Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Невеста (№2) - Строптивая невеста

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Коултер Кэтрин / Строптивая невеста - Чтение (стр. 4)
Автор: Коултер Кэтрин
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Невеста

 

 


— Боюсь, мне пора идти, Тео, — Райдер протянул хозяину руку, — судя по всему, ваша очаровательная племянница занялась какими-то другими важными делами. Разрешите откланяться.

И он, насвистывая, прошел через дверь веранды и легко сбежал по ступенькам в сад.

Теодор Берджес некоторое время смотрел вслед своему гостю, а потом завопил:

— София!!

Райдер, не оглядываясь, весело шагал по дорожке мимо дома, туда, где оставил своего коня. Вдруг он услышал какую-то возню, шум вверху и поднял голову, чтобы посмотреть, в чем дело. На балконе второго этажа он увидел Софию, державшую в руках таз. Убежать Райдер не успел, и через секунду на его голову обрушился поток воды.

Послышался смех, а потом София крикнула мокрому с ног до головы Райдеру:

— О мистер Шербрук! О, Боже мой, что же я наделала! Какая же я неосторожная! Как же я не посмотрела! Простите, простите меня, сэр, я такая неуклюжая! Пожалуйста, прошу вас, вернитесь в дом, я принесу полотенце. О, Боже, Боже мой!

Что ж, на этот раз София выиграла.

— Не извольте беспокоиться, мисс Стэнтон-Гревиль! — прокричал Райдер в ответ. — В такую жару мне это даже приятно!

— Подождите, не уходите, сэр, я принесу вам полотенце, — проворковала София так ласково, что он усмехнулся, — я сейчас спущусь.

Райдер развернулся и пошел обратно, а войдя на веранду, был потрясен неприятным, злобным выражением лица Теодора Берджеса, который при виде вернувшегося молодого человека моментально сменил злобу на радушие. Потирая руки, хозяин радостно устремился навстречу гостю:

— Сюда, прошу вас, мистер Шербрук, садитесь. Извините мою племянницу, она попытается исправить свою оплошность.

— Надеюсь, ей это удастся.

Внезапно на веранде появилась София, проказница так и светилась торжеством. На ее лице Райдер заметил грим — упрямая девушка умылась лишь частично, удалив наиболее яркую краску, в глазах у нее мелькал озорной огонек. София явно была довольна своей проделкой; она суетилась около Райдера, бормотала бесконечные извинения, без устали предлагала лимонад и полотенца, спрашивала, хватит ли мистеру Шербруку четырех полотенец, а то она не поленится и принесет еще пару, в конце концов София дошла до того, что предложила Райдеру свой гребень и даже изъявила готовность расчесать ему волосы. Наконец Райдер не выдержал и сказал:

— Достаточно, благодарю вас, София. Я уже совершенно сухой, суше не бывает. Прекратите хлопотать, я нисколько на вас не сержусь. Скажите мне только, вода-то в тазу была чистая?

София покраснела и удивленно уставилась на него, не зная, что ответить, но быстро сообразила и залепетала:

— О, я думаю, что вода была чистая, хотя моя горничная Дорси иногда ленится заменить грязную воду на чистую, так что… Подождите, сэр, я схожу и спрошу. — София уже было развернулась, чтобы уйти, потом остановилась: — Ой, я забыла. Если даже Дорси халатно отнеслась к своим обязанностям, она все равно не признается и мы с вами никогда не узнаем правды… София вдруг чихнула, посмотрела на Райдера и, забавно сморщив аккуратный носик, улыбнулась. На миг она стала наивной, прелестной девушкой девятнадцати лет. Райдер поднялся с кресла, устав от сидения и шумных хлопот Софии, подошел к девушке и весело сказал:

— Вы очень смешно чихаете, София, прямо как кошечка. У вас есть сейчас какие-нибудь дела? Нет? Отлично. Тогда давайте отправимся на прогулку, пока еще не стало слишком жарко. Я вижу, что косметики на вашем лице стало поменьше, да и воды-то у вас теперь нет, чтобы умыться, и поэтому я не буду отсылать вас смывать остатки грима. Удовольствуемся тем, что есть.

