Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Голливудская серия - Голливудские жены

ModernLib.Net / Остросюжетные любовные романы / Коллинз Джеки / Голливудские жены - Чтение (стр. 11)
Автор: Коллинз Джеки
Жанр: Остросюжетные любовные романы
Серия: Голливудская серия

 

 


Джейсон радостно просиял.

— Никакой игры. Просто я хочу, чтобы эти дамы приятно провели время. Ведь в результате та, которая владеет половиной Техаса, возможно, купит простенький дом за три-четыре миллиона, чтобы жить поближе к подруге. А тогда догадайтесь, кто будет приводить его в жилой вид? И, пожалуйста, Бадди, всячески пробуждайте у нее такое желание. Хорошо, милый мальчик?

Бадди ухмыльнулся. Хитрый пердунчик.

— Я скажу им, что вы мой племянник, — объявил Джейсон, прохаживаясь по комнате. — И что вы актер.

— А я актер.

— Ну разумеется!

— Нет, правда. Скоро у меня проба на роль в новом фильме Нийла Грея.

— Как прекрасно!

— Да. Но у меня кое-какие трудности.

— Не могу ли я помочь? — Джейсон сочувственно положил руку ему на плечо.

— У меня жена…

— О, это большая трудность!

— Она самая лучшая! — сказал Бадди, словно оправдываясь, и отстранился так, что теплая ладонь соскользнула с его плеча. — Трудность не в ней. — Он задумчиво посмотрел на Джейсона, лихорадочно соображая. — Видите ли, дело вот в чем. Мы пока живем в квартире одного моего друга, а он возвращается. Неожиданно. И предупредил меня всего несколько часов назад, ну, и я еще не успел подыскать другое место. Я бы рад сопровождать ваших знакомых дам, но, — он выразительно пожал плечами, — боюсь, что из-за этого должен буду отказаться.

Джейсон сразу уловил суть.

— Потому что вам негде жить?

— Ага. — Бадди кивнул и налил себе еще водки. — То есть мне надо будет искать квартиру. Вы понимаете?

— Ну, а если я смогу вам помочь?

— Э-эй! — воскликнул Бадди. — Если вы можете мне что-нибудь предложить, конечно, это выход. Я хочу сказать, вы поможете мне, я помогу вам, и все счастливы, верно?

— Только вы и жена? — спросил Джейсон тревожно, словно спохватившись. — Ни детей, ни собак или кошек?

— Вы, наверное, шутите.

Джейсон продолжал колебаться, но что-то в этом красавце с дымчатыми черными глазами его зацепило. Он хотел, чтобы Бадди остался в его жизни. Да и двух женщин он не выдумал. Они действительно должны были приехать. И они действительно будут благодарны за сопровождаемого, особенно с такой внешностью, как у Бадди Хадсона. А значит, еще один большой особняк — новые интерьеры, комиссионные за все, начиная с унитазов и кончая пепельницами из оникса.

Но риск? Что он знает о Бадди Хадсоне? Да еще какая-то жена. Голливудская шлюшка, скорее всего. Бадди очень скоро поймет, с мальчиками куда веселее. И как будет чудесно, если глаза ему откроет он, Джейсон Суонкл! Толстячок решительно откашлялся.

— Я только что кончил отделывать пляжный домик, — сказал он. — В Малибу. Владелец в Европе и вернется через три-четыре недели, не раньше. Если вы обещаете быть очень аккуратными, повторяю — очень… Никаких вечеринок, никаких гостей, и вообще…

Гос-по-ди! Вот уж действительно его день! И какой! Дом у моря, черт подери!

— Не вижу причин, почему бы вам не перебраться туда, — сказал Джейсон. — Естественно, ненадолго, — поспешил он прибавить.

Не клюй сразу, Бадди. Спокойнее. Пусть он тебя поуговаривает.

— Здорово, конечно, но не знаю…

— Нет-нет! Соглашайтесь. Я настаиваю.

Вот как все это устроилось. Все ниточки подвязаны. Сейчас в половине седьмого бассейн был битком набит. Где уж тут проплыть тридцать раз туда-назад между телами, расслабляющимися после дневного напряжения! Он сердито отвернулся, чтобы уйти, и столкнулся с Шелли, Волосы у нее были зачесаны вверх пирамидой тугих глянцевых кудряшек, а мускулистое тело прикрывали узенькие бикини. С плеча небрежно свисало махровое полотенце.

