Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Воин Марса (№1) - Воин Марса

ModernLib.Net / Космическая фантастика / Клайн Отис Эделберт / Воин Марса - Чтение (стр. 2)
Автор: Клайн Отис Эделберт
Жанр: Космическая фантастика
Серия: Воин Марса

 

 


На следующий день Торна разбудили рано утром. Над ним стоял, улыбаясь, седовласый Лал-Вак, а из-за его спины выглядывал слуга с большой миской в руках. Поставив миску на треножник у кровати, слуга отсалютовал и удалился.

Миска оказалась поделенной на секции, точно половинка грейпфрута – на дольки. В одной секции лежали поджаренные ломтики, в другой – огромный пурпурный плод, в третьей стояла чаша кубической формы с розовым ароматным напитком.

Торн проглотил жареный ломтик. Вкус озадачил его – это не было ни мясом, ни овощем. Доев ломтики, они пригубил розовый напиток. Слегка горьковатый на вкус, он был кисло-сладким, как спелый апельсин, и от одного глотка Торн ощутил, как его кровь быстрее побежала по жилам.

– Что это? – спросил он.

– Пульчо. Одна его чаша оказывает стимулирующее воздействие, но от нескольких можно опьянеть.

Торн осушил кубическую чашу, и Лал-Вак принялся обучать его тому, что он должен был знать как Борген Таккор.

Хотя раны Торна зажили всего за несколько дней, Лал-Вак использовал их как повод, чтобы продержать его в комнате дней двадцать. Землянин быстро выучил язык, потому что в клеточках марсианского мозга, которым он отныне обладал, содержалась память обо всех словах местного языка и их значениях.

Однажды явился слуга и сообщил, что внизу ждет человек по имени Йирл Ду, который хочет видеть Шеба Таккора.

– Пусть поднимется, – сказал Лал-Вак. Когда слуга ушел, ученый повернулся к Торну: – Ты слышал, что он сказал? Этот человек спросил Шеба Таккора.

– Ну да. И что же это значит?

– Что Шеб Таккор, отец Боргена Таккора, умер. Отныне ты – Шеб Таккор. Этот человек – один из слуг рода Таккор, он знает тебя, так что назови его по имени, когда он появится.

Через минуту в комнату вошел невысокий, крепко сложенный человек с грубым, но добродушным лицом. Подняв в салюте могучую руку, он произнес:

– Прикрываю глаза перед господином моим, Шебом, радом таккорским.

Торн улыбнулся и ответил на его салют.

– Привет тебе, Йирл Ду. Это мой наставник Лал-Вак.

– Прикрываю глаза перед вашей светлостью.

– Ты забыл, что перед Камудом все равны, – заметил Лал-Вак, отвечая на его салют, – и больше никто не говорит: «ваша светлость», «прикрываю глаза» или «господин мой».

– Я всегда помню, что я наследственный йен вольных таккорских мечников и что Шеб Таккор – мой сеньор, а я его вассал. Мы в Таккоре живем уединенно и мало что знаем о Камуде. Мы подчинились его власти, потому что наш рад, следуя примеру вила Мирадона, счел нужным поступить именно так. Покуда нами правит рад Таккор, пускай и от имени Камуда, мы довольны и жизнь наша идет как обычно.

– Полагаю, ты приехал, чтобы сопровождать нового рада в Таккор?

– Именно так, ваша светлость.

– В таком случае не позаботишься ли ты о горах, пока мы подготовимся к путешествию? Я отправлюсь вместе с твоим радом и проведу с ним несколько дней.

– Иду, ваша светлость. – Йирл Ду отсалютовал и вышел.

– Странно, – сказал Торн, когда они остались одни, – он ни слова не сказал о смерти Шеба Таккора-старшего.

– Сами его слова содержали известие, – сказал Лал-Вак. – Друзья и родственники умершего не должны говорить вслух о нем самом или о его смерти, пока его пепел не будет развеян в погребальной церемонии.

– И когда состоится церемония?

