Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Джулия и Дерек (№1) - Пылающие души

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Хэган Патриция / Пылающие души - Чтение (стр. 26)
Автор: Хэган Патриция
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Джулия и Дерек

 

 


Но Джулия не могла избавиться от ощущения, что ее душа мертва. Она нашла Дерека только затем, чтобы снова потерять его – на этот раз навсегда. Больше ей никогда в жизни не доведется полюбить.

Ее преследовало и другое воспоминание – о любви, которая осталась безответной. Внимательный, чуткий Лютер пожертвовал жизнью ради нее, ничего не требуя взамен.

«Прости меня, Лютер, – безмолвно рыдало ее сердце, – прости за все!»

Она закрыла глаза, молясь, чтобы Господь когда-нибудь простил ее прегрешения и услышал молитвы, чтобы спустя много лет она встретилась с Лютером, зная, что он не держит на нее зла.

Почему-то ей казалось, что Лютер слышит ее и понимает, что он погиб не зря.

От прежней жизни Джулии не осталось и следа, и потому она была рада даже такому утешению.

Глава 31

Рука об руку Джулия и Майлс стояли перед некогда величественным особняком.

– Он похож на гигантский склеп, обветшавший и в любую минуту готовый обрушиться, – с болью прошептала Джулия. – Не думала, что когда-нибудь увижу его таким…

– Посмотри на розы, – указал Майлс. – Неужели когда-то они цвели, наполняя воздух ароматом? Они высохли, как солома.

– И все-таки это наш дом.

– Он был нашим домом, – поправил Майлс. – Появившись здесь, янки сожгут его. Пока не поздно, надо выкопать вещи, которые припрятали Сара и Лайонел.

Джулия кивнула, опечалившись при упоминании о двух преданных, давно потерянных слугам. Заехать за ними в Уилмингтон Джулии и Майлсу не удалось: оба решили, что терять время нельзя. Два старых негра наверняка нашли себе новый дом. Джулия с Майлсом поспешно добрались до Саванны, а оттуда – до поместья.

– Я поищу в сарае лопату, – сказал Майлс. – Но боюсь, в доме не осталось ни единой нитки, не говоря уже об инструментах.

– Я не прочь пройтись по дому, – Джулия поднялась на крыльцо, – посмотреть на него в последний раз…

– Я с тобой, – подхватил Майлс.

Они молча прошлись по знакомым комнатам, кусая губы при виде голых стен. Драгоценные гобелены, картины, мебель исчезли. Обобранный дом был мрачным и притихшим. Даже с окон кто-то сорвал портьеры.

– Хотел бы я знать, куда девались вещи, – заметил Майлс, когда они вышли из дома и направились к сараю. – Вероятно, Вирджил все продал и вернулся в Англию. Впрочем, какая разница? Мы все равно ничего не смогли бы увезти с собой.

После продолжительных поисков они нашли на сеновале ржавые вилы и зашагали по заросшей тропе к кладбищу.

– Как только мы выроем вещи, я отправлюсь в город и попробую продать их. Мы уедем в Брансвик вместе с остальными горожанами.

Джулия указала место, где были зарыты серебро и драгоценности. Майлс кивнул, подошел к могиле матери и долго стоял возле нее, склонив голову. Джулия утирала слезы.

Помедлив еще немного, Майлс начал копать и через несколько минут торжествующе воскликнул:

– Они здесь! Слава Богу! Теперь нам хватит денег, чтобы добраться до Калифорнии.

Джулия опустилась на колени, чтобы помочь ему вынуть из ямы спрятанные ценности. Убедившись, что в земле не осталось ни единой вещицы, Майлс решил немедленно отправиться в Саванну.

– А это не опасно? – в страхе спросила Джулия. – Что, если тебя кто-нибудь узнает?

– Какое это имеет значение? Все готовятся к бегству от янки. Никто о нас и не вспомнит. Возвращайся в дом и побудь там. Я постараюсь вернуться как можно быстрее.

– Пообещай, что будешь осторожен, – попросила Джулия. Майлс коснулся кончиками пальцев ее щеки и ободряюще улыбнулся.

– Все наши горести давно позади. Я куплю повозку, пару лошадей и припасы. Мы молоды, здоровы – словом, нам есть, за что благодарить Господа. Ну, улыбнись мне на прощание!

Джулия попыталась улыбнуться, но оба понимали, что пройдет еще немало времени, прежде чем они обретут покой. Майлс каждую ночь слышал, как Джулия зовет Дерека и оплакивает гибель Лютера. Он поклялся исцелить ее раны. Джулии хотелось верить ему, но она знала, что шрамы останутся в ее душе навсегда.

