Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Классная штучка

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Льюис Сьюзен / Классная штучка - Чтение (стр. 14)
Автор: Льюис Сьюзен
Жанр: Современные любовные романы

 

 


— Присаживайся, — кивнула она, собирая с дивана газеты.

Джулиан молча сел.

— Ну что ж, — начала Эшли, облизнув губы. Вопреки ожиданиям ее сердце бешено колотилось. — Я приняла решение.

Джулиан криво усмехнулся:

— Я уже заранее чувствую, что мне это не понравится.

— Да, — кивнула Эшли. — Наверное. Однако мне нужна твоя помощь, и я на нес рассчитываю.

— Я ничего не обещаю.

— Я и не требую от тебя никаких обещаний, Джулиан.

Пока, во всяком случае. — Она глубоко вздохнула и продолжила:

— Я хочу занять пост вице-президента нью-йоркского отделения компании «Фрезер и Нелмс».

У Джулиана отвалилась челюсть, а глаза чуть не вылезли из орбит. Наконец он пробормотал:

— Но, Эшли, подумай сама: я прошу тебя стать моей женой, а ты говоришь, что хочешь уехать в Нью-Йорк. Ты в своем уме?

— Да, и это единственно правильное решение, Джулиан. Извини, я понимаю, что ты ожидал от меня другого ответа, но для меня это единственный выход.

— Господи, но… Нью-Йорк! Так резко все поменять…

— Ты мне давно уже обещал это повышение, поэтому все, чего я прошу, — это перевести меня в Нью-Йорк. Если хочешь мне помочь, то ты это устроишь. Если нет, то… что ж, тогда мне придется придумать что-то другое. Но я верю, что ты мне не откажешь. Не так ли?

Джулиан судорожно сглотнул.

— Не знаю, — ответил он. — Честно говоря, вчера, когда я приезжал к тебе, я не рассчитывал на такой прием.

Я надеялся, что ты меня по-прежнему любишь. Я был уверен, что ты согласишься за меня выйти. Теперь же… я просто тебя не понимаю. Я теряюсь в догадках — что на тебя нашло?

Эшли улыбнулась.

— Обстоятельства вынуждают людей меняться, Джулиан, — сказала она и пожалела, что мистер Уинстон ее не слышит.

Джулиан встал и принялся нервно мерить шагами комнату.

— Послушай, Эшли, но ведь ты сама знаешь — это не ответ. Ты просто сбегаешь. И я не могу попять, что толкнуло тебя на этот шаг, если ты любишь… одного из нас.

Она почувствовала досаду. Вновь он думает лишь о себе.

— А я не понимаю, почему ты так со мной обращаешься. Вторгся в мою жизнь за четыре дня до свадьбы и заявил, что любишь меня. Что мне достаточно лишь слово сказать, и ты отменишь свадьбу и женишься на мне. И что, по-твоему, мне оставалось делать, Джулиан? Пасть перед тобой ниц и расцеловать пыль у твоих ног? Или свалиться в твои объятия и, стеная от благодарности, клясться тебе в вечной любви? Нет, милый, жизнь не такая простая штука.

Ты глубоко ранил меня перед самым Рождеством. Интересно, тогда ты обо мне думал?

— Ты сама знаешь, что да, — вспыхнул Джулиан.

— Нет, — покачала головой Эшли. — Не знаю. Ты просто ушел из моей жизни, не собираясь когда-либо в нее вернуться.

— Ты взяла с меня слово никогда тебе не звонить.

— О, Джулиан! — вздохнула она. — Влюбленные всегда нарушают данные обещания. Это не оправдание.

— Послушай, — сказал он, присаживаясь рядом с пей. — Хочешь, я покончу с Бланш? Раз и навсегда. Прямо сейчас, при тебе. Позвоню ей и скажу, что между нами все кончено. Я не могу тебя терять, Эшли. Мне невыносимо даже подумать об этом. Я люблю тебя! Да, согласен, я слишком долго шел к этому выводу, но зато теперь я в этом твердо убедился. Ну, что скажешь? Позвонить ей? Тогда ты откажешься от своей сумасбродной затеи?