– Как только ты прибудешь в Таккор. Как его сын и наследник, ты должен на ней присутствовать. После церемонии можно будет говорить об этом без помех.

Они надели пояса с оружием и покровы. Спустившись во двор, Торн и Лал-Вак приблизились к лагуне, где их ожидал Йирл Ду, а слуги держали троих горов.

Лал-Вак вплотную подошел к Торну.

– Следи за мной и Йирлом Ду и лети туда, куда направимся мы, – прошептал он. – Ты должен будешь возглавлять полет, но, поскольку ты еще не знаешь дороги, положись на одного из нас.

Через две минуты все было готово. Нескладные летуны затрусили вперед, разогнались и, расправив перепончатые крылья, взмыли в воздух.

Поглядывая на своих спутников, летевших справа и слева, Торн легко угадывал, куда они полетят, и соответственно направлял своего гора. По его наблюдениям, летели они прямо на запад.

Затем далеко впереди Торн увидел высокую стену, которая тянулась, насколько хватало глаз, с севера на юг. Стена была сложена из черного камня, и над ней с интервалами в полмили высились башни из того же камня. Акведук, вдоль которого они летели, вел прямо к этой стене и вливался в нее. Когда подлетели ближе, на стене стали видны фигурки вооруженных людей.

Скоро Торн увидел, что находится за этой стеной. Сперва блеснула вода в широком канале. Затем потянулась пышная зелень густых зарослей, в которой тут и там поблескивали прозрачные крупные здания – все это огромными террасами спускалось под уклон к новому каналу, еще более широкому. За ним в туманной дымке тянулись вверх уступы таких же террас, примыкающих к новому каналу, тоже огражденному высокой стеной.

За второй стеной начиналась пустыня и тянулась несколько часов, пока трое путников все летели и летели на запад. И вдруг рельеф проплывавшей под ними местности разительно изменился – словно они попали на берег огромного океана, из которого разом испарилась вся вода. Они летели над острыми скалами, затем над покатым пляжем, усыпанным песком и галькой. Пляж резко оборвался, исчезая в болотистой низине – гигантском мелководье, там и сям покрытом зелеными пятнами растительности.

Торн был так поглощен марсианскими видами, что не сразу заметил приближавшуюся опасность. Лал-Вак что-то крикнул и указал назад – и Торн, резко обернувшись, увидел, что прямо на него стремглав летит гор и всадник уже замахнулся, готовясь метнуть в него дротик. За этим всадником мелькнули еще четверо. Торн успел пригнуться, и зазубренный дротик пролетел мимо, а землянин рывком развернул могучего гора и, выхватив дротик, метнул его в неведомого врага.

Тот легко увернулся и мгновение спустя оказался с обнаженным мечом в руке над Торном. Торн выхватил меч, отбил сильный удар, нацеленный в его голову, и тем же замахом рубанул по шее противника. Удар был верным, и клинок почти начисто снес с плеч голову нападавшего.

Между тем Лал-Вак и Йирл Ду уже ввязались в ожесточенную схватку. Торн увидел, как могучий йен вольных мечников с такой силой метнул дротик, что насквозь пробил тело ближайшего противника. Лал-Вак сражался на мечах с другим из нападавших. Двое оставшихся сами выбрали себе противников – один схватился с Йирлом Ду, другой набросился на Торна.

Он метнул в землянина дротик, но промахнулся. Тогда он потянулся за другим, но едва успел занести руку для броска, как дротик Торна опередил его. Враг попытался бросить дротик и одновременно увернуться, однако он пригнулся недостаточно низко. Дротик Торна пробил ему глаз. Но брошенный противником дротик, хотя и не попал в Торна, воткнулся в крыло его гора.

В ту же секунду Торн вывалился из седла и повис на страховочных цепях, а искалеченный гор, судорожно взмахивая здоровым крылом, закувыркался в пустоте, неумолимо падая с высоты в две тысячи футов в самое сердце болот.

