Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Скандал в личной жизни

ModernLib.Net / Кристи Кохан / Скандал в личной жизни - Чтение (стр. 1)
Автор: Кристи Кохан
Жанр:

 

 


Кристи Кохан
Скандал в личной жизни

Пролог

      Она стояла, застыв, как натянутая струна, не поднимая глаз от пола, и Джексон ощутил знакомую тошнотворную боль внутри. Должно быть, она передумала, и на этот раз ему уже не на что надеяться.
      Когда священник попросил ее повторять клятву, она подняла голову. Их глаза встретились, и теплая волна облегчения захлестнула Джексона. Глаза, такие чистые и прекрасные, были спокойными, сильными и любящими. Она твердо произносила слова, совершенно уверенная в себе, тем ровным голосом, который он любил, как никакой другой. А потом они скрепили свой союз поцелуем. Ее губы были нежными и доверчивыми, с еле ощутимой улыбкой, таящейся в их уголках.
      Во время поздравления гостей, она стояла рядом, его жена, и атласный рукав ее платья касался его руки. Она приветствовала гостей с ясным и счастливым выражением на лице. Он обнял ее за талию и снова поразился тому, как безупречно сливаются их тела, дополняя друг друга до полного совершенства.
      Гости проплывали мимо – неясные очертания вытянутых губ и обнимающих рук. Джексон мало обращал на них внимание. Какое ему до этого дело, если рядом с ним – женщина его мечты? Она принесла ему так много счастья; укрыла легкой дымкой совершенства все стороны его жизни, так что временами Джексон полностью забывал о прошлом, оставляя его позади, как ребенок, согревшись, отбрасывает ненужное одеяло. Эта женщина дала ему все.
      Он думал об этом, думал о смехе, который с каждым днем звучал все чаще, когда они были вместе, думал о доме в Нью-Гемпшире, ожидавшем их, когда почувствовал, как она судорожно сжала его руку. Быстро повернувшись, Джексон увидел побледневшее лицо своей жены. Он проследил за ее отчаянным взглядом и с трудом преодолел охвативший его приступ головокружения, увидев, на кого она смотрит.
      – Она здесь, – произнесла его жена, хотя в словах не было необходимости. Нехарактерная прерывистость исказила звук ее бархатистого голоса. – Не могу поверить, что она здесь.
      Он крепче прижал жену к себе и коснулся губами ее уха:
      – Я люблю тебя.
      Он наблюдал, как, застыв на мгновение, она преобразилась. Снова распрямила испуганное сгорбленное тело и улыбнулась улыбкой, сводившей с ума мужчин во всем мире. Она встретилась с ним взглядом, и он увидел, как ее глаза наполняются слезами.
      – А я тебя, – сказала она, легко касаясь пальцами его щеки.
      Джексон снова обратил внимание на гостей, но краем глаза наблюдал, как приближается, та, другая. Он не мог не поразиться красоте той женщины. Прошло около трех лет с тех пор, как он видел ее, она казалось, стала мягче, женственнее, более хрупкой. Еще один человек, и она подойдет поздравить их Внезапная острая боль вины и угрызения совести давным-давно загнанные в самую глубину памяти вернулись и охватили его с яростной силой.
      И вот она стоит перед ним, с высоко поднятым подбородком и сжатыми кулаками. Женщина, которую он оставил. Женщина, которая когда-то была Лучшей подругой его жены. Женщина, которая любила его так, что он не мог дышать. Она стояла перед ними после многих лет мучительного молчания. Наконец, после глубокого продолжительного вздоха, заговорила.

