Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Князья Хаоса. Кровавый восход норвежского блэка

ModernLib.Net / Культурология / Мойнихэн Майкл / Князья Хаоса. Кровавый восход норвежского блэка - Чтение (стр. 24)
Автор: Мойнихэн Майкл
Жанр: Культурология

 

 


Более того, как оказывается, "Чёрный Орден" отнюдь не одинок в этом мире. Куда более крупной организацией, в которую опять же входят некоторые блэкушники, является "Орден ярлов Бальдра". В своих печатных изданиях они публикуют множество информации о Сатанизме и язычестве, а также приглашают пройти курсы "физического воспитания и воинских искусств." Керри Болтон сам принимал участие в некоторых акциях «Бальдра», который, по его мнению, преследует те же целя, что и его собственные.
 
       Керри Болтон
       Среди Ваших читателей всегда были те, кого теперь принято называть "Чёрным кругом". Как это случилось? Это был сознательный шаг?
      Я начал писать на «Сатанинскую» тематику приблизительно шесть лет назад, когда, как мне кажется, наблюдался пик читательского интереса к этому вопросу. За последние же несколько лет спрос на «Сатанизм» резко упал. Сатанизм для меня — это катализатор перемен, вызов существующему положению вещей в политическом и культурном аспекте; поэтому, так как у меня уже был опыт в подобных вопросах, я начал своеобразную политическую кампанию под знаменами Сатанизма: организовал несколько эзотерических лож и предпринял ряд попыток на ниве публицистики. Так как мои начинания не преследовали никаких конкретных целей, то и достичь их не составило особого труда.
      Исходя из того посыла, что среди людей, увлекающихся блэк-метал найдется несколько серьёзных человек, желающих не сидеть сложа руки, но углублять свои познания и переходить к практическим действиям, некоторые из моих проектов были связаны непосредственно с "Чёрным кругом". Антихристианство, особенно замешанное на ницшеанских влияниях, в известной степени тактически себя изжило. Головы же многих ребят, увлекающихся «металлом», с детства забиты христианством, и все их мысли заняты лишь тем, как избавиться от этой хвори. Все мои проекты направлены на то, чтобы показать, что христианство — это всего лишь продукт глубоко больного западного общества, и сегодня это уже далеко не господствующая идеология. Христианство — лишь одна из разновидностей раввинского влияния на западное общество, к остальным же можно отнести либерализм, плутократию, глобализм, уравниловку (этот список можно продолжать ещё сколь угодно долго. Как указывал ещё Ницше, всё это бунт против культуры.
      Я надеялся показать связь между всеми этими явлениями и некоторыми доктринами, которые может похоронить революционная волна, интуитивно отождествляемая с Сатанизмом некоторыми молодыми людьми…Поскольку я вижу свою задачу в способствовании возвращению европейской цивилизации, следуя шпенглеровской терминологии, к её «юности» или «весне» через преодоление её сегодняшнего старческого, дряхлого западнического состояния, вполне очевидно, что весь арсенал средств должен быть обращен к молодому поколению — фашизм, скажем, был, в основном, движением молодёжи против устаревших политических, культурных устоев. В моих различных проектах большая часть поддержки исходит именно от молодёжи, в том числе и металлистов.
       Многие блэк-метал команды и издания заигрывали или же выражали открытую поддержку фашистским, расистским, националистическим взглядам. Что это: просто стремление шокировать или за этим скрывается что-то более глубокое?
      Без сомнения, большая часть этих команд, публикаций в фэнзинах направлена лишь на то, чтобы, как вы говорите, шокировать публику. В этом смысле с фашизмом дело обстоит точно так же, как и Сатанизмом. Но что, если желание шокировать вызвано более глубокими, подчас подсознательными мотивами, которые сами по себе могут быть вполне похвальными? Несмотря на имеющую порой место отрицательность и откровенную инфантильность, само желание шокировать уже говорит о присутствии некоторой индивидуальности в мире, который навязывает единоообразие, пусть даже прикрытое личиной псевдоиндивидуальностью. Это самое желание шокировать часто ведет к знанию и ситуациям, сталкиваясь с которыми юноша мужает, и тогда происходит некий качественный переход в другое состояние, в которых проявляется настоящий бунтарский дух.
       Многие блэк-металлисты в последнее время отказались от Сатанизма в пользу народных языческих верований, зачастую с примесью национализма.
