Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дуэт - Огонь желания

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Харт Кэтрин / Огонь желания - Чтение (стр. 25)
Автор: Харт Кэтрин
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Дуэт

 

 


— Привет, hola, Pepito, — сказал Роберто, встречая малыша. — Ты вел себя тихо, как ratoncito, мышонок.

Мальчик улыбнулся, его маленькие белые зубы сверкнули на лице оливкового цвета.

— Фелипе здесь?

Да, он приехал в корзине с яйцами сегодня утром. Сейчас он лег вздремнуть. Пепито кивнул.

— Он тихий мальчик. А я больше не ложусь спать днем, — важно заявил он.

Ракель пробилась сквозь толпу в комнату.

— О, хорошо! Я надеялась, что он доедет благополучно! — сказала она, глядя на Пепито. — Очень великодушно сто стороны Анны и Селены, что они одолжили нам на несколько дней своих детей.

Обращаясь к Тане, она сказала:

— Охотник и Стрелец сейчас проводят чудесные каникулы с Эмили Керр. Она уже начала их безмерно баловать. Потом она добавила мягко: — Не волнуйся, Таня. Там они будут в безопасности, это ненадолго.

— Так будет лучше всего, — предложила Сара. — Сейчас, когда вы будете готовиться к отъезду, мальчики подождут. А тем временем Пепито и Фелипе издалека сойдут за Охотника и Стрельца, Джеффри даже не догадается.

— Я знаю, — согласилась Таня. — Но Джеффри был прав в одном: время истекает быстро. Мы должны разработать план, как спасти Адама!

ГЛАВА 26

Мелисса неожиданно предложила свой план. Нельзя сказать, что в нем не было риска, но он имел шанс на успех. Кроме того, это была их единственная надежда.

Восьмого июля, под вечер, группа людей, состоящая из двенадцати взрослых и троих детей, облаченных в самые прекрасные наряды, какие надевают на свадьбу, прошла мимо охраны и направилась в тюрьму шерифа Миддлтона.

Несколькими минутами позже за ними ворвался Джеффри, сгорая от злости.

— Что здесь происходит? потребовал он объяснений.

Том Миддлтон рассвирепел:

— Послушайте, вы, вояка, я не отвечаю никому в своей тюрьме! Выметайтесь отсюда! Это личный праздник.

— Да! — пропищала Джулия. — Если бы Мелисса хотела видеть тебя на своей свадьбе, она бы тебя пригласила!

— Свадьба! — воскликнул Джеффри. — Вы проводите свадьбу в тюрьме?

Именно так, — сказал судья Керр. — Мелисса и Джастин настаивали на том, чтобы на их свадьбе присутствовали Таня и Адам, и это был единственный способ удовлетворить желание молодоженов.

— У вас с этим возникли какие-нибудь проблемы? — подчеркнуто медленно спросил Миддлтон. — Если да, то это очень плохо, потому что это моя тюрьма, и я говорю, что все идет прекрасно.

Джеффри окинул всех презрительным взглядом.

— Продолжайте свою дурацкую свадьбу. Только помните, мои люди следят за вами. Они позаботятся о том, чтобы ни один человек, не имеющий на то права, не вышел отсюда.

Он устремил свой взгляд на Адама, который по-прежнему надежно сидел за решеткой.

Через открытые окна до охранников доносились слова торжественной церемонии. Также они слышали поздравления и тосты в честь невесты и жениха.

Внимание охранников привлек фотограф, что направлялся к тюрьме, таща за собой объемный фотоаппарат. В растерянности они наблюдали, как гости по очереди выходили на улицу и становились перед камерой фотоаппарата. Они приняли состояние боевой готовности, когда Миддлтон вывел из здания на веревке Адама.

— Стоять! — приказал толстый сержант.

— О, успокойтесь, — сердито сказал шериф. — И не тревожьте всех остальных. Этот человек пока что мой заключенный, и я позабочусь, чтобы он не улизнул прямо сейчас.

— Что он здесь делает? — требовательно спросил сержант.

— А как вы думаете? — задал ему встречный вопрос шериф. — Даже вам должно быть известно, что внутри нельзя сделать фото, родители и друзья пожелали, чтобы на свадебной фотографии присутствовали свидетель и дружка. — Он подвел Адама к Джастину. — А теперь мило улыбайся и не делай неверных движений, — предупредил он Адама, — потому что я держу тебя под приделом, и эти солдаты тоже. — Для большей убедительности он вытащил ружье и нацелился на него.