Майлс прикрыл лоб челкой.

– Надо спрятать клеймо, – вздохнул он. – Не хватало еще, чтобы его кто-нибудь заметил.

– На западе мы попытаемся свести клеймо, – пообещала Джулия.

– Так долго ждать я не намерен. Пусть лучше на этом месте появится ожог или шрам.

Собрав все выкопанные вещи, они навьючили двух изнуренных кляч, на которых проделали путь из Ричмонда.

– Продать их вряд ли удастся, – заметил Майлс, похлопывая по крупам лошадей. – Слишком уж они стары. Но я попробую обменять их на что-нибудь. А ты ступай в дом и жди меня. Я постараюсь выручить как можно больше денег.

Он уехал, а Джулия вновь принялась бродить по дому. Ей не верилось, что когда-то здесь устраивали пышные балы и приемы. Еще труднее было представить себя ребенком, играющим в изысканно обставленных комнатах. От дома осталась пустая скорлупа.

В желудке Джулии урчало от голода. Она вспомнила о том, что Сара когда-то хранила овощи в погребе, и поспешила туда в сгущающихся сумерках. Но, как и опасалась Джулия, овощи давно сгнили и не годились в пищу.

Не важно, решила она, карабкаясь по лестнице. Майлс привезет какую-нибудь еду. Приступы голода можно перетерпеть. Джулия давно к ним привыкла.

Оправив юбку своего мешковатого платья, Джулия вспомнила, как ее мучила совесть, когда Майлс стащил это платье с ограды за одним из ричмондских домов. Но выбора у них не было: в ту ночь, когда Дерек унес Джулию из отеля, на ней был только халат, совершенно непригодный для путешествия. А денег для покупки нового платья у Майлса не нашлось.

Проходя по коридору, Джулия заглядывала в пустые комнаты для слуг. Куда же они девались? Должно быть, бежали, не выдержав издевательств Вирджила.

При мысли о Вирджиле к горлу Джулии подкатила тошнота. Это он обчистил дом. Джулия надеялась лишь на то, что он вернулся в Англию и навсегда исчез из ее жизни.

Ночь выдалась теплой, и Джулия вышла прогуляться по неухоженному саду. Убедившись, что дом обветшал и пришел в запустение, она не могла дождаться той минуты, когда они с Майлсом уедут отсюда.

После прогулки Джулия поднялась в комнату, которая когда-то принадлежала ей, и прилегла в углу на жестком полу, стараясь не прислушиваться к ночным шорохам, к свисту ветра в ветвях магнолий.

Вскоре она задремала, но шум шагов на лестнице разбудил ее. Радостно вскочив, она воскликнула:

– Майлс, ты уже вернулся!

Выбежав из комнаты, она бросилась к лестнице, с облегчением предвкушая встречу. Значит, они покинут дом утром, раньше, чем она рассчитывала!

– Как же ты сумел так быстро продать вещи? – кричала она со смехом. – Который теперь час? Ты привез еду? Я умираю с голоду!

Но ей никто не ответил.

Ледяной холод сковал сердце Джулии. Она застыла на месте. Шаги приближались. Только когда бежать было уже слишком поздно, она с ужасом поняла, что к ней идет вовсе не Майлс. Кто же это? Незнакомец? Что же теперь делать? У нее нет оружия. Она беззащитна!

– Я знал, что найду тебя здесь, Джулия.

Она попятилась. Ее взгляд заметался, из груди рвался вопль ужаса. Не может быть! Еще никогда в жизни она не испытывала такого страха. Ноги вдруг стали ватными. Происходящее напоминало кошмарный сон, из тех, в которых Джулия куда-то бежала в густом тумане, преследуемая незримым чудовищем.

– Я увидел в городе твоего дорогого братца и понял, что ты где-то рядом. Я знал, что когда-нибудь ты вернешься.

Ты уже видела, что я сделал с домом? Все распродано – даже рабы, мулы, куры и свиньи. Теперь тут нечем поживиться. Ты ведь знаешь, сюда идут янки. Атланта в огне.

Он говорил уверенно и неторопливо, постепенно приближаясь, пока Джулия пыталась высвободиться из невидимой паутины.

– Признаюсь, я чуть было не расстался с последними надеждами. Прошло столько времени! Правда, спешить мне было некуда, и потому я ждал. Ты серьезно ранила меня в тот день, дорогая. Я чуть не истек кровью до смерти, но выжил и поклялся отомстить. И вот долгожданный миг настал.