Откуда-то появился чернокожий мальчик, ведущий под уздцы симпатичную лошадку. София выбежала навстречу, радостно приветствуя лошадь; та, в свою очередь, обрадовалась хозяйке и ткнулась мордой ей в плечо. София весело рассмеялась, ласково потрепала лошадь по холке:

— Ах ты, моя хорошая девочка! Ты уже готова и ждешь меня, не так ли?

Райдера удивили смех и голос Софии, так сильно отличавшиеся от того, что он слышал до сих пор. Нахмурившись, он вскочил в седло и не стал подсаживать Софию, хотя она явно на это надеялась. Он просто сидел на своем жеребце и ждал.

Софии помог мальчик, приведший лошадку, и, уже сидя верхом, девушка посмотрела на Райдера; боковым зрением он заметил этот взгляд, такой же довольный, какой бывал и у его сестры Синджен, когда она выигрывала у него партию в шахматы.

— Куда вы хотели бы поехать, мистер Шербрук?

— София, прошу вас, называйте меня по имени.

— Хорошо. Так куда же все-таки мы поедем, Райдер?

— Думаю, в сторону пляжа, к тому самому домику у моря, о котором так много говорят.

Колкость не прошла незамеченной, Райдер это понял, но он готов был также поклясться, что в глазах Софии мелькнули удивление и боль. Однако девушка не подала виду, что сказанное ей в какой-то степени неприятно, и ответила спокойно:

— Думаю, нам не стоит сейчас туда ехать. — Она одарила Райдера соблазнительной улыбкой и красиво качнула головой. София была в бледно-голубой амазонке и широкополой шляпе с пером, отличавшейся от платья более темным оттенком. Райдеру костюм Софии понравился, и он нашел, что голубой цвет ей к лицу. Услышав ее слова, он вопросительно поднял брови.

— В домике может кто-нибудь находиться, — объяснила София, — как вам, должно быть, известно, мой дядя этот домик сдает, и никогда не знаешь, кто там может оказаться в то или иное время дня.

— О, так ваш дядя, оказывается, домик сдает?

София, не вдаваясь в объяснения, пустила лошадь галопом; Райдер поехал вслед за своей спутницей, думая о том, что мисс Стэнтон-Гревиль — особа довольно бесстыжая, особенно если учесть ее юный возраст. Они скакали довольно долго, оставив далеко позади Кэмил-холл; Райдер был доволен, что ему не надо заботиться о дороге — София показывала путь. Вскоре они, миновав небольшую рощицу манговых деревьев, выехали к морю. Перед Райдером возникла такая красивая картина, что у него захватило дух. Ничего подобного он в своей жизни еще не видел.

Вдоль моря широкой полосой тянулся пляж, делая изгиб где-то на востоке и теряясь в необозримой дали. Песок казался мягким, шелковистым, и его белый цвет рядом с бирюзовой водой становился еще ярче. Чудесный вид дополняли манговые деревья и кокосовые пальмы; там, где из-за отлива отступило море, песок был потемнее и показалась разноцветная галька.

— Потрясающе! — не удержался от восторженного восклицания Райдер, на мгновение забыв о том, что он не должен показывать Софии своих искренних чувств, а только то, что считает нужным. — Впервые вижу такое великолепие!

— Неудивительно. Это самое красивое место на всем побережье. Именно здесь я купаюсь.

Райдер уже взял себя в руки и более спокойным голосом спросил:

— Вы собираетесь сейчас искупаться?

— Обычно я купаюсь в саронге, сейчас у меня его с собой нет.

— Ну и что из этого? Мне было бы любопытно посмотреть на вас без одежды. Какая у вас грудь, я недавно узнал, она небольшая, но красивой формы, ни один из знакомых мне мужчин не стал бы жаловаться ни на ее форму и размер, ни на упругость. Но вот как насчет всего остального: бедер, живота, ног — неизвестно. Интересно бы все это увидеть перед тем, как пытаться покорить сердце женщины. Вы не согласны со мной, София?