— Эй, Шелли! Как дела?

Она посмотрела на него с легкой насмешкой.

— У тебя они, видно, в порядке. Что случилось с нервной развалиной, которая вчера сбежала из моей квартиры?

— Я, верно, переложил, — ответил он со смущенным смешком.

— Переложил! Ха!

— Я рад, что мы встретились.

Она вытянула длинную ногу и Начала вращать щиколоткой.

— Это почему же?

— А потому, что я зашел насчет фильма, про который ты мне говорила, и мне назначили пробу. Просто не верится, а?

— Почему же. Твоя карма на взлете.

Он нагнулся и чмокнул ее в щеку.

— Спасибо, Шелл. Я хочу попрощаться. Мы выбираемся из этой дыры.

— Когда?

— Прямо сейчас.

— Ото! Одна несчастная проба, а ты уже возомнил!

— Я стану звездой, детка. И дам тебе роль в каком-нибудь моем фильме.

Она похабно хихикнула:

— Нет, уж лучше я тебе дам.

Он ухмыльнулся.

— Не пойдет. Я человек женатый.

— Н-да? Повтори мне это через полгодика. — Она подмигнула. — Ну, в любом случае желаю удачи. Бывай. — И, не оглянувшись, она направилась к бассейну, сбросила полотенце и сумела изящно нырнуть в гущу барахтающихся тел…

При других обстоятельствах… Если бы не Ангель…

О чем это он думает, черт подери, Ангель — его жизнь, его любовь. Он мотнул головой и бросился вверх по лестнице, прыгая через две ступеньки.

Они сдвинулись с мертвой точки. И все может стать только лучше.


Нийлу потребовалось несколько дней, прежде чем он принудил себя хотя бы упомянуть про Джину Джермейн в присутствии Монтаны. Белокурая стерва его шантажирует! Он попался в ее дешевую ловушку и должен устроить ей пробу или принять последствия отказа.

Он сидел в роскошном кабинете Оливера Истерна, забавно декорированном оправленными в рамки телеграммами от разных режиссеров и звезд с клятвами, что больше они никогда не будут иметь с ним дела. Оливер, светло-рыжий мужчина лет под пятьдесят, деловито полировал стол шагреневой тряпочкой. Он в такой мере превращал чистоту в фетиш, что становилось смешно. Если кто-то выкуривал сигарету у него в кабинете, он сразу же мыл пепельницу.

Монтана описала нескольких актеров, которых решила попробовать на роль Винни, и разговор, естественно, перешел на кандидатуры, подходящие для Никки.

— Если мы получим Джорджа Ланкастера, то этих двоих могут сыграть начинающие. Но если нет, нам нужны будут имена, — заявил Оливер категорически.

— Вы повторяетесь, — холодно сказала Монтана. — Или, по-вашему, мы до сих пор не поняли? Нийл не может вырвать у Джорджа согласие под дулом пистолета. Нам остается только ждать.

Оливер словно не услышал ее.

— Вы думаете, Джордж скоро даст о себе знать? — спросил он у Нийла.

— Не сомневаюсь, — ответил Нийл. — И кстати, раз уж мы говорим о звездах, мне пришла довольно любопытная идея относительно Никки.

— Какая? — Монтана, ввергнув Оливера в трепет, закурила сигарету.

— Только не стряхивайте пепел, — пробормотал он страдальчески. — Ковер совершенно новый.

Нийл кашлянул, потом сказал небрежно:

— Джина Джермейн может оказаться недурна в этой роли.

Монтана ядовито фыркнула.

— Ты, видимо, шутишь!

— Убери макияж…

— Ампутируй груди…

— Она гарантирует кассу, — вмешался Оливер.

— Это тут при чем? — огрызнулась Монтана. — Мне кажется, мы не обсуждаем ее кандидатуру.

— Большую, большую кассу, — мечтательно повторил Оливер.

— Я просто хочу дать ей пробу, — быстро сказал Нийл.

Монтана презрительно подняла брови.

— А, так! Так почему же мы этого прежде не обсуждали?

