Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Шесть причин, чтобы остаться девственницей

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Харвуд Луиза / Шесть причин, чтобы остаться девственницей - Чтение (стр. 11)
Автор: Харвуд Луиза
Жанр: Современные любовные романы

 

 


— Эй, вы двое, идите сюда! — послышался из гостиной голос Оливера. — Что вы там застряли?

— Сейчас! — крикнул Леон, еще крепче стискивая Кэтлин в своих объятиях.

— Пора возвращаться. — Кэтлин куснула Леона за ухо и, оттолкнув в сторону, открыла дверь.

— Чем вы там занимались? — спросил Оливер, когда они вошли в комнату.

В его голосе слышалось явное раздражение. Кэтлин внимательно посмотрела на сердитое лицо Оливера, потом обернулась и взглянула на Леона — тот стоял на пороге и с покорной улыбкой ждал, позволят ли ему вернуться в гостиную или дадут новые хозяйственные поручения. Внезапно Кэтлин почувствовала страшную усталость: ей надоело выстраивать мизансцены и постоянно держать в голове сценарий заговора, да и странное поведение Оливера сбивало с толку.

Она зажгла стоящие на камине свечи и погасила верхний свет. Гостиная погрузилась в полумрак: мерцание свечей и пляшущие по стенам таинственные тени создавали романтическую атмосферу. Кэтлин с удовлетворением отметила, что, пока Оливер и Эмили оставались наедине, они гораздо ближе придвинулись друг к другу. Оливер сидел на ковре, вытянув ноги вперед, Эмили пристроилась у него под боком. Он что-то увлеченно рассказывал, а она слушала, затаив дыхание. Кэтлин заметила, как Оливер осторожно снял со щеки Эмили прилипшую крошку.

Она ему нравится, решила Кэтлин, а может быть, и больше чем просто нравится. Надо только чуть-чуть подтолкнуть Оливера, настроить его на нужный лад — и дело пойдет.

Но странное поведение Эмили снова нарушило все планы. Завидев Кэтлин, она поднялась на ноги и начала собирать оставшиеся на столе тарелки.

— О, не надо, сиди, пожалуйста, — воскликнула Кэтлин.

— Нет, нет, я хочу помочь.

И прежде чем Кэтлин успела возразить, Эмили вышла из комнаты.

Леон, который уже подогнул колени, собираясь сесть на пол, проворно вскочил и метнулся к камину, где стоял пустой бокал. Прихватив его, он потащился на кухню вслед за Эмили.

Кэтлин тяжело вздохнула. И почему они все время бегают с места на место? Похоже, собрать всех троих гостей в одной комнате задача невыполнимая.

— Верно, — сказал Оливер, словно отвечая на ее вопрос. — Оставь их в покое, посиди рядом со мной.

Кэтлин неохотно повиновалась. Она опустилась на пол и замерла в напряженной позе, прикидывая, как отогнать Леона от Эмили и заставить его перебраться на диван, и наоборот — усадить беспокойную девушку поближе к Оливеру.

Однако ни Эмили, ни Леон не спешили возвращаться в комнату. И чем дольше их не было, тем смелее становился Оливер. Не переставая вести оживленный разговор, он подбирался все ближе и ближе. Поначалу Кэтлин делала вид, что не замечает его перемещений, потом начала потихоньку отодвигаться в сторону. Она то и дело беспокойно поглядывала на дверь, теперь уже опасаясь, как бы Эмили не вошла и не застукала Оливера в момент очередного маневра.

Кэтлин подалась вперед и, вытянув шею, умудрилась разглядеть сквозь стекло в кухонной двери, как несчастная Эмили, загнанная в угол наползающим на нее слизняком, слабо отбивается посудным полотенцем. Кэтлин прикусила губу, чтобы не расхохотаться, — горький смех режиссера, чей спектакль провалился. Ну надо же — все наперекосяк! А что подумают Джо-Джо и Холли? Они никогда не поймут, как трудно пришлось Кэтлин и каких усилий ей стоило держать ситуацию под контролем… и как настойчив был Оливер.