— А вы думаете, что женщины мыслят одинаково с мужчинами? Таково ваше мнение, сэр?

— Послушайте, София, к чему эти излишние церемонии? Почему вы не желаете обращаться ко мне по имени? Мне кажется, что мы с вами станем близкими друзьями, а? Зовите меня Райдер. А что касается женщин и их образа мыслей, то все вы разные и мыслите по-разному. Кстати, а вы не хотели бы, чтобы я разделся догола? Сейчас? Я не стесняюсь вас, София.

На секунду Райдеру показалось, что своим предложением он привел девушку в смущение, но впечатление было обманчивым. София только облизнула розовым язычком нижнюю губу и поощряюще улыбнулась.

— Почему бы и нет, Райдер? Не имею ничего против. Вы даже можете позировать передо мной, а я сяду в тени кокосовой пальмы и буду вам говорить, как встать или повернуться, чтобы лучше смотреться, мужские ягодицы в движении выглядят иногда весьма аппетитно.

От картины, которую вызвали в его воображении слова Софии, Райдер вспыхнул, а София, заметив, как он неожиданно покраснел, произнесла с довольным видом:

— Вот видите, мистер Шербрук, как опасно соваться в воду, не зная броду.

Приятно было одержать эту маленькую победу над Райдером! Какое-то время София от души радовалась, ей было необыкновенно приятно утереть нос этому самодовольному, самоуверенному и циничному англичанину, считавшему, вероятно, что любая женщина готова броситься ему в объятия, помани он только ее пальцем.

Насчет того, как выглядят мужские ягодицы и как они движутся, София знала из личного опыта. В первую, ночь, когда лорд Дэвид Локридж, пьяный, явился к ней в тот самый домик, который хотел увидеть Райдер, он не долго думая разделся и стал вертеться перед ней, играя мускулами, хвастаясь своим стройным телом и намекая, что он-то гораздо лучше, чем другой любовник Софии, престарелый Оливер Сассон. Увлекшись, он даже встал к ней спиной и начал двигать ягодицами, показывая, какой он сильный и тренированный. Так что София знала, что говорила.

Райдер чуть было не дал волю своему раздражению, ему хотелось соскочить с коня и дать самому себе пинка под зад. Он не позволит ей взять над собой верх! Впрочем, ей это уже удалось. Ну, ничего, он поставит ее на место. Нельзя терпеть такое от женщины, от проклятой шлюхи.

— А я не боюсь рискованных ситуаций, — сказал он. — Пока еще мне не приходилось иметь дела ни с акулами, ни с пираньями, но я не прочь встретиться с этими зубастыми созданиями один на один. А вдруг среди них мне попадется какая-нибудь симпатичная рыбка, а? — Райдер с заговорщицким видом улыбнулся Софии, однако девушка смотрела на него с таким выражением лица, словно абсолютно ничего не понимала. Райдер решил, что она притворяется.

— Тогда мне нужно будет показать вам одних моллюсков, — с невинным видом заявила София, — они живут в красивых раковинах и практически безобидны, но могут напасть, когда меньше всего этого ожидаешь. Еще есть одна такая шумная рыбка, которая издает громкие звуки, и другая морская живность при ее приближении разбегается.

— Вы можете продолжать до бесконечности, София, мои познания в ихтиологии невелики.

— Раз так, вам не следует отправляться на рыбную ловлю…

— Да-да, я знаю вашу точку зрения, вы мне уже говорили. И я не собираюсь убивать мелкую рыбешку, предпочитая иметь дело с особями позубастее и поумнее. Вообще-то внешний вид рыбы меня мало интересует, главное — какой у нее вкус. У зубастых частенько вкус бывает неприятный, а иногда они смертельно ядовиты. Вкусные и нежные из этой породы редко попадаются.

— Мне кажется, мы чересчур увлеклись разговором о вкусовых качествах рыбы, не правда ли? Давайте проедемся по пляжу, здесь есть интересные места, как раз вон там, где прибрежная полоса делает поворот; я обнаружила в тех местах пещеры под низкими утесами, хотите на них посмотреть?

— С удовольствием.

