Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Титус Кроу (№1) - Беспощадная война

ModernLib.Net / Ужасы и мистика / Ламли Брайан / Беспощадная война - Чтение (стр. 1)
Автор: Ламли Брайан
Жанр: Ужасы и мистика
Серия: Титус Кроу

 

 


Брайан Ламли

Беспощадная война


(Титус Кроу — 1)

Глава 1

Из архивов Титуса Кроу.


Блаун Хаус, Леонардс-Уок Хис, Лондон

18 мая 198… год

Номер 53/198…

Г. К. Лэбхэм и Ко. Главная Контора, вырезки ГКЛ

117 Мартин Фладд Стрит, Нотингхэм, Ноттс.


Дорогой мистер Лэбхэм,

пожалуйста измените мой заказ, поскольку он относится только к случаям чрезвычайной важности. В этих случаях дальнейшее сотрудничество с вами будет продолжаться как и прежде. Это пожелание вовсе не означает отмену наших предыдущих соглашений. Напротив, в дальнейшем я хотел бы просить вас сосредоточить усилия на полном освещении одной особой темы. Меня интересуют все вырезки из сорока трех ежедневных газет, описывающие происшествия, касающиеся землетрясений, вибрации земли, оседания грунта и других аналогичных явлений. Мне необходима информация не только о текущих событиях, но и старые материалы, по возможности, за последние три года. Выполняйте этот заказ вплоть до моего дальнейшего указания. Благодарю вас за быстрое обслуживание. 

С уважением, Титус Кроу.

Блаун Хаус 19 мая

Номер 55/198…

Эдгару Харвею, эсквайру.

Харвэй, Джонсон и Харвэй, поверенные

164-7 Майлор Роуд Рэдкар, Иоркс.


Дорогой мистер Харвей,

мне стало известно, что вы являетесь литературным агентом Пола Уэнди-Смита, молодого писателя-романтика, сочинителя рассказов в готическом стиле, и что после его таинственного исчезновения в 1963 году вы оказались его душеприказчиком. Я был в то время молодым человеком, но смутно помню, что из-за некоторых особых обстоятельств публикация последнего рассказа писателя, выявляющего, как я полагаю, странную связь между исчезновением автора и его дяди, исследователя-археолога сэра Эмери Уэнди-Смита, была задержана. Я хотел бы узнать печаталась ли эта рукопись впоследствии, и если так — где я могу получить копию?

С надеждой ожидаю скорого ответа,

искренне Ваш,

Титус Кроу.

Харвей, Джонсон и Харвей Майлор

Роуд Рэдкар, Иоркс.

22 мая Блаун Хаус


Дорогой мистер Кроу,

В отношении вашего запроса (номер 55/198… от 19 мая), — вы правы, я достаточно неожиданно стал душеприказчиком Пола Уэнди-Смита — и действительно, существует рассказ, не публиковавшийся несколько лет, пока оба Уэнди-Смита не были оба официально объявлены «пропавшими или мертвыми» в 1967 году. Рассказ, надо отметить очень слабый, был напечатан совсем недавно в прекрасно изданном сборнике рассказов ужасов. Я прикладываю корректуру рассказа, и на случай, если вам понадобится сама книга, карточку издателя.

Надеюсь, вы останетесь удовлетворены моим ответом.


Остаюсь искренне ваш,

Эдгар Харвей

Блаун Хаус 25 мая

Номер 58/198…

Репортеру сенсаций «Коалвилл Рекордер»

Лиитхэм Стрит Коалвилл, Лейчестер


Мой дорогой мистре Плант,

всю свою жизнь я интересуюсь сейсмологией, и потому ваша статья в номере «Рекордера» от 18 мая привлекла мое внимание. Понимаю, что ваша подача материала была рассчитана, вероятно, на неискушенного обывателя, но я хотел бы узнать, не могли бы вы дать мне профессиональную консультацию? Своеобразные вибрации земной поверхности, которые вы так хорошо описали, безусловно интересны для меня, но есть, конечно, и другие особенности этих явлений, и я был бы чрезвычайно благодарен, если бы вы смогли написать мне о них. Расчеты, которые я провел, позволяют предположить, что толчки в Коалвилле имели линейную природу, то есть, они происходили вдоль линии идущей с юга на север и первым был толчок в самом южном районе. Это — мое предположение, и я был бы благодарен, если бы вы подтвердили или отвергли бы мои подозрения. Для этого я прилагаю конверт с маркой и адресом.