      Да, я обратил внимание на такую тенденцию — она действительно существует. Тем не менее, я бы отметил, что это язычество с «Сатанинским» оттенком: вариант Сатанизма, замешанный на этнических и культурных народных традициях, отличный от Сатанизма космополитичного, с которым обычно сталкиваются при первом знакомстве с этим феноменом. Это вполне естественное и благородное движение, так сказать, движение по зову сердца, хотя Сатанизм и язычество — разные понятия. Сатана может принимать множество форм, но наиболее полно его можно определить обратившись к архетипам и коллективному бессознательному, нежели блуждая в лабиринте мультикультурного эзотеризма, «надёрганного» из различных культур и различных периодов, сваленных в общую кучу с табличкой "современный Сатанизм".
      Вообще, вполне естественно, что современная маразматическая цивилизация движется в сторону всемирной плутократии. Плутократы и строители "Нового Мирового Порядка" внедряют в общественное сознание потребительство и многокультурность, чтобы стереть различия между народами, уничтожить их культуры и архетипы, и на фоне всего этого появляются «новые» формы Сатанизма, которые тяготеют к своим родным, языческим корням, бросая тем самым вызов глобализму. Ещё немного и Сатанизм мог бы стать (а подчас он и есть) симптомом декаданса старого порядка, нежели его "противником и обвинителем".
      Это движение к языческим корням среди Сатанистов происходит по тем же причинам, по которым другие молодые люди устремляют свой взгляд назад в прошлое, к наследию предков — они ищут надёжной опоры в ненадёжном мире нигилизма и поверхностности, с его потребительской «культурой», построенным мировой плутократией.
      Язычество и берущий в нём начало Сатанизм являются продуктами различных психологии народов, их архетипов, а следовательно, проистекают из одних и тех же «оккультных» и мистических источников, что и национализм. Национализм — это политическое проявление подсознания народа; язычество и Сатанизм — его духовное проявление. Поэтому не случайно, что оккультизм и национализм, или, если хотите, фашизм, ищут своих приверженцев в одних и тех же кругах: на сегодняшний день их взгляд направлен на людей молодых.
       Как Вы сами относитесь к такому явлению, как блэк-метал?
      Главным фактором, который заставляет говорить о блэк-метал как о продолжительном, не сиюминутном явлении, является преданность его слушателей и музыкантов. Его слабое место как движения сопротивления существующей системе (до недавнего времени то же самое можно было сказать и об Oi) заключается в отсутствии дисциплины, разобщенности взглядов, расхождении мнений. А как следствие, наиболее активные будут слепо бросаться на не самые подходящие для атаки цели. Кроме того, в блэк-метал на лицо недостаток идеологической сплочённости. Мне постоянно приходится читать интервью, в том числе и с представителями первой волны блэк-метала, в которых одной половиной рта они ораторствуют о «фашизме», а из второй вылетают либералистические, нигилистские разглагольствования. Получается, что для построения связной речи блэк- металлистам нужно скрестить фашизм с нигилизмом, и я не вижу перспектив для подобного слияния: фашизм — это уже синтез сам по себе.
       Можно ли сравнить блэк-метал с какими-либо ещё жанрами "агитмузыки"?
      Да, можно — с музыкой леворадикалов 60-х, только, к счастью, блэк-метал направлен на 180 градусов в противоположную сторону и поэтому, выражаясь буквально, совсем не «кошерен» для музыкального истэблишмента. Последний, безусловно, приложит максимум усилий чтобы купить этих ребят, но это уже будет означать фундаментальный отход от той формы и того содержания, которые блэк-метал имеет сейчас. Музыка 60-х, в отличие от блэк-метал и, в некотором отношении от Oi и большинства индустриальной музыки), была дутым радикализмом.
      Группы 60-х не имели никаких расхождений во взглядах с истэблишментом, против которого они якобы «бунтовали». Между "власть предержащими" и их мнимыми критиками, будь они от музыки ли, от литературы ли, или от "второй древнейшей профессии" в большинстве своем существовало этническое родство.
       Значит, Вы считаете, что блэк-метал, как и большинство ему подобных «подпольных» начинаний рано или поздно вольётся в мэйнстрим и кончит тем, что лишится своих радикальных составляющих?