Глава 1

      Ливень прошел, но небо еще оставалось темно-серым, драпируя город сырым туманом. Столбики забора, окаймлявшего извилистые тротуары Саусалито, были скользкими как фруктовое мороженое. Две двенадцатилетние девчушки пробирались по ним, зажав в руках книжки и балансируя с той характерной грацией, которая бывает только у детей и опытных акробатов.
      – Думаешь у нас будет гимнастика? – спросила Меган, отбрасывая со лба светло-соломенные завитки. На мгновение она остановилась, вглядываясь в небо, но почувствовав, что теряет равновесие, двинулась дальше.
      Алекс высунула язычок и слизнула бусинки дождя.
      – Нет, поле, должно быть, промокло насквозь. Держу пари, нам даже не придется переодеваться.
      Они прошествовали по забору до кромки поля, заросшего высоченными – по пояс – сорняками, отделявшего их от школы. Спрыгнув с забора, девочки просияли, увидев перед собой восхитительную картину из мутных лужиц и холмиков грязи. Ни минуты не колеблясь, смеясь и пританцовывая в лужах, не обращая внимания на брызги, летевшие из-под красных резиновых сапожек на пальто, они двинулись к школе. Добравшись до дороги, откуда рукой подать до кирпичного здания, девочки нахмурились, остановились, стараясь счистить с пальтишек присохшую грязь. Как-никак они – ученицы неполной средней школы. Нехорошо, если их застанут шалящими как малышей. Хотя сами не раз наблюдали, как другие ученицы седьмого класса веселились, топая по лужам, как и они.
      – Александра Холмс?
      – Здесь.
      Миссис Кармикел, прозванная учениками как «Миссис Фармикел», прищурилась и обвела взглядом класс.
      – Где, Александра?
      Алекс, шептавшаяся со своей лучшей подругой Меган, вскинула голову и подняла руку.
      – Здесь, миссис Кармикел.
      – Александра, я надеюсь, что в другой раз ты не забудешь поднять руку и сказать «здесь», когда я называю твое имя. Понятно?
      – Да, мэм.
      Подождав, пока учительница продолжит перекличку, Алекс состроила рожицу и показала ей язык. Раздалось дружное хихиканье. Прервав перекличку, миссис Кармикел подошла к Алекс.
      – Не скажете ли мне, что здесь смешного, мисс Холмс?
      Стиснув под партой руки, Алекс силилась не расхохотаться, в то время как даже Джонни Пидмонт, сидевший впереди нее, хохотал так, что казалось еще минута, и он обмочит штанишки.
      – Итак?
      – Что вы, мэм! Ничего смешного.
      – Я тоже так думаю, – провозгласила миссис Кармикел, упершись руками в бедра, похожие на горбы верблюда. Она направилась было к своему столу во главе класса, затем резко обернулась.
      – Меган!
      Меган Сандерс, сидевшая рядом с Алекс, тревожно взглянула на подругу и встала с места.
      – Да, миссис Кармикел?
      – Может быть, ты мне скажешь, что для твоей подруги Александры важнее, чем перекличка?
      Меган с надеждой взглянула на Алекс, но та уже изображала образцовую ученицу: растрепанные темные волосы приглажены за уши, спина прямая, подбородок приподнят, грудь вперед, руки сложены перед собой. Судорожно сглотнув, девочка прошептала.
      – Не знаю, мэм.
      Шумно вздохнув (этот вздох Алекс копировала в совершенстве), миссис Кармикел вернулась к учительскому столу. Перекличка закончилась без дальнейших происшествий.
