Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Желтофиоли (№3) - Дьявол зимой

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Клейпас Лиза / Дьявол зимой - Чтение (стр. 5)
Автор: Клейпас Лиза
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Желтофиоли

 

 


– Мистер Буллард, – сказала она. – Я п-приехала, чтобы повидать своего отца. Пожалуйста, разрешите мне войти.

Молодой человек не шелохнулся.

– Он про вас не спрашивал, – ворчливо отозвался он и перевел взгляд на Себастьяна, отметив его дорогую одежду. – Пройдите к главному входу, сэр, если вы член клуба.

– Идиот, – пробормотал Себастьян, и Эви поспешила вмешаться.

– Мистер Иган у с-себя? – спросила она, имея в виду управляющего, который работал у ее отца последние десять лет. Хотя Иган имел репутацию хвастуна и скандалиста, она сомневалась, что у него хватит наглости не пустить ее к собственному отцу.

– Нет.

– А мистер Роган? – Эви начала отчаиваться. – Пожалуйста, скажите ему, что пришла мисс Дженнер.

– Говорю вам...

– Позови Рогана, – отрывисто бросил Себастьян, выставив вперед ботинок, чтобы не дать двери закрыться. – Мы подождем внутри. Моя жена не намерена стоять на улице.

Впечатленный властными манерами и холодным блеском в глазах высокого мужчины, Джосс что-то буркнул в знак согласия и исчез.

Себастьян препроводил Эви внутрь и бросил взгляд в сторону лестницы.

– Может, поднимемся?

Она покачала головой:

– Вообще-то я предпочла бы вначале поговорить с мистером Роганом. Он должен быть в курсе с-состояния моего отца.

Заметив, что она снова начала заикаться, Себастьян положил руку ей на шею и нежно сжал. Хотя выражение его лица оставалось холодным, рука была теплой и успокаивающей, и Эви невольно расслабилась.

– Кто такой Роган?

– Один из крупье... он работает здесь с детства. Мой отец взял его мальчиком-посыльным. Ты должен помнить его, если бывал здесь раньше. Его довольно трудно не заметить.

Себастьян ненадолго задумался.

– Он цыган?

– Наполовину, с материнской стороны.

– А другая половина?

– Никто не знает. – Эви бросила на него осторожный взгляд и тихо добавила: – Я всегда задавалась вопросом, не приходится ли он мне сводным братом.

В его светлых глазах мелькнул интерес.

– И ты никогда не спрашивала у отца?

– Спрашивала. Он все отрицал. – Однако у Эви были причины сомневаться. Отец всегда относился к Кэму по-отечески. И она была не настолько наивна, чтобы исключать подобную возможность. Айво Дженнер был не чужд земных радостей. Более того, его не слишком волновали последствия. Впрочем, то же самое можно сказать о ее муже. Пораженная этой мыслью, Эви осторожно спросила: – Себастьян, а у тебя...

– Насколько мне известно, нет, – отозвался он, поняв ее с полуслова. – Я всегда старался использовать французские конверты – не только для того, чтобы предотвратить зачатие, но и чтобы избежать экзотических недомоганий, к которым может привести неосторожность.

Явно озадаченная, Эви повторила:

– Французские конверты? Что ты имеешь в виду? И о каких недомоганиях идет речь? Ты хочешь сказать, что, занимаясь... этим... можно заболеть? Но как...

– О Господи! – Себастьян прижал пальцы к ее губам, чтобы остановить поток вопросов. – Я объясню тебе позже. Подобные вещи не обсуждают на пороге.

Появление Кэма Рогана прервало их разговор. При виде Эви он улыбнулся и отвесил изящный поклон. Стройный и гибкий, Кэм казался моложе своих двадцати пяти лет. Смуглая кожа и черные волосы выдавали его происхождение, не говоря уже об имени, распространенном среди цыган. Несмотря на свою пиратскую внешность, он был лучшим крупье в клубе Дженнера. Эви всегда нравился этот любезный молодой человек, не раз доказывавший свою преданность ее отцу.