      Большинство блэк-металлистов живут в совсем другом мире, нежели музыкальный истэблишмент, и маловероятно, что они легко найдут общие точки соприкосновения, если, конечно же, первые хотят сохранить свою языческую направленность. Угрозу быть купленными с потрохами нужно ждать со стороны возврата на рельсы обыденного антихристианства, на которые попытаются направить блэк-метал "акулы шоу- бизнеса", ценою отказа от языческого ренессанса — я глубоко убежден, что "музыкальные деловые круги" могут легко существовать бок о бок с музыкой, воспевающей антихристианство и Сатанизм, особенно если они хорошо усваиваются американским потребителем.
 

Схождение крайностей

      До 1997 года сходство между такими личностями, как Варг Викернес и экстремистскими политическими движениями заключалось лишь в использовании одних и тех же символов и лозунгов. Но, как гласит старая, как мир, мудрость, под луной ничто не вечно. Видно к титулу первого поджигателя Варг решил прибавить должность вождя праворадикальной молодёжи.
      12 апреля 97-го года, в субботу, у редакторов норвежских газет был "красный день календаря": заголовки газет запестрели сообщениями об арестованной полицией группе неонацистов, так называемой Einsatzgruppe. Пятеро молодых людей были арестованы в Хемнесе, небольшом городке в 50–60 километрах от Осло в ночь на 8-ое апреля, а в последующие три дня следователям удалось раскопать массу прелюбопытнейшей информации о деятельности группы.
      По данным полиции Einsatzgruppe планировала теракты против видных норвежских политических и общественных деятелей, епископов. Кроме того, в планы группы входило силой освободить из заточения нашего старого знакомого Варга Викернеса. Einsatzgruppe имела все внешние атрибуты военизированного подразделения: каски, бронежилеты, маски для лица, патронташи. Мало того, полиция нашла список двенадцати жертв, намеченных к устранению и карту с маршрутом отступления в заранее подготовленное укрытие в горах. Лишь одно разочарование поджидало «копов» в самом уязвимом для Einsatzgruppe месте: единственным оружием, найденным при обыске, оказались несколько самодельных обрезов и динамитных шашек.
      После удачного набега в руках полиции оказался ещё и военный трофей в размере 100000 норвежских крон (чуть менее 20000 долларов). Деньги эти поступили в Einsatzgruppe из рук… Лене Бёре, матери Гришнака. Её тут же схватили и упрятали в узилище по обвинению в "финансировании противозаконного формирования". Бёре созналась, что действительно давала мальчикам деньги, но не имела не малейшего понятия о том, что это была "группа правых экстремистов". Ещё заботливая мать выразила обеспокоенность условиями содержания своего чада под стражей, заявив, что он подвергается нападкам и насилию со стороны других заключенных. Протест был отклонён: начальник тюрьмы нашёл его «необоснованным», хотя доподлинно известно, что в конце 96-го Викернесу в потасовке с «товарищами» по несчастью сломали челюсть.
      Как утверждали полицейские, пресловутые сто тысяч были получены от самого Викернеса. По их гипотезе они представляли собой причитающиеся Викернесу проценты за проданные пластинки. Бёре же утверждала, что средства были выручены от продажи дома. Но что любопытнее всего, по норвежским законам Бёре не может быть привлечена к ответственности — противозаконный заговор этим же законом не карается, если он преследовал целью помощь близкому члену семьи.
      В интервью второму каналу норвежского ТВ Викернес заявил, что впутывать его мать в это дело «абсурдно». На вопрос, опасны ли для общества он и его неудачливые спасители, он отпарировал: "Мы — националисты и одинисты — мы боремся за правду. Если учесть, что правда опасна еврейским законам, то да, мы опасны." На просьбу прокомментировать, что он думает о конфискованной военной амуниции, он бросил лишь: "У больших ребят дорогие игрушки."
      Вышеупомянутое интервью породило некоторую полемику относительно внешнего вида Викернеса: голова его была гладко выбрита, на нём красовался чёрный бомбер, куртка, которую предпочитают носить пронацистские скинхеды, штаны, подпоясанные ремнём с эсэсовской символикой на пряжке, весь его вид перед камерой был крайне бойцовским, словно у готового к схватке петуха. Как выяснилось в ходе следствия, план у молодчиков был весьма занятным: согласно некоторым источникам, группа вместе с освобождённым Викернесом должна была скрыться в Африке — не самое, надо заметить, подходящее место для убеждённых расистов.