      – Итак, дети. – Миссис Кармикел подошла к доске. – У меня для вас сообщение. С сегодняшнего дня в вашем классе новенькая ученица, и мне бы хотелось, чтобы вы отнеслись к ней доброжелательно. – Она подошла к девочке, сидевшей в углу первого ряда, на «месте смертников», как называли его ученики, взяла за руку и поставила перед классом на всеобщее обозрение, как ставят скелет из кабинета естественных наук. – Дети, это – Клементина Монтгомери. Ее семья переехала из Денвера. Поприветствуйте ее, пожалуйста.
      Впервые за весь год класс безмолвствовал. Девочки уставились на новенькую. Все тайные надежды – каждой из них быть избранной первой красавицей седьмого класса – мгновенно испарились. Мальчики же были очарованы. Они смотрели на нее, как смотрят на модель роскошной машины, завораживающей сверкающими огнями, блестящими деталями, звонками и прочими атрибутами. Перед классом стояла ожившая кукла Барби – стройная, с длинными светло-каштановыми локонами и прозрачными сине-зелеными глазами.
      Алекс подумала, что у мальчишек сейчас потечет слюна по подбородку, ведь даже Джонни Пидмонт – мистер «меня не интересуют девчонки» – сидел, широко открыв рот. Алекс до боли стиснула зубы, когда мальчишечьи голоса, обычно противные и писклявые, прогремели: «Привет, Клементина!»
      Склонившись к Меган, она прошептала:
      – Ну и выпендривается же. Посмотри, как задирает нос. Если надеется, что станет моей подругой, то этому не бывать.
      – Мы будем просто игнорировать ее, вот и все, – сказала Меган. – Пройдет время, к ней привыкнут, и не будут обращать внимание. Вот тогда-то она пожалеет, что не была с нами полюбезнее.
      Алекс кивнула в знак согласия и увидев, что миссис Кармикел направляется к ней, схватила ручку и раскрыла тетрадь. К несчастью, было уже поздно. Миссис Кармикел и маленькая мисс «Совершенство» стояли рядом.
      – Александра, ты и Меган всю жизнь провели в Саусалито и знаете школу как свои пять пальцев. Почему бы во время обеденного перерыва вам не взять с собой Клементину и не показать ей все ходы и выходы? У вас это получится лучше всех, – сказала учительница.
      Алекс с испугом взглянула на нее, но повернувшись к новенькой тут же сменила выражение лица. Девочка смотрела на Алекс пристальным немигающим взглядом. Именно таким взглядом сама она еще в начальной школе пугала малышей, притворяясь, что умерла. Алекс стало не по себе.
      – Конечно, миссис Кармикел, – ответила она самым приятным тоном, на какой только была способна.
      – Замечательно.
      Клементина прошла на свое место, даже не кивнув, не сказав ни слова благодарности. Подождав, пока миссис Кармикел отвернется, Алекс склонилась к Меган.
      – Она может, если хочет, тащиться за нами, но я не собираюсь разговаривать с ней.
      Меган подняла глаза, наблюдая через головы учеников, как новенькая достает тетради. Может быть, если бы Клементина не была так высокомерна, она могла бы понравиться девочкам и подружиться с ними, подумала Меган. Получалось, что она рассчитывала, что произведет огромное впечатление на мальчиков. Меган представила, что чувствовала бы сама, появившись в первый раз в новой школе, в новом штате, где никого не знает. Нет, она перепугалась бы до смерти, решила Меган.
      – Ты права, – прошептала она Алекс. – Нам велели показать ей школу, но это не значит, что мы должны быть милыми и приятными.