Фотограф выстроил всех в линию и приготовился снимать, постоянно брюзжа насчет плохого дневного света.

— Не будете ли вы так добры немного отойти в сторону? — обратился он к охранникам. — Я уверен, что свадебная процессия будет возражать, если в конечном счете вы получитесь на фотографии.

Охранники нахмурились, крепче ухватились за свои ружья и неохотно подчинились. Ни на одну секунду они не спускали глаз с Адама, были начеку. И только когда Адама обратно отвели в тюрьму и опять заперли за решеткой, они облегченно вздохнули.

Свадебная вечеринка продолжалась в тюрьме, превратившись в шумное веселье. Со временем охранники ослабили бдительность. Раз заключенный не предпринял попытку к бегству, когда делались снимки, значит, он упустил единственную возможность сделать это. Они несколько расслабились, проверяя только тех, кто приближался к тюрьме.

Казалось, празднество будет продолжаться вечно. Уже было абсолютно темно, когда из дверей тюрьмы вывалились жених с невестой, окруженные смеющимися родственниками, которые осыпали их рисовыми зернами.

Усталые охранники моментально приняли состояние боевой готовности и, стоя вместе с гостями, наблюдали, как новобрачные поспешно направляются к резиденции судьи. Их острый взгляд заметил светлое платье и кружевную фату невесты и темный костюм жениха. Заглянув вовнутрь тюрьмы, они удостоверились, что узник по-прежнему находится там.

Адам стоял к ним спиной, произнося тост в честь невесты и жениха. К нему снова присоединились остальные гости, и его высокая фигура в белом рубашке и темных брюках вскоре затерялась среди заполнивших камеру гостей. Иногда в центре этой суматохи охранники улавливали персикового цвета юбки и успокаивались, поскольку Таня была все еще здесь, как и ее два темноволосых сына.

Прошло около двух часов, прежде чем у дверей тюрьмы появился лейтенант Янг в сопровождении майора.

— Это майор Уинкоп, — сказал он. — У меня с собой разрешение на арест, подписанное генералом Кастером. А сейчас посмотрим, что мне ответит шериф. — Он повернулся к своему сержанту: — Все в порядке? Я вижу, праздник продолжается. Кто-нибудь ушел?

— Только жених с невестой, — доложил сержант. — Остальные все еще здесь.

Джеффри вошел с тюрьму с победоносным, сияющим видом. Он направился прямиком к шерифу Миддлтону и швырнул ему в руки бумаги.

— У меня есть приказ на арест Адама Сэведжа, подписанный генералом Кастером от имени армии Соединенных Штатов. Я также привез с собой майора Уинкопа, чтобы он подтвердил его личность как чейинского вождя Гордой Пантеры.

Шериф хитро улыбнулся ему в ответ:

— Ну, лейтенант, это имело бы какое-то значение, если бы вы прибыли немного раньше. Дело в том, что здесь нет человека, которого вы собрались арестовать, а до тех пор пока вы не арестуете его, вы не можете предъявить ему никаких официальных обвинений. Разве я не прав, судья?

— Совершенно верно, шериф, — произнес нараспев судья.

У Джеффри чуть не случился удар.

— Что вы имеете в виду? — заревел он, пробираясь мимо других в тюремную камеру.

Его глаза скользили по маленькой группе людей, но он так и не увидел ни Адама, ни Таню. Вместо этого он увидел искренне улыбающуюся Мелиссу, облаченную в Танино платье персикового цвета.

— Где он? Где Таня? — спросил он.

— Ушли.

— Ушли? — Его пылающий взгляд искал в толпе двух маленьких мальчиков. — Они не могут уйти далеко без своих детей. — Он быстро подошел к мальчикам. — Они вернутся, чтобы забрать этих двоих, а когда они придут, я их заполучу! Роберто преградил ему путь:

— Посмотрите получше, лейтенант Янг. Эти дети — не сыновья Тани. За этими двумя малышами вместо родителей присматривает моя тетя.

На лице Джеффри отразилось второе потрясение, когда он понял, что Роберто говорит правду. Он повернулся к шерифу, выкрикивая:

— Вы заплатите за это! Вы позволили моему заключенному бежать!

Рука Тома Миддлтона покоилась на кобуре его пистолета.

— Он не был вашим заключенным, Янг. Он был моим, — напомнил ему шериф.

Какие обвинения вы выдвинули против него? — Джеффри пытался собраться с мыслями. Я их аннулировал.