Нет, только не поддаваться! Она должна оказать Оливеру решительное сопротивление! Он, конечно, безумно соблазнительный, но в данном случае для Кэтлин гораздо важнее чистая совесть и возможность со спокойной душой говорить правду и только правду, когда придет время давать отчет подругам. Они убедятся — Кэтлин порядочный человек, способный достойно вести себя в любых сложных ситуациях.

А с другой стороны, вряд ли Холли и Джо-Джо всерьез рассчитывали на какие-то грандиозные результаты. Смешно было бы надеяться, что на первом же свидании между Эмили и Оливером вспыхнет настоящая страсть! Кэтлин устроила вечеринку, изо всех сил старалась создать интимную обстановку, дала им возможность побыть наедине. И если Эмили, вместо того чтобы ворковать с Оливером, предпочитает драить кастрюли — это ее проблема. В конце концов. Кэтлин сделала все от нее зависящее, а дальше пускай мамочки-наседки берутся за дело и готовят площадку для следующей романтической сцены. Но самое важное, девушке и самой надо хоть немного проявить инициативу, нельзя же сидеть сложа руки и ждать, что все решат за тебя. Да и вообще, кто сказал, что она нравится Оливеру?

— Иди ко мне, — шепотом позвал Оливер. — Сюда, поближе.

— Ближе некуда, — хихикнула Кэтлин. — Расскажи про Америку. Говорят, «Крутой поворот» провалился?

Кэтлин обожала читать глянцевые журналы и до мельчайших подробностей помнила все скандальные истории, слухи и сплетни из жизни голливудских знаменитостей.

— Да. Отвратительная получилась мелодрама. Зато потом я снялся в потрясающем триллере «Затяни петлю потуже». Успех был оглушительный…

Оливер вплотную придвинулся к Кэтлин и стал рассказывать о съемках фильма. Она внимательно слушала, пытаясь вникнуть в смысл рассказа, но близость Оливера мешала сосредоточиться. Кэтлин смотрела, как двигаются его губы, как переливаются золотистые пряди густых волос, и сама чувствовала на себе пристальный взгляд Оливера.


Леон стоял возле раковины, смотрел, как Эмили моет посуду, и судорожно соображал, с чего начать разговор. У него было два варианта: «Ах, твои прекрасные руки, покрытые радужными пузырьками „Фэри», сводят меня с ума» или «Эмили, ты уже целую минуту моешь одну и ту же формочку из-под суфле».

Эмили же думала об Оливере и о том, что происходит с ней самой: почему она предпочла сбежать на кухню и мыть посуду, вместо того чтобы сидеть рядом с ним. «Предпочла» — не то слово, конечно, она сочла бы за счастье быть рядом с ним, смотреть на него, слушать его голос, но на Эмили напала какая-то странная робость, постепенно перешедшая в тихую панику и полный паралич. Эмили презирала себя и не могла поверить в собственную трусость — и это после разговора с Артуром, который вселил в нее столько уверенности, и после всех ожиданий и надежд, с которыми она шла на встречу! Невероятно!

Еще год назад Эмили могла легко и свободно общаться с Оливером, ей ничего не стоило подойти к нему на вечеринке и пригласить на танец или позвонить и предложить вместе пообедать в ресторане. Почему все так изменилось? Несси! Тогда Эмили понимала: в его жизни есть Несси. Именно ее присутствие делало ситуацию простой и ясной — между ними ничего нет и быть не может, они только друзья. Теперь же, зная, что Оливер свободен и, судя по всему, не станет возражать, если их дружба перейдет в романтические отношения, Эмили испугалась.

«Что со мной? — грустно думала Эмили. — Почему я такая?»

Хотя разве в течение сегодняшнего вечера Оливер делал какие-то намеки или пытался за ней ухаживать? Нет. С первой же минуты, как только Эмили вошла в квартиру, она почувствовала — его отношение ничуть не изменилось. Более того, Эмили нравилось, что Оливер по-прежнему не смотрит на нее как на потенциальную подружку, с которой можно весело провести время. Он был искренне рад встрече, обнял Эмили, прижал к себе и расцеловал в обе щеки — все как и раньше, они близкие друзья — и только. Поэтому-то Эмили и не могла вдруг начать вести себя так, как ей хотелось, или, по крайней мере, так, как она это воображала и планировала. Когда Леон пытался кормить ее с ложки, Эмили поймала насмешливый взгляд Оливера. Раньше она непременно ответила бы ему какой-нибудь шуткой, а теперь смутилась до такой степени, что вынуждена была выйти из комнаты.

