Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Семья Деверо (№1) - Горец и леди

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Грассо Патриция / Горец и леди - Чтение (стр. 15)
Автор: Грассо Патриция
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Семья Деверо

 

 


– Да не стой же ты! Сделай что-нибудь. – В голосе Бригитты послышалась паника.

– А тебя можно оставить одну? – спросил он, чувствуя, что сейчас сойдет с ума от страха за нее.

– Приведи Мойру, иначе тебе самому придется стать повивальной бабкой. О-ох!..

Йен встрепенулся и бросился вон из комнаты. Он мгновенно вернулся вместе с Мойрой и Сприн.

– Первые роды обычно проходят медленно, – сказала экономка. – Так что у нас впереди длинная ночь.

– Я вся мокрая, – пожаловалась Бригитта.

– Принеси чистую ночную рубашку, – приказала Мойра камеристке. – И разбуди Кевина – пускай вскипятит побольше воды.

– О-ох! – Еще одна схватка скрутила Бригитту. Она застонала, как раненый зверь, и вцепилась в руку мужа.

Мойра хмыкнула, заметив побледневшее лицо Йена. Этот бесстрашный воин трепетал при виде родовых мук своей молодой жены.

– Возможно, это не продлится так долго, как я думала, – заметила она, надевая на Бригитту чистую рубашку. – Йен, помоги ей встать. Я хочу, чтобы ты походил с ней по комнате.

– Я не могу ходить! – вскричала Бригитта. – У меня же роды начались.

– Роды начались? – усмехнулась Мойра. – Ерунда. Как раз когда ходишь, тогда и легче. Когда будет схватка, обопрись на руку Йена и глубоко дыши. Ты поймешь, когда роды действительно начнутся.

– И что, станет еще хуже этого?

– Ладно, ладно, – похлопала ее по плечу Мойра. – Ты в надежных руках.

Время текло медленно. Опираясь на Йена, державшего ее в объятиях, Бригитта медленно ходила по комнате. Всякий раз, как наступала схватка, она стонала и тяжело обвисала в его крепких руках.

– Я слышу колокола, – вдруг сказала она.

– Да, – ответил он. – Это отец Каплан отмечает наступление Нового года звоном колоколов.

– Новый год и новая жизнь, – пробормотала она.

И тут мучительная боль, сильнее всех прежних, пронзила Бригитту. Она вскрикнула и едва не упала на колени.

– Уложи-ка ее в постель, – приказала Мойра.

Йен поднял и отнес Бригитту на кровать. Не думая о приличиях, экономка быстро сняла с Бригитты рубашку, обнажив ее огромный живот и вздувшиеся груди, и внимательно осмотрела ее.

– Спустись вниз, Йен, и пришли сюда Сприн с горячей водой.

Йен послушно кивнул.

– Я скоро вернусь, – заверил он Бригитту.

– Ты должен оставаться в зале вместе с мужчинами, – приказала Мойра.

– Но…

– Никаких «но». Завтра утром твоя жена не поблагодарит тебя за то, что ты наблюдал ее роды.

– Не оставляй меня, – взмолилась Бригитта, как только ее пронзила новая острая боль.

– Я не оставлю тебя, дорогая.

– Фу! – презрительно фыркнула Мойра. Рядом с мужем Бригитта теряла силу духа. В таком случае ребенок не скоро может появиться на свет. – Леди Бригитта, – строго сказала она, – сейчас же возьмите себя в руки. В Хайленде женщины храбро переносят боль. Не вы первая, не вы последняя.

– Но я же не из Хайленда, ты, старая карга! Я англичанка! Скажи ей, Йен. Скажи ей, что я англичанка!

Нелепость ее заявления вызвала невольную улыбку на лице Йена.

– Ах ты, ублюдок! – взвизгнула Бригитта. – Ты еще осмеливаешься смеяться над своей умирающей женой? Это ты виноват. Это ты сотворил со мной такое! О-охх!.. – И новый приступ боли пронизал ее.

– Дыши, – приказала Мойра. – Дыши как можно глубже.

Несмотря на терзающую ее боль, Бригитта услышала этот властный голос и подчинилась ему.