На Кэме был темный костюм отличного покроя и отполированные до блеска башмаки, но его волосы, как обычно, нуждались в стрижке, ниспадая черными завитками на белоснежный воротник. На его длинных пальцах поблескивали золотые кольца. А когда он поднял голову, Эви заметила бриллиантовую серьгу, сверкнувшую у него в ухе, – экзотический штрих, дополнявший его облик. Его необыкновенные золотисто-карие глаза часто вводили людей в заблуждение, заставляя забыть, что за ними скрывается живой ум. Впрочем, порой его взгляд становился настолько проницательным, что возникало ощущение, будто он видит нечто, скрытое от других глаз.

– Добро пожаловать, – сказал он с беглой, но ослепительной улыбкой. У него была культурная речь, но необычный акцент, с легким налетом кокни и какого-то иностранного ритма. – Ваш отец будет рад видеть вас.

– Спасибо, Кэм. Я... я боялась, что он уже...

– Нет. – Улыбка Кэма поблекла. – Он еще жив. – Поколебавшись, он добавил: – Большую часть времени он спит. И ничего не ест. Не думаю, что это продлится долго. Он спрашивал о вас. Я пытался послать за вами, но...

– Мейбрики никогда бы этого не допустили. – Губы Эви гневно сжались. Они даже не потрудились поставить ее в известность, что отец хотел ее видеть. А Джосс Буллард только что солгал ей. – Ну ничего, я навсегда избавилась от них, Кэм. Я вышла замуж. И хочу остаться здесь, пока мой отец... не п-перестанет нуждаться во мне.

Кэм перевел взгляд на непроницаемое лицо Себастьяна. В его глазах мелькнуло узнавание, и он почтительно промолвил:

– Лорд Сент-Винсент. – Если у него и было собственное мнение о союзе Эви с таким человеком, он его никак не выдал.

Эви коснулась рукава Кэма.

– А сейчас он не спит? – взволнованно спросила она. – Могу я подняться к нему?

– Конечно. – Он взял ее руки в свои и слегка сжал. – Я позабочусь о том, чтобы никто вам не помешал.

– Спасибо.

Внезапно между ними возник Себастьян. Высвободив одну из рук Эви, он решительно положил ее себе на локоть и накрыл собственной ладонью. Несмотря на небрежный вид, его хватка была достаточно крепкой, чтобы она не могла вырваться.

Озадаченная этой демонстрацией супружеских прав, Эви нахмурилась.

– Я знаю Кэма с детства, – с нажимом произнесла она. – Он всегда был очень добр ко мне.

– Что мне, как мужу, чрезвычайно приятно слышать, прохладно отозвался Себастьян. – Но всему есть предел.

– Разумеется, – кивнул Кэм и добавил, обращаясь к Эви: – Проводить вас наверх, миледи?

Она покачала головой:

– Нет, я знаю дорогу. Тебе, наверное, нужно вернуться к своим занятиям.

Кэм снова поклонился и обменялся взглядом с Эви, безмолвно подтверждая, что найдет возможность поговорить с ней позже.

– Тебе не нравится, что он цыган? – спросила она Себастьяна, когда они двинулись вверх по лестнице.

– Мне не свойственно винить людей в том, чего они не могут изменить, – иронически отозвался он. – Обычно они предоставляют достаточно других поводов, чтобы не испытывать к ним теплых чувств.

Эви отпустила его руку и приподняла подол юбки, чтобы не споткнуться на ступеньках.

– Интересно, куда делся управляющий? – поинтересовался Себастьян, поддерживая ее за талию, пока они поднимались по лестнице. – Еще рано, и игровой зал открыт. У него должно быть полно дел.

– Он пьет, – сообщила Эви.

– Что ж, это многое говорит о том, как здесь ведутся дела.