Остаюсь, искренне Ваш,

Титус Кроу.

Блаун Хаус 25 мая

Номер 57/198…

Реймонду Бентхэму, эсквайру

3 Истон Кресченд. Элстон, Камберленд


Мой дорогой сэр,

прочитав вырезку из газеты «Нортерн Дейли Мейл» от 18 мая, я хотел бы сказать, насколько сильно меня заинтересовала статья, в которой содержатся некоторые разделы вашего доклада о состоянии западных участков старых выработок шахты Харден Майн. Очень жаль, что сэр Девид Беттеридж, научный консультант Северо-Восточного Угольного Совета, так фривольно и невежественно отозвался о вашем докладе.

Хотя я почти не знаком с вами и результатами вашей работы, я абсолютно уверен, что вряд ли такое крупное, основательное промышленное предприятие в течение двадцати лет решится пользоваться услугами инспектора шахт, не способного «критически оценить свои средние способности»!

К сожалению, я уже не молод — мне 63 года, но я еще не выжил из ума и полностью уверен в своих способностях. А после того, как я прочитал ваш доклад, я абсолютно уверен, что ваши описания заброшенных разработок Хардена и сделанные вами предположения полностью верны. Источник своей уверенности я вынужден хранить в секрете. Как и большинство людей я не люблю насмешек, и, полагаю, вы мое мнение тоже разделяете. Этим письмом я только надеюсь убедить вас в своей искренности.

Мне хотелось бы рассеять вашу недоверчивость и заверить вас в том, что я не просто «дергаю тигра за усы», или какам-то образом стараюсь добавить свои саркастические комментарии к уже прозвучавшим, а потому предлагаю вам обратить ваше внимание на следующие факты. Упоминая кратко о следах, которые — как вы говорите — вы обнаружили в виде отпечатков на стенах в обнаруженных вами новых туннелях, прорезанных (или, скорее, выжженных, по вашим словам) на глубине мили от поверхности, вы, похоже, не склонны описывать в деталях обнаруженное вами. Могу предположить, что вы молчите, опасаясь дальнейших насмешек, которые посыплются градом, если вы подробно опишете свои находки? Но я позволю себе сказать вам, что именно вы увидели на стенах этих неизвестных туннелей. Странного вида рисунки изображали животных, подобных гигантским осьминогам или кальмарам, но без голов или глаз — по существу — гигантских червей со щупальцами.

Теперь разрешите мне выложить карты на стол и упомянуть о шумах, которые вы слышали в глубинах Земли. Эти звуки, которые ни в коем случае не являются обычными для шахт шумами, вызванными напряжениями в породе, даже если принять, что выработка не действовала уже пять лет и находилась в плохом состоянии? Вы слышали пение, мистер Бендхем, но быстро отказались от этого утверждения, когда какой-то репортер проявил излишнее любопытство. Тем не менее, я ловлю вас на слове: вы сказали — пение, и я уверен, что вы именно это и имели в виду! Откуда я знаю? К сожалению, я не могу раскрывать свои источники; однако я был бы очень обязан вам, если бы вы внимательно прочитали следующие строки: 

Се хайе еп-нгх флхур Гхарне фхтагн,

Се хайе фхтагн нгх Шудде-Мьелл.

Хай гхарне орре эп флхур,

Шудде-Мьелл икан-иканикас флхур орре Гхарне. 

