Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Аметист (Том 2)

ModernLib.Net / Любовь и эротика / Хейз Мэри-Роуз / Аметист (Том 2) - Чтение (стр. 7)
Автор: Хейз Мэри-Роуз
Жанр: Любовь и эротика

 

 


      - Деловой визит? В самом деле, Катриона?
      Маккей ждал ответа, но Катриона больше ничего не сказала. Она взглянула на Гвиннет, задумчиво помешивавшую свой кофе в старинной фарфоровой чашке, потом на Джесс, которая разглядывала висевшую на противоположной стене картину, изображавшую большого марала в зарослях дрока.
      Ян чувствовал, как напряжение, подобно разряду электротока, переходит от одной женщины к другой. Сразу было видно, что за всем этим стоит тайна.
      - Ну что ж, - поднялся Маккей, - полагаю, вы прекрасно знаете, как вам поступать.
      Катриона с благодарностью улыбнулась Яну:
      - Я все тебе расскажу позже, Ян.
      ***
      Проснувшись на следующее утро, 30 июня, подруги увидели, что противный мелкий дождь, моросивший вчера весь вечер, уступил место сияющему солнечному утру с бледно-голубым небом и легким ласковым ветерком.
      Внизу они обнаружили Леонию за подготовкой импровизированного пикника.
      - Не следовало беспокоиться! - запротестовала Катриона, надеявшаяся прибыть в Данлевен еще до ленча. - Нам осталось ехать не более четырех часов, максимум - пяти.
      - Ах Боже мой! - воскликнула радушная хозяйка, укладывая в корзину бутылку хорошо охлажденного рейнвейна, завернутые в фольгу сандвичи с гусиным паштетом, фрукты и головку местного ароматного сыра. - Дороги здесь ужасные, и путешествие может занять у вас целый день. К тому же всегда приятно сделать в пути остановку.
      После этого хозяйка дома, несмотря на отсутствие аппетита у всей компании, заставила подруг плотно позавтракать.
      Было ясно, что Леония - женщина, считавшая своей святой обязанностью накормить и, как говорится, обогреть.
      Ян настоял на том, чтобы Катриона отказалась от арендованного автомобиля, и вместо него предложил свой мощный джип "рэйндж-ровер".
      - Мне машина не нужна, и я не вижу смысла тратить деньги на аренду, если есть альтернативный вариант.
      За день до того Маккей предусмотрительно залил полный бак бензина, напомнив, что сегодня воскресенье, и, следовательно, большинство заправочных станций могли запросто оказаться закрытыми. Он заставил Катриону сесть с ним в джип и подробнейшим образом проинструктировал о назначении каждого рычага и переключателей.
      - Предполагаю, что тебе прежде не доводилось водить подобного монстра.
      Катриона старалась сдерживать свое раздражение, хотя и не была уверена, что Ян его не заметил.
      - Веселее, девчата! - напутствовал Маккей, когда троица наконец погрузила вещи в багажник и уселась в полном составе в машину. - А то выглядите, точно едете на похороны.
      - Поезжайте осторожно!.. - крикнула вслед тронувшемуся автомобилю Леония.
      Наконец Маккей оказались в пределах видимости зеркала заднего обзора: стоящие рядышком на белой гравиевой дорожке перед воротами замка, улыбающиеся и машущие вслед руками. Начался последний этап путешествия.
      ***
      Время перевалило за одиннадцать. И когда только успело кончиться утро?
      Несмотря на разгар дня, движение на шоссе А82 от Орианларича до Тиндрама было довольно спокойным, и Катриона смогла держать приличную скорость. Но когда подруги свернули на основную трассу и влились в колонну экскурсионных автобусов и семейных экипажей с домиками-прицепами, они поняли, что, действительно доберутся в Данлевен в лучшем случае к вечеру.