Райдер поехал вслед за Софией и, наслаждаясь прохладным морским ветерком, не переставал ругать себя за свою слабость. Он сердился на себя, а не на Софию.

Подъехав к нужному месту, София спешилась и подождала, пока слезет с коня Райдер, а потом повела его куда-то по узкой тропинке, петлявшей среди камней и скал. По пути им попадались густые заросли кустов, и они с трудом продирались сквозь них, пока наконец не вышли к подножию одной скалы. София указала на ряд небольших отверстий.

— Действительно, пещеры. Вы их исследовали? — спросил Райдер.

— Да. Они довольно глубокие и не имеют другого выхода.

— А там внутри есть что-нибудь?

— Что именно, я вас не понимаю?

— Ну, я имею в виду всякие вещи, такие, как одеяла или простыни, может, бутылочка рома? Или шампанское на тот случай, если нужно отпраздновать какое-нибудь радостное событие?

— А-а, теперь понятно. Вы хотите знать, прихожу ли я сюда с кем-нибудь, не так ли? — На мгновение София задумалась. — Я, признаюсь, бывала здесь одна, но вы подали мне неплохую идею. Помните, я говорила вам, что в домике у моря часто бывают гости, поэтому нелишне подумать и о другом убежище. Спасибо за подсказку.

— Судите сами, даже если у мужчины умелая партнерша, он должен чувствовать себя неуютно в холодной, влажной пещере.

— Абсолютно с вами не согласна. Большинство мужчин, если заняты с женщиной, не обращают внимания на окружающую их обстановку, и, находись они даже на Луне, они этого не заметят, а будут думать только о своем удовольствии.

Райдеру вспомнилось, как однажды он сказал своему брату, что, занимаясь любовью с женщиной, забывает все, даже собственное имя. При этой мысли он снова покраснел, а секундой позже молил Бога о том, чтобы София не заметила этого. Но если она и заметила, то не подала виду.

— Возможно, вы и правы, София, наверное, именно поэтому ваши любовники мирно уживаются друг с другом.

— А вы ревнуете, мистер Шербрук?

— Ничуть, с какой стати? Просто мне нравится доходить до сути вещей. И вот еще что. Вы, конечно, можете продолжать звать меня мистером Шербруком, но если вы назовете меня так и в тот момент, когда я заставлю вас кричать и стонать от удовольствия, то я очень удивлюсь.

София нисколько не смутилась от таких слов, наоборот, она посмотрела на Райдера с вызовом.

— Давайте вернемся к лошадям, — как ни в чем не бывало предложила она.

— Давайте, а то у них случится солнечный удар, — ответил Райдер.

София сидела в плетеном кресле в своей спальне, смотрела через открытые балконные двери на простиравшееся перед ней море и предавалась грустным размышлениям. Она думала о Райдере и о том, что ей будет не под силу справиться с ним, как она справлялась с другими. Он не походил ни на одного из тех мужчин, с которыми ей пришлось иметь дело. Правда, она понимала, что заинтересовала Райдера, но считала этот интерес неглубоким, появившимся только благодаря ее умению держаться нахально и уверенно, но как долго все это может продлиться? Райдер привыкнет к ее вызывающей манере, и что потом? Как ей себя вести?

За спиной Софии послышался шорох, и она, даже не оглядываясь, знала, что это вошел Теодор Берджес.

— Расскажи мне, как прошла ваша прогулка.

— Обычно, — ответила София, сидя к дяде спиной. — Проехались до пляжа Пенелопы, я показала ему несколько пещер, и все. Он не такой, как другие, дядя. Он не сделал ни единой попытки сблизиться со мной, поцеловать или еще что-нибудь в этом роде, но бесстыдно рассуждал на эротические темы, говорил об интимных вещах.

— Думаю, что завтра ночью ты должна совратить его.

София обернулась к дяде; он сидел на ее кровати, его лицо было скрыто за противомоскитной сеткой, и на миг девушке показалось, что перед ней — приятный, добрый человек, каким считали Теодора Берджеса все его знакомые.