– Расслабься, – говорила Мойра, массируя ее огромный живот. – Йен должен пойти за водой, нам понадобится много воды.

Бригитта кивнула, слишком ослабевшая, чтобы возражать.

– Не возвращайся, пока я не пошлю за тобой, – украдкой шепнула Мойра Йену. – Ты понял?

Тот быстро вышел из комнаты.

Взволнованный, весь в смятении, он нашел внизу Сприн и передал ей поручение Мойры. Мужчины, собравшись группами в дальних углах зала, все еще пили и играли в кости. Йен кивком подозвал к себе Даджи и Джеми, потом сел за главный стол и налил себе эля.

– Как дела у леди Бригитты? – спросил Даджи.

– Она ужасно страдает.

– При родах так и бывает.

– Все будет в порядке, моя мать приняла не одного ребенка, – вмешался в их разговор Джеми.

– Женщины иногда умирают при родах, – с отчаянием проговорил Йен.

– Ну это так редко, что даже и не припомню случая, – возразил Джеми.

– Наша мать родила двоих, – вставил Даджи, – и, слава Богу, жива-здорова и помогает сейчас леди Бри.

Выражение лица Йена несколько прояснилось.

– Моя мать ведь тоже благополучно родила троих.

– А леди Антония родила нашу малышку Гленду, – добавил Джеми.

– А Мари де Гиз родила нашу добрую королеву Марию, – поддакнул брату Даджи.

– А любовница Папы Римского родила…

Тут уж Йен не выдержал и захохотал. А потом предложил всем троим посидеть у камина со стаканом виски.

Шли часы. Вместо того чтобы опустеть, зал все больше наполнялся людьми. Как только по Данриджу разнеслась весть о родах графини, всем замком завладело нетерпеливое ожидание.

Перед самым рассветом Йен вышел вместе с Хитрецом. Идя к выходу, он тревожно посмотрел в сторону лестницы, но подняться не посмел и направился в заснеженный сад.

Хитрец носился туда-сюда, пока изнемогающий в неведении Йен мерил шагами дорожки. Кровавые схватки, в которых он не раз принимал участие, были ничто по сравнению с муками его жены. «Самое худшее – это не знать, что там происходит, – твердил он себе. – Если бы я мог сделать это вместо нее, то предпочел бы родить сам». Он невольно улыбнулся про себя, подумав, что его жена, конечно, не согласилась бы.

Когда первые лучи зари окрасили небо на востоке, Йен позвал Хитреца, и оба они вернулись в дом, заполненный до отказа воинами клана Макартуров и домочадцами.

– Милорд! – Йен стремительно обернулся на голос Сприн. – У вас сын!

От радостных криков затряслись стропила. Йен пошатнулся от внезапно нахлынувшего волнения и ринулся из зала наверх в свои комнаты. Прыгая через две ступеньки, он, как барс, взлетел по лестнице, а когда рука его коснулась дверной ручки, то раздался жалобный крик младенца. «Мой сын!» – подумал он с удивлением и, не веря своему счастью, повторил уже вслух:

– Мой сын!

– Поздравляю, – улыбнулась Мойра. – Черный Джек гордился бы вами.

И тут же ушла, оставив супругов с их младенцем.

Бригитта сидела на постели. Правая грудь ее была обнажена, и к ней приникла крошечная с длинными черными волосами головка.

– Познакомься с нашим сыном, – сказала Бригитта с усталой и одновременно ликующей улыбкой. Она оторвала ребенка от груди и повернула его крошечное личико к отцу. – Разве он не совершенство? Он так похож на тебя.

Сев на край постели, Йен внимательно вгляделся в сына. Младенец был крупный, темноволосый, но весь красный и сморщенный, как старик.

– Да, – протянул Йен, – смуглый, как я. Но я никогда не был таким уродливым.

– Йен!

– Не волнуйся, дорогая. Его кожа разгладится со временем, я думаю.

– Йен!

Младенец вдруг захныкал, словно протестуя против отцовского вердикта, и, чтобы успокоить его, Бригитта снова дала ему грудь. Малыш тут же затих, вызвав улыбку у своего отца.

