Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Берег бесконечности

ModernLib.Net / Научная фантастика / Макдевит Джек / Берег бесконечности - Чтение (стр. 26)
Автор: Макдевит Джек
Жанр: Научная фантастика

 

 


Мэтт часто и глубоко дышал. Ким подумала, отчего он так пуглив? Почему среди руководства организации нет таких людей, как Солли?

Флекснер покачал головой.

— Поздно теперь исправлять. Как ты это сделаешь? Сложилась ситуация «Стреляй первым». Даже говорить с ними уже нельзя.

— Еще как можно.

— Ага. Два — четыре — шесть — восемь. Куда как хорошо.

— Мэтт, надо не язык искать. Надо дать что-то, что они поймут.

Он встал, отошел к краю веранды и стал смотреть на море.

— И что ты предлагаешь?

— «Доблестный». Надо сделать жест — отдать им его.

— То есть?

— Вернуть им «Доблестный». Принести извинения и отдать им корабль, чтобы они поняли, что значат эти слова. Вот мы стоим, открытые для выстрела, показывая, что мы им доверяем, и отдаем им корабль.

— Звучит как точный рецепт, чтобы нас убили.

— Может быть. Но те, кто жертвуют собой ради чужаков…

С хохотом промчалась по двору стайка детей, играющих в пятнашки. Ким смотрела им вслед.

— Дай мне подумать, — сказал Мэтт. — Лучше будет судить, когда мы получше рассмотрим эту штуку. Когда лучше будем знать, какая у них технология. — Он вопросительно посмотрел на Ким. — Ты что-то имеешь против?

— Вряд ли у нас есть время на лабораторную возню, Мэтт.

— А что такое? — насторожился он.

— Потому что все раскроется. Я не верю, что мы сможем сохранить секрет. А когда это случится, корабль мы потеряем и конец всему.

— Вполне можем сохранить секрет, — настаивал Мэтт. — Я очень осторожно подберу людей.

— Нет. У нас только один шанс поступить правильно.

— Ким, что думаем ты и я — не важно. Вудбридж никогда на это не согласится.

— Верно. Поэтому мы ему не скажем.

— Нет. — Мэтт покачал головой. — Этого делать нельзя.

Да ну же, Мэтт, хоть раз покажи, что ты не тряпка!

—  Тогда можешь забыть о «Доблестном». Он останется там, где находится.

— Ким, веди себя разумно.

Но Ким развивала свое преимущество:

— Нам надо действовать, пока не разошлась весть, что инопланетный корабль у нас. Надо спланировать рандеву так, чтобы риск был только для корабля и его экипажа. Почисть банки данных, чтобы никто не мог проследить путь к нам, даже в худшем случае. Отрави всех, если надо.

— Ким, ты ставишь меня в ужасное положение.

— Знаю. — Ким поглядела на него. — Сделай это, Мэтт.

— Фил никогда этого не позволит.

— А ты и ему не говори.

— Чего? Как это я могу не сказать Филу?

—  Мэтт, на этот раз я буду ждать звонка от тебя.

Он встал, вынул из кармана пульт и запустил флаер.

— Я дам тебе знать.

Ким смотрела вслед аппарату, уходящему в небо, потом взяла диск Кейна, пометила его словом БУХГАЛТЕРИЯ и положила на стол. Несколько минут она сидела, глядя на прилив.

— Шеп, дай мне Солли.

«Я возражаю, Ким. Ты сейчас в таком состоянии…»

— Шеп!

Загудела электроника. На этот раз подготовка шла больше обычного, но потом появился Солли в снаряжении ныряльщика. Он нахмурился, сказал по адресу Шепарда что-то, весьма не похожее на комплимент, снял ласты и конвертер, сел на виртуальную скамейку и посмотрел на Ким.

«Привет, детка!»

— Привет, Солли. — На нее нахлынула слабость. — Жаль, что мы больше не можем этого делать.

«Чего делать?»

— Нырять. Нырять в глубину.

Он кивнул.

Ким слушала море.

— Мне тебя не хватает, Солли.