Глава 4

Несчастный летун кувыркался в пустоте, увлекая за собой седока, и Торн, болтаясь на страховочных цепях, видел, что с угрожающей быстротой падает прямиком в середину озерца, окруженного болотами. Совсем близко от воды искалеченный гор героически попытался выправиться в воздухе, последние несколько футов пролетел почти горизонтально – и упал.

Они ударились о поверхность озерца с такой силой, что Торн едва не потерял сознание. Смутно понимая, что гор своей тяжестью увлекает его в глубину, он задержал дыхание, отцепил страховочные цепи, расстегнул и без сожаления бросил пояс с оружием, а затем принялся отчаянно грести, выбираясь на поверхность.

Он вынырнул, но был слишком занят восстановлением дыхания, чтобы озираться по сторонам. Отдышавшись, Торн огляделся в поисках своего гора и увидел, что летун быстро плывет прочь от него. Хотя Торн понимал, что за зверем ему вряд ли угнаться, он уже готов был броситься в бесплодную погоню, когда между ним и гором вдруг вынырнула из воды чешуйчатая серебристо-серая голова огромной рептилии. Голова была на длинной шипастой шее. Чудовище глянуло сперва на удирающего гора, затем на человека и стремительно заскользило к Торну.

С самого начала было ясно, что землянину не удастся уйти от водоплавающего противника. Он греб изо всей силы, то и дело оглядывался через плечо и видел, что чудовище легко нагоняет его. До берега оставалось лишь футов двести, когда Торн почувствовал, что последние силы оставляют его. И вдруг прямо перед ним на воде вскипела мелкая рябь, и на поверхности возникла разинутая зубастая пасть размером побольше, чем у любого земного крокодила. За пастью показалась широкая плоская голова и мощная шея, покрытые лоснящейся шерстью – на голове шерсть была черной, а по шее проходила ярко-желтая полоса.

Попав в тиски между водяными монстрами, Торн нырнул, решив проплыть под этой черно-желтой зубастой тварью. Он держался под водой, пока в легких совсем не кончился воздух.

Вынырнув и протерев залитые водой глаза, Торн увидел, что два чудовища столкнулись и между ними завязалась жаркая схватка. Серебристо-серая чешуя огромного ящера так и полыхала на солнце, когда он пытался стряхнуть с себя противника, вцепившегося ему в нижнюю губу.

Вдруг чешуйчатый монстр резко вздернул морду и полностью вытащил из воды своего мохнатого черного врага. Торн увидел животное размером со взрослого земного льва, с короткими перепончатыми лапами и кожистым, плоским, как ласта, хвостом, усаженным по краям острыми шипами. Все тело зверя, кроме хвоста и когтей, покрывала густая шерсть.

Торн думал, что этого хищника вот-вот прикончат на месте, но тот, извернувшись с такой быстротой, что человеческий глаз не мог уследить за его движениями, вцепился в чешуйчатую, тощую, как шест, шею врага и надежно сомкнул на ней огромные челюсти. Что-то громко хрустнуло, и битва была окончена.

Торн был так захвачен этим удивительным зрелищем, что на миг напрочь позабыл об опасности, грозящей ему самому. Когда черный победитель, бросив труп поверженного врага, повернул к землянину, тот из последних сил бросился к берегу, разрезая воду привычными мощными гребками, но, увы, его уставшие мышцы достигли предела своей выносливости. Лучше утонуть, чем найти свой конец в этой жуткой пасти! Торн глубоко вдохнул и нырнул. На глубине футов в пятнадцать он увидел могучий стебель какого-то водяного растения и вцепился в него, собрав остатки сил.

Похоже было, однако, что ему не дано даже выбрать свою смерть. Черная огромная тень мелькнула в зелени воды за его спиной, и мощные челюсти, сомкнувшись вокруг его талии, одним рывком оторвали от стебля. Мгновение спустя он оказался на поверхности.

Зверь стремительно плыл вместе с ним к берегу. Торн решил было, что тварь хочет утащить его в логово, но, поглядев вверх, увидел, что зверь направляется прямиком к устью узкого заболоченного рукава. Там, к изумлению Торна, в небольшой плоской лодке стояла гибкая стройная девушка.