— Оставь эту ерунду, Джулиан! — презрительно скривилась Эшли. — Ты прекрасно знаешь, что все твои разговоры о разрыве с Бланш не более чем блеф. Что же до моей сумасбродной затеи, как ты выразился, то я уже приняла окончательное решение. Я хочу поехать в Нью-Йорк — и чем скорее, тем лучше.

— А как же Алекс? Ты о нем подумала?

— Да. С сентября он идет в закрытую школу с полным пансионом. На каникулы будет прилетать в Нью-Йорк, да и я буду при первой же возможности навещать его. И еще — если ты не против, то «мерседес» я продам, а на эти деньги смогу начать новую жизнь в Нью-Йорке. Свою лондонскую квартиру я пока сдам — желающих хоть отбавляй.

— Что ж, я вижу, ты и правда все продумала, — криво усмехнулся Джулиан.

— Да.

— Скажи мне еще одно, Эшли. Я понимаю — сейчас уже ничего не изменишь, но… все же хотелось бы знать.

Ты еще любишь меня? Хоть немного.

Эшли посмотрела на него: глаза Джулиана были опечалены. Она уже пожалела, что была столь резка с ним. Все-таки как ни крути, но он хоть на словах был готов ради нее пожертвовать многим, а она обошлась с ним так жестоко.

— Возможен ли хоть какой-нибудь вариант, при котором ты изменишь свое решение?

Эшли покачала головой:

— Нет, Джулиан. Даже не пытайся, прошу тебя.

Его лицо вытянулось от огорчения. Эшли, преисполнившись жалости, взяла бывшего любовника за руку.

— Извини, Джулиан, я не хотела причинить тебе боль.

Правда.

— Я знаю, — глухо произнес он.

Эшли встала. , — Но мне все-таки хотелось бы знать, могу ли я рассчитывать на твою помощь?

Джулиан грустно усмехнулся.

— Конечно, по всем правилам я должен тебе отказать, — сказал он. — Просить, нет, требовать должность вице-президента, да еще не где-нибудь, а в самом Нью-Йорке! — Он сокрушенно покачал головой. — Там ведь совсем другой мир, Эш. Ты хоть это понимаешь?

— Я готова рискнуть, Джулиан.

— А как же Конрад? Ты подумала, как он к этому отнесется?

— Он наглый, чванливый, самоуверенный, тщеславный и развязный хам, но я постараюсь не обращать внимания на его дурные манеры. Но эта должность как раз по мне, Джулиан, и ты сам это знаешь. И если ты на моей стороне, то сумеешь убедить в этом Конрада.

— Я вовсе не стремлюсь его убеждать.

Эшли нахмурилась:

— Мне казалось, что мы с тобой уже обо всем договорились.

Джулиан вздохнул, но ничего не сказал.

— Так ты поможешь мне или нет?

Посмотрев на нее, он поневоле восхитился: глаза Эшли метали молнии, тонкие ноздри раздувались.

— Да, — сказал он. — Если ты так решила, то я сделаю все, что от меня зависит.

— Спасибо, Джулиан, — сказал она и в знак признательности обняла его. — Может, теперь выпьем кофе?

— С удовольствием.

Когда Эшли вернулась в гостиную с подносом, на котором стояли кофейные чашки, мысли Джулиана унеслись к тому памятному вечеру (теперь ему казалось, что с тех пор прошла целая вечность), когда он навсегда ушел из ее жизни. Отверг ее любовь, ее жизнь, которую Эшли положила к его ногам, и ушел не оглядываясь. И вот теперь они снова сидят здесь вдвоем, попивая кофе. С той лишь разницей, что теперь уже Эшли отвергла его любовь. И собиралась уйти из его жизни.

Господи, какую же ошибку он тогда допустил! Каким он был глупцом! Но теперь поздно, потерянного не вернуть. Ему оставалось только принять ее решение и смириться с ним, как бы тяжело это ни было.

Когда она проводила его до двери, он вдруг повернулся и порывисто обнял се.

— Я всегда буду любить тебя, Эш. Мне будет недоставать тебя.

С этими словами он отпустил ее и, круто развернувшись, ушел.

— Джулиан!

Он обернулся.

— Так ты женишься на Бланш?

Долгое время он молча смотрел на нее с непроницаемым лицом. Затем кивнул — еле заметно — и ушел.