В настоящее время я не в состоянии объяснить мой интерес к данному случаю и не хочу сообщать происхождение сведений, которыми обладаю, но по-прежнему надеюсь на скорый ответ и на более подробное описание того, что вы встретили под землей, остаюсь,

искренне ваш,

Титус Кроу.

«Коалвилл Рекордер»

Коалвилл, Лейчестер 28 мая

Блаун Хаус

Дорогой мистер Кроу,

в ответ на ваше письмо 58/198… от 25-го:

Толчки, которые потрясли Коалвилл, Лейчестер, во второй половине дня 17 мая, носили, как вы правильно заметили, линейную природу. Они возникли на юге и перемещаясь к северу, прошли, как я полагаю, через всю страну. Как вы без сомнения знаете, Коалвилл является центром горных разработок, и без сомнения толчки вызвали обвал старых выработок. Они продолжались с 4:30 до 8 часов вечера, и были не особенно сильными. Хотя, как мне говорили, они посеяли панику среди пациентов местного Санатория Торнели.

Почти год назад в этих краях наблюдалось небольшие оседание почвы. Примерно в то же время были засыпаны пятеро шахтеров работавших в очень узком непродуктивном штреке. Брат-близнец одного из этих людей находился в это время в другой части шахты, и его реакция вызвала множество сенсационных публикаций. Я не останавливаюсь подробно на этом случае, поскольку это было обставлено, хотя и довольно безвкусно, наемным журналистом в «Рекордере», в статье под названием «Ужас горняков-двойняшек!» Отмечу только, что уцелевший близнец словно сошел с ума в тот самый момент, когда его брат погиб под обвалом!

Вам стоит поинтересоваться серией статей, которую я готовлю в настоящее время для «Рекордера». Их общее название — «История шахт Средней Англии». Все материалы опубликуют в конце этого года. Если пожелаете, я буду рад посылать вам статьи по мере их публикации.


С совершенным почтением

Уильям Плант.

Элстон, Камберленд

28 мая

Блаун Хаус

Дорогой мистер Кроу,

Я получил ваше письмо вчера днем, и так как не люблю излагать в письменной форме свои мысли, я не вполне уверен в том, что смогу ответить на него, или хотя бы подобрать подходящие слова.

Прежде всего, позвольте сказать, что вы оказались совершенно правы говоря о рисунках на стенах туннеля — а также о пении. Откуда вы можете знать об этом, ума не приложу! Насколько мне известно, только я спускался в эту шахту после того, как в ней прекратились работы, и будь я проклят, если смогу представить себе какое-то другое место на земле, где вы услышали бы звуки, похожие на те, которые слышал я, или увидели бы рисунки, вроде тех, что я обнаружил на стенах туннеля. Но вы, очевидно, имели такую возможность! Эти бессмысленные слова, которые вы написали, очень напоминают то, что я слышал…

Конечно, я должен был опускаться в шахту с напарником, но он приболел, а я считал, что меня ждет обычная повседневная работа. Однако, как вы знаете, это оказалось совсем не так!

Причин, по которым меня попросили спуститься и проверить старую шахту, было две. В юности я работал в этих штреках, и знал, как до них добираться. Кроме того, (к черту оскорбления Беттериджа!) я — опытный инспектор. К тому же кто-то должен был взять на себя труд убедиться, что заброшенные штреки находятся в надлежащем состоянии — подперты или заполнены пустой породой. Я представляю, сколько головной боли Угольному Совету принесли оседания земли и провалы вокруг Айлдена и Блекхилла.