– Пусть он не красавец, но зато у него явно есть ум, – пошутил Йен, и его черные глаза засветились любовью. – Разве умный мужчина откажется попробовать на вкус твою грудь? – Он погладил жену по щеке, потом наклонился и нежно поцеловал. – Спасибо тебе за сына, любовь моя.

– Хочешь его подержать?

– Конечно. – Йен взял ребенка и неловко прижал к груди. – Его будут звать Джон Эндрю, как моего отца.

– Согласна. А кто будет его крестными?

– Магнус и Эврил Кэмпбел, – ответил Йен. – Герцог или его наследник всегда крестят наследника Данриджа. Такова традиция. Возможно, мы обручим его, когда у них родится дочь.

Бригитта удивленно взглянула на него.

– Это что, тоже традиция? Йен усмехнулся.

– Нет, дорогая, политика.

Малыш заплакал, и Бригитта протянула руки, чтобы забрать его у отца.

– Ну ты там воображай себе, что хочешь, – возразила она, – но я бы желала Джону Эндрю большего в этом мире, и уж, конечно, брака по собственному выбору.

С этими словами Бригитта дала младенцу грудь. Глядя на сына, она чувствовала, как ее переполняет радость. Рядом с мужем, с сыном на руках, Бригитта ощутила такой глубокий покой, о существовании которого даже не подозревала. Никто никогда не сможет разрушить их любовный союз и причинить им зло.

Никто и никогда!

16

Что-то защекотало Бригитте нос, и она сморщилась. Открыв глаза, она обнаружила, что уткнулась в густой покров черных волос на груди Йена. Они лежали, тесно прижавшись друг к другу, их обнаженные ноги переплелись.

Вглядевшись в лицо мужа, Бригитта поняла, что он еще спит. Лукавый огонек блеснул в ее глазах. Легким движением она скользнула рукой вдоль тела Йена и, погладив живот, дотянулась до паха и, легко касаясь, немного поиграла пальцами с тем, что всегда доставляло ей такое удовольствие. Она решила разбудить мужа, воспользовавшись таким приятным способом. Бригитта слегка погладила мужскую плоть, быстро твердеющую под ее нежными прикосновениями. Наконец в ее ладонях оказалось гладкое, крепкое, готовое к бою орудие, необыкновенно возбуждающее ее желание.

– Женщина, которая играет с огнем, рискует обжечься, – прозвучал над ее головой хриплый голос Йена.

Бригитта лукаво заглянула в его черные насмешливые глаза, но пальцы ее не прекратили свои дразнящие ласки.

– Ох, напугал, сам не обожгись, – насмешливо проговорила она.

Йен, грозно сдвинув брови, сделал движение, чтобы подмять ее под себя, но Бригитта оказалась проворней. Она опрокинула его на спину и оседлала, победно глядя на него сверху.

– Сдаюсь, – сказал Йен. – Делай со мной что хочешь.

– Ты у меня очень покладистый муж, – прошептала Бригитта и, приподнявшись, села на него. Оба выдохнули от невероятно острого наслаждения, когда женское мягкое естество соприкоснулось с твердой мужской плотью. Бригитта начала медленно двигаться вверх-вниз.

Когда же Йен провел большими пальцами по ее розовым соскам, жгучее желание пробежало в самый низ живота, и Бригитта застонала, откинувшись. Первая волна пульсирующего сладострастия накатила на нее, унося на своем безжалостном гребне.

Йен притянул ее к себе и страстно приник к налитым молоком грудям.

– Йен!.. – Бригитта вцепилась в него, оставляя следы ногтей на его плечах.

Быстрым движением Йен перевернул ее на спину и погрузился в ее горячее трепещущее лоно.

– Бри!.. – почти сразу вскрикнул он, содрогаясь всем телом.

В сладком изнеможении, тяжело дыша, они лежали неподвижно. Когда дыхание их немного выровнялось, Йен приподнялся и поцеловал жену в губы.

Потом в кончик носа. Потом он заглянул ей в глаза и улыбнулся.

– Что с моей невинной цыганкой? – удивленно спросил он.

– Это все ты виноват, обольститель.

Бум!.. Дверь спальни с шумом распахнулась, и на пороге появилась разъяренная Мойра с вопящим младенцем на руках.