* * *

      – Гимнастический зал, – Алекс нехотя взмахнула рукой, показывая на самое большое здание.
      Девочки молча выстрадали ланч, не проявляя никаких признаков дружелюбия, особенно, если учесть, что Клементина не сказала ни «Привет», ни «Рада познакомиться с вами», ни каких-то других слов, которые обычно произносят в подобных ситуациях. Она молча сидела на скамье в столовой и поглощала свой дурацкий ланч, состоявший из половинки бутерброда с рыбой и яблока. Казалось, она вообще не замечала присутствия Меган и Алекс.
      После ланча, когда они показывали ей административное здание, мастерские, лаборатории, Клементина по-прежнему не произнесла ни слова. Она молча шла позади, и время от времени Алекс оборачивалась, чтобы удостовериться, что новенькая еще здесь.
      – А вдруг она вообще не умеет говорить? – прошептала Меган, поворачивая к школе.
      – Я умею говорить, – неожиданно произнесла Клементина. Звук ее голоса ошеломил девочек, остановившись как вкопанные, они разом повернулись к ней.
      – Тогда почему ты молчала? – спросила Алекс.
      – Мне нечего было сказать.
      Алекс пристально уставилась на нее, вызывая на дуэль взглядов, но Клементина не приняла вызов. Она с интересом разглядывала проходивших мимо учеников, особенно мальчиков. Многие из них замедляли шаги, чтобы получше рассмотреть ее, а некоторые даже улыбались ей. Алекс стиснула зубы.
      – Почему вы переехали из Денвера? – спросила Меган.
      Медленно, как будто речь требовала величайших усилий, Клементина ответила:
      – Мой отчим получил место юриста в какой-то фирме в Сан-Франциско. И, как обычно, никто не удосужился меня спросить, хочу ли я переехать. Вот почему я здесь.
      – Так твои родители развелись? Извини, – пробормотала Меган.
      – Ты что, живешь в средневековье? – Клементина откинула голову.
      – Как известно, сейчас 1967 год.
      – Развод – обычное дело. Кроме того, мой отец никогда не баловал нас своим присутствием. Два последних года я его вообще не видела. Хорошо, что наконец-то избавились от него.
      Алекс быстро повернулась и, прежде чем Меган смогла что-нибудь сказать, указала на учебный корпус:
      – Это классы. Конец экскурсии. Уверена, что теперь ты не заблудишься, – взяв Меган за руку, она заторопилась на урок. Голос Клементины заставил ее окаменеть:
      – Александра, – услышала она. Алекс ненавидела это имя, и только миссис Кармикел осмеливалась ее так называть. Не оборачиваясь, она склонила голову, показывая, что слушает. – Спасибо за экскурсию.
      Меган и Алекс обернулись, гладя вслед уходящей Клементине.
      Клементина Монтгомери знала, что стала главной темой всех разговоров в школе. Конечно, она рассчитывала на это. И все же… Одно дело быть самой популярной девочкой в школе Нанси в Денвере, и совсем другое – завоевать сердца в Калифорнии. Ни для кого ни секрет, что Калифорния – столица хорошеньких девушек. Миленьким личиком и стройными ножками здесь никого не удивишь. Немного подумав, она решила стать очаровательной тайной, загадкой, которую нельзя не заметить и, конечно, хочется разгадать. Главное – это быть спокойной и уверенной, и ничего не рассказывать о себе, за исключением того, что еще больше возбудит интерес окружающих.
      О такой линии поведения Клементина вычитала в одном из секс-романов, который стянула из тумбочки своей матери. Но успех превзошел все ожидания. Не прошло и трех дней, как один из восьмиклассников пригласил ее в кино. Клементина с удовольствием рассмеялась бы ему в лицо, не будь он таким нервным и серьезным. Поэтому она лишь сочувственно улыбнулась, придумывая вежливую, но вескую причину отказа.
      А дальше предложения пошли одно за другим: на танцы в школе, в кино, в гости, в парк, покататься на лодке… Именно этого – внимания – она и желала.
      Мальчишки выстраивались в очередь, чтобы просто поговорить с ней. Но чем больше они за ней бегали, тем больше начинали надоедать. Конечно, иногда их внимание льстило, но Клементина понимала, что все это не то, что нужно. И все чаще ей хотелось кричать от разочарования и отчаяния. Время тянулось ужасно медленно. Казалось минула целая неделя, но прошел лишь час скучнейшего урока математики, на котором она получила две или три глупых мальчишечьих записки.
      Неужели они не понимают, что смешные детские свидания не входят в ее планы. Ока намерена достичь своей мечты, своей вершины, не размениваясь по мелочам. Иногда Клементине хотелось запереться в своей спальне и отколотить подушку, сокрушаясь, что еще целых пять лет ей предстоит терпеть детские школьные танцульки и ухаживания неуклюжих прыщавых юнцов. Пять долгих лет до того, как она станет свободной и начнет свою самостоятельную жизнь.
      За это время ей нужно многое успеть. Нужны уроки английского, чтобы иметь хорошее произношение и дикцию, уроки по искусству, чтобы развивать творческие наклонности, уроки истории и природоведения для развития интеллекта и уроки физкультуры, чтобы сохранить стройность и гибкость. Когда Клементина закончит школу, она будет безукоризненна и совершенна во всех отношениях. Клементина Монтгомери, будущая суперзвезда, модель и актриса, она обязательно завоюет этот мир.