Теперь ей оставалось только поговорить с Китом.


— Эшли, умоляю, не делай этого! Пожалуйста!

— Я должна. Кит. Мне просто необходимо вырваться отсюда, я здесь задыхаюсь.

— Я все для тебя сделаю, Эш. Буду приходить только по уик-эндам. Не уезжай! Я слишком долго ждал тебя, чтобы потерять снова. Неужели ты сама не понимаешь? Я не могу без тебя жить. Ты для меня все. Я люблю тебя, я люблю тебя!

— Я тоже тебя люблю, Кит. Но только этого недостаточно. Понимаешь?

— Так ты скажи! — всплеснул руками Кит. — Ради тебя я готов на все. Прошу тебя, Эшли! Умоляю!

— Не надо, Кит. Не проси меня. Я уезжаю, я уже решила.

— А как же будет с теми, кого ты здесь бросаешь? С твоими родителями? С Алексом? Ты о нем подумала? Неужели тебе безразлично, каким вырастет твой сын?

— Сам знаешь, что нет, — раздраженно ответила Эшли. — Я люблю его больше всех на свете. Но попытайся понять меня. Кит, у меня нет другого выхода. Будь Алекс постарше, он бы наверняка меня понял.

— Но он еще ребенок! — вскричал Кит. — Ему нужна мать. Здесь, в Лондоне! Он должен ее видеть, разговаривать с ней…

— Перестань, Кит! — воскликнула она. — Я уже обсудила все это с родителями — они твердят то же самое. И тем не менее они согласны, что я решила правильно. И Алекс уже знает, что я уезжаю.

— Как, ты сказала Алексу? Даже прежде, чем мне?

Эшли молча кивнула.

— По-твоему, я не должен был узнать об этом первый?

— Нет, — покачала головой Эшли. — Извини, Кит, но Алекс для меня — главное.

— Тогда ты выбрала странный способ подтвердить это.

— Я понимаю, о чем ты думаешь, но что за мать я бы была, выйди я замуж только ради него?

— О чем ты говоришь, Эшли? Ведь я — его родной отец.

— Я понимаю, но если ребенок живет с родителями, они должны по-настоящему любить друг друга.

— Так ведь я об этом и говорю! — развел руками Кит. — Я же люблю тебя, Эшли.

— Но я не люблю тебя.

Увидев почерневшее лицо Кита, Эшли пожалела о сказанном.

— Извини, — поспешно сказала она. — Я не то имела в виду. Я просто хотела сказать, что не люблю тебя так, как ты меня. Я бы очень хотела, чтобы было по-другому, но пока не получается. А притворяться я не хочу и не могу.

— Наверное, Джулиан так тебя настроил, — процедил Кит. Его кулаки невольно сжались.

— Нет, конечно. Ему сейчас ничуть не легче, чем тебе.

— Тогда зачем ты все это устраиваешь?

— Кит, я это делаю ради самой себя. В кои-то веки я хочу поступить так, как мне нужно, понимаешь?

Кит взял Эшли за руку и заглянул ей в глаза.

— Господи, Эш, что же мне делать? Я не могу без тебя.

Ты просто не представляешь, как я тебя люблю. Не поступай со мной так, Эш. Пожалуйста! Не бросай меня.

На мгновение в сердце Эшли закрался страх — она вспомнила, как Кит угрожал ей, когда она впервые заявила, что подает на развод. Он грозил, что увезет Алекса и ;г — .спрячет в таком месте, где его никогда не найдут. Теперь же Кит совсем почернел от горя и не таясь плакал. Она обняла его, и их слезы смешались.

Наконец Кит приподнял голову и посмотрел на нее. В его глазах застыло такое отчаяние, что сердце Эшли оборвалось.

— Когда ты уезжаешь?

— Еще не знаю, — ответила она. — Скоро.

— Есть хоть крохотный шанс, что твоя затея сорвется?

— Не думаю. Джулиан уже поговорил с Конрадом, и маховик завертелся, — А что станет с Джулианом?

— С Джулианом? — изумилась она, посмотрев на часы. — В эти минуты он сочетается браком с Бланш.

— Я просто готов его убить. Если бы не он, ничего бы этого не случилось.