– Ой! – в смущении вскрикнула Бригитта. Йен хмыкнул и, натянув одеяло до пояса, откинулся к спинке кровати.

– Только не говорите мне, что вы спали, – грозно предупредила их Мойра. – Я слышала ваши дружные стоны даже на лестнице внизу. Малышка Черный Джек проголодался и очень сердится на свою мать.

– Я уже просила тебя, – напомнила Бригитта, беря сына на руки, – чтобы ты называла Джона Эндрю Даб. А Черный Джек – неподходящее прозвище для трехмесячного малыша.

Даб с жадностью набросился на материнскую грудь, словно показывая ей, как нехорошо заставлять его дожидаться завтрака.

– А что плохого? – искренне удивилась экономка. – Даб по-шотландски означает «смуглый». Что Черный Джек, что Смуглый Джек – какая разница?

– Мы с Йеном называем его так, – настаивала Бригитта. – А мы ведь его родители, не так ли?

– Не стоит говорить со мной таким спесивым тоном, графиня, – бросила ей Мойра, остановившись в дверях. – Как-никак именно я приняла его, так что он мне не чужой. – Взгляд ее обратился на Йена. – А вас, милорд, в зале ждет гонец от Перси.

Йен протянул сыну палец и улыбнулся, когда младенец схватился за него своей крошечной ручкой. Широко раскрытыми глазами Даб смотрел на отца, но ротик его не переставая работал, поглощая материнское молоко.

– Я даже не думал, что у малыша такая хватка, – Йен был явно доволен.

Бригитта улыбнулась: все отцы одинаково удивляются своим сыновьям, особенно первенцам. Йен почмокал губами, передразнивая младенца, и, встав с постели, начал одеваться.

– Я теперь хозяйка Данриджа, а мне выказывают меньше уважения, чем когда я была всего лишь второй дочерью графа в Басилдоне, – пожаловалась Бригитта, прикладывая, Даба к другой груди.

Натянув сапоги, Йен подошел к ней и поцеловал в щеку.

– Это потому, дорогая, что, как вторую дочь графа, тебя чрезмерно баловали.

Бригитта недовольно нахмурилась, но ничего не сказала, чтобы не устраивать лишнего шума. Ведь это всего лишь шутка.

– Увидимся внизу, – сказал он, направляясь к двери. – И знаешь, дорогая, ты стала гораздо сдержаннее, чем год назад. Тогда ты непременно клюнула бы на эту шутку и затеяла бы скандал.

– Я и сейчас не люблю, когда надо мной подтрунивают, – с едва заметной улыбкой возразила она, – но твоей страдалице-жене приходится многое терпеть.

– У каждого свой крест, – философски вздохнул Йен. – У меня тоже есть свой. – И вышел из комнаты прежде, чем она успела ответить.

Накормив Даба, Бригитта отнесла его в детскую и, торопливо одевшись, спустилась в большой зал. Она села рядом с Йеном за главный стол и принялась за еду.

– Случилось непредвиденное, – сказал он ей. – Через час я уезжаю.

Ложка Бригитты застыла в воздухе и опустилась опять на тарелку.

– Что такое? – дрогнувшим голосом спросила она.

– Заговорщики из числа придворных королевы убили ее секретаря. Ты помнишь Риччио, итальянца? – Йен откинулся на стуле и коснулся ее плеча. – Королева на шестом месяце беременности, и ее удерживают как пленницу.

Бригитта была потрясена.

– Они собираются свергнуть королеву?

– Нет, на это изменники не осмелятся, – покачал головой Йен. – По крайней мере, пока она не родит наследника. Но у них хватило наглости, чтобы прикончить беднягу Риччио прямо у нее на глазах.

Они набросились все вместе и закололи его кинжалами. Но самое худшее во всем этом, что в заговоре принимал участие сам лорд Дарнлей. – Йен невесело хмыкнул. – Супруг королевы не понимает, что если Мария родит мальчика, то его собственная жизнь будет висеть на волоске.

– Но почему должен ехать ты? – запротестовала Бригитта. – Ведь Магнус…

– Магнуса нет в Эдинбурге, – прервал ее Йен. – Он уехал по королевским делам, герцог Арджил, его отец, находится в Инверари. К тому же герцог уже старик. Эти негодяи достаточно умны: они воспользовались тем, что Кэмпбелов нет в Эдинбурге.