      Причастность Викернеса к группе вскрылась незадолго до того, как она обрела скандальную известность на страницах газет, хотя, если вообще кто-то это осознал, таковых можно пересчитать по пальцам. В начале 97-го года фирма Викернеса, Misanthropy ("Мизантропия") выпустила в Англии оформленную согласно пожеланиям самого Гришнака новую майку Burzum. Невзирая на нападки критиков, футболка продавалась очень живо. На ней под логотипом Burzum вкупе с эсэсовской "мёртвой головой" красовалось изображение скинхеда, штопающего свою амуницию. На спине значилась надпись: Support your local Einsatz-Kommando! ("Поддержите своих местных Einsatz коммандос!") Все сочли это весьма неудачным чёрным юмором, но никому и в голову тогда не пришло, что Викернес вовсе не шутит.
      Следующей вехой в его биографии был тюремный срок, который он получил за ограбление оружейного магазина в Ставангере вместе с остальными четырьмя участниками Einsatzgruppe. Кража прошла неудачно: им пришлось пырнуть ножом магазинного служащего, который чуть было не отправился на тот свет. Пятеро же неонацистов на всех парах понеслись по направлению к шведской границе на краденой машине. Каково же было их удивление, когда вместо дружелюбных шведских ландшафтов они обнаружили не отмеченный на карте пограничный пост. На приказ таможенника остановиться, скинхеды не отреагировали и проехали дальше. Но недалеко. Уже в Швеции их остановила вооружённая полиция и немедленно препроводила злоумышленников обратно на родину.
      Отбывая срок за вооружённое ограбление и покушение на убийство в тюрьме города Илы, Том познакомился с Варгом Викернесом. Последствия не заставили себя долго ждать: вскоре бывший ку-клукс-клановец объявил себя одинистом. Все связи с Кланом были порваны, и образовался преступный альянс с бывшим «графом» и "командиром отряда уруков". Незадолго до своего побега из тюрьмы у Айтернеса брало интервью норвежское телевидение, по некоторым цитатам из которого можно составить целостную картину его взглядов на мир.
      Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что он, как истый национал-социалист, стоит за однопартийную систему. Хотя для тех, кто следит за праворадикальными политиками, некоторые его идеи могут показаться неожиданными. Так, он не выражает недоброжелательности по отношению к иммигрантам: он считает их такими же жертвами создавшейся ситуации, как и норвежцев. Виновны политики, которые потворствуют широкомасштабному кровосмешению рас и народов. Норвежскими политиками посредством масонских лож и Организации Объединённых Наций управляет "международное еврейство". В своих "опорных пунктах" Белом Доме и Тель-Авиве они измышляют коварные замыслы как изничтожить мир через кровосмешение и стирание национальных различий — "еврейский заговор, призванный уничтожить белую расу". Несколько надуманные, конечно же, тезисы, но в голове Тома Айтернеса все они выстроены в строгую логическую цепочку.
      Такое видение врага могло подвигнуть его пойти в своих поступках дальше: от преследования иммигрантов к тактике войны, предложенной ещё группой Бадер-Майнхоф в конце 60-х, и направить прицел непосредственно на первых лиц государства. А для этого необходимо оружие.
      Находясь под следствием, Айтернес сотоварищи утверждали, что они крали оружие с целью последующей перепродажи. Особо в эту «легенду», конечно же, никто не поверил. В "закупочном списке" Айтернеса, с которым он пожаловал в магазин, были такие товары, как винтовки с телескопическими прицелами и пистолеты с глушителями — идеальное оружие для террористов. На прямой вопрос, предназначалось ли оружие для будущей "расовой чистки", Айтернес неуклюже ответил: "Наверное, это не так уж далеко от истины".
      По словам Айтернеса, террор в отношении политиков не только оправдан, но и необходим как средство защиты личности против норвежского режима. Его национал-социализм носит ярко радикальную, революционную окраску, сам он чем-то напоминает таких личностей, как Дэвид Лейн, видный деятель американской террористической организации «Порядок», в настоящее время отбывающий пожизненное заключение за участие в заговоре с целью убийства и ограбления.
