Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Регентство (№8) - Кольцо любви

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Хокинс Карен / Кольцо любви - Чтение (стр. 12)
Автор: Хокинс Карен
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Регентство

 

 


Маркизу пришлось довольно долго дожидаться у изгороди, и, когда его спутница наконец поравнялась с ним, он с улыбкой осведомился:

– Ну как, вы готовы?

Онория хотела улыбнуться так же весело, но вдруг внутри у нее все сжалось от страха. Что, если Молния одолеет проклятую изгородь? Господи, что же тогда с ней будет?

– Что-то случилось? – заботливо спросил маркиз. Видимо, догадался, что она боится; почувствовав это, Онория как можно спокойнее произнесла:

– Так, ничего... – Взгляд ее невольно скользнул в сторону изгороди, и перед ее внутренним взором мгновенно возникло жуткое видение: она вместе с Молнией бухается прямо в грязь, и рядом с ней дергаются огромные страшные копыта!

– Онория!

Она пришла в себя, только когда маркиз оказался совсем рядом и наклонился к ней.

– Не волнуйтесь, умоляю вас! Если хотите, я могу прыгнуть один. – Он вдруг он перегнулся с коня и поцеловал очаровательную всадницу.

После Маркус долго не мог понять, что его к этому подтолкнуло. Возможно, все дело было в том, что на бледном лице Онории промелькнуло выражение отчаянной паники, что страшно удивило его. Она была не из тех женщин, которые легко поддаются бессмысленному страху, поэтому, увидев ее до боли закушенную губку, он просто не совладал с нестерпимым желанием успокоить и ободрить красавицу. Он просто должен был ее поцеловать!

Однако Демон мгновенно воспользовался тем, что хозяин отвлекся: не успел Маркус коснуться губ Онории, как он встал на дыбы и заколотил по воздуху передними ногами. Повидимому, Маркус наклонился слишком сильно, и неожиданный скачок лошади толкнул его вперед; в итоге он съехал с седла и, падая, сбил Онорию на землю.

Еще секунду назад оба сидели в седлах, соприкоснувшись губами и слыша бешеный стук сердец друг друга, но вдруг неведомо как очутились на земле. Маркус упал на Онорию и уткнулся головой ей в плечо, а его колени ударились о землю как раз между ее ногами.

Их тут же обдало густое облако пыли – это грум поспешил на помощь и стал ловить вырвавшуюся на свободу лошадь.

Маркиз не мог поверить в случившееся. Щекой он ощущал отчаянное биение сердца Онории, ощущал нежный запах, исходивший от ее волос... Господи, в другое время он был бы только счастлив, что оказался с ней в такой интимной близости, но только не сейчас! Опершись на локоть, он быстро приподнялся – и услышал за спиной громкий женский хохот.

Леди Персивал! Маркус в ужасе закрыл глаза и только теперь понял, что это – веление судьбы: злосчастный талисман поймал в свои невидимые сети еще одного Сент-Джона.

Но черт побери, что же теперь ему делать?

Глава 16

А потом Тремонт поднимается и объявляет, что это они с мисс Бейкер-Снид просто праздновали свою предстоящую помолвку! Представляете, отмечать помолвку, валяясь на земле у всех на виду, – ну разве не стыд?

Мисс Шарлотта Уэлтон – лорду Альбертсону во время котильона в «Олмаке»

– Глазам своим не верю! – воскликнула Порция, обводя восхищенным взглядом комнату, все столы которой были уставлены вазами с цветами, подносами с визитными карточками и разнообразными коробками. В мгновение ока их скромная гостиная превратилась в какое-то дивное, праздничное видение.

Порция радостно посмотрела на Онорию.

– Надо же, ты и Тремонт! Кто бы мог подумать!

– А вот я сразу догадалась! – Джульетта, занимавшаяся разборкой высокой стопки поздравлений и пригласительных карточек, гордо выпятила грудь. – Не зря Онория уже несколько недель носит это кольцо-талисман, которое со временем непременно проявляет свою магическую силу.