– Но что вы с Перси можете сделать? Вы явитесь прямо в логово зверя. Вас убьют. – Голос Бригитты дрожал от страха.

– Все не так страшно, дорогая, – положил ей руку на плечо Йен. – Успокойся, а то у тебя пропадет молоко. Я вовсе не жажду быть убитым. Верные королеве люди готовят ее побег. Если Мария вырвется из западни, она будет нуждаться в каждом человеке, который может стать на ее сторону, чтобы раздавить этих негодяев. Я оставляю здесь вместо себя Джеми, но только не создавай ему лишних трудностей.

– Я? – с легкой грустью усмехнулась Бригитта. – Разве я способна причинить беспокойство хоть кому-нибудь?

Йен наклонился и своей сильной рукой привлек её к себе. Его губы коснулись ее рта.

– У тебя есть склонность к этому, так что не заблуждайся на свой счет.

Неделю спустя Бригитта сидела одна в своей комнате. Даб хорошенько наелся и теперь сладко дремал у ее мягкой груди. Она улыбнулась ему и погладила его, сонного, по щеке. «А от Йена все нет никаких вестей, – в сотый раз подумала она. – К этому времени он должен был уже приехать в Эдинбург. Господи, – вознесла она молчаливую молитву, – не сделай меня вдовой».

– Я могу чем-то помочь? – прервала размышления своей кузины впорхнувшая в комнату Сприн.

– Отчего же, можешь в следующий раз дать Дабу грудь, когда он проголодается.

– О! Даб, пожалуй, с голоду умрет у моей груди. – Сприн уселась на стул рядом с креслом Бригитты. – Как славно, что ты не доставляешь никаких хлопот, пока мой муж управляет замком.

– Что ты имеешь в виду? – с отсутствующим видом спросила Бригитта.

– Ну как же! Йен едва не убил Перси, когда ты сбежала, – ответила Сприн. – А уж Джеми он убьет без всякого сомнения. Я бы не хотела остаться вдовой.

– Я как раз подумала о том же самом, – грустно улыбнулась хозяйка Данриджа.

– Что?..

– Мне тоже не улыбается остаться вдовой, а от Йена все нет никаких известий.

– Я уверена, что все будет хорошо, – ободряюще сказала Сприн. – Когда Даб уснет, почему бы тебе не прокатиться к озеру вместе с Глендой?

– Джеми не разрешит.

– Это недалеко, здесь у нас все хорошо охраняется, – возразила Сприн. – Ты ведь графиня Данридж, не так ли?

– Ну да, кузина, – грустно усмехнулась Бригитта. – Кто осмелится перечить графине в ее собственном доме?

Уложив ребенка спать, Бригитта переоделась в старую юбку и блузу и накинула сверху свой самый потрепанный плащ. Спускаясь по лестнице в вестибюль, она услышала сердитый голос Мойры. Потом появилась и сама экономка, сопровождаемая Глендой и Хитрецом.

– Я уже говорила тебе, – выговаривала Мойра девочке, – лучше приходи сразу, как только я тебя позову. Отец Каплан ждет тебя в библиотеке.

– А я не слышала, что ты меня зовешь, – горячо оправдывалась Гленда.

– Не лги мне, испорченное дитя. Это самый страшный грех.

– Я и не лгу, – возразила Гленда. – А можно, Хитрец тоже будет заниматься?

– Нет! – твердо ответила Мойра. – Он бросается на гусиные перья, заточенные для письма, и рвет зубами пергамент.

Едва Бригитта сошла по лестнице, как Гленда бросилась к ней.

– Можно, Хитрец будет заниматься со мной? Ему это тоже нужно.

Бригитта перевела взгляд с Гленды на Мойру, но нахмуренный взгляд экономки оборвал смех, готовый вырваться из ее горла.

– Мойра сказала «нет».

– Но вы же графиня, – заспорила Гленда, – а она ваша служанка. Вы имеете право приказывать.