Как бы там ни было, вы просили меня подробнее рассказать о том, что я обнаружил под землей, и я постараюсь сделать это. Надеюсь, что вы сохраните в тайне описание моего путешествия? Видите ли, мне осталось отработать несколько лет, а потом я надеюсь получить приличную пенсию от Угольного Совета. Естественно, моим работодателям не понравятся публикации в прессе, которые могут обеспокоить местных землевладельцев и строителей. Люди не станут покупать собственность, которая небезопасна, или землю, которая может провалиться! И поскольку я уже получил один нагоняй за это, не хочу рисковать пенсией…

Думаю, что я по-настоящему рассердил своих работодателей, когда рассказал им о туннелях, которые обнаружил внизу — не заброшенных штреках, укрепленных деревянными столбами, а о 1туннелях круглых и тщательно отделанных, несомненно искусственных. И вовсе не один, как сказано в «Мейл», но целых полдюжины! Настоящий лабиринт. Да, я говорил, что эти туннели скорее прожжены, чем вырублены, и это в самом деле так. По крайней мере, они выглядят так, словно покрыты изнутри расплавленной лавой, которая потом остыла!

Но я забегаю вперед. Лучше начать с начала…

Я опустился в главную шахту в Хардене, использовав старую запасную клеть, которую еще не сняли. Наверху осталась группа техников на тот случай, если дряхлое оборудование начнет барахлить. Я ни чуточки не беспокоился, ведь это была работа, которой я занимаюсь уже много лет. Я знаю все опасности и помню на что нужно обращать внимание.

Я взял с собой маленького попугайчика в клетке. Я мог повесить клетку на потолок штрека, и заниматься осмотром. По-моему, некоторыми старыми приемами нельзя пренебрегать — ничего лучшего-то до сих пор не придумали! В прежние времена использовали канареек — а я взял с собой попугайчика. По нему я могу определить, есть ли здесь огненная сырость (по — вашему — метан). Когда много газа, птица гибнет, и вы понимаете, что пора удирать! Я надел защитное снаряжение, высокие сапоги на тот случай, если штреки затопило воды — Харден не так уж далеко от моря. К тому же она — одна из самых глубоких шахт в стране. Забавное дело — я ожидал, что часть штреков затопило, но, как выяснилось — я ошибался: внизу оказалось сухо, как в пустыне. На шлеме у меня был современный фонарь с хорошим сильным лучом, а в сумке лежала карта всех галерей и штреков — так полагается, хотя я в ней не нуждаюсь.

Я благополучно спустился в шахту и крутанул старую ручку внизу, чтобы дать знать ребятам на поверхности, что все в порядке, затем отправился вдоль горизонтальной выработки к западным галереям и угольным штрекам. Надо вам сказать, мистер Кроу, что главные подземные магистрали частенько делают довольно широкими. Некоторые из них почти такие же, как туннель подземки-одноколейки в Лондоне. Я упоминаю об этом неспроста — там было просторно, и я не страдал от клаустрофобии. Я прошелся по знакомым местам и мне показалось, что-то тут не так!

Мне трудно объяснить это на бумаге… У меня появилось такое странное ощущение — как будто — ну, скажем, если вы когда-нибудь играли в прятки и входили в комнату, где кто-то прячется, то вам известно это ощущение. Вы не видите того, кто спрятался. Вокруг темно, он сидит тихо, как мышь, но вы знаете, что он там! То же самое чувство возникло и в этой заброшенной шахте. И все же она 1была 0действительно заброшенной — по крайней мере в это время…

Переборов страх я прошелся по туннелям, пока не достиг западного разветвления. Оно находится почти в двух милях по горизонтали от главной шахты. По пути я заметил несколько разрушенных деревянных креплений, но вряд ли это стало причиной оседания земли на поверхности. Насколько я видел, обвалов не было. Зато какой там царил запах! Подобного я никогда не встречал. Не думаю, что это какая-то разновидность рудных газов, поскольку ни я, ни попугайчик не чувствовали недомогания. Очень неприятный запах. В самом конце одного из коридоров, почти под Блекхиллом, я наткнулся на первый из новых туннелей. Он подходил к шахте со стороны, противоположной морю, и откровенно — увидев ее я окаменел! Интересно, а какой бы оказалась ваша реакция?