— Не говори так, — сказала Эшли, целуя его в щеку. — Кто знает, как сложилась бы тогда моя судьба.

Она встала, но Кит не отпускал ее руку.

— Я никогда не перестану любить тебя, Эш, — сказал он. — И, как бы ни сложилась твоя судьба, я всегда буду любить тебя больше всех на свете. Я буду ждать тебя. И непременно дождусь, я уверен.

Эшли кивнула. Добавить к сказанному ей было нечего.

Глава 24

Линда остановилась прямо посреди деревенской улицы, чтобы проверить свой список. Так, сорочки Боба она из прачечной взяла. Ей осталось заглянуть к мяснику, а напоследок — у нее защемило сердце — в аптеку.

Десять минут спустя, покончив с делами, Линда уселась в свой автомобиль и покатила домой. В аптеке она побывала. Белый бумажный пакетик лежал на соседнем сиденье; при виде его у нее в горле зашевелился привычный уже комок. Сегодня утром, день в день, пришли ее месячные. Да, она приняла решение забеременеть, но вот судьба, похоже, распоряжалась иначе. Линда почувствовала, что ее охватывает гнев. Кто дал право этой слепой злодейке вмешиваться в ее жизнь? Что она вообще знает?

Попробовала бы сама заманить в постель мужа, чьи помыслы полностью заняты другой женщиной.

Завтра приедет Боб. Очередной уик-энд напряженного молчания и изысканных манер. Интересно, знает ли эта женщина — кто бы она ни была, — во что превратилась их жизнь? Изо дня в день притворяться, что все в порядке, несмотря на то что земля грозила вот-вот разверзнуться и поглотить их драгоценную и хрупкую повседневность.

А теперь еще и месячные. Это означало, что ни сегодня, ни завтра они не лягут с Бобом в постель. Линда даже не знала, рада она этому или нет. Спросит ли Боб, в чем дело? В прошлый раз, когда она уехала на уик-энд, он даже не поинтересовался, где она была. Правда, она оставила ему записку, но тем не менее мог бы хоть спросить…

Войдя в дом, Линда увидела, что Милли ворошит кипу театральных программок.

— Что с ними делать, мэм?

— Я отнесу их наверх, — сказала Линда улыбаясь. Вчера она весь вечер разглядывала эти красочные картинки, всколыхнувшие в памяти столько воспоминаний. Только программка «Двенадцатой ночи» осталась нетронутой.

— Кто-нибудь мне звонил? — спросила Линда.

— Ах да, — спохватилась Милли. — Мистер Мак-Элфри.

Линда изумленно обернулась.

— И что он сказал?

— Он просто хотел напомнить, чтобы вы взяли его рубашки из прачечной, — сказала Милли и включила пылесос.

Линда унесла программки наверх, в свою спальню. Вот она, «Двенадцатая ночь». Линда прикоснулась к ней с такой опаской, словно трогала отравленное яблоко. Ее так и подмывало развернуть программку, но Линда знала, что тогда неминуемо увидит фотографию своей соперницы.

Повертев программку в руках, она отложила ее и погляделась в зеркало. Давно вынашиваемое в голове решение созрело окончательно. Да, она пойдет на «Двенадцатую ночь» и посмотрит па нее живьем. Бобу ничего не скажет — вдруг он попробует ее отговорить? Просто незаметно проскользнет в зрительный зал и увидит все своими глазами.

Линда плохо представляла, как поступит потом. Она предпочитала решать проблемы последовательно, по мере их возникновения.


Поймав уголком глаза жест ассистента режиссера, Дженнин посмотрела прямо в камеру и лучезарно улыбнулась.

— На сегодня это все, — сказала она. — На следующей неделе смотрите нашу программу в это же время. В числе наших гостей будет герцогиня Вестминстерская.

До свидания.

Усевшись за свой стол в офисе, Дженнин вставила в пишущую машинку лист бумаги. Ей предстояло подготовить комментарий к завтрашнему монтажу.

— Дженнин, можно тебя на минутку?

Дженнин удивленно подняла голову. Билл, высунув голову из двери кабинета, пристально смотрел на нее.

— Конечно, — сказала она, вставая.