Задетая презрительной репликой в адрес отцовского клуба, Эви прикусила язык, чтобы сдержать язвительный ответ. С какой легкостью этот напыщенный аристократ, не ударивший в жизни палец о палец, критикует работу других людей! Если бы ему пришлось управлять подобным заведением, он, возможно, испытывал бы больше уважения к тому, чего ее отец сумел добиться.

Они поднялись на второй этаж и двинулись по галерее, которая нависала над игорным залом, окружая его по периметру. Достаточно было заглянуть за перила, чтобы увидеть, что происходит внизу. Вокруг трех овальных столов, обтянутых зеленым сукном с желтыми маркерами, толпились мужчины. В воздухе висел несмолкаемый шум, знакомый Эви с детства: стук игральных костей, негромкие голоса крупье и взволнованные восклицания игроков. Она взглянула на массивный письменный стол в углу зала, за которым обычно сидел ее отец, выдавая кредиты, предоставляя временное членство и повышая банк, когда игра шла по-крупному. В данный момент его место занимал незнакомый мужчина с весьма непрезентабельной внешностью. Ее взгляд переместился в противоположный угол зала, где другой незнакомец выполнял функции главного администратора, контролируя выплаты и наблюдая за ходом игры.

Себастьян задержался у перил, глядя вниз с выражением необычайного интереса. Эви, которой хотелось поскорее увидеть отца, нетерпеливо дернула его за рукав. Однако Себастьян не шелохнулся. Собственно, он едва ли заметил ее, полностью захваченный происходящим в игорном зале.

– В чем дело? – спросила Эви. – Что ты там увидел? Что-нибудь не так?

Себастьян слегка тряхнул головой, словно избавляясь от наваждения, и огляделся по сторонам. Его взгляд прошелся по выцветшим стенным панелям, осыпающейся лепнине и потертой ковровой дорожке. Когда-то клуб Дженнера был роскошно отделан, но с течением лет обветшал, утратив значительную часть своего великолепия.

– Сколько членов числится в клубе? – поинтересовался он. – Не считая временных.

– Раньше было около двух тысяч, – ответила Эви. – А сколько теперь, не знаю. – Она снова дернула его за руку. – Я хочу видеть отца. В принципе я могу обойтись и без сопровождения...

– Ты никуда не пойдешь без сопровождения, – отрезал Себастьян с жестким блеском в глазах. – В этом притоне можно запросто наткнуться на пьяного мерзавца, который изнасилует тебя раньше, чем кто-нибудь заметит твое исчезновение.

– Мне здесь ничто не угрожает, – раздраженно возразила Эви. – Я знакома со многими служащими и знаю все ходы и выходы лучше, чем ты.

– Думаю, это ненадолго, – пробормотал Себастьян, снова устремив взгляд на игорный зал. – Я намерен обследовать здесь каждый дюйм. И узнать все секреты.

Опешив, Эви в замешательстве уставилась на мужа. Она вдруг осознала, что с момента их появления в клубе он как-то неуловимо изменился, хотя и не представляла, что послужило тому причиной. Вместо томной лени, которую он демонстрировал до сих пор, появилась настороженность и готовность к действию, словно он вобрал в себя энергию, которой была пропитана атмосфера клуба.

– У тебя такой вид, будто ты не видел всего этого раньше, – заметила она.

Себастьян провел рукой по перилам, взглянул на испачканную ладонь и отряхнул руки. Вид у него был скорее задумчивый, чем критический.

– Теперь, когда это моя собственность, все выглядит как-то иначе.

– Пока еще это не твоя собственность, – мрачно отозвалась Эви, сообразив, что он, должно быть, прикидывает, за сколько можно продать клуб. Как это похоже на него – думать о деньгах, когда ее отец лежит при смерти! – Ты способен беспокоиться о ком-нибудь, кроме себя?

Ее обвиняющий тон, похоже, вывел его из задумчивости.

– Очень редко, моя дорогая.

С минуту они сверлили друг друга взглядом, и Эви поняла, что ждать от него порядочности – это снова и снова напрашиваться на разочарование. Никакая доброта и понимание не спасут его погибшую душу. Он никогда не исправится в отличие от персонажей скандальных романов, которые обожала Дейзи Боумен.