* * *

      Отодвинув белую кружевную занавеску, Меган внимательно наблюдала за шлюпкой, плавно скользившей к Воротам Золотистого Моста. Родители выбрали этот дом из-за великолепного вида, открывающегося на залив. Часами они могли сидеть на балконе, потягивая чай или вино, заедая лепешками и сыром, бросая восторженные взгляды на море. Меган же, посмотрев минуты две, ощутила смертельную тоску.
      Она подумала, что у родителей просто не было других интересов, они не очень-то любили вместе развлекаться или о чем-то говорить друг с другом. Управление же модными магазинами мужской одежды, разбросанными по стране, казалось ей самой легкой работой в мире. Свою контору отец посещал крайне редко. По утрам он часа три разговаривал по телефону, днем играл в гольф или теннис. Раз в неделю родители отправлялись на пару дней в какой-нибудь город, чтобы проверить состояние дел и заодно посмотреть достопримечательности. Возвращались домой, и опять отдыхали на балконе.
      Меган подошла к кровати, на которой валялся учебник по истории Соединенных Штатов. Ей нечем было заняться в эти выходные, и она могла немного подучить. Алекс опять проводила уик-энд с подругами из волейбольной команды. Последние три недели они собирались в субботу и воскресенье в парке Гроссмана. Плавали в бассейне с подогретой водой, покупали бутерброды и мороженое, тренировались на волейбольной площадке. Сначала Алекс звала с собой и Меган, но когда та пару раз отказалась, приглашения прекратились.
      Меган попыталась почитать о Гражданской войне, но не смогла пересилить себя, мешала какая-то тупая, щемящая боль в груди. В прошлое воскресенье она каталась на велосипеде в парке Гроссмана и вдруг увидела Алекс с подругами. Они не плавали и не играли, а усевшись на одеяле под деревьями, над чем-то смеялись. Интересно, о чем они говорили? Может быть, Алекс жаловалась девицам, что ей надоела Меган, их детские забавы в грязи, прогулки по забору? Наверное, Алекс считала себя уже достаточной взрослой, а Меган в ее глазах оставалась девчонкой?
      Меган бешено крутила педали. Домой. Подальше от них. Зарывшись лицом в подушку, она долго и горько рыдала, до тех пор, пока силы окончательно не оставили ее. С того времени, днем и ночью, чем бы Меган не занималась, тупая боль билась в ее груди и животе. У Алекс всегда были друзья помимо Меган. Волейбольная команда, ученики математического кружка, дети из ее квартала. Она нравилась девочкам за ум и веселый характер. У мальчишек она была лучшим футбольным вратарем, была не хуже мальчишек и, как слышала Меган, целовалась лучше всех в школе. Меган становилось не по себе при виде веселой, раскованной Алекс, счастливой, независимо от того, есть с ней рядом Меган или нет. Дружба же Алекс с хорошенькими популярными волейболистками просто разрывала сердце Меган. Она боялась запросто подойти и попросить подругу поиграть с ней, боялась услышать «нет». У Меган были и другие подруги! Но вокруг нее никогда не собиралась толпа на волейбольной площадке, никто не просил списать уроки, хотя она училась почти так же как Алекс. И все равно, не раздумывая ни секунды, Меган бросила бы всех, лишь бы быть рядом с ней.
      Встретившись, они по-прежнему шутили и веселились, каждый вечер звонили друг другу. Они считались лучшими подругами. И все же Меган чувствовала, что у Алекс появились свои тайны. Она стала другой, она стала взрослой. Это делало Меган такой несчастной как никогда раньше.
      Уронив книгу, она подошла к окну. По небу плыли облака. Одно из них напоминало рыбу, а другое странного динозавра. Закрыв глаза, стараясь не думать об Алекс, Меган представила Клементину. Они редко разговаривали друг с другом, изредка перекидываясь небрежными «Привет!» и «Как поживаешь?» Но Меган постоянно думала о ней. Часто она ловила себя на том, что наблюдает за Клементиной. Это была полная противоположность Алекс. Всегда держалась с чувством собственного достоинства. Там, где Алекс скандалила, она оставалась невозмутимой и спокойной. И при всей непохожести они обе обладали необычным даром притягивать окружающих, в них было особое очарование, полностью отсутствовавшее у Меган. Образ Клементины, казалось, состоял из незначительных черт: ровной спины, спокойного голоса, не слишком шикарной, но модной одежды, способности оставаться одной и не бояться своего одиночества. А в целом, Клементина была именно такой, какой хотелось стать Меган – прекрасной, изящной, уверенной в себе. Меган знала, что Клементина не ревновала бы свою подругу к волейбольной команде, не поехала бы в парк проверять, чем они там занимаются, не расплакалась бы как малышка.
      Открыв глаза, Меган наблюдала, как ее динозавр превращается в уродливую старую ведьму. Может быть, если она сблизиться с Клементиной, то научиться чему-нибудь, станет опытной и добьется популярности. И тогда Алекс бросит своих волейболисток и жизнь пойдет по-старому. Надо попробовать сделать все, чтобы вернуть Алекс.