– Молодец, Теззу! – кричала она. – Осторожней! Держи его осторожней!

Удивлению Торна не было предела – девушка явно обращалась к тащившей его твари. Больше того – из ее слов можно было заключить, что она отправила это чудовище спасти его, Торна.

На корме плоскодонки бортика не было совсем, и именно туда притащил его мохнатый зверь. Девушка ухватила землянина за одну руку и за ногу, ее удивительный помощник снизу подтолкнул его мордой, и общими усилиями они втащили Торна в лодку.

Он попытался сесть, но тут же рухнул навзничь. Смутно, как сквозь дымку, он видел, как девушка бросила зверю веревку, затем ощутил рывок – лодку поволокло вперед. Девушка присела рядом с ним, приподняла его голову и бережно положила к себе на колени.

– Кто… кто ты? – с усилием выдавил Торн.

– Ты не узнаешь меня? – изумилась она.

Торн напряг зрение.

– Я тебя едва вижу – в глазах туман…

– Ну так и не напрягайся. Закрой глаза и постарайся уснуть. Позже поговорим.

Торну легко было подчиниться ей. Так хорошо было лежать, расслабившись, чувствуя на лбу прикосновение этой нежной ладони.

Открыв наконец глаза, он увидел, что лодка скользит по узкой речке, которая текла через болото. Деревья склонялись над водой, их ветви, изукрашенные мхом и лианами, сплетались так тесно, что лишь искры солнечного света проникали сквозь эту завесу.

Торн поглядел на девушку. По любым канонам она была бесспорной красавицей – слегка вздернутый носик, блестящие черные кудри, темно-карие глаза, оттененные длинными изогнутыми ресницами. Небольшая, худенькая, она тем не менее была, несомненно, сильной. Всю ее одежду составляли узкая полоска мягкой кожи, прикрывавшая маленькую тугую грудь, шорты из такой же кожи на гладких смуглых бедрах и пояс, на котором висели меч, дага и булава.

И лишь когда в щели древесного полога мелькнул клочок чистого неба, Торн вспомнил вдруг о Лал-Ваке и Йирле Ду. Он резко сел.

– Что случилось? – спросила девушка.

– Я должен вернуться туда, немедленно.

– Вернуться? – удивилась она. – Куда? Зачем? Что ты имеешь в виду?

– Вернуться к озеру, над которым сражались мои друзья. Если они живы, то будут искать меня.

Девушка покачала головой.

– Сейчас уже поздно. До заката мы едва успеем найти место для ночлега. Завтра, если захочешь, я отвезу тебя к озеру.

– Завтра будет слишком поздно. Они решат, что я мертв.

– Тем больше будет их приятное удивление, когда ты вернешься в замок Таккор, Борген.

– Не Борген. Шеб.

Мгновение девушка потрясенно глядела на него, затем в ее глазах заблестели слезы.

– Церемония уже совершилась?

– Нет. Я летел на церемонию вместе с Лал-Ваком и Йирлом Ду, когда на нас напали, и ты спасла меня.

– Вот как…

Торн понял, что девушка, должно быть, очень хорошо знала Шеба Таккора-старшего и наверняка так же хорошо человека, чье место он занял… Куда лучше, чем знал он сам. Интересно, какие отношения были у нее с Боргеном Таккором?

Вдруг девушка схватила длинное зазубренное копье, лежавшее на дне лодки, и ударила им в гущу камышей. Торн не успел даже приподняться, чтобы помочь ей, а она уже втаскивала в лодку большого радужного жука фута три в длиной. Воткнув наконечник копья в борт лодки, чтобы наколотое на него насекомое не соскользнуло, девушка прекратила агонию жука, размозжив булавой его голову, покрытую роговыми пластинами. Сделав это, она с улыбкой обернулась к землянину:

– Нынче вечером у нас будет славный ужин. Я приготовлю твое любимое блюдо.

Торн покосился на жука, и у него возникли сильные сомнения насчет того, сколь съедобным окажется его любимое блюдо.