– Полагаю, ты скоро все получишь, – холодно сказала она. – А пока этого не случилось, я пойду к отцу. – Она решительно зашагала по галерее, и Себастьян двинулся следом, догнав ее в несколько широких шагов.

К тому времени, когда они достигли частных апартаментов, которые занимал Айво Дженнер, кровь бешено стучала в ушах у Эви, а в животе ощущалась пустота. Она разрывалась между желанием увидеть отца и страхом перед тем, что увидит. Ладони ее вспотели, и, когда она взялась за дверную ручку из потускневшей меди, та выскользнула у нее из пальцев.

– Позволь мне, – деловито сказал Себастьян, отодвинув ее в сторону. Он открыл дверь, пропустил Эви вперед и последовал за ней в темную гостиную. Из спальни, где горела лампа, струился неяркий свет. Эви помедлила на пороге, ожидая, пока глаза привыкнут к тусклому освещению. Забыв о своем спутнике, она приблизилась к постели.

Ее отец спал, слегка приоткрыв рот. Его бледная кожа поблескивала, как у восковой фигуры, лицо избороздили глубокие морщины. Он сильно похудел и, казалось, стал меньше ростом. Лежавшие поверх одеяла руки поражали своей худобой. Эви с трудом могла узнать в этой высохшей мумии того крупного цветущего мужчину, каким она помнила своего отца. Печаль и нежность нахлынули на нее при виде седины, густо посеребрившей его рыжие волосы, которые местами стояли дыбом, как взъерошенные птичьи перья.

В комнате пахло сгоревшими свечными фитилями, лекарствами и немытым телом. Это был запах болезни и надвигающейся смерти. В углу высилась кучка грязного постельного белья, а на полу валялись смятые носовые платки, покрытые пятнами крови. Ночной столик был заставлен разноцветными флаконами с лекарствами, среди которых валялись грязные ложки. Эви нагнулась, чтобы навести хотя бы минимальный порядок, но Себастьян схватил ее за руку.

– Незачем это делать, – буркнул он. – Это обязанность горничных.

– Да, – горько прошептала Эви. – Я вижу, как они справляются со своими обязанностями. – Выдернув руку, она собрала с пола носовые платки и бросила их в кучу грязного белья в углу.

Себастьян подошел к кровати и посмотрел на неподвижную фигуру Айво Дженнера. Затем взял один из флаконов с ночного столика, понюхал и пробормотал:

– Морфий.

Почему-то вид мужа, стоящего у постели ее беспомощного отца и изучающего его лекарства, вызвал у Эви приступ раздражения.

– Мне нужно кое-что сделать, – сухо сказала она. – Не мог бы ты оставить меня одну?

– Что ты собираешься делать?

– Приберу в комнате и сменю простыни. А потом я буду дежурить у его постели.

Его бледно-голубые глаза сузились.

– Пусть бедняга поспит. А тебе нужно поесть и переодеться с дороги. По-твоему, ему станет лучше, если ты будешь сидеть здесь в темноте... – Он замолк и приглушенно выругался при виде ее упрямого выражения. – Ладно. Я дам тебе час, а потом мы вместе пообедаем.

– Я останусь с отцом, – невозмутимо отозвалась она.

– Эви, – мягко произнес Себастьян, но в его голосе прозвучали предупреждающие нотки. Он подошел к Эви, повернул ее напряженную фигурку лицом к себе и слегка встряхнул, заставив ее взглянуть на него. – Когда я пришлю за тобой, ты придешь. Понятно?

Эви почувствовала, что дрожит от негодования. Он командует ею, словно она его собственность! Боже, она прожила всю жизнь, вынужденная подчиняться своим родственникам, а теперь ей придется подчиняться мужу.