      Но в отличие от американских, в норвежских тюрьмах порядки куда более либеральные, и Айтернесу удалось бежать: он просто не вернулся из предоставленной ему «увольнительной». Тогда-то, в период недолгой свободы Айтернеса, в недрах Einsatzgruppe и родились их «милитаристские» планы. Перед захватом группы у полиции не было ни малейших сомнений в том, что они идут по следу опасной террористической группировки, ставящей своей целью террор против видных норвежских общественных деятелей. В качестве одной из улик суду был предъявлен список адресов нескольких епископов и высших государственных должностных лиц, таких, как например, комиссар полиции Осло Игелин Килленгрин. Полиция утверждала, что это был список будущих мишеней, в отношении которых Einsatzgruppe был вынесен приговор. Защита подсудимых уверяла, что по этим адресам предполагалось лишь рассылать пропагандистские листовки, не более. Но обвинение не унималось и приводило дальнейшие доказательства: изъятые у Einsatzgruppe глянцевые вырезки из еженедельника Se Og Hor (отдаленно напоминающий журнал People) с изображениями домов указанных в списке господ. Кроме того, были найдены эскизы военной базы в Хейстадмоне под Конгсбергом, на которых чётко отмечены оружейные склады.
      Все молодчики сейчас проходят по 104-й статье норвежского уголовного кодекса, предусматривающей наказание сроком до двух лет лишения свободы или же, в исключительных случаях, до шести лет, за участие в заговоре "с целью нарушения общественного порядка или же воздействия на общественную жизнь путём применения силы, саботажа и других противоправных деяний". То, что вооружённое формирование будет рассматриваться как "исключительный случай", сомневаться не приходится. Для того, чтобы обвинение располагало вескими уликами, на основании которых можно было бы требовать максимального срока, полиции необходимо было найти их оружейные арсеналы, которые, как предполагалось, у них всё же были. Во время повторной облавы к уже имевшимся динамитным шашкам и обрезам добавились винтовка калибра 7,62, состоящая на вооружении в норвежской армии, пистолет, ещё одна винтовка и старый советский АК-47. Кроме того, были найдены некоторые части пулемёта. Ходят слухи о том, что это далеко не полный перечень.
      Разговоры об огневой мощи норвежских праворадикалов не утихают с тех пор, как они попали под пристальное общественное внимание. Подсчитать, сколько стволов в действительности находится в руках у экстремистов представляется довольно сложным и неблагодарным делом. С большей или меньшей степенью уверенности можно говорить лишь о тех видах стрелкового оружия, что используются норвежской национальной гвардией, так как в Норвегии учёт и хранение огнестрельного оружия ведутся крайне жёстко, и арифметика получается следующая. За последние десять лет армейские арсеналы в неизвестном направлении покинули 850 стволов мелкого калибра, там же находится энное количество килограммов взрывчатки, противотанковых ракет М-72 и ручных гранат.
      Какую долю из всего этого добра любовно обхаживают татуированные руки норвежских скинхедов? Трудно сказать. Тактическая линия, проводимая норвежскими экстремистами такова, что при любой возможности дать интервью газетчикам или обратиться к соотечественникам посредством телекамеры, они постоянно преувеличивают свою численность и имеющиеся в их распоряжении огневые средства. Таким образом они создают ощущение собственной силы и массовости, что служит им на руку при рекрутировании новых сторонников в свои ряды.
      В этой связи вспоминается группировка Hvit Arisk Terror ("Белый Арийский Террор" — заглавные буквы означают «ненависть» по-норвежски), утверждавшая, что в её распоряжении находятся тридцать стволов, рассеянных по Осло. В стране, где огнестрельное оружие является чуть ли не предметом антиквариата, это внушительное число. Бытует мнение, что часть этого оружия досталась им "по наследству" от враждебных им группировок байкеров — "Ангелов Ада" и «Бандитов», с которыми у скинхедов Скандинавии уже много лет идёт самая настоящая война. За время боевых действий было убито более двадцати человек: они стреляли друг в друга из машин, закладывали бомбы, взрывали врагов гранатами, в ход пускалось даже противотанковое оружие. Очагом вражды была Дания, но через несколько лет пламя перекинулось и в Норвегию.