В этот миг зверь, тянувший лодку на буксире, выполз на небольшой остров, волоча за собой лодку по песчаному пляжу, хранившему следы не одной такой высадки.

– Довольно, Теззу! – крикнула девушка. Зверь тотчас бросил веревку и вприпрыжку подбежал к лодке – словно игривый щенок, выпрашивающий ласку. – Ты можешь нести анубу, Шеб, – сказала девушка. – Тезза понесет дротики.

Торн из ее слов заключил, что ануба – это жук. Девушка положила связку дротиков на спину своего зверя, а Торн выдернул копье из бортика лодки и, взвалив на плечо увесистую добычу, последовал за девушкой по узкой тропинке, которая вилась среди кустов.

Пройдя около двухсот футов, они вышли к небольшой круглой хижине, сделанной из толстых бревен, которые были вбиты в землю и обмазаны глиной. Плоская крыша была из того же материала, а дверью служил поперечный срез гигантского бревна.

– Помнишь эту стоянку, Шеб?

– Я…

Торн пытался половчее составить ответ, когда, к его изумлению, дверь распахнулась настежь. Тощая паучья рука высунулась из проема и, схватив девушку за запястье, рывком втащила ее в хижину. И тут же дверь с грохотом захлопнулась. Почти в тот же миг на землянина сверху свалилась сеть и дернула его назад. Отчаянно барахтаясь, он мельком увидел, как Теззу сбросил с себя связку дротиков, бешено зарычал и ринулся к двери, за которой исчезла его хозяйка.

Глава 5

Торн все еще держал жука, наколотого на копье. Он резко выбросил копье вверх. Тело жука приподняло сеть, и Торну удалось сбросить ее с себя.

Едва он освободился, как с ветвей окружавших хижину деревьев спрыгнули шестеро людей более чем диковинного вида. Ростом они едва достигали пяти футов. Кожа у них была ярко-желтого цвета, тощие руки и ноги торчали из почти круглых тел как палки. Над плоскими раскосыми физиономиями высились странные шлемы, похожие на пагоды из желтого металла. Все шестеро были в доспехах.

С дикими воплями они ринулись на Торна, размахивая длинными, слегка изогнутыми мечами с тупым концом, маленькой овальной гардой и длинной рукоятью, которую можно было перехватить обеими руками.

Торн проткнул ближайшего врага копьем, на котором все еще висел убитый ануба. Копье застряло в теле, на миг оставив его безоружным. Тогда он прыгнул вперед, схватил меч, выпавший из рук поверженного врага, и развернулся – как раз вовремя, чтобы отразить новую атаку.

Стремительно отбив молниеносный удар по ногам, который в один миг сделал бы его беззащитным, Торн в свою очередь ответил внезапным ударом, который рассек левое плечо противника. Рана была смертельной.

На четверых товарищей желтолицего воина эта демонстрация фехтовальной ловкости явно произвела впечатление, и теперь они приближались к Торну с большой опаской. Они уже окружили его со всех сторон, когда Теззу оставил попытки вышибить дверь хижины и неожиданно бросился на помощь Торну.

Прыжок, хруст мощных челюстей – и один из врагов рухнул с раздавленной головой. В тот же миг меч Торна вспорол живот другому противнику. Двое уцелевших, вопя от ужаса, бросились наутек. Однако Теззу на своих коротких лапах преследовал беглецов с невообразимой скоростью. Голова одного из них раскололась как орех в его безжалостных челюстях, а другой, ухватившись за лиану, начал было карабкаться на дерево, но зверь без труда сдернул его вниз и в мгновение ока растерзал на куски.

Торн бросился к двери хижины и с лету ударился о нее всем телом, но дверь выстояла. Оттуда доносился лязг клинков. Мгновение спустя Торн услышал скрежет отодвигаемого изнутри засова, и дверь распахнулась.

Он едва не бросился в хижину с мечом, но вовремя увидел девушку: она стояла, сжимая в одной руке дату, в другой меч, обильно орошенные кровью. За ее спиной, едва видимые в полумраке хижины, валялись двое круглотелых врагов – один был безусловно мертв, другой был на последнем издыхании.