Оливер не смотрит на нее как на девушку, за которой можно ухаживать. Почему? Она ему не нравится? Или все дело в том, что эта девушка — невинная девственница? И прав Сэм, говоря, что после разрыва с Несси Оливер не станет искать серьезных отношений. Ему захочется легкого, ни к чему не обязывающего флирта. В таком случае он и близко не подойдет к Эмили.

В начале вечера, когда они оказались на кухне вдвоем с Кэтлин, Эмили едва не выложила ей всю правду о своем чувстве к Оливеру и связанных с ним переживаниях. Вспомнив об этом внезапном порыве, Эмили густо покраснела и еще ниже склонилась над раковиной. Как ей могло такое прийти в голову? Откровенничать с Кэтлин! Правда, сегодня Кэтлин сама доброжелательность — заботливая, внимательная, беспрестанно порхает вокруг Эмили, восхищается ее новой блузкой, как безумная хохочет над каждой ее шуткой, сама все время отступает в тень, всячески старается, чтобы дорогая подруга была в центре внимания, как будто догадывается, о чем думает Эмили и что ее беспокоит. Один раз Кэтлин даже перебила ее и вставила, как-то совсем не к месту, загадочную фразу: «Если ты знаешь, чего хочешь, — действуй!» Эмили начала было по привычке возражать и доказывать, что именно так она всегда и поступает. Но Кэтлин пожала плечами и перевела разговор на другую тему. Сейчас Эмили пожалела, что не прислушалась к ее словам более внимательно.

Домыв посуду, Эмили уселась на табурет возле окна и благосклонно позволила Леону самому приготовить кофе. Наблюдая, как он шарит по шкафам в поисках кофейных чашек, молока и сахара, Эмили молча радовалась медлительности своего кавалера, с ужасом представляя, что рано или поздно придется покинуть уютную кухоньку и снова сидеть в гостиной рядом с Оливером.

Леон, естественно, был счастлив как можно дольше оставаться наедине с Эмили. Однако, когда кофе был сварен и выпит, а все возможные для разговора темы исчерпаны, им не оставалось ничего другого, как вернуться в комнату. Леон взял поднос с кофейником и двумя чашками для Кэтлин и Оливера и пошел вперед. Вдруг он резко затормозил и попятился, бормоча какие-то невнятные извинения. Эмили едва не врезалась ему в спину. Она засмеялась и попыталась отодвинуть Леона в сторону, но тот стоял как вкопанный, загородив весь проход. Эмили не могла не то что протиснуться в гостиную, но даже разглядеть, что там происходит. Она слегка ткнула Леона кулаком в бок, и он отступил, давая дорогу Оливеру, который появился на пороге и быстро проскользнул мимо них в ванную. Почему-то волосы у него были растрепаны, а на щеках горел яркий румянец.


Около полуночи Кэтлин закончила уборку, приняла душ, переоделась в пижаму и юркнула в постель. Свернувшись калачиком, она прикрыла глаза и тяжело вздохнула — на душе было противно: неприятное чувство, похожее на угрызения совести по отношению к Леону, и ужасный стыд за себя, когда Кэтлин вспоминала лицо Эмили. Да, возможно, Эмили ведет себя как примерная воспитанница благородного пансиона, но эта воспитанница нравилась ей все больше и больше. Наивная дурочка, после двух бокалов вина она едва не выложила Кэтлин свои тайные мысли об Оливере. Перед глазами снова возникло испуганное лицо Эмили, на котором легко можно было прочесть все ее сомнения и надежды. Кэтлин натянула одеяло на голову — то ли отхлестать себя по щекам, то ли сразу помереть от стыда.


— Ты меня слушаешь? — спросил Оливер, заглядывая ей в глаза.