Слушая его, Джулия медленно пятилась, пока не наткнулась на стену с окном. Она принялась дергать задвижку, пытаясь открыть ее и выпрыгнуть, не задумываясь о последствиях. Смерть избавит ее от мук.

– Теперь ты моя, – осклабился Вирджил. – И я сделаю с тобой что пожелаю. А когда вернется Майлс, я подстерегу его и убью. Никто не узнает об этом. А тебя я увезу в тайное убежище, чтобы насладиться тобой досыта. Когда же страсть утихнет, я позабавлюсь, изуродовав твое лицо так, что на тебя больше не взглянет ни один мужчина.

Вскрикнув, Джулия с новой силой задергала оконную задвижку. В отчаянии она была уже готова разбить стекло голыми руками. Но Вирджил оттащил ее от окна и швырнул на пол.

– Ради этого стоило жить, – усмехался он, срывая с нее одежду и награждая пощечинами. – Я хочу видеть тебя голой, хочу прикасаться к тебе. И ты будешь ласкать меня. Ты сделаешь все, что я прикажу, потому что в тот же день, когда мне наскучат твои ласки, я начну кромсать тебе лицо. Раздвинь ноги и подставь мне грудь, чтобы я смог упиваться ею. А когда я извергнусь в тебя, ты еще будешь молить о пощаде…

Отчаянно размахивая руками, Джулия хлестнула Вирджила по лицу. Взбесившись, он нанес удар кулаком. У Джулии закружилась голова, и она обмякла в руках Вирджила.

Он быстро сорвал с нее остатки одежды и принялся мять и щипать ее тело, повторяя, что теперь Джулия принадлежит ему и поплатится за все, что натворила.

Он вонзился в нее, причинив жгучую боль, и продолжал погружаться резкими толчками, словно хотел вдавить в жесткий пол. Избитая и ошеломленная, Джулия лежала неподвижно.

К тому времени как Вирджил рухнул на нее, боль стала невыносимой, и Джулия начала терять сознание.

– Это еще не все! – завопил он, вырывая ее из черной пустоты. – Ты слышишь? Сейчас ты получишь первый урок. Заставь-ка меня вновь возбудиться. Ты еще пожалеешь, что родилась на свет…

Джулия не шевельнулась, и Вирджил схватил ее за плечи, начав трясти так, что ее голова стукалась об пол. В последнем проблеске сознания Джулия порадовалась, что небеса услышали ее молитву и послали ей забвение.

Но вскоре сознание вновь вернулось к ней. До избавления от мук было еще далеко. В окно проникали первые слабые лучи восходящего солнца. Рядом спал голый Вирджил, по-хозяйски обхватив ее за талию.

Вместе с сознанием пришла боль. Джулия шевельнулась, намереваясь вскочить и броситься бежать, но Вирджил немедленно проснулся и подмял ее под себя, злорадно посмеиваясь.

– Нет, это не сон, красавица, – издевательски протянул он. – Мы с тобой остались вдвоем, ты будешь ублажать меня и повиноваться. Отличное начало нового дня, не правда ли?

Он просунул руку между ног Джулии, и она ахнула. Вирджил забыл об осторожности. Выждав минуту, Джулия ударила его коленом в пах. Он взвыл, схватился за живот и повалился на бок, а Джулия вскочила и помчалась по коридору.

Чертыхаясь, он бросился в погоню.

– Остановись, или пожалеешь! – вопил он. – Предупреждаю, я не шучу!

Джулия добежала до лестницы, но в спешке споткнулась, покатилась по ступеням кувырком и беспомощно затихла у подножия, дрожа от боли. Тут подоспел Вирджил.

Рывком поставив Джулию на ноги, он отвесил ей пощечину – одну, вторую, третью, пока у нее не зазвенело в ушах.

– На колени, тварь! – скомандовал он. – Я возьму тебя, как шлюху, а потом свяжу и заткну рот, чтобы ты не позвала Майлса на помощь. С ним я справлюсь без труда.

Вынужденная встать на колени, Джулия вскрикнула:

– Майлс убьет тебя, грязный ублюдок! Жаль, что я не сделала этого…

Вирджил пнул ее в бок, приказывая замолчать.

– Проклятие!

Радуга надежды ослепила Джулию, когда она повернула голову и увидела, что на пороге стоит Майлс, нагруженный свертками. Выронив все, что держал в руках, он бросился вперед с налитыми кровью глазами. Майлс зарычал как раненый зверь.

Вирджил был застигнут врасплох. Джулия откатилась в сторону и в ужасе смотрела, как пальцы брата сжимаются на горле Вирджила. Человек, который причинил ей столько горя, хрипел, разинув рот.