Когда Дженнин вошла в кабинет, Билл уже сидел за столом. Увидев, что главный редактор настроен серьезно, она плотно прикрыла за собой дверь.

— Присаживайся, — Предложил он, кивком указывая на стул.

Зачем же он се вызвал? Дженнин терялась в догадках.

Она не знала, что Вики рассказала Биллу тогда, несколько недель назад. Да и сам Билл никогда не возвращался к тому случаю и не задавал ей никаких вопросов. Возможно, сейчас речь пойдет об этом? Дженнин уселась на стул, закинула ногу на ногу и выжидательно посмотрела на Билла. Но тот погрузился в разложенные на столе бумаги и несколько минут даже не поднимал глаз. Дженнин стало не по себе.

Наконец Билл посмотрел на нее. Лицо у него было приятное. Дженнин обожала своего шефа. Она познакомилась с ним почти сразу по приезде в Лондон, девять лет назад. Билл тогда взял ее под свое крылышко и помог сделать карьеру.

— Ну что, Джен, — спросил он, — как дела?

— Прекрасно, — улыбнулась она. — Все замечательно.

— Я очень рад, — сказал Билл, его голос прозвучал искренне. — А что нового у твоей подруги Кейт?

— Я вчера ее видела. Она сейчас в Суррее, отдыхает.

Билл понимающе кивнул.

И вдруг Дженнин похолодела: неужели Билл хочет, чтобы она пригласила Кейт в свою передачу и взяла у нее интервью? Чтобы та рассказала про весь ужас, что выпал на ее долю? Нет, только не это! Дженнин и без того терпеть не могла заставлять людей рассказывать перед камерой о личных трагедиях, а тут речь шла о ее ближайшей подруге…

Но, к ее облегчению, Билл сказал:

— Что ж, я рад, что вы помирились, — и больше не вспоминал о Кейт.

Дженнин начала успокаиваться.

— Скажи, Джен, больше тебя ничего не беспокоит?

Она отвернулась и посмотрела в сторону. Она и сама знала, что выглядит не лучшим образом, что под глазами, несмотря на макияж, темнеют круги. Но о Мэттью она ему не расскажет, нет. Этой тайной она поделилась только с Вики, но даже Вики с тех пор ни разу не заговаривала с ней об этом. Как Дженнин ни старалась и ни боролась с собой, вычеркнуть Мэттью из своей жизни ей никак не удавалось. Он по-прежнему приходил к ней и, угрожая разоблачением, тянул из нее деньги, и Дженнин ничего не оставалось, как платить. Она лишь молилась, чтобы его алчность не возросла — тогда ей деваться будет некуда…

Из оцепенения ее вывел голос Билла:

— Ты мне не ответила, Джен.

Дженнин улыбнулась:

— Нет, Билл, в остальном у меня все хорошо. Но вы спрашиваете таким отеческим тоном, что я поневоле начинаю об этом сожалеть. Когда у меня будут неприятности, я непременно приду, чтобы поплакаться вам в жилетку.

— Прекрасно, — расплылся Билл. — Именно это я и надеялся услышать.

— Я могу идти? — спросила Дженнин.

— Нет. Есть еще кое-что. То, из-за чего я, собственно говоря, и пригласил тебя.

Душа Дженнин ушла в пятки.

— Да? — спросила она упавшим голосом.

— Чего испугалась? — рассмеялся он. — Вот я о чем. — Он взял со стола и показал ей какие-то бумаги.

— Что это?

— Это заявка на разработку новой программы, которую ты подала мне два месяца назад.

Дженнин изумленно вскинула брови.

— Вот уж не думала не гадала, что вы про нее вспомните, — сказала она. — Я уже была уверена, что она канула в Лету.

— Представь себе, нет, — улыбнулся Билл. — Все это время она пролежала на моем столе.

— И что вы об этом думаете?

— Твоя идея мне нравится, — сказал Билл, откладывая бумаги в сторону. — Даже очень. Единственный ее недостаток — она не для нашей передачи. Однако ребятам сверху она тоже пришлась по душе.

— Вы показали им мою заявку?

— Да, — ответил Билл. — Более того, я уже провел предварительные переговоры.

— Что же вы раньше мне ничего не сказали?

Билл многозначительно приподнял одну бровь.