«Знаю. Но погоди, пройдет время. Будут и другие».

— Не говори так.

«Прости. — Он помолчал. — Мне не надо бы здесь быть».

— Это говорит Шепард.

«Нет, это говорю я. — Он посмотрел ей в глаза долгим взглядом. В комнате было очень тихо. — У меня есть предложение».

— Да?

«Только ты не обижайся».

Она знала, что он скажет.

— Я не обижусь, Солли.

«Лучше будет, если ты меня отпустишь. Хотя бы на время, пока снова не наладишь жизнь».

Она глядела на него пристально. Его образ стал расплываться.

— Солли, я не могу этого выдержать — того, что тебя здесь нет.

«Знаю».

— Ничего ты не знаешь. Ты никогда такого не испытывал.

«Ким, все лучшее в моей жизни — это ты. Полет к Алнитаку я бы ни на что не променял. Цена того стоила».

Он расплылся и медленно растаял — совсем не так, как обычно выполнял выход Шепард. Когда он исчез, Ким встала, направилась в спальню, но возле лестницы остановилась.

— Шеп! «Да, Ким?»

— Откуда ты знаешь, что случилось на «Хаммерсмите»?

ИР не ответил.

Через два дня Мэтт позвонил и сообщил, что занимается экспедицией к Алнитаку и настроен оптимистично. Ким спросила, что она может сделать.

— Только не лезь в неприятности, — попросил он.

Была середина дня, Ким только что вернулась после выступления на завтраке в Литературном обществе Сибрайта. По острову колотил ливень. В это время года в без четверти три всегда бушевала буря, приходившая с пунктуальностью поезда. Ким вытянулась на диване, слушая дождь, думая о «Доблестном», когда ход ее мыслей нарушил Шепард.

«Ким, с тобой хочет говорить Тора Кейн. Она сказала, что дело срочное».

Ким оглядела комнату — не прибрано.

— Соедини, Шепард. Только звук. — Раздался щелчок. — Здравствуйте, Тора. Чем я могу быть вам полезна?

— Ким, я сейчас дома. Можешь приехать? Я хочу тебе кое-что показать.

— Конечно. А в чем дело?

— Не по открытой связи. Расскажу, когда приедешь. Пожалуйста, быстрее.

Значит, теперь они на «ты». Ким, недоумевая, вызвала такси. Через десять минут она уже летела на север. Дождь поливал машину, от ветра была сильная болтанка, но, когда Ким подлетала к вилле Торы, буря стихла. Флаер опустился на площадку, и Ким вылезла, велев ему подождать. Она прошлепала по лужам к крыльцу.

«Чем могу служить?» — спросил домашний ИР.

— Доктор Кейн просила меня приехать.

«Извините, доктора Кейн нет дома».

— Не может быть. Вы уверены?

«Ее нет дома. Но я буду рад передать от вас сообщение, если хотите».

Ким глядела на входную дверь, дом глядел на нее в ответ.

На коммуникаторе Ким нашла номер Кейн и позвонила. На втором гудке донесся ответ:

— Кейн слушает.

— Тора, это Ким Брэндивайн.

— Здравствуйте, Брэндивайн. Чем обязана?

— Я у вашего дома. Вы меня просили приехать.

— Вы — где?

— У вашего дома.

— У моего дома? Ничего не знаю. О чем вы говорите?

— Да нет, ничего.

Ким переключилась на Шепа, но тот не ответил.

Вот это плохо. Ким прыгнула в такси и велела лететь домой.

Через два часа она вошла в офис Мэтта. Он поднял глаза от стола, удивившись ее приходу и еще больше — ее виду.

— Что с тобой? — спросил он. Она закрыла за собой дверь и села.

— Кто-то взломал Шепа.

— Ой-ой. И что там могли взять?

— Я думаю, надо допустить худшее.

— Диск Кейна?

— И это тоже.

Мэтт оглядел офис, будто вдруг усомнившись в его безопасности.

— Зачем? И кто это сделал?

— Я могу назвать только одного человека.

— Вудбридж?

— Да.