— Какие это были обвинения? — впервые за время тихо спросил Уинкоп.

— Обвинение в оскорблении должностного лица при исполнении служебных обязанностей, — ответил Миддлтон, — но нападение было спровоцировано, поэтому я снял с него обвинение и выпустил его.

Boт здорово! И как раз тогда, когда я чуть было не отдал его под суд! сказал напыщенно Джеффри.

— Я не должен вместо вас ловить ваших заключенных и задерживать их в своей тюрьме, — быстро сказал Миддлтон. — Сами делайте свою грязную работу! Он вам нужен? Идите и ловите его! Но не ждите от меня никакой помощи. Всем известно, что вы полоумный и стремитесь захватить своими грязными руками жену Адама. Если бы этого не было, вы бы не стали выдумывать такие нелепые обвинения и не рассказывали небылицы о человеке, которого мы знаем и уважаем уже более двадцати лет.

Уинкоп удивленно приподнял брови:

— Вы говорите, что Адам Сэведж прожил здесь более двадцати лет?

— Да, и весь город знает, что никакой он не индеец.

— Сьюллен Хэверик говорит обратное, и я тоже, — продолжал настаивать разъяренный Джеффри.

— Сьюллен Хэверик такая же сумасшедшая, как и вы, — вставила свое слово Мелисса.

— Я отправляюсь за ними! Я собираюсь поймать их и доказать, что вы неправы. Вы, майор Уинкоп, едете со мной! — бушевал Джеффри.

Рассвет просачивался сквозь деревья, как сизый туман, когда Дикая Кошка и Пантера пробирались в глубь предгорья. Было гак хорошо снова очутиться в горах и дышать свежим воздухом, пахнущим соснами.

Стрелец крепко спал в своей люльке, которая была подвешена к передней луке седла Тани, а Охотник ехал верхом впереди своего отца.

Им предстояла долгая дорога, хотя они старались двигаться как можно быстрее в темноте. Пантера уверенно вел их ночью, и Таня подумала, что зрение ему досталось от его имени. Довольная Кит бежала вприпрыжку рядом.

Они ненадолго остановились, чтобы съесть холодный завтрак и переодеться в более удобную одежду, а потом быстро снова отправились в путь. Теперь на Тане было се любимое платье из оленьей кожи, мокасины, а на голове — повязка. На Пантере и мальчиках были только бриджи и мокасины. Танины волосы отросли уже до нужной длины, и она смогла заплести их в приличные косы. И хотя с повязкой из перьев на голове Пантера казался более привычным, Таня скучала по его длинным темным прядям. И если бы не Джеффри, шедший со своим отрядом за ними по пятам, Таня была бы полностью счастлива.

Они ехали целый день, останавливаясь только, чтобы напоить лошадей, а потом опять упрямо направлялись в горы. Вскоре после того, как стемнело, им пришлось сделать привал. Лошади уже валились с ног, Стрелец ерзал в тесной люльке, а Охотник устало дремал на руках Пантеры. Таня, проведя несколько месяцев спокойной жизни в Пуэбло, отвыкла от суровых испытаний, и теперь ее мышцы болели, особенно поясница.

Пантера засмеялся, заметив, как она неуклюже соскользнула со спины Пшеницы.

— Завтра ты будешь чувствовать себя больной и не сможешь пошевелиться, — предсказал он.

— Я уже так себя и чувствую, — скривившись, ответила она.

Ночной сон пролетел слишком быстро, и задолго до рассвета они снова двинулись в путь.

— Почему мы направляемся в горы, муж? — спросила Таня, легко переходя на чейинский язык. — Разве племя сейчас не охотится на буйволов на равнинах?

— Да. — Его темные глаза оценивающе спокойно посмотрели на нее. Пантера был рад, что она снова стала Маленькой Дикой Кошкой. — Но мы же не можем привести в нашу деревню тех, кто нас преследует. Когда мы оторвемся от них и затеряемся в горах, мы направимся на равнины.

Чейинские слова легко слетали с его уст, и Таня радовалась, слыша, какую красоту придает им его глубокий, богатый голос.

Несмотря на то, что они ужасно устали, Таня не хотела разбивать лагерь на вторую ночь. Что-то подсказывало ей, что Джеффри к ним приближается. Она практически слышала, как он горячо дышит ей в шею. Должно быть. Пантера тоже это чувствовал, потому что он снова приказал не разжигать костер для того, чтобы приготовить еду. Если бы Таня с Пантерой были одни, им бы не составило труда оторваться от своих преследователей. Но поскольку с ними были их сыновья, ехать приходилось медленно. Лошади шли легким аллюром, а многочисленные остановки отнимали уйму драгоценного времени.