Сама Онория, сидя у камина, неподвижно смотрела на пляшущие языки пламени. Внезапно она подняла голову.

– Интересно, когда это ты узнала об этой легенде?

– Не помню, но уже давно.

Порция серьезно кивнула и заглянула в очередную коробку с подарком.

– Об этом все говорят. Мы думали, что все это сказки, а оказывается, правда. – Она достала из коробки сверток и рассмеялась. – Смотрите – еще один заварной чайник. К тому времени, когда вы поженитесь, у вас будет целая сотня таких чайников!

Однако Онория не разделяла энтузиазма сестры: она уныло глядела на кольцо, поблескивающее у нее на пальце. Не нужны ей ни несчастные чайники, ни приглашения! Она, разумеется, желала всем своим сестрам удачного замужества, но ни в коем случае не за счет утраты собственной свободы.

Впрочем, их с Тремонтом союз вовсе не означал конец свободе, ведь их брак заключен не по любви, а под давлением сложившихся обстоятельств. Все случилось именно из-за Тремонта, который, хладнокровно объяснив, что в парке оказались свидетели постыдной сцены, тут же заявил об их помолвке, и как только грум привел пойманную лошадь, проводил Онорию домой, за всю дорогу так и не промолвив ни слова.

Онория была слишком ошеломлена происшедшим, поэтому тоже не находила слов: она только заботилась о будущем Кассандры и вовсе не собиралась выходить замуж, тем более таким ужасным способом!

Теперь Маркус будет воспринимать ее как обузу: если уж они с самого начала не могли найти общий язык, то когда их свяжут узы брака, отношения между ними станут еще более натянутыми и отчужденными.

Как будто в подтверждение ее худших опасений, Тре-монт не появлялся целых четыре дня, лишь присылал короткие сухие записки, спрашивая ее мнение о различных вопросах в связи с предстоящей свадьбой. Желая избегнуть еще большего скандала, он решил провести бракосочетание как можно скорее и сам занялся всеми хлопотами, ни к чему ее не привлекая, в результате чего Онория осталась одна наедине со своими мыслями. Так и недолго с ума было сойти. На ее просьбы срочно встретиться маркиз отделывался обещаниями явиться, как только все организует.

Самое досадное заключалось в том, что у них действительно не было иного выхода. Леди Персивал не замедлила оповестить весь город об их случайном объятии в парке, и если бы Онория отказалась выйти замуж за маркиза, то безнадежно погубила бы и себя, и сестер. Любой скомпрометированный в глазах общества человек бросал грозную тень на репутацию родственников, если только они не были достаточно богатыми или не обладали неуязвимым положением. К сожалению, у ее сестер не было ни того, ни другого.

– Это будет грандиозная свадьба, правда? – в сотый раз спросила Порция.

– Нет, – мягко ответила Онория, которой меньше всего хотелось становиться женой человека, который женится на ней исключительно из чувства долга.

Она со стыдом вспомнила свой визит в Тремонт-Хаус. Не дождавшись, когда маркиз соизволит ее навестить, она не выдержала и сама отправилась к нему в сопровождении миссис Кембл, однако дворецкий сообщил ей, что хозяина нет дома.

Онория ему не поверила: было всего девять часов утра и скорее всего маркиз еще не вставал, но ей ничего не оставалось, как только оставить ему записку и ни с чем вернуться домой.

Тогда он даже не потрудился ответить. Онория беспокойно заерзала в кресле. В жизни она не чувствовала себя так тоскливо и безысходно. Утром ока отправила Тремонту еще одно письмо, в котором потребовала, чтобы он немедленно пришел к ней, и в противном случае пообещала снова явиться к нему в дом, где на этот раз ее не сможет остановить никакой дворецкий. Разумеется, он и это послание проигнорирует, но она хотя бы дала выход обуревавшим ее чувствам.