— А что такое худшее? Они знают, о чем мы говорили сегодня утром?

— Наверняка сказать нельзя. Шеп ничего этого не записывал, но вполне возможно, кто-то подслушал.

Мэтт задумчиво кивнул.

— И что же у них теперь есть такого, чего раньше не было?

— «Доблестный».

— Они знают, где он?

— Они знают, что он существует.

— Плохо. — Мэтт вдохнул. Выдохнул. Посмотрел неуверенно. — Я собирался тебе звонить.

— О чем?

— Я говорил с доктором Агостино.

— Кажется, мы согласились ему не сообщать?

— Брось, Ким, будь разумной. Он понимает ситуацию и желает создать контактную группу.

— Вот почему мог быть налет.

— Не верю. Когда это было?

— Около трех.

— А я говорил с ним меньше часа назад. — Было уже почти пять.

— Ладно, — сказала Ким. — Послушай, они попытаются забрать «Доблестный». Нам надо пошевеливаться.

— Мы планировали отлет на той неделе. И считали, что это и есть напряженный график.

— Теперь этого мало. Надо вылетать завтра.

— Это практически невозможно.

— Черт с ней, с практикой. Еще бы лучше смыться сегодня вечером. Всем скажи, что мы летим завтра. Те, кто не явятся, останутся.

— Нужно еще доставить припасы и снаряжение, Ким. Такие вещи за ночь не делаются.

— На этот раз придется. Сделай это за ночь — или ну его вообще.

— Сделаю, что могу, — сказал Мэтт. — Мы берем «Мак-Коллум». Он стоит в порту, готовый к отлету. Нам только люди нужны.

— Тогда пошевели их. Пилот у нас есть?

— Али Кассем. Знаешь его?

— Видела пару раз.

Солли упоминал о нем. Говорил, что это хороший пилот.

Мэтт позвонил поздно вечером.

— У нас срочная просьба, — сказал он. — Ты можешь завтра выступить перед Ассоциацией бизнесменов Терминала?

Это был условный сигнал. Они вылетают завтра вечером.

Ким стала жаловаться, что совсем нет времени на подготовку, он извинился, сказал, что собирался сам там выступать, но возникли срочные дела, и он будет очень благодарен.

— Ладно, — сказала Ким. — Но ты мой должник. И пошла спать довольная.

31

В руке ничего, и в рукаве ничего…

Обычная присказка фокусников девятнадцатого-двадцатого столетий н.э.

Ким спала чутко и проснулась в шесть. Она хорошо позавтракала и собрала вещи. Водолазный костюм и металлодетектор она сунула в чемодан, велела Шепу сообщать звонящим, что она до конца дня будет по делам в Марафоне, и добавлять, что она в отпуске и в обозримом будущем не появится.

Вскоре после девяти она прилетела на вокзал, велела погрузчику доставить ее сумки в Терминал и взяла билет на поезд. В 9:40 она уже ехала в Марафон.

Марафон был городом-садом, и жили в нем люди, предпочитающие уединение или посвящающие жизнь безделью и искусствам. Здесь было больше театров на квадратный метр, чем в любом другом городе мира, больше игровых комнат, больше библиотек, больше бассейнов и, вероятно, больше секса.

Согласно легенде город был назван в память одного ночного представления, когда Анни Малдун, известный персонаж в самом начале истории планеты, взяла все мужское население города, где-то человек сто, и измотала их всех за одну ночь. Во дворе городской ратуши стояла статуя Анни со связкой бананов, переброшенной через плечо. Она была видна из окна въезжающего в город поезда.

Ким вышла на вокзале, позавтракала, взяла напрокат лошадь и поехала на ней через лес, все еще мокрый от утреннего дождя, мимо водопадов и фонтанов до офиса Единого распределения. Он был расположен на верхнем этаже бревенчатого домика. В нижнем располагались почта и бар. Ким поднялась по лестнице, следуя указателям, и предъявила контролю свой идентификационный номер.

Система выдала ее багаж, выложив на конторку так, чтобы была видна этикетка из Орлиного Гнезда.