Когда он успел придвинуться так близко, настолько близко, что Кэтлин ясно видела поры у него на носу и жесткие волоски бровей? Она чувствовала его дыхание у себя на щеке, легкий запах одеколона и тепло, исходящее от его тела. Он придвинулся еще ближе; если бы Кэтлин высунула язык, она могла бы коснуться губ Оливера.

— Совсем необязательно задавать мне вопросы об Америке.

— а о чем же тебя спрашивать?

— Кто сказал, что меня надо о чем-то спрашивать?

Оливер придвинулся почти вплотную, взял Кэтлин за подбородок и, мягко приподняв ей голову, собрался поцеловать. Кэтлин замерла, не в силах пошевельнуться, но в следующее мгновение дернулась, словно прикоснулась губами к электрическому проводу.

Нет, нет, нет — этого нельзя допустить!

Неимоверным усилием воли она заставила себя немного отодвинуться от Оливера и прикрыла глаза, стараясь успокоиться. Затем снова взглянула на него.

— Не надо, — едва слышно выдохнула она.

— Надо. Ты самая сексуальная женщина, какую я когда-либо встречал.

— Не говори так.

— Почему?

Кэтлин закатила глаза и тихо застонала.

— Леон? Брось ты его, зачем тебе этот тюфяк. Никогда не поверю, что он тебе нравится.

— Нравится, — упрямо сказала Кэтлин. — И я не хочу его потерять.

— Не теряй. Но возьми еще и меня.

Оливер снова наклонился и потянулся к ней губами. В животе у Кэтлин что-то оборвалось и сладко заныло.

— Ты предлагаешь жить втроем?

— Ну, не совсем. Даже если ты будешь в центре кровати, боюсь, я не смогу вынести присутствие Леона с другого края, — Оливер коснулся губами ее губ, — а также саму мысль, что ты будешь с ним, когда рядом нет меня.

— Эгоист. — Кэтлин выпрямилась и мотнула головой. — Да будет тебе известно, мы с Леоном очень счастливы.

— Не верю.

— Твое дело. Мне совершенно безразлично, веришь ты или нет.

Кэтлин замолчала, и постепенно до него стало доходить: она говорит вполне серьезно. Оливер нахмурился, а Кэтлин, поняв, что трюк сработал, наградила его прощальным поцелуем в нос.

— Извини. Возможно, со стороны мы выглядим странной парой, но на самом деле нам очень хорошо вместе.

Оливер отступил, скривив рот в презрительной улыбке, потом пожал плечами и снова вернулся к самоуверенному и беззаботному тону.

— Отлично. Поздравляю. Считай, что я ничего не говорил.

— Но ты поедешь с нами в горы? Или ты согласился исключительно потому, что рассчитывал заарканить меня?

— Нет. За кого ты меня принимаешь?!

— Там будет Эмили и Холли, а еще она собирается пригласить Сэма, — сказала Кэтлин и на всякий случай добавила: — Для компании.

— Ладно, я подумаю.

Оливер чмокнул ее в щеку, легко поднялся на ноги и вышел из комнаты.

11

Телефон взорвался оглушительным звоном. Кэтлин заворочалась в постели и спрятала голову под подушку, дожидаясь, когда автоответчик сам вступит в разговор с непрошенным абонентом.

«Подъем! — скомандовал голос Холли. — Кэтлин! Ради бога, возьми эту чертову трубку. Сейчас половина десятого, пора давать отчет о событиях вчерашнего вечера».

Кэтлин высунула голову из-под подушки и приоткрыла один глаз.

«Я знаю, что ты дома, а также я желаю знать… — Холли осеклась, — если только… — в ее голосе послышалась тревога. — О, Кэтлин, нет! Только не это! Скажи, что я ошиблась».

Внутри у Кэтлин все оборвалось, она открыла второй глаз и в панике уставилась на телефон.

— Ты ведь не… не уехала ночевать к Леону?

«Нет. Я развлекалась иным способом — целовалась с Оливером».

Кэтлин выползла из постели и потащилась на кухню, надеясь там переждать атаку Холли. Но даже сквозь закрытую дверь до нее долетали сердитые вопли подруги.