Вход в туннель выглядел, как дыра с твердыми ровными стенами, но она была прорезана сквозь сплошной камень, а не через угольный пласт! Я стараюсь постоянно следить за новыми горнодобывающими машинами, и потому был с самого начала уверен, что этот туннель сделан с помощью абсолютно неизвестного мне оборудования. Однако тогда мне показалось, что, скорее всего, я пропустил какую-то литературу по этому вопросу. Туннель не был обозначен на моей карте, поэтому я решил, что, вероятно, перед самым закрытием шахты тут испытывали какое-то новое оборудование. Должен сказать вам, что я страшно разозлился, поскольку никто не посчитал нужным поставить меня в известность!

Вход в туннель напоминал почти идеальную окружность примерно восьми футов в диаметре, и, хотя потолок его не был укреплен или подперт чем-нибудь, туннель выглядел надежным. Стены его были твердыми. Я решил пройти по нему до конца, чтобы увидеть, как далеко он протянулся. Он оказался длиной в полмили, мистер Кроу, без подпорок, прямой как палка, лучший образец туннельной проходки, который я видел под землей за 25 лет. Через каждые 200 ярдов к нему с обоих сторон под прямым углом подходили точно такие же туннели, причем три из них были завалены крупными камнями. Это заставило меня насторожиться. Очевидно, эти туннели только на вид были прочными!

Не знаю, откуда родилась у меня эта мысль, но я вдруг обнаружил, что думаю о гигантских кротах! Я как-то видел один из сенсационных фильмов как раз о таких животных. Так или иначе, но когда я подошел к месту пересечения двух туннелей, эта мысль сразу улетучилась. На этот раз меньший коридор шел откуда-то сверху — под углом — и уходил вниз в глубь земли!

Я внимательно осмотрел отверстие в потолке — округленные и сглаженные углы. Может и в самом деле их прокладывали с помощью высоких температур. Затем я не спеша отправился вниз по узкому туннелю и вскоре вышел из него в большую пещеру. Вначале я принял ее за пещеру, но когда посмотрел на стены внимательней, то понял, что это не так! Это было место соединения дюжины или больше туннелей. Потолок поддерживали столбы, похожие на сталагмиты. Именно здесь я увидел вырезанные на стенах изображения существ, похожих на осьминогов. Не думаю, что стоит вам объяснять, как эти изображения подействовали на меня!

Я не стал там задерживаться. Помимо всего прочего вонь стала просто ужасной. Но я успел прикинуть, что высота помещения футов 50 и заметил, что стены покрыты тем же самым, похожим на лаву, материалом. Пол был ровным, но не плотным, и напоминал утоптанную землю. Точно посередине зала я нашел четыре больших жемчужины. По крайней мере, я думаю, что это жемчужины. Они размером примерно в 4 дюйма, очень твердые, тяжелые и блестящие. Не спрашивайте меня, как они попали под землю. Я не знаю, и не представляю, как они могут образоваться естественным путем — слишком уж не похожи они на морские жемчужины, которые я видел в детстве. Так или иначе я положил их в сумку и отправился обратно к галереям западных выработок. Между тем, я находился под землей уже полтора часа.

Теперь я решил обследовать то, за чем меня, собственно, и отправили — угольные штреки, но это оказалось не так-то просто сделать. Первые полдюжины были законсервированы, проще говоря — завалены. Вскоре я нашел причины оседания земли! Проклятые облицованные туннели пронизали старые выработки, словно соты, как дырки в сыре. Они проходили через уголь и камень во всех направлениях! В одном из немногих сохранившихся старых штреков, который был открыт и где еще оставался низкокачественный уголь, я сделал еще одну забавную находку. Туннель — один из новых — был проложен вдоль штрека, и стенки его покрывала не лава, а затвердевшая смола, точно такая, как та, что пузырится на горячем угле в печи, но только внезапно окаменевшая.

Вот так все это выглядело. Я понял, что с меня хватит, и поспешил к главной шахте, к клети. И тут мне показалось, что я слышу пение. Показалось?.. Какого черта!.. Я слышал его. Оно звучало точно так, как вы написали! Это было тихое, идущее откуда-то издалека пение — словно шум моря в раковине, или звуки внезапно всплывшей в памяти мелодии… Но я знал, что никогда не слышал ничего похожего… И тогда я со всех ног бросился к клети.