– Как же это, – запинаясь, пробормотал Торн, опуская меч, – я… я подумал…

Девушка улыбнулась – его реакция ее явно позабавила – и вышла из хижины.

– Так ты решил, что эти неуклюжие магоны могли меня одолеть? Полно, Шеб, я-то думала, что у тебя память получше. Или ты забыл, сколько раз клинок Тэйны брал верх над твоим?

«Значит, ее зовут Тэйна», – подумал Торн. А вслух сказал:

– Да, и совсем недавно ты очень убедительно доказала свое превосходство. Однако я не потерял желания улучшать свое мастерство и был бы благодарен тебе за новые уроки.

– Да уж, лучшего времени, чем сейчас, не найти. К тому же у меня есть перед тобой одно преимущество – у тебя меч похуже.

– Мужчина должен дать фору девушке, – отвечал Торн.

– Только не этой девушке, Шеб!

Она сунула дагу в ножны и вскинула меч. Торн отразил выпад. Трофейный клинок напоминал саблю, хотя был тяжелее и менее удобен.

Он тотчас обнаружил, что имеет дело с самым быстрым и проворным фехтовальщиком, какой только встречался ему в жизни, и несколько раз ему едва удалось увернуться от удара.

– Похоже, пребывание в военной школе прибавило тебе фехтовальной сноровки! – заметила девушка, легко, почти без усилий осыпая его ударами и парируя его выпады. – В прежние дни я бы уже давно до тебя добралась. Но все равно ты оттягиваешь неизбежное.

– Неизбежное, – отозвался Торн, – понятие, постижимое лишь богами. Например, вот это, – он резко отбил ее клинок и захватил его своим, вращая кисть руки, – вот это частенько становится концом поединка.

Меч, выбитый из руки девушки, отлетел и, вертясь, упал в заросли.

Вместо того чтобы огорчиться своим поражением, Тэйна просто расцвела:

– Старый друг, да ты стал настоящим мастером! Я так рада, что готова расцеловать тебя!

– Это, – сказал Торн, возвращая ей оружие, – награда, которая всякого мужчину могла бы подвигнуть на великие свершения.

– Судя по всему, ты отточил не только фехтовальное мастерство, но и придворную учтивость! А сейчас я приготовлю твое любимое блюдо. Эй, Теззу! – позвала она зверя и указала на убитых. – Отнеси их отсюда.

Торн восхитился смышленостью зверя, который тотчас ухватил один труп и поволок его прочь.

– Он умница, – заметил он.

– Самый сообразительный среди псаров моего отца, – согласилась Тэйна. – Поэтому я всегда беру его с собой на охоту.

Пока Теззу оттаскивал трупы и сбрасывал их в воду, Тэйна взяла палицу и отрубила толстые задние лапы жука. Обрубив бедра, она разбила роговой панцирь и извлекла валики белого мяса. Нарезав дагой мясо на небольшие круглые ломти, она сложила их на широкий лист и унесла в хижину.

Торн пошел за ней.

– Помочь?

– Мне нужна вода, – ответила Тэйна, – принеси большой кувшин, пожалуйста. – Она указала на сосуд в форме куба, который стоял рядом со слепленным из глины очагом. Девушка склонилась к очагу, складывая хворост на горке древесного угля.

Торн взял кувшин и по его весу заключил, что он из золота. Узор на стенках кувшина был к тому же сделан с исключительным мастерством.

Когда он принес воду, в хижине стало совсем темно, только лунный луч освещал гибкую фигурку девушки, стоявшей на коленях перед очагом. Землянин вошел и поставил рядом с ней кувшин с водой.

Сложив хворост, девушка вынула из кошеля на поясе склянку с каким-то искрящимся порошком и бросила щепоть порошка на хворост. Затем, зачерпнув чашкой воды из кувшина, она плеснула воду на крупинки порошка. К немалому изумлению Торна, порошок и хворост там, где брызнула вода, мгновенно занялись жарким пламенем.