Вскоре все было кончено. Майлс поднялся, тяжело дыша. Глядя на свои руки, он произнес:

– Я только что убил человека и, да простит меня Господь, ничуть не раскаиваюсь в этом!

Джулия подползла к нему и обхватила руками колени. Майлс помог ей встать.

– Все будет хорошо, – попытался он успокоить сестру. – На пристани я встретил старого друга, которому можно доверять. Он предупредил меня о том, что Вирджил в городе. Опасаясь, что он появится здесь, я не стал медлить – и слава Богу!

Он продолжал что-то бормотать, чувствуя, что только его голос связывает Джулию с реальностью, прогоняя ужас, застывший в глазах. Майлс на руках отнес Джулию наверх, разыскал разорванное платье и пообешал купить в городе новое.

Постепенно Джулия приходила в себя.

– А что мы будем делать… с трупом? – спросила она, борясь с тошнотой.

– Зароем его в лесу. Никто и не вспомнит о нем. Вряд ли его хватятся и станут искать. Ты поможешь мне? Вместе мы справимся быстрее.

Джулия была еще слаба, но понимала, что время дорого. Майлс накормил ее кукурузной лепешкой, которую Джулия проглотила, почти не разжевывая. Вместе они вырыли в лесу яму.

– Сойдет, – решил Майлс. – Сюда все равно не заглянет никто, кроме янки.

Вдвоем они унесли в лес труп Вирджила: Майлс держал его под руки, Джулия тащила за ноги. Труп забросали землей безо всяких церемоний.

– Как жаль, что я давно не сделал этого, – произнес Майлс, бросая на могилу последний ком земли. – Мы избавились бы от множества бед. Пусть теперь ему отомстят черви. – Взяв Джулию за руку, он повел ее прочь, не оглядываясь.

Они без труда отыскали место в Брансвике, где собирались повозки, отправляющиеся на запад. Жители города пребывали в панике и стремились покинуть его, не дожидаясь появления янки. Ни для кого не имело значения то, что Брансвик находился в стороне от цели Шермана – Саванны. Людям надоели война, страдания и лишения. Их объединяло стремление бежать на запад и начать новую жизнь.

В Брансвике дни сливались воедино. Джулия изнывала от ожидания.

– Мы ждем, когда соберутся остальные, – объяснял Майлс. – Путь предстоит долгий, и чем больше нас будет, тем безопаснее. Когда придет время, мы отправимся в дорогу. Не волнуйся.

«Не волнуйся», – иронически повторила Джулия. Да разве она могла успокоиться? Воспоминания о Дереке были еще слишком свежи: она думала о нем, даже когда смотрела на огонь. Так же поблескивали глаза Дерека, когда он злился. А иногда уютное пламя напоминало Джулии то, как глаза Дерека светились желанием.

В сновидениях ее преследовало лицо Дерека – то хмурое, то гневное, то улыбающееся.

Где же он теперь? Джулия не знала. Вспоминает ли Дерек о ней – хотя бы изредка?

Если бы Дерек дал ей возможность объясниться, она попыталась бы оправдать себя. Но во время последней встречи он был слишком зол.

Иногда Джулия размышляла о том, что стало бы с ней, если бы она сразу согласилась стать любовницей Дерека. Возможно, со временем он понял бы, что любит ее. Впрочем, надеяться на это было нелепо. Дерек никогда не смог бы полюбить женщину.

Джулия пыталась отвлечься повседневными делами лагеря, в который с каждым днем прибывало все больше людей. Она с насмешливой улыбкой наблюдала, как молоденькая Тереза Дэвис флиртует с Майлсом. Спустя некоторое время Джулия заметила, что Майлс благосклонно принимает ее знаки внимания – должно быть, он увлекся этой прелестной светловолосой девчушкой.

– Похоже, тебе не придется скучать по пути на запад, – поддразнила Джулия Майлса однажды вечером, узнав, что он пригласил Терезу прогуляться. – Кто знает, по прибытии у меня появится невестка.

– А у меня – зять, – не остался в долгу Майлс. – Я же вижу, как все холостяки лагеря посматривают на тебя. Вскоре у тебя не будет отбоя от поклонников!

Джулия сухо возразила:

– В поклонниках я не нуждаюсь. Мне никто не нужен.

– Не глупи, – укоризненно произнес Майлс. – Тебе до сих пор больно и обидно, но попробуй забыть о прошлом, как сделал я. Думай о будущем, оставь вчерашний день позади. Порой мне кажется, что тебе нравится жалеть себя.