      Хотя остановка на ленч была не предусмотрена, теперь, когда цель поездки была не за горами, подругам захотелось вдруг оттянуть, насколько это возможно, встречу с тем, что их ожидало. Катриона свернула с дороги в самом начале озера Лох-Эйв, где они намеревались воспользоваться приготовленным для них Леонией завтраком. Говорили подруги мало, лишь поглядывали на тени облаков, скользящие по кристально чистой голубой поверхности озера, и на холмы, ярко раскрашенные лучами на удивление щедрого сегодня солнца. Чуть впереди расположилось на привал добропорядочное семейство: несколько маленьких детей кричали, бегая по траве вокруг толстой женщины в розовом шерстяном джемпере, кипятившей на походной плите воду для чая.
      Картина была такой безмятежной, такой милой и приятной, что тревоги сами собой отступили на задний план: на солнечном бережке, в соседстве с мирным семейством, не могло случиться ничего ужасного.
      Гвиннет старалась не думать о том, что часа через два снова увидит Танкреди. Чтобы отвлечься, она пристально наблюдала, как женщина разливает чай по пластиковым чашкам. Гвин испытывала приступ зависти. Эта супружеская пара с детьми, чаем и маленьким автомобильчиком казалась такой счастливой!
      Катриона виновато и трепетно гадала, как скоро вернется Ши из очередной поездки неизвестно куда и не попытается ли он ее догнать. Ему скажут, что Катриона поехала в Шотландию. На всякий случай она оставила дома номер телефона Яна Маккея. Ян скажет Ши, что Катриона уехала в Обан. Свяжется ли тогда Ши с Данлевеном? Она решила, что, разумеется, свяжется. Особенно когда узнает, что с ней поехали Джесс и Гвиннет. Катрионе жутко захотелось вернуться на уютный диванчик в Драмбар. Но возвращаться было уже поздно. Они зашли слишком далеко и должны продолжать. Время шло.
      Джесс следила за сменой цветов и красок на озере и холмах, на какое-то время совершенно позабыв о том, где она находится и зачем. Потом в ее воображении возник образ Танкреди, осторожно крадущегося в два часа ночи по коридору, чтобы сделать свои тайные телефонные звонки. В голове вновь закружились тревожные вопросы. Что же случилось? Почему так секретно? Мог ли Танкреди просто разыграть их? Джесс была уверена, что он никогда не повел бы себя так, случись настоящая беда, так что все это - простая игра.
      Размышления подруг прервала Катриона, сказавшая твердо:
      - Больше оттягивать нельзя. Время идет. Нам лучше двинуться.
      Женщины собрали остатки продуктов в корзину. Погода, вечно непредсказуемая в этих краях, быстро менялась: солнечный диск затянула мутная пелена облаков, поднимался ветер; минута - и на землю хлынул дождь.
      Поверхность озера стала холодно-серой, покрытой белесой рябью дождя, а дальние холмы совершенно растворились за стеной ливня.
      Подруги ехали сквозь дождь, держа путь к западу от озера - к Таинуилту, и вскоре почувствовали близость побережья: воздух наполнился запахом мокрого вереска с соленым привкусом моря. Было три часа пополудни. В этот странный день с его постоянно меняющейся погодой и время казалось непредсказуемо переменчивым: то оно до бесконечности растягивалось, то вдруг безо всякой связи сжималось до кратких мгновений, будто чьи-то гигантские пальцы играли с ним, словно с куском эластика.
      - До Обана, должно быть, уже недалеко, - предположила Катриона, пристально всматриваясь в дорогу сквозь беспрерывное мельтешение дворников на ветровом стекле, едва справлявшихся с потоками воды. - А сколько от него до Данлевена? - спросила Катриона у Гвиннет.
      - Около пятнадцати миль, но медленной езды.
      - Думаю, не намного медленнее, чем сейчас.
      Движение в западном направлении было редким, но встречные машины, возвращающиеся с отдыха, шли сплошным потоком. Катриона раздраженно вздохнула и попыталась обогнать двигавшуюся перед ними с черепашьей скоростью фермерскую повозку, груженную овцами. Повозку мотало из стороны в сторону и, несмотря на звуковые и световые сигналы, которые подавала Катриона, возничий никак не желал прижаться ближе к обочине, продолжая свой путь, окатываемый грязной водой, летевшей из-под колес встречных автомобилей. Так они тянулись миль пять, но как только Катриона решила, что им придется терпеть такое издевательство до самого Обана, повозка неожиданно свернула вправо, на размытую грунтовую дорогу.