Внезапно дверь открылась, и в гостиную, сияя восторженной улыбкой, вошла миссис Кембл.

– О, мисс Онория, он приехал!

Ну вот, наконец-то! Испытывая одновременно огромное облегчение и невероятное раздражение, Онория встала и машинально расправила складки юбки. Только теперь она сообразила, что на ней все еще надето старое платье, хотя у нее уже появилось несколько новых...

Все в гостиной выжидательно смотрели на нее, поэтому она постаралась как можно спокойнее произнести:

– Пригласите его светлость пройти в гостиную.

Миссис Кембл поспешно бросилась исполнять распоряжение.

– Но мы тоже хотим его видеть! – воскликнула Порция.

– Да-да, – поддержала сестру Оливия. – Мы хотим приветствовать его в семье и...

– Онории необходимо поговорить с маркизом наедине, – мягко возразила Кассандра. – У них еще не было для этого времени с тех пор, как... – Она вдруг смутилась и неловко закончила: – Со времени их помолвки.

– Спасибо. – Онория встала и посмотрела на себя в зеркало, висевшее над камином. Волосы, конечно, были окончательно растрепаны, теперь никакие шпильки не помогут ей быстро привести себя в порядок.

Она со вздохом заправила несколько выбившихся локонов и через минуту уже стояла перед закрытой дверью в гостиную, покусывая пересохшие губы. Ей вдруг показалось, что стук ее сердца разносился по всему дому.

Собравшись с духом, она решительно открыла дверь: Маркус стоял посреди комнаты в плаще и со шляпой в руках.

Подняв на нее взгляд, он слегка поклонился:

– Доброе утро.

Онория вежливо присела в реверансе, тут же огорчившись тому, что он, судя по всему, не намеревался долго задерживаться.

– Доброе утро. Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете?

Ее охватила досада на то, что она попусту тратит время, пытаясь соблюсти приличия, тогда как ей так много нужно ему сказать!

–Да, и погода сегодня прекрасная. Желаете поговорить о погоде?

– Нет, не стоит! – Она с силой прижала пальцы к вискам. – Простите, но мы с вами невольно оказались в таком сложном положении! Поверьте, я вовсе не хотела, чтобы все так случилось!

Маркиз молча изучал ее долгим, внимательным взглядом.

– Вы очень расстроены?

Онория смутилась:

– Разумеется! Я, как и вы, не хотела этого брака.

По лицу гостя проскользнуло выражение, которого она не поняла.

– Что ж, полагаю, теперь нам остается только смириться с неизбежным.

Онория невольно вздрогнула.

– Вероятно. – Она указала на кресла перед камином, но маркиз демонстративно повернулся к дивану.

– Пожалуй, лучше посидим здесь. Я хочу видеть ваше лицо.

Онория не стала возражать и последовала за ним к дивану, по-прежнему чувствуя себя весьма неловко. Помолчав, Маркус вдруг произнес:

– Вы что-то выглядите усталой. Что-нибудь случилось – я имею в виду, помимо этой досадной истории?

Досадная история? У Онории слезы подступили к глазам, но она кое-как заставила себя сдержаться.

– Да, я, наверное, устала. Я все время была здесь совершенно одна, не зная, как мне дальше быть.

– Я каждый день писал вам...

– По два предложения: «Вы желаете видеть на свадьбе орхидеи или лилии?» и «Какую церковь вы предпочитаете?» С вашей стороны это было очень любезно.

Маркиз нахмурился:

– Простите, если я сделал что-то не так, но меня действительно интересовали ваши пожелания.

– Поэтому-то вы и не появлялись целых четыре дня? С того кошмарного случая вы не провели со мной и десяти минут! – Тут Онория вдруг сообразила, что они еще не женаты, а она уже устраивает ему сцену, однако на душе у нее было так горько, так тяжело... Внезапно на нее нахлынули все переживания последних дней, на ее глазах заблестели слезы, губы задрожали, и лишь невероятное усилие воли позволяло ей удержаться от рыданий...