— Она не станет пробоваться! — возбужденно вмешался Оливер. — Ведь не станет, Нийл?

— По-моему, станет, — ответил Нийл, всей кожей ощущая гневный взгляд жены. Он подошел к бару и налил себе виски по край рюмки. — И мне эта идея нравится.

— Черт! — с отвращением буркнула Монтана. — Не понимаю, откуда ты взял, что эта грудастая дура способна сыграть Никки.

— Ну послушайте, — быстро вставил Оливер. — Если она согласится, что мы теряем?

Монтана рассчитанно уронила колбаску пепла на его бесценный ковер.

— Осторожнее! — взвизгнул Оливер.

— Я еду домой, — холодно объявила Монтана. — Ты ведь на машине, Нийл?

Он кивнул.

— Так до вечера! — В ярости она почти выбежала из комнаты.

Джина Джермейн! Боже Всемогущий! Как эта идея взбрела Нийлу в голову? И почему он не обговорил ее с ней, прежде чем сообщать Оливеру?

Она была по-настоящему сердита. «Люди улицы»— это же ее детище! Как Нийл смеет вести себя так, будто ее мнение ни малейшего значения не имеет? После возвращена из Палм-Бич он стал просто невозможен. Угрюм, раздражителен — и пьет, как в прежние дни. Ну, а секс — и думать забудь. Она была так занята, что у нее не хватало времени следить за его настроениями. Она решила, что на него скверно подействовала уклончивость Джорджа Ланкастера, и делала на это скидку.

Он не может не понимать, какой идиотизм заговорить о Джине Джермейн при Оливере, не обсудив все предварительно с ней! А ну его к…!

В подземном гараже служитель пожелал ей доброго вечера.

— Я возьму машину моего мужа, — коротко сказала она. — Мистеру Грею подадите мою.

— Хорошо, мэм.

Он бросился подогнать сверкающий серебряный «Мазератти». Когда он остановил перед ней любимую игрушку Нийла, она дала ему чаевые, мстительно вспомнив, что Нийл не терпит ее маленький «Фольксваген». Ну, так пусть прогуляется пешком!

Глава 16

— Как насчет двадцатки за горячие минутки? — протянула шлюха, плотная крашеная блондинка, забывшая про то, что волосы имеют обыкновение расти — у корней они были черными и грубыми.

— Много, — буркнул Дек, опасливо оглядывая оба конца тускло освещенной улочки.

— За десятку я тебя продую, — объявила она гордо, точно предлагая скидку в супермаркете.

Дек стиснул зубы.

— Этого я не желаю, — прошипел он.

Она поправила бретельку рваного бюстгальтера под пятнистой от пота рубашкой.

— Либо так, либо отваливай. Двадцатку потрахаться. Десятку — продуть. Так чего?

Ему хотелось дать ей по блудливой роже и уйти. Но он не мог.

Она была ему нужна, после Джой не было никого. Ни единой.

— Где? — буркнул он.

— Отель за углом.

Она зашагала, неуверенно покачиваясь на шестидюймовых танкетках. Пересекла улицу и направилась к темному проулку между грязной закусочной и лавочкой, торгующей порнографией.

Дек шагал за ней по пятам, втягивая носом разящий от нее запах пота и дешевых духов. Он только несколько часов назад добрался до Питсбурга, ни разу не остановившись от самого Нью-Йорка. Пикапчик его не подвел. Катил ровно и без перебоев всю дорогу. А как же иначе?. Он здорово поработал, чтобы все наладить. Пришлось потратиться на новые детали. Ну, да он этого и ожидал.

Они свернули в проулок, и шлюха начала фальшиво насвистывать «Элинор Ригби», песню «Битлз». Проулок был темным, в нем воняло гниющими отбросами. Дек шел за насвистывающей женщиной. Ее танкетки громко стучали.

Девки. Шлюхи. Проститутки.

Женщины.

Все одинаковы. Все живут только для одного.

Жадные цепкие лапы. Расслабленные похотливые тела.

Джой была другой. Она никогда не смотрела на него как просто на еще одного Джона. Джой по-настоящему его любила.