На третье утро они готовились покинуть свой лагерь. Таня прикрепляла к седлу лошади последние свои пожитки, когда ее слух вдруг уловил звуки быстро приближающихся лошадей. Она испуганно взглянула на Пантеру.

Его глаза исследовали скалистую местность, ища укрытие для своей семьи. Заметив на краю лагеря груду огромных валунов, он скомандовал:

— Туда! Это самое лучшее место.

Как только он произнес эти слова, Таня тут же взяла на руки Стрельца и, захватив оружие, направилась к указанному месту. Пантера тоже взял ружье. Подхватывая Охотника на руки, он шлепнул каждую лошадь по крестцу, отсылая их в заросли деревьев, и последовал за Таней.

Раздались выстрелы, и пули рикошетом отскакивали от скал, когда Пантера сделал последний прыжок и спрятался в укрытии. Он вытащил свой револьвер и выстрелил, давая понять врагу, что он тоже вооружен и готов защищать свою семью. По крайней мере, они не решатся подойти слишком близко прямо сейчас.

До них донесся безумный, триумфальный смех Джеффри.

— Ты в ловушке, Сэведж! Сдавайся! Пантера посчитал унизительным отвечать на его издевку. Он только посмотрел на Таню, которая прошептала:

— Майор Уинкоп с ними.

Краешком глаза он видел, как она вставила в лук стрелу. Поглядывая из-за края валуна, он насчитал восемь человек, включая Джеффри и майора Уинкопа. Все они находились на краю маленькой поляны, прячась за скалами и деревьями.

— Пришли ко мне Таню, и мы разрешим тебе и твоим сыновьям уйти, — выкрикнул Джеффри.

— Он на самом деле думает, что мы ему поверим? — прошептала Таня.

— Я сам убью ее прежде, чем отдам ее тебе, — закричал в ответ по-английски Пантера.

Он едва услышал скептическое фырканье Джеффри. Но майор Уинкоп предупредил:

— Если он настоящий чейинец, он на самом деле прежде ее убьет. Это в их стиле.

— Иди ко мне, Таня, — закричал Джеффри. — Я защищу тебя.

— Пошел к черту! — завопила она в ответ.

Пантера окинул ее веселым взглядом, который казался неуместным в такой опасной ситуации. Она улыбнулась ему и дерзко подмигнула.

Озадаченный и взбешенный тем, что она издевается над ним в присутствии его подчиненных, Джеффри полностью потерял над собой контроль, а вместе с ним и здравый смысл. Он послал своего мерина галопом, выезжая на поляну и направляясь к скалам, где прятались Пантера и Таня.

Он достиг края нижнего валуна, и пальцы Пантеры крепче сжали ствол револьвера, как вдруг лошадь Джеффри бросилась в сторону. Она прижала уши и от страха поднялась на дыбы. Абсолютно не готовый к этому Джеффри попытался схватиться за переднюю луку, но у него это не получилось. Его ноги выскочили из стремян и теперь не могли их отыскать. Сдавленно вскрикнув, он рухнул наземь.

Со своего места Таня услышала хруст ломающейся кости. Выглянув из-за валуна, она увидела изогнутый угол застрявшей между скалами ноги. От удивления Таня открыла рот и почти тут же услышала шипение и шорох нескольких гремучих змей. Лошадь Джеффри не зря всполошилась. Испугавшись, она бросила его прямо в змеиное гнездо!

Сломанная нога Джеффри не шла ни в какое сравнение с его криками ужаса и агонии. Между воплями от боли доносилась мольба о помощи:

— Помогите! Помогите! О Господи! Кто-нибудь, вытащите меня отсюда!

Если бы на его месте оказался кто-то другой, Таня бы почувствовала жалость, но видя, как Джеффри корчится под извивающимися змеями, она пришла к выводу, что это будет самый подходящий для него конец. Он сам был скользким, как змея, на протяжении месяцев она терпела его яд, который был подобен змеиному. Казалось справедливым возмездием, что он входит во врата ада со смертельными укусами гремучих змей, яд которых смешивался с его кровью.

Через несколько секунд Джеффри потерял сознание. Даже когда майор Уинкоп, вышестоящий по званию, появился на поляне с белым флагом парламентера, было уже поздно.

— Давайте ему поможем! — выкрикнул он, выходя вперед.