Увы, ее хватило ненадолго. Через мгновение слезы сами собой полились по ее щекам, и, спрятав лицо владони, Онория горько заплакала.

Придвинувшись к ней ближе, Маркус обнял ее и, крепко прижав к груди, стал ласково поглаживать по плечу.

Он никогда не думал, что ему придется жениться, исключительно чтобы избежать публичного скандала, но теперь, когда отступать было поздно, он в полной мере осознал свою вину. Близость Онории каким-то образом заставляла его пренебрегать свойственным ему здравым смыслом и осторожностью: именно поэтому все эти дни он старательно уклонялся от встреч, зная, что стоит ему снова оказаться рядом с ней, как он потеряет последние остатки самообладания. Это происходило с ним с самого начала их знакомства, только тогда он не отдавал себе в этом отчета. Между ними сразу возникла какая-то связь, взаимное притяжение, которые лишали его рассудительности и превращали в подобие обезумевшего от страсти глупого юнца. Разве не безумием было внезапное желание поцеловать Онорию в парке при таком стечении народа? Едва он подумал об этом, как с ужасом осознал, что, если бы ситуация повторилась, он поступил бы точно так же.

Напрасно Маркус терялся в догадках, пытаясь понять, как ему удалось дойти до такого идиотского состояния; ответ снова и снова ускользал от него. Куда девались его жизненный опыт и трезвый расчет? Неужели это Онория заставила его так измениться?

В конце концов тонкий, обволакивающий аромат лимона и роз, волнами поднимающийся от пышных локонов Онории, дивное ощущение ее гибкого, теплого тела незаметно рассеяли его раздражение, и тут маркиз уже не мог не почувствовать в ней нечто возбуждающее. Так было с самого первого дня, когда он явился в ее дом, чтобы потребовать возврата материнского кольца, и потом его постоянно неудержимо влекло к Онории. Сможет ли он удержаться от искушения, когда они станут жить под одной крышей, вот в чем проблема. И неужели все эти события действительно как-то связаны с таинственным воздействием злосчастного талисмана Сент-Джонов?

Постепенно рыдания Онории стихли, слезы высохли, и она гордо выпрямилась. Теперь глаза ее выглядели зелеными, как омытая дождем свежая листва.

Она по-детски шмыгнула носом.

– Пожалуйста, извините мою несдержанность...

– Пустяки. – Маркиз достал носовой платок и любезно передал его Онории, затем, откинулся на спинку дивана и стал наблюдать затем, как грациозно она вытирает глаза, обведенные темными тенями. Похоже, она была так утомлена, что ночами не могла уснуть. Он и сам чувствовал себя не лучшим образом. Ему следовало раньше навестить ее, но он боялся... Боялся, сам не зная чего.

Маркиз посмотрел на ее руку, где на пальце поблески-ало серебряное кольцо. Если уж он вынужден жениться из-за этой пустяковой вещицы, то по крайней мере ему следует использовать это положение наилучшим образом.

– Кстати, между нами вообще много общего, – повинуясь внезапному импульсу, проговорил он.

– В самом деле? – Онория сложила платок и спрятала его в карман, скрывающийся в складках юбки. – Вы имеете в виду, что-то помимо заботливых матерей, которые учили нас пользоваться носовым платком?

– Разумеется. – Маркиз усмехнулся.

Онория посмотрела на него блестящими от еще не высохших слез глазами:

– Ну да, мы с вами одинаково увлекаемся антиквариатом. Правда, это иногда вынуждает нас отчаянно сражаться на аукционах...

– Верно. А представьте, если бы мы с вами были заодно... – Он выжидающе поднял брови.

Онория улыбнулась, и в просвете между ее губками сверкнули ровные белые зубы.