      - Слава тебе, Господи! - с облегчением вздохнула Катриона и изо всех сил нажала на педаль газа.
      Теперь, когда впереди не было ни одной машины, джип, взревев, рванулся вперед, словно вырвался из клейкой ловушки. На повороте Катриона обошла большой грузовик.
      - Теперь уже недолго. Мы будем в Обане в...
      И тут с невероятной быстротой случилось нечто потрясающее.
      Раздался глухой звук, и "рейндж-ровер" затрясло.
      Катриона вскрикнула. Самый жуткий из ее ночных кошмаров становился явью.
      Кто-то обстреливал их машину. Катриона заехала в засаду. Террористы или спецподразделение? А какая тут разница? Они попали под огонь. Их всех убьют, и во всем только ее, Катрионы, вина.
      - Пригнитесь! - закричала Катриона и инстинктивно повернула автомобиль влево на травянистую обочину, но руль уже не слушался ее. Значит, их подбили, причем очень серьезно.
      Потом Катриона снова закричала, увидев нечто огромное, фиолетовое, надвигавшееся прямо на нее, и почувствовала всем своим существом кошмарный металлический хруст столкновения. Прежде чем она потеряла сознание, перед глазами у нее замелькали неясные, отрывочные образы: хромированная решетка, похожая на клыки динозавров, мертвенно-бледное молодое лицо, смотревшее на Катриону сквозь очки, и абсолютно бессмысленная надпись золотыми буквами по черному фону: "ТУРЫ ДУГЛАСА В ГОРЫ".
      - Теперь успокойтесь. Вы не виноваты, дорогая.
      Катриона поняла не сразу.. Она была уверена, что все они умерли. Тем не менее она сидела, сгорбившись, на мокрой траве под дождем и чувствовала боль в животе, и ее ужасно трясло.
      - Простите. Я очень извиняюсь...
      - Все в порядке, милочка. Никто не пострадал.
      - Но человек, который в нас стрелял.., пистолет...
      - Бедная душечка. Не было никакого пистолета.
      - Конечно же, не было. - Гвиннет взяла руки Катрионы в свои ладони и принялась интенсивно их растирать. - Баллон лопнул. Ну и дела! Что за невезуха...
      - Сейчас, сейчас, душечка. - Леди с крупными зубами, в синей велюровой шляпе налила из термоса чай и протянула стаканчик Катрионе. - Я положила побольше сахара, чтобы шок быстрее прошел.
      Кто-то держал над Катрионой зонт. Все вокруг были добры и ласковы - от мотоциклиста из Автомобильной ассоциации, вызвавшего грузовик-эвакуатор, до полицейского, прибывшего из Аргиля, и группы дамочек средних лет, возвращавшихся на автобусе из своего воскресного бинго-клуба.
      И все считали Катриону героиней.
      - Бедная, бедная душечка, - наперебой трещали дамочки. - Но какое мастерское вождение - так быстро свернуть в сторону! Просто фантастика! И как назло, точно одной лопнувшей на крутом повороте шины было недостаточно, тут еще густой туман, скользкая дорога и молодой Джимми Синклер, спешивший домой, к чаю, несся прямо по разделительной полосе.
      Автобус, казалось, мало пострадал, если не считать широкой блестящей царапины на фиолетовом боку. Бледное лицо Джимми Синклера, разглядывавшего эту царапину, приняло зеленоватый оттенок.
      - Уж они-то заставят его заплатить за нанесенный ущерб, удовлетворенно кивнула головой тучная матрона в темно-красном плаще. - И поделом.
      Вскоре прибыл грузовик-эвакуатор и вытащил искалеченный "рейнджровер" из кювета. Крен был невелик и, по словам флегматичного механика, повреждение было не столь серьезно, как можно было подумать на первый взгляд.