Впрочем... Себастьяну еще очень далеко до объединенных усилий Мейбриков и Стаббинзов, делавших ее жизнь невыносимой. И едва ли можно упрекнуть человека в деспотизме, когда он настаивает на том, чтобы пообедать с собственной женой. Подавив гнев, Эви кивнула. В глазах Себастьяна вспыхнул странный блеск, подобный искрам от удара кузнечного молота по расплавленному металлу.

– Умница, – промолвил он с насмешливой улыбкой и вышел из комнаты.

Глава 8

Себастьян чуть не поддался искушению махнуть рукой на Эви и на клуб и отправиться в свою резиденцию, находившуюся в двух шагах от Сент-Джеймс-стрит. Трудно было устоять перед притяжением его уютного дома с современными удобствами, вышколенной прислугой и искусным поваром. Он предпочел бы пообедать за собственным столом, а затем устроиться в кресле у камина, облачившись в бархатный халат. К черту его упрямую жену! Пусть сама принимает решения и учится расплачиваться за последствия.

Однако, бродя по галерее второго этажа, чтобы не попадаться на глаза публике, толпившейся внизу, Себастьян вынужден был признать, что его гложет любопытство. Прислонившись к колонне, он наблюдал за работой крупье и действиями главного администратора, который явно пренебрегал своими обязанностями. Игра за всеми тремя столами протекала вяло, а публика казалась чуточку сонной. Определенно это место нуждалось в ком-то, кто встряхнул бы здешнюю обслугу и создал атмосферу, которая поощряла бы гостей к игре по-крупному.

По залу расхаживали неряшливые девицы, пристававшие к мужчинам. Как и закуски, выставленные в буфетной, и кофе, который подавали в гостиных, женщины были бесплатной услугой, которая прилагалась к членству в клубе. На втором этаже имелись комнаты, где любой желающий мог уединиться с проституткой, чтобы утешиться после проигрыша или отметить выигрыш.

Спустившись вниз, Себастьян прошелся по комнатам для игры в карты и гостиным, где члены клуба могли расслабиться за рюмкой вина или чашечкой кофе. Повсюду виднелись слабые, но верные признаки того, что бизнес находится в упадке. Видимо, когда Дженнер заболел, он не смог найти себе достойную замену. Его управляющий, Клайв Иган, либо не обладал необходимыми качествами, либо был нечист на руку, а возможно, и то и другое. Себастьян не отказался бы просмотреть учетные книги, записи о расходах и доходах, сведения о платежеспособности членов клуба, закладные, долговые расписки, заемные бумаги, кредитные обязательства – словом, все, что свидетельствует о финансовом здоровье клуба. Или отсутствии такового.

Повернув назад, к лестнице, он увидел цыгана, Рогана, который поджидал его в темном углу, небрежно прислонившись к стене. Себастьян молча уставился на него, вынуждая молодого человека заговорить первым.

Роган выдержал его взгляд, прежде чем вежливо произнести:

– Могу я чем-нибудь помочь, милорд?

– Для начала скажи мне, где Иган.

– У себя в комнате, милорд.

– И в каком он состоянии?

– Ему нездоровится.

– Вот как, – вкрадчиво протянул Себастьян. – И часто это с ним бывает?

Цыган промолчал, пожав плечами.

– Мне нужен ключ от его конторы, – сказал Себастьян. – Хотелось бы взглянуть на учетные книги.

– Есть только один ключ, милорд, – отозвался Роган, не сводя с него изучающего взгляда. – И мистер Иган всегда держит его при себе.

– В таком случае достань его для меня.

Темные брови молодого человека приподнялись.

– Вы хотите, чтобы я обворовал пьяного?

– Это гораздо проще, чем ждать, пока он протрезвеет, – заметил Себастьян не без иронии. – И это не воровство, учитывая, что ключ, по большому счету, принадлежит мне.

Лицо Рогана напряглось.

– Я предан мистеру Дженнеру. И его дочери.

– Как и я. – Если это и было правдой, то с большой натяжкой. Преданность Себастьяна прежде всего принадлежала ему самому. Эви и ее отец занимали соответственно второе и третье место в списке. – Достань мне ключ или отправишься вслед за Иганом, когда он покинет это заведение завтра утром.