Огонь весело плясал, а девушка вылила несколько чашек воды в небольшой сосуд, бросила туда же пригоршню красных ягод из другого кувшина и подвесила эту смесь над огнем. Потом она уложила ломти мяса анубы на решетку из металлических прутьев.

Вошел Теззу, неся в пасти солидную охапку хвороста, который он свалил возле девушки, и ткнулся носом ей в локоть. Обернувшись, Тэйна погладила его:

– Славный мальчик, умница. Принеси еще.

Зверь послушно развернулся и потрусил в залитый лунным светом полумрак.

К тому времени, когда мясо зажарилось, Теззу натащил целую груду хвороста. Сняв с огня решетку, Тэйна подбросила топлива на угли. Потом она взяла сосуд, где кипели красные ягоды, и наполнила розовой дымящейся жидкостью два золотых кубка. Затем, использовав широкий лист вместо блюда, она горкой сложила на него ломти жареного мяса и положила на пол еще два листка поменьше в качестве тарелок.

– Садись, Шеб! Пиршественный стол ожидает победителей.

Торн сел напротив и принял из ее рук дымящийся кубок. Он уже догадался, что его содержимое – пульчо, и первый же глоток подтвердил его догадку. Потом его осенило, что пора изобразить тягу к «любимому» блюду.

– Этот стол вполне достоин могущественного воина, – объявил он, потянувшись к жареному ломтю. Откусив, он сразу же узнал вкус – то же самое он ел во время его первого завтрака на Марсе.

Когда он взял мясо рукой, Тэйна бросила на него быстрый странный взгляд, и только сейчас Торн увидел, что она наколола свою порцию на кончик даги, как на вилку, и, отрезав от ломтя небольшой кусочек, двумя пальцами поднесла его ко рту.

Видимо, он нарушил какое-то правило марсианского этикета.

Вдруг девушка сказала:

– И кто же ты такой, выдающий себя за Шеба Таккора?

От изумления Торн на миг лишился дара речи. Потом ответил:

– С первой минуты нашей встречи я хотел рассказать тебе обо всем, но меня сдерживало чувство долга.

– Долга?

– Да. Перед друзьями, которые помогли мне.

– А разве я не… друг, который помог тебе?

– Конечно! И все-таки я не знаю, сможешь ли ты мне Поверить. Я и сам с трудом могу поверить, что я здесь.

– Не думай, что я не поверю тебе. Ты – Гар Ри Торн с планеты Ду Гон, которую вы называете Земля.

– Но как же ты могла узнать об этом?!

– Борген рассказал мне, что он собирается сделать, – пояснила девушка. – Я не поверила, что такое возможно, однако теперь верю. Ты совершенно другой. И не знаешь некоторых наших обычаев.

– Например, как вести себя за столом? Объясни, пожалуйста, где я дал маху?

– Если бы у тебя была дага, ты должен был подождать, пока я первой возьму свою долю, – пояснила она. – Если даги нет – ты должен ждать, пока я не дам тебе свою, а затем использовать ее так, как это сделала я.

– Какой же я невежа!

– Вовсе нет. Нельзя же без единой подсказки выучить все обычаи незнакомого мира.

Когда они наелись, остатки мяса достались терпеливо ожидавшему своей очереди псару. Затем девушка поднялась, задвинула засов на двери и, выбрав из груды шкур возле стены две шкуры, одну протянула Торну, а другую расстелила на полу у очага.

– Пора спать, – объявила она и, без лишних слов завернувшись в шкуру, закрыла глаза.

Улегшись и закутавшись в шкуру, Торн в который раз мысленно сравнил свою бывшую невесту с девушкой, которая крепко спала рядом с ним… И это сравнение было целиком в пользу Тэйны.

Глава 6

Торн проснулся от того, что кто-то прикоснулся к его лбу. Он открыл глаза и встретился взглядом с Тэйной.

– Нам пора отправляться в путь, если хочешь поспеть в замок Таккор до полудня, – сказала она.

Торн отбросил шкуру и встал.

– Я готов, – объявил он.