* * *

      В своем классе Алекс была лидером в волейболе, бейсболе, футболе и теннисе. Оставалась только гимнастика, но в ней первенство захватила Клементина.
      Прислонившись спиной к стене зала, Алекс наблюдала, как Клементина тщательно выполняет упражнение на перекладине. Она не могла объяснить, за что так сильно невзлюбила Клементину. Сначала Алекс бесила ее безупречная, как на журнальной обложке, внешность. Но сейчас Алекс знала, что причина не в этом. Меган оказалась права. Ощущение новизны прошло, к Клементине привыкли. Мальчишки устали от ее постоянных отказов, и их рвение поутихло. Конечно, карие глаза Алекс казались обычными по сравнению с сине-зелеными глазами Клементины, а темные кудрявые волосы проигрывали блестящим каштановым локонам, но Алекс всегда весела, всегда готова пойти в кино или покататься на" роликах, поэтому она вновь стала самой популярной девочкой в школе. Нет, решила Алекс. Ее больше всего раздражает надменность Клементины и неожиданная дружба с Меган. Было не понятно, где и когда началась эта дружба, но последние недели она развивалась полным ходом. Сначала, Алекс не обратила на это внимания, проводя большую часть времени с волейбольной командой. Она догадывалась, что Меган чувствует себя забытой, хотя они и оставались лучшими подругами: по-прежнему ходили вместе в школу и из школы, к друг другу в гости, ночевать по пятницам.
      – Но Меган изменилась, – подумала она, посмотрев на подругу, сидевшую на полу рядом с перекладиной. Все началось с телефонных звонков между Меган и Клементиной и случайных встреч после школы, а теперь девочки вместе прогуливались на переменках. И когда Клементина даже имела наглость сесть рядом с ними за ланчем, Алекс не поверила своим глазам. Хуже всего было то, считала она, что Клементина вела себя дружелюбно, втягивала в беседу и ее, как будто Алекс не имела друзей и нуждалась в жалости и внимании. Уже одно это приводило в такую ярость, что хотелось дать пинка в хорошенький задик Клементины, чтобы та не смогла больше сидеть.
      Алекс встала и подошла к Меган. Клементина показывала девочкам, как делать вращения и пируэты.
      – Твоя подруга умеет выставить себя на показ, не так ли? – съехидничала Алекс. Меган быстро обернулась:
      – Она не выставляется, просто ей удаются эти упражнения, как тебе другие.
      – Хм, – Алекс стиснула зубы. – Ну, это ты лучше знаешь, ты ведь проводишь с ней много времени.
      Выковыривая грязь из-под ногтей, Меган желала, чтобы хоть капелька самообладания Клементины передалась ей. Два месяца назад, смущаясь, она предложила Клементине погулять после школы. Та сразу же согласилась. Девочки вежливо болтали ни о чем, а потом их отношения легко и незаметно переросли в дружбу. Но Меган понимала, что осталась такой как и раньше – скучной, обычной, незамысловатой Меган, которая грызла ногти и боялась, когда кто-то сердился на нее, как сейчас сердилась Алекс.
      – Я проводила с ней время, пока ты была со своими волейболистками.
      Алекс нервничала, в животе у нее заурчало, а в груди появилось гнетущее чувство. Эти ощущения были всякий раз, когда ей грозили неприятности – или от учителей из-за того, что она двинула кулаком какого-то занудного мальчишку или от родителей, когда она напустила пауков в постель младшего брата Джо.
      – Все ложь, и ты прекрасно знаешь это, Меган Сандерс, – заявила Алекс. – Я со своей командой встречалась только по выходным, а последнее время мы почти не собирались из-за дождя. Ты стараешься вызвать во мне ревность, так знай, ты меня больше не интересуешь. Делай все, что хочешь со своей мисс «Утонченность» и ты увидишь, затронет ли меня это.
      Алекс вскочила и бросилась в раздевалку. Пусть ей влепят замечание, она переживет. Быстро переоделась. Будь она проклята, если позволит этой парочке одержать верх. Она не нуждается в Меган. И вообще, Меган – просто дитя, все так же бегает по грязным лужам, играет в детские игры, а они ведь почти восьмиклассницы. Она, Алекс самая популярная девочка в школе, самая умная. У нее высший балл почти по всем тестам, хоть она и не зубрилка. У нее нет отбоя от мальчишек, у нее дюжина подруг. Зачем ей Меган? – Алекс кивнула, соглашаясь сама с собой, и захлопнула дверцу шкафчика с одеждой. Выйдя на улицу, она встала под единственным, пробивавшимся сквозь облака, солнечным лучом. Спустя десять минут прозвенел звонок, и появились Меган с Клементиной. Увидев их выходящими вместе, Алекс заплакала.