– Воображаю, что бы мы тогда натворили!

Маркиз не отрываясь смотрел на эти розовые соблазнительные губы, невольно представляя, как они прижимаются к его губам, касаются лица, плеч...

Его снова охватила волна желания, да так, что он с трудом заставил себя вернуться к действительности.

– Ну, одного общего увлечения для хорошего брака вряд ли достаточно. Как по-вашему, что еще у нас общего?

– Пожалуй... то, что и вы, и я любим выигрывать.

– Это, к сожалению, правда. – Маркиз усмехнулся. – Только, боюсь, это сходство скорее способно восстановить нас друг против друга, чем укрепить наш брак.

– Наверное, вы правы. – Она слегка склонила голову и лукаво взглянула на него. – Мы с вами оба очень горды и неуступчивы.

– Что? – Он невольно выпрямился.

– А также самоуверенны и упрямы, когда дело доходит до вещей, в которые мы верим.

Что за дерзкая особа: она осмеливается нападать на него и при этом соблазнять самой чарующей улыбкой! Маркиз бросил на собеседницу предостерегающий взгляд, но вдруг не удержался и тоже весело улыбнулся.

– С тем, что горды и неуступчивы вы, я, пожалуй, соглашусь, но, клянусь могилой матери, только не я!

Тем не менее полученная нелестная характеристика не только не разозлила Маркуса, а, напротив, привела в отличное настроение.

Неужели и правда все дело в кольце?

Маркиз сложил руки на груди и откинулся на мягкие подушки дивана.

– Я должен выразить протест против резкой критики моей скромной особы, тем более что вы находите такие же качества и в своем характере.

– Видите ли... Когда-то у нас был повар, который готовил невероятно сочный мягкий ростбиф и всегда объяснял свое умение тем, что очень тщательно отбивал мясо деревянным молотком.

Губы маркиза дрогнули.

– Полагаю, вы намерены стать тем молотком, который смягчит мой характер?

– Да, – мгновенно ответила она. – И сделаю это с огромным удовольствием. При совместной жизни резкие грани наших характеров станут более гладкими, это совершенно ясно.

– И все же звучит не очень обнадеживающе.

Онория снова стала грустной.

– Вы правы, на самом деле я не знаю, подойдем ли мы друг другу.

– Почему бы нет? У нас общие интересы, одинаковые вкусы, и мы обожаем поспорить – это гораздо больше того, что обычно объединяет супругов.

Онория опустила голову, словно размышляя над его словами.

– Что ж, может, и подойдем, если будем стараться уступать друг другу. Как вы думаете, вы способны измениться?

– А что мне нужно поменять?

– Ну, возможно, вам следует смягчить отношение к другим людям.

– А вот я не хочу, чтобы мы с вами как-то изменились.

– Это значит, вы не желаете совершенствоваться. – Онория посмотрела на маркиза с легким разочарованием.

Маркус недовольно нахмурился:

– Вам не кажется, что каждый сам решает, нужно ли ему совершенствоваться?

– Нет. Это наш долг перед самими собой и перед теми, кто нас окружает, – безапелляционно заявила Онория. – Лично я всегда стремлюсь к совершенству. Мне это просто необходимо, поскольку я старшая в семье.

– Что ж, это весьма похвально. – Маркус вдруг поймал себя на том, что любуется нежной линией ее точеной шеи, плавными изгибами женственной стройной фигуры. Незаметно для себя он придвинулся к ней ближе...

Онория удивленно распахнула глаза, но не отодвинулась, а только смотрела на него, нервно теребя складку юбки.

Маркиз осторожно обнял ее за талию, потом решительно усадил себе на колени и стал нежно гладить по лицу и по волосам. Онория глубоко вздохнула, и вдруг глаза ее жарко сверкнули, руки взлетели, обняв его за шею, а губы приникли к его губам.