Джой…

Первый удар пришелся ему по уху и свалил его на землю, а там его ждал удар в живот кованым носком сапога. Он даже не знал, что бывает такая боль. Он попытался свернуться в клубок, но тут изо рта у него хлынула рвота, принеся с собой стремительно нарастающую ярость, такую же сокрушительную, как пинки, обрушивающиеся на его скорченное тело.

— Давай, забери деньги и чешем отсюда, — услышал он голос шлюхи.

И тут же грубые руки начали рвать его куртку, нашаривая бумажник, пачку долларов — ну что-нибудь.

Они поймали его врасплох, как те двое в Нью-Йорке. Но тем он показал, верно? Ну, и эти получат то же.

С внезапным пронзительным воплем он сделал бросок, обхватил ноги, дернул, стараясь опрокинуть.

Что-то свалилось на него. Он услышал короткое ругательство, а потом приглушенный смех, но тут его голова словно взорвалась, и все кануло в черноту.


Машина произвела на Джой впечатление. Она расплылась до ушей от восторга, когда он заехал за ней через час после того, как она заявила, что хочет прокатиться.

Это был черный «Комара»: влезть в него и завести мотор, закоротив проводку, было парой пустяков. Только бы владелец не вздумал отправиться куда-нибудь на ночь глядя. А так, если Джой не захочет задержаться в Атлантик-Сити надолго, он вернет «Камаро» на стоянку задолго до утра, и никто ничего не узнает. Особенно если он подольет бензина перед тем, как поставить машину обратно.

— Умере-еть! — воскликнула Джой, оглядывая машину, прежде чем забраться внутрь. — Какой умный ковбой!

Он почувствовал себя просто великаном. Кто когда прежде называл его умным?

Летели они в Атлантик-Сити как сумасшедшие — Джой смеялась, визжала и требовала, чтобы он гнал быстрее и быстрее. А приехав, они пошли не на пляж, а в ярко освещенное казино, где Джой, раскрасневшись от волнения, скармливала монеты одну за другой в голодные игровые автоматы.

А потом она захотела остаться.

— Сними нам номер, — прошептала она. — Я хочу потрахаться с тобой в Атлантик-Сити.

Он с тревогой думал о том, что машину надо вернуть на стоянку до утра. Да и родителей он не предупредил, что не придет ночевать. Объяснить все это Джой он не осмелился — она только посмеется над ним, а этого он не выносил больше.

— Я оставаться не хочу, — заявил он категорично.

— Ну, и не оставайся, а я останусь. Мне тут нравится, — ответила она весело. — Завтра меня кто-нибудь подвезет.

Ему не хотелось оставлять ее, но выбора не было, а потому он попрощался с ней на тротуаре в три ночи и увидел, как она, покачивая бедрами, возвращается в казино.

В Филадельфию она вернулась только через полтора месяца. Все это время он просто с ума сходил. Два раза крал машины и уезжал в Атлантик-Сити искать ее, но не нашел.

Он жил ожиданием ее возвращения, а когда она вернулась — очень бледная, с синяками под покрасневшими глазами, — он схватил ее за плечи и тряс, спрашивая, где она пропадала.

— А иди ты! — бормотала она. — Ты мне не хозяин. Я могу делать что хочу.

— Нет, если ты моя жена, так не можешь! — закричал он, вне себя от жгучей ревности. — Я хочу жениться на тебе, Джой. Я хочу о тебе заботиться. И мы всегда будем вместе.

Шесть недель ее использовали мужчины, как им хотелось. Собственно, ее все время используют мужчины, как им хочется. Она устала, ее тошнило, ей стало невмоготу от одного и того же, одного и того же. Ей опротивела жизнь вообще и ее собственная жизнь в частности.

Дек Эндрюс настоящий псих, но он вроде бы привязался к ней.

— Ладно, командир, — сказала она устало. — Назначай день.


Голоса. Где-то далеко.

Вот-вот вырвет. И пахнет рвотой.

Он открыл глаза, и в лицо ему ударил луч фонарика. Он невольно застонал.

— Ничего-ничего. Сейчас подъедет «скорая», — объявил дюжий полицейский, наклоняясь над ним.

Одежда у него была вся в рвоте. И, не проверяя, он знал, что денег, которые лежали во внутреннем кармане, там больше нет.

— Сколько их было? — спросил полицейский.

Машинально он проверил руки, потом ноги. Вроде бы ничего не сломано, хотя все болит.