– Сначала надо поесть, – сказала Тэйна.

После завтрака девушка принялась укладывать утварь и шкуры. Торн помог ей увязать два больших тюка, которые Теззу отнес к лодке.

– Магоны узнали про эту стоянку, – пояснила Тэйна, – пользоваться ею больше нельзя.

– Куда же ты денешься?

– У меня в болотах немало укрытий и получше, – ответила она. – Это была просто сторожка.

Они собрали оружие и вышли из хижины. Девушка бросила на дверной косяк пригоршню искристого горючего порошка и плеснула водой из чашки. Сухие бревна тотчас занялись, и, когда Торн и Тэйна дошли до лодки, Торн оглянулся и увидел подымающийся к небу толстый столб дыма.

Утреннее солнце было на полпути к зениту, и почти весь лед на речке уже растаял. Торн заметил, что многие листья там, куда еще не проникло солнце, были покрыты инеем, который таял на глазах, превращаясь в блестящие капли росы.

Они погрузили в лодку свой скарб и уселись сами. Девушка бросила буксирную веревку Теззу и взмахом руки указала, в каком направлении плыть. Псар плюхнулся в воду и поплыл.

Они только-только отошли от берега, как Тэйна вдруг воскликнула:

– Смотри, смотри! Лодка магонов!

Торн увидел пустую плоскодонку, вытащенную на берег.

– Остановись, Теззу, – приказала девушка. – Приведи эту лодку.

Псар выпустил из пасти буксирную веревку, подплыл к берегу, столкнул чужую лодку в воду и, ухватившись за веревку, подвел лодку к своей хозяйке. В лодке ничего не оказалось, кроме свертка, обернутого шелковистой тканью, и полудюжины похожих на лопаты весел. Торн потянулся было к свертку, но девушка остановила его.

– Это пища магонов, – сказала она, – нам она только повредит, – и скомандовала псару: – Утопить, Теззу!

Тотчас же зверь сомкнул на борту лодки свои мощные челюсти. Массивная обшивка хрустнула с первого же натиска, точно яичная скорлупа. Теззу попятился, сплевывая щепки, а лодка быстро затонула. Тогда псар снова взялся за буксирную веревку и поплыл дальше.

– Я бы хотел побольше узнать о магонах, – сказал Торн, – и об их странной несъедобной еде.

– Предания гласят, что они происходят не с нашей планеты, а с Ма Гона, как явствует из названия их племени – планеты, которая сейчас вращается вокруг вашего мира, а прежде имела собственную орбиту, между вашей планетой и нашей. Мы знаем, что когда-то в далеком прошлом на Марсе существовала могучая цивилизация, которая была уничтожена чудовищной катастрофой. Несколько лет назад ученые открыли фрагменты древних летописей и свели их воедино. Мы знаем теперь, что причиной катастрофы стала межпланетная война, которая велась непостижимым для нашего воображения оружием. Магоны обладали сверххолодным энергопоглощающим зеленым лучом. Вещи и тела, которых касался этот луч, уменьшались в размерах в сто раз, соответственно увеличиваясь в плотности. Самые прочные металлы под воздействием этого луча становились хрупкими, как стекло, и делались гораздо тяжелей свинца. Однако всякому сжатию вещества есть предел, и, когда сжатие достигает уровня атомов, вещество взрывается и исчезает.

– А у ваших ученых тоже было это оружие?

– Этого мы не знаем. Ма Гон сорвался со своей прежней орбиты и очутился на новой, и мы предполагаем, что наши Две луны – тоже какое-то последствие той древней битвы. Мы знаем, что Ма Гон стал необитаем, да и наша планета сильно пострадала. Вероятно, когда война завершилась взаимным уничтожением, некоторые магоны застряли на Марсе.

– Потрясающе! – пробормотал Торн.

– Магоны все еще наши враги, – продолжала девушка. – Я часто видела их. Но кроме них, моего отца, семьи Таккоров и Йирла Ду, я не видела ни одного человека – никого, если не считать Малого народца.

– Малого народца?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9