      Катриону, Джесс и Гвиннет довезли до города на изумрудно-зеленом фургончике с надписью "ТОМАС МАККВАРРИ И СЫНОВЬЯ, ПОСТАВКИ СУХИХ ВИН И СПИРТНЫХ НАПИТКОВ". Мистер Маккварри, проявив к пострадавшим живейший интерес и страстное желание оказать им помощь, сначала завез подруг в гараж, перед закрытыми воротами которого уже стоял "рейнджровер" ("Сегодня они работать не будут - воскресенье"), а потом оставил в полицейском участке - открытом, но практически безлюдном. Было ясно, что лишь немногим по вкусу совершать правонарушения в выходной день.
      Мистер Маккварри хотел было отвезти их еще в больницу: после перенесенного потрясения Катриону все еще била дрожь ("Доктор даст вам чего-нибудь успокаивающего"), а у Джесс опухла коленка, которую она сама не помнила как повредила во время столкновения. Маккварри удивил твердый и единодушный отказ женщин.
      - Господи! Уже и так слишком поздно, - заламывая руки, воскликнула Джесс.
      К тому времени, как они закончили заполнение бланка происшествий, стало еще позже.
      - Уже за семь, - стуча зубами, констатировала Катриона.
      Гвиннет позвонила Яну Маккею, чтобы сообщить плохую весть о его машине. Катриона никак не могла заставить себя поговорить с Яном.
      - Я просто не могу.., сказать ему. Я позвоню завтра утром. - Катриона задрожала от ужаса, услышав, что Гвин оставила номер телефона в Данлевене. - О нет. Не надо было этого делать!
      - Ax, ради Бога, Кэт! Разумеется, Маккей должен знать, где найти тебя. Он ужасно волнуется.
      - Я за все заплачу, - чуть не плача протянула Катриона.
      - Не смеши. За все заплатит страховая компания. Ян волнуется за тебя!
      Следующей телефон заняла Джесс, попытавшаяся дозвониться до Танкреди. Последствия автоаварии привнесли в ее настроение, исполненное тревоги и страха, частичку агрессивности.
      - Если мы так уж сильно ему нужны, Танкреди придется приехать и забрать нас отсюда. В конце концов, мы сделали все, что в наших силах.
      Но телефон в Данлевене был, занят. Не освободился он и через пятнадцать минут.
      Джесс повторяла свои попытки еще полчаса, набирая номер с интервалом в десять минут.
      Жена местного констебля оказалась очень сердобольной женщиной и принесла расстроенной компании чай.
      - Какая досада, что вы не можете дозвониться. Возможно, они просто не правильно повесили трубку.
      - Нет, они не могли... - покачала головой Джесс. - Этого не может быть. Он не мог не правильно положить трубку.
      Он ждет нас.
      - Тогда, вероятно, поломка на линии. Эти ужасные дожди вечно приносят одни несчастья. - Жена констебля взглянула сначала на струи воды, стекавшие по оконному стеклу, а потом перевела взгляд на вытянувшиеся, измученные лица путешественниц. Бедные милашки, что за ужасное начало для их отпуска. - Вам лучше поискать комнату на ночь. Можете поехать к вашему другу завтра утром, когда немного отдохнете.
      Но Гвиннет была непреклонна:
      - Мы приехали издалека, и теперь мы ни за что не откажемся от своего намерения.
      - Сегодня вечером нам надо быть в Данлевене.
      Реакция последовала незамедлительно.
      - Данлевен... - Женщина переводила взгляд с лица на лицо со смешанным выражением благоговейного страха и живейшего любопытства. - Ах, ну да...
      Реплика эта давала понять, что в Данлевене живут очень странные люди. Этим все и объясняется.
      Таксист оказался пожилым неразговорчивым человеком в плаще и шарфе. Явно недовольный перспективой ехать в столь дальний путь по отвратительной погоде и не менее отвратительной дороге, он все время ворчал, несмотря на обещанные двадцать пять фунтов за беспокойство. Таксист высадил подруг на продуваемом ветрами внутреннем дворе замка Данлевен и, немедленно развернувшись, так рванул с места, что из-под колес автомобиля во все стороны полетела галька.
      Прижавшиеся друг к другу Джесс, Гвиннет и Катриона смотрели на замок; порывистый ветер неожиданно налетал с разных сторон и обдавал их струями ледяного дождя. Высокие гранитные стены, и ни единого огонька. Данлевен выглядел опустевшим.