— Что? — пробормотал он. На губах у него запеклась кровь.

Он различил несколько зевак в сумраке проулка, где он лежал на земле.

— Сколько их было? — повторил полицейский.

Пошатываясь, он поднялся на ноги.

— На меня не нападали, — сказал он. — Налился… Наверное, упал. И «скорая» мне не нужна. У меня все нормально.

— Хватит врать! — рявкнул полицейский. — Тебя выпотрошили, и я хочу знать кто. , — Нет, сэр. Меня — нет. — Он заковылял прочь. — Напился и упал.

— Черт подери! — сердито воскликнул полицейский. — В следующий раз я тебя так и оставлю валяться!

Дек продолжал идти. Чем раньше он подальше уберется» от полицейского, тем лучше. Пикапчик он оставил в нескольких кварталах отсюда, ключи — в ботинке вместе с большей частью его денег. К счастью, он давно набрался мудрости не ходить по улицам, держа деньги там, где их сразу будут искать. Подонки нашли только пятьдесят долларов, которые лежали во внутреннем кармане куртки. А главную добычу упустили — пятьсот долларов бумажками по пятьдесят. Все заработанные в нью-йоркской гостинице за вычетом тех, которые ушли на пикапчик.

Его душил гнев. На себя — зато, что угодил в такую дурацкую ловушку. На жадную шлюху. На ее сообщника, который, наверное, воображает себя умным.

Умный здесь Дек Эндрюс. Ему сошло с рук убийство.

Он подошел к пикапчику и злобно пнул шину.

Они за это заплатят. Он слышал, как они смеялись, когда у него темнело в голове. Над ним смеялись.

Они за это заплатят. У него хватит времени разделаться с ними, а потом снова в путь.

Глава 17

Через три дня после того, как Элейн ее попросила, Мэрли, верная подруга, достала сценарий. Утром она позвонила Элейн и объяснила, как нелегко это было. Элейн возликовала. Двадцать минут спустя она уже подъехала к сногсшибательному особняку Мэрли на Родео-драйв, где несколько садовников-мексиканцев трудились над безупречным газоном. Еще один мексиканец открыл дверь.

— Тебе следует повесить вывеску: «Рабочее общежитие нелегальных иммигрантов», — засмеялась Элейн.

Мэрли улыбнулась.

— Никто из них не знает ни единого английского слова. Это чудесно. Такая мирная обстановка.

— Могу представить! — прожурчала Элейн, следуя за подругой в огромную гостиную, где над мраморным камином висел подлинный Пикассо, а стены украшали смесь всяких других подлинников.

Они сели на козетку из слоновой кости, и горничная подала кофе с персиком по-датски.

— Ну, как дела с вечеринкой? Продвигаются? — спросила Мэрли. — Биби дала тебе ответ?

— Никакого. Я звонила три раза, называлась, но она все еще не сочла нужным позвонить мне.

— Хм-м-м… — Мэрли задумалась. — Необходимо найти приманку. Вечер в чью-то честь. Эйди Уорхол, Дайана Вриленд…

Гость из Нью-Йорка всегда срабатывает — Биби обожает все такое. Посмотрим… Ты можешь найти кого-нибудь в этом духе?

Элейн беспомощно пожала плечами.

Мэрли вдруг захлопала в ладоши.

— Знаю! Идеально.

— Но кто?

— Памела Лондон и Джордж Ланкастер. Карен говорила мне, что они должны приехать в конце месяца.

Элейн эта идея понравилась сразу же. Если она устроит вечер в их честь, приглашение примут все. Но вдруг Росс будет против?

И она практически не знакома с Памелой. Видела ее всего раз и то мельком.

Однако Карен могла бы их позондировать. Важные персоны очень любят вечера в свою честь. Черт! Такой вечер влетит в целое состояние — тут не обойдешься пятьюдесятью гостями, как она планировала вначале. Считай это помещением капитала, Элейн.

Какой будет триумф! Все захотят получить приглашение. Все до единого. Это будет гвоздь года.

Она почувствовала, как волнение мурашками разбегается по ее телу. И уже видела заголовки в колонках светской хроники.