«Или ты делаешь вид, что спишь? — Холли изменила тактику. — Не-ет, этот номер не пройдет. Если ты, словно трухлявое бревно, лежишь в постели и слушаешь, как я тут надрываюсь — ля, ля, ля-я-я, — запела Холли дурным голосом, — я все равно не дам тебе покоя. Сними трубку! Пожалуйста, иначе буду звонить каждые пять минут. Эй, просыпайся!!!»

Иногда она бывает просто невыносима. Кэтлин боролась с искушением схватить трубку и поделиться с Холли этим наблюдением. Ладно, скоро в автоответчике кончится пленка, и Холли, наконец, заткнется. Кэтлин нужно время, чтобы собраться с мыслями и подготовиться к отчету о первом, безнадежно провалившемся этапе операции.

Тем временем Холли перестала петь и заговорила серьезным голосом:

«Я понимаю: случилось нечто непредвиденное. Появился еще один персонаж, который может разрушить все наши замыслы и создать массу проблем».

Кэтлин вздрогнула и распахнула дверь в коридор. «Как она узнала? Эмили не видела, когда мы с Оливером… Да и вообще — мы не делали ничего плохого».

Тем временем на другом конце провода Холли разразилась такой грозной тирадой, что автоответчик испуганно крякнул:

«Рейчел мне все рассказала. Сэм Финч, верно? Откуда, черт побери, он взялся! — Холли тараторила, с каждой фразой все больше ускоряя темп, пока не начала захлебываться словами. — Эмили заявила, что кое-кого встретила в Корнуолле! И Рейчел ужасно беспокоится. Правда, потом Эмили все превратила в шутку и клялась, что между ними ничего нет. Но Рейчел показалось, что даже в самой интонации Эмили, когда она говорила о Сэме, было нечто особенное. А еще, нет, ты только представь — он подарил ей розу! Но мало того, Сэм не покупал эту злосчастную розу, он ее вырастил, нет, еще круче — он вывел новый сорт розы и преподнес цветок Эмили. О-о, проклятье! Кэтлин, перезвони мне». Холли сердито фыркнула и бросила трубку.

Кэтлин в задумчивости открыла ящик буфета, взяла чайную ложку и полезла в холодильник. На верхней полке стояла вазочка с шоколадным муссом — угощение предназначалось гостям, но после бесконечных недоразумений и беготни, которую они устроили в ее крохотной квартирке, спасаясь друг от друга то в кухне, то ванной, Кэтлин совершенно забыла о десерте. Она поставила на поднос вазочку с муссом, сварила кофе, отрезала пару кусочков французского батона и потащила завтрак обратно в спальню.

«Мы не делали ничего плохого, — словно заклинание повторяла Кэтлин. — Подумаешь, поцеловались разок. Большое дело!» Однако ни Холли, ни Джо-Джо ей не поверят. То есть они не поверят, что все ограничилось одним поцелуем. Еще бы, зная привычки и обычную манеру поведения Кэтлин. И мамочки-неседки тут же всполошатся: ах, как бы бедняжка Эмили не попала в лапы развратному негодяю — и, прикрывая ее своими крыльями, отступят на прежние позиции. Им не составит труда убедить пугливую девушку, что Оливер не тот мужчина, который ей нужен.

Годится Оливер на роль принца или нет — а после событий вчерашнего вечера Кэтлин готова была признать, что скорее не годится, — это не имеет никакого значения. Важно другое: всеми силами постараться свести их, прежде чем Эмили прозреет и в ужасе от него убежит. А кроме того, Кэтлин была абсолютно уверена, что со временем и у Оливера откроются глаза — он увидит в ней не только нежную подругу, но и соблазнительную девушку, за которой вполне можно приударить. Были же у них какие-то романтические отношения восемь лет назад, так что мешает возобновить их теперь? Ну, пожалуй, репутация Эмили несколько путает карты. Оливеру мерещится неземная чистота и невинность, за которой он не в состоянии разглядеть истинную Эмили — обыкновенную женщину, ничем особенно не отличающуюся от всех остальных.