      Ответив утвердительно на вопрос, было ли у «Einsatzgruppe» оружие, мы должны задать себе и другой: действительно ли они были готовы ступить на путь политического терроризма? Разрешить его нам поможет Хенрик Люнде, социолог, работающий в Норвежском Антирасистском Центре, организации, отслеживающей любые вспышки расистских и антииммиграционных настроений в норвежском обществе. Люнде один из ведущих специалистов в этих вопросах. Так вот, по его словам, крайне сомнительно, что планы таких группировок, как Einsatzgruppe действительно могли трансформироваться в дела:
      За последние годы националисты стали куда более агрессивны. Но никогда они ещё не переступали черты, — в последний момент, когда надо было использовать оружие, они всегда делали шаг в сторону. Да, они вооружались, запасались динамитом, совершенствовали свою идеологическую базу, подводя основу под свои будущие зверства. Но, повторюсь, в последний момент, они всегда сворачивали в сторону. Для того, чтобы сделать этот шаг, не надо быть спецом в террористических делах, надо лишь иметь мужество, потому что за этим шагом следует разрыв последних связей с действительностью. А решиться на это очень тяжело.
 

Над пропастью национализма

      Самое время теперь совершить краткий экскурс в историю праворадикального движения в Норвегии. Это движение состоит из мириады мелких организаций, среди которых можно выделить два более или менее чётких подмножества: военизированные скинхедские группировки, стоящие на открытых неонацистских позициях и появившиеся сравнительно недавно, "на злобу дня", антииммиграционные объединения. Срок жизни этих группировок весьма короток; новые группы возникают на месте только что распавшихся старых. Это делает их исследование весьма проблематичным занятием, так как подчас бывает трудно сказать, существует ли ещё та или иная организация, или же от неё остался один почтовый ящик "до востребования".
      Ещё одно потенциальное для исследователя минное поле таит в себе классифицирование этих микропартий по признаку "политической платформы". Почти все предпочитают называться «националистами». Некоторые видят себя "оппонентами норвежской иммиграционной политики". И только малая их толика открыто провозглашает себя национал-социалистами. Клеймо нацизма в Норвегии выжжено значительно глубже, чем в соседней Швеции или, скажем, США, с которых берут пример для подражания большинство норвежских экстремистов. В основном это следствие немецкой оккупации Норвегии в 1940-45 гг. Видкун Квислинг, тогдашний лидер партии "Национальный Союз" пошел по пути создания коллаборационистского правительства. Как результат, откровенная нацистская риторика и идеология никогда не пользовались особой популярностью в правых кругах норвежской политики. Некоторые их представители время от времени, правда, заигрывали с нацистской символикой, но это было, скорее, желание привлечь к себе внимание и шокировать публику, нежели серьёзное увлечение национал-социалистической догмой.
      Но, кажется, господа присяжные заседатели, лёд тронулся! Многие молодые группировки в свои боевые раскраски добавляют все больше и больше коричневых тонов. Верный индикатор того — антисемитизм, от которого чешутся языки у многих националистов последние несколько лет. Одним из ингредиентов этого преподносимого норвежскими правыми своим пребывающим во тьме неведения сородичам кушанья, является импортированный, как и большинство черно-рубашечных рецептов, из Штатов консервант под названием "С.О.Р." (Сионистский Оккупационный Режим), который правит в стране. Несколько любопытный тезис, если учесть, что процент населения, по каким-то причинам именуемый «махровым», в Норвегии до неприличия низок: из 4,5 миллионов жителей Норвегии сыновей и дочерей Израиля наберётся около полутора тысяч. Дело в том, что до 1851 года от рождества "иудейского царя" въезд в норвежское королевство "богоизбранному народу" был заказан. Из тех же, кто после отмены запрета решил обрести свой маленький Сион в суровой земле викингов, многих решили призвать на помощь в строительстве Рейха гитлеровцы, с которого вернулись лишь немногие.
      Среди правых сил, надо заметить, не наблюдается единства, их альянс представляется крайне зыбким, в то время, как разногласия возникают повсеместно: главной их причиной является отношение к цветным иммигрантам. Если более старые «анти-иммигранты» озабочены, в основном, написанием писем и статей в местные газеты, то молодая поросль уже давно наращивает мускулатуру и чистит стволы, готовясь к открытому столкновению.