— Но вы не понимаете, дядя. Он сам решает, как ему поступать, и терпеть не может, когда его принуждают к чему-либо. Если он и захочет сделать меня своей любовницей, то последнее слово будет за ним: он сам скажет мне, когда и где, но ни в коем случае не наоборот. Я могу вывернуться наизнанку, раздеться и ходить перед ним нагой, но если он не захочет меня в этот момент или что-то придется ему не по вкусу, он ухмыльнется, скажет какую-нибудь гадость, развернется и уйдет. И даже не оглянется, чтобы посмотреть на мою реакцию.

Тео Берджес недовольно нахмурился, чувствуя, что София говорит правду. Он имел достаточно времени сегодня утром проследить за манерами и поведением Райдера и не мог не признать справедливость слов племянницы.

— Пусть, — сказал он поднимаясь. — Так или иначе, но мы заманим его в домик у моря.

София промолчала, на душе у нее стало гадко.

— Он ничего не рассказывал тебе о своем ранении? София покачала головой.

— Да, мистер Шербрук неглуп, — заявил Берджес. — Он, разумеется, не прочь выяснить, кто это в округе балуется с луком и стрелами, и попытается докопаться до истины. Он начал свою партию, но играть он будет по нашим правилам.

София пожала плечами. Она ненавидела затеянную дядей игру и установленные им правила. Им, но не ею. Девушка внезапно поскучнела, вспомнив, что вечером ей предстоит заявить лорду Локриджу о прекращении их отношений, но как лучше это сделать, она не знала и мучительно искала способ избавиться от любовника быстро и безболезненно. Задача усложнялась тем, что лорд был молод и самолюбив и не мог даже себе представить, что от его услуг кто-то может отказаться.

Софии помог дядя, предложив довольно оригинальный и эффективный метод.

В домик у моря София пришла поздно вечером и, заметив привязанную недалеко лошадь лорда Дэвида и узнав таким образом, что гость уже пришел, вошла внутрь. Любовник встретил ее радостным салютом, проделанным налитым до краев стаканом ромового пунша. К счастью, лорд Дэвид не успел напиться, и это облегчило Софии ее задачу.

Он подошел к ней, хотел обнять, но она мягко отстранилась, держа руки перед собой.

— Нет, Дэвид, сначала мне необходимо поговорить с тобой.

— Поговорить? — удивленно переспросил он. — Странно это звучит. Какие могут быть еще разговоры?

— У меня есть для тебя новости. Ты должен знать правду. Я очень хорошо к тебе отношусь и не хочу больше тебя обманывать. Я не хочу причинить тебе ни малейшего вреда.

Лорд Дэвид залпом допил ром и спросил:

— А в чем дело? О чем ты тут толкуешь, София?

— У меня сифилис.

Лорд Дэвид побледнел и отшатнулся от девушки в сторону.

— Нет!

— Это правда, Дэвид, — сказала София тихим, печальным голосом. — У меня нет никаких сомнений. Я больна.

— Но, черт возьми, не от меня же ты подхватила эту проклятую болезнь!

— О, конечно, нет! Если бы виновником был ты, зачем мне, спрашивается, предупреждать тебя?

— О Господи, — простонал лорд Дэвид, — а вдруг я тоже заразился? Какой ужас!

— Мне кажется очень маловероятным, что зараза успела передаться тебе. Не стоит так переживать. — София помолчала. — Нам следует прекратить интимные отношения. Думаю, ты со мной согласишься.

Лорд Дэвид, словно затравленный зверь, озирался вокруг, чувствуя, что попал в западню, и желая поскорее убраться из этого страшного места, где он провел не менее дюжины ночей за последние два месяца. Он посмотрел на свою любовницу, фрагменты жарких любовных сцен беспорядочной чередой пронеслись у него в мозгу, но он тут же откинул эти мысли прочь. Боже, Иисусе Христе, это ж надо! Сифилис!

— Софи, я должен идти. Мне очень жаль. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Дэвид. Не беспокойся, у тебя все будет в порядке.