Джоди Джейкобс:

ЭЛЕЙН И РОСС КОНТИ ВЧЕРА ЗАКАТИЛИ ВЕЧЕР, КАКИХ БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗСКАЯ ЭЛИТА НЕ ВИДЕЛА УЖЕ ДАВНЫМ-ДАВНО.

Арми Арчерд:

ЭЛЕН КОНТИ, ХОЗЯЙКА, КОТОРАЯ УМЕЕТ НАБИТЬ ВСЕ КОМНАТЫ ЗВЕЗДАМИ.

Хэнк Грант:

ЭЛЕЙН — КОРОЛЕВА ВЕЧЕРОВ!!!

— Я позвоню Карен, как только вернусь домой! — воскликнула она.

— Великолепно, — сказала Мэрли, беря и протягивая ей большой пухлый конверт. — Вот сценарий. Значит, я тебе оказала две услуги и хотела бы попросить тебя об одной.

Элейн упоенно сжала конверт в руках. Ей не терпелось отдать сценарий Россу, позвонить Карен и запустить подготовку вечера на полный ход.

— Только скажи какую, и я все сделаю.

Мэрли попыталась взять небрежный тон, но на ее щеках вспыхнули два красных пятна, и Элейн заметила, что ее глаза как-то необычно блестят.

— Помнишь, я говорила тебе о человеке, с которым познакомилась в Палм-Бич?

— Энди?

— Рэнди Феликс.

Элейн кивнула.

— Он сейчас в городе, и я подумала, что было бы хорошо нам пообедать вчетвером.

— Чудесно. Когда?

Мэрли как будто смутилась.

— Да нет, не чудесно. То есть да, но я не знаю, есть ли у него деньги, а спросить не могу… И… ну, он, конечно, будет страшно рад познакомиться с Россом, а ты всегда так обаятельна и умеешь разбираться в людях.

— Почему бы тебе не навести о нем справки?

— Не хочу.

— Он тебе нравится? — Элейн была само сочувствие.

Мэрли ухмыльнулась.

— Да.

— Отлично. Договорились: мы с ним познакомимся, и я скажу тебе свое мнение.

— Мне довольно тяжелых переживаний, — вздохнула Мэрли.

После развода с Нийлом ее отношения с мужчинами развивались катастрофически. Один искатель богатой жены сменялся другим или жеребцом без гроша за душой, а в промежутках для разнообразия ввинчивались алкоголики. Они транжирили ее деньги, колошматили ее, и папочке приходилось присылать крутых ребят, чтобы избавиться от них. Когда дело доходило до мужчин, она была абсолютно бессильна.

— «Ла Скала»в пятницу вечером? — предложила Элейн.

Мэрли благодарно кивнула.

— Идеально. Я заранее договорюсь о счете, чтобы не поставить Рэнди в неловкое положение.

— Извини! Приглашаем мы! — Элейн встала и нацелила поцелуй в щеку подруги. — Ну, я должна бежать. Спасибо за все. «Ла Скала»в пятницу. Встречаемся там в половине восьмого.


Все произошло так стремительно… Словно Джейсон Суонкл взял на себя устройство его жизни. Они едут в Малибу, и там их встречает Джейсон. «Старый приятель, он у меня в долгу», — объяснил он Ангель. Она доверчиво проглотила это объяснение.

А почему бы и нет? Если у нее и оставались сомнения, так они исчезли, едва она увидела дом. Вот это да! Небольшой, но прямо на берегу, а внутри — мечта футуриста. Белизна, хром, электроника повсюду и квадрофоническая стереосистема, от которой рыдать хочется.

Дом состоял из двух этажей: нижний — гостиная со стеклянной стеной, выходящей на океан, а второй — гигантская спальня, где господствовала водяная кровать.

— Пожалуйста, — повторял Джейсон, — будьте очень аккуратны.

— Ну конечно, мистер Суонкл, — отвечала Ангель, глядя на него широко открытыми, радостно взволнованными глазами. — Я всегда мечтала о таком доме, и не сомневайтесь: мы будем его беречь, как свой.

Джейсон почувствовал облегчение. Жена Бадди оказалась вовсе не голливудской шлюшкой, как он опасался. Совсем молоденькая, наивно-восторженная. На редкость красивая. Но скучненькая. С ней можно примириться. Она не соперница. Он уехал в полном убеждении, что не совершил ошибки, одолжив им дом.