Глаза Мойры гневно сверкнули, и, неловко поежившись под неколебимым взглядом этой женщины, Бригитта мудро решила избежать разногласий.

– Я, конечно, графиня, – дипломатично ответила она, – но ведь графа в данный момент дома нет.

– Если дяди Йена здесь нет, – рассудила Гленда, – значит, командуете вы.

– Дядя Йен оставил вместо себя Джеми, – возразила Бригитта.

– Пусть Джеми скажет Мойре, что Хитрец может присутствовать на моих уроках, – упрямо потребовала Гленда.

– Это было бы нехорошо.

– Почему?

– Потому что яйца курицу не учат.

– Я не понимаю.

Бригитта встала перед Глендой на колени, и глаза ее оказались на уровне глаз девочки.

– Мойра – мать Джеми, и он обязан слушаться ее.

– Значит, Мойра управляет Данриджем?! – закричала Гленда.

Бригитта рассмеялась.

– Ну конечно.

– Вот чему вы научили этого некогда послушного ребенка. Это плоды вашего воспитания, – осуждающе покачала головой экономка.

– Может быть, леди Отма захочет посидеть на твоих уроках, – утешила девочку Бригитта. – А я уезжаю…

– Нет! – Гленда бросилась в ее объятия и взмолилась: – Не покидайте меня снова. Я обещаю, что буду слушаться Мойру… буду подчиняться ей во всем… Только не покидайте меня!..

Прижав девочку к себе, Бригитта принялась уговаривать ее:

– Я просто прокачусь верхом до озера и даже могу взять с собой Хитреца для компании. Ну как?

Гленда хранила молчание, уткнувшись головой в грудь Бригитты.

– Сегодня прекрасный день, дорогая, и знаешь что?

– Что?

– Даб никогда еще не видел нашего сада.

– Неужели? – удивилась Гленда.

– Представь себе! Ни разу. Когда я вернусь, давай покажем Дабу, как на деревьях распускаются почки.

– Было бы здорово.

– Гм, – неодобрительно хмыкнула Мойра. – Надеюсь, мой Джеми знает, что вы уезжаете?

– Я прежде спрошу его разрешения, – сказала Бригитта, вставая. – Пошли, Хитрец.

Выйдя во двор, Бригитта увидела, что Джеми разговаривает с несколькими воинами клана Макартуров. Остановившись неподалеку, Бригитта заколебалась, раздумывая, как бы уломать мужа своей кузины. Один из мужчин толкнул Джеми локтем и указал в ее сторону.

Джеми обернулся.

– Доброе утро, – поклонился он.

– Доброе утро. Могу я с тобой поговорить?

– Конечно. – Джеми сделал шаг навстречу ей.

– Я хочу прокатиться к озеру, – с приятной улыбкой сказала Бригитта. – Я вернусь через час или около того.

Джеми поднял брови.

– Вы спрашиваете разрешения или просто сообщаете мне?

– Спрашиваю разрешения. Ведь Йен оставил тебя управлять замком, не так ли?

– Ну если так, – спокойно ответил Джеми, – то я не думаю, что будет разумно ехать одной, особенно сейчас, когда вашего мужа здесь нет.

– А я вовсе не одна, одной скучно, – весело возразила Бригитта. – Со мной поедет Хитрец.

Взгляд Джеми упал на маленького лисенка, послушно сидевшего у ног своей хозяйки.

– Такой маленький зверек не защитит вас от опасности.

– Но ведь наши владения хорошо охраняются, правда?

– Да, это так.

– В таком случае нет никакой опасности, – заключила она. – И что вообще может случиться?

– А вы уверены, что не собираетесь снова сбежать, например, в Англию? – выпалил Джеми.

– И бросить своего сына?

– Да, конечно, – согласился он, потом тут же подозрительно спросил: – А к Йену, например, отправиться не собираетесь, опасаясь за его безопасность?

– Я не такая храбрая.

– Не знаю, не знаю, временами вы такая безрассудная.

Бригитта сделала строгое лицо, и Джеми прикусил язык.

– Ну, так уж и быть, поезжайте, – наконец сдался он. – Но если что-нибудь случится и Йен изрубит меня своим мечом, то клянусь, я буду являться к вам призраком и преследовать вас по ночам всю жизнь.