«Все верно?» — спросила система.

— Да.

«Приложите сюда палец, пожалуйста».

Машине нужен был отпечаток пальца на расписке о выдаче. Ким прижала палец, снесла багаж вниз и взвалила на лошадь. Человек, спавший на веранде, проснулся, посмотрел на Ким и поздоровался. Она ответила, влезла в седло и направилась обратно к станции.

Ехала она медленно. Был прекрасный весенний день, но Ким не обращала внимания на красоту, готовая действовать при первых признаках опасности. В лесу она чувствовала свою уязвимость и задним умом сообразила, что выбрать лошадь вместо такси могло быть неразумным поступком.

На платформе было немного других пассажиров: две семьи с детьми, несколько человек в лыжных костюмах, очевидно, направляющихся в горы, и еще два человека, похожих на бизнесменов, отправляющихся по делам.

Поезд на Терминал появился с востока плавной дугой, выгнувшейся над густым лесом. На высокой скорости ничего не слышно, а вид был закрыт крышей станции, так что он появился внезапно — просто вырос над поворотом, скользнул на место и остался там. Несколько пассажиров вышли, ожидавшие на платформе вошли. Ким с пакетом Доставки вошла за ними.

Поезд был более чем наполовину пуст. Ким нашла купе, где могла уединиться, закрыла стеклянную дверь и села в кресло. Поезд отъехал от станции, набрал скорость, снова притормозил, маневрируя среди горных гряд к западу от Марафона, потом поднялся над верхушками деревьев и начал набирать скорость всерьез.

Внизу уплывали озера и реки. Городов не ожидалось до Малого Марселя через сто пятьдесят километров. И не потому, что городов в этих местах не было, а потому что скоростные поезда должны двигаться над ненаселенной местностью. И потому редко можно было увидеть человека из окна маглева, летящего на полной скорости.

Ким развернула пакет, открыла его с одного конца, заглянула — и у нее перехватило дыхание. Там, внутри, был выполненный в малом масштабе космический корабль, но это не был «Доблестный». Она посмотрела на этикетку: та самая, которую она наклеивала в Орлином Гнезде.

Сердце застучало молотом. Ким вынула корабль из пакета. Это был Триста семьдесят шестой.

У Вудбриджа оказалось чувство юмора.

В коридоре послышался шум, и дверь купе открылась. Вошел блондин в черном пиджаке, посмотрел на нее и сел напротив. Это был один из пассажиров, вошедших в Марафоне.

Ким закрыла контейнер. Лес за окном летел полосой, и величественно двигались дальние холмы.

— Что-то не в порядке, доктор Брэндивайн? — спросил вошедший.

— Сами знаете, — ответила она, не глядя на него.

Он помолчал, потом показал ей удостоверение. Имени она не прочитала, но увидела слова НАЦИОНАЛЬНОЕ БЮРО СОГЛАСИЯ, идущие по краю щита-эмблемы.

— Я бы попросил вас пройти со мной.

— Куда?

— Прошу вас. — Он открыл дверь, пропуская ее. Она вышла. — Направо, доктор.

Она пошла по коридору, блондин шел сзади. Они перешли в другой вагон и остановились возле закрытого купе. Шторы на окнах были задернуты. Блондин постучал. Дверь открылась, и сопровождающий отступил в сторону.

В купе Ким увидела Кэнона Вудбриджа. И «Доблестный». Он стоял на сиденье рядом с Вудбриджем, закрытый материей, но Ким узнала очертания.

— Заходи, Ким, — сказал Вудбридж, жестом приглашая ее сесть. — Жаль, что мы встречаемся таким образом. Я понимаю, что тебе это тяжело.

Дверь позади тихо закрылась.

— Привет, Кэнон. — Ким заставила себя улыбнуться. — Не ожидала тебя здесь увидеть.

— Да, я думаю, не ожидала. — Он поглядел на «Доблестный». — Скажи, это и в самом деле звездолет.

Она попыталась принять недоуменный вид. Под его проницательным взглядом это было нелегко.