София молча наблюдала, как лорд Дэвид, торопясь, схватил шляпу, нахлобучил ее кое-как и опрометью бросился из домика, а секунду спустя до слуха девушки донесся удаляющийся стук копыт. Да, дядюшка Тео оказался прав, совершенно прав. София хотела также знать, так ли он прав по поводу реакции Дэвида, когда бедняга придет в себя, и надеялась, что чутье и жизненный опыт Теодора Берджеса на этот раз ее не подведут.

Позже между дядей и племянницей произошел следующий разговор.

— Он никому не обмолвился ни словечком. Нам не о чем беспокоиться. Я был уверен в том, что он никому ничего не скажет, побоится выглядеть смешным. Когда до него дойдет, что сия чаша его миновала, он будет посматривать на других, улыбаться и желать им самого худшего. Такое поведение в его характере.

— Да, такой он человек, — согласилась София. Ночью, лежа в кровати, София думала о том, как Райдер Шербрук прореагировал бы на подобное заявление с ее стороны. Наверняка начал бы исследовать ее лицо в поисках следов болезни и не ограничился бы лицом, а осмотрел бы тщательно ее всю, дюйм за дюймом.

Ох уж этот несносный Райдер Шербрук, что же мне с ним делать, Господи?

Глава 4

На следующее утро Эмиль, встретив Райдера после его прогулки по Монтего-Бей, сообщил ему последнюю новость: лорд Дэвид Локридж получил отставку. Он больше не является любовником Софии Стэнтон-Гревиль.

— Вот это да! — удивленно воскликнул Райдер. — Быстро же она с ним расправилась. Просто потрясающе. А что так? Вы же мне сами говорили, что видели его в домике пару дней назад.

Эмиль усмехнулся, подвинул себе кресло и уселся.

— А вдруг она делает это ради вас, Райдер? Очищает вам путь, так сказать. Как вы находите эту мысль?

Райдер задумался и долго не отвечал.

— Сначала, — сказал он наконец, — именно это и приходит в голову. Но, я уверен, причина здесь кроется в другом; если эта девушка так себя ведет, значит, на то у нее имеются серьезные причины. Она неглупа, у нее есть много недостатков, но умом ее Создатель не обделил.

— Да бросьте, Райдер, зачем вы усложняете? Она, наверное, спит и видит, как бы заманить вас к себе в постель. Почему вы не принимаете в расчет такую простую вещь, как женское тщеславие? Скорее всего, вы ей понравились и она не прочь пополнить вами свою коллекцию. Все очень просто.

— Наша многоуважаемая София Стэнтон-Гревиль особа не простая и уж тем более не бесхитростная. Я, разумеется, знаю, что нравлюсь женщинам и всегда имею успех у слабого пола, но в данной ситуации моя мужская привлекательность не может служить причиной странного поведения юной леди. Я буду считать себя дураком, если не приму в расчет ум и характер этой девушки, для которой внешность мужчины не имеет решающего значения. Нет, Эмиль, думаю, что вы ошибаетесь. Даже если София и желает видеть меня в числе своих любовников, то на это есть причина посерьезнее, чем моя красота и обаяние.

— Хорошо, но зачем ей было нужно избавляться от лорда Дэвида?

— Вполне вероятно, — задумчиво произнес Райдер, поглаживая своими тонкими длинными пальцами подбородок, — это произошло потому, что лорд Дэвид ей больше не нужен. Он уже выполнил какую-то свою, неизвестную нам миссию, и теперь его выбросили за ненадобностью.

Райдер, хотя и рассуждал уверенным тоном, далеко не был так уверен в своих словах, как хотел показать это Эмилю. Он отлично помнил свое заявление о том, что если и станет любовником Софии, то соперников не потерпит. А что, если она выполняет-таки его требование? Хотя… нет. Райдер решил не поддаваться соблазну и не придерживаться точки зрения, высказанной Эмилем.

— Но что конкретно вы имеете в виду, Райдер?

— Я имею в виду то, что в своих поступках люди руководствуются определенными целями. Если мисс София устраняет с дороги лорда Дэвида, то она делает это, преследуя некую цель. Понимаете? А если сравнить лорда Дэвида с остальными двумя, то у него гораздо больше шансов завоевать благосклонность женщины. Учтите, что он молод, хорош собой, строен, куда уж Оливеру Сассону и Чарльзу Грэммонду тягаться с ним? Однако именно его выставляют вон, и такой выбор не случаен, Эмиль.

