ей тем же, выдавив бледную полуулыбку.

Они вышли из кабинета вместе. Лицо Джулии было спокойным, сдержанным; его выражение в точности повторяло то, что Кейт каждый день видела в собственном зеркале. Морщинки на лице матери напомнили ей облик бабушки. Кейт представила себе череду матерей и дочерей, которые из поколения в поколение стоически переносили трудности, поддерживали друг друга, переживали неизбежные конфликты… Когда-нибудь, если Кейт повезет, у нее тоже будет дочка.

Но это уже другая тема, слишком болезненная.

Глава 2

Донован почувствовал, что Кейт вернулась в комнату. Ощущение, что она рядом, весь день преследовало его. Хорошо, что он был занят по горло, разбираясь с последствиями гибели Сэма, и поэтому не видел ее до самых похорон.

Закончив разговор со слезливой кузиной Корси, он залпом допил имбирное пиво и стал исподтишка наблюдать, как Кейт обходит гостей. Ее движения были исполнены той же врожденной грации, а в разговоре ощущалась та же ненавязчивая теплота, которой отличалась Джулия. Родственники и друзья семьи сияли от радости, что она снова среди них.

Он мельком подумал о том, что неплохо бы подойти к бывшей жене и сказать что-нибудь ободряющее и ни к чему не обязывающее. В конце концов, прошло уже десять лет. Каждый из них жил полной, насыщенной жизнью. Кейт работала архитектором в Сан-Франциско, а он состоялся как профессионал, исполняя обязанности правой руки Сэма Корси.

Наконец Кейт взглянула в его сторону. Когда их глаза встретились, его словно ударило током. Донован резко отвернулся, будто пойманный на месте воришка. Лучше уж не будить спящую собаку. Его решение окрепло, когда он увидел, что с Кейт заговорила Вэл Ковингтон. Из близких школьных подруг Кейт только Вэл осталась жить в Балтиморе и имела возможность прийти на похороны. Он был рад за Кейт – сейчас та нуждалась в любой поддержке, – но сам любой ценой постарался бы избежать необходимости составить компанию им обеим.

Толпа гостей быстро рассасывалась, напуганная перспективой снегопада. Донован было решил, что пора и ему уходить, когда повернулся и увидел Кейт, решительно приближавшуюся к нему. Блеск в ее глазах как бы говорил: «Давай наконец покончим с этим». Донован замер, не уверенный, стоит ли общаться с ней, но было уже слишком поздно, чтобы скрыться.

Он испытывал двойственное чувство. С одной стороны, Кейт была близким человеком, женщиной, которую он любил с полным самоотречением, возможным только в ранней юности. И в то же время она была незнакомкой, за десять лет изменившейся под влиянием событий и лиц, о которых он ничего не знал.

Но он не спутал бы ее ни с кем, несмотря на прожитые годы. Вьющиеся светлые волосы оттенял строгий черный костюм – она стала еще красивее, чем была в восемнадцать. Конечно, он заметил это, просто так отреагировал его организм. Они поженились, потому что не могли сдерживать обоюдную бушующую страсть, и она не испарилась только из-за того, что их брак закончился взрывом, более разрушительным, чем взрыв динамита.

Остановившись в метре от него, Кейт холодно проговорила:

– Не беспокойся, я не вооружена. Я решила, что сейчас надо быть ужасно, просто ужасно вежливой и подойти поздороваться. Как поживаешь, Донован?

– Бывало и лучше. Последние дни… – Его голос прервался, он снова вспомнил тот момент, когда здание обрушилось прямо перед его глазами. – Мне так горько, что это произошло с Сэмом, Кейт. Потеря одного из родителей меняет… все в жизни.

Он знал это по собственному опыту, поскольку остался сиротой еще до того, как ему исполнилось семнадцать.

– Да, я начинаю это понимать. – Она опустила веки, скрывая горе, на мгновение слишком явно проступившее в окруженных тенями глазах. – Но тебе можно приносить соболезнования так же, как и мне. Ты видел Сэма каждый день. Его смерть оставит в твоей жизни гораздо большую пустоту.

Она была права. Сэм, возможно, был самым важным человеком в его жизни. Донован уставился на стакан, который держал в руке.

– Трудно себе представить компанию без Сэма. Он был не просто основателем, а душой и сердцем «Феникса».

Кейт сделала глоток белого вина.

– Как это случилось? Я думала, что безопасность – святое для компании.

– Будь я проклят, если знаю, Кейт. Мы взрывали старый жилой дом в пригороде Вашингтона. Обычная работа. Почему-то взрыв раздался раньше, когда Сэм делал последний обход.

– У тебя нет никаких предположений, что заставило сработать заряды?

Он в растерянности покачал головой:

– Ни малейших. Может быть, остаточное электричество?.. Всегда есть такая опасность, если дует холодный, сухой ветер, но даже в этом случае взрыва не должно было произойти… Глава пожарной службы штата ведет расследование, но пока не пришел ни к какому выводу.