И снова вернувшись к своей дилемме — промолчать или все же сказать подругам о поцелуе, — Кэтлин решила, что и говорить особенно не о чем. Это и поцелуем-то не назовешь, Оливер едва прикоснулся к ее губам, и, уж конечно, со стороны Кэтлин не было ни малейшего намека на провокацию, да и удовольствия она практически никакого не получила. Кэтлин по-прежнему остается доброй феей из волшебной сказки, которая неустанно печется о счастье бедной крестницы. Ах да, за феей числится маленький грешок: многоопытная дама сама положила глаз на Прекрасного Принца, ну так это было мимолетное увлечение, не более того.

Хотя трудно, конечно, отрицать очевидное: Кэтлин не устояла перед соблазном. Ей всегда нравились томные красавцы вроде Оливера. Но потом, когда Леон вошел в комнату в самый неудачный момент, она по-настоящему испугалась. До сих пор Кэтлин терзал страх, что она может потерять Леона.

Кэтлин легла поперек кровати, подтянула к себе стоящий на полу телефон и набрала номер любовника.

— Ты одна? — спросил Леон, сделав ударение на последнем слове.

— Естественно, я одна. Все, что ты вчера видел, или вообразил, что видел, абсолютно ничего не значит. Для меня важны лишь две вещи — твоя любовь и доверие.

— Я верю тебе. Но как бы там ни было, Оливер мне не понравился. Зачем ты его пригласила?

— Ну, были причины, — уклончиво ответила Кэтлин. — Так просто не объяснишь.

— Понятно. Но смотри, чтобы он держался подальше от Эмили.

— Это потому, что ты сам положил на нее глаз?

— Не угадала, — сладким голосом протянул Леон. — Я смотрел только на тебя, а за Эмили просто приглядывал.

— А мне показалось, ты к ней откровенно клеился.

— Но и мне не показалось, что ты отталкивала Оливера, когда он полез к тебе с поцелуями.

— Я-то как раз отталкивала. Это он пристал ко мне, а я сопротивлялась.

— Ладно, так и будем считать.

— Тогда почему ты ушел?

— Ушел, потому что разозлился.

— Леон, послушай…

— Но мог бы вернуться, прямо сейчас, если ты не против.

Именно эти слова Кэтлин и хотела услышать, ради этого она и позвонила Леону.

Кэтлин представила, как он одиноко сидит на кухне, прихлебывает остывший кофе и рассеянно листает «Файнэншл таймс». Бедолага с утра пораньше вырядился в полосатую рубашку от Томаса Пинка, натянул свои лучшие джинсы, подпоясался кожаным ремнем с блестящей пряжкой и замер у телефона.

— Да, приходи, пожалуйста, — сказала она. — Я жду.


Эмили с трудом дождалась десяти утра, решив, что в воскресенье неудобно звонить раньше, и набрала номер Холли.

— Я насчет нашей поездки в Альпы, — робко начала она.

— Не говори мне про Альпы! Лучше расскажи про вечеринку у Кэтлин. Ну, как ты это пережила? Все в порядке?

— О да, вполне. Кэтлин была невероятно мила, мы приятно провели время… Холли, — торопливо заговорила Эмили, спеша выложить заготовленную речь, прежде чем Холли начнет спорить и возмущаться, — боюсь, я не смогу с вами поехать. Понимаешь, я много думала…

— Та-ак, и о чем же ты думала?

— О том, что я должна начать действовать. Все вокруг только и твердят мне об этом. И если я задумала открыть собственный магазин, надо приниматься за дело. Так что хочу поблагодарить тебя за приглашение и отказаться. Завтра я уезжаю в Корнуолл.

— Нет, ты уезжаешь в Альпы кататься на лыжах, — безапелляционным тоном заявила Холли.

— Но…

— Никаких «но». Мы едем все вместе: ты, я, Оливер и Кэтлин с Леоном. Я уже заказала билеты. Все — отступать некуда.

— Холли, я не могу.

Эмили понимала, что должна как-то объяснить свой отказ, но у нее не хватало духу рассказать правду о вчерашнем вечере, о той панике, которая охватила ее при виде Оливера, и уж тем более сознаться в собственной трусости.

— Эмили, ты не бросишь меня, — взмолилась Холли. — Один на один с Кэтлин и Леоном, да я с ума сойду!