— Не понимаю, о чем ты.

— Ким! — сказал он с интонацией, подразумевавшей «брось глупости». Дескать, она вполне может ему доверять, все будет хорошо, не надо беспокоиться. — Лучше, если мы будем честны друг с другом. — Он снял материю. — Это корабль из Ориона?

— Кажется, он, — сказала она, признавая свое поражение.

— Невероятно. — Он осторожно тронул корабль, будто боялся, что тот рассыплется. — Такой маленький.

Ким сложила руки и откинулась назад, глядя на противоположное сиденье.

— Я неприятно удивлен, что ты, владея таким важным артефактом, не сообщила мне.

— Я не хотела сообщать никому.

— Да, — сказал он, — это теперь очевидно. Я думал, что могу тебе доверять.

— Я знала, что ты его у меня отберешь.

— Ким, послушай. — Поезд закачался, и Кэнон придержал артефакт двумя руками. — Я не могу понять твоих мотивов. Твой поступок — это совсем не то, что было бы хорошо для тебя или для меня. Что ты собиралась с ним делать?

— Это вещь ценная. — Ким опустила глаза. Обвинен — значит виновен, да, сукин ты сын? — Я хотела ее сохранить.

Он посмотрел пристально.

— Придержать для выкупа? — спросил он после паузы.

— Просто сохранить.

— Ты не перестаешь меня удивлять, Ким. Кажется, ты становишься профессиональным угонщиком звездолетов. — Он положил ткань на место. — А ты ведь действительно бандитка.

— Он мой, и ты это знаешь, — сказала она. — По праву первооткрывателя.

— Брось, мы оба знаем, что это не так. Юридически он принадлежит наследникам Трипли. И могу тебя заверить, мы вернем им его, когда изучим.

— Подозреваю, от него тогда мало что останется.

— Возможно. — Он вздохнул. — Но это неизбежно. Кто знает, какие в этой штуке содержатся технологии? Если я правильно понял, она много лет стояла в кабинете Трипли-младшего, и он не знал, что это.

— Бен? Да, не знал.

— Трудно поверить. — Что-то за окном отвлекло его внимание, и Ким проследила за его взглядом. Двое детишек на мосту ловили рыбу. — Простые радости, да, Ким?

Она не ответила.

— Ладно, как бы там ни было, а ты не уйдешь с пустыми руками. Ни в коем случае. Скоро мы сделаем публичное заявление, и я прослежу, чтобы твоя роль была должным образом признана.

— Еще одна медаль?

— Да. На этот раз тебя ждет, я думаю, медаль Премьера. Это большая честь. Конечно, это зависит от того, насколько ты готова сотрудничать.

— Спасибо.

— К этой медали прилагается большая премия. И теперь ты сможешь назвать за свои выступления любую цену.

— В конце концов, — сказала Ким, — мы все же встретимся с этими созданиями. — Как ты думаешь с этим разобраться?

— Честно говоря, Ким, я надеюсь, что мы видели инопланетян в последний раз. Мне они не нравятся. Пусть себе живут где-то там, и нам ничего не грозит, пока мы не попадаемся на их дороге. В зоне Алнитака корабли летают крайне редко. Мы провели исследование. Как ты думаешь, сколько там было кораблей за последнее столетие, если не считать корабля наблюдения и нескольких полетов Кайла Трипли? И твоего, конечно.

— Понятия не имею.

— Ответ — ноль. Ни одного. Так что у нас не будет проблем, если сами не накличем.

— Ты собираешься попросту игнорировать тот факт, что существует иная цивилизация? Будто ничего и нет?

— Ким, меня снова удивляет твоя перемена настроения. Несколько дней назад ты хотела послать против них флот.

— Ты знаешь, почему я изменила к ним отношение.

— Свидетельство Кейна.

— Оно меня убеждает, что мы можем иметь дело с этими созданиями, Кэнон.

— О, в этом я убежден. Но после некоторого периода неустойчивости. Риска. Неуверенности. Кто знает, какой эффект может иметь взаимодействие с чужой культурой? Мы живем отлично, без проблем. Статус-кво сейчас вполне приличный, тебе не кажется? Каждый живет счастливой жизнью. Похоже, что нам нечего приобретать, а потерять в этих контактах есть чего.