Бадди и Ангель освоились в доме сразу же. Они возбужденно обсуждали пробу Бадди, прочли вместе страницы сценария, разогрели замороженную пиццу в микроволновой печи. Потом долго и неторопливо занимались любовью на водяной кровати.

— Я тебя очень люблю, Бадди, — повторяла Ангель. — Так люблю!

Он упивался ее обожанием. Лежал на кровати и воображал, что это его дом, что он кинозвезда и никто, ну никто не может у него этого отнять. Потом заснул, и вновь его преследовали лица из постоянных кошмаров. Однако утром, когда прибыл обещанный Джейсоном автомобиль с шофером, он был в хорошей форме, успев пробежаться по берегу, поплавать в прибое и съесть внушительный завтрак из яичницы с грудинкой.

Он оставил Ангель ключи от «Понтиака»и пятьдесят долларов. Джейсон выдал ему аванс в двести долларов. Дамы должны были приехать дня через два, и прежде Джейсон хотел снабдить его новой одеждой. Против этого он возражать не собирался. Ему казалось, что поехать они должны в магазин Тряпичника, но он ошибся. Когда они заехали за Джейсоном, тот велел шоферу отвезти их в «Биджан»— самый дорогой элитарный салон мужской одежды на Родео-драйв, где они провели три часа, потратив их на приобретение полной экипировки в двух вариантах.

Бадди не мог поверить своей удаче: все это только за то, что он будет сопровождать двух старух?

— Одежда остается мне, так? — спросил он категоричным тоном.

— Разумеется. — Джейсон просиял. — А не перекусить ли нам? «Ма Мезон» вас прельщает?

«Ма Мезон» его прельщал, но, может быть, показываться там с Джейсоном Суонклом не так уж разумно? В нем с первого взгляда виден педик, и все решат, что он — его мальчик. Он ведь заметил взгляды, которыми обменивались продавцы, когда он примерял одежду и поворачивался перед Джейсоном в ожидании одобрения.

Он замялся.

— Я, собственно, избегаю тяжелой еды. И вообще ем мало.

— Но вы можете заказать что-нибудь простенькое, — не отступал Джейсон. — Салат из утки у них что-то божественное! — И он восхищенно поцеловал кончики пальцев.

Бадди покачал головой.

— Мне надо вернуться. Поработать над ролью, понимаете?

Джейсон согласно кивнул.

— Завтра в двенадцать я пришлю за вами шофера, и мы отправимся позавтракать.

— Мне кажется…

— Это необходимо. Я хочу познакомить вас с Патриком, администратором «Ма Мезон». Когда вы повезете туда дам обедать, я не хочу, чтобы вы вели себя как турист.

— Да, пожалуй…

— До завтра, — отрезал Джейсон.

Увернуться не удалось.


До пляжа Монтана гнала «Мазератти», выжимая из мотора все, а затем помчалась по Прибрежному тихоокеанскому шоссе, остановившись только, чтобы съесть гамбургер и запить его кока-колой. Они пытаются отделаться от нее. Это ясно. Она знает, чувствует… Сволочи! «Люди улицы» принадлежат ей, и она их не отдаст!

Джордж Ланкастер… Джина Джермейн… Чего добиваются Оливер с Нийлом? Превратить фильм в дерьмо? В поделку, которыми знаменит Оливер? А ей-то казалось, что у Нийла больше чувства собственного достоинства.

Она настроила приемник на тяжелый рок, выкурила несколько сигарет подряд и постепенно пришла в норму.

Почему, собственно, она взбеленилась? Ну, он хочет дать пробу дуре-блондинке. Так что? Стоит ему увидеть ее на экране, как он поймет, что она ни с какой стороны для роли не подходит.

И Оливер поймет.

Мужчины… Возможно, его ослепили внешние данные Джины. Она подняла ненужную бучу только потому, что Нийл не переговорил с ней прежде. Так у нее же четверо кандидатов на Винни, и она не думает спрашивать его мнения, пока не сможет показать ему пробы. Снимать фильм значит рисковать. Никто не способен предвидеть, что произойдет с актером или актрисой перед камерой. Возможно — чудо, возможно — крах. Вот и Джина, одетая, причесанная как надо, выполняя указания… маловероятно, но теоретически возможно.