— Холли, я больше не могу плыть по течению и надеяться, что моя жизнь как-нибудь сама собой устроится. Так о каком отпуске может идти речь?! Я должна быть в Корнуолле, подыскивать помещение, заключать контракты с поставщиками товара, а для начала неплохо было бы написать бизнес-план, прикинуть, сколько мне понадобится денег и какой кредит брать в банке.

— Эмили, что произошло вчера? — мягко спросила Холли. Ее трудно было сбить с толку нелепыми ссылками на внезапно проснувшуюся деловую активность. — Что заставило тебя поменять решение?

— Разговор с Рейчел. Я зашла к ней перед вечеринкой, мы немного поспорили, и она сказала, что я трусиха, что я боюсь рисковать, боюсь совершить ошибку и вообще — боюсь жить.

— А ты уверена, что Рейчел имела в виду твои коммерческие начинания?

— Неважно, что имела в виду Рейчел. Она права, разве не так?

— Не знаю. — Холли сделала паузу и снова ринулась в атаку. — Но в чем я абсолютно уверена, так это в наших ближайших планах — они остаются прежними: ты едешь кататься на лыжах.

Эмили потом разберется со своим магазином, сейчас главное — затащить ее в горы. Если Холли принимала решение или ставила перед собой благородную, с ее точки зрения, цель, то, обычно мягкая и уступчивая, она превращалась в танк, который, не зная преград, идет на штурм неприступного бастиона.

— Всего пять дней — короткие пасхальные каникулы. Эмили, ты заслужила право на отдых. Отправляемся через две недели. Договорились? — спросила Холли, однако по ее голосу было понятно — вопрос не предполагает отрицательного ответа.

Эмили сдалась.

— Хорошо, договорились. — Неудобно отказываться, если тебя так упрашивают; тем более если Холли уже заказала билеты.

— Отлично. Спасибо. Да, а про вечеринку ты так и не рассказала. Как тебе показался Оливер? Он сильно изменился?

— Нет, по-моему, он остался прежним. Хотя мы почти не разговаривали. Большую часть вечера я провела с Леоном на кухне — мы мыли посуду.

— Посуду?! Это Кэтлин вас заставила?

— Нет, конечно, нет. Просто… ну, так сложились обстоятельства.

У Эмили не было никакого желания вдаваться в подробности. К счастью, Холли не стала ее пытать, очевидно посчитав, что вырванного силой обещания поехать в горы для начала вполне достаточно.


Когда накануне вечером вы принимали гостей, а проснувшись утром, вспоминаете, сколько бокалов вина вы выпили и сколько сигарет выкурили, вам становится не по себе. А когда в мутном сознании всплывает сцена, где вы целуетесь с парнем, к которому не должны были приближаться на пушечный выстрел, единственное, что вам остается сделать, — снова забыться сном, и как можно скорее. И самое отвратительное, что может случиться, это настойчивый телефонный звонок, который врывается в вашу тревожную полудрему полчаса спустя.

После шестого душераздирающего звонка Кэтлин не выдержала — не открывая глаз, она протянула руку и сняла трубку.

— Привет, Холли.

— Ага, догадалась, что это я!

— Ты хуже любого будильника.

— Я же обещала — буду звонить каждые пять минут.

— Да, я слышала твои вопли на автоответчике. Что стряслось?

— Пока ничего. Ну, рассказывай, как все прошло?

— Нормально. Мы провели славный вечер.

— И?

— И больше ничего. Мы же были у меня в квартире, а не в сауне с бассейном и отдельным кабинетом.

— А Оливер, он хоть обратил внимание на Эмили? Я ей уже звонила, и мне показалось, что Эмили чем-то расстроена.

— Ну, не знаю. Лично я свою задачу выполнила — организовала им встречу, из кожи вон лезла, чтобы создать легкую и непринужденную атмосферу. Но, вероятно, после долгой разлуки они немного отвыкли друг от друга.

— M-м, да, возможно. Все равно ты молодец, что все так здорово придумала. И насчет Эмили ты оказалась права — она неравнодушна к Оливеру, наверное, поэтому и переживает. Послушай, приходи сегодня ко мне вечерком.

— Спасибо, с удовольствием заскочу.

— Джо-Джо и Рейчел тоже будут. Они умирают от любопытства. Ты должна нам все-все рассказать.