Остальное я расскажу вкратце, мистер Кроу. Возможно, я уже наговорил слишком много, но надеюсь вы не из пронырливых репортеров. С другой стороны, мне хотелось поделиться с кем-то, рассказав все, что я видел, так какого черта мне беспокоиться?

Я наконец добрался до подъемника. К этому времени пение затихло. Покрутив старую ручку, я подал техникам наверху знак поднять меня. Я кое-что рассказал им, но не так подробно, как вам, и потом отправился домой… Жемчужины я забрал с собой на память, и не упоминал о них в своем докладе. Мне кажется, они не могут принести радости людям… И все же, это немного напоминает кражу. Ведь чьи бы эти штуки ни были — они не мои, не так ли? Думаю, не отправить ли их анонимно в музей Сандерленда или Редкара. Наверное, специалисты по жемчугу смогут точно определить, что это такое…

На следующий день ко мне явились репортеры из «Дейли Мейл». Они узнали о моих приключениях, и выкачали из меня все, что смогли. Я посчитал, что они смеются надо мной, и потому придержал язык. После меня они отправились к старому Беттериджу… Остальное вы знаете.

Вот и все, мистер Кроу. Если вас интересует что-то еще, чирикните мне еще строчку. Со своей стороны, я хотел бы узнать, откуда вам известно так много обо всем этом и почему вы хотите узнать еще больше…

Искренне ваш,

Р. Бендхем.

PS. Возможно вы слышали, что Угольный Совет собирается послать еще двух инспекторов — «сделать работу», которую я «не выполнил»? Что ж, надеюсь у них ничего не выйдет. Несколько дней назад большая часть шахты обвалилась! Дорога между Харденом и Блекхиллом местами опустилась на 10 футов, а в Кэстл-Айлдене пара кирпичных амбаров провалилась под землю. Еще пришлось ремонтировать стены заезжего двора «Красная Корова» в Хардене, а слабые толчки чувствовались повсюду. Не удивительно, ведь вся выработка была пронизана этими туннелями. Странно, что она продержалась так долго. И еще одно. Думаю, запах, о котором я упоминал, происходил от какого-то газа. Теперь у меня все время кружится голова. Я слаб, как котенок, и будь я проклят, но ночами в кошмарах я слышу эти жуткие, гудящие, поющие звуки! Конечно, старый Беттеридж считает все это глупыми выдумками, но он ошибается…

Р. Б.


Блаун Хаус 30 мая

Реймонду Бентхему, эсквайру

Дорогой мистер Бентхем,

благодарю вас за оперативный ответ на мои вопросы в письме от 25-го числа и буду вам очень обязан, если вы такое же внимание уделите и этому письму. По необходимости я пишу очень коротко (у меня сейчас много важных дел), но прошу вас отнестись ко мне со всей доверительностью, и какой бы странной ни показалась вам моя просьба, выполнить ее без промедления!

Вы уже видели насколько точно я описал рисунки на стенах огромной неестественной пещеры в земле, и что я в состоянии воспроизвести на бумаге звуки странного пения. Теперь мне бы очень хотелось, чтобы вы, вспомнив предыдущие мои заявления, поверили бы мне, когда я вам скажу, что вы подвергли себя ужасной опасности, забрав те жемчужины! Я искренне убежден, что опасность возрастает с каждой минутой!

Прошу вас прислать их мне. Я знаю, что с ними надлежит сделать. Повторяю, мистер Бентхем, не тяните! Сразу же вышлите мне эти жемчужины. Если же вы решите поступить иначе, то, ради Бога, не храните их дома и не носите с собой! Или бросьте их обратно в шахту, если это еще возможно. Но какой бы способ вы ни выбрали, чтобы избавиться от них, поспешите! Эти жемчужины опаснее, чем тонна нитроглицерина!