— Понимаю, — кивнула Дженнин. — Непонятные проблемы, неуравновешенность и все такое, да?

— Примерно, — признался Билл. — Но в последнее время мне показалось, что ты уже пришла в себя, вот я и решил, что час пробил. Сейчас мы готовим заявку на финансирование новой программы, и, надеюсь, нам удастся ее пробить.

— Вы меня не разыгрываете?

— Нет, я не шучу. Правда, они просят доделать кое-какие мелочи, а заодно прикинуть, во что все это может вылиться. В смысле затрат.

— Понятно, — кивнула Дженнин. — Когда все это нужно?

— Как можно скорее. Ребята этой команды умеют быстро выколачивать нужные деньги, в этом им не откажешь.

В остальном, правда, звезд с неба они не хватают.

Дженнин улыбнулась:

— Это займет по меньшей мере недели две. Мне нужно поговорить со многими людьми.

— Что ж, — промолвил Билл. — Будем надеяться на успех.

Проводив ее взглядом, Билл откинулся на спинку кресла и задумался. Правильно ли он поступил? Да, идея Дженнин прекрасная. Лучшее, с чем он сталкивался за все годы работы. Однако поведение самой Дженнин в последние полгода его серьезно беспокоило. Да, верно, с недавних пор она снова стала напоминать себя прежнюю, но что-то ее тревожило, в этом он был уверен. Причем чувствовал, что Дженнин сама никогда ему не откроется. Ребята наверху пришли в полный восторг, прочитав заявку, но, узнав, от кого она исходит, скорчили кислые рожи. Дали понять Биллу, что он несет за Дженнин личную ответственность. В свою очередь, Биллу ничего не оставалось, как положиться на Дженнин и уповать на лучшее.


Вернувшись вечером домой, Дженнин не могла скрыть своей радости. Пальто полетело в одну Сторону, сумочка — в другую.

Давно она не чувствовала себя такой окрыленной. Ей не терпелось побыстрее приступить к работе над новым проектом.

Влетев в гостиную, она была настолько погружена в свои мысли, что даже не заметила Вики, которая сидела на диване.

— Привет!

Подскочив от неожиданности, Дженнин чуть не выронила из рук вечернюю газету.

— Вики! Что ты здесь делаешь?

— Я просто хотела кое-что купить в Кенсингтоне, вот и решила заскочить, — пояснила Вики. — Просто так, на всякий случай.

— А ты долго ждала?

— Откровенно говоря, да, — призналась Вики. — Поначалу, правда, я не собиралась этого делать, но потом кое-что изменилось, и я решила тебя дождаться.

— Надеюсь, ничего не случилось? — озабоченно осведомилась Дженнин.

— Когда я пришла, тебя уже ждали.

Кровь отлила от лица Дженнин. По одному лишь тону Вики было понятно, о ком идет речь.

— Я его сразу узнала, — добавила Вики.

— Где он сейчас?

— Ушел, как только я сказала, что тоже жду тебя.

Дженнин горько усмехнулась:

— Вообще-то не в характере Мэттью пасовать перед трудностями.

— Я сказала, что ты ждешь гостей, — пояснила Вики. — Похоже, его это смутило.

— Спасибо, — с чувством сказала Дженнин и тут же нахмурилась. — Но ведь он только вчера приходил. Какого черта его опять принесло?

— Это он тебе скажет, — сочувственно произнесла Вики. — А что, твой бывший благоверный часто тебя посещает?

— Увы, да.

— Не угомонился, значит?

Дженнин кивнула с унылым видом.

— Слушай, Джон, ты не считаешь, что этому пора положить конец? Не может же это продолжаться вечно.

— К сожалению, все не так просто. Он никогда не оставит меня в покое, это как пить дать.

— Он тебе угрожает?

— Постоянно!

— Я имела в виду, угрожает ли физической расправой? — поправилась Вики.

— Случается, — призналась Дженнин. — Особенно раньше. Однако, если я держусь паинькой и сразу выдаю ему требуемую сумму, он уходит довольно быстро. Должно быть, теперь, когда он поселил у себя эту юную потаскушку Мэгги, она ему готовит, и он больше не требует, чтобы я его кормила.