Глава 2

      Меган и Алекс помирились только в восьмом классе, к концу первого полугодия. До этого, забыв о восьмилетней дружбе, они вели борьбу по всем правилам военного искусства. Сначала, уверенные в своей правоте и неуязвимости, девочки полностью избегали друг друга. С самодовольными улыбками на лицах, даже садились в противоположных концах класса. Потом уверенность в правильности избранного пути исчезла. Каждая из них проводила бессонные ночи, уставившись к потолок и думая, не позвонить ли подруге, как ни в чем не бывало, притворись, что ничего не произошло. Но в последнюю минуту решимость продолжать борьбу брала верх, девочки отходили от телефонов, так и не позвонив.
      Шло время. Причины ссоры забылись или, по крайней мере, потеряли свое значение, и началась схватка самолюбий. Каждая старалась не уступить другой, притворился, что потеря ближайшей подруги – сущая чепуха.
      Оружием в этой войне стали письма. Умело сложив их раз в шестнадцать, девчонки просовывали письма в замочные скважины шкафчиков в раздевалке. Еще в начальной школе, во время многочисленных ссор, Алекс и Меган писали и получали сотни таких писем. Годы упорных тренировок превратили их в профессиональных военных писательниц.
      Вооружившись словарем, Алекс достигла совершенства в выборе самых язвительных кличек и прозвищ, тем более, что она прошла великолепную практику, обзывая мальчишек во время жарких футбольных баталий, приобретя репутацию самого острого язычка во всей школе. Но в случае с Меган ей потребовалось больше, чем просто парочка грязных слов. Алекс проводила часы, придумывая самые унизительные и подлые фразы, выискивая наиболее уязвимые места Меган. В этот раз она начала так: «Дорогая Меган! Ты самое неряшливое, толстое, хитрющее, презренное, уродливое, с волосами как пакля, чудовище. Я тебя ненавижу». Удовлетворенно вздохнув, Алекс накарябала свою подпись.
      С другой стороны, Меган, решив, что вся ее жизнь была сплошным мучением по вине Алекс, сделала эту вину главным козырем защиты. Засиживаясь допоздна, она писала свои послания на самой лучшей бумаге, стараясь, чтобы они сохранили следы ее слез. Однажды даже не заметила, как исписала семь листов, жалуясь, что Алекс никогда не любила ее по-настоящему, бросала ее ради новых подруг, садистски обращалась с ее бедной ранимой душой, и она, Меган, не знает, сумеет ли когда-нибудь оправиться от страшной боли.
      Вдобавок, у противниц появились союзники. У Алекс – подруги из волейбольной команды и математического кружка. Они бросали на Меган свирепые взгляды и обходили ее в школьном коридоре, будто она была заразная. У Меган – Клементина. Хотя она и говорила, что не желает впутываться в эту историю, но не любила Алекс, за то, что та не любила ее. К ним примкнули некоторые девочки, мстившие Алекс за популярность и непринужденность в обращении с мальчишками. Они надоедали Алекс убийственными взглядами и бумажными самолетиками. Джонни Пидмонт, считая ниже своего достоинства, как и другие мальчишки, участие в подобном, все же сказал Алекс, что это чертовски классная схватка.