– Сочувствую тебе, Донован. И потому, что отец погиб, и потому, что ты при этом присутствовал. Должно быть, это было кошмарно.

Видение падающего здания снова пронеслось перед глазами Донована, в который раз за последние три дня.

– Я все думаю, мог ли я сделать хоть что-нибудь.

– А может, лучше этого не знать. – Она опустила глаза, разглядывая свой бокал, и легкие искорки пробежали по блестящим белокурым волосам. Прошло несколько мгновений, прежде чем женщина подняла голову. – Ты хорошо выглядишь. – Ее взгляд скользнул по его строгому костюму. Как непохоже на джинсы, в которых она привыкла его видеть. – От рабочего по сносу домов ты легко перешел к должности исполнительного директора.

– Одежда создает обманчивое впечатление. Я просто строительный рабочий. – Донован неуверенно улыбнулся. – Или, вернее, разрушительный рабочий.

Так вежливо, что он не понял, была ли это шпилька, Кейт проговорила:

– Вполне в соответствии с твоими талантами. – Она повернулась, чтобы уйти. – Приятно было повидать тебя. А теперь извини, мне надо поговорить еще кое с кем.

– Подожди. – Он поднял руку, внезапно осознав, что не может позволить ей уйти, не попытавшись определить границы той пропасти, что лежала между ними. – Десять лет назад ты исчезла так быстро, что у меня не было даже возможности сказать… попросить прощения.

Ее карие глаза потемнели.

– Не беспокойся, я все знаю. Ты всегда потом просил прощения.

Он вздрогнул, как будто она его ударила. Наступило напряженное молчание. Потом Кейт наклонила голову и прижала пальцы ко лбу.

– Прости, Патрик. Я не должна была так говорить. Но я не хочу обсуждать это. Ни сейчас, вообще никогда.

Она повернулась и пошла прочь, стройная и строгая фигурка. Донован перевел дыхание. Кейт называла его Патриком только тогда, когда не желала шутить, значит, тема их неудавшегося брака была закрыта. Наверное, он должен был испытывать благодарность.

И все же перестать думать об этом было не так легко, как прервать разговор. Сколько раз он мечтал о том, как они встретятся снова! Даже после того как она его покинула, он был уверен, что если бы только они смогли поговорить, если бы он смог извиниться, объясниться, то все опять было бы хорошо. Он разыскивал Кейт со все растущим упорством даже после того, как та подала документы на развод.

Через некоторое время Донован узнал, что после развода она сразу же улетела в Сан-Франциско. У него не было ни малейшего шанса переубедить ее. Как это похоже на Кейт – долго-долго терпеть и делать вид, что все прекрасно, пока не наступит переломный момент. Тогда уж она хлопает дверью, и это навсегда.

Когда он осознал это, то буквально рассыпался на куски. Если бы не Сэм, который возился с ним, как с любимым сыном, то Донован, наверное, не выжил бы. Скорее всего закончил бы свои дни, врезавшись в фонарный столб на скорости девяносто миль в час, как случилось с его отцом.

Сейчас Кейт была рядом, на расстоянии протянутой руки, но эмоционально – дальше, чем когда бы то ни было. Он не сводил с нее взгляда, пока она переходила от одной группы людей к другой, давая им возможность выразить соболезнования.

Строгий черный костюм был полной противоположностью тому наряду, который был на Кейт, когда «они встретились впервые. Донован в тот вечер подрабатывал, паркуя машины гостей, приглашенных на традиционный бал-котильон. Раз в год молодых леди из старинных обеспеченных семей выводили в общество. Когда ему предложили эту работу, Донован не сразу поверил, что подобные мероприятия проводятся до сих пор. Он согласился, – стипендии в колледже хватало только на оплату обучения, и он использовал каждый свободный час, чтобы заработать на учебники и прочие необходимые вещи. Кроме того, ему стало любопытно, как живет другая половина человечества.

Бал проводился в здании театра в центре Балтимора. И хотя место проведения не отличалось особым шиком, гости с лихвой восполнили этот недостаток. Донован просто выпал в осадок, наблюдая, как гордые отцы и взволнованные матери прибывали на бал со своими дочерями. Поскольку погода для декабря стояла теплая, дебютанткам не пришлось кутаться, словно эскимоскам. Даже дурнушки сияли как бриллианты в своих непорочно-белых платьях. Он и не подозревал, что в Мэриленде столько натуральных блондинок!

Если только они были натуральными. Он прекрасно знал, что ни одна из этих красоток не так невинна, как кажется. Большинство из них учились на первом курсе колледжей, и, наверное, среди них не осталось ни одной девушки, но Доновану понравилась эта иллюзия возвращения в прошлое, когда нравы были проще и чище.

Семья Корси прибыла на лимузине. Джулия была сама элегантность и аристократизм, а Сэм излучал уверенность, которую дают только успех и богатство. Появление Кейт, с того самого мгновения как она выскользнула из лимузина, заставило его позабыть обо всем. Ее белокурые волосы были зачесаны вверх, тонкую шею украшал жемчуг, наверняка настоящий, а улыбка в тот зимний вечер согревала всех вокруг. Актриса Грейс Келли восемнадцати лет в пышном белоснежном платье.