Вызов был брошен, и в воздухе повисло напряжение. Однако спустя мгновение Роган, одарив Себастьяна взглядом, в котором неприязнь смешивалась с невольным восхищением, кивнул и размашисто зашагал к лестнице. Весь его вид показывал, что им движет не страх, а желание посмотреть, что получится из затеи нового хозяина.


К тому времени, когда Себастьян прислал Кэма Рогана за Эви, она привела в порядок комнату отца и с помощью недовольной горничной сменила постельное белье. Простыни были влажными от пота. Хотя отец что-то бормотал, когда они осторожно переворачивали его с одного бока на другой, он так и не проснулся, пребывая в оцепенении, вызванном морфием. Его исхудавшее тело, утопавшее в складках ночной рубашки, поразило Эви своей легкостью. Переполненная жалостью и состраданием, она укрыла его одеялом и положила ему на лоб влажную салфетку. С его губ слетел вздох, и он наконец открыл глаза, терявшиеся в складках дряблой кожи. С минуту он смотрел на нее, не узнавая, затем его потрескавшиеся губы растянулись в улыбке, обнажив пожелтевшие от табака зубы.

– Эви, – хрипло сказал он.

Склонившись над ним, Эви улыбнулась, чувствуя, как непролитые слезы жгут глаза.

– Я здесь, папа, – прошептала она, произнеся слова, которые жаждала сказать всю свою жизнь. – Я приехала и больше никогда не покину тебя.

Он издал довольный звук и закрыл глаза. Когда Эви уже решила, что он заснул, он вдруг пробормотал:

– Куда мы пойдем сегодня, малышка? В кондитерскую, полагаю...

Осознав, что он вообразил, будто это один из тех случаев, когда она навещала его в детстве, Эви тихо отозвалась:

– Да, конечно. – Она торопливо утерла слезы костяшками пальцев. – Ты купишь мне булочку с глазурью... и миндальное печенье... а потом мы вернемся сюда и сыграем в кости.

Из его измученного горла вырвался хриплый смешок, перешедший в кашель.

– Дай папе вздремнуть перед тем, как мы пойдем гулять... будь хорошей девочкой...

– Да, папа, поспи, – шепнула Эви, переворачивая салфетку у него на лбу. – Я подожду.

Глядя, как он снова погружается в забытье, она проглотила болезненный ком в горле и устроилась в кресле у кровати. На свете не было другого места, где она хотела бы находиться больше, чем здесь. Впервые в жизни она чувствовала себя нужной. И хотя она очень переживала за отца, она была благодарна судьбе за то, что сможет провести с ним последние часы его жизни. Конечно, этого времени недостаточно, чтобы узнать его по-настоящему – они так и останутся незнакомцами друг для друга, – но это больше, чем она могла надеяться.

Ее размышления прервал тихий стук. Подняв глаза, она увидела Кэма, который стоял на пороге в обманчиво ленивой позе, скрестив руки на груди. Эви растянула губы в слабом подобии улыбки.

– П-полагаю, он прислал тебя за мной?

Не было нужды уточнять, кого она имеет в виду.

– Он хочет, чтобы ты пообедала с ним в одной из частных гостиных.

Эви покачала головой, криво улыбнувшись.

– Слушаю и повинуюсь, – пробормотала она, изображая покорную жену. Поднявшись на ноги, она помедлила, чтобы натянуть одеяло на плечи отца.

Кэм не двинулся с места, продолжая стоять в дверях, когда она приблизилась. Он был выше среднего роста, хотя и не такой высокий, как Себастьян.

– Как получилось, что ты вышла замуж за Сент-Винсента? – спросил он. – Я слышал о его финансовых проблемах – мы были близки к тому, чтобы отказать ему в кредите, когда он был здесь в последний раз. Это он предложил заключить брачный союз?

– С чего ты взял, что это не брак по любви? – парировала Эви.