Пусть Нийл и Оливер играют в свои дурацкие голливудские игры. Она тоже умеет играть, если им этого хочется.

Когда она вернулась домой, Нийл спал перед работающим телевизором. Будить его смысла не имело.

На следующее утро они были старательно вежливы друг с другом и за завтраком обсуждали места съемок, а потом отправились заняться делом.

— Кстати, — сказала она, направляясь к «Фольксвагену», — если ты правда считаешь, что есть смысл попробовать Джину Джермейн, так давай. Не исключено, что у нее есть какие-то скрытые возможности, которых я не замечала.

— О чем ты? — огрызнулся он виновато.

Она сдвинула брови.

— Да ничего особенного. Но было бы лучше, если бы ты обсудил это со мной заранее, до того как сообщать Оливеру.

— Я и хотел, — ответил он растерянно.

— И раз уж мы об этом, так я бы хотела сама вести пробы актеров, которых отобрала. У тебя нет возражений?

Ему стало легче от того, что она переменила тему.

— Отличная мысль, по-моему.

— Хорошо. Я думаю начать их поскорее.

— Чем раньше, тем лучше.

Она села за руль своей машины и уехала, не сказав больше ни слова.

Нийл перевел дух. Как будто все устраивается. Попробовать Джину. Получится дерьмо. И он сорвется с крючка.

Кого, собственно, он обманывает?


«Люди улицы». Какая вещь! Какая чудесная роль для него.

Росс положил сценарий на кофейный столик в кабинете. Он закрыл глаза и откинулся с глубоким вздохом. Некоторое время он оставался так. Час был поздний, и он устал, но, кроме того, в нем бушевал восторг, в мозгу рождались все новые идеи. Час ночи, и он читал не отрываясь, с одиннадцати.

МАК. ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТЬ. ВСЮ СВОЮ ВЗРОСЛУЮ ЖИЗНЬ — УЛИЧНЫЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. ЦИНИЧНЫЙ И ЖЕСТКИЙ, НО ПРЯЧУЩИЙ БОЛЬШУЮ СПОСОБНОСТЬ К СОСТРАДАНИЮ И НЕ УТРАТИВШИЙ ВЕРЫ В БУДУЩЕЕ. УСТАЛЫЙ ЧЕЛОВЕК СО СТАРОМОДНЫМИ ПРИНЦИПАМИ, Роль, тянущая на «Оскара», тут сомнений нет. Правда, он еще таких ролей не играл. Пятьдесят лет! Забудь.

Что значит — забудь? Ты уже не чудо-мальчик. Тебе пятьдесят. То есть будет пятьдесят в этом году.

Примут ли зрители его в такой роли?

Какие зрители? Они давно уже не валят толпами на твои фильмы. Да добрая половина их теперь видит тебя в какой-нибудь старой ленте и не сомневается, что ты давно покойник!

Он встал с дивана, подошел к бару и налил себе виски со льдом. «Люди улицы». Странно, что написала сценарий женщина. Она просто забралась внутрь мужчины. Изобразила мысли и чувства, которые, как ему казалось, известны только мужчинам.

Ты шовинистическая свинья, понял? Твои представления устарели и воняют. Берись за ум немедленно, не то окажешься на слоновьем кладбище для белых кинозвезд.

Черт! Он просто ощущает во рту вкус этой роли, так она его манит.

Двадцать пять лет в кино.

Двадцать пять лет дерьма.

Он отхлебнул виски, покатал на языке и дал жидкости медленно скатиться в горло.

Он был спокоен, возбужден, растерян, полон уверенности.

Черт! Он сам не знает, что с ним. А знает одно: любой ценой он должен получить эту роль. Должен!

Но как убедить других? Как убедить Оливера Истерна, Нийла и Монтану Грей?

Оливер — прохиндей и думает только о деньгах. Он не распознает талант, если размазать талант по его хитрой роже. , Нийл Грей — перехваленный самодовольный англичанин.

Талантливый, но последняя сволочь.

С Монтаной Грей он даже не знаком.

Сейди Ласаль могла бы это провернуть. Она может обеспечить тебе эту роль. В этом городе она колдунья. У нее есть особая власть.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37