Он страстно целовал ее, чувствуя, как в порыве страсти тают все его тревоги и усталость последних дней. В глубине души Маркус боялся, что брак может принести им боль и страдания, но в этот момент, когда она сидела у него на коленях и он чувствовал ее гибкое горячее тело, упивался нежным вкусом ее полных свежих губ, ему хотелось только одного – чтобы мисс Онория Бейкер-Снид принадлежала ему всегда.

Их страстные объятия и поцелуи длились, казалось, бесконечно. Маркус весь горел, охваченный нестерпимым желанием обладать ею! Боже, какое это будет блаженство! Ни одну женщину он не жаждал с такой страстью.

Внезапно дверь широко распахнулась, и они услышали возбужденный девичий голос:

– Онория, скажи Порции, что я...

Глаза Онории испуганно застыли.

– Господи! Я... Мы... Я не знала... Извините!

В следующий момент дверь с треском захлопнулась. Онория отпрянула от маркиза, даже застонав от досады.

– Теперь Джульетта расскажет все остальным и... Господи, что они подумают! – Дрожащими руками она стала приводить себя в порядок.

Маркус улыбнулся:

– Не стоит так волноваться, дорогая, я уже позаботился о том, чтобы епископство выдало мне специальную лицензию на брак, так что к концу недели мы с вами станем мужем и женой.

Онория прижалась лбом к прохладному стеклу.

– Значит, это произойдет уже в субботу...

Маркусу отчаянно хотелось оказаться рядом и обнять ее, но он не посмел, опасаясь, что снова поддастся приступу страсти, и лишь сдержанно поклонился.

– Надеюсь, что так. Я буду по-прежнему держать вас в курсе происходящего.

Она даже не обернулась, и он, еще раз поклонившись, вышел.

Глава 17

Женщина всегда найдет способ испортить мужчине жизнь! Возьмите хоть мою жену: в очередной раз решив похудеть, она тут же садится на диету и требует, чтобы я следовал ее примеру! Но черта с два она дождется, чтобы я всю оставшуюся мне жизнь обходился картошкой, сваренной в уксусе!

Лорд Альбертсон – своему другу сэру Гарри Бруксу в клубе «Уайтс», покуривая сигару после изысканного и плотного ужина

День бракосочетания показался Онории подобием сна: она ничего не чувствовала – ни радости, ни страха, ни волнения. Как будто все это происходило не с ней.

Утром она сидела в спальне за туалетным столиком и печально смотрела на себя в зеркало.

Как могла она позволить себе оказаться в этой нелепой и безвыходной ситуации? Такое происходит только с бесхарактерными женщинами, готовыми забыть о самоуважении, лишь бы выйти замуж любой ценой.

Всю ночь Онория без конца задавала себе этот вопрос, переходя от паники к безразличному спокойствию. Неужели ей придется выйти замуж за человека, который открыто ей заявил, что никогда не думал о супружеской жизни.

Онория смахнула набежавшие слезы. Она уже давно сделала выбор между собственной свободой и будущим сестер. В конце концов, возможно, все не так уж и страшно и у них с Маркусом со временем возникнет настоящая близость. Конечно, если уж ей суждено выйти замуж, то хотелось бы, чтобы ее браку сопутствовала любовь, но так или иначе через какие-нибудь полчаса у нее начнется совершенно другая, незнакомая и непривычная жизнь, потому что она станет женой одного из самых богатых и влиятельных людей Англии.

Дверь медленно открылась, и в комнату вошла Кассандра с маленьким букетом цветов. Заметив взгляд Онории в зеркале, она на мгновение замешкалась.

– Все уже собрались? – Онория попыталась улыбнуться.

– Пока нет, зато маркиз приехал десять минут назад.

– Почему же ты не пришла за мной?

– Он должен был приехать к десяти, – с возмущением заявила Кассандра. – Хотя ему и удалось обманом заполучить тебя, я не позволю тебе выйти за него хоть на секунду раньше положенного времени.