Кэм иронично взглянул на нее:

– Сент-Винсент никого не любит, кроме себя.

Губы Эви дрогнули в искренней улыбке, и ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы сдержать ее.

– Вообще-то я сама сделала ему предложение. Это был единственный способ, который я могла придумать, чтобы навсегда избавиться от Мейбриков. – При мысли о родственниках ее улыбка увяла. – Они приходили сюда, после того как я исчезла, Кэм?

Он кивнул:

– Оба твои дядюшки. Нам пришлось позволить им обыскать клуб, прежде чем они убедились, что мы не прячем тебя здесь.

– Черт! – пробормотала Эви, позаимствовав любимое ругательство Дейзи Боумен. – Надо полагать, потом они отправились к моим подругам. К Хантам и Боуменам. Представляю, как они беспокоятся, гадая, куда я пропала. Впрочем, узнав правду, они встревожатся еще больше.

Нахмурившись, Эви рассеянно пригладила растрепавшиеся волосы. Надо будет сообщить Аннабелле и Дейзи, что с ней все в порядке. Хорошо хоть Лилиан, учитывая, что она путешествует по континенту, не слышала о ее исчезновении.

Завтра, решила она. Завтра она разберется с последствиями своего побега, который скоро станет основной темой для сплетен. Интересно, что будет, если она пошлет кого-нибудь к Мейбрикам за своей одеждой? Маловероятно, что они позволяет ей забрать вещи. А значит, ей придется пополнить длинный список неотложных дел. Нужно срочно купить обувь и несколько платьев.

– К-когда мои родственники обнаружат, что я здесь, – сказала она, – они попытаются вернуть меня назад. Возможно, они даже попытаются аннулировать мой б-брак. – Эви помедлила, чтобы успокоиться. – Страшно подумать, что случится со мной, если им удастся увезти меня силой.

– Разве Сент-Винсент не в состоянии помешать им? – спросил Кэм, успокаивающе дотронувшись до ее плеча. Это было почти невесомое прикосновение, но оно придало ей уверенности.

– Если он будет здесь в нужный момент. Если он будет трезв. Если он способен дать им отпор. – Она невесело улыбнулась. – Как видишь, сплошные «если».

– Я буду здесь, – тихо произнес Кэм. – Я не пью и могу дать отпор кому угодно. Но почему ты думаешь, что Сент-Винсент так легко уступит?

– Это брак по расчету. Вряд ли мы будем часто видеться после того, как он получит приданое. Он заявил, что у него есть более приятные занятия, чем торчать во второразрядном игорном клубе в ожидании... – Она запнулась, бросив взгляд через плечо на постель отца.

– Возможно, он изменил свое мнение на этот счет, – иронично заметил Кэм. – Он потребовал ключ от конторы и засел за бухгалтерские книги.

Глаза Эви удивленно расширились.

– Что он надеется обнаружить? – спросила она скорее себя, чем Кэма. Поведение Себастьяна было более чем странным. Она не понимала, что заставило его углубиться в финансовые бумаги сразу же после возвращения из долгого и утомительного путешествия. Вряд ли что-нибудь изменится до утра. Она вспомнила сосредоточенное выражение, с которым он наблюдал за активностью в главном зале, и его слова: «Я намерен обследовать здесь каждый дюйм и узнать все секреты». Словно подразумевал нечто большее, чем здание с потертыми коврами и игорными столами.

Озадаченная, Эви проследовала вместе с Кэмом по коридорам и лестницам, которые представляли собой кратчайший путь к частным гостиным, располагавшимся внизу. Как и в большинстве игорных клубов, здесь было немало потайных помещений, которые использовались для различных целей, не всегда законных. Кэм отворил дверь в небольшую комнату, пропустив вперед Эви, и поклонился, когда она обернулась, чтобы поблагодарить его.

Шагнув внутрь, Эви услышала, как дверь тихо закрылась за ее спиной. Себастьян восседал на массивном стуле, как Люцифер на троне, делая карандашом пометки на полях учетной книги. Он расположился за столом, на котором высились блюда с закусками, доставленные из буфета при обеденном зале.