— Угу, — невнятно буркнула Кэтлин и, помолчав, добавила: — Знаешь, вполне вероятно, что Оливер не захочет ехать с нами в горы.

— Как? Ты ему уже сказала? А я думала, что эта миссия поручена мне.

— Ну, так сложились обстоятельства. — Холли насторожилась: точно такую же фразу она слышала две минуты назад от Эмили. — Подвернулся подходящий момент, и у меня как-то само вырвалось. Оливер сначала согласился, а потом, — Кэтлин замялась, — мне показалось, что он передумал.

Холли тяжело вздохнула.

— Надо же, а я с таким трудом уговорила Эмили. Она тоже пыталась отказаться. Как ты думаешь, может быть, все дело в Сэме Финче?

— О нет, я уже прощупала почву — там нет ничего серьезного. Проблема в самой Эмили, она слишком робкая. Ты бы видела, бедняжка так перетрусила, что большую часть вечера просидела на кухне с Леоном. Да и Оливер относится к ней чисто по-дружески; ему, похоже, и в голову не приходит, что за Эмили можно поухаживать. Я даже подумала, а не стоит ли нам изменить тактику? Конечно, нельзя выкладывать все напрямик, но что, если намекнуть Оливеру, попытаться заставить его взглянуть на Эмили несколько иначе?

— Отлично. Вот ты этим и займись. В конце концов, ты знаешь Оливера лучше, чем я. Поговори с ним еще раз, и понастойчивей. Иди напролом, не дай ему отказаться. И если ты считаешь, что Сэм не представляет опасности, пригласи и его.

— Ладно, сделаем. Не переживай, Оливер будет наш, — деловым тоном сказала Кэтлин. — Сколько времени в моем распоряжении?

— Две недели.

12

Судьба дает ему второй шанс — и на этот раз Сэм не собирался сдаваться. Будь он проклят, если позволит Оливеру снова увести у него Эмили…

И Сэм принялся за дело. Он пустил слух, что по просьбе друга ищет помещение под магазин — небольшое, уютное, расположенное в центре города, желательно, если этим городом будет Сент-Брайдз. В местном агентстве недвижимости объявления о сдаче в аренду магазинов появлялись довольно часто, но Сэм рассудил, что, если он сам найдет подходящий вариант, а затем сообщит об этом Эмили, она приедет в Корнуолл, чтобы взглянуть на помещение, и, если Сэм ей небезразличен, снова захочет повидаться с ним. Непременно захочет, ведь именно он помог ей сделать первый шаг к осуществлению заветной мечты.

А дальше события будут развиваться следующим образом: Эмили безумно понравится магазин, она переедет в Сент-Брайдз и окажется совсем близко к Сэму. Вот тогда он начнет действовать, и никакой Оливер не сможет ему помешать.

Примерно неделю спустя Бертран Найтингейл, один из работников «Тревисси», сказал Сэму, что его сестра, после тридцати лет честного труда, решила уйти на пенсию и сдать в аренду свой магазин. Сэм расценил известие как добрый знак — судьба всеми силами старается помочь ему обрести долгожданное счастье.

Он набросился на Бертрана с вопросами и выяснил, что пожилая леди уже месяц пытается найти арендатора, но, к ее удивлению, никто пока не заинтересовался магазином. Значит, сообразил Сэм, Эмили удастся заключить договор на выгодных условиях. Кроме того, здание находится на Хамбл-стрит — самой оживленной торговой улице в старой части Сент-Брайдза, и к тому же неподалеку от моря — еще один плюс, учитывая название, которое Эмили придумала для своего художественного салона, — «Морская волна». Нет, определенно, провидение на его стороне.

На следующий день Сэм отправился в Сент-Брайдз. По пути к Хамбл-стрит ему на глаза попалась вывеска агентства недвижимости. Он подошел к доске объявлений и пробежал глазами листовки с красочными фотографиями. Одна из них показалась Сэму любопытной: симпатичный домик на Фласс-стрит, всего в двух кварталах от того места, где находился магазин сестры Бертрана, миссис Маддокс. Сэм на всякий случай записал адрес — ну должен же хотя бы один из вариантов соблазнить Эмили.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17