— Не похоже на тот дух, который привел нас сюда с Земли.

— Ким, смотри на вещи трезво. Ты хоть немного подумала, что может принести контакт? Даже предполагая, что эти существа не злонамеренны — хотя я сказал бы, что этот вопрос открыт, — подумай о возможном вреде. Что происходит, когда встречаются две культуры с разными возможностями? Что произошло с островитянами Южных морей? С ацтеками? А если хочешь, поверни медаль другой стороной. Если превосходство на нашей стороне, то вред будет нанесен им. И этот принцип действует независимо от намерений более развитого общества.

— Мы можем принять против этого меры.

— Можем? Сомневаюсь.

— Кэнон, сейчас есть шанс узнать совершенно новую точку зрения от разумных существ. Потенциал развития знания беспределен. Но дело даже не в этом. Они в существенном похожи на нас. Мы теперь это знаем…

— Мы ничего на самом деле не знаем, Ким. Слушай, я же не говорю, что ты не права. Я говорю только одно: мы не знаем. Так зачем рисковать?

— У нас есть обязательство, — сказала она. — По крайней мере мы должны поздороваться. Мы — часть вселенной, обладающая способностью мыслить. Как же мы можем отказаться действовать только ради того, чтобы исключить риск? Ты говоришь о статус-кво — разве для этого мы существуем?

— Это все для меня малость абстрактно, — вздохнул Вудбридж. — Было бы куда легче, если бы ты спустилась с небес на землю, Ким. И тем не менее, может быть, история когда-нибудь покажет, что ты была права, а я ошибался. Или наоборот. Но сейчас жизнь в Девяти Мирах слишком хороша, а эта шутка из Ориона — очень большое незнаемое. И потому мы будем держаться от нее на безопасном расстоянии.

— Ты понимаешь, — сказала Ким, — что это разрушает наше соглашение. — Я больше не обязана хранить молчание.

Он пожал плечами:

— Вот это, — он показал на кораблик, — меняет все уравнения. — Наверняка в ближайшие дни правительство сделает заявление.

Поезд замедлил ход, входя в плавный поворот.

— Вы собираетесь это обнародовать? — спросила Ким. — Зачем?

— А такие вещи в секрете не удержишь. Как только мы начнем привлекать людей к его изучению, вести разойдутся быстро. Мы совсем не так хорошо умеем хранить секреты, как о нас думают.

— Так что экспедиции все-таки полетят к Алнитаку…

— Они полетят к Дзете Тельца. Именно там и произойдет межзвездный инцидент. Будет утечка информации, мы будем конечно, все отрицать. Поэтому все поверят. А там экспедициям ничего не грозит.

— Если я не скажу ничего другого.

— Вот это я и имел в виду, когда говорил о твоем сотрудничестве. Если ты будешь настаивать на своей линии поведения, Ким, мы просто вычеркнем тебя из сценария. У нас есть совершенно иной, где о тебе и речи нет, а потому никто тебе и не поверит. — Вудбридж сдвинул ладони. — Пожалуйста, не думай, что я тебе угрожаю. Я просто пытаюсь описать все как есть. Ты пойми, что мне от этого никакого удовольствия нет, но важно, чтобы мы избегали контактов с этими созданиями. Ты больше других можешь понять мудрость такого решения.

Он постучал в дверь. Вошли две женщины с контейнером. Они уложили «Доблестный», спросили Вудбриджа, не нужно ли ему что-нибудь. Он сказал, что нет, и они вышли, унеся звездолет.

— Если захочешь нам помогать, Ким, я попытаюсь организовать твое присутствие при вскрытии корабля.

Ее время истекло. Он встал и открыл перед ней дверь.

— Ты талантливая женщина, Ким, — сказал он. — Если тебя это интересует, в аппарате Совета найдется для тебя место.