      Гвиннет нащупала в темноте железный трос колокольчика и с силой его дернула. Было слышно, как звонок прозвучал внутри замка и прокатился эхом по всему зданию.
      Никто не шел открывать двери.
      Подруги потерянно посмотрели на удалявшиеся в темноте красные габаритные огни исчезнувшего вскоре за дальним поворотом такси. Сердитый его водитель - единственная нить, связывавшая подруг с внешним миром, теперь, задним числом, казался добрым старым дядечкой, очень дружелюбным и милым.
      - Ну это уж слишком! - Гвиннет шагнула назад, посмотрела вверх на грязные стены и сунула руки глубоко в карманы плаща. С нее достаточно. Она совершенно окоченела. Впервые за все это время Гвин уже не волновало то, что по ту сторону ворот находился Танкреди и что он скоро предстанет перед ней - улыбающийся своей пленительной улыбкой, перед которой она никогда не могла устоять. - Ну ладно. Мы приехали. Дальше что?
      Джесс посмотрела на обитую железом дверь и подняла воротник парки, защищаясь от дождя. Колено ныло. Гнев куда-то улетучился, осталось лишь дурное предчувствие, костлявыми пальцами сдавливавшее горло и грудь. В голове звучало эхо бесконечных частых гудков в телефонной трубке.
      Несчастная Катриона дрожала. Ей хотелось плакать.
      - Там никого нет.
      - Разумеется, есть. Должен быть.
      Они подождали. Гвиннет во второй раз подергала колокольчик.
      - И что же, вы думаете, мы должны... - начала было Катриона.
      Но в этот момент дверь на хорошо смазанных петлях бесшумно отворилась.
      В дверном проеме стояла стройная фигура, приглушенный свет из прихожей за ее спиной падал на серебристые волосы, четко обрисовывал высокие скулы и глубоко посаженные глаза.
      - Кто там? - Женщина разглядывала поздних гостей с явным недоумением. - Что вам нужно? - Тон вдруг изменился:
      - Джесс? Гвин? Кэт? Вы... Ну что ж, - смиренно вздохнула Виктория Рейвн, - раз уж вы здесь, думаю, вам лучше войти.
      ***
      Виктория. Жива и здорова.
      Она явно не ожидала приезда подруг и, очевидно, не была осчастливлена подобным обстоятельством.
      "Ничего не понимаю", - подумала Гвиннет.
      Поставив вещи у ног, они неловко топтались в полутемном холле.
      - Мы пытались дозвониться из Обана, - объяснила Джесс.
      - Я сняла трубку с рычага. - Виктория крепко зажмурилась, словно пытаясь этим прогнать непрошеное видение.
      Открыв глаза, она тем не менее снова увидела трех подруг и поморщилась. - А почему вы вообще приехали?
      - По просьбе Танкреди. Он нам позвонил.
      Виктория выглядела ошеломленной.
      - Тан-кре-ди позвонил? Когда?
      - Три дня назад. И говорил очень встревоженно, - ответила Джесс.
      - Гвиннет прилетела из Нью-Йорка, - вставила Катриона. - А Джесс проделала свой путь из Мехико.
      - Мехико, - эхом повторила Виктория. - Это действительно далеко. - Она сосредоточенно разглядывала подруг, вероятно, пытаясь уловить смысл их приезда. - Но что вам сказал Танкреди?
      Джесс глубоко вздохнула. Она была сбита с толку. Неужели их в конце концов одурачили самым глупым образом?
      - Он сказал, что мы нужны тебе. Мы приехали помочь.
      - Боюсь, что уже не сможете, - покачала головой Виктория.
      Ее длинные прямые волосы ярко блестели в свете ламп.
      В холле стоял жуткий холод. Тоном, каким запоздало извиняются перед гостями, приехавшими после пятичасового чая, Виктория добавила:
      - Спасибо, что приехали, в любом случае очень мило с вашей стороны.
      Подруги не знали, что же им делать дальше. Не ждет ли Виктория, что они тотчас развернутся и уберутся восвояси?
      - А Танкреди здесь? - спросила Гвиннет. - Может, нам лучше поговорить с ним?