– Жалеть себя? – возмутилась Джулия. – Майлс, как ты можешь… – Она осеклась, устыдившись и заметив лукавые искорки в глазах Майлса. Он был прав. Она и вправду находила утешение в жалости к себе, вместо того чтобы стремиться к новой жизни. – Дай мне время, Майлс, – пробормотала она.

Майлс обнял ее:

– Впереди у нас уйма времени. Путешествие будет долгим. Теперь нам осталось дождаться вожака каравана, и мы тронемся в путь. Ходят слухи, что Шерман вновь наступает, двигаясь прямиком к Саванне и уничтожая все на своем пути.

Через несколько дней Майлс взволнованно объявил:

– Мы отправляемся в путь завтра на рассвете! Надо построить повозки в ряд, чтобы тронуться с первыми лучами солнца. Завтра мы уезжаем, Джулия! Нас ждет новый дом!

Этим вечером в лагере царило радостное оживление. Мужчины играли на скрипках, банджо и гитарах, женщины пели, кое-кто пускался в пляс. Дети весело смеялись, всех опьяняло сознание того, что война для них кончена.

Джулия посматривала на мужчин. Некоторые лишились на войне руки или ноги, кое-кто остался без глаза или с глубокими шрамами на лице. Женщины со впалыми щеками и ввалившимися глазами ликовали, ожидая новой жизни. В лагере было немало детей-сирот. Были и вдовы, мужья которых покоились на далеких кладбищах или остались лежать на поле боя.

Они не надеются убежать от войны, неожиданно поняла Джулия. Они просто стараются приглушить боль. Война навсегда стала частью их жизни, это невозможно отрицать. Память о ней эти люди передадут детям, а те – своим детям, из поколения в поколение. Так и должно быть, подытожила Джулия. Нельзя забыть о кровопролитной, жестокой войне между штатами.

Лагерь проснулся задолго до рассвета. Люди суетились, запрягая лошадей, варя на дорогу кофе, доедая остатки каши. Казалось, воздух звенит от напряжения, как перед грозой. Но небо было чистым, люди вокруг улыбались. Как только первый луч солнца упал на землю, лагерь огласили неистовые крики. Новый день! Новая жизнь! Скоро в путь!

– Он здесь! – закричал кто-то. – Вожак каравана! Он велел всем рассаживаться по повозкам!

– Джулия, ты слышишь? – возбужденно повторял Майлс, устраиваясь рядом с сестрой на деревянных козлах и подхватывая вожжи. – Наконец-то! Мы дождались!

Джулия радовалась за брата, за новых знакомых, но не переставала размышлять, что принесет будущее ей самой.

Послышалось громкое цоканье копыт, заглушившее остальные звуки. Кто-то крикнул:

– Это он, вожак каравана! Он едет сюда… скоро в дорогу…

Джулия сложила руки на коленях, жалея, что не может разделить общее ликование. Она надеялась, что своим видом не омрачит счастье Майлса. Он столько выстрадал, но оправился от пережитого гораздо быстрее Джулии. В жизни Майлса появилась Тереза, и Джулия понимала, что брат неравнодушен к ней. Она радовалась за них обоих.

Сидящий рядом Майлс вдруг ахнул, но погруженная в раздумья Джулия не заметила это, пока он не воскликнул:

– Бог ты мой! Глазам не верю!

Только после этого Джулия подняла голову и вцепилась в дощатое сиденье, опасаясь лишиться чувств и упасть.

На гнедом жеребце восседал Дерек, его черные глаза поблескивали в первых лучах зари. Небрежно держа кожаные поводья, он склонил голову набок и с насмешливой улыбкой произнес:

– Вот мы и встретились, моя прелесть. Джулия молчала, уверенная, что видит сон.

– Дерек, старина! – Майлс вскочил, протягивая Дереку руку. – Как ты здесь очутился? Ничего не понимаю…

Продолжая улыбаться, Дерек поднял правую руку. Еще один всадник остановился рядом с ним. Им оказался Томас, который со смехом объяснил, что он не кто иной, как помощник вожака каравана. Томас и Майлс обнялись.

Не отрываясь, Джулия смотрела в блестящие черные глаза Дерека, не зная, какой из сотни вопросов задать первым. Она боялась заговорить. Ее охватила дрожь.

– Я же говорил тебе, – тихо произнес Дерек, – что когда мне надоест повелевать ветрами и волнами, я вернусь, чтобы завоевать твою любовь. Время пришло!

Подхватив Джулию на руки, он посадил ее в седло перед собой, крепко обнял и пришпорил жеребца.

Над горизонтом вставало солнце, целуя нежно-розовое небо нового дня и новой жизни.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26