— Лорд Дэвид трезвонит на каждом углу, что его возлюбленная ему надоела, но никто, конечно, ему не верит.

— Это понятно. Кто же поверит?

— А по пути домой я заехал на плантацию Чарльза Грэммонда и узнал одну интересную новость, правда, это произошло не раньше, чем его властная гренадерша-жена оставила нас одних за стаканом рома. Слух о том, что Грэммонд должен большую сумму денег лорду Дэвиду, верен. Мой отец, кстати, не рассказывал вам о том, что Дэвид Локридж никогда не проигрывает в карты? Ему потрясающе везет.

— Да, я слышал об этом, и не только от вашего отца, но и от других людей; они не советовали мне садиться с ним играть. Так или иначе, но перед нами складывается следующая картина: Чарльз Грэммонд проигрался в пух и прах и теперь вынужден продать плантацию, чтобы заплатить долг лорду Локриджу. Как нельзя кстати находится и покупатель — небезызвестный нам Теодор Берджес, чьи владения по счастливой случайности находятся рядом. Интересно, между прочим, какую цену предложил Берджес Грэммонду?

— Я могу это выяснить, — предложил Эмиль. — Я еще во время своего визита подумал об этом, но постеснялся спросить, к тому же вернулась супруга Грэммонда, а в ее присутствии я вообще робею.

— Ничего страшного, это не так уж важно. Время работает на нас, и скоро, я уверен, сойдутся все части головоломки. Господи, жара какая, дышать совершенно нечем.

Эмиль усмехнулся:

— Но ведь еще и полдень не наступил, Райдер. А я-то собирался просить вас проехать со мной до нашей ромоварни…

— Я лучше застрелюсь, Эмиль. Здесь такое пекло, как в аду, никогда я не находился ближе к преисподней, чем сейчас, будь я проклят. Не понимаю, как рабы выдерживают такой климат.

— Они привыкли. А потом, они же родом не с Северного полюса, а из Африки, а там будет пожарче, чем на Ямайке.

— И все-таки… — Райдер замолчал, услышав шум открывающейся двери. В дверном проеме показалась голова Коко.

— В чем дело, Коко? — недовольно спросил Эмиль. Девушка продвинулась вперед на дюйм и застыла, вперив взгляд в пол.

— Мне… мне нужно поговорить с вами, масса, — еле слышным голосом произнесла она. — Извините меня, но это очень важно.

Эмиль повернулся к Райдеру и сказал:

— Обычно она молчит и из нее слова не вытянешь, видимо, случилось что-то действительно важное. Я выйду к ней и выясню, в чем дело. Прошу прощения, Райдер, через минуту я вернусь.

Пока Эмиль отсутствовал, Райдер гадал, какую же новость хотела сообщить своему хозяину Коко. Потом мысли его отвлеклись на невыносимую жару, неподвижный и нагретый солнцем воздух, и вскоре он думал уже о том, как хорошо было бы оказаться сейчас в прохладной морской воде, без одежды, а еще лучше — где-нибудь в сугробе на вершине Бен-Невиса и катиться, катиться вниз до тех пор, пока не превратишься в снежный ком и не замерзнешь. Он с тоской вспоминал о лондонских туманах, промозглых, пронизывающих до костей, мечтая прогуляться пешком в таком тумане по Сент-Джеймс-стрит до Уайт-стрит. А уж как хорош был бы мелкий моросящий дождик! И чтобы обязательно его капли попали за воротник…

Райдер думал о Софии Стэнтон-Гревиль и о том, почему она внезапно отказала лорду Дэвиду Локриджу, и догадка раза два мелькнула перед его внутренним взором, но он с трудом мог в нее поверить, не располагая никакими фактами в ее пользу. Сильнее всего Райдера волновал вопрос, почему София избрала очередной жертвой своих чар именно его, а не кого-нибудь другого, и какой ей прок будет от того, что она заманит его к себе в постель и сделает своим любовником?..