      Губы Виктории исказила бессмысленная улыбка.
      - Он - наверху. В своей комнате.
      Но Виктория и не пошевелилась, чтобы провести подруг к брату.
      Гвиннет нервно хрустнула суставами пальцев.
      - Могу я подняться? Я знаю, где его комната.
      Словно это было только вчера, Гвин представила эту уединенную монашескую комнату с высокими арочными окнами и односпальной кроватью, стол, книги и старинный кувшин с тазом.
      - Если хочешь. - Виктория кивнула.
      Дверь в комнату Танкреди была закрыта.
      Подруги в нерешительности остановились перед ней. Из комнаты не доносилось ни звука.
      - Он болен? - спросила Гвиннет шепотом. - Или спит?
      Мы не хотим его беспокоить.
      - Не обеспокоите. - Виктория открыла дверь, они вошли, и в нос им ударил резкий неприятный запах какого-то дезинфицирующего средства, смешанный с застаревшим "ароматом" плесени и гнили.
      Старуха с жидкими седыми волосами поднялась со стула, на котором сидела, и вопросительно повернула к вошедшим каменно-застывшее лицо.
      - Все в порядке, Кирсти, - успокоила старуху Виктория. - Это друзья.
      Единственным звуком, сопровождавшим их путь до постели, был стук высоких каблуков Гвиннет по голому деревянному полу.
      Они встали плечом к плечу у постели и безмолвно уставились на лежавшего на ней человека.
      - Но это не... - начала было Гвин.
      С первого взгляда это, конечно же, был не Танкреди.
      На кровати лежал совершенно изможденный человек: сложенные на груди руки походили на клешни, обтянутые дряблой кожей; волосы - седые, впалые щеки густо покрыты мертвенно-бледными пятнами.
      Но это был Танкреди, и он был мертв.
      - Сегодня где-то около полудня, - сказала Виктория.
      Гвиннет издала слабый невольный страдальческий вздох.
      Катриона зажала рот руками и отвернулась.
      - Мне так жаль. Я бы никогда не приехала. Мы не знали.
      - Разумеется, не знали. Откуда?
      Джесс неотрывно смотрела на спокойное, исчахнувшее лицо.
      - Как долго он болел?
      Виктория пожала плечами.
      - Кто знает? Но еще два последних месяца он был не так уж и плох.
      В комнате повисло молчание. Как бы извиняясь, Гвин спросила:
      - Что это было?
      - А что бы вы думали, зная тот образ жизни, который он вел? раздраженно ответила Виктория. - СПИД, конечно. Надеюсь только, он думал, что это стоит того.
      Глава 2
      Они сидели в гостиной у оконного выступа, за тем же самым столом, за которым Гвиннет когда-то пила чай с тетушкой Камерон, с той только разницей, что вместо подноса с чайным сервизом на столе стояли стаканы и графин с виски. Путешествие теперь представлялось подругам далеким и таким же нереальным, словно оно было проделано в другое время и кем-то другим.
      Кирсти сидела, окаменев, на старинном стуле с гнутой спинкой, слишком маленьком для ее крупной фигуры. Глухим голосом кухарка рассказывала гостям:
      - За ленчем все было как обычно. Он даже попросил омлет с грибами и петрушкой, и я поставила на поднос стакан молока... Он так сильно похудел, совсем как мальчишка - кожа да кости... ;
      Лицо Кирсти сморщилось в попытке удержаться от рыданий.
      Виктория налила стакан виски и вставила его в руку Кирсти:
      - Выпей. Тебе полегчает.
      Кирсти всхлипнула, выпила, поперхнулась и задумчиво вытерла рот тыльной стороной ладони.
      - Не могу поверить, что его уже нет... Ему было шесть лет, обратилась Кирсти к Джесс, Гвиннет и Катрионе, - когда он приехал сюда в первый раз. Огромные глазищи, черные волосы и осунувшееся лицо, ни слова не говорившие о том, как они жили в той жаркой стране. Мальчика надо было откормить. Я сказала себе: "Хорошая домашняя пища вернет здоровый цвет его впалым щекам". - Кирсти жалобно вздохнула. - Мистеру Танкреди всегда нравилось, как я готовлю.