— А почему бы тебе не обратиться в полицию? — вдруг спросила Вики.

Дженнин возмущенно всплеснула руками.

— Ты что, издеваешься надо мной? Представляешь, какой визг поднимут газетчики? Я не могу допустить, чтобы меня смешали с грязью. А Мэттью ни перед чем не остановится, я его знаю.

— То есть ты считаешь, что урезонить его невозможно? Но ведь так тоже не может продолжаться. Он лишил тебя всех жизненных радостей. Денег, свободы, душевного комфорта. Нет, Джен, от него нужно избавиться.

Дженнин криво усмехнулась:

— Такого только серебряная пуля возьмет.

Вики расхохоталась:

— А что, недурная мысль. — Она посерьезнела. — Нет, убийство, конечно, исключается. Тем не менее его нужно каким-то образом остановить. Но вот как?

— Что без толку обсуждать, — махнула рукой Дженнин. — Будь уверена, был бы какой-нибудь способ, я бы его нашла. — Она грустно усмехнулась. — Один раз, правда, мне это почти удалось, но ты меня остановила. Нет, Мэттью Бордели будет сосать из меня кровь ровно столько, сколько ему заблагорассудится. Мне же остается только смириться со своей участью.

— Может, мне с ним поговорить?

— Он тебя и слушать не станет, не говоря уж о том, что мне не хотелось бы подвергать тебя риску. Он скверный тип, способный почти на все.

— Забавно, но на вид он кажется довольно приятным.

Симпатичный, улыбающийся. Трудно даже поверить, что он такой отпетый мерзавец и шантажист.

— Тем не менее это так, поверь мне, — вздохнула Дженнин. — А внешность бывает обманчива. Ни к кому, пожалуй, это не относится в такой степени, как к нему.

— Ты как хочешь, но я этого так не оставлю, — решительно заявила Вики. — Должен же быть какой-то выход, просто мы еще не нашли его.

Дженнин заметно переполошилась.

— Послушай, я ведь, кроме тебя, ни с кем об этом не разговаривала. Даже с лучшими подругами.

Вики улыбнулась:

— Не волнуйся, я не проболтаюсь — это останется между нами. Можно в честь этого хлебнуть еще немного виски?

— Пожалуйста.

Наполняя стакан Вики, Дженнин уже пожалела, что посвятила ее в свою тайну. Впрочем, вспомнив, что Вики спасла ей жизнь, поняла, что в тех обстоятельствах не могла поступить иначе. Вдруг она встряхнулась. И что это на нее нашло? Ведь они помирились с Кейт, а сегодня еще и Билл порадовал ее, обнадежив и буквально возродив к жизни.

— Между прочим, у меня сегодня есть что отметить, — объявила она.

— Тогда это меняет дело, — сухо заметила Вики.

Дженнин звонко расхохоталась. Выслушав ее рассказ, Вики пришла в такой восторг, что тут же предложила сводить Дженнин в ресторан за свой счет.

— Что ж, гулять так гулять, — согласилась Дженнин. — Только в таком виде я выйти не могу, — добавила она, придирчиво осмотрев себя в зеркало. — Я должна переодеться и привести себя в порядок.

Глава 25

Эшли и оглянуться не успела, как очутилась в Нью-Йорке, а ведь с того дня, как она обратилась к Джулиану с просьбой о помощи, не прошло и месяца. И вот она, окрыленная, уже любовалась Манхэттеном. Душа Эшли пела; ей хотелось плясать от восторга. Нью-Йорк покорил ее. Зажигательный ритм жизни, радостная суета, частью которой она, Эшли Мейн, «классная штучка», уже себя ощущала. Более того — и это самое поразительное, — она чувствовала себя настоящей американкой, прирожденной жительницей Большого Яблока. На самом же деле, чтобы стать ею, Эшли оставался всего один шаг — подыскать подходящее жилье.

Пока же она снимала помер в небольшом, в британском духе отеле в Ист-Сайде, персонал которого балдел от ее очаровательного английского выговора.

Поначалу Эшли опасалась, что будет страдать от одиночества. Возможно, это бы и случилось, будь у нее больше свободного времени. На деле же вышло так, что всего через пять дней после переезда в Нью-Йорк Эшли уже работала на Мэдисон-авеню, причем даже за эти пять дней она успела совершить автобусную экскурсию по городу, побывала в музеях, картинных галереях, познакомилась с главными достопримечательностями.