Ваш верный,

Титус Кроу

Блаун Хаус

5 часов пополудни 30 мая

Мистеру Анри-Лорану де Мариньи

Дорогой Анри,

Я сегодня дважды пытался связаться с вами по телефону — и только в этот поздний час узнал, что вы находитесь в Париже на распродаже античных вещей! Ваша экономка не знает, когда вы вернетесь. Но я очень надеюсь, что это скоро произойдет. Вероятно, мне понадобится ваша помощь! Эта записка будет ждать вашего возвращения. Не теряйте времени, де Мариньи, и приезжайте ко мне как можно скорее!

Титус

Глава 2

Дневник Анри-Лорана де Мариньи.


В течение нескольких недель я испытываю странное и необъяснимое ощущение — беспокойство, предчувствие чего-то ужасного. Атмосфера становится просто невыносимой. Я нахожусь на грани истерии. Мои нервы напряжены до предела. Всю свою жизнь я пытался понять, откуда появляется необъяснимый страх перед неизвестным, и где источник давления, от которого, казалось, вокруг меня сгущается воздух. Эти ощущения не оставляет меня в покое ни на прогулке, ни в постели. Однако сочетание этих двух странных состояний ныне ввергло меня в своего рода панику и заставило поспешно оставить Лондон и искать убежище на континенте.

Играя роль увлеченного коллекционера, я отправился в Париж и поиски предметов восточной античности привели меня в Доме Фуше. Но с ужасом я обнаружил, что бегство в город предков не избавило меня от депрессии и ощущения обреченности. Я совершенно растерялся, не зная что же мне делать дальше.

После четырехдневного пребывания в Париже, сделав одну или две небольших покупки — пожалуй, лишь для самооправдания — я решил вернуться в Англию.

В то мгновение, когда мой самолет коснулся земли в Лондоне, я понял, что меня все время тянуло назад в Англию, и я расценил это, как предвиденье, подтвердившееся немедленно по возвращении домой — я нашел приглашение Титуса Кроу. Его письмо лежало на столе в моем кабинете. Туда его положила моя экономка два дня назад. Но каким бы загадочным оно ни было, оно мгновенно исцелило меня, разогнав уныние, в течение долгих недель тяготившее мою душу. Оно заставило меня спешно отправиться в Блаун Хаус.

Была уже середина второй половины дня, когда я добрался до одноэтажного летнего дома, раскинувшегося на окраине города, и великий оккультист Титус Кроу, почему-то всегда напоминавший мне льва, широко распахнул передо мной дверь. Я очень удивился, и кажется не сумел скрыть свое беспокойство, тем изменениям, которые произошли в его внешности за три месяца, пролетевшие с момента нашей последней встречи. Он выглядел очень усталым. Это бросалось в глаза. Лицо Титуса Кроу вытянулось и посерело. Морщины глубоко прорезали высокий лоб. Широкие плечи опустились, и его высокая, обычно энергичная фигура обмякла. Его измученный вид несомненно являлся свидетельством интенсивных бессонных научных бдений, к которым организм еще не успел приспособиться и потому его первые слова напоминали старческое брюзжание:

— Де Мариньи, вы получили мою записку! Слава Богу! Мне так хотелось иметь рядом преданного человека. Я валюсь с ног. Устал так, что ты и представить себе не можешь. Свежий ум, новый подход… Слава Богу! Я так рад видеть вас!

Кроу проводил меня в дом — прямиком в кабинет и знаком пригласил садиться. Но я застыл посреди комнаты и, недоумевая, начал ее рассматривать. Хозяин налил мне бренди и тяжело плюхнулся в кресло за огромным столом.

Я продолжал стоять. Глаза мои скользили с предмета на предмет. Чтобы понять мое замешательство надо учесть, что кабинет Титуса Кроу (у моего друга была замечательная библиотека по оккультизму) хотя и был его любимым местом, частенько — в те дни, когда мой друг занимался странными исследованиями — оказывался главной сценой, где разворачивалось действо, и я привык видеть эту комнату далеко не в образцовом порядке — но никогда прежде я не видел здесь такого хаоса!