      Но, как обычно и бывает, письма вскоре надоели, от свирепых взглядов устали глаза, ряды сторонников уменьшились. Все чаще девочки вспоминали проведенные вместе выходные, задушевные беседы, прошлое веселье и все чаще подумывали о перемирии. Конечно, не о явном, когда надо признать свои ошибки, а об искусно замаскированном, лишь бы вновь сблизиться.
      Выход предложила Клементина.
      – Послушай, Меган, – сказала она как-то раз, когда они возвращались из школы. Дул сильный и холодный ветер, приближалось Рождество. – Я не хочу давить на тебя или что-то в этом роде, но я считаю, что схватка с Алекс слишком затянулась. Не хочешь же ты выглядеть ребенком, не так ли?
      Меган отвернулась. Конечно, она не желает, чтобы ее считали маленькой. Именно этого Меган боялась больше всего. Наверное, и Алекс втерлась в волейбольную команду, чтобы общаться со взрослыми девицами. Меган действительно, чувствовала себя маленькой, когда девчонки хихикали по поводу «французских» поцелуев, и сгорала от желания спросить, что же это такое. Такое же чувство испытывала она рядом с Клементиной, ни разу не повышавшей голос, не смеявшейся громче, чем принято, всегда модно одетой. Клементина даже ходила по-взрослому, высоко подняв голову, не размахивая руками. Она никогда не показывала пальцем и не роняла учебники, как Меган.
      – Вы были раньше лучшими подругами, – продолжала Клементина, – и глупо вести себя так из-за дурацкой размолвки.
      Меган остановилась. Ветер чуть не сбивал ее с ног, так что ей пришлось напрячь все силы, чтобы не упасть.
      – Почему ты заговорила об этом? – спросила она. – Ты ведь совсем не любишь Алекс. Зачем же хочешь, чтобы я помирилась с ней?
      Клементина обернулась, взглянула на свои сверкающие дешевым розовым лаком ногти. Меган удивилась, казалось, даже ветер не задевал Клементину. Ее волосы порхали как пушинки одуванчиков, в то время как у Меган они развевались во все стороны, хлопая по лицу.
      – Честно говоря, – помедлила Клементина, – из-за предложения мистера Хандельмана устроить конкурс по биологии. Ты ведь знаешь, мне нужны хорошие оценки, а естественные науки не мой конек. Но я уверена, мы добьемся успеха, если Алекс будет в нашей команде. Она в биологии молодчина. Кроме того, – продолжала она, поправляя прядку волос и окидывая взглядом ребят, толкавших в гору велосипед, – я не думаю об Алекс плохо, фактически, я совсем не знаю ее.
      Меган засунула холодные, как лед, руки в карманы пальто и пошла дальше.
      – Так что мне делать? – спросила она, когда они дошли до места, где обычно расставались и Клементина шла вверх, а Меган поворачивала за угол, направляясь в свой престижный квартал. – Чтобы я попросила Алекс присоединиться к нам? Скорей всего, она скажет какую-нибудь гадость.
      – Ей-богу, Меган, временами ты просто ребенок, – заметила Клементина, перекладывая учебники из одной руки в другую. – Скажи ей, что тебе очень жаль и ты хочешь помириться, и, как бы между делом, спроси, не хочет ли она войти в нашу команду по биологии. Уверена, ее, как и тебя, ужасно огорчает ваша ссора.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30