– Не беспокойся, – крикнула через плечо Бригитта, направляясь в конюшню. – Все будет хорошо.

– Как же, как же, – проворчал себе под нос Джеми. – Разве не то же самое она говорила и Перси?

Проезжая сквозь ворота, Бригитта весело помахала часовым на башне. Она чувствовала себя пленницей, вырвавшейся на свободу из этого замка, который без Йена казался ей тюрьмой.

– Ко мне, Хитрец, – крикнула она лисенку, который весело рыскал вокруг, точно так же возбужденный открывшимся простором, как и его хозяйка.

Это был редкий день для Хайленда, ясный, теплый. На ярко-голубом небе вовсю сияло солнце. Птицы громко щебетали на деревьях, строя свои гнезда, повсюду пышно распускалась молодая листва. Хитрец носился туда-сюда, обнюхивая все, что попадалось ему на глаза.

Любуясь окружающим пейзажем, Бригитта направила лошадь к озеру Лох-Эйв и пустилась по протоптанной тропинке через лес. Весь мир вокруг словно возрождался с приближением лета, и, подумав об этом, она засмеялась от радости. Впервые за долгое время она не ощущала груза ответственности, как мать, жена и хозяйка Данриджа: на несколько освежающих мгновений она снова почувствовала себя юной девушкой, выехавшей на прогулку в чудесный весенний день.

Но прошла минута-другая, и это идиллическое настроение вскоре исчезло. Бригитту вдруг охватило какое-то тревожное чувство, что за ней наблюдают. Она невольно передернула плечами, по спине пробежал неожиданный холодок. Все в ней оцепенело от беспричинного страха, но лошадь ее продолжала спокойно бежать вперед.

«Никакой опасности нет, владения моего мужа хорошо охраняются, – успокаивала себя Бригитта. – Просто я разучилась бывать одна, и у меня разыгралось воображение». Со вздохом облегчения Бригитта выехала наконец из сумрачного леса и спустилась с холма на освещенный солнцем берег озера.

Обгоняя лошадь, Хитрец пробежал мимо нее. Шерсть на загривке у лисенка была вздыблена, словно он видел какого-то неведомого врага.

Опасность! Бригитта пришпорила коня и галопом поскакала вдоль берега.

Вжик! – просвистело что-то мимо правого плеча, и тут же душераздирающий визг прорезал воздух. Хитрец упал – из его задней ноги торчала стрела.

– Пресвятая Матерь Божья! – вскричала Бригитта.

Она сильно натянула поводья и резко остановила лошадь. Потом спрыгнула с седла и побежала к своему любимцу, который выл от боли.

– Хитрец!

Бригитта встала на колени и протянула к нему дрожащую руку. Но тут чья-то тень упала на раненого лисенка, и она повернулась, чтобы увидеть того, кто посмел напасть на графиню Данридж в ее же владениях.

В глаза ей сразу бросился черно-белый плед – Менци! Бригитта подняла взгляд, но увидела лишь белокурые волосы, обрамляющие голову; лицо этого человека было в тени.

Хитрец, снова заскулил, и ярость вспыхнула в Бригитте с сокрушающей силой.

– Ты, грязный ублюдок!..

В бешенстве она вскочила на ноги, словно котенок, бросающий вызов льву. И тут же ударом кулака была снова повержена наземь.

– О-ох!.. – только и вырвалось у нее, и Бригитта потеряла сознание.

Не обращая внимания на скулящего раненого зверька, мужчина достал веревку и крепко связал Бригитте руки, потом поднял ее и перебросил через спину лошади. Но вдруг, словно почувствовав внезапную слабость, он закрыл глаза и прислонился головой к седлу. Ему пришлось так долго выжидать, чтобы застать эту проклятую англичанку одну, и вот теперь она в его руках. Он сделал то, что обещал Антонии. Почему же сейчас, именно сейчас ему стало так страшно?..

– Черт! – тихо выругался Финлей Маккинон. Все его тело покрылось холодным потом, а руки непроизвольно дрожали. Эта англичанка несомненно ведьма, с растущим трепетом думал он. Ее зеленые глаза и бешеная ярость определенно выдавали ее колдовскую природу.