Она была высокой, около пяти футов и семи дюймов. Рост, как раз подходящий для него. Почти ослепленный, Донован даже забыл закрыть за ней дверцу лимузина. Потом Кейт взглянула на него, не так, как посмотрела бы богатая девушка на лакея, а как на равного.

– Спасибо.

И подмигнула. На секунду ему показалось, будто они остались вдвоем во всем мире.

Донован последовал бы за ней в театр, как мотылек летит на пламя свечи, если бы ее мать не спросила:

– А ты не забыла перчатки, Кейт? Девушка остановилась и с испугом посмотрела на свои голые руки.

– Прости, мама, я оставила их дома. Я просто не создана для того, чтобы соблюдать все эти викторианские правила.

С элегантностью, но и с веселым огоньком в глазах ее мать пробормотала:

– И почему меня это не удивляет? – одновременно доставая из своей расшитой бисером сумочки пару перчаток. Кейт рассмеялась.

– По той же причине, по которой меня не удивляет, что ты основательно подготовилась.

Донован как зачарованный следил за тем, как девушка натягивала белые лайковые перчатки до локтя. Они облегали руки, словно вторая кожа. Пока ее мать застегивала пуговки у каждого запястья, Кейт взглянула на него с выражением «мы-то с тобой знаем, что это глупо, но мне приходится ублажать родителей». Затем она, как принцесса, проследовала в здание, и Донован последним жадным взглядом проводил ее, желая навсегда запечатлеть в памяти ее облик. Такие девушки, как эта, не для парней вроде него, паркующих автомобили и подрабатывающих на стройке, чтобы иметь деньги на учебу.

Даже в самых смелых мечтах он не мог себе представить, как завершится этот вечер.

…Но это было тогда. Он отвернулся, надеясь, что никто не заметил, как он глазел на свою бывшую жену. Та Кейт – яркая, юная – раскрывалась навстречу жизни с такой наивной доверчивостью, что покорила его раз и навсегда. А сейчас она излучала то же непоколебимое спокойствие, которое было характерно для Джулии.

Не то чтобы это сходство отталкивало его – Донован любил свою бывшую тещу. Несмотря на ее сдержанность, он всегда ощущал теплоту и поддержку со стороны Джулии. Не совсем материнскую, скорее, мудрой тетушки, которая принимала Донована со всеми его недостатками.

Но если Джулия была сдержанной, то Кейт стала недоверчивой. И в основном по его вине. Нет, наверняка у нее были свои взлеты и падения с тех пор, как они развелись, но Донован прекрасно знал, что именно он уничтожил эту непосредственность. За прошедшие годы он сделал все возможное, чтобы побороть свои недостатки, но изменить прошлое был не в силах. Кейт явилась чудесным и мучительным напоминанием о самом сложном периоде его жизни.

Слава Богу, через несколько дней она вернется в Сан-Франциско.


Слухи о том, что надвигается снегопад, заставили гостей поторопиться с отъездом. Последними покинули дом двоюродный брат Кейт Ник Корси и его тихая темноглазая жена Энджи. Ник несколько лет проработал в компании «Феникс», а недавно открыл собственное дело, тоже по проведению взрывных работ. Лицо его было угрюмым, и Кейт подумала, что, как и Донован, Ник гадает, смог бы он что-нибудь исправить, если бы присутствовал при роковом взрыве. Смерть и чувство вины всегда неразлучны.

Обняв на прощание кузена, Кейт плотно закрыла дверь, чтобы не впустить пронизывающий холод. Поскольку Сэм погиб, а Ник ушел из компании, Джулия стала собственницей «Феникса», а Донован – явным претендентом на пост руководителя. Он справится не хуже Сэма. Может, даже лучше, потому что более постоянен. В основном.

С чувством горечи Кейт подумала, что в результате их неудавшегося брака Донован выиграл больше, чем она. В компании он обрел вторую семью, сделал головокружительную карьеру, а она оказалась за три тысячи миль от родных и получила профессию, которую предпочла бы сменить на другую. Лишь смерть отца заставила Кейт приехать в Мэриленд, и не только потому, что она не хотела видеть Донована. Гораздо более веской причиной было то, что она сознательно избегала встречи со всем, чего лишилась. И все же, если бы ей снова пришлось расторгать этот брак, она, наверное, приняла бы то же решение, так что жалеть себя не имело смысла.

Она вернулась в комнату, остановившись в дверях. Несмотря на то что буквально вся мебель была уставлена пустыми тарелками и чашками, на Кейт успокаивающе подействовал дух изысканности, царивший в комнате, с любовно отполированными антикварными вещицами и сочными цветами персидских ковров. Джулия оформила комнату по своему вкусу, но Сэму тоже нравился этот дизайн, что говорило о том, как он изменился, насколько далеко ушел от восточнобалтиморского парня.

Увидев Кейт, Джулия покинула свое временное убежище в одном из боковых кресел.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19