Карты, планы, атласы в раскрытом виде лежали друг на друге, закрывая весь пол от стены до стены, так что мне пришлось наступить на некоторые из них, добираясь до кресла. Десятки папок скоросшивателей, некоторые — закрепленные в открытом состоянии на отмеченных записью местах или заложенные листочками бумаги, лежали и стояли торцом на заваленном бумагами столе и на небольшом журнальном столике. Множество газетных вырезок — как выцветших и заметно потемневших, так и совсем новых — валялось повсюду. Большого формата тетрадь, со страницами, исписанными сверху до низу неразборчивым почерком, лежала раскрытая у моих ног, а раритетные фолианты вперемешку с общедоступными книгами по различным темным или мало известным полумифологическим, антропологическим и археологическим предметам громоздились в углу комнаты у подножия огромных древних часов с четырьмя стрелками. Чудовищный беспорядок, окружавший меня со всех сторон возбудил мое любопытство до такой степени, что первыми словами, так естественно слетевшими с моих губ, были вопросы:

— Титус! Что такое?.. Вы выглядите так, словно целую неделю не смыкали глаз. А в этой комнате!.. — Я снова осмотрел кабинет — очевидное свидетельство того, что привычный порядок вещей нарушен.

— Я сплю, де Мариньи, — неуверенно ответил Титус Кроу, — хотя, должен отметить, не так много, как обычно. Боюсь, моя усталость большее умственного, чем физического характера. Но, если бы вы знали, что за интереснейшая загадка оказалась передо мной. Она непременно должна быть разгадана!

Он налил себе бренди усталым движением, полностью опровергавшим его энергичную и напористую речь.

— Вы ведь знаете, я всегда готов предложить вам помощь, — сказал я, давая Кроу возможность просветить меня. — Я не знаю, о чем идет речь. У меня нет ни малейшего намека, что это за «загадка» появилась у вас. Но поверьте мне, за многие недели я в первый раз чувствую себя так, словно могу своротить горы! Последнее время я жил под каким-то черным облаком, впал в депрессию и странную тоску, а тут вдруг появилась ваше послание, пробудившее меня из сна.

Кроу смотрел на меня, наклонив голову и печально улыбаясь.

— Тогда я сожалею, де Мариньи, что обратился за помощью именно к вам. Если только я не ошибаюсь, то связавшись со мной, вы рискуете тем, что ваша депрессия очень скоро может повториться! — Его улыбка почти мгновенно исчезла. — Увы, Анри, в моей загадке, без сомнения нет ничего светлого и отрадного.

Костяшки пальцев Титуса Кроу побелели, когда он схватился за ручки своего высокого кресла и подался вперед, посмотрев мне прямо в глаза.

— Де Мариньи, если мои подозрения подтвердятся, то окажется, что в этот самый момент мир стоит на пороге немыслимого, невероятного ужаса. Только я знаю это… Но до меня были и другие, которые знали!

— «Были» другие, Титус? — Я заметил особый вес, который он придавал этому слову. — Выходит, теперь вы один?

— Да. По крайней мере я думаю, что это так. Те, о которых я говорил… давно погибли! Я попытаюсь объяснить.

Мой изможденный приятель опустился в кресле с видимым облегчением. На мгновение он закрыл глаза, и я понял, что он обдумывает, как лучше изложить мне свою историю. Помолчав немного, Титус Кроу тихим и ровным голосом начал свой рассказ:

— Де Мариньи, я рад, что между нами очень много общего. Будь я проклят, если б знал, кому еще мог бы довериться. Хотя есть и другие люди, разделяющие нашу любовь и восхищение запретными знаниями, если уж говорить точно, но я не знаю никого из них так хорошо, как вас, и нет никого, с кем я столь охотно делился бы своими познаниями.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11