Онория вздохнула:

– Маркиз не заслуживает такого сурового отношения – он ничего специально не подстраивал, и все произошло совершенно внезапно. Думаю, он не больше меня рад этой женитьбе.

Кассандра удивленно посмотрела на нее:

– Ты в этом уверена?

– Совершенно.

– О, Онория!

– Нет-нет, не волнуйся, дорогая, ничего страшного не произошло, даже наоборот.

Глаза Кассандры наполнились слезами, и она порывисто сжала руку сестры.

– Временами маркиз выглядит таким холодным и бессердечным! На этой неделе он пришел к тебе всего один раз, а когда уходил, можно было подумать, что за ним собаки гонятся! Может, все же лучше расстроить эту помолвку?

– И отказаться от надежды позволить вам достойно выйти замуж? Я бы не сделала этого и за тысячу фунтов!

Кассандра на мгновение замялась.

– Послушай, сестра, а может, ты все-таки любишь маркиза?

Онория рассеянно погладила скромное серебряное колечко.

– Я бы сказала, что он мне небезразличен и я даже питаю к нему уважение. Маркиз невероятно упрям, но сердце у него доброе. Когда он говорит о своей семье и братьях, у него становится такое лицо... – Она улыбнулась. – Он заботится даже об одряхлевшей лошади своей сестры, которая до сих пор живет у него в конюшне.

Кассандра собиралась что-то сказать, когда раздался стук в дверь и в спальню влетела Порция.

– Приехал викарий, и мы тоже готовы... – Она вдруг замолчала и в восхищении уставилась на сестру. – Ах, Онория, ты просто прелесть!

Онория поднялась и взяла в руки букет. Она была в своем лучшем платье из тонкой белой ткани с розовым чехлом, украшенным маленькими розочками, с ниспадающими до пола изящными складками.

– Спасибо, Порция. Ну, кажется, я готова.

Кассандра осторожно дотронулась до ее руки.

– Ты уверена?

– Да, конечно. Нам нужно поспешить, нельзя заставлять маркиза ждать.

– Послушай, если ты не хочешь...

– Не говори глупостей, – Онория, словно отгоняя сомнения, тряхнула головой, – маркиз богат и обладает титулом, а сейчас для всех нас это главное. – Высоко подняв голову, она твердым шагом прошла мимо Кассандры и Порции и, выйдя в коридор, едва не столкнулась с Маркусом.

– Надеюсь, вы готовы? – Его бесстрастный голос заставил ее вздрогнуть.

Онория молча кивнула.

– Я жду вас в холле. – С этими словами он круто повернулся и быстро вышел.


На свадьбе присутствовали два брата Маркуса со своими женами и семьями: Энтони с Анной, Чейз с Гарриет, а также пять подопечных Энтони и два брата и две сестры Гарриет: все они, приехав в Лондон развлечься, посетить театры и посмотреть на знаменитых львов в зоосаде, неожиданно оказались гостями на свадьбе Маркуса. Сам он предпочел бы провести эту церемонию еще более скромно, но, выйдя из собора с лицензией на брак, к крайней своей досаде, нос к носу столкнулся с Чейзом. В результате на свадьбе оказалось почти столько же родных и близких Сент-Джонов, сколько и Бейкер-Снидов.

Церемония прошла гладко и без задержек. Невеста была необыкновенно хороша в платье жемчужного цвета, которое мягко оттеняло ее серебристую прядь и подчеркивало тонкие, благородные черты лица, однако Маркус по этому поводу не испытывал никакой радости. Впрочем, какое имеет значение, если она выходит за него замуж, не только желая сохранить доброе имя своей семьи, но и из-за его богатства и титула? Как правило, люди вступают в брак именно из этих соображений, да и сам он в свое время полагал, что будет руководствоваться подобными мотивами.