      Надо сказать, что первые баталии уже имели место быть. Уже были и первые пострадавшие, пока только раненые. На совести скинхедов бомбометания на первомайской демонстрации, минирование мечети в Осло и нескольких книжных магазинов, торговавших просоциалистической литературой. Но покамест все эти происшествия носят исключительный характер, и вспышки насилия до сих пор были крайне редкими. Хотя тем, против кого направлено насилие, оно отнюдь не кажется увеселительной прогулкой, всё же до таких масштабов, каких достигли на поприще настоящего политического террора Ирландская Республиканская Армия или группа Баден-Майнхоф, норвежцам далеко. Из наиболее заметных исключений можно вспомнить только так называемые "хаделяндские убийства" в начале 80-х. Тогда между группировкой, называвшей себя "Норвежской германской армией", и двумя молодыми людьми, кравшим для них оружие, возник горячий спор. В панике что их «ассистенты» могут выдать их полиции, было решено их ликвидировать.
      Вот такие исторические корни были у Einsatzgruppe. Сама же Einsatzgruppe была сформирована из бывших членов неонацистской группировки Birkebeiner, позаимствовавшей свое название у Birkibeinar, повстанческого движения конца XII-го века, чья бытность пришлась на царствование короля Сверре. (Birkibeinar дословно переводится как "берёзовые ноги" — чтобы спастись от холода, бойцы обматывали свои ноги берёзовой корой.) Birkibeinar распались после того как их лидер, весьма видная личность в стане молодых неонацистов, Ян Хольте, оставил движение и решил посвятить себя семейной жизни. Обломки его группировки вновь воссоединились под названием Einsatzgruppe.
      Лучшего имени, чтобы шокировать публику и подчеркнуть свое духовное родство, им наверное, было бы не сыскать. Einsatzgruppen (карательные команды) назывались подразделения СС, на совести которых убийства партизан, мирных жителей, многие из когорых, кстати, были евреями. Самое кровавое преступление Einsatzgruppen — Бабий Яр, где они вырезали 40 тысяч человек. Чтобы ещё больше подчеркнуть родство со своими историческими менторами, норвежские «каратели» назвали свои «подразделения» Sonderkommando ("зондеркоманды", спецчасти). Эта классическая армейская структура вызывает большие сомнения понятного свойства: норвежским экстремистам всегда удавалось придумывать яркие и запоминающиеся названия своим крохотным предприятиям, отчего они могли показаться непосвящённому куда более многочисленными.
      В любом случае, между словом и делом у норвежских праворадикалов существует огромная пропасть. Ненрик Люнде:
      Einsatzgruppe появилась на свет в Брюмендале, когда Арне Мирдал (известный антииммиграционный деятель, прославившийся заявлениями о готовности взорвать центр по проблемам беженцев) собрал вокруг себя шайки местных гопников, обивавшихся возле ближайшей бензоколонки, и направил их неуёмную и в то же время невостре-бованную энергию в "политическое русло". Затем их ряды стали пополняться людьми со стороны. Среди них был и Хольте. Хольте уже предпринимал попытки организовывать различные груп- пировки. В частности, среди них была Hvit Arisk Molstand ("Белое Арийское Сопротивление") Созданная по образу и подобию шведской Vitt Ariskt Motstand. Он же организовал и Birkebeiner, послужившей позднее основой для Einsatzgruppe. Кроме того, он редактировал журнал Vikingen ("Викинг"). На бумаге у Хольте всё выходило очень гладко, но до конкретных дел он так и не снизошёл.
      Мэр Брюмендаля постоянно испытывал некоторое беспокойство: никаких серьёзных актов вандализма, никаких разбойных нападений, но в его адрес по почте постоянно присылали всякую всячину, заказывали на его имя пиццу, вызывали «скорую». По пути следования его детей из дома в школу кто-то расклеивал порнографические коллажи. В знак несогласия с политикой городских властей двое брюмендальских активистов нагадили на ступеньках мэрии. Этот революционный опыт настолько вдохновил их, что они пришли повторить свою (дефек)акцию протеста, за коим занятием и были пойманы блюстителями порядка.
      Дальше этого они не пошли. Когда же Хольте сошел с корабля на берег, команда развалилась. Но ненадолго — с тем лишь, чтобы собраться вскоре в Ставангере, под именем Einsatzgruppe. Во вновь созданном коллективе некоторые энтузиасты просто кипели жаждой активных действий. Особенно этим страдал Том Айтернес. Его убеждённость в правоте их дела не знала границ.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28