Несколько раз она звонила домой, но мать так нервничала из-за высокой стоимости международных переговоров, что живо сворачивала беседу. Дважды ей звонила Дженнин, и еще раз — Элламария с Бобом. Особенно ее порадовал звонок Элламарии: в последние дни перед отъездом Эшли актриса казалась немного не в себе, и Эшли уже всерьез опасалась, что между ней и Бобом пробежала черная кошка. Однако по телефону голос Элламарии звучал весело, да и Боб то и дело вырывал у нее трубку, чтобы вставить пару слов. Эшли с облегчением решила, что их отношения наладились. А вот Кейт не просто ей позвонила, по возвращении в отель Эшли ожидали букет цветов и бутылка шампанского с запиской: «С любовью — от Кейт и Ника». Почему-то, подумав о Кейт с Ником, Эшли испытала легкий укол ностальгии. Впрочем, по большому счету она была скорее опечалена тем, что любимых подруг нет рядом и они не могут разделить-с ней радости ее новой жизни.

Уже утром в пятницу, едва успев прилететь, Эшли зашла в здание на Мэдисон-авеню, где располагался офис компании «Фрезер и Нелмс». Встретила ее подтянутая и па удивление приятная женщина средних лет по имени Йэн.

Эшли уже знала, что она — ее секретарша.

Позже, уже познакомив Эшли с руководителями всех отделов, Йэн провела ее в офис Конрада, где представила его секретаршу — Кэндис. Девушка понравилась Эшли с первого взгляда, и, как ей показалось, симпатия была обоюдной. По словам Кэндис, Конрад был в отъезде до самого конца месяца.

В глубине души Эшли порадовалась отсутствию Конрада: никаких иллюзий по поводу их предстоящей встречи она не питала. Было и без того ясно, что заморская сотрудница, к тому же навязанная ему Джулианом, подействует на него как красная тряпка на быка.

В понедельник в половине девятого утра, придя на работу, Эшли приступила к исполнению своих новых обязанностей. С первых же минут она с удовлетворением убедилась, что для нес уже все подготовлено. Расторопность сотрудников, и особенно Йэн, просто впечатляла. В десять утра Эшли собрала в своем закутке руководителей отделов и, проведя короткое совещание, была приятно удивлена. Вместо ожидаемых предвзятости, настороженности и даже скрытой враждебности она встретилась с искренней заинтересованностью и желанием помочь. Эшли быстро поняла — они поладят.

Когда настало время ленча, Кэндис повела Эшли в ресторан, где за едой рассказала ей, кто есть кто. О Конраде Эшли не спрашивала, хотя и была крайне удивлена, когда Кэндис несколько раз упомянула о нем с необыкновенной теплотой в голосе. На ее взгляд, люди могли питать к Конраду Фрезеру любые чувства, кроме добрых.

Первые две недели промелькнули почти незаметно.

Эшли была так занята, что времени ни на что не оставалось. Дни были заполнены деловыми встречами, которые начинались уже за завтраком, продолжались весь день и иногда даже за полночь в каком-нибудь клубе или ресторане.

Месяц промелькнул как один день. Эшли не успела и оглянуться, как вернулся Конрад. Ей не терпелось поскорее отмучиться, поэтому она с трепетом ожидала вызова, буквально сидя на иголках. Однако время шло, пролетела неделя, а Конрад так и не вызвал ее. А потом снова исчез.

Эшли было не по себе. Такое отношение означало только одно: Конрад по-прежнему не мог ей простить насильственно навязанного ему решения. Ну и черт с ним, подумала она. Она уже здесь, и ему остается только смириться с этим.

Уже пятая неделя работы Эшли на новом месте подходила к концу, когда Конрад наконец соизволил ее вызвать.

Когда Эшли вошла в огромный кабинет босса, Конрад сидел за столом и разговаривал по телефону. Увидев ее, он молча показал глазами на кресло, не прерывая беседы. Эшли прикрыла за собой дверь, прошла к окну и остановилась, разглядывая крохотные фигурки людей далеко внизу.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25