Ким вернулась к себе, упала на сиденье и уставилась на пролетающие за окном деревья, не видя их. Лес постепенно сменялся болотом. Они уходили дугой к западу, и Ким увидела воздушный причал.

Поезд снова рванулся вперед, миновал несколько гряд холмов и перелетел озеро. Ударная волна раздвигала воду, как нос корабля. С берега вслед поезду смотрел крокодил.

Поезд опять замедлил ход, спустился к земле, пролетел через кипарисовую рощу в обширный парк. Детишки, играющие в мяч, замахали ему вслед. Пассажиры выглянули в окно и снова вернулись к разговорам и книжкам.

Поезд вышел на главную линию «восток — запад» возле бухты Моргантаун, пронесся мимо обрывов и островов и въехал в Терминал. Медленно прошел над центром города, вплыл в здание вокзала и остановился. Двери открылись.

Ким машинально вышла на платформу. Ни Вудбриджа, ни его людей не было видно. Подобрав сумки, Ким взяла ту, в которой был гидрокостюм и металлоискатель, а остальные пометила на отправку в Небесную Гавань. Хранить до востребования.

Кажется, никто за ней не наблюдал. Она посмотрела расписание, увидела, что до следующего поезда в Орлиное Гнездо еще пятьдесят пять минут.

Поезд, из которого она только что вышла, стал заполняться пассажирами. Прозвенел звонок, двери закрылись, поезд поднялся на магнитах и медленно поплыл прочь из станции. Обратно на восток.

Ким вышла на крышу, поймала такси и велела отвезти ее в гостиницу «Бичфронт». Такси поднялось, заложило вираж на юго-восток и быстро поплыло над городом.

В гостинице Ким спустилась в вестибюль, зашла в магазин, которых там было много, купила себе расческу, подошла к стойке и заказала номер. Потом вернулась к лифту, проехала мимо своего этажа и снова вышла на крышу. Там как раз приземлялись два такси. Она взяла одно из них и велела ехать к станции.

За ней по-прежнему никто не следил. Хорошо. Они получили, что хотели, как она надеялась, и она их больше не интересует. Ким прилетела на вокзал, неспешно подошла к кассе, вставила удостоверение и получила билет на поезд до Орлиного Гнезда. Потом села на скамейку и стала смотреть какое-то ток-шоу по головизору.

Через десять минут пришел ее поезд. Ким вошла, села и стала лениво просматривать библиотеку. Двери закрылись, поезд отправился по расписанию. Он проплыл над домами и парками северной окраины Терминала, перелетел на материк по мосту Вандермеера и стал набирать скорость. Деревья стали реже и сменились полями.

Мерное движение поезда укачало Ким, и она задремала. Ей приснилась та пелена, но она знала, что это сон, и заставила себя проснуться. Вагон был залит солнцем и детским смехом, Полно было людей с лыжами. Кажется, вся планета ушла в отпуск.

Приблизился столик с напитками, и Ким взяла себе ананасовый сок со льдом.

Поезд вошел в Орлиное Гнездо, когда солнце уже ощутимо опускалось к закату. Ким вышла, пошла к кабине информации для туристов. Найдя то, что искала, она пошла к небесному тротуару и через несколько минут вошла в магазин тканей. Там она купила белую ленту, разрезала ее на шесть полос длиной примерно двадцать сантиметров каждая.

После этого Ким пошла в следующую арку, в пункт проката спортивного снаряжения «Эмпориум». Там она взяла складную лодку, конвертер с соплами и несколько веревок для скалолазания. Все это доставили в «Крылатый транспорт», где она арендовала флаер. Через час с четвертью после прибытия Ким уже летела на юг над местностью, ставшей до боли знакомой. Выйдя к реке Северин, Ким полетела над ее каньонами к плотине и к озеру Печаль.

Тихая вода ярко сверкала под солнцем. Лодок на озере не было. Почти как если бы эта местность отделилась от Гринуэя и влилась в тот мир, откуда пришла странная пелена.