      - Кирсти нашла его сегодня после обеда, - сообщила Виктория.
      Глубоко засунув руки в карманы широких штанов, она подошла к окну. Стоя спиной к присутствующим, Виктория смотрела сквозь двойные стекла на сырую темень за окном.
      Окрепшим голосом Кирсти продолжила:
      - Я поднялась наверх забрать поднос после ленча. Мистер Танкреди выглядел лучше, чем обычно. Он стоял у комода и сам делал какие-то расчеты, видно, молоко и омлет придали ему сил. Улыбаясь, он взял двух кисок и сказал, что у них шерсть, как ворс на ковре. И еще он сказал, что хочет остаться один и поспать до чая. - Глаза Кирсти наполнились слезами. - Я не видела пузырек. Я не думала. Я не могла поверить, что он может это сделать...
      - Доктор дал Танкреди могадон, - перебила Кирсти Виктория, - как успокоительное.
      - Мистер Танкреди не спал ночами. Бедный мальчик, он так мучился. У него не было сильных болей, но он не мог сомкнуть глаз.
      - Он терял память, знаете. Так бывает при болезни Альцгеймера. Виктория говорила, обращаясь к морю, небу и скалам. - С каждым днем он все больше и больше забывал, терял нить разговора, прерывался на середине предложения...
      Но самое худшее заключалось в том, что Танкреди знал, что с ним происходит. Мы играли в триктрак, в шахматы, и я старалась проигрывать... Виктория сердито покачала головой. - Смерть его не очень волновала. С интеллектуальной точки зрения Танкреди даже нравилось наблюдать, как умирает его тело. Но только не мозг. Для него это было агонией.
      Он кричал от злобы и бешенства, пока сам вдруг не забывал, с чего так разошелся. Потом снова вспоминал, что забыл, и начинал плакать...
      Кирсти уставилась на свои толстые грубые пальцы.
      - Я зашла около шести узнать, не хочет ли он хересу, и сыграть с мисс Викторией в карты. А он, должно быть, уже несколько часов как помер - успел уже остыть. - Кирсти мимоходом рассказала неприятные подробности, сопутствующие смерти: о том, как она, надев толстые резиновые перчатки, драила порошком комнату и убирала невыносимо пахнувшее постельное белье Танкреди, которое тут же сожгла в большой кухонной печи. - Мы обмыли бедного мальчика и сменили на нем пижаму. Это было нетрудно - он стал совсем легким.
      В гостиной повисло тягостное молчание.
      - Он принял сверхдозу? - спросила наконец Гвиннет. - Вы уверены?
      Кирсти кивнула:
      - То был новый рецепт. Сто таблеток. Мы нашли пустой пузырек под кроватью.
      - Какая разница? - устало спросила Виктория. - Он все равно бы умер через месяц.
      - Мы и предположить не могли, что это случится с Танкреди, призналась Джесс. - Мы думали, что это будет одна из нас.
      - Танкреди всегда был одним из нас, - пробормотала Катриона.
      Гвиннет не смогла, удержаться от вопроса:
      - Но почему он выбрал именно этот день? Почему именно сегодня?
      - А что тут такого? - безучастно спросила Виктория.
      - Да то, что сегодня - тридцатое июня, день, когда...
      - Ах да, - вспомнила Виктория. - Сеанс. Что ж, в этом есть какой-то смысл. Танкреди, видимо, нашел такой ход искусной шуткой. Он всегда славился чувством иронии.
      Гвиннет вся подалась вперед на своем стуле.
      - Ты хочешь сказать, что Танкреди знал о сеансе?
      - Разумеется. Я рассказала о нем много лет назад. Танкреди нашел это забавным. - Видя, как у Гвин перехватило дыхание и на лице у нее застыло чувство крайнего изумления, Виктория удивилась:
      - Только не говори мне, что действительно веришь в эту чепуху.
      ***
      Прошло несколько часов.
      Разговор шел бесцельный, несвязными урывками. Подруги не знали, что делать. Лечь спать казалось немыслимым;
      Они слишком переутомились.