Оторвав взгляд от учетной книги, Себастьян отложил ее в сторону и выдвинул второй стул для Эви.

– Как твой отец?

– Проснулся ненадолго. Похоже, он думает, что я снова маленькая девочка, – сдержанно отозвалась она, усаживаясь за стол. От голода и усталости у нее тряслись руки. Видя ее состояние, Себастьян молча наполнил ее тарелку, положив всего понемногу: крохотные перепелиные яйца, сваренные вкрутую, ложку овощного салата, ломтик сыра и немного холодной ветчины и птицы.

– Спасибо, – сказала Эви, слишком усталая, чтобы интересоваться, что она ест. Наугад ткнув вилкой в тарелку, она поднесла ее ко рту, откусила кусочек, прожевала, закрыв глаза, и проглотила. Приподняв ресницы, она встретила взгляд Себастьяна.

Он выглядел таким же усталым, как она. Под светло-голубыми глазами залегли тени, кожа на скулах натянулась и казалась бледной, несмотря на загар. Он не успел побриться, и на подбородке поблескивала золотистая щетина. Как ни странно, некоторая запущенность была ему даже к лицу, придавая особую выразительность его чертам, отличавшимся холодной безупречностью мраморного шедевра.

– Ты по-прежнему настаиваешь на том, чтобы остаться здесь? – Взяв из вазы персик, он ловко разрезал его, вынул косточку и вручил ей золотистую половинку.

– Да. – Эви надкусила сочный фрукт, наслаждаясь сладкой мякотью, наполнившей рот.

– Этого я и боялся – сухо заметил Себастьян. – Что ж, очень глупо с твоей стороны. Ты даже не представляешь, каким оскорблениям можно подвергнуться в подобном месте... непристойные предложения, похотливые взгляды, откровенное хамство... и это еще не самое ужасное.

Не зная, смеяться или злиться, Эви пожала плечами:

– Как-нибудь справлюсь.

– Надеюсь.

Поднеся к губам бокал с вином, Эви бросила взгляд на учетную книгу.

– Что это?

– Приходные и расходные записи. Думаю, ты не очень удивишься, узнав, что Иган нечист на руку. Он делает это осторожно, чтобы кражи не бросались в глаза, но со временем набирается значительная сумма. Бог знает, сколько лет он занимался этим. Все книги, которые я успел просмотреть, содержат, мягко выражаясь, неточности.

– Ты уверен, что это неслучайно?

– Абсолютно. Bce очень просто. – Он открыл учетную книгу и пододвинул ее к Эви. – В прошлую среду прибыль составила около двадцати тысяч фунтов. Если сверить записи по займам, банковским депозитам и выплатам наличными, можно увидеть расхождения.

Эви проследила за его пальцем, скользившим по числам, указанным на полях.

– Видишь? – сказал он. – Это правильные значения. Иган бессовестно завышал расходы, например, за счет увеличения стоимости игральных костей. Даже если исходить из того, что набор костей обновляется ежедневно, годичные затраты, если верить Рогану, составляют не более двух тысяч фунтов. – Постоянная замена игральных костей была общепринятой практикой, чтобы исключить любые подозрения в использовании свинца для их утяжеления.

– Но здесь указано, что на кости было потрачено почти три тысячи фунтов, – заметила Эви.

– Вот именно. – Себастьян откинулся на спинку стула, самодовольно улыбаясь. – Точно так же я дурачил отца в своей неправедной юности, когда он выдавал мне месячное содержание, а мне требовалось больше денег, чем он готов был дать.

– Для чего? – не удержалась Эви от вопроса.

В его глазах мелькнула ирония.

– Боюсь, объяснение потребует слов, к которым ты питаешь стойкую неприязнь.

Наколов на вилку перепелиное яйцо, Эви сунула его в рот.

– Что ты намерен делать с мистером Иганом?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17