Вынув из сумки металлоискатель, Ким подключила его к поисковой системе флаера, а потом поплыла над береговой линией, может быть, проверяя, что за ней не следят, или чтобы тут же броситься наутек, если что-нибудь нападет на нее из леса. При этом воспоминании Ким вздрогнула и с усилием отогнала его.

На берегу Кабри кто-то поставил знак в память Шейела, Бена Трипли и его трех охранников.

Ким пролетела над ним, ощущая желание выйти и воздать им почести. Она обещала себе, что еще сюда вернется.

Потом она свернула к северу тем же курсом, которым шла, когда убегала от пелены, и повела флаер через озеро. Она снижалась к группам мертвых деревьев, измеряла углы между направлением на них и на деревню и на вершины гор. Примерно в шестидесяти метрах от берега, где она выбросила «Доблестный».

Здесь!

Спустившись почти к поверхности, Ким медленно полетела над озером, глядя на металлоискатель. Несколько раз он зажегся, но это была не совсем та позиция. Слишком на восток. Слишком далеко от берега.

Наконец пришел сигнал, которого Ким ждала. Обозначив место буйком, она выбрала место и села. Когда она вернулась сюда с Мэттом, она почти ничего не чувствовала, кроме оцепенения, но сейчас, одна, снова ощутила давление этого места на себя, угнетение духа.

Ким постаралась вспомнить Солли, представить себе, что он рядом с ней, успокаивает и уговаривает не тревожиться. Нечего тут бояться.

Вытащив лодку из флаера, Ким сдернула наклейку, и лодка надулась на глазах. Над головой появился коршун и начал описывать круги. Ким обрадовалась компании.

Ким связала шнуры в две веревки, одну двадцать, другую сорок метров длиной, и положила их в лодку. Туда же уложила свои ленточки и два камня с берега, белый и серый.

Когда все было готово, Ким вернулась к флаеру и надела гидрокостюм, пристегнула конвертер и сопла, отцепила металлоискатель и положила его в сумку для инструментов.

Спустив лодку на воду, Ким храбро поплыла к буйку. Глубина двенадцать метров. Глубже, чем она думала, но уж недоступной ее никак не назвать. Ким включила металлоискатель. Ага, сюда, ближе к берегу.

Передвинувшись в указанное место, Ким привязала короткую веревку к серому камню и бросила его в воду в качестве якоря.

Было бы легче работать с напарником, как тогда с Солли над плотиной. Сейчас придется обойтись без помощника, наблюдающего за поисковым экраном. Ким закрепила металлоискатель на фонаре, фонарь надела на руку и перевалилась через борт.

Озеро было холодным и прозрачным, но в глубине темным. Ким камнем устремилась ко дну. Потом медленно повернулась кругом, глядя на экранчик и ожидая блика. Он не вспыхнул, и Ким, отодвинувшись в сторону, стала плавать кругами и тут же потеряла направление. Простой подход не удался.

Ким вернулась в лодку и стала думать. Над головой пролетел флаер, направляясь на юг. Ким подождала, пока он скроется из виду.

Было уже поздно, день начинал менять цвета на вечерние.

Ким взяла вторую свою веревку и привязала ленточки через каждые пять метров. Сделав это, она накинула веревку на плечо, белый камень положила в сумку и спустилась к якорю.

Веревку с лентами она привязала к якорному канату, отмерила пять метров и отметила это место белым камнем.

Держась за первую ленту, чтобы не выйти за периметр, Ким обшарила все вокруг якоря на пять метров. Вернувшись к белому камню, она переключила внимание на внешность периметра и описала еще круг. Потом перенесла белый камень на десятиметровую отметку и повторила операцию.

На следующем круге она нашла «Доблестный». Он лежал вверх ногами, запутавшись в водорослях. Ким аккуратно его вынула, прижала к груди, поздравляя сама себя, и медленно поднялась к поверхности.

32

Я люблю плавать в запретных морях.

Герман Мелвилл, «Моби Дик», 1851 г. н.э

Мэтт ждал ее у посадочной трубы. Ким несла «Доблестный» в коробке из-под «Джин Тедди», на которой был нарисован этот любимый детский персонаж.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29