Финлей в страхе перекрестился, но, взяв себя в руки, вскочил на лошадь позади своей добычи и скрылся под покровом леса.

Жалобное завывание Хитреца замерло за его спиной.

Бригитту потряхивало, и ветки задевали ее лицо.

Она медленно приходила в себя. Сначала ей показалось, что она спит, и Йен занял всю постель, заставив ее почти повиснуть на самом краю. Каждый мускул ее тела протестовал против этого неудобного положения, ей ужасно хотелось вытянуться на кровати и нормально лечь.

– Пожалуйста, – простонала она. – Ну, пожалуйста…

При звуке ее голоса Финлей натянул поводья и, спешившись, снял свою пленницу с лошади. Бригитта тут же рухнула на землю – ноги не держали ее. В отчаянии она склонила голову и тихо заплакала.

Финлей мрачно рассматривал эту женщину, лежащую у его ног. «А она хороша, – подумал он, – хоть и английская ведьма».

– Если ты поклянешься не причинять мне хлопот, – опустившись на корточки, сказал он, – я тебя развяжу.

Бригитта вскинула голову и взглянула в лицо своему мучителю. Он был худощав и женственно-хрупок, с бледной кожей, белокурыми волосами и голубыми глазами, холодно смотревшими на нее. Хотя Бригитта и была уверена, что они никогда не встречались, что-то смутно знакомое проступало в его чертах. Где-то она видела похожее лицо.

Глядя в ее колдовские зеленые глаза, Финлей боролся с желанием перекреститься. Он понимал, что будет дураком, если покажет этой фурии, что боится ее. Лишь такое дьявольское отродье, как Йен Макартур, мог иметь дело с колдуньей без страха.

– Ну что, клянешься?

Бригитта согласно кивнула. Финлей вытащил кинжал и перерезал веревки у нее на руках.

– Мой муж убьет тебя, когда настигнет, – прошипела она.

Перед мысленным взором Финлея невольно возник образ Йена Макартура с обнаженным мечом в руке, и по спине у него пробежал холодок.

– Заткнись, ведьма, – огрызнулся он, но в глазах его промелькнул ужас.

Заставив Бригитту сесть на лошадь, он сам вскочил в седло позади нее, и они поскакали по лесной дороге.

Дороге этой, казалось, не будет конца. По понятным причинам Бригитте больше не доставляло радости солнце этого прекрасного дня. Затекшие ноги болезненно покалывали, левая часть лица, куда пришелся удар, распухла – вся она казалась себе сломанной. Но самым болезненным местом были груди, отяжелевшие от прилива молока.

«Как же теперь Даб? Кто накормит его? – спрашивала она себя, и эта тревожная мысль не давала ей покоя. – И что этот Менци сделает со мной, когда привезет в замок Вим?.. А Хитрец? Мой бедный лисенок лежит на дороге раненый, а может быть, уже мертвый».

Горькие слезы заструились по лицу Бригитты. Как в тумане, она вдруг увидела, что Финлей потянулся, чтобы погладить ее грудь.

– Убери свои грязные лапы! – резко выкрикнула она. – Или ты пожалеешь об этом.

Финлей мгновенно убрал руку. С облегчением, хоть и несколько удивленная, Бригитта все же спросила себя, почему, после того как похитил и ударил ее, он испугался этой пустой угрозы?

– Зачем ты убил моего лисенка? – обвиняющим тоном спросила она.

– Ты имеешь в виду свою родню? – бросил он злобно.

– Какую родню?

– Не прикидывайся, – хмыкнул Финлей. – Ты же ведьма, и всякий зверь тебе родня.

Бригитта ничего не ответила. Ведьма?.. Родня?.. Да этот человек просто сошел с ума! Поскорей бы уж добраться до замка Вим.

День клонился к вечеру. Все тело у нее болело от быстрой скачки, ныла каждая косточка, и мысли Бригитты были только об отдыхе. Вдруг соленый ветер ударил ей в лицо, запахло морем. С каждым шагом запах этот становился все сильнее, а вскоре они выехали из леса и оказались на берегу небольшой бухты, в глубину которой уходил узкий песчаный мыс.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19