И все же Маркус бросил взгляд на невесту, но лицо ее оставалось непроницаемым, взгляд отчужденным, как в ту минуту, когда он столкнулся с ней в коридоре.

В конце концов тот отчужденный взгляд начал его тревожить. Сначала он отнес его за счет волнения Онории, но когда холодность не оставила ее и во время завтрака, последовавшего за свадебной церемонией, его тревога возросла.

Маркиз отлично понимал, что в данных обстоятельствах брак не мог казаться Онории привлекательным, но с ее умом и здравым смыслом она все же могла бы постараться увидеть положительные стороны их союза и примириться с ним, как это сделал он!

Что до него, его по-прежнему неудержимо влекло к ней, и за последнюю неделю ему стало еще труднее обуздывать свое нетерпение. Именно мысль о том, что скоро эта прелестная женщина окажется у него в постели, заставляла маркиза забыть обо всех огорчениях, связанных с вынужденным браком, и с нетерпением дожидаться окончания церемонии. Сидеть рядом с ней за столом, видеть, как ее полные губы касаются ободка бокала, чувствовать случайное прикосновение ее колена, ощущать волнующе дивный аромат ее волос – все это доводило его почти до безумия.

Как только позволили приличия, Маркус неожиданно для всех начал прощаться. Не обращая внимания на усмешки братьев, он позволил Онории обнять сестер, а затем быстро повел к ожидающему экипажу.

У широко распахнутой дверцы кареты их уже ждал Гербертс.

– Вот и вы, хозяин! Хороший денек, верно? – Как только Онория приблизилась, он опустил лесенку. – Боже, миледи, какое на вас потрясающее платье! А бриллианты на ваших туфельках – я таких никогда не видывал!

Он еще долго мог бы продолжать в том же духе, но Маркус, сунув ему несколько серебряных монет, грозно произнес:

– Берись за дело и не трать время попусту!

Гербертс просиял и тут же многозначительно подмигнул:

– Не терпится, верно? Понимаю, ваша светлость, как же иначе!

У Маркуса возникло неприятное впечатление, что еще немного, и этот нахальный тип подмигнет ему и фамильярно ткнет в ребра, поэтому он решил на досуге как следует приструнить нахала.

Усевшись напротив Онории, Маркус на всякий случай спросил:

– Гербертс, ты знаешь, куда ехать?

– А как же, хозяин! В охотничий домик. Лорд Брэндон тоже очень любил это место, и как-то раз даже...

Не дослушав, маркиз резко захлопнул дверцу, и вскоре карета, тяжело качнувшись, тронулась с места.

Сидя в карете, Маркус почувствовал себя значительно спокойнее, но даже теперь он с трудом сдерживал себя. Какой бы смелой ни была Онория, она все еще невинна, и он хотел, чтобы первая ночь близости осталась в ее памяти самым дорогим воспоминанием.

Что до Онории, то она безуспешно пыталась найти какие-то слова, чтобы смягчить ту напряженность и скованность, которая чувствовалась между ними весь день, но не находила их, подавленная свершившимся фактом: она вышла замуж за человека, которого едва знает.

Не в силах дольше выносить напряженное молчание, она судорожно искала тему для разговора, но что она могла ему сказать? Что сожалеет о произошедшем и не думала его принуждать...

– Господи, только не смотрите на меня так! – внезапно услышала она и покраснела.

– Простите. Я просто...

Маркус неожиданно перегнулся к ней, подхватил за талию и, опустив себе на колени, обжег горячим дыханием.

Онория была просто оглушена наплывом необычных смущающих впечатлений.

Маркиз поднял голову и ласково улыбнулся:

– Если бы ты знала, как я мечтал обнять тебя!

– Правда? – Сердце у Онории дрогнуло. – Но ты пришел всего один раз!

– Всему виной моя неспособность сдерживаться... Видишь ли, – он неловко усмехнулся, – ты слишком сильно на меня действуешь.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15