— Ему уже не нужна помощь, но вы можете подойти к его телу, — ответил Пантера.

Когда стало ясно, что Пантера не собирается стрелять, несколько солдат вышли вперед. Для того чтобы убрать тело Джеффри, нужно было сначала уничтожить змей. Прогремели выстрелы, эхом отражаясь от скал и тем самым удваивая силу оглушительного грохота.

Когда они отнесли тело Джеффри, Пантера вышел на вершину большого валуна, показывая себя. Таня тоже влезла наверх и встала рядом. Так они вместе стояли, гордо глядя в лицо врагу.

Солдаты пристально смотрели на них, удивляясь высокомерному воину и его дерзкой рыжеволосой жене со странными золотистыми глазами. Майор Уинкоп нарушил тишину.

— Мы оставляем вас с миром, идите своей дорогой, — спокойно сказал он, открыто встречаясь со взглядом Пантеры.

Пантера молча кивнул, а майор продолжил:

Мы вернемся в город и засвидетельствуем, что лейтенант Янг был не в своем уме и что вы никоим образом не причастны к его смерти. Я лично дам показания, что видел человека по имени Адам Сэведж и что он не может быть Гордой Пантерой.

— Но, майор, — перебил его один солдат, как вы можете говорить такое, если перед вами стоит человек, одетый как индеец?

Пронзительный взгляд Уинкопа обжег говорящего.

— Я встречался с Гордой Пантерой, — громко заявил он. — Я сидел в его хижине и ел его угощения. Я видел его жену, у нее были темные волосы. Я держал на руках его сына, он не был белым. Даже если бы этот человек был Гордой Пантерой, к нему нельзя предъявить никаких претензий, и у нас нет права брать его под арест. У лейтенанта Лига не было настоящей причины, чтобы преследовать его, разве что безумное желание овладеть его женой. Он руководствовался только обвинениями мстительной женщины, которая, очевидно, лгала, чтобы заставить страдать другую женщину. Шериф и судья Керр заверили меня, что Адам Сэведж — уважаемый человек в Пуэбло и прожил там всю свою жизнь. Должны ли мы принимать на веру слова презренной женщины и спятившего мужчины, если против говорит весь город?

— Нет, но… — начал солдат.

Уинкоп сердито перебил его, указывая на Адама и Таню:

— Нет никакого преступления в том, что они одеты в шкуры, черт побери! Также не преступление жить как индеец. Я говорю вам: это не Пантера, уж кому, как не мне, его знать! А сейчас я повторяю: мы оставляем эту семью и пусть они идут с миром.

— Да, сэр.

— Есть возражения? — настойчиво спросил Уинкоп.

Мужчины переглянулись между собой.

— Нет, — ответили все.

Тогда другой офицер развил мысль майора дальше.

— Мы все знаем, что лейтенант Янг был сумасшедшим. Мы все видели, как он преследовал эту женщину. Некоторые из нас принимали участие в погоне в прошлом феврале, когда эта женщина пыталась вернуться к индейцам. Он пытался… э-э… разрушить ее личность. Он застенчиво посмотрел на Таню. — Мне действительно стыдно, мэм, за все трудности, что вам пришлось пережить, за то, что мы принимали в этом участие. Все мы просим у вас прощения, — он обвел рукой своих приятелей, — мы только выполняли приказ.

Другие кивнули, соглашаясь с ним. Таня приняла извинение. Когда она пошла к своей лошади, Пантера и Уинкоп остались одни и поговорили с глазу на глаз.

— Почему вы сказали, что я не могу быть Гордой Пантерой? — спросил Пантера по-чейински.

Уинкоп усмехнулся, его глаза весело сверкали.

— Ну, каждый, кто с ним встречался, знает, что у него длинные волосы. Я не могу честно сказать, что узнал бы его без его прядей.

Пантера улыбнулся ему в ответ и пожал руку:

— Прощай, друг.

— Прощай.

Солдаты отправились в обратный путь, увозя с собой тело Джеффри, а Пантера и Таня со своими сыновьями сели на лошадей.

Лицо Тани светилось любовью, в ее золотистых глазах блестели слезы радости. Она смотрела в темные глаза своего мужа.

— Поехали домой, Пантера, муж мой, — нежно сказала она.

— Да. — Черты его темного лица отражали такое же волнение, каким была охвачена она, его выражение говорило лучше всяких слов. — Поехали домой, туда, где свободно бегает дикая кошка, а пантера гордо ходит по земле.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25