Тео Берджес, вне себя от гнева, с бледным лицом, искаженным ненавистью, ворвался в спальню Софии.

— Ах ты, ленивая маленькая дрянь! — прошипел он. — Райдер сюда и носа не показывает, а ведь прошло уже два дня!

— Я знаю, — ответила София и медленно повернулась, чтобы посмотреть на дядю. — Он затеял со мной игру.

— Мне наплевать на то, что он там затеял! Немедленно отправляйся в Кимберли-холл и сделай так, чтобы в ближайшее время, как можно скорее, ты меня слышишь, он очутился в домике у моря.

Осмотревшись вокруг и увидев, что в комнате никого больше нет, Тео Берджес подошел к племяннице и влепил ей пощечину, да так сильно, что девушка не удержалась на стуле и упала.

— Ну-ка, вставай, да побыстрее. У меня создалось такое впечатление, что ты не понимаешь всей серьезности моих намерений.

— Я понимаю.

— Вставай сейчас же с пола, проклятая девчонка, или я позову твоего ненаглядного братца и он полюбуется на тебя.

София поднялась. Она знала, что последует удар, и, хотя была готова к этому, снова не удержалась на ногах и упала на колени. Боль и ярость охватили ее, и она сжала маленькие кулачки.

— Вот теперь я вижу, что до тебя немного дошел смысл моих слов. Оденься, подкрась лицо, а то ты бледна и выглядишь нездоровой. Это, наверное, от моей пощечины поблек твой румянец, но это не беда. Итак, собирайся, и поторопись.

— Райдеру Шербруку не нравится, когда я накрашена.

— Ну так не клади косметику слишком густо. Займись делом, София, а не лежи тут, словно побитая дворняга.

Полтора часа спустя, как раз, когда все трое — Райдер, управляющий и его сын — собирались рассесться за обеденным столом, в столовую вошел слуга и доложил, что прибыла мисс София Стэнтон-Гревиль.

Эмиль бросил на Райдера недоуменный взгляд; Райдер нахмурился: он не ожидал, что София сама приедет сюда, в Кимберли-холл, такой поступок был вовсе не в ее характере. Видно, что-то произошло, неспроста она заявилась. Кто-то заставил ее это сделать.

Сэмюель Грэйсон, услышав такое известие, широко улыбнулся и радостно потер руки.

— Проси, проси ее сюда, Джеймс. Вошла София, в бледно-желтом костюме для верховой езды, с почти не тронутым косметикой лицом. Райдер порадовался, что София все-таки уступила его требованию, пусть не до конца, но все же уступила.

За обедом она была непосредственна и очаровательна, блистала остроумием, умело подыгрывала Сэмюелю Грэйсону, с восхищением следившему за своей гостьей. На Райдера девушка бросала иногда загадочные, манящие взгляды, весело смеялась вместе с управляющим и практически не обращала внимания на Эмиля. Райдер с удовольствием наблюдал за Софией, не желая мешать ей, позволяя девушке играть первую скрипку. Он знал, что возьмет свое, когда останется с Софией наедине, и, как ни странно, ему этого страшно хотелось. Что касается Эмиля, то он был рассеянным и большей частью в разговоре не участвовал.

Обед близился к концу, и София, вдруг устремив смеющийся взгляд ярких серых глаз на Райдера, сказала:

— Должна сознаться, что визит мой вызван желанием пригласить мистера Шербрука на прогулку; наши рабы обнаружили несколько удивительно красивых пещер, больших по размеру, чем те, что я показывала мистеру Шербруку недалеко от пляжа Пенелопы, и не таких влажных, так как там шире вход и соответственно внутрь попадает больше солнца.

— Не сомневаюсь, что из вас получится отличный гид, моя дорогая, — сказал Сэмюель Грэйсон, — но дело в том, что Райдер в это время дня старается находиться в тени; он пока еще не успел привыкнуть к нашему климату.

— Возможно, мистер Шербрук все же рискнет выйти из дому в такую жару, а результат прогулки вознаградит его за все страдания.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23