      В третий раз после приезда дедушкины часы в углу комнаты принялись названивать и отбивать время.
      Полночь.
      День 30 июня наконец официально закончился.
      - Ну, - поднялась Виктория, - не можем же мы сидеть тут всю ночь.
      Зажав под мышками комплекты постельного белья и одеяла, Джесс, Гвиннет и Катриона отправились в бывшую комнату тетушки Камерон, где должны были провести остаток ночи.
      Они оставили Викторию на пороге комнаты Танкреди: темная фигура на фоне бледного освещения.
      - Иди спать, Кирсти, - услышали подруги голос Виктории. - Ты совсем измоталась. И не забудь, что доктор Макнаб будет здесь рано утром.
      Оскорбленная до глубины души Кирсти закричала:
      - Мне уйти? И оставить мистера Танкреди одного?
      - Он не будет один.
      - Я ему нужна. Он всегда говорил мне...
      - Ему больше никто не нужен, Кирсти. Больше не нужен. Но я побуду с ним. Я его сестра. Прошу тебя, иди спать.
      - Они собираются просидеть с ним всю ночь, - в ужасе прошептала Джесс. - И ругаются из-за этого.
      Внизу, в холле, Виктория кричала:
      - Оставь меня в покое! - Потом слабым, молящим голосом попросила:
      - Разве ты не понимаешь, что это мой последний шанс. Больше я его не увижу.., никогда.
      Гвиннет плотно закрыла дверь.
      - Не могу слушать.
      Джесс первой проснулась от беспокойного сна и посмотрела в окно на зарю, занимавшуюся на кристально чистом, без единого облачка небе. День обещал быть великолепным.
      И, познав, как ей думалось, самое худшее, душа Джесс просветлялась, подобно небу. Танкреди умер. Для него все было кончено, но время неумолимо - наступал новый день. День для жизни и новых начинаний.
      В огромной, на удивление современной кухне Кирсти разбивала яйца в большую глиняную чашу. На сковороде аппетитно шкворчал бекон. Убитая горем кухарка вяло поздоровалась с подругами и поставила еду на стол.
      Пришла Виктория. Выглядела она очень спокойной. На ней были свежевыстиранная светло-коричневая рубашка и синие джинсы; еще влажные после мытья волосы были собраны в тугой пучок на затылке. Нежная кожа под глазами потемнела, подобно свежим синякам.
      Кирсти с готовностью засуетилась около Виктории, словно наседка над последним уцелевшим цыпленком.
      - Вы должны сейчас же съесть эту яичницу, мисс Виктория. Я поджарила ее очень слабо специально, как вы любите.
      В восемь часов прибыл доктор Макнаб - крепкий старик в старомодном твидовом костюме и сером вязаном жилете, поверх которого болтался неопределенного цвета галстук.
      Доктор пробыл в комнате Танкреди долго; после этого в гостиной он подписал свидетельство о смерти.
      - Это случилось несколько раньше, чем мы предполагали.
      - Да, - согласилась Виктория и предложила доктору кофе.
      - Спасибо, - поблагодарил Макнаб. - Да, с молоком и сахаром. Вы хотите, чтобы я занялся необходимыми распоряжениями?
      - Если вам не трудно. Кремация. И как можно скорее.
      Разумеется, никакого вскрытия, доктор Макнаб. - Виктория посмотрела на доктора спокойным усталым взглядом. - Тетушке Камерон это не понравилось бы.
      Чуть позже Катриона взяла единственную оставшуюся в Данлевене машину старинный "бентли" Танкреди (две тонны стали, хрома и отделки ореховым деревом) и поехала в Обан уладить формальности с ремонтом "рейндж-ровер", а заодно позвонить Яну Маккею. Разбитый автомобиль теперь казался почти забавным приключением.
      Вернувшись в Данлевен, Катриона обнаружила там неописуемо грязный коричневый фургон и двух молодых людей с каменным выражением на красных лицах. Приехавшие погрузили на носилки завернутый в простыни труп.
      Джесс и Гвиннет в неловком молчании стояли у дверей.
      За ними с окаменевшим от горя лицом взирала на происходящее Кирсти